Кузнец войны Цзагра стоял неподвижно, пока кольца похожего на пуповину абордажного трубопровода пульсировали вокруг него. Магнитные когти в ботинках терминаторского доспеха вцепились в биомеханическую внутреннюю поверхность пуповины. Гравитация «Герольда страдания» притягивала кузнеца войны, когда червеобразный канал змеился к обреченной станции перед ним. За плечами Цзагры стояли Карбол Мандракс, его магистр казней, и Вурнок Серый. Десятки элитных ветеранов Вурнока из Бронзокованных выстроились стройными рядами позади них.

Толпы культистов перед кузнецом войны, цепляясь за окаймлявшие канал колючие выступы, пытались сохранить свои позиции. Членам культа Расколотых Перекованных была оказана честь проложить путь к завоеванию станции глубокого космоса. Цзагра слышал, как они хрипели в разреженном воздухе, обремененные, как он знал, тяжестью обломков: искрящихся механических деталей и проржавевшей бионики. Он не соизволил взглянуть на них. Они были не более чем мясом для поглощения огневой мощи защитников станции.

— Каков план, кузнец войны? — спросил Вурнок.

Мерцающие люмены покрывали изогнутую поверхность абордажного канала — некоторые лампы уставились на него, будучи глазами снующих демонических автоматонов, — но они лишь тускло отражались от опаленной и изношенной брони Вурнока.

— Конклав Мекрантира предсказал, что стражи этой станции хранят тайник с сияющими душой ведьмами. Они принесут больше пользы в качестве жертвоприношений, чтобы укрепить власть Темных богов. Это лучше, чем кормить Червивого Повелителя Терры. Мы пробьем их защиту; мы сокрушим их огневые точки; мы найдем, где они прячут ведьм. Как только они станут моими — станция сполна ощутит на себе мой гнев. Для всех явившихся сюда не останется ничего, кроме пыли.

Мандракс зашевелился рядом с Вурноком, временная ясность всплыла из глубин его разума.

— Трофей Абаддона, — прорычал он.

— Не будет забыт, — сурово ответил Цзагра. — Мы не отклоняемся от цели Разорителя. И все же, пока псайкеры-рабы ковчега вынюхивают нашу следующую точку перехода, чтобы добраться до него, я не буду игнорировать этот бастион имперского высокомерия. Не когда оно осмеливается существовать.

C мощными толчками, угрожавшими опрокинуть культистов, пуповина прижалась к внешнему корпусу астропатической ретрансляционной станции. Ее броня была прочной, укрепленной величайшими технологиями, которые только могли потребоваться Адептус Астра Телепатика. И все же металлическую обшивку пронзали машины-пасти, обрамлявшие абордажные щупальца «Герольда страдания».

Визг истерзанного металла и вой выравнивающегося давления эхом разнеслись по пуповине, прежде чем перед культистами открылся проем. Снопы искр осветили захватчиков. Цзагра пренебрежительно махнул рукой, и культисты ворвались на станцию, выкрикивая проклятия.

Цзагра шагнул через брешь, вокруг него выстроились воины. Заревели предупредительные сирены. Дым валил от вышедших из-под контроля пожаров. Из отдаленных секций слышались взрывы и скрежет поврежденной структуры установки. Поверх всего этого доносились звуки битвы, оглушительно громкие в тесных коридорах.

Твердотелые пули со свистом, подобно вспугнутой дичи, вылетели из заполненного дымом прохода, когда Цзагра ворвался в него. От переборок и его брони заискрили рикошеты. Его хищный взгляд уловил среди дыма очертания имперских защитников. Они были одеты в черные туники под малиновыми доспехами и богато украшенные шлемы с гребнями, на которых был изображен символ ока. Высокомощные лазружья защитников были соединены с громоздкими прицелами, закрывавшими их визоры, подобно механическим вуалям. Цзагра достиг авангарда своего пушечного мяса. Мертвые и умирающие культисты хрустели под его поступью, умоляющие крики обрывались, когда ботинки сдавливали грудные клетки.

Главный проход расширился, и Вурнок повел вперед нескольких избранных Бронзокованных. Мандракс и терминаторы заняли позиции подле кузнеца войны, продвигаясь рядом с ним неприступной фалангой.

— Найти ведьм, — потребовал Цзагра.

Вурнок просигналил подтверждение коротким зашифрованным вокс-скрежетом, ведя избранных дальше по коридору налево, где их поглотили темнота и грохот.

Грандмаршал Разрухи на мгновение остановился, чтобы изучить каждый компонент своего наступления. Видения мелькали в его сознании и на дисплее шлема. Потоки данных текли между веществом его мозга и скопищем технодемонических рабов, скрывавшимся у него за спиной. Он поглощал информацию от Железных Воинов, проникающих на станцию с помощью прочих абордажных атак; видел отчаявшихся смертных в униформе с лазружьями наперевес, отступающих перед космодесантниками. Он следил за войной в пустоте. Его капитальные корабли систематически уничтожали суда обороны станции. Некоторые пытались бежать. Цзагра приказал своим эскортам поймать их до того, как те смогут скрыться.

Кузнец войны снова сосредоточился на жалких попытках сопротивления перед собой. Он не стал бы рассматривать их позицию как «защиту». Обороняющиеся впереди с опозданием пустили в ход более тяжелое вооружение. Тяжелые болтерные снаряды оставили выбоины в плитах палубы, а обжигающий луч лазпушки покалечил одного из его телохранителей-терминаторов. Цзагра выбрал грубую баррикаду, протянутую по всей ширине коридора. За одно мгновение он разработал и мысленно передал Бронзокованным эффективные огневые решения для уничтожения команд с тяжелым вооружением, которые, как он мог видеть, уже перезаряжали его.

Цзагра ускорил шаг, терминаторы последовали за ним. Они стреляли без остановки. Культисты пали под натиском Железных Воинов. У некоторых было время увидеть, как их повелитель надвигается на них; их крики превратились в вопли паники. В безумном порыве те, кто еще был жив, бросились на баррикады защитников.

К тому времени, как Цзагра добрался до позиций обороняющихся, коридор содрогался под его стремительной поступью, и он с легкостью прорвался сквозь баррикаду. Обломки, оружейные лафеты и плоть разлетелись от его удара. Мандракс бессвязно кричал при каждом взмахе своего массивного топора, обрушивая его на облаченных в черное защитников. Цзагра схватил клешней кусок металла и швырнул его в толпу солдат, импровизированный снаряд разрубил пополам или обезглавил половину отделения.

— Умрите! — взревел он.

Резня продолжалась секунды. Почерневший от огня и забрызганный кровью Цзагра углубился в ретрансляционную станцию, уже забыв о слабости и смерти позади себя. Еще десятки солдат-лоялистов погибли, когда Цзагра пошел по переданному Вурноком маршруту. Орудийные гнезда были сожжены, с мостков капала кровь, его путь оставлял за собой след разрушений, который вился по внутренностям станции.

— Говори, — потребовал Цзагра, подходя к Вурноку. Заместитель кузнеца войны указал на консоль святилища авгура, отключив ее мертвого оператора от инфопорта, прежде чем ответить.

— Кузнец войны, мы обеспечили доступ к когитатору. Это может направить вас к вашим новым активам.

Порабощенные технодемоны Цзагры защебетали, когда он вонзил бронзовые когти во внутренности консоли. Волокнистые переплетения кабелей и сухожилий змеились по перчатке, проникая в порты передачи данных. Они расползлись металлическими бронированными псевдоподиями и щелкающими рецепторами, вгрызаясь в консоль.

Машинные духи станции были могущественными, наделенными агрессивными протоколами сохранения данных для устранения вредоносных подпрограмм. Их было недостаточно. Они умерли крича, когда Цзагра похитил секреты когитатора.

Кузнец войны высвободил коготь, его разум вспыхнул украденными данными. Цзагра передал координаты другим абордажным группам, приказав им встретить его там.

— Я достал их, — сказал он Вурноку. — Следуй за мной.

Еще через четырнадцать минут кровопролитного сражения Цзагра и его последователи, наконец, прорвались по последнему коридору к камерам временного содержания на станции. Цзагра знал, что там он найдет ведьм, которых раскрыло квантовое предсказание Мекрантира. Теперь между кузнецом войны и его добычей находился только один люк, встроенный в защищенную сигилом переборку и защищенный массой вражеских солдат, усиленными орудийными башнями и бронированными сервиторами.

Скорость атаки Железных Воинов застала стражей хранилища врасплох, сервотурели медленно наводили свои прицельные сетки. Отряд избранных терминаторов добрался до первых рядов солдат в форме раньше, чем те успели поднять богато украшенные винтовки. Десятки защитников были растерзаны, прежде чем избранные пали под ответными ударами скоординированной огневой мощи.

Однако разрушений и резни, которые они устроили, было достаточно, чтобы Цзагра направил туда своих оставшихся Бронзокованных. С рыком и озлобленным ревом, вырвавшимся из их вокс-передатчиков, Железные Воины атаковали широким клином с Цзагрой на острие. Болт-снаряды, мелта-лучи, плазменные разряды и потоки твердой дроби возвестили об их атаке, выбивая кровавые ошметки из защитников. Кузнец войны выстрелил из своего мистического комбиболтера, взрывные волны вопящих духов подбросили солдат в воздух за мгновение до того, как он добрался до выживших и разрубил их на части жестокими взмахами своего проклятого аугментического когтя.

Защитники-лоялисты дрогнули, но выстояли. Сервотурели наконец нашли свою цель, обжигающие энергетические лучи, крупнокалиберные снаряды и бронебойные ракеты поражали как Железных Воинов, так и обороняющихся. Дуги потрескивающей варп-энергии внезапно вырвались из рядов защитников, испепеляя Железных Воинов менее чем в шести футах от Цзагры. Кузнец войны мрачно улыбался, продолжая убивать. Как он и предполагал, хозяева астропатического ретранслятора были вынуждены вступить в бой, чтобы защитить свое секретное хранилище. Присутствие закаленных в боях псайкеров было проявлением их отчаяния. Он насчитал двоих, нет, троих на этом конце ряда; даже когда фигуры в мантиях заметно напряглись, чтобы собрать больше эмпирической энергии, Цзагра увидел, как мимо него пронеслось громоздкое пятно. Первый удар магистра казней рассек псайкеру череп, грудь и бедро, вонзившись на несколько дюймов в пропитанные кровью плиты настила. Голова Мандракса резко повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со следующим, его разномастные бионические глаза выискивали душу жертвы и анализировали каждую ее слабость, прежде чем он бросился в погоню за перепуганным псайкером.

Пара детонаций ознаменовала гибель двух сервотурелей, взрывы прошили насквозь укрывшихся за ними солдат. Последняя горстка лоялистов, вытесненная на открытое место, была быстро перестреляна, их трупы были брошены у того самого люка, который они пытались защитить. Пристальный взгляд Цзагры упал на выжившую псайкера-примарис, съежившуюся под прицелами его воинов. Губы кузнеца войны скривились в жестоком оскале.

Псайкер-примарис корчилась от боли и, как надеялся Цзагра, от душевных мук. Чудовищные когти кузнеца войны легко обхватили худое тело. Бронзокованные обрывали жизни, выискивая легкораненых, чтобы продлить кровавое буйство как можно дольше. Некоторые расхаживали, словно звери в клетке, или вымещали свой неутоленный гнев на подергивающихся трупах. Мандракс стоял, уставившись в никуда, ожидая только команды своего хозяина убивать. Внимание Цзагры вернулось к псайкеру в его ладони, когда та попыталась заговорить.

— Последнее проклятие, глупая ведьма? — спросил он женщину.

— Смерть, — прохрипела она, откашлявшись кровью и тяжело вздохнув. — Лишь смерть вы найдете за этим люком. Ты глупец, если решил, что мы спрятали здесь какое-то древнее сокровище. Это тюрьма, а не хранилище. Они не псайкеры, которые могут служить кому угодно, и меньше всего предателю. Я благодарю Золотой Трон за то, что они, по крайней мере, принесут пользу Императору, когда ты выпустишь их на волю, — разорвут твою душу на части. Они опасные вырожденцы, дикие и неконтролируемые, ожидающие своего часа эмпирические катаклизмы.

Она ахнула, когда Цзагра медленно сомкнул хватку клешни. Приглушенное рычание кузнеца войны было последним, что она услышала.

— Это именно то, что мне нужно.