Когда в трактир вошёл Феликс, в общем зале повисла тишина. Его зюденландский плащ был заляпан красным, на кольчуге налипла грязь вперемешку с полузапёкшейся алой кровью. Он смахнул со своих светлых волос дорожную пыль, и на него уставилось несколько пар колючих, словно армейские сухари, глаз.

– Подвинься, человечек, – пробормотал Готрек и направился к бару.

Не обращая внимания на окружающих, он взгромоздился на стул. Трактирщик, слепленный из того же теста, что и здешние завсегдатаи, протёр кружку толстыми пальцами.

– Эля, – заказал Убийца, постучав перед собой по барной стойке.

Феликс подсел к Готреку и беспокойно оглядел местную публику. Те с неприязнью смотрели на него.

– Могу я где-нибудь привести себя в порядок? – спросил он хозяина, когда тот с грохотом поставил перед гномом кружку с элем.

Трактирщик фыркнул и поглядел Феликсу через плечо, затем, ни слова не говоря, вернулся на своё место в конце барной стойки.

– В переделку попал, а, блондинчик? – раздался за спиной грубый голос.

Феликс обернулся. Возле него почти вплотную стоял один из местных.

– На нас напали бандиты на холмах за городом, – ответил он.

Кто-то из присутствующих ударил кулаком по столу и резко встал.

– У меня ж братец там, в холмах!

Феликс встревоженно погладил рукоять меча.

– Готрек... – осторожно прошептал он, и принялся было вставать, но получил удар в грудь и плюхнулся обратно на стул.

Опустевшая кружка грохотнула о барную стойку. Вставая, Готрек махнул трактирщику, словно говоря, что много времени это не займёт, и когда он вернётся, хотел бы увидеть полную кружку. Затем он перевёл взгляд на местных задир.

– Может, с гномом попробуешь?

Здоровяк набычился, но прежде чем он пошёл в разнос, вмешался хозяин.

– Только не в городе, Боксен. Заявится шериф, и все пятеро загремите в кутузку.

– Нам ссоры не нужны, – произнёс Феликс. – Мы с другом просто хотим выпить эля и после отправимся своей дорогой.

Тонкие губы Боксена растянулись в улыбке.

– О, значится, гном выпить любит?

– Больше чем твая мамашка любит за пару медяков, – ответил Готрек, обнажая пожелтевшие зубы.

Боксен нахмурился и зарычал, – Давай, значится, так. Мы все пьём с тобой пинту за пинтой. Если ты, гном, не отстаёшь, мы оставим вас в покое.

– А если мы проиграем? – осторожно спросил Феликс.

– Тада выволочем вас за город да поотрываем бошки.

– Идёт! – проревел Готрек, с размаху вонзив топор в барную стойку. – Тащи бочонок, хозяин!

В глазах Боксена заплясали огоньки, и Феликсу стало не по себе. – Не думаю...

– В день, когда меня сможет перепить человек, вешаю топор на гвоздь, – прогудел Готрек.

Трактирщик выкатил из подсобки бочонок и откупорил его. Наполнив шесть кружек, он поставил их на стол в центре зала. Боксен с дружками заняли свои места, Готрек и Феликс уселись напротив.

Боксен смело осушил первую пинту и перевернул кружку перед собой. Гном схватил причитающуюся ему пинту, и та в рекордное время исчезла в его нутре, оставив после себя лишь хлопья пены на рыжей бороде, которые Готрек проворно слизнул языком.

Вместо того чтобы выпить ещё пинту, Боксен предложил её одному из своих товарищей – тот язвительно улыбнулся и неторопливо осушил её. Как только пустая кружка опустилась на стол, Боксен махнул рукой, показывая, что теперь должен пить гном.

– Постой, – сказал Феликс, – сейчас не его очередь.

– Ещё как его, – ответил Боксен, – гном должен перепить "нас". Мы выпили две кружки, так что он пьёт опять.

– Но вас же пятеро, – возразил Феликс, изо всех сил стараясь не сорваться на жалобный крик.

О готрековом умении пить даже гномы слагали легенды, но перепить пятерых здоровяков у него не было ни шанса.

– Надо было привести восьмерых, – проворчал Готрек и осушил свою пинту.

Крякнув, он поставил пустую кружку на стол.