«Возмездие идет за тобой».
Шепот в голове Яркасая подстегивал его.
Песок и сланец пепельного цвета хрустели под его ногами. С каждым шагом острые камни ранили стопы. Это причиняло боль, но Яркасай игнорировал ее. Если он помедлит, его преследователи настигнут его. Если они поймают его, боль будет гораздо сильнее, возможно даже превыше его сил.
«Быстрее, любовь моя. Возмездие идет за тобой».
– Я знаю, Люксион, – отвечал Яркасай демонической музе, обитавшей в его разуме. Его голос был хриплым и дрожащим от напряжения. – Я знаю.
Кожа Яркасая отличалась бледностью, как у многих обитателей Шаиша. Он был худ, но силен. Он был воином подобно другим своим соплеменникам, населяющим Атанасию. Он почитал богов и проводил дни в войнах против кладбищенских армий Вечного Царя и отпрысков Громового Бога. Но теперь не они охотились на него. Его преследовало его собственное племя, ищущее его крови за грех, который нельзя простить.
Но он не мог бежать вечно. Люксион заставляла его продолжать. Его демоническая муза вселяла в него призрачную надежду. Подобно прибою волн Океана Мергайстов, что накатывает на черный пляж, он хорошенько закутался в свой плащ из шкуры хиропейского изверга и побрел вперед.
«Мы должны идти. Мы должны найти Мстительный Союз».
С рыком Яркасай извлек свой топор из груди демонической твари. Искаженный раптор издал дребезжащий визг, его язык безвольно вывалился из клюва. Яркасай воздел блестящий от крови клинок в знак уважения павшей жертве. Вокруг него воины его банды заканчивали истреблять остатки стада. Крики рапториксов, попытавшихся сбежать, огласили скалистые холмы в знак того, что и их настигла смерть.
Яркасай нахмурился. Шаманы, руководившие племенем Бесконечного Лика, заявляли, что употребление крови демонов наделяет испившего частью их божественности. В прошлом Лик истреблял огромных демонов и адских хищников в огромных количествах, но сейчас, с тех пор, как призрачные штормы стали сотрясать Шаиш, популяции этих тварей значительно снизились. Также Яркасай был сыном Марактора, одного из вождей мародеров Бесконечного Лика. И он был полон надежд.
Он наклонился, чтобы испить отравленной крови, впитывая блеклую демоническую энергию. Затем он забросил тушу зверя себе на плечи и направился в сторону лагеря племени – группы шатров, раскинувшихся вокруг циклопических менгиров. Другие воины вернулись с охоты к прибытию Яркасая. У многих были раздувшиеся тела и гноящиеся нарывы на коже. Они были отмечены Приносящим-Дары, одной из темных сил, которой поклонялись в Атанасии.
Отец ждал его. Когда Яркасай предстал пред взором Маркатора, тревожная пустота разверзлась внутри него. Труп рапторикса вдруг стал несущественным по сравнению с рассказами о том, как его отец убивал адских чемпионов и соблазнительных демонов во времена своей молодости. Яркасай становился в нескольких шагах от отца, после чего бросил труп на землю. В воздухе повисло молчание, пока старший не заговорил.
– Это все?
– Стадо было небольшим, – ответил Яркасай.
Старик не моргнул глазом. Яркасай сжал губы, почувствовав желание обнажить свой топор и защитить свою честь.
– Убийство есть убийство, отец, это…
Звук барабанов оборвал его на полуслове. Яркасай обернулся к его источнику. Другие воины вернулись. Они несли на своих спинах искаженные тела могильных тварей, что охотились среди наиболее опасных горных проходов. Во главе этого триумфального шествия шел молодой воин с вымазанным в крови подбородком и глазами, горящими от жажды славы.
Арзамакс. Его младший брат.
– Тебе никогда не стать Марактором, мальчик, – сказал отец Яраксая. Когда Арзамакс был воздет на плечи его кровавых воинов, отец оттолкнул Яркасая в сторону. – Никогда.
Мстительный Союз. Дуаларх. Два-в-Одном. Говорят, что эти дьявольские святые могут даровать божественное единство, в котором смертный и демон станут одним. Эти же слухи приносили караваны, идущие через Атанасию.
В этом его спасение. Он награжден темной музой, и с помощью этого союза он сможет вернуться и обрушить возмездие на свое племя. Но сначала он должен выжить.
Даже сквозь пелену боли Яркасай слышал своих преследователей. С ними шли наемники из далекого Тцлида, беспощадный народ, давно сражавшийся на стороне Лика.
«Налево», приказала Люксион. Яркасай повиновался, бросившись в сторону скопления скал. Это не даст ему много времени, но сейчас каждая секунда была на счету. В конце концов, ему нужно было выровнять дыхание, пока его сердце не остановилось. Резкая остановка вызывает перед взором Яркасая вспышки черных звезд. Он все еще слышит своих преследователей.
– Это не поможет, – говорит он, задыхаясь. – Нам не под силу оторваться от них.
«Тихо! – Голос Люксион строгий, но обнадеживающий. – Не поддавайся пагубному отчаянию. Я чувствую присутствие Дуаларха в воздухе».
– Они поймают нас прежде, чем мы достигнем их.
«Они не смогут!»
Яркасай вздрогнул, ощутив как его муза скребется в его разуме. Сейчас, как и раньше, Люксион помогла ему; боль воина отступила под влиянием незримого присутствия его покровительницы внутри него.
«Они не поймают нас. Я не позволю».
«Он не имел права так говорить с тобой».
Эти мысли отражали мнение Яркасая, однако не были его собственными. Голос, поселившийся внутри него был свистящим шепотом, насмешливым шипением, достигшим, тем не менее, самых глубин его души.
Воин поднялся со своего мехового ложа и потянулся за топором. Тени в его шатре стали гуще. Жаровня в углу шатра испускала ароматный дым. Он сгустился и принял форму стройного существа с миндалевидными глазами.
– Покажись, – велел Яраксай, всматриваясь во тьму. Издевательский смех был ему ответом.
«Увы, мой принц. Когда-то я была королевой среди богатейших дворов. Но сейчас я изгнана – потерянное эхо, изгнанница. Эта форма – все, на что я способна».
Яркасай помедлил. Бесконечный Лик охотился и почитал всех детей богов в равной степени. Почувствовав его нерешительность, туманная форма приблизилась к нему. Яркасай ощутил прикосновение когтистой конечности на свой груди, вызвавшее в нем вспышку трепета.
– Это уловка, – сказал он. – Искушение. Ты слуга Изменяющего, манипулирующего смертными для забавы.
«Искушение, да. Но я не служу Богу-Лунатику, – пропела демоническая фигура. – Мой пропавший владыка гораздо благороднее. И он обожает людей… со способностями. Таких, как ты».
Когда Яркасай невольно покачал головой в легком приступе ненависти к себе, ему показалось, что туманная сущность выглядит разочарованной.
«Да, как ты, – сказала демонетка. – В конце концов, ты сын Марактора. Ты один из сильнейших воинов этого племени. Ты можешь возвыситься, поклонившись моему господину».
Внутри Яркасая разгорелись амбиции. Демон не ошибался. Разве не был он неоспоримым наследником, пока Арзамакс не украл у него расположение отца?
– А ты? – осторожно спросил он. – Что ты получишь от этого?
«Второй шанс», – хихикнула демонетка. Туманные когти мягко коснулись его щек.
«На твоем языке мое имя – Люксион. Скажи мне… слышал ли ты о Мстительном Союзе?»
Яркасай недооценил хитрость Разобранных. Фанатики боли не были глупцами – их группа окружила его и медленно надвигалась, воздев жуткие лезвия и крюки для свежевания.
Яркасай не думал. Он направлял клинок, следуя воле Люксион. Отклонил выпад. Увернулся от удара. Шаг в сторону, затем удар локтем в освежеванное лицо. Резкий взмах сверху-вниз отсекает голову от тела. Скоро песок пропитывается кровью врагов.
Однако они превосходили его числом и не боялись боли. Он вонзил в грудь одного из них топор, но тот отбросил его и ответным ударом оставил на груди воина тонкий багровый разрез. Еще один набросился на него сзади, вонзив кинжал в его плечо до того, как тот успел отразить его. Люксион не могла предугадать каждое движение. Постепенно силы Яркасая таяли, вместе с его жизнью. Голос Люксион слабел.
Стоило ли его предательство такого бесславного конца?
«Он ничего не увидит».
Яркасай позволил Люксион направлять его. Внутри него горела жажда забрать то, что по праву принадлежало ему.
Арзамакс наблюдал за ним из укрытого ночью лагеря. Его брат улыбался. Это заставило Яркасая помедлить, однако его муза повела его вперед. Подняв руку, Арзамакс шагнул вперед, его улыбка была мирной и доброй.
– Хорошая охота, брат, – сказал он, когда Яркасай приблизился к нему. – Не позволяй отцу оскорблять тебя. Он…
Он не смог закончить фразу. Рука Яркасая выхватила из-за пояса сделанный из кости кинжал и вонзила его глубоко в грудь брата. Под руководством Люксион это оказалось не сложнее, чем зарезать свинью.
Арзамакс потянулся за своим клинком, но без толку. С хрипящим кашлем он рухнул наземь. Багровая кровь – кровь воина – оросила каменистую землю.
Несколько мгновений Яркасай мог лишь стоять над телом брата с окровавленным кинжалом в руке. Немного времени пройдет, прежде, чем ярлы Арзамакса обнаружат его труп. Братоубийца – этот титул не являлся почетным среди Бесконечного Лика. Копья и топоры пронзили тьму. В голове Яркасая хихиканье Люксион обратилось в дикий крик гнева.
Тогда он сбежал.
Он услышал своих спасителей до того, как увидел их. Яркасай не знал, откуда они пришли, однако нестройные боевые кличи и пронзительный звук рога возвестил об их присутствии.
Адские наездники. Кавалерия последователей Бога Удовольствий. С молниеносной скоростью они атаковали, обрушившись на Разобранных. Хлестали кнуты. Жуткие копья пронзали плоть. Среди бойни Яркасай узрел своих спасителей. Они не являлись ни смертными, ни демонами. Они были нечестивой смесью. Конечности и тела, нервные окончания и оружие, все они представляли симбиоз, столь прекрасный, сколь и пугающий.
Они окружили его. Враги лежали мертвыми или разбежались, однако их было еще много. Яркасай был слишком слаб, чтобы бежать. Они подняли его на ноги, и когда они поскакали вперед, Яркасай провалился в черноту.
Он не умер.
Когда его зрение прояснилось, его ждал первый сюрприз. Несколько секунд Яркасай озирался, все еще удерживаемый полудемонами. Он не был уверен, что до сих пор находится в Атанасии. Он не был уверен, что находится где-либо, за исключением какого-то фантастического ночного кошмара. Он нашел караван. Вернее, караван сам нашел его. Он растянулся на целые мили, бесконечное зрелище чудес и греха. Здесь было больше смертных, чем он ожидал. Земля походила на корчащийся ковер из людей и демонов. Закованные в броню воины с чертами суккубов изучали его взглядами черных глаз. Колесницы с горбатыми существами, восседающими на конструкциях из хрящей, увлекались демоническими Извергами. Смертные просители ползали в ногах дьявольских арфистов, восторженно игравших для толп покрытых пирсингом мародеров.
«Скоро, дорогой».
В голосе Люксион слышится предвкушение. Яркасай чувствует, как сильно бьется его сердце.
«Союз зовет. Отмщение близко».
Адские наездники доставили его к огромному павильону в самом сердце каравана, отступив затем под покров безумств. Полог из шелка открылся, изнутри пахнуло сладким ароматом. Под призывы Люксион, звучащие в его ушах, Яркасай встал и шагнул внутрь.
Ему казалось, что он идет секунды и часы, а затем и то, и другое одновременно. В конце концов он спотыкается. Яркасай ощущает боль, но это чувство приносит ему радость, земля под его руками невероятно мягкая.
– Встань.
Яркасай повинуется. Он не может иначе. Пытаясь избавиться от тягучего чувства дезориентации, воин встает на ноги. Перед ним возвышается тень, контур чего-то ужасного и чудесного. Медленно оно вступает в круг света в центре павильона.
Оно высокое. Нижняя половина тела невероятно мускулистая, а верхняя - гибкая и подвижная. Множество конечностей, множество пар глаз, следящих за ним. Это одно существо? Или два?
Он понимает, что оба его предположения верны. Это Два-в-Одном. Разные, но неделимые сущности.
– Ты прошел долгий путь, малыш, – проговорило огромное существо, формирующее нижнюю часть Союза, в его чертах было невероятно много андрогинных черт. На его широком лице застыла улыбка, а в голосе звучали покровительные ноты. На растущей из его плеч конструкции восседала демонетка, глаза которой горели холодным презрением.
– Ты знаешь, чего оно хочет, любовь моя. Ты знаешь, чего хотят они все. –Демон нахмурился. – Власти. Вот, зачем они приходят, и лишь этого они жаждут. Ничего иного. Ничего, кроме мечтаний о своей жалкой мести.
– Месть может быть мечтой, – ответила мужская часть. Яркасай не понимал, кому адресованы эти слова. Создавалось впечатление, что они вели этот разговор множество раз до этого. – Мы сделали месть нашей мечтой, разве нет?
– Мы заслужили это. – Голос демонетки резок, однако она улыбается, приседает и гладит щеку мужской половины. Мстительный Союз уставился на Яркасая, одно лицо искажала жестокость, другое – задумчивость.
– Что заслужило это ничтожество?
– Единства! – Яркасай не смог сдержать себя. Он сделал шаг вперед, упал на колени, а затем протянул руки в мольбе. Союз наблюдал, одновременно с удовольствием и презрением.
– Я прошел столь долгий путь. – Слезы текли по его лицу, пока он говорил, каждое слово давалось ему с усилием. Он должен заставить их (его?) понять. – Я был отвергнут в день, когда слава должна была быть моей. Моя муза привела меня сюда. Откройте мне свои секреты, я умоляю вас, дайте мне и Люксион стать одним и забрать то, что принадлежит нам!
Они все еще наблюдали за ним. Одна часть со злобой, другая с жалостью. Он не смог бы сказать, кто из них кто, поскольку эмоции на их лицах стремительно сменяли одна другую. Наконец, Союз шагнул вперед. Мужская половина протянула руку, взяв Яркасая за подбородок. Черные глаза акулы впились в глаза Яркасая.
– Ох, жалкий смертный… ты решил, что я обращаюсь к тебе?
Яркасай не понял. Союз обещал славу, власть принести отмщение. Вся боль, весь ужас бегства, все было ради этого момента. Смех в его разуме сковал его холодом. Голос Люксион, обычно такой успокаивающий, теперь звучал как сталь.
«Ты никогда не задумывался о том, как я была изгнана, любовь моя? Не думал, почему твое племя привлекло мое внимание?»
Охотники на демонов. Ритуалы Бесконечного Лика. Вспышка разрывает разум Яркасая. Они наивно полагали, что никто не возжелает отомстить им самим.
Яркасай закричал, но Люксион уже завладела его разумом. Его муза набросилась на него с яростным визгом. Острые осколки душевной боли охватили его. Все, что было Яркасаем было вытеснено демонической тварью, сделавшей его плоть своей собственностью. Он чувствовал себя истончившимся, его тело вытянулось.
Внутренним взором Яркасай ощутил, что его брат наблюдает за ним.
Силл’Эсске продолжал наблюдать. Когда Яркасай упал, крича в своей болезненной трансформации, он услышал, как Союз заговорил сдвоенным голосом.
– Ты желал союза в жажде власти и славы. Ты получил, что хотел. Возмездие настигло тебя.