Марсианская схизма

Утрата Целомудрия

Вторжение в Пердитум

Пришествие магистра войны

Рождение Механикума

Дополнительные материалы

Горнило эпохи Тьмы

Война за звёздное скопление Гармон

Легионы перекованные

Дополнительные материалы

«Пусть бесстрастный облик этих магосов не обманывает вас, ибо за завесой благочестия политика Механикума столь же запутана, как и нравы погрязшего в интригах и распрях Имперского двора. Когда их гнев пробуждается по-настоящему, их ярость обращает в пепел целые миры».

из неподтверждённых мемуаров адмирала Форока

Марс для Механикума представлял собой то же самое, что и Терра для человечества. Во времена Великого крестового похода владыки Красной планеты правили обширной империей миров-кузниц, простиравшейся от Фаэтона и Юпитера в Солнечной системе до далёких М’пандекса и Гульгорада. Даже в тех случаях, когда властители Марса стремились навязать свою волю другим, их господство всё же не было абсолютным. Подобно тому, как абсолютная власть Императора над Его обширными владениями была ослаблена громадными расстояниями между мирами, с аналогичной проблемой столкнулись и владыки Марса. Впрочем, несмотря на всё это, миры-кузницы были объединены общей догмой, сформировавшей их культуру и организацию, внешне весьма схожую между собой. Эта единая общность заключалась в глубоко укоренившейся одержимости технологическим прогрессом и жажде познания механизмов, на которых была построена Вселенная, что позволяло Механикуму существовать в состоянии сплочённости, невзирая на свою феодальную природу.

Сам же Марс был своего рода микрокосмом этой более крупной организации, с городами-кузницами, храмами и орденами, представляющими собой уменьшенные подобия существовавших по всей Галактике миров-кузниц. Эти громадные конструкции покрывали собой сплошную сушу Красной планеты и возвышались в её атмосфере. Некоторые из них, такие как город-кузница Кориэль Зеты, располагались поверх геологических разломов, дабы черпать энергию из магматической мантии планеты, в то время как другие использовали мощь обширных реакторных массивов, находившихся под неусыпной охраной их властных творцов и подконтрольных им войск.

Правители этих комплексов-кузниц, истинных шедевров инженерного искусства, превосходящих любые мыслимые пределы обычной изобретательности, были столь же разнообразны в своём стремлении к знаниям и овладению неизведанным. Зачастую поставленные цели приводили их к противоречиям и даже конфликтам друг с другом, поскольку в попытке обрести преимущество над своими коллегами они прибегали к использованию завесы секретности и уловок. Как и в отношениях между различными мирами-кузницами, меж правителями различных провинций и сатрапий Марса было достигнуто хрупкое единство, поскольку их всех связывала общая верность Терре. В результате соперничество между отдельными ветвями и культами Механикума оставалось простым соперничеством; пускай долгая история Марса была полна войн и разрушений, их общая преданность Машинному культу вынуждала всех и каждого к принятию союза, сколь бы горьким он ни был.

Однако с началом Ереси Гора всему Механикуму пришлось принять важное решение: либо подтвердить свою верность Императору и Империуму, либо присягнуть магистру войны и его мятежу. Действуя через своего посланника Регула, Гор посулил генеральному фабрикатору Кельбор-Халу свободу от ограничений, которыми Император сковал Механикум. Служителям Машинного культа будет вновь дозволено проникнуть в хранилища сокрытого и запретного, дабы они могли расширить объёмы своих знаний – при условии, что их усилия послужат делу магистра войны.

Принятие этих условий повлекло за собой ещё более глубокие расколы внутри Механикума, чем когда-либо прежде. Застарелая вражда всплыла на поверхность, когда властители Механикума ясно дали понять свои намерения и раскрыли свои союзы. Подобно тому, как Империум Человечества оказался расколот на части междоусобной войной, ровно то же самое произошло и с Марсом. Владыки Красной планеты спустили с поводка свои Тагматы, сонмы воинов и бесчисленные боевые машины; вместе с ними маршировали рыцарские дома и Легио титанов, которые шли в бой не объединившись в стремлении противостоять внешнему агрессору, но ради того, чтобы выплеснуть накопленную поколениями вражды и соперничества ярость в безумии беспрепятственного разрушения. Подобно тому, как легионы Космического Десанта, когорты Солярной Ауксилии и полки Экзертус Империалис оказались разделены гражданской войной, то же самое произошло и с Механикумом.

007.М31: Поглощение Антарраса III

Антаррас III, приведённая к Согласию контингентом легиона Несущих Слово планета-мануфакторум уровня «Симплекс», снабжала окружающие системы компонентами для агромеханического оборудования, а также другими базовыми машинами для обеспечения существования имперских граждан. После десятилетий беспрерывного и бесперебойного труда рабочие колонии мира внезапно подверглись нападению изнутри. Астропатические ретрансляторы умолкли, поражённые неизвестной технологической хворью, вылечить которую никто не мог, а коммуникационные сети скрылись за пеленой помех, погрузив мир во тьму, поскольку его жизненно важные системы оказались полностью обесточены.

Под покровом начавшейся сумятицы восставшие технокульты выпустили армию механоконструкций, управляемых посредством нечестивой техноарканы. Они соорудили грубые поделия из производственных машин и промышленных автоматонов, что когда-то служили инструментами их бытия, но теперь обрели смертоносное подобие разумности в результате отвратительных тёмных ритуалов практикующих колдунов восставших. Технокульты бросили эти мерзости против человеческого населения Антарраса, чтобы разорвать его на части в кровавом безумии.

Те, кто противостоял технокультистам и подконтрольной им орды автоматонов, сражались только штатным или импровизированным оружием, доверившись укреплённым стенам своих кузниц-фабрик для защиты. Месяцами они держались в этих импровизированных цитаделях, подвергаясь атакам бродячих культистов и кровожадных конструктов, пропитанных энергией эмпиреев. Один за другим все аванпосты до единого пали; их защитники были перебиты, защищая стены и бункеры, или просто истощены перед лицом натиска безжалостной осаждающей армии механический созданий, которые не испытывали голода, жажды или усталости.

Без вмешательства извне Антаррас III стал вотчиной отдавшихся скверне, как только последние оплоты защитников оказались сметены растущей армией конструктов. В конце концов, когда не осталось никого, кто мог бы бросить им вызов, машины обратились против собственных создателей, дабы удовлетворить свою жажду кровопролития, пока на Антаррасе не осталось ничего из плоти и крови, а поверхность планеты не превратилась в пустошь, где обитали только холодные, безжизненные машины.

008.М31: Тишина опускается на Галланту

Галланта, имперский мир третичного класса, упоминаемый в уцелевших записях как располагавшийся в непосредственной близости от Галаспара, замолчал после сокрушения Идеальной цитадели Фулгрима на планете Нарсис. Согласно хроникам, на самой Галланте располагались простые и примитивно укомплектованные гарнизонные силы, исполнявшие обязанности по защите этой второстепенной верфи и пустотной гавани.

Последние известные передачи с Галланты на Терру отправлялись в рамках регулярной автоматизированной передачи данных, которые обычно высылались в рамках установленных интервалов для оценки имперской бюрократией статуса десятинного мира. В сообщениях содержалась информация о том, что народ Галланты удостоился чести приветствовать Легионес Астартес, когда к пустотной станции пристыковались корабли Гвардии Ворона, из которых вышли воины в броне цвета белой кости, изящно украшенной символом полумесяца.

После получения этого сообщения астропатами на Терре оно было проанализировано и сочтено вероятно испорченным или неверно интерпретированным. Запрос адептам Галланты уточнить и повторить их послание было подготовлено, но так никогда и не отправилось адресату, оказавшись забытым и потерянным посреди хаоса, вызванного вторжением в Солнечную систему магистра войны.

010.М31: Железный катаклизм

Миры-кузницы так называемого «Железного Пояса», лежащего на пограничье сегментумов Темпестус и Пацификус, вступают в широкомасштабную войну между соперничающими фракциями Механикума, поскольку некоторые из них остаются верными Императору, а другие покоряются воле магистра войны. После множества стычек между Тагматами миров-кузниц среди металлолома на полях сражений найдены останки демонических машин предателей, из которых горстка помечена идентификационным шрифтом архимагоса Лукаса Хрома. Каким образом эти  нечестивые творения оказались за пределами Марса – неведомо никому, но распространение схожих конструкций ещё более кошмарного дизайна продолжает шириться среди Тёмного Механикума, что позволяет его адептам выставлять на бой схожие демонические машины даже вдали от изначально породившей их кузницы.

011.М31: Разграбление Саркосы-Омикрон

Пользующийся дурной славой кузничный анклав Саркоса-Омикрон подвергается вторжению Железных Рук и Тёмных Ангелов, легионов, когда-то приводивших этот сателлит к Согласию наряду с его бесчисленными лунами. Всевозможные запретные техноарканы задействованы при обороне кузничного анклава, с многочисленных спутников прибывают всё новые и новые подкрепления – и в конце концов отбрасывают легионеров прочь, хотя считается, что наиболее значительные потери воины X легиона понесли при попытке обеспечить вывоз неизвестного археотеха из творений отступнических техноволхвов.

012.М31: Зов сирены

Слабо отражаясь эхом в пустоте, сигнал бедствия исходит от неизведанной межзвёздной области за границами сегментума Соляр и принимается различными силами. Его источником оказывается давным-давно забытое царство Кситера – система, терраформированная и заселённая экспедициями покорителей фронтира, что согласно предварительной датировке произошло в Тёмную эпоху технологий. Подобно песни сирены, пробудившейся в результате катастрофической гражданской войны за судьбу Галактики, этот сигнал привлёк лидеров многочисленных фрагментарных группировок, вне зависимости от их верности Императору, магистру войны или кому-то ещё, суля знания и могущество, которые позволят им сокрушить любого врага.

Следуя за этим призывом, ударные силы самого различного происхождения сходятся в боях на Кситере, намереваясь разграбить её самолично. Даже те легионы, что к тому времени сражались на той стороне, которую избрал их примарх, вроде Детей Императора и Железных Воинов, сошлись друг против друга в безжалостной схватке за лежавшие в хранилищах трофеи. Железные Руки столкнулись с силами Саламандр, поскольку разжигаемая завистью ярость стирала все узы родства между теми, кто слышал зов сирены.

О том, что произошло на Кситере, осталось не так уж много подробных записей, за исключением резких последних передач их командиров, в которых говорится о череде планетарных ударов и последующем исчезновении войск в глубинах громадных катакомб этого мира, сведений о спасении из которых больше не поступало. В большинстве своём эти данные не зарегистрированы в архивах легионов, их участники, по всей видимости, действовали без санкций или одобрения цепочки командования, а потому истина о произошедшем на Кситере известна лишь тем, кто отважился на участие в этих событиях.

014.М31: Чума Хорстакса

Густонаселённый мир Хорстакс охвачен внезапной вспышкой смертоносной инфекции, которая превращает своих жертв в проклятые нечестивой жизнью-вне-смерти и охваченные болезнями орды, которые лишены разума и существуют лишь для того, чтобы распространять инфекцию всё дальше и дальше. Более 98% населения оказываются инфицированы патогеном, а те, кто обладает некоторой врождённой стойкостью, умирают от жажды или удушья в течение нескольких последующих недель, когда системы фильтрации и очистки, поставляющие воду и воздух в убежища, выходят из строя и перестают функционировать.

Пока жители Хорстакса всё ещё оставались живыми, они пребывали в полном невежестве, что чума на их родной планете в действительности являла собой творение химиков и магосов-биологис на службе Гвардии Смерти, которая задержалась в непосредственной близости от орбиты Хорстакса, наблюдая за эффектом своих экспериментов. Высвобождение сотворённой ими хвори, шедевра генетических манипуляций и запретной гибридизации, проложило путь небольшому осколку XIV легиона, который быстро захватил планету себе во владение. Эти воины были уцелевшими после падения Барбаруса, которые бежали, чтобы сотворить новое королевство, и на разрушенном Хорстаксе они обрели домен, где могли восстановить свою силу и однажды вновь атаковать Галактику во имя Мортариона.

++ Обзор ++

+ Подтверждение подлинности +

Марс: Красная планета

Марс – сердце мощи всего Империума. Его бесчисленные кузницы питают неутолимый голод Великого крестового похода и сами поддерживаются бесчисленными трофеями, доставленными с разрушенных и покорённых миров по всей Галактике. Это ритуальный центр Механикума, место рождения Машинного культа, а также владения его самого могущественного властителя – генерального фабрикатора. Из его кузниц-храмов вершится политика этого загадочного клана человечества, а различные распоряжения отправляются в миры-кузницы в самых отдалённых уголках Галактики. Наконец, это одна из величайших крепостей Империума, где каждый город – цитадель, а каждая фабрика – казарма. Здесь проживают миллионы воинов – как из плоти, так и из железа, и некоторые из наиболее могущественных Легио титанов во всей Галактике готовы защитить родной мир от любого захватчика, который посмеет ему угрожать.

По своей сути Марс – негостеприимный мир, охваченный пыльными бурями, бушующими на просторах простирающихся от полюса до полюса красных равнин. Его воздух пропитан чадом промышленности, и лишь самые выносливые генетически выведенные сервиторы или аугментированные адепты способны дышать им долго – впрочем, немногие из них находят в себе смелость отправиться в обширные и раскидистые пустоши за пределами городов-кузниц. Каждая из этих огромных цитаделей является владением одного из архимагосов Марса, и все до единого жители и машины в их стенах целиком и полностью подчиняются воле своего повелителя. Тем не менее, сами архимагосы не особо заботятся об истовой преданности своих подданных – скорее, об улучшении их мастерства как формы поклонения во имя Омниссии. Именно эти владыки Механикума правят пустынным миром, в то время как генеральный фабрикатор стоит над ними как наивысшая инстанция на Марсе.

Расплата Ереси

Марс серьёзно пострадает от смуты Ереси Гора – страшной напасти, развязанной и распространённой не внешним врагом, но его собственными хранителями. В стремлении гарантировать, что никто не выступит против него, когда сам он встанет на сторону Гора, генеральный фабрикатор Кельбор-Хал пустил в ход весь свой смертоносный арсенал, нацелившись на каждую кузницу, чей хозяин был более или менее верен Императору. Ядерные взрывы, токсичные фаги и целые рои предназначенных для охоты и убийства дронов были обрушены на неподготовленный к этому Марс, а за ними последовали армии предательских магосов и исполинские титаны Легио Мортис. Целые города были стёрты с лица планеты, горы сравняли с землёй, а обширные участки прародины Механикума стали непригодными для жизни на столетия. Невзирая на всю ценность Марса для Империума, война не пощадит его, и Ересь Гора навеки оставит свои шрамы на красном лице этого мира.

Таково бремя верности.

Своей мудростью Император положил конец безумию религии, яду фанатизма, который терзал Терру и погрузил её в Старую Ночь. Всем своим подчинённым царствам Он навязал верховенство разума и Имперской Истины.

Всем, кроме одного.

На Марсе древнее проклятие сохранялось. Сокрытое за едва понимаемыми ритуалами и пустоголовыми традициями Механикума, оно продолжало жить, и глубоко в недрах огромных городов-фабрик Красной планеты оно гноилось и крепло на старых обидах и недоверии. Здесь Гор и отыщет его, взрастит и выкует среди тьмы инструмент, с помощью которого однажды сможет вскрыть самую могущественную крепость в Галактике.

Преданность древнему кредо Марса, пропитанному кровью прошлому вместо золотого будущего Императора ослепит многих владык Механикума. Они не могли вынести мысли о том, что их культ может пасть в бездну истории и оказаться забытым, чтобы быть заменённым новым порядком. Тоскуя по тем временам, когда их предки безраздельно правили среди раздираемой войной Галактики, многие из них присягнули магистру войны, не заботясь о цене, которую придётся заплатить за своё слепое рвение.

И вновь судьба человечества окажется во власти фанатиков, тех, кто скорее увидит, как Галактика пылает, но не оставит прошлое позади. Ещё не остыли угли Великого крестового похода на окровавленных равнинах Исствана V, как Марс поднялся на войну. Не для того, чтобы свергнуть тирана-Императора, не во имя возведения на трон выскочки в лице магистра войны, но единственно ради терзания и разрывания собственной души. Дети Красной планеты сражались либо за то, чтобы освободить её от цепей разума, либо за то, чтобы раз и навсегда сбросить покров мистицизма, нисколько не заботясь о том, кто будет править Империумом, когда умолкнет грохот орудий. Они были настолько ослеплены преданностью своему делу, что оказались не в состоянии увидеть трещину, которую проделали в некогда безупречной броне Терры.

Я расскажу вам о деяниях, что были совершены, ибо вам неведома вся правда той тёмной эпохи. Я не стану лгать и говорить вам, будто бы всё, что мы делали, было правильным – ибо все мы знаем, что это не так.

Но неужели следовало поступать именно таким образом?

Я представляю настоящую работу на ваш суд и прошу вас решить, какой приговор следует вынести тем из нас, кто пережил те ужасные дни.

Таково бремя Ереси Гора.

tV

«Кроваво-красный череп в ореоле из колючего железа – зубья шестерней скрежещут и искрят, разрывая друг друга на части».

предсмертные слова астропата [УДАЛЕНО] из Лунного хора, 778004.М31

Всё началось с тишины.

Ужасающей и убийственной тишины, которая накрыла Красную планету непроницаемым саваном и полностью изолировала Марс от всей Солнечной системы, оставив Империум в полном неведении относительно происходящего на его поверхности. Под покровом безмолвия те представители Механикума, что принесли присягу верности генеральному фабрикатору, а через него – и самому Гору, организовали грандиозную кровавую чистку. Практически все, кто не преклонил коленей перед магистром войны, будь то верховные магосы или скромные техноадепты, были повержены – жизни некоторых оборвал клинок ассасина, других сбросили свои собственные порченые слуги. Лишь немногие из техномагосов, чьи слуги оказались верными, а сила – достаточной для сдерживания любого нападения, избежали мощи расчётливого гнева Кельбор-Хала.

Пелена выпущенного генеральным фабрикатором мусорного кода на какое-то время скрывала сам факт его предательства, чьи щупальца устремились через сеть аванпостов Механикума по всей Солнечной системе, но долго это продолжаться не могло. Неистовые вокс-сигналы с Венеры стали первой серьёзной весточкой, ознаменовавшей гибель станций климат-контроля в верхних слоях атмосферы этого мира. Изолированные аванпосты Механикума над Венерой сыпались с небес, а находящиеся внутри них техножрецы сражались между собой со столь характерной для братоубийственного конфликта яростью. За этой катастрофой последовал шквал сигналов бедствия со всей Солнечной системы, когда адепты Марса ни с того ни с сего обратились друг против друга с внезапно пробудившимся неистовым пылом. Мусорный код достиг самых далёких пределов системы, где покрытые изморозью оборонительные станции, разбросанные по всему Поясу Койпера, вступили в свою собственную кратковременную гражданскую войну, обмениваясь пучками заряженных частиц и управляемыми сервиторами ракетами.

В центре этой паутины катастроф находился безмолвный красный шар Марса. Прагматичный, как и всегда, Рогал Дорн, сенешаль Терры, распорядился заглушить все каналы передачи данных с Красной планеты, если потребуется – грубой силой. Отделения облачённых в чёрное разрушителей Имперских Кулаков уничтожили центры связи и прикончили работавших внутри техножрецов, оборвав любые попытки проникнуть в Императорский дворец с помощью мусорного кода ужасающей жатвой человеческих жизней. До примарха уже дошло известие, что хотя хаос охватил всю Солнечную систему, сам Гор поднял знамёна мятежа на далёком Исстване; в связи с этим Дорн мог только предполагать, что и Марс поразило то же самое безумие, а потому Красная планета должна была познать соответствующую меру гнева Императора. Однако большая часть доступных сил верных Трону легионов была передана в состав Исстванского карающего флота, так что у Дорна оставалось не так уж много активов для переброски на Марс.

В общей сложности всё, что было в распоряжении Преторианца Терры для выполнения данной миссии – это четыре роты его собственных Имперских Кулаков, единственных воинов, которым он мог безоговорочно доверять перед лицом предательства своего брата, а также войска поддержки из Солярной Ауксилии. Последним пополнением воинства стали три десятка личных стражей Императора, Легио Кустодес. Малкадор из Императорского дворца поручил этим воинам собрать информацию о судьбе, постигшей правящие дома Механикума, и послужить символом власти Императора как для верных слуг Его, так и для мятежников.

Во главе этой ударной группировки Дорн поставил двух своих самых доверенных командиров – первого капитана Сигизмунда и воина-ветерана Камба-Диаса. Известный даже среди стоических Имперских Кулаков как немногословный воин со спокойным характером, Камба-Диас должен был стать сдерживающим фактором для печально известного своей порывистостью Сигизмунда, имевшего полномочия главнокомандующего согласно приказу Дорна. Их задача была проста: собрать своих воинов и захватить ключевые производственные объекты на Марсе. Как только плацдарм для высадки будет подготовлен, им предстояло оценить ситуацию и, если представится возможным, продолжить атаку и вернуть планету в лоно Империума.

Ни один корабль не покинул орбиты Марса, чтобы воспрепятствовать прибытию оперативной группы по мере её приближения, поскольку всё, что осталось над Красной планетой, являло собой изувеченные обломки. Железное Кольцо, исполинская верфь, опоясывающая всю планетарную сферу Марса, обратилась в руины, многие из её отдельных секций были окутаны мерцающим пламенем фосфекса, горевшим даже в космосе. Несколько сохранивших боеспособных кораблей Механикума медленно уходили в сторону анклавов во внешних пределах системы, практически не обращая внимания на приближающиеся имперские корабли, занимавшие позиции на высокой орбите над окружающим гору Олимп регионом. Сверху глазам воинов Императора открылась панорама свежих и пугающих шрамов войны, изуродовавших лик Красной планеты.

Средь багряных равнин Марса возвышались дымящиеся руины – молчаливое свидетельство жестокости той борьбы, что продолжала разворачиваться пред взором имперских командиров. В огромном кратере Кассини, где когда-то возвышались великие машиностроительные заводы магоса Ахотепа, теперь бушевало море ядерного огня, а кузницы-храмы Озера Исмены были заражены мутировавшим штаммом вируса Пожирателя Жизни. Целые легионы титанов маршировали, сражались и гибли, миллионы воинов уже были вовлечены в битву – эта сила до такой степени превосходила ту, которую привели Сигизмунд и Камба-Диас, что любая попытка отбить Марс целиком была заведомо обречена на полный провал.

Однако Сигизмунд, как всегда воинственный перед лицом врага, даже не допускал возможности незамедлительного отхода. На частном совете с Камба-Диасом и щит-капитаном Кустодианской стражи он осуждал вероломство тех, кто бросил вызов Императору и своё собственное бессилие перед лицом их предательства. Аркас, чей долг обязывал их защищать персону Императора, а не владения Механикума, наблюдали за яростью космического десантника с безразличием, однако знакомый с порывистостью своего брата Камба-Диас предложил компромисс, который позволил бы выполнить приказы Дорна, и в то же время не посрамить чести обоих. Воины на борту каждого корабля их маленькой эскадры устремились к готовым к бою десантным средствам, хотя никто не знал, что может ожидать их на поверхности Марса после постигшей планету трагедии.

Спустя несколько часов после того, как был отдан приказ о высадке, десантные корабли прорвались сквозь нависшие над марсианским ландшафтом пепельные облака. Все до единого корабли первой волны несли жёлтую расцветку Имперских Кулаков, поскольку Сигизмунд настоял на том, чтобы ступить на поверхность Марса первым. Две полные роты лучших воинов Дорна, большинство из которых были одеты в громоздкие терминаторские доспехи, покинули борт «Грозовых птиц» на окраинах Мондус-Оккулум, города фабрикатора-наместника Кейна. Неуверенные в лояльности магоса Кейна, Имперские Кулаки заняли боевое построение во главе с Сигизмундом, гордо развернув на ветру знамёна, дабы каждый мог воочию увидеть их собственную преданность.

Пока Сигизмунд ожидал ответа Кейна, Камба-Диас уже получил иной в назначенной ему зоне высадки. Правитель Мондус-Гамма магос Лукас Хром объявил о своём предательстве, угостив первое приблизившееся к его кузнице-храму десантное судно настоящим энергетическим шквалом орудийного огня. Капитан Диас направил корабли на плато Солис; осторожный воин не желал бросать свои ограниченные силы прямо навстречу перемалывающим зубьям обороны неизвестного врага. Высадка во владениях Иплувиена Максимала прошла ещё хуже, поскольку храм-кузница уже находился в осаде, и участвовавшие в штурме Сатурнийские Овны не знали, кто из участников сражения друг, а кто враг. У подножия стен кузницы разгорелась настоящая бойня на ближней дистанции, Солярной Ауксилии пришлось отстреливаться во все стороны больше часа, прежде чем они смогли установить, что Иплувиен Максимал и его защитники сражаются на стороне Императора.

На протяжении часа Сигизмунд слушал закодированные вокс-передачи, намечая ход сражения, пока вокруг него сгущался вечерний мрак. Как только все его союзники вступили в бой, он построил свои собственные войска. Терминаторы с громоздкими штурмовыми щитами выдвинулись вперёд, готовясь к атаке, три дредноута «Левиафан» активировали свои осадные буры, в то время как менее тяжёлые войска заняли позиции в тылу. С ужасающей эффективностью, что была отличительной чертой Имперских Кулаков, ряды воинства сомкнулись и заняли атакующее построение – воины двигались, практически как один, и Сигизмунд приготовился отдать им приказ вступить в бой. А затем ворота Мондус-Оккулум отворились.

На противоположной стороне Лабиринта Ночи Камба-Диас вернулся к бою. Поскольку его первоначальная высадка оказалась неудачной, он не собирался проводить поспешную или плохо спланированную атаку, а вместо этого решил прибегнуть к тщательно продуманной стратегии, способной сломить оборону архимагоса Хрома. Отделения охотников Имперских Кулаков, чья жёлтая броня уже покрылась красной марсианской пылью, открыли огонь с тщательно подобранных позиций, чтобы сковать защитников на стенах Мондус-Гамма. Яростные залпы болтов «Буря» не повредили укреплений, но скосили каждого технотрэлла, оказавшегося достаточно глупым, чтобы открыть ответный огонь; кроме того, охотники смогли обеспечить огневое прикрытие для занимавших позиции расчётов тяжёлого вооружения. Разместившись как следует, Имперские Кулаки с ракетными установками и лазпушками ударили точными залпами по тщательно выбранным артиллерийским башням, пробив небольшую, но критически важную брешь в перекрывающихся полях обстрела обороняющихся.

Несколько мгновений спустя ночное небо над Мондус-Гамма вспыхнуло, когда сотня десантных капсул пронзила облака и врезалась в проходы меж городскими укреплениями. Приземлившись во внешних территориях восточных районов, десантные капсулы извергли полную роту закалённых в боях Имперских Кулаков, внушительную силу лучших воинов Империума, полностью готовых к бою. Залпы масс-реактивных болтов скашивали технотрэллов и автоматонов «Воракс», разрывая в клочья лёгкую броню этих подразделений. Более серьёзную угрозу представляли тяжёлые автоматоны «Домитар», чья керамитовая обшивка защищала их от огня стрелкового оружия, но ограниченная мобильность вынудила их остаться далеко позади, когда Имперские Кулаки устремились вперёд, чтобы захватить ключевые объекты восточной части города.

Первой рухнула сторожевая башня внешней стены, чьи бронированные двери были сорваны с петель мелта-бомбами, после чего Камба-Диас повёл воинов первой волны на бой с массой ожидавших на стенах технотрэллов. Кроме того, вдоль внутренней границы района располагалась цепочка макроскладов – огромных сооружений, заполненных бронированными контейнерами, созданными для сохранения их содержимого даже посреди самых жестоких сражений. Внутри их пещерообразных стен небольшие подразделения Космического Десанта обладали решающим преимуществом над неуклюжими автоматонами «Танатар», располагая возможностью легко обойти и сбить с толку ограниченные боевые энграммы противника. Более того, эти громадные склады были заполнены боевой техникой, предназначенной для пополнения арсеналов Гора, так что Имперским Кулакам выпала возможность обратить это оружие против врага. Третьей уничтоженной целью стал командный ретранслятор автоматонов округа – его разорвал эскадрон осадных танков «Поборник» цвета морской волны, которыми теперь управляли Имперские Кулаки. Танки разрушили фундамент башни и лишили командующих-техножрецов возможности обновлять управляющие энграммы своих подопечных.

За какие-то несколько часов Камба-Диас проник внутрь Мондус-Гамма и взял под свой контроль её восточные районы. Силы обороны изменников-механикумов отступали, многие из них погибли, часть оказалась выведенной из строя; лоялисты же, в свою очередь, захватили огромные запасы бронетехники и боеприпасов, часть из которых были тут же пущены в ход. Как только в сражении наступил период затишья, капитан Диас приказал Солярной Ауксилии из числа юпитерианцев начать высадку, а другим воинам – собрать захваченные у врага активы. В этот момент покорителям Мондус-Гамма казалось, что приказы Дорна можно будет воплотить в жизнь, что на земле Марса можно будет одержать победу.

Пока Камба-Диас сражался за стенами Мондус-Гамма, Сигизмунд стоял в залах Мондус-Оккулум. Однако первый капитан не участвовал в великой битве – как оказалось, магос Кейн являлся стойким приверженцем Императора – и был приглашён в город на правах почётного гостя. Мондус-Оккулум мало участвовал в сражениях с тех пор, как мусорный код заставил Марс замолчать, а сам город Кейна, похоже, избегал разрушительных последствий войны во имя какой-то неизвестной цели. Это закончилось с прибытием воинов Сигизмунда, и теперь мирмидонцы, коими славился Мондус-Оккулум, подвергались спорадическим атакам по всему периметру. Даже когда Сигизмунд и Кейн совещались между собой, они получали сообщения о взрывах на внешних топливоперерабатывающих заводах на дальней стороне города от предшествующих атак.

Поскольку боевые автоматоны плохо подходили для быстрых изменений в тактике и развёртывании, Сигизмунд лично возглавил сотню своих космических десантников, чтобы обеспечить безопасность фланга города. Ожидая встречи с какой-то своенравной ордой технотрэллов, чьё оружие не представляло бы особой угрозы для тяжелобронированных терминаторов-космодесантников, Сигизмунд устремился вперёд в смелой атаке. Однако эта атака оказалась сорвана, когда его воинов остановили точным огнём болтеров «Немезида». Лоялисты вступили в перестрелку с противником, равным им по навыкам и вооружению, облачённым в тускло-синюю силовую броню с символом Гидры – Альфа-Легионом. Эти воины должны были быть для Кулаков братьями, ведь их примарх присоединился к карающему флоту, который Дорн отправил в систему Исстван, но здесь они без колебаний обратили оружие против Имперских Кулаков.

Потрясённые до глубины души, Сигизмунд и его воины на короткое время опешили, будучи скованными огнём с разных сторон, и теперь кровь их братьев-Кулаков пролилась в красную марсианскую грязь. Ярость овладела Сигизмундом, и он бросился вперёд, разгневанный до глубины души зрелищем того, как космические десантники осмелились обратиться против своего Императора; телохранители первого капитана всеми силами пытались прикрыть его своими телами. Выманив Сигизмунда на открытое пространство, стрелки Альфа-Легиона в полной мере воспользовались полученным преимуществом и вполне могли бы прикончить командира Имперских Кулаков, если бы не вмешательство когорты таллаксов Кейна. Киборги пронеслись сквозь изломанный индустриальный ландшафт с невероятной точностью и врезались во фланг изменников. Оказавшись между пробивающими броню залпами молниевых пушек таллаксов и безрассудной атакой Сигизмунда, Альфа-Легион осознал, что утратил преимущество, и покинул свою позицию.

К моменту прибытия первого капитана и его людей только гильзы и следы от взрывов свидетельствовали о том, что там когда-либо находился враг. Город был в безопасности, однако Имперские Кулаки прекрасно знали, что Альфа-Легион вернётся, и Сигизмунд справедливо опасался за своих братьев на далёком Исстване – ведь если Альфарий присягнул Гору, сколько других примархов могут быть обмануты? Долг оставался единственным бальзамом для его тревог, и он вернулся к фабрикатору-наместнику Кейну с мрачными новостями. В ответ верный архимагос активировал полную оборону своего города, дабы оградить имперские силы от воздействия мусорного кода, и пробудил всю мощь своей Тагмы. Ряд за рядом безмолвные боевые автоматоны и замысловато сконструированные танки пробуждались ото сна. Все эти грозные средства Кейн предоставил в полное распоряжение эмиссара Дорна для защиты Мондус-Оккулум, поскольку в том случае, если исстванский флот потерпит неудачу, сокровища города окажутся даже более важными, чем Дорн поначалу предполагал.

Пока Кейн и Сигизмунд проводили смотр армии, которой предстояло защищать владения Императора на Марсе, капитан Диас оценивал боеспособность своих собственных сил. Пускай ему удалось захватить плацдарм в стенах Мондус-Гамма, но цена победы оказалась чересчур высока. Из того костяка сил, что он высадил, десятая часть уже была потеряна – практически двести убитых космодесантников и всего горстка раненых, ибо оружие, которым владели воины Механикума, было как правило способно прикончить жертву даже в случае незначительного ранения. Орудия выбрасывали стрелы чёрного как смоль пламени, пронзавшего броню с безмолвной яростью, или сгустки радиации достаточной мощности, чтобы заставить плоть космодесантника сгнить внутри доспехов. Победа при Мондус-Гамма была на расстоянии вытянутой руки, но для закрепления успеха астартес нуждались в большем количестве войск, так что Камба-Диас направил на свои позиции последние резервы оперативной группы.

Сорок тысяч воинов Юпитерианских Гренадёр, организованных в соответствии с прославившим их стародавних соперников из Сатурнийских Овнов принципом Солярной Ауксилии, приземлились в восьмидесяти километрах от стен Мондус-Гамма. Их громоздкие десантные корабли не могли рисковать оказаться в зоне поражения управляемых сервиторами и всё ещё активных городских орудий, так что пехоте пришлось выгрузиться на плато Солис вместе с тяжёлым снаряжением и начать строиться по терциям, прежде чем отправиться на подмогу капитану Диасу. Космическим десантникам предстояло держаться в одиночку до тех пор, пока не подойдёт подкрепление, но Камба-Диас в любом случае не собирался прохлаждаться, давая изменникам время оправиться от первоначального натиска. Взяв с собой своих самых элитных воинов, охотников Имперских Кулаков с разнообразным смертоносным мелта-оружием, способным прожечь даже самую прочную керамитовую броню, Диас отправился в путь с твёрдым намерением выиграть время для своих союзников.

Оценив возможности противника, капитан Диас выбрал цели не с точки зрения их тактической ценности, но для того, чтобы сбить с толку и смутить ограниченные боевые алгоритмы автоматонов Лукаса Хрома. В транзитном узле 993G Камба-Диас и пятьдесят космических десантников на борту пары тяжёлых бронетранспортёров «Мастодонт», всё ещё щеголявших цветами Сынов Гора, отбросили небольшой гарнизон технотрэллов в короткой и односторонней бойне. Затем Имперские Кулаки удерживали свои позиции в течение получаса, пока автоматизированные протоколы защиты направляли против них разрозненные патрули боевых автоматонов «Кастеллакс» и «Воракс».

Не единожды враг бросал этих бесчувственных механических воинов против строя космических десантников, и в каждой атаке участвовало не более дюжины громадных автоматонов. Хотя эти стальные когорты Механикума значительно уступали лоялистам в численности, они всё равно наносили им смертельный урон, поскольку лишь мелта-заряды или силовые клинки могли со стопроцентной точностью разорвать их керамитовые шкуры. Сам Камба-Диас был ранен выстрелом плазменной мортиры исполинского «Танатара», прежде чем сумел отрубить автоматону ноги – затем его воины добили павшего колосса выстрелами комбимелт. Выиграв время пролитой кровью, Имперские Кулаки заминировали перекрёсток мелта-бомбами, уничтожив его и тем самым лишив защитников возможности задействовать тяжёлую технику. Это была лишь одна из десятков отдельных атак с последующим отходом, которые провели воины Камба-Диаса, однако не все они прошли столь же успешно. В самый разгар саботажа одного из многочисленных вспомогательных энергообменников два десятка Имперских Кулаков оказались подавлены ордой модифицированных боевых сервиторов, при этом командовавший ими центурион принял решение подорваться вместе с энергообменником, поскольку у его людей закончились боеприпасы, и Имперские Кулаки сгинули вместе со своим врагом.

И всё-таки эти смерти были не напрасны, ибо стратегия Камба-Диаса повергла защитников в смятение. Несмотря на то, что его небольшие силы значительно уступали по численности неприятелю, неповоротливые полчища боевых автоматонов и технотрэллов оказались не в состоянии противостоять его непредсказуемым манёврам – пускай их оружие и превосходило своей мощью любое вооружение, которое несли с собой люди Диаса, они не могли задействовать его в достаточном количестве, чтобы остановить Имперских Кулаков. Большая часть сил Камба-Диаса всё ещё оставалась в восточном районе и видела лишь спорадические бои, легко удерживая захваченные склады боеприпасов. Стоя среди развалин очередного узла когитаторов, Камба-Диас рассуждал о том, что победа на Марсе, возможно, ещё может оказаться в руках лоялистов.

В стенах Мондус-Оккулум поднятая в полном составе на войну Тагма Кейна сталкивалась лишь с бессистемными нападениями. Стаи дезорганизованных технотрэллов появились из завывающих штормов, терзающих окрестные пустоши, и с самоубийственной самоотверженностью обрушились на оборону вражеского города. Боевые клады мирмидонцев в потрёпанных геральдических робах Кейна атаковали их огнём своих орудий, а тех немногих, кто добрался до городских стен, рубили силовыми топорами столь невообразимо огромных размеров, что ими могли орудовать только улучшенные мирмидонцы. Эти боевые жрецы были одними из немногих слуг Кейна, кто восторженно приветствовал запоздалый приход войны. И всё же, невзирая на всю их воинскую ярость, эта череда стычек и актов резни не была настоящей войной и не представляла реальной угрозы для Мондус-Оккулум.

Со стороны всё выглядело так, словно силы предателей по воле своих же собственных творцов оказались брошены на произвол судьбы. Ни от Кельбор-Хала, ни от Лукаса Хрома не поступало ни слова – ни угроз, ни требований о капитуляции, и лишь немногие из их приспешников были свободны для ведения предательской войны. Никто из лоялистов не сомневался в том, что изменников отвлекло какое-то великое дело, и что целью его, скорее всего, было тотальное уничтожение верных Трону обитателей Красной планеты. Несмотря на эту угрозу, кузницы Мондус-Оккулум не прекращали работу – ведь битва бушевала на пороге города, так что фабрики его продолжали извергать нескончаемый поток оружия и боевых машин, предназначенных для использования Легионес Астартес. Всегда бывший человеком слова Кейн не смел пойти на компромисс в своих обязательствах перед Дорном и Империумом. Будучи адептом Машинного культа, он намеревался использовать по полному каждую секунду, сражаясь не болтером и клинком, но мануфакториями и кодовыми командами.

Прошло восемнадцать часов. Грохот печей и заводов заглушал спорадический рокот орудий и ракет. Сигизмунд нетерпеливо ждал, разрываясь между желанием вступить в борьбу с предателями и приказом защищать город, пока его внимание не привлекли определённые сообщения, просачивавшиеся через местную ноосферу. На мерцающих и искажённых изображениях были видны огромные армии технотрэллов, сражающихся по периметру города, а вдалеке маячили огромные тени; меж разрастающихся стычек то и дело мелькали кратковременные проблески синей брони. Сигизмунда не беспокоили скромные пехотинцы Механикума или смутные тени, однако воинская гордость первого капитана не позволяла ему игнорировать даже малейший шанс остановить Альфа-Легион. Собрав своих воинов, он оставил Кейна заниматься производственными графиками и отправился в бой.

На западной окраине Мондус-Оккулум Сигизмунд и его воины обнаружили, что оборона пребывает в полном раздрае, манипулы стражей-«Кастеллаксов» Кейна уничтожены точечными ударами, а внешний периметр прорван. Орда презренных технотрэллов и рыскающих средь песков автоматонов «Воракс» хлынула на улицы города; отчаявшиеся когорты верных «Таллаксов» выделялись среди массы разящих металлических когтей актиническими синими вспышками молниевых орудий, пока они всеми силами пытались сдержать врага. Ведя своих воинов в самое сердце битвы, Сигизмунд и его решительная фаланга терминаторов пустила в ход силовые клинки и плазменное оружие, разя творения предательских магосов и демонстрируя на своём примере мощь Легионес Астартес. Тем не менее, на каждое нейропорабощённое отродье приходилось ещё двое, которые бросались вперёд, чтобы сойтись в бою с Имперскими Кулаками – в отличие от предшествующих атак, это был не бессмысленный рейд, но полномасштабное наступление.

В рукопашной схватке Сигизмунд не встретил достойной битвы – лишь бесконечную, ошеломляющую резню, пока не был убит последний из автоматонов и нейропорабощённых людей. Безмозглые твари сражались с унылым однообразием, никогда не прекращая бой, но в то же время не имея ни единой возможности сравниться с убийственными навыками Легионес Астартес. Альфа-Легион уже давно проник внутрь города, оставив массу предательских трэллов Механикума задерживать преследователей, используя долг как оружие, чтобы прижать Сигизмунда к разрушенным стенам Мондус-Оккулум. Если Имперские Кулаки отступят в поисках сыновей Альфария – тогда удержать город Кейна лоялисты уже не смогут, что вынудит Сигизмунда и его братьев остаться и пытаться сдерживать орду до тех пор, пока не прибудут неуклюжие мирмидонцы, способные остановить атакующих огнём своих тяжёлых орудий. В течение часа Кулаки продолжали сражаться, потеряв лишь дюжину своих воинов в обмен на сотни врагов, но затем ситуация изменилась.

Издалека раздался чудовищной силы рёв, но это были не орудия боевых жрецов Кейна – невероятной силы взрыв разорвал на куски целое отделение хускарлов Имперских Кулаков в терминаторской броне. Надвигающиеся тени на горизонте, больше не сокрытые штормом или вмешательством мусорного кода, оказались огромными боевыми титанами Легио Мортис. Всё ещё находясь в нескольких километрах от города, они могли обрушить смертоносный огонь на защитников, у которых не было ни оружия, ни техники, способной противостоять всеподавляющей мощи титанов. Сигизмунд не чувствовал страха при их приближении, но оно нанесло жестокий удар по его гордости: он не мог и надеяться задержать приближение титанов или удержать Мондус-Оккулум в бою против них. Имперские Кулаки бросились к кузницам-храмам в центре города, рёв комбиболтеров отмечал их продвижение, чтобы принести фабрикатору-наместнику Кейну известие о том, что его город обречён.

В то время как над Мондус-Оккулум нависла угроза в лице титанов, Камба-Диас столкнулся с не менее жестоким испытанием. Лукас Хром раскрыл те труды, что удерживали его вдали от поля брани, и выпустил на улицы своего города орду извращённых чудовищ – металлических гигантов, имевших облик грубого подобия автоматонов «Кастеллакс» и «Воракс», но движимых голодным новым разумом. Их боевые навыки были совершенны, в отличие от тупых железных зверей, которых капитан Диас побеждал снова и снова в предшествующих битвах – они не следовали диктатам ограниченных боевых алгоритмов, а вместо этого адаптировались и обучались, врубаясь в ряды его изолированного авангарда.

Капитан Диас угодил в засаду из-за сильного искажения вокс-сигналов на каналах связи Имперских Кулаков: измазанные кровью автоматоны использовали трупы павших космодесантников в качестве приманки, чтобы выманить на себя основную часть вражеского авангарда. Практически пойманный железными монстрами, которые использовали против него его же собственные уловки, капитан Диас повёл выживших Имперских Кулаков на прорыв, израсходовав запасы мелта-зарядов, чтобы вырваться на свободу из этого ада голодного металла. Из сотен сынов Седьмого, которых повёл за собой капитан Диас, едва ли пятьдесят сумели благополучно вернуться к занятому плацдарму в восточной части Мондус-Гамма.

Эскадроны «Хищников», чья броня цвета морской волны резко контрастировала с горделивым золотистым оттенком жёлтого, которую носили их экипажи, произвели громоподобный залп, сдерживая наступающий поток металла; тяжёлые орудия останавливали, а затем отгоняли прочь голодных автоматонов, численность которых явственно превосходила число бойцов-лоялистов. Продемонстрировавшие себя в открытом бою творения Лукаса Хрома явили в себе те самые запретные знания, которые падший техножрец потребовал за свою верность делу Гора. Хром пожертвовал всеми остальными своими слугами, чтобы сотворить этих монстров и проверить их мощь в противостоянии с космическими десантниками, испытав собственные шедевры в открытом бою с венцом творения Императора.

Если бы не своевременное прибытие Юпитерианских Гренадёров, Имперские Кулаки сгинули бы в горниле амбиций Хрома. По своим навыкам владения оружием Легионес Астартес не уступали новым убийственным творениям падшего архимагоса, но по сравнению с атакующей ордой их было слишком мало. Выдающемуся генному ремеслу, благодаря которому рождались космические десантники, требовались годы, прежде чем оно могло быть реализовано в полной мере, в то время как Лукас Хром сотворил огромное количество железных мерзостей за кратковременный период безмолвия, предшествовавший восстанию Марса. Но теперь, с прибытием тысяч бойцов Солярной Ауксилии, пополнивших поредевшие ряды обороняющихся, залпы волкитных лучей и лазерного огня добавили свои голоса в поддержку оружия самих Имперских Кулаков, остановив наступающую орду. «Часовые» модели «Эфон» выходили из пустошей, чтобы обстрелять автоматонов залпами ракет, а бронированные корпуса транспортов «Дракосан» образовали импровизированные баррикады, из-за которых отстреливались верные Трону бойцы.

Обе стороны застряли в жестоком тупике, который с каждым прошедшим часом стоил лоялистам тысяч жизней, и хотя они нанесли своему противнику не меньший вред, автоматоны и не думали уступать. Камба-Диас не мог покинуть пределов города, ведь это означало бы уступку неприятелю богатств в виде захваченных боеприпасов и боевой техники, но он не мог и бесконечно противостоять казавшимся бесконечными уродливым творениям Лукаса Хрома. С тяжёлым сердцем перед лицом поражения капитан отдал приказ начать эвакуацию – занятые позиции будут удерживаться ровно до той поры, пока не удастся вывезти ключевые захваченные активы, и ни минутой дольше. Мондус-Гамма была потеряна для Империума, и никакие усилия, которые лоялисты могли предпринять на тот момент, были не в силах это изменить.

Оказавшись под прицелом Легио Мортис, Сигизмунд был вынужден объявить о начале эвакуации; Камба-Диаса же тем временем окружали нечестивые творения Лукаса Хрома. Разрывные снаряды и огромные энергетические лучи безнаказанно разрушали целые районы Мондус-Оккулум, а титаны подступали всё ближе к обороне Сигизмунда, их боевые горны с вызовом изрыгали рёв. Эскадроны верных «Таллаксов» жужжали под ногами богомашин, словно беспомощные мухи, и даже самое тяжёлое оружие из доступного Имперским Кулакам стало для титанов не более чем обыкновенным раздражителем – битва превратилась в резню, которую принцепсы Легио Мортис устроили ради своего собственного нездорового развлечения.

Однако единственная надежда Сигизмунда и Кейна заключалась именно в полной порочности их врага. Пока титаны устроили охоту на защитников, методично истребляя их одного за другим, на окраине города сервиторы и магосы Кейна трудились над погрузкой на борт ожидавших шаттлов тысяч комплектов недавно произведённой брони Тип VI и другого жизненно важного снаряжения. Каждый выстрел орудий титанов вдали служил сигналом о гибели очередных отважных воинов, но одновременно с этим – о новой возможности для старта очередного шаттла в небеса Красной планеты, чтобы укрыться на борту кораблей, доставивших Сигизмунда на Марс.

Отделения решительных воинов в жёлтой броне затаились среди обломков, ожидая возможности подпустить врага поближе, даже когда город вокруг них разрушался до основания. Они сдерживали своё стремление открыть огонь, не обращая внимания на титанов и ожидая, пока идущие впереди богомашин рыцари пройдут мимо – после чего выпустили ракетные залпы им в тыл, ранив тем самым охотничьих псов Легио Мортис. Затем автоматоны «Танатар» в цветах Кейна обрушились на повреждённых рыцарей, разнося их на части плазменными зарядами и ударами шоковых разрядников. Однако даже такой героизм не мог замедлить продвижения предателей, ведь рыцари были самым малозначимым орудием в арсенале нападающих.

В самом сердце руин Сигизмунд вёл свою собственную битву, твёрдо решив стать последним воином, покинувшим поле брани. Он уже видел, как эвакуировался фабрикатор-наместник Кейн, хотя дело едва не дошло до драки, прежде чем архимагос признал целесообразность бегства из своего гибнущего города. Теперь, лишившись направляющей длани Кейна, автоматоны его Тагмы вернулись к своему базовому программированию – а уцелевшие «Кастеллаксы» и «Танатары» Мондус-Оккулум рванулись вперёд в последней самоубийственной атаке. Они не заботились ни о своих товарищах, разнесённых на части артиллерийским огнём, ни о тщетности своего натиска, а лишь о том, сумеют ли они забить и разорвать врага прежде, чем падут сами.

Имперские Кулаки под командованием Сигизмунда стоически произвели организованное отступление. Обнажив сверкающие клинки, они прорубили кровавую тропу через бежавших впереди титанов трэллов – более того, действуя из засад и демонстрируя граничащую с наглостью отвагу, они сумели сдержать наступление предательских рыцарей. Пока его собственные воины и последние остатки Тагмы Кейна сдерживали неприятеля, Сигизмунду предстояло выполнить ещё одну, последнюю обязанность: уничтожить основной информационный зал Мондус-Оккулум, дабы гарантировать, что шаблоны брони Тип VII не попадут в руки предателей. Там он наконец-то столкнулся лицом к лицу с Альфа-Легионом и воином, который возглавлял их, прямо в момент нападения на стоявших на страже хранилища мирмидонцев. Клятвопреступники явились за шаблонами данных, считая, будто сыны Дорна бросят их, равно как и немногочисленных воинов, что останутся на защите бесценной информации, ради спасения основной части своих сил и запасов брони Тип VI из хранилищ Кейна. Чего они не учли, так это невероятного упрямства Сигизмунда, и чемпион Дорна молнией ворвался в ряды легионеров Двадцатого, чтобы поддержать мирмидонцев, которые отважно стояли на страже инфосвятилища.

Когда Сигизмунд прорубил кровавую тропу сквозь сынов Альфария, впервые за всё время его Чёрный меч забрал жизни космодесантников. За спиной первого капитана звероподобные фигуры мирмидонцев обрушили на врага безжалостный артиллерийский залп, отбросив Альфа-Легионеров и предоставив Сигизмунду время для ещё одного удара, прежде чем враг успел бы нанести ему вред. Охваченный яростью и разочарованием, Сигизмунд преодолел защиту неприятеля и пригвоздил воина в синих доспехах к стене разрушенного города, в то время как немногочисленные уцелевшие сыны Гидры рассеялись среди руин. Тем не менее, победа была пустой – ибо насмешливый смех умирающего претора Альфа-Легиона сообщил Сигизмунду, что данные уже были извлечены предателями.

Сигизмунд покинул гибнущий город аккурат перед тем, как не обращавший внимания на побочный ущерб в виде оказавшихся на пути меньших воинов Легио Мортис уничтожил его в оргии безудержного разрушения, ослеплявшей всех, кто наблюдал за ней. Закодированный сигнал отослал последних из его легионеров на борт шаттлов, оставив первого капитана последним верным воином, стоявшим в городе посреди одних лишь мертвецов. Небрежным движением запястья Сигизмунда его меч отсёк голову облачённому в синее предателю и оставил её валяться в пепле Марса – мёртвые глаза наблюдали за тем, как чемпион Седьмого уходит несломленным и готовым продолжать биться на иных полях сражений.

Шаттл Сигизмунда покинул пределы города сразу же после обрушения его последних башен, спасаясь от гнева титанов и бережно храня в своём чреве сокровищницу из спасённой брони и данных. Капитан Диас, находившийся далеко за Сирийским плато, наблюдал за тем, как уходит его брат, прежде чем вернуться к собственной отчаянной битве. Его воинам серьёзно не хватало помощи адептов Механикума – Лукас Хром обратил против лоялистов весь свой город, а его системы и когитаторы противостояли Кулакам с той же тёмной хитростью, что и орда извращённых автоматонов у стен. Повсюду вспыхивали огни, ослепляя воинов Камба-Диаса, или же, напротив, помещения погружались во тьму, оставляя легионеров беззащитными перед лицом бродячих автоматонов, в то время как предположительно запечатанные порталы и ворота для вылазок выпускали на лоялистов орды дронов «Сциллакс» и ужасающе изменившихся технотрэллов.

Побоище на стенах восточного района замедлило погрузку трофейных боеприпасов и боевой техники. На помощь отчаявшейся Солярной Ауксилии на баррикадах отправилось куда больше оружия, чем было загружено на уязвимые десантные корабли, спрятанные за пределами сражающегося города. Поскольку основная масса здоровых воинов, как космических десантников, так и ауксилариев, изо всех сил стремилась сдержать ужасающие творения Лукаса Хрома, мало кто из них мог заняться спасением военных трофеев. Сокровища в виде брони, боеприпасов и боевых машин практически были у них руках, если бы только лоялисты могли отыскать способ доставить их в безопасное место.

Камба-Диас оказался лицом к лицу с необходимостью принять страшное решение. Сила и навыки его собственных космических десантников обеспечили бы возможность эвакуации жизненно важных военных активов на борту шаттлов, но оставили бы Юпитерианских Гренадёров на милость бесчинствующей орды Лукаса Хрома. Тем не менее, даже объединённые силы Имперских Кулаков и Солярной Ауксилии не сумели бы остановить лавину автоматонов – им оставалось лишь умереть вместе в бесполезном, но исполненном чести поражении. Капитан Диас без колебаний отдал приказ Имперским Кулакам отступить и завершить эвакуацию. Он знал, что его приказы обрекли на гибель тысячи верных солдат, однако спасённые благодаря этому сражению военные активы могли означать разницу между победой и поражением в войне куда большей, чем это незначительное сражение.

Оставив Юпитерианских Гренадёров удерживать стены так долго, как только могли, Имперские Кулаки вывезли из города трофеи Мондус-Гамма. Они отправились на плато Солис, преследуемые атакующими с небес и истошно вопящими автоматонами «Вультаракс-Стратос». Их мучительное отступление усугублялось последовавшими вокс-передачами, ибо Юпитерианские Гренадёры не стали отчаянно молить о спасении своих жизней, но вместо этого затянули древние погребальные песнопения Юпитера. Звуки их храброго непокорства, когда солдаты сражались и умирали, мучили Имперских Кулаков больше, чем злоба любого врага, и каждый из сыновей Дорна желал отказаться от своего долга и вступить в бой плечом к плечу с отважными смертными.

На самой окраине плато Солис, в зоне видимости десантных кораблей, Камба-Диас остановил последний захваченный штурмовой транспорт «Спартанец» и повернулся, чтобы отдать последний салют. Лишь грохот болтерного огня сдерживал рои «Вультараксов», по всей равнине тянулись бесчисленные орды автоматонов Хрома, настолько плотные, что капитан едва мог видеть последние отблески лазерного огня в далёком городе. А затем по периметру позиций Гренадёров вспыхнул свет достаточной силы, чтобы обжечь глаза даже космическому десантнику – Камба-Диас было испугался, что юпитерианцы подорвали последние из своих боеприпасов, чтобы не попасться в плен к врагу. Но затем, когда к капитану вернулось зрение, он увидел вовсе не останки, а целый сонм воинов во злате – ибо кустодии телепортировались прямо в гущу сражения (подвиг, превзойти который могли немногие), и проложили себе путь сквозь армию автоматонов.

Лукас Хром вложил в своих автоматонов ужасающую амальгаму науки и нечестивой мощи, но они всё-таки не могли противостоять элитной страже Самого Императора. Сола Аркас и их воины образовали бастион из вращающихся силовых клинков, каждый удар которых отсекал голову технотрэлла или конечность автоматона. Они сдерживали бесчисленную орду, в то время как измотанные остатки сил Юпитерианских Гренадёров поспешно отступали через пустоши. Даже во время отхода Солярная Ауксилия сохраняла мужество, отходя по частям и стреляя на ходу.

Капитан Диас не мог бросить столь отважных воинов на произвол судьбы и дал сигнал стартовать только полностью загруженным кораблям, велев нескольким оставшимся немного задержаться. Развернув свою свиту в качестве арьергарда, Камба-Диас обеспечивал безопасность десантных кораблей до тех пор, пока последний из Юпитерианских Гренадёров не оказался на борту – или не встретил смерть на равнинах Марса. Продолжая вести огонь до тех пор, пока посадочные аппарели не закрылись, капитан Диас отдал последний приказ марсианской экспедиции, и корабли с рёвом устремились к орбите. Ещё одна ослепительная вспышка ознаменовала конец сражения – воины Легио Кустодес телепортировались вновь, оставив после себя кучу разбитых автоматонов и разрубленных технотрэллов без единого намёка на золото среди развалин.

Имперские войска перегруппировались на орбите – оборванное и потрёпанное воинство, которое понесло тяжёлые потери, но добилось успеха там, где меньшие воины полегли бы в полном составе. Трюмы их кораблей были битком набиты доспехами и другим военным снаряжением, достаточным, чтобы успокоить опасения Дорна и сдержать любое незамедлительное нападение присягнувших Гору предателей. Ещё более ценным стало то, что они доставили последнее творение Марса, проект брони Тип VII, и её творца, фабрикатора-наместника Кейна, в безопасное место при Имперском дворе.

Хотя лоялистам и не удалось изгнать предателей с Марса, они извлекли из этого поражения своего рода победу. У них появились инструменты и информация, чтобы вооружить любую последующую экспедицию и расправиться с изменниками на других фронтах, и они остались живы, чтобы сразиться в иных битвах в другое время. Как узнают верные Трону легионеры, оставшиеся гнить на пепельных равнинах далёкого Исствана V, начавшаяся с марсианской Утраты Целомудрия война не будет ни быстрой, ни сдерживаемой хоть в чём-то. Она продолжит бушевать больше десяти лет, и опустошение познает вся Галактика.

То, что началось в молчании, закончится в оглушительном грохоте и горькой ярости.

«В распоряжении Императора множество инструментов, но ни один из них не прослужит дольше срока его использования».

приписывается легату Аскету Мнемосину

К началу 007.М31 пожары войны на Марсе угасли до тлеющих углей. Предатели захватили контроль над Красной планетой, их апокалиптических размеров воинства уничтожили всех, кто посмел сопротивляться владычеству генерального фабрикатора. Те из марсианских лоялистов, кому удалось избежать учинённого изменниками истребления, схоронились среди многоуровневых лабиринтов давным-давно мёртвой промышленности и продолжали сражаться, невзирая на неуклонно уменьшающиеся силы, не упуская возможности пустить кровь своим коллегам из Тёмного Механикума в коротких, но жестоких стычках. Аналогичным образом и многочисленные воинства предателей провели перегруппировку и рассеялись среди ржавых дюн Марса, стремясь скрыть свою численность и деятельность от любопытных взоров блокады лоялистов, установленной на орбите за разрушенным ореолом Железного Кольца.

Марс оставался таким со времён Схизмы: пустой и ничего не выражающей маской, за которой тёмная промышленность и громадный арсенал предавших механикумов обратились к неизвестным целям, образовав сочащуюся ядом язву в самом сердце владений лоялистов. Офис Сигиллита на Терре пристально следил за миром-кузницей примус, собирая все возможные разведданные от сложной сети информаторов, спящих агентов и тех выживших лоялистов, что всё ещё оставались на планете. Из шпилей Императорского дворца Малкадор начал предпринимать тайные усилия по снабжению марсианского сопротивления, включая акции по сбросу припасов и вооружения, рассчитанные на то, чтобы поддерживать опосредованную войну, не провоцируя армии Кельбор-Хала обрушить всю полноту своего гнева на непокорных.

Бесконечные шепотки доносили до ушей Сигиллита немало сведений о заговорах изменников, но в 226007.М31 внимание Малкадора привлёк один-единственный разведывательный отчёт. Архигенетор Кефрам Унгуор, марсианский генный мастер, что когда-то, в середине Великого крестового похода, странствовал меж звёзд в составе личной котерии Императора (и в связи с этим первоначально считался убитым в ходе предательства на Марсе), был опознан среди нескольких высокопоставленных заключённых магосов-лоялистов на Красной планете. Содержащийся в огромном тюремном комплексе Пердитум Инцендор, архигенетор Унгуор, как утверждалось, был вынужден работать вместе с множеством других адептов и магосов-биологис ради какой-то мрачной цели, получив доступ к образцам тканей и генетическому материалу, который, как полагали, принадлежал кустодиям Самого Императора. По мнению Малкадора и тех, с кем он поделился этой информацией, наиболее вероятные задачи, для которых марсианские предатели привлекли архигенетора, заключались в создании биологического оружия, разрабатываемого с учётом понимания Унгуором физиологии кустодес специально для уничтожения телохранителей Императора.

Для Константина Вальдора, капитан-генерала Легио Кустодес, существовал лишь один возможный ответ: сокрушительное нападение, дабы полностью уничтожить все возможные наработки по проекту и избавиться от любых записей о самом его существовании. Несмотря на всё рвение, с которым кустодии стремились следовать подобному курсу действий, его реализация была сопряжена с колоссальным риском. Пердитум Инцендор находился далеко в сердце контролируемых предателями земель на Марсе. Любая масштабная атака на объект могла обернуться возобновлением полномасштабной войны на Красной планете, чего Имперский Военный совет всеми силами желал избежать, покуда не станут известны актуальные стратегические масштабы действий Гора и его союзников в их войне против Императора. Предвидя подобную оценку, Малкадор привёл в действие свои собственные уловки, чтобы справиться с этой потенциальной угрозой.

Поскольку вторжение крупными силами было признано нецелесообразным, Сигиллит обратился к более тонким средствам, идеальный инструмент для исполнения которых был доставлен на Терру в последние недели. Потрёпанная и израненная за время своего путешествия боевая баржа «Мститель» вышла из варпа на окраине Солнечной системы, неся на борту приблизительно третью часть Гвардейцев Ворона, переживших резню на Исстване V вместе со своим мрачным примархом, и теперь державших путь прямо к Тронному миру Империума. В поисках средств для восстановления своего оказавшегося на пороге уничтожения легиона Коракс не мог позволить себе отклонить предложение Малкадора. Сигиллит намеревался отправить Владыку Воронов и сопровождавших его сыновей прямиком на Красную планету, используя их опыт в области ведения скрытой войны, дабы пробиться внутрь Пердитума Инцендор, не вызвав ответного гнева бесчисленных армий Кельбор-Хала. Взамен Регент Терры предложил Кораксу содействие архигенетора Унгуора – несомненное благо для усилий примарха по восстановлению легиона – если Гвардия Ворона окажется способной эвакуировать его, а также отряд Кустодианской стражи как для помощи в исполнении этой задачи, так и для того, чтобы успокоить ярость Легио Кустодес. На самом Марсе этому воинству предстояло пройти долгой и скрытой тропой, чтобы добраться до предательского узилища незамеченными, в связи с чем агенты Малкадора заручились поддержкой одной из ячеек марсианского сопротивления в качестве проводников среди скрытых лабиринтов, проходивших сквозь пыльные ландшафты Красной планеты.

Спустя десять дней после прибытия «Мстителя» в Солнечную систему корабль покинул стоянку над небесами Терры, взяв курс ко внутренней части системы, а покрытый золотом крейсер Легио Кустодес «Гость» плавно следовал за ним. Эта странная парочка проложила путь не к самому Марсу, а к его луне-кузнице Деймос – якобы для пополнения припасов измученного воинства Владыки Воронов из всё ещё верных кузниц-храмов планетоида. Проходя к пункту назначения сразу за блокадой Имперских Кулаков, «Мститель» лениво приблизился к мнимой цели; его вентральные пусковые отсеки выпустили в пустоту залп из штурмовых модулей «Клешня ужаса» и «Карибда», сопровождаемый красноречивым всплеском эфирной энергии «Гостя». Десятки капсул цвета сумеречной тени устремились к гравитационному колодцу Марса, но пока они следовали своим бесшумным курсом, несравненная синхронность орбитальной механики приблизила их к истинной цели. Железное Кольцо – некогда венец властителя мира-кузницы и его врата к звёздам – всё ещё нависало над Марсом, хотя его разрушенная масса продолжала выбрасывать огромное количество обломков в скудную атмосферу планеты. Один из фрагментов исполинской, континентальных масштабов структуры неумолимо дрейфовал на пути приближающихся ударных сил Гвардии Ворона, его поверхность покрывали шрамы от последствий орбитальных столкновений и неистовых плазменных пожаров.

Корвус Коракс всегда был осторожным военачальником. Бессердечное предательство, с которым девятнадцатый примарх и его сыновья столкнулись на Исстване V, не сделал его менее осмотрительным, и он не собирался высаживаться на Марсе, подобно армии завоевателей. Как только «Мститель» приблизился к орбитальной сфере Марса, Владыка Воронов произвёл оценку структурного сканирования фрагментированного Железного Кольца, полученного от блокады Имперских Кулаков, и наметил один из секторов разрушающейся конструкции как идеальный вектор для незаметной доставки своих ударных сил на Красную планету. Почти что сотня штурмовых когтей врезалась в адамантиновую шкуру сломанного Кольца, мелта-резаки моментально вскипели, взрезая закалённые в пустоте пластины, чтобы извергнуть внутрь покрытых шрамами ветеранов XIX легиона. Местами всё ещё активные системы защиты орбитальной структуры пытались отразить вторжение облачённых в чёрное легионеров, рои автоматонов-стражей «Сциллакс» содрогались, пробуждаясь к жизни, а автоматические сторожевые орудия брали под контроль узкие проходы. В ответ Гвардия Ворона действовала с быстротой и уверенностью, рождёнными за месяцы непростого выживания средь чёрных песков Исствана V. Отделения штурмовых десантников и Тёмных Фурий хлынули через лишённые атмосферы помещения; благодаря своим прыжковым ранцам они буквально врезались в пробуждающихся сторожевых автоматонов, вращающиеся цепные мечи и потрескивающие силовые клинки рассекали ужасные механодендриты «Сциллаксов», пока от них не остались лишь сегментированные ядра, разорвать на части которые не составляло большого труда. В других местах отделения охотников и отряды Мор Дейтан обрушивали на стационарное тяжёлое вооружение потоки смертоносной энергии, комбимелты превращали сторожевые орудия в расплавленный шлак, а снайперы XIX легиона наносили удары из затенённых вентиляционных шлюзов и туннелей, расчищая путь своим двигающимся следом собратьям.

Сам Коракс в одиночку бродил по коридорам грандиозного сооружения, его угрюмые черты скрывал мрачного вида шлем. Владыка Воронов рассчитывал столкнуться с бездумной ордой конструктов Механикума, на которых мог бы выплеснуть свою холодную ярость, но враг был невелик числом и разобщён, и самым серьёзным препятствием стала манипула блуждающих «Домитаров», с которыми Коракс расправился без особых проблем. Сложившаяся ситуация не только лишила примарха мишени для подавленной ярости, преследовавшей его со времён Исствана V, но и дополнилась обескураживающей истиной: Гвардейцы Ворона были не первыми легионерами, что прошли по этим коридорам после раскола Железного Кольца. Разбросанные очаги концентрации останков боевых автоматонов и технотрэллов буквально усеивали внутренние помещения орбитальной станции, при этом все они демонстрировали явные следы от ударов цепных мечей и попаданий болтерных снарядов. Никаких следов самих легионеров обнаружить так и не удалось, все жертвы были либо вывезены с Кольца, либо уничтожены в стремлении скрыть их происхождение. Несмотря на пробудившееся в душе Коракса беспокойство, единственным здравым решением было продолжать двигаться дальше, а потому примарх призвал своих сыновей с наказом встретиться в определённой заранее точке.

Пока массивный фрагмент Железного Кольца продолжал неспешно вращаться на орбите, реформированные роты Гвардейцев Ворона собрались вокруг одного из колоссальных стыковочных рукавов сооружения – их поприветствовала почти что сотня бесстрастных золотых фигур кустодианских стражей, чья телепортационная атака позволила элитным воинам оказаться на месте почти два часа назад. У их ног громоздились перемолотые останки десятков «Сциллаксов», также разбуженных внезапным прибытием незваных гостей, хотя в отличие от Гвардии Ворона, чья броня несла на себе следы гнева сторожевых автоматонов, аурамит кустодиев остался безупречным. После короткого обмена кивками между Кораксом и щит-капитаном Аркас разведчики XIX легиона приступили к выполнению своей задачи. Гвардейцы Ворона установили сеть мелта-бомб и сейсмических зарядов поперёк стоек и переборок, сплетая искусственную линию разлома в точке, где стыковочный рукав соединялся с основным корпусом данного фрагмента Кольца. Объединённое воинство лоялистов сгруппировалось в его центральной транзитной шахте, после чего взрывчатка последовательно сдетонировала, оторвав стыковочный рукав и отправив его вместе с бурей обломков в медленное падение навстречу Марсу. Кустодии заблаговременно активировали ряд археотеховых устройств, предусмотрительно телепортированных с «Гостя» – в частности, гравитационные гасители, призванные уберечь легионеров и кустодиев от смертельного в ином случае спуска. Когда отделённый стыковочный рукав начал ускоряться, всё глубже затягиваясь в гравитационный колодец Марса, скудная атмосфера Красной планеты практически не замедлила падение обломков.

К югу от марсианского плато Солис катастрофическое падение стыковочного рукава пробудило распространяющуюся во все стороны волну пыли и обломков, ничем не отличаясь от десятков иных подобных столкновений, которые последовали за расколом Железного Кольца больше года назад. Несмотря на безобидный для марсианских механикумов фасад рухнувшего сооружения, укрывшиеся внутри лоялисты знали, что близок момент, когда местные падальщики вылезут из своих нор в стремлении забрать всё, что пережило новое падение. Как только истерзанные обломки вокруг них прекратили падать, объединённое воинство Гвардии Ворона и кустодиев выступило на изрытую поверхность Марса, окутанную пеленой висевшей в разреженном воздухе ржаво-красной пыли.

Отсюда лоялистам предстояло отправиться в однодневный поход на север, к скалистым обрывам на южной окраине плато Солис, где должно было состояться назначенное рандеву с любым верным отрядом Механикума, который Сигиллиту удалось склонить на свою сторону. Во главе оперативной группы двигались отделения стремительных легионеров-разведчиков, прокладывавших курс, призванный скрыть их перемещения настолько, насколько позволяла спешка; стойкие воители Легио Кустодес заняли место в арьергарде, являя собой силу, способную отогнать любого, кроме самых упорных преследователей. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем подобные меры окажутся по-настоящему необходимыми, поскольку сам Марс, казалось, принял сторону предателей.

Спустя приблизительно два часа после начала марша лоялистов, когда суматоха в месте падения скрылась из виду, простирающиеся впереди покрытые щебнем равнины начали наполняться эхом машинного воя преследователей, а в вокс-приёмниках застрекотали обрывки искажённых бинарных песнопений. Отбросы воинственной промышленности Марса терзали окраины этого мира на протяжении тысячелетий, и хотя первоначальные конфликты Схизмы выжгли целые районы планеты, эти битвы породили своих собственных гневных призраков, которые решили задержаться посреди дикой пустоши. Ненасытные ки-карниворы, безмозглые сервиторы и нестройные ряды боевых автоматонов были привлечены сейсмическими отголосками падения стыковочного рукава, и когда глубоко укоренившиеся боевые энграммы или же управляющие ими более странные и злобные силы осознали происходящее, они устремились в сторону колонны лоялистов, словно рой прожорливых хищников. Некоторые из них вырвались из-под барханов багрового песка, другие выскочили из зияющих разломов-пещер, а ещё больше просто мчались вперёд по безлюдным пустошам.

Против такой орды мастерство XIX легиона в обезглавливающих ударах и применении тактики «ударил-отступил» не имело бы большого значения, а продвижение к цели было сопряжено с риском раздробить колонну лоялистов, поскольку изолированные силы оказались бы окружены и разорваны на части. Вместо этого Гвардия Ворона заняла оборонительную позицию, избрав в качестве редута опоясывающий ближайший кратер хребет, пока окрестные пустоши уже начинали бурлить фигурами наступающих конструктов. Не говоря ни слова, воинство кустодиев в золотых доспехах рассредоточилось по всей окружности кратера, при этом каждый из стражей Императора сопровождал одно из отделений облачённых в чёрное легионеров. Залпы болтерного огня прогремели над пустошами, когда сотни Гвардейцев Ворона открыли огонь в унисон, оставляя громадные прорехи в толпе атакующих скалистые образования вокруг кратера полудиких киборгов. Те, кто не пал под этим обстрелом, были оставлены на милость кустодиев, чьи копья Стражей пожинали во вражеских рядах кровавую дань; казалось, их рассыпной строй позволял каждому из элитных воинов Императора использовать всю полноту возможностей своего искусно выкованного оружия. А затем из этого чёрно-золотого кольца выскочили отделения штурмовых десантников и Тёмных Фурий, чьи прыжковые ранцы с сокрушительной силой доставляли их в самую гущу вражеских конструктов. Легионеры рассекали на части десятки автоматонов и сотни сервиторов, прежде чем активировать ранцы и снова взмыть в небеса, пока орда пыталась собраться с силами, чтобы прикончить их.

На протяжении более чем часа лоялисты сражались с бесконечными волнами атакующих конструктов; казалось, будто бы удлиняющиеся тени от заходящего солнца умножали надвигающуюся орду, прежде чем, наконец, поле брани погрузилось во тьму, пугающе окрашиваемую лишь вспышками отрывистого болтерного огня. Коракс всегда находился в самом сердце боя, спускаясь вниз вместе со своими телохранителями, чтобы противостоять любой концентрации атакующих, которая только угрожала позициям лоялистов, будь то лишённые порядка боевые автоматоны или чудовищные ки-карниворы. В конце концов поток воинственных киборгов иссяк, а их дёргающиеся останки оказались свалены у подножия кратера массой разорванного железа и плоти. В обмен на тысячи уничтоженных сервиторов и десятки разрубленных автоматонов лоялисты вышли из боя относительно невредимыми, враг так и не сумел достичь стены дозорных-Воронов на вершине насыпи кратера. Однако ни Гвардия Ворона, совсем недавно разбитая на Исстване V, ни разрозненные кустодии не могли позволить себе нести новые потери без особой необходимости, так что утрата двух десятков легионеров-штурмовиков и пары кустодиев, которые в конце концов пали под всеподавляющим натиском противника, стала для союзников-лоялистов не менее серьёзным ударом.

Задержавшись лишь для того, чтобы собрать геносемя своих павших, воинство лоялистов вновь двинулось через пустынные равнины Марса, а постепенно растущий силуэт конструкции в южной части плато Солис отмечал их цель на горизонте. Практически целый день в пути обошёлся без каких бы то ни было признаков присутствия мародёрствующих киберконструктов, хотя проходящие совсем неподалёку радиационные бури гарантировали, что показаниям ауспика и вокса особо доверять не стоит. Когда разведывательные отделения Гвардии Ворона достигли южных предгорий плато Солис, потрескивание вопросительного вокс-кода обрушилось на их коммуникационные системы, неся практически незримый идентификационный значок офиса самого Сигиллита. Вышедшие из мрака впереди скелетообразные силуэты скитариев-пилигримов двигались осторожно, позади их сопровождали более громоздкие фигуры боевых автоматонов. После короткой заминки, в ходе которой обе стороны по очереди предлагали и проверяли идент-коды, Корвус Коракс и щит-капитан Аркас наконец-то встретились со своими новообретёнными союзниками. Вышедшая из рядов пилигримов практически незаметно, ординал-прайм Гао выглядела изуродованной войной ничуть не меньше своих подчинённых, каждая вмятина и разрыв на её доспехах свидетельствовали о многих месяцах упорного выживания после захвата Марса предателями. Командирам прибывших лоялистов она поставила простой ультиматум: да, она проведёт легионеров и кустодиев долгим путём к Пердитуму Инцендор, но по прибытии она не допустит, чтобы хоть какие-то из обнаруженных там проклятых исследований сохранились. В её восприятии подобные вещи были извращением божественного ремесла Самого Святейшего Омниссии, и она поклялась Узами Искупления узреть их уничтожение.

Соединившись в точке встречи, ударная группировка лоялистов взяла курс на север по всей длине громадного плато Солис, которое превратилось в сердце кузничных владений предательского архимагоса Лукаса Хрома. Его скалистые просторы были усеяны плодами бесконечных трудов марсианской промышленности, как новыми, так и старыми – скважины-шахты соседствовали с колоссальными посадочными площадками и огромными кластерами реакторов. Такие особенности местности делали наземный подход к Пердитум Инцендор опасным, однако наследие промышленной истории Марса также спускалось и под пустынную поверхность плато Солис. Находившиеся там заброшенные маглев-туннели, подземные акведуки и полуразрушенные хранилища проходили через каменистые просторы плато, служа пристанищем для мутировавших технотрэллов и магосов-изгоев.

В этот запутанный лабиринт ординал-прайм Гао и повела легионеров с кустодиями; её собственный отряд приобрёл немалый опыт в навигации по извилистым развалинам Марса за долгие месяцы налётов и выживания с момента завоевания предателями Красной планеты. Хаотичное путешествие под дюнами заставило лоялистов столкнуться с туннелями на грани обрушения, очагами обезумевших автоматонов и спорадической близостью к кишащим предателями оплотам, хотя всякий раз навыки объединённых сил, будь то таланты Гвардейцев Ворона в скрытности или технопознания пилигримов, позволяли им продвинуться дальше. Несмотря на различное происхождение всех трёх подразделений лоялистов, уникальная степень улучшения каждого из них наделяла их стойкостью, позволяя выдерживать многие дни изнурительного путешествия безо всякого отдыха; при этом воинство останавливалось только для того, чтобы собрать все боеприпасы и иные полезные активы, которые удавалось найти, или позволить паломникам ординала-прайм Гао подкрутить что-то в управлении их темпераментными автоматонами. И вновь лоялисты столкнулись со следами присутствия неизвестного легиона астартес: фрагментами разбитой силовой брони и корпусами болтеров непонятного происхождения; хотя если кто-то из войсковых командиров и считал это заслуживающим внимания, они держали своё мнение при себе.

Каждый из отдельных контингентов верного воинства не был расположен к установлению товарищеских уз, будучи привязанным к своим собственным замкнутым воинским культурам и догмам. Хотя кустодии проливали кровь вместе с сынами Коракса, между ними не было выковано никаких родственных связей, а щит-капитан Аркас обменивались словами вне круга своих товарищей лишь в случаях абсолютной необходимости. Такую дистанцированность можно было отнести к простому отсутствию взаимопонимания, но одна маленькая деталь – по всей видимости, замеченная только примархом – дала Кораксу повод придать куда большее значение этой сдержанности. Адъютант Аркас нёс над головой Вексиллу Магистериум, имевшую все признаки реликвии, вручённой младшему щит-капитану в качестве особой обязанности с учётом содержания его почётного списка, в который вошли некоторые из старейших и наиболее известных побед Легио Кустодес. Одно из позолоченных имён, выгравированных на гребне Вексиллы, резко бросилось в глаза Кораксу как мрачное напоминание о прошлом кустодиев и предзнаменование той мрачной роли, в которой они видели себя в это тёмное время: гора Арарат.

Спустя неделю после того, как лоялисты спустились во мрак подземных глубин под поверхностью плато Солис, их войско наконец-то достигло края гигантской расщелины, внутри которой угнездился Пердитум Инцендор. Последний отрезок их пути пролегал среди разрушенных оболочек огромных трубопроводов, соединявших эти каньоны, чьё первоначальное предназначение было давным-давно забыто, в трёх километрах от бездонного колодца Гипокастума. В 275007.М31 лоялисты вновь ступили на красные пески Марса и приступили к подготовке штурма Пердитума Инцендор.

Как только они покинули мрак полуразрушенного трубопровода, у лоялистов не осталось иного выбора, кроме как отправиться напрямую к открытому периметру Гипокастума – на протяжении трёх километров пути не было ни единого укрытия, за исключением редких скальных образований. Пока воинство лоялистов мчалось по этой зоне смерти, стремясь как можно скорее достичь края давно не функционирующего геотермального колодца, оно разделилось на три отдельные штурмовые группы. Командор Агапито Нев вместе с тактическими ротами Когтей в сопровождении играющих роль тяжёлого резерва двух десятков кустодианских стражей отправился на запад, нацелившись на один из трёх основных мостов, соединявших зловещую башню Пердитума Инцендор с наклонными стенками Гипокастума. Прямо вперёд двинулся весь усиленный отряд скитариев ординала-прайм Гао вместе с остальными кустодиями, избрав в качестве цели второй транзитный мост, в то время как Коракс повёл всех своих воинов, оснащённых прыжковыми ранцами, по тропе, которая изгибалась на восток вдоль края скважины.

Штурмовая группа ординала-прайм Гао избрала кратчайший путь к своей цели и быстро оказалась втянутой в перестрелку, поскольку автоматизированные системы защиты, рассредоточенные по их участку наступления, быстро идентифицировали механикумов как врага. Невзирая на встретивший лоялистов шквал выстрелов, эти тяжёлые роторные пушки были предназначены для уничтожения беглых заключённых, так что примитивные пули представляли опасность разве что для пилигримов-скитариев, которые быстро сомкнули ряды за бронированными фигурами сопровождавших их автоматонов. В ответ оружие тёмного огня в считанные мгновения уничтожило стационарные орудия лучами завывающего не-света, после чего манипула «Кастеллаксов» приступила к работе по сносу бронированных противовзрывных дверей, перекрывавших транзитный мост впереди. Дивизион командора Нева на западе столкнулся с аналогичным сопротивлением; болтеры «Немезида» били по турелям, нацеливаясь на окулюсы и энергосистемы, хотя за деактивацией турелей быстро последовала наступающая волна технотрэллов-адсекулярисов, и наземный мост, бывший обозначенной точкой входа, оказался немедленно занят стражами Пердитума Инцендор. Здесь дисциплинированные залпы болтеров и скоординированная работа клинками дали Гвардейцам Ворона возможность продвинуться вперёд, хотя ощутимое давление вражеских тел задержало группу, пока она медленно продвигалась по мосту, перекинувшемуся через мрачную пропасть Гипокастума. Тем временем в ответ на громадную массу технотрэллов, хлынувшую на транзитный мост навстречу центральной ударной группе, вышли кустодии щит-капитана Аркас в сверкающей аурамитовой броне – они образовали несокрушимое остриё наступления, а их копья Стражей выкашивали по несколько адсекулярисов разом.

В случае собственной штурмовой группы Коракс решал не давать врагам возможности диктовать ему темп битвы. Спустившись на сотни метров в глубины Гипокастума на пылающих инверсионных выбросах, его отделения Тёмных Фурий и легионеров-штурмовиков с грохотом врезались в медную оболочку огромного плазмопровода, использовавшегося в прошлые века для перекачивания обильных запасов геотермальной энергии. Проследовав по трубопроводу до того самого места, где тот встречался с центральной колонной Пердитума Инцендор, Гвардейцы Ворона проложили путь внутрь с помощью мелта-бомб и потрескивающих силовых клинков, прорвав оборону тюрьмы на добрый десяток уровней ниже её основных входов. Как только поток адсекулярисов наверху начал убывать, воины всех трёх формирований приготовились столкнуться с, как им казалось, серьёзным сопротивлением, неизбежным при прорыве в тюремную башню. Внутри им встретились только разлагающиеся трупы.

Обе верхние штурмовые группы осторожно вошли в башню, исследуя комнату за комнатой и продвигаясь к основным секторам, где в соответствии с данными агентов Сигиллита размещались основные тюремные блоки. Среди внешних залов не нашлось ни единой очевидной причины бить тревогу, многие из них просто служили гарнизонными обителями технотрэллов, ранее атаковавших лоялистов. Однако уровнями ниже отряд Коракса бродил по тюремным лабораториям и мастерским, из которых все и каждая были разорены – в их развалинах не сохранилось ни следа остатков былых исследований, а признаки распространяющейся коррозии свидетельствовали, что они были заброшены несколько месяцев назад. Как только примарх и его сыновья приблизились к ядру башни, отчаянно пытаясь отыскать хоть какие-то следы архигенетора Унгуора или остатки его работы, им наконец-то открылась жуткая правда. В большом центральном помещении, которое когда-то служило залом суда, где слуги генерального фабрикатора выносили приговоры, останки узников Пердитума Инцендор были сложены кошмарными кучами.

Жертвы массовой казни лежали средь остатков ритуальной сцены, вырванной из темнейших историй Старой Ночи, разложенные в ужасающих узорах в соответствии с каким-то адским замыслом. Несмотря на давным-давно вступивший в свои права распад, зал всё ещё оставался покрытым остатками странного гибрида алхимических формул и оккультных символов, начертанных кровью убитых заключённых. Здесь тоже были видны следы того же самого разорения, что и во внешних лабораториях – включая очевидные выбоины от ударов огромных металлических когтей в адамантиновой обшивке среди груд мертвецов. Даже когда худшие опасения Коракса подтвердились, а останки архигенетора удалось идентифицировать среди мёртвых, ужасающие последствия давным-давно прошедшей бойни проявились и на верхних уровнях. Разведывательные отделения и подразделения рейнджеров-пилигримов, размещённые в качестве дозорных на краю Гипокастума, предоставили разрозненные донесения о внезапных извержениях среди красных песков, прежде чем все передачи оборвались, а вокс-сети внезапно отключились, когда потоки мусорного кода забили системы связи лоялистов и сожгли их сенсорные каналы. Спустя несколько минут тыловые эшелоны двух верхних штурмовых групп лоялистов оказались втянуты в генеральное сражение, когда извращённые предательские автоматоны хлынули через захваченные меньше часа назад транзитные мосты. Ловушка захлопнулась, и теперь у Коракса и его товарищей не было иного выбора, кроме как ждать, пока враг явится за ними.

Пердитум Инцентор оказался грандиозной приманкой, скрывавшей внутри лживый интеллект, сумевший нашептать ложь в уши самого Сигиллита. Он снова заточил врагов Марса, лишив воинство лоялистов возможности лёгкого побега через ту же пропасть, что когда-то служила цели изоляции непокорных магосов от их владений. Из красных песков вырвались покрытые шипами демонические машины, движимые смертоносной анимой, подобные жукам «Кровавые забойщики» с конечностями-клинками и неуклюжие колоссы-«Дециматоры», которые извергали потоки огневой мощи, приближая свои сокрушительные осадные когти на расстояние удара. Вокруг них двигалось то, что когда-то являлось боевыми автоматонами, хотя все они были испорчены бесчисленным множеством тонких способов и теперь обладали зловредным интеллектом, который заводил их за пределы любого запрограммированного поведения.

Словно могучий прилив, на дивизион лоялистов под командованием командора Нева обрушилась лавина предательской Кибернетики, огромная масса закованных в броню тел прорвалась сквозь десятки легионеров Гвардии Ворона. Мощные клинки вскрывали керамит, бьющие в упор энергетические залпы сбивали воинов с ног; жалкие залпы болтеров, которые арьергардные тактические отделения успели произвести до столкновения, мало что смогли сделать против громадных конструкций. Несмотря на весь этот натиск, Гвардия Ворона быстро перегруппировалась, покончив со своими поисками на верхних уровнях ради организации новой зоны смерти вокруг прохода к огромному транзитному мосту Пердитума Инцендор; вооружённые комбимелтами охотники и отделения Мор Дейтан готовились испепелить исполинских автоматонов, как только будет уплачена скорбная цена жертвы их арьергарда.

Обжигающе горячие лучи осветили воздух ослепительной белизной, когда два десятка мелт выстрелили в унисон, превратив коготь уже было бросившихся вперёд «Кровавых забойщиков» в расплавленный шлак; за ними последовал шквал болтов «Скорпиус», которые разнесли на части первые манипулы двигавшихся позади «Вораксов». Последовательные выстрелы обрушились на демонические машины и порченых автоматонов, которые извергались из конечной точки транзитного моста, уничтожая десятки конструкций, но каждая новая волна перед своей гибелью подходила к линии обороны Гвардии Ворона всё ближе и ближе. Отделения разорителей активировали цепные мечи, зная, что для уничтожения каждого из хищных автоматонов потребуется несколько легионеров; мрачная арифметика войны складывалась не в пользу XIX легиона. Когда воины Освобождения уже приготовились продать свои жизни подороже, одетые в золото фигуры выступили вперёд, чтобы занять их место. Два десятка сопровождавших штурмовую группу командора Нева кустодианских стражей недвусмысленно дали понять, что намерены сразиться с отвратительными творениями предателей, продолжая неумолимо стоять в полном молчании, пока демонические машины приближались к ним.

Сражаясь с другой штурмовой группой лоялистов на верхних уровнях Пердитума Инцендор, порченые конструкты столкнулись со своими родственниками из Кибернетики, потрёпанными боевыми автоматонами конклава ординала-прайм Гао, выступившими вперёд железным бастионом. Здесь начальные сражения Схизмы повторились в миниатюре, когда осквернённые предателями автоматоны сражались против своих бывших собратьев, пока скитарии Гао перестраивались за их спинами, а щит-капитан Аркас вели основную часть своей центурии вглубь тюремной башни. Несмотря на заботу со стороны скитариев-пилигримов, месяцы изнурительного выживания на окраинах Марса сказались на автоматонах лоялистов не лучшим образом; вдобавок их программирование оставалось верным навязанным протоколам безопасности, установленным Олимпийским договором. Один за другим верные автоматоны Кибернетики встречали свой конец, а их предательские собратья, казалось, получали злобное удовлетворение от их уничтожения.

Видя, что её силы тают, ординал-прайм Гао приказала последним манипулам верных автоматонов отступить обратно к позициям пилигримов, чтобы они могли добавить мощь своего вооружения к оборонительным возможностям скитариев, когда на них обрушатся конструкты тёмных механикумов. Но когда последние манипулы «Кастеллаксов» и «Домитаров» повернулись лицом к рядам пилигримов, их адамантиновые тела сотрясла ужасная дрожь. Некоторые споткнулись и упали, а другие, казалось, начисто отключились. Что ещё хуже, горстка из них направила своё собственное оружие на скитариев – залпы гравитонных орудий и болт-пушек истребили десятки потрёпанных киборгов. Действуя без колебаний, несмотря на всю боль от зрелища утраты этих воплощений Омниссии, Гао приказала своим рейнджерам открыть огонь из фотонных винтовок по всем осквернённым боевым автоматонам. Руки, что когда-то чистили и ремонтировали потрёпанные панцири автоматонов, теперь направляли лучи обжигающей энергии, чтобы разрезать их на части в фонтанах искрящегося пламени одной лишь объединённой концентрацией огня. Однако времени на траур у пилигримов не оставалось, поскольку из-за пылающих обломков вырвалась новая масса неистовых демонических машин.

В других местах удар мусорного кода или неведомой кибертеургической болезни, поразившей автоматоны лоялистов, ощущался множеством различных способов: линзы шлемов рисовали кошмарные видения перед глазами своих владельцев, системы вооружения внезапно заклинивали или перегревались, а сервоприводы останавливались безо всякого предупреждения. Хотя подобные инциденты носили временный и спорадический характер, они были подобны волне меняющегося давления перед бурей, чья интенсивность нарастала наравне с низким, зловещим грохотом, что ощущался по всему Пердитуму Инцендор. С громоподобным взрывом скальная стена отвесного склона Гипокастума распалась, и из земли цвета ржавчины показались носы исполинских осадных машин «Ординатус-Актей», открывшие источник аномального сигнала. Повелитель предательского воинства явился.

Находившийся внутри Пердитума Инцендор Коракс узнал всё, что мог, о ситуации наверху благодаря вспомогательным вокс-системам, которые сумели избежать поражения выпущенным сразу, как только ловушка изменников захлопнулась, мусорным кодом. Но пока примарх готовил свою штурмовую группу к восхождению навстречу бою, на нижних уровнях прозвучали мучительные вопли иных нечестивых конструктов. Сокрытые в глубинах тюремной башни, два десятка «Кровавых забойщиков» и демоническая машина, выкованная по форме громадного, резвого членистоногого, атаковали примарха и его котерию, пробудившись от того же импульса мусорного кода, что изначально отделил Корвуса Коракса от остальных лоялистов. Эти громоздкие конструкции вынудили Гвардейцев Ворона подняться к сводчатому потолку гигантского судебного зала, ныряя меж контрфорсами, чтобы закрепить мелта-бомбы и крак-гранаты на сверкающих панцирях «Кровавых забойщиков». Два десятка легионеров встретили смерть, разрубленные на части разящими конечностями бесчинствующих конструктов, а сам Коракс меж тем сошёлся в поединке с колоссальным «Медным скорпионом» в центре зала.

Удары массивной конструкции сокрушили гранитный пол зала суда, её хвостовая пушка разносила на части всё, что оказывалось на пути, когда снаряды следовали за примархом, но Коракс избегал каждой из атак чудовищной машины ловкими прыжками, всегда опережая шквал её выстрелов. С каждым собственным выпадом он погружал свои силовые когти всё глубже и глубже, пронзив медную шкуру «Скорпиона» в десятках мест, пока, наконец, примарху не удалось перепрыгнуть через торопливые конечности и вырвать жизненно важный пучок силовых проводов из спины конструкта, заставив пугающе разумную машину рухнуть наземь. Пока сыны Освобождения подсчитывали своих погибших, к ним приближалась новая сила – хотя рана, которую она нанесёт Гвардии Ворона, будет оставлена словами, а не клинками. Возглавлявшие это воинство кустодиев щит-капитан Аркас сообщили Кораксу, что предательским конструктам наверху конца и края не видно – передовые линии обороны уже рухнули, и в течение нескольких часов все лоялисты в Пердитуме Инцендор будут мертвы.

Когда щит-капитан окинули взглядом кровавое месиво в зале, Коракс ощутил пугающее понимание ритуальных атрибутов вокруг, что, казалось, лишь подкрепляло вердикт Аркас: им следует разрушить тюремную башню, уничтожив как можно большую часть предательского воинства и пожертвовав собой в процессе. С какой бы целью изменники ни заманили их сюда, только тотальное уничтожение могло гарантировать, что враг лишится средства для воплощения своей неведомой цели. Другие лоялисты наверху уже координировали усилия по подрыву транзитных мостов, на которые хлынули автоматоны и демонические машины Тёмного Механикума, выигрывая драгоценное время на подготовку кончины Пердитума Инцендор. Правда о том, какими словами обменялись примарх и кустодий в тот момент, утеряна для истории, однако суть их всё же известна. Коракс отказался обречь на бессмысленную погибель столько своих уцелевших в бойне на Исстване V сыновей, едва избежавших верного уничтожения средь его чёрных песков. Перспектива выскользнуть из пасти смерти единственно ради того, чтобы умереть так близко к Терре, в одиночестве и без перспективы на помощь, казалась Владыке Воронов истинным проклятьем, но в глазах Солы Морвэ Аркас такое отчаяние было лишь трусостью и вопиющим нарушением долга. Щит-капитан говорили о судьбе, которая ждала всех Легионес Астартес, о справедливом возмездии за их высокомерие и неудачу, которые ввергли Империум в гражданскую войну. В тёмном сердце Пердитума Инцендор позолоченные копья и затенённые когти сверкали перспективой скорого насилия.

Пока воинство лоялистов балансировало на грани междоусобного кровопролития, могучий залп трёх «Ординатусов-Актеев» вырвал их из задумчивости: если они так жаждали насилия, то оно их нашло. На верхних уровнях Пердитума Инцендор тройной взрыв отозвался глубоким эхом. Два десятка кустодиев из штурмовой группы командора Нева стойко держались перед лицом натиска демонических машин, продвигаясь вперёд с колоссальным усилием; их идеальные клинки выкашивали конструкт за конструктом, пока, наконец, поток демонических машин не удалось оттеснить за пределы конечной точки транзитного моста. Кустодии гибли один за другим, но их жертва позволила легионерам командора Агапито заложить множество мелта-бомб и пробивных зарядов на конце моста, и как только тело последнего из кустодиев пробил огромный осадный коготь «Дециматора», мост разорвало могучим взрывом, и его искорёженные руины рухнули в пропасть. Среди сил ординала-прайм Гао подход скитариев к уничтожению собственного транзитного моста оказался несколько более прагматичным. Тридцать пилигримов-рейнджеров ринулись вперёд, настроив арканический источник энергии своих фотонных винтовок на кратковременную дестабилизацию. Многие из них не смогли пройти мимо демонических машин и порченых автоматонов, которые преграждали им путь ко входу на мост; взрывы завывающего, нереального света отмечали их конец, но тех, кто сумел выдержать прорыв, оказалось вполне достаточно, и каскад визжащих взрывов разорвал мост на части, остановив поток конструкций Тёмного Механикума. Последний взрыв прозвучал с дальней стороны Гипокастума, когда третичный транзитный мост напротив маршрута проникновения лоялистов рухнул в то же самое время, хотя никто из Гвардейцев Ворона, кустодес или скитариев не мог определить причины его обрушения.

Внизу воины Коракса и Аркас вновь оказались втянуты в жестокую схватку. Покинув борт одного из «Ординатусов», конструкты Тёмного Механикума хлынули через ту же сеть давным-давно не функционирующих плазменных каналов, через которую Коракс и его сыновья сумели проникнуть на объект; в самом сердце предательского строя шагала неповоротливая фигура архимагоса Лукаса Хрома, чей кибернетический каркас был улучшен трофеями покорения Марса. Вокруг еретеха суетились и громыхали плоды его последних исследований – диковинные слияния кибернетики и эзотерики, киборги, чьи механические имплантаты извивались своей собственной жизнью, а также циклопический паукообразный шагоход, от которого, казалось, исходил поток шипящих помех. В душе Коракса, вскипела ярость, и он прыгнул навстречу архимагосу, не думая о сопровождении телохранителей. Однако Хром не проявил никакого интереса к гневу примарха, пренебрежительным взмахом руки направив свою котерию конструктов-прототипов преградить путь Владыке Воронов. Сам же архимагос-еретик обратил взор к контингенту кустодес, натравив на златое воинство с десяток демонических машин «Дециматор».

Несмотря на всю свою воинскую доблесть, Кораксу было непросто одержать победу над странной свитой прототипов Хрома, каждый из которых был наделён способностями и вооружением, выходящими далеко за рамки всего известного примарху. Двигаясь неспешно, чтобы соблюдать осторожность, Коракс воспользовался отвлечением Лукаса Хрома ради возможности избавить своих сыновей от дальнейшей резни, приказав им отступить и нанести удар из тени, как они поступали много раз на протяжении войн Великого крестового похода. На залитом кровью полу огромного зала суда кустодии по трое сражались с демоническими машинами Хрома; некоторые одерживали верх, другие гибли, а стремительные фигуры легионеров Гвардии Ворона во многих случаях помогали стражам Императора склонить ход противостояния в свою пользу, несмотря на нежелание космических десантников вступать в ближний бой. Сам же Хром наблюдал за происходящим издалека, вмешиваясь лишь в тех случаях, где группу кустодиев в любом случае ожидала верная смерть; точные удары его огромного цепного клинка прогрызали аурамит, после чего стайка сервиторов утаскивала трупы прочь.

Используя оставшиеся пригодными для использования вокс-каналы, командор Нев связался со своим примархом и сообщил Владыке Воронов, что его тактические роты вступили в бой с потоком конструктов, покидающих другой «Ординатус-Актей». Однако даже в случае успешного отражения удара свежих предательских войск, лавину Кибернетики и демонических машин удалось бы всего лишь замедлить; разведывательные отделения доложили, что конструкты уже спускаются по скалистым утёсам Гипокастума на когтистых конечностях, явно стремясь добраться до нижних каналов, соединяющих зияющую пропасть с Пердитумом Инцендор. Таким образом, ординал-прайм Гао согласилась с решением щит-капитана Аркас, выдвинувшись вместе с остатками своего потрёпанного конклава к длинным бездействующим плазменным сифонам, которые всё ещё находились в центре тюремной башни, надеясь пробудить сильно повреждённые системы и вызвать катастрофическую перегрузку, способную испепелить всю конструкцию. Чем занимались в этот момент третий «Ординатус» и его воинство, не ведал никто. Маршрут, по которому его пассажиры вошли в Пердитум Инцендор, должен был привести их к соединению с силами архимагоса Хрома, но никаких признаков их присутствия обнаружено не было – за исключением далёких отголосков стрельбы, включая обрывки того, что вполне могло быть болтерной пальбой.

В сердце Пердитума Инцендор воцарился изнурительный пат. Хром доказал возможности своих демонических машин, каждая из которых могла сравниться с несколькими кустодианскими стражами, но без воинств, выпущенных двумя другими «Ординатусами», победа будет гарантирована лишь после того, как орды конструктов из окружающих пустошей прорвутся на нижние уровни. Архимагос перестарался, и ему придётся заплатить за это. Со скрежетом разрываемого металла машина «Дециматор» рядом с ним рухнула, её ноги под нависающим туловищем оказались отсечены парой мастерски выкованных мечей «Меридиан». Одним ударом щит-капитан Аркас пронзили адский реактор упавшего конструкта, их покрытый золотом доспех обгорел и оплавился, но клинки не пострадали. Менее чем за полдюжины шагов Аркас пробились через сервоавтоматов-телохранителей Хрома, как раз в тот момент, когда архимагос активировал ещё одно эзотерическое устройство, добровольно уничтожив ядро одной из своих исполинских боевых машин, дабы открыть портал бездонной тьмы. Цена, которую Хром заплатит за то, чтобы добраться до этого портала, будет велика. Из десятка смертоносных ударов врага цепной клинок Хрома сумел отразить всего два, остальные прорезали слои брони, защищённые рефракторными полями, а также дублирующие системы. Металлическая фигура архимагоса превратилась в раздробленные развалины, когда он рухнул в портал за мгновение до того, как тот захлопнулся.

Однако в отличие от более привычных автоматонов бесчинствующие в недрах тюремной башни демонические машины не утратили ни капли своего злобного разума после того, как их хозяин сбежал. Постепенно лоялисты начали разделывать их на части одного за другим – Коракс сумел отбиться от чудовищного зверинца прототипов Хрома, в то время как его штурмовые отделения продолжали изматывать демонические машины атаками сверху. В конце концов ударная группа командующего Нева достигла места сражения, залпы болтеров и шквал огня мелт объединились с более эзотерическими взрывами, когда странное воинство сопровождавших её новых легионеров добавило свою собственную огневую мощь к усилиям лоялистов. Конструкты Тёмного Механикума были уничтожены, хотя жестокая битва унесла десятки жизней Легио Кустодес, а Гвардия Ворона пожертвовала более чем сотней воинов, сражавшихся по всей башне. Что ещё хуже, момент, когда поток демонических машин, карабкавшихся по стене Гипокастума, достигнет нижних уровней Пердитума Инцендор, был всего лишь вопросом времени, а ужасающая дрожь, которая начала охватывать всю конструкцию, свидетельствовала об успехе ординала-прайм Гао в пробуждении расположенного в самом сердце тюремной башни плазменного сифона. Столкнувшись с угрозой полного уничтожения, Коракс повернулся к диковинной группе легионеров, которые объединились с войском командора Нева; керамит их брони окрасился в ржаво-красный цвет марсианских дюн. Во главе их стояла фигура, вырванная из самых тёмных дней прошлого Коракса, легионер, что принёс равную смесь тревоги и надежды в сердце примарха.

Кэдес Некс, воин, считавшийся погибшим на Исстване V, которому сам Коракс мог бы приписать куда большую верность пути предателей, нежели своему собственному, вновь предстал перед Владыкой Воронов. Кровавая Ворона не стал говорить о своём путешествии на Марс или целях, которые преследовал на Красной планете (впрочем, повреждения и износ его доспехов свидетельствовали о долгих месяцах сражений), но предложил Кораксу ключ к спасению, проведя его теми же самыми туннелями, которыми сам добрался до сердца Пердитума Инцендор. Гвардия Ворона бежала во тьму, в очередной раз выживая там, где гибель казалась неизбежной.

Экипажи кораблей Имперских Кулаков, стоявших блокадой вокруг Марса, стали свидетелями гибели Пердитума Инцендор; плазменный взрыв уничтожил тюремную башню в одной-единственной ослепительной вспышке. В течение нескольких дней судьба Коракса и его сыновей оставалась неизвестной Терре, возможность их смерти в разрушенной тюрьме становилась в умах Имперского Военного совета всё более несомненной, пока спустя пять дней после уничтожения Пердитума Инцендор капитан корабля VII легиона «Неустрашимый» не получил заранее согласованные коды встречи. Следуя за Кэдесом Нексом, Коракс и его легионеры смогли добраться до заранее подготовленных конклавом пилигримов ординала-прайм Гао эвакуационных судов. Им пришлось бежать с Марса, не получив ничего, кроме горького привкуса пепла на губах.

Менее чем за час до уничтожения Пердитума Инцендор корабль кустодиев «Гость» прибыл на орбиту Марса со всей возможной поспешностью, в очередной раз погасив всплеск эфирной энергии, когда массивы телепортариума крейсера активировались на полную мощность. Отвергнув все вызовы, корабль Легио Кустодес незамедлительно отправился на Терру, его пассажиры оставили свой отчёт для ушей одного Сигиллита. После уничтожения тюрьмы из конклава пилигримов ординала-прайм Гао, насколько известно до сих пор, не уцелел никто, хотя каким-то пугающим способом их знания всё же были похищены элементами Тагматы Лукаса Хрома. Будь то некрокортикальные зонды скитариев, павших во время долгого марша к тюремной башне, или же некий побочный эффект удара мусорного кода, заразившего сопровождавших их автоматонов, тёмным механикумам удалось получить свежие знания о дислокации нескольких ячеек лоялистов на Марсе. За этим последовала многомесячная чистка, в ходе которой эти опорные пункты верных механикумов были зачищены и полностью уничтожены, при этом многие из атакующих сил состояли из новейших эзотерических машин-конструктов с общей родословной от замеченных в свите Хрома автоматонов-прототипов. Сам архимагос лично руководил последней из этих безжалостных чисток; его форма была перестроена заново, явив собой синтез загадочных материалов и технологий, включая новую форму брони, способную отразить всё, за исключением наиболее мощного оружия.

Хотя ловушка Лукаса Хрома в конце концов не смогла уничтожить вторгшееся войско лоялистов полностью, после изучения событий последующих лет становится ясно, что так называемое «Вторжение в Пердитум» стало поворотным моментом для ремесла нечестивого архимагоса, ибо наследие его демонических машин оставило след из крови и пепла на обширных территориях Галактики. В самом же лагере лоялистов операция посеяла одни лишь разногласия. Офис Сигиллита был вынужден усомниться в своих собственных информационных сетях, в то время как Легио Кустодес, и без того стоявшие особняком от всех остальных, отдалились ещё сильнее. Пески Марса вновь оросило кровью, а само вторжение стало лишь сноской на полях среди долгого наследия осквернившего мир конфликта, который будет продолжаться на протяжении всей Ереси Гора, когда за судьбу Красной планеты будут вестись сотни сражений.

«Гор действительно покорил владык Марса, ибо Красная планета застыла, словно копьё, нацеленное в самое сердце Империума, ожидая команды своего хозяина».

Архам, магистр хускарлов Имперских Кулаков

Подобно тому, как всё началось с тишины, так же оно и закончилось.

На протяжении долгого времени Марс оставался безмолвным, находясь в кольце блокады огромных боевых кораблей и под воздействием насыщенных вокс-помех, призванных подавить мусорный код Тёмного Механикума, чтобы он не заразил другие миры Солнечной системы. Однако для Дорна эта тишина служила самым настоящим утешением, ибо он всеми силами стремился подготовить Терру к теперь уже неизбежному вторжению Гора. В те мрачные годы, после провала кампании в скоплении Беты Гармона, падения Лорин Альфы и сожжения Ванахейма, Архипредатель Гор терпеливо ждал на самом пороге Солнечной системы. Он ждал появления бреши во вражеской обороне, чтобы прийти и встретиться со своим Отцом в последний раз.

Марс мог стать этой самой брешью, изъяном в планах Дорна и единственной точкой, которую Сенешаль Терры не имел возможности ни подчинить своей воле, ни уничтожить. Но пока Красная планета оставалась тихой и неподвижной, она не представляла угрозы его обороне, и Дорн не осмеливался провоцировать предательских магосов, скрывавшихся на поверхности под покровом сигналов-помех, дабы не пробудить змею в самом сердце своих ужавшихся владений. Нет, тишина, беспокоившая Дорна, исходила вовсе не с Марса, а с самой далёкой окраины Солнечной системы, с замёрзших, лишённых света скал Облака Оорта, где располагалась первая линия обороны Солнечной системы.

Здесь, где корабли могли с наибольшей лёгкостью переместиться из варпа к дальним рубежам Солнечной системы, располагались огромные стаи управляемых сервиторами спутников-убийц и сенсорных маяков. Эти дрейфующие автоматы были настроены на активацию по прибытии любых кораблей, которые не передавали закодированные вокс-сигналы, идентифицирующие защитников Солнечной системы, а затем – на обстрел чужаков смертоносными массивами ракет и огнём излучателей, пока сигнальные реле извещали бы Дорна о прибытии Гора. Без этих жизненно важных систем раннего оповещения, способных обнаружить и задержать любую атаку, Терра оказывалась уязвима, и Дорн, как назначенный Самим Императором сенешаль, не мог с этим смириться.

Благодаря пророчествам Самого Императора и мастерству архимагоса Кейна, который после падения Марса из-за войны и предательства нашёл убежище на Терре, опасения Дорна подтвердились. Ключевая часть обороны Солнечной системы умолкла – каким-то образом её отрезало от контроля Терры, что серьёзно ослабило безопасность сердца владений человечества. Кейну удалось обнаружить, что с поверхности Марса, долгое время скрытой от взора лоялистов завесой помех из мусорного кода и едкими пепельными облаками, проецируется кибертеургический луч колоссальной мощности, который связал Красную планету и отдалённые станции управления обороной Облака Оорта. Сила излучения этого концентрированного мусорного кода была столь велика, что испускать его на такое расстояние мог только самый огромный механизм – вне всяких сомнений, продукт многолетнего труда нечестивых мастеров Механикума, которые теперь контролировали Марс. Уничтожение этого устройства представлялось жизненно важным для безопасности Тронного мира.

Однако подобная миссия была делом непростым. Исполинские орудия орбитальных оборонительных батарей Терры нельзя было просто так взять и направить на Красную планету, орбитальное вращение последней унесло её по ту сторону лика Солнца и, следовательно, за пределы досягаемости стрельбы. Более того, Сам Император наложил личный запрет на любые попытки полностью уничтожить Марс, ведь без его промышленности Империум оказался бы обречён даже в том случае, если бы лоялисты одержали победу в войне против Гора. Поскольку простое уничтожение не представлялось возможным, воителям Терры пришлось бы выполнять миссию собственным мастерством и ценой собственной крови – жертвой, которую защитники Тронного мира вряд ли могли позволить себе теперь, когда Гор ожидался у врат Солнечной системы.

Сангвиний, примарх Кровавых Ангелов, предложил не ведающему покоя сенешалю Терры пускай и мрачный, но единственно возможный вариант решения проблемы. Легион владыки Баала серьёзно пострадал во время Ереси Гора – сначала на Сигнусе, а затем и во время кампании в скоплении Беты Гармона, но теперь его ряды пополнились свежими воинами-индуктиями. Они были истинными воителями Легионес Астартес, могучими в бою и оснащёнными бронёй Типа VI, вывезенной с самого Марса на раннем этапе Ереси Гора – но, увы, лишёнными незаменимого опыта немногочисленных уцелевших ветеранов Великого крестового похода. Это жизненно важное отличие станет их ахиллесовой пятой, поскольку Дорну требовались воины с должными навыками, но вместе с тем и характером одноразового оружия. Он мог без труда заменить индуктиев, но не тех ветеранов-астартес, что стояли на передовой выстроенной им обороны. Кровь этих новоиспечённых воинов станет элементом строительного раствора для запечатывания бреши в самой дальней точке обороны Солнечной системы, в то время как закалённые в боях ветераны будут сохранены, чтобы должным образом встретить неизбежное нападение Гора.

94-я рота Кровавых Ангелов, тщательно отобранная Великим Ангелом для этой роли, станет жертвой, принесённой им на алтарь беспощадной логики войны. Командовал ротой Астер Крон – воин-ветеран, долгое время находившийся вне благосклонности своего господина, а сама 94-я практически полностью состояла из воинов-индуктиев, набранных из вербовочных лагерей по всей Терре. В её рядах можно было встретить лишь одного баальца – дредноута Хамону, ветерана побоища на Сигнусе-Прайм, где сложила головы вся его рота в полном составе. В одиночку сыновья Сангвиния едва ли располагали достаточной численностью, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех в борьбе с неведомым врагом, однако Дорн просто не мог позволить себе потери среди других бойцов своего воинство. От всех трёх собравшихся на Терре верных легионов поступило множество предложений сопровождать невеликих числом храбрецов, которым предстояло отправиться в эту самоубийственную миссию. Камба-Диас из легиона Дорна предложил свой опыт сражений на Марсе, а Мунокхой из Белых Шрамов – свои навыки владения клинком и пистолетом, и эти двое были лишь малой частью из тех, кто жаждал сражаться, однако Дорн отклонил все подобные просьбы. По его приказу ни одну лишнюю живую душу нельзя было освободить с её поста на страже Терры.

Однако Дорн был не единственным из владык человечества на Терре – другие тоже строили свои собственные планы, дабы обеспечить безопасность Тронного мира. Когда-то отчуждённые и далёкие, Легио Кустодес были перекованы в огне Ереси Гора и больше не оставляли вопросы безопасности Империума меньшим воинам. Их не сковывали политические интриги, которые раз за разом мешали Дорну, они не обращали внимания на планы космических десантников или Имперской Армии. Они следовали только приказам Самого Императора, и перед тем, как Он спустился на нижние уровни Дворца, Его последним приказом было обеспечить безопасность Солнечной системы. Таким образом, по распоряжению щит-капитана Солы Морвэ Аркас и при поддержке власти Малкадора Сигиллита был подготовлен золотой крейсер. Окутанный маскировочным саваном с помощью реликтовой технологии, которая делала его невидимым для авгуров защитников Терры, и с ударным отрядом лучших воинов Императора на борту, корабль безо всяких фанфар покинул Терру.

Крейсер прошёл мимо Марса без остановки – та работа, которую предстояло выполнить на его поверхности, приличествовала простым мясникам – и последовал по гибельному пути исходившего с Красной планеты кибертеургического луча. Путь лежал мимо окружённых громадными оборонительными флотами Юпитера и Сатурна, а равно и далёкого Нептуна – прямиком в чёрные глубины космоса, и никем не замеченные Легио Кустодес прошли его, не встречая сопротивления. Оставив позади яростное притяжение гравитационного колодца Сатурна, щит-капитан Аркас инициировали точный варп-прыжок, доставивший корабль к самой окраине Солнечной системы – при обычной ситуации, на одних плазменных двигателях, на это путешествие ушли бы недели. Любая меньшая сила не могла бы похвастаться ни достаточно умелыми навигаторами, ни достаточно выносливым экипажем, чтобы пережить подобный манёвр, однако Легио Кустодес располагали доступом не только к технологиям, но и к подготовке, превосходящим возможности других.

Златые стражи Императора вышли из варпа на окраине Облака Оорта – их древний реликтовый крейсер «Гость» переместился в реальное пространство как можно ближе к точке окончания передачи мусорного кода. Учитывая невообразимо огромные просторы замёрзшей чёрной пустоты, они могли бы искать веками – и не найти ничего, однако это тёмное пространство вовсе не было безмолвным. Древние авгур-сканеры «Гостя» ясно распознали бинарные песнопения сотен связанных автоматических спутников-убийц, чьи кодовые импульсы не могли противостоять реликтовой технологии гвардии Императора. Среди бесконечных отчётов о сканировании и проверках технического обслуживания были похоронены и другие данные. Часть из них представляла собой неразборчивую машинную болтовню, часть не поддавалась логике, включая сообщения о далёких кораблях, излучающих кодовые сигналы I легиона, однако в центре инфосети находились сигналы управления, указывающие на положение командной станции этого квадранта. Кустодии двинулись в путь, следуя по незримому следу через лабиринт замёрзших лун к его чёрному как смоль сердцу.

Там их глазам предстала «Арка Силенция» - титанических размеров автоматическая конструкция, разработанная для постоянного воспроизведения СШК оборонительных спутников на внешней окраине Солнечной системы, вдали от глаз всех живых существ. Этот огромный железный левиафан затмевал собой леденящую тьму, намного превосходя размерами сверкающий золотом космический корабль – и немедленно схватил его десятками зазубренных керамитовых манипуляторов. Окутанный рассеянными облаками электромагнитных помех и покрытый светоотражающими пластинами «Гость» должен был оставаться невидимым для любых простых автоматов, но «Арка Силенция» пробилась сквозь эту древнюю завесу с лёгкостью, свидетельствующей о злонамеренном влиянии извне.

На такой близкой дистанции орудия «Гостя» были более чем бесполезны – противников разделяло лишь несколько десятков километров, и любой снарядный обстрел погубил бы обоих. Однако щит-капитан Аркас не дрогнули, отдав приказ активировать корабельные телепорты, отправив вперёд не снаряды, а воинов Легио Кустодес. Готовые к бою, как и всегда, основная часть экипажа – а именно двести воинов в золотом облачении – перенеслись вглубь корпуса «Арка Силенция», прямиком в кошмар, обретший тёмную и отвратительную форму. Там, где внутренняя часть «Арки» должна была представлять собой тесный лабиринт железных коридоров и изгибающихся труб, кустодии оказались прямо в мясистой глотке, где машина и изуродованная плоть слились воедино. Что ещё хуже, меньшие автоматоны внутри «Арки» поддались той же скверне, так что материализовавшихся воителей Легио Кустодес встретили цепкие когти и режущие лучи.

Их боевые энграммы исказились под воздействием мусорного кода Лукаса Хрома, и автоматоны набросились на кустодес, словно дикие звери. Волна ревущего металла обрушилась на лоялистов, громадные «Кастеллаксы» крушили меньших собратьев в слепой ярости, а «Вораксы» разрубали своих собственных союзников, лишь бы добраться до захватчиков. Однако невзирая на всю свою ярость, боевые машины не могли сравниться с лучшими воинами Императора, поскольку золотая броня кустодиев демонстрировала устойчивость даже к самому ужасному оружию Механикума, а их собственные клинки с лёгкостью вскрывали броню порченых автоматонов. Выстроившись свободной фалангой сверкающих клинков и зажжённых вспышек адратических излучателей, воины Аркас с презрительной лёгкостью очистили зону телепортации.

Сотня или более автоматонов были разбиты и сломаны в первые же несколько минут сражения. За время яростного обмена ударами пал всего лишь один кустодий. Аномальная природа искажённой станции внесла тонкие ошибки в безупречные в остальном процедуры телепортации Легио Кустодес, и один из защитников Императора материализовался с ногой, погружённой в стену мутировавшего левиафана. Однако даже в таком состоянии обречённый воин продолжал рубить и резать врага, пока бездушные автоматоны одолевали его числом, срубив с полдюжины, прежде чем они разорвали его на части. Оставшиеся золотые чемпионы Императора бились, не ведая усталости; их безупречное мастерство отбрасывало бесчувственного врага, однако порченые автоматы и не думали сдаваться, сколько бы из них не пало – ибо «Арка Силенция», сотворённая для постоянного существования во мраке внешней системы, посылала поток новых творений из неутомимых автоматизированных кузниц в своём сердце.

Эти новые металлические звери были иной породы – более высокие и более свирепые, чем лежавшие у ног кустодиев грудами безжизненного металла «Кастеллаксы». Рождённые от заражения мусорным кодом, они прорвались наружу сквозь стены из плоти, словно какие-то ужасные паразиты, всё ещё дымясь от огня кузниц. Их оружие было окутано погибельным огнём, а орудия изрыгали ревущее пламя, которое плавило даже золотую броню кустодиев – впервые Гвардия Императора столкнулась с настоящим испытанием. Там, где другие воины могли бы отступить ради перегруппировки, Легио Кустодес атаковали, подняв копья Стражей и встречая врага боевыми кличами.

В то время как кустодии сражались за свои жизни в мрачных глубинах Солнечной системы, Кровавые Ангелы 94-й роты собрались на обширных просторах космопорта Львиные врата. Однако там, где они ожидали увидеть пустые, за исключением нескольких десантных кораблей «Громовой ястреб», посадочные площадки, легионеров встретил грохот металла о металл целого войска готовых к войне боевых автоматонов. Над ними развевалось знамя «Капита Аквилэ» - прославленной когорты Легио Кибернетика с прекрасно знакомой Астеру Крону эмблемой, однако их присутствие, по всей видимости, было прямым вызовом приказам Рогала Дорна.

Астер Крон встретился с самим фабрикатором-наместником Кейном, одним из немногих на Терре людей, чьё влияние было сопоставимо с влиянием самого Дорна. Повелитель оставшихся верными Императору механикумов удостоил претора Крона короткой беседы и произнёс ему в напутствие следующие слова:

«Владыка Дорн постановил, что ни одна душа не покинет оборону Терры, чтобы помочь вашей миссии. По счастью, у меня много воинов, которые не обременены таким неудобством, и меня убедили предоставить их вашему делу».

С этими словами Кейн развернулся и ушёл безо всяких фанфар и салюта, оставив когорту автоматонов и её командира под командование Крона. Во главе когорты «Капита Аквилэ» стояла старая знакомая претора – архимагос-домина Эрейн Шурол, которая когда-то сражалась вместе с Кровавыми Ангелами на опустошённой поверхности Сигнуса-Прайм. Её изувеченное в боях тело было восстановлено с помощью аугметики после той эпохальной битвы, так что теперь домина стояла на четырёх мощных ногах, возвышаясь даже над космическими десантниками. Без сомнения, именно она убедила Кейна рискнуть навлечь на свою голову гнев Дорна, чтобы помочь Кровавым Ангелам – хотя в привычном для техножрецов Марса стиле Шурол не демонстрировала никаких эмоций относительно происходящего.

Объединившись, Кровавые Ангелы и Легио Кибернетика представляли собой грозную, пускай и невеликую числом, боевую силу. Прошедшие через гипноиндоктринацию легионеры-индуктии и запрограммированные автоматоны были похожи как в механическом характере своего обучения, так и в грубой физической силе – пускай и грозные на поле боя, они полагались на навыки своих лидеров. Более опытным воинам, ветеранам Великого крестового похода и Ереси Гора, было приказано остаться на Терре, в то время как вернуть войну на Марс предстояло непроверенным новобранцам и свежевыкованным машинам. Больше не задерживаясь на Терре ни на минуту, ударная группа погрузилась на борт готовых к отбытию на Марс кораблей и быстро пересекла разделявший оба мира участок космического пространства. За долгие годы восстания Марс замкнулся в себе, сокрыв свой лик за вуалью из мусорного кода и пепельного шторма. Его разрушенная орбитальная оборона пребывала в полном безмолвии, и ни одно крылатое судно не поднялось на защиту его небес – хотя Дорн рискнул приблизиться к красному миру силами лишь нескольких небольших кораблей, чтобы не спровоцировать падших магосов на открытую конфронтацию. Лоялисты провели боевое развёртывание в изрядной спешке; десантные суда нырнули прямо в окружавшие Марс облака и обнаружили – что, впрочем, и ожидалось – что святая святых Механикума отнюдь не беззащитна.

Вредоносный мусорный код вцепился невидимыми когтями в системы десантных кораблей, сбив их сенсоры и заблокировав вокс-каналы. Лукас Хром и другие предательские магосы не сидели сложа руки – они усовершенствовали мусорный код, превратив его в смертоносное оружие, которое с помощью изуверского интеллекта разрывало логические связи имперских боевых машин, тем самым делая их практически инертными. В полном отчаянии пилоты-лоялисты вынуждены были совершить жёсткую посадку в безжизненных марсианских пустынях, на некотором расстоянии от исходной точки скрытого проектора мусорного кода Лукаса Хрома. Там они обнаружили, что поверхность Марса сильно изменилась – большинство его расположенных на поверхности городов лежали в руинах, повсюду были видны следы войны и разрушений. Пока уцелевшие после крушения, как автоматоны, так и индуктии, изо всех сил пытались освободиться и собрать все доступные припасы, они подверглись нападению.

Вырвавшись из убежищ в разрушенных зданиях или же попросту выскочив из-под ржаво-красных песков, волна ужасающе усовершенствованных машин обрушилась на лоялистов. Действуя в полном соответствии с боевыми энграммами и внушённой тактикой, верные автоматоны и космические десантники перестроились рядами и без колебаний открыли огонь, уничтожая первых из приближающихся к ним врагов. За ними последовали другие, ещё и ещё – каждое воинство отличалось по форме от предыдущего, и каждое демонстрировало ту же враждебность по отношению к другим звероподобным автоматам, что и к лоялистам. В скором времени многоногие когтистые машины покрыли равнины Марса бурлящей свалкой бесчинствующего металла, управляемого одной лишь ненавистью, которая гнала их под обстрел захватчиков или же когти своих собратьев безо всякой заботы о собственном выживании.

Несмотря на огромное количество врагов, которые пытались сокрушить их, ряды лоялистов держались. Болтеры недавно возвышенных воинов Астера Крона разносили противника на части, в то время как несокрушимые металлические оболочки «Кастеллаксов» из «Капита Аквилэ» защищали астартес от когтей осквернённых автоматов. Несокрушимая воля архимагоса Шурол удерживала кортекс её слуг от полного воздействия мусорного кода, но даже искусности домины было не под силу полностью защитить находившиеся под её командованием автоматоны. Металлические воины «Капита Аквилэ» проявляли всё большую жестокость по мере развития битвы, прижимая «Кровавых забойщиков» к земле и отрывая им конечности, чтобы индуктии могли прикончить врагов, или же бросаясь вперёд, чтобы вступить с неприятелем в бой на ближней дистанции, угрожая целостности строя лоялистов.

Воздействия этой атаки не удалось избежать и космическим десантникам – сражаясь в первом в своей жизни настоящем бою, они страдали от неисправностей снаряжения. Новейшие болтеры давали катастрофические осечки, оставляя множество воинов искалеченными или обезоруженными, в то время как другие боролись с ошибками связи и наведения, из-за которых огонь обрушивался на дружественные цели вместо вражеских. Несмотря на всё это, индуктии удерживали свои позиции, но претору Крону было ясно, что бесконечно так продолжаться не может. Расход боеприпасов и жизней был таков, что в течение дня Кровавым Ангелам грозила полная утрата боеспособности и, как следствие – невозможность выполнить свою миссию. Столкнувшись с выбором между уничтожением и поражением, Крон не стал колебаться и отдал приказ отказаться от тщательного плана, принятого на далёкой Терре. Неподвижные квадраты воинов в силовой броне и автоматонов распались, преобразовавшись из неподвижных оборонительных формирований, основанных на тех, что были усовершенствованы Имперскими Кулаками, во что-то куда менее утончённое.

Рванувшись вперёд, автоматоны «Капита Аквилэ» высвободили свою новообретённую агрессию в жестокой атаке, отбрасывая врага в сторону, пока сами продвигались в направлении свирепой массы разящих когтями демонических машин. За металлическими воителями следовали индуктии, двигаясь свободными группами, которые обрушивались на повреждённые или изолированные звероподобные автоматоны, оставленные на пути продвижения своих механических соратников, и добивали чудовищ выстрелами в упор и клинками. Ни один из высших полководцев старых легионов астартес не одобрил бы такой атаки, ведь она противоречила любой военной логике, а уплаченная жизнями и разбитыми автоматонами цена просто ужасала, однако со сменой темпа сражения Крон открыл путь к победе, а не только к выживанию. Извергая смерть из стрелкового оружия и размахивая металлическими кулаками, свободный клин красного и серо-стального цветов пробивался сквозь вражескую орду, и любой воин, который отходил слишком далеко от основной массы своих собратьев, выхватывался из их рядов и разрывался на части в кишащей массе звероподобных машин.

Освободившись из тисков искажённого воинства Хрома, силы Астера Крона стремились наступать к своей цели, но они не могли стряхнуть с хвоста крепко вцепившегося врага. Не располагая достаточной численностью, чтобы сокрушить казавшийся бесконечным поток врагов, равно как и временем, чтобы сократить их численность путём истощения, претор Крон столкнулся с новой страшной угрозой. Тем не менее, воины, которых он тренировал, хорошо изучили своё кровавое ремесло, и из их рядов выступил центурион в гордом багрянце легиона Сангвиния. Подняв кулак в последнем салюте командиру и братьям по оружию, центурион развернулся и выстроил своих воинов в оборонительную линию. Пятьдесят стрелков встали в одиночку наперекор громадной вражеской орде, стремясь выиграть время для своих братьев, чтобы те смогли уйти и успешно завершить миссию. Для этих легионеров их первая битва станет последней.

Астер Крон не стал оглядываться назад. За почти что десятилетие гражданской войны он видел слишком много последних боёв, слишком многих братьев, погибших из-за безумия Гора, и вместо этого повёл оставшихся воинов вперёд, дабы придать смысл смерти тех, кого оставил позади. Прогремел рёв болтеров, внезапный и отчаянный – а претор Крон и основная часть его войска устремились прямиком в марсианские пустоши, следуя за мусорным кодом, исходящим из сердца владений изменников, не встречая по пути ни единого врага. Звуки стрельбы бушевали больше часа, понемногу затихая по мере того, как у астартес заканчивались боеприпасы – наконец, окончательно воцарившаяся тишина стала минутой молчания для тех, кто погиб ради безопасности самой Терры.

На замёрзшей окраине Солнечной системы разразился грандиозный взрыв, когда сотни воинов погибли во имя Терры – хотя он прогремел настолько далеко от света Солнца, что едва ли кто-то мог увидеть его со стороны. Щит-капитан Аркас и их воины всё ещё сражались в недрах ужасающе изменившейся «Арка Силенция», но этот грандиозный левиафан разорвал «Гостя» на две части, в одно мгновение оборвав жизни его доблестного экипажа. Воздействие исходящего с Марса луча мусорного кода полностью изменило «Арка Силенция», изуродовав её практически до неузнаваемости – теперь она скорее походила на какое-то кошмарное космическое ракообразное из железа, чем на безмятежную боевую станцию, которой когда-то была. С её новообретённой, порождённой варпом силой, у «Гостя» не было ни шанса на спасение, и теперь, с уничтожением корабля, «Арка Силенция» начала передавать тот же самый сигнал, что осквернил её саму, дабы обратить боевые спутники в радиусе поражения на службу своим новым хозяевам.

Внутри огромной машины битва против исполинских демонических автоматов шла не лучше, и теперь в недрах «Арка Силенция» уже далеко не один воин во злате превратился в хладный труп. Кустодии впервые столкнулись с этими чудовищами, продуктом нечестивых искусств Тёмного Механикума, на Марсе много лет назад, и прозвали их «Дециматорами». Эти громоздкие автоматоны демонстрировали дикарскую жестокость, которая никак не увязывалась с их обликом простых машин, и даже грозные навыки личной стражи Императора подверглись испытанию их мощью. То, чего «Дециматорам» недоставало в воинском мастерстве, они сполна компенсировали чистой, голой силой, ибо даже скользящих ударов этих колоссов оказывалось достаточно, чтобы разбить золотую броню и переломать конечности.

Только работая сообща, в группе, кустодии могли подавить и уничтожить демонические боевые машины, рубя и разрезая открытые кабели, либо подрывая сочленения с помощью адратического оружия ближнего радиуса действия. Однако каждый поверженный «Дециматор» оказывался лишь одним из постоянно растущей орды, в то время как замены павшим воинам Легио Кустодес попросту не было. Таким образом, любое полученное лоялистами преимущество становилось эфемерным, так что поражение обещало стать всего лишь вопросом времени.

Сражение в покрытых плотью внутренностях «Арка Силенция» бушевало на протяжении нескольких часов. На первых порах кустодии сражались как единое целое, их копья Стражей кружились и рубили в унисон, а боевые порядки смещались с каждой атакой осквернённых автоматонов. Там, где один золотой воин оказывался под сильным натиском вопящих железных чудовищ, другие бойцы Легио Кустодес бросались ему на подмогу, разрубая приводы конечностей, состоящие, казалось, из кости, а вовсе не стали, и рассекая гидравлические трубы, по которым сочился кровавый ихор. Когда натиск врагов стал настолько невыносимым, что сдерживать его больше не представлялось ни единой возможности, кустодии нарушили строй и отступили в лабиринт туннелей и залов внутри «Арка Силенция». В их тесноте враг мог атаковать лишь несколькими боевыми единицами за раз, вдобавок Кустодийская стража была куда проворнее, чем преследовавшие их неуклюжие «Дециматоры». Одиночные золотые фигуры заманивали неистовые ватаги металлических чудовищ в тесные проходы, сражаясь с нечеловеческой яростью, чтобы продержаться, пока их товарищи не захлопнут ловушку и не атакуют врага с тыла. Однако «Дециматоры» больше не были простыми автоматонами, ограниченными искусственно созданными энграммами – ими управлял коварный интеллект и зловещие силы. Они вырывались буквально из самих стен, чтобы заманить кустодиев в западню прежде, чем те успевали прийти на помощь своим товарищам, и выпускали залпы нечестивого пламени в соответствии с хитроумно спланированными схемами, чтобы изолировать отдельных воинов, а затем порвать попавших в ловушку своими сокрушительными когтями.

Поскольку всё больше и больше воителей во злате оказывались сметены или отброшены ордой «Дециматоров», любая попытка вернуть и очистить огромную космическую станцию больше не представлялась возможной. Единственный выход, который оставался у щит-капитана Аркас и их воинов, заключался в уничтожении всей «Арка Силенция» ценой собственных жизней. С каждым мгновением порча проникала всё глубже и глубже в оборонительные сети внешней системы, и всё же – с определённой степенью вероятности – уничтожение «Арки» могло остановить или даже обратить вспять это бедствие. Не колеблясь ни секунды, даже с осознанием того, что в условиях уничтожения «Гостя» у них не будет ни единой возможности спастись, щит-капитан Аркас отдали приказ о последней атаке, надеясь прорваться в самое сердце этой колоссальной космической станции. Тем не менее, связаться удалось лишь с несколькими десятками воинов –странная порча, охватившая всю «Арка Силенция», преломляла и искажала вокс-сигналы. Голоса из прошлого возвращались в настоящее, чтобы напомнить щит-капитану о многочисленных потерях, которые понёс Империум – к примеру, об отброшенных и разбитых Юпитерианских Гренадёрах в Мондус-Гамма, или отчаянно пытающихся спасти пылающие города-ульи Саламандрах на Иресе – но вместе с ними доносились ещё и голоса из неведомого будущего, говорящие шифрованным языком Тёмных Ангелов. Терзаемые поражениями былого и грядущего, Сола Аркас и немногочисленные уцелевшие воины Легио Кустодес устремились вперёд, полные решимости одержать победу для Империума, которой не смогли бы добиться никакие другие воины.

Тем временем на далёком Марсе Астер Крон был изнурён ничуть не меньше – несмотря на жертвы стольких храбрых воинов, его колонна не добилась существенного прогресса, прежде чем враг вернулся, чтобы вновь их преследовать. Опустошённая, разрушенная поверхность Марса сражалась с ними столь же яростно, как и звероподобные автоматоны, воющие и лающие позади – сама её сущность истощала их силы и замедляла продвижение до черепашьей скорости. Теперь же они замедлились ещё сильнее, когда стаи потрёпанных автоматонов, которых лоялисты прозвали «Кровавыми забойщиками», набросились на арьергард оперативной группы, заставляя бойцов вступать в кратковременные, жестокие бои, которые расходовали их ограниченный боезапас и сокращали численность на одного-двух воинов в результате каждого налёта. Если бы Крон приказал остановиться, лоялисты могли бы рассеять преследующих их врагов, но это лишь позволило бы основному войску предателей приблизиться и отдалить их от цели, а потому Кровавые Ангелы и союзные им железные когорты продолжали двигаться вперёд.

Мусорный код служил лоялистам в равной степени маяком и проклятьем – он указывал путь к Лукасу Хрому, но вместе с тем привлекал к ним внимание врага. С тех самых пор, как его выпустили в первые часы Ереси Гора, он набрал силу, и теперь практически все вокс-каналы и когитаторные сети Красной планеты резонировали с его нездоровым ритмом. От этого бича страдали даже металлические воины «Капита Аквилэ» – их системы мало-помалу начинали деградировать под его воздействием, а неисправности и поломки становились всё более частыми по мере продвижения вперёд. Однако эта скверна всё-таки не сумела поглотить своими сводящими с ума вихрями весь Марс целиком, и архимагос Шурол различила тонкую закономерность в завывании мусорного кода на древних каналах, используемых войсками скитариев-пилигримов. Источник этих сигналов находился прямо на пути оперативной группы, но имперские силы были не единственными, кто его обнаружил. Новое войско звероподобных автоматонов явилось на охоту за неуловимым шифром, и это была не разношёрстная орда отбракованных экспериментов, а последние и наиболее могучие творения Лукаса Хрома. Хотя «Кровавые забойщики» не демонстрировали ни единого признака того, что они ищут колонну лоялистов, они встали между претором Кроном и его целью, после чего командир 94-й отдал приказ – бегства больше не будет.

Бойцы-индуктии, теперь обагрённые пролитой в открытом бою кровью, ринулись вперёд боевым клином, их фланги прикрывали пострадавшие от воздействия мусорного кода «Кастеллаксы» из «Капита Аквилэ». Открытая пыльная чаша ожидала их среди руин, словно специально высеченная среди обломков, чтобы соблазнить любую проходящую силу расположиться там – и индуктиям Кровавых Ангелов не пришлось дожидаться приказа, чтобы это сделать. Пока ряды воинов-лоялистов готовились к бою, враг устремился вперёд из руин напротив, не обращая внимания на поток болтерного огня, выпущенный космическими десантниками, и игнорируя своих звероподобных сородичей, сражённых меткими выстрелами. Это было не тщеславие и не слепая ярость, а порождённая численным превосходством уверенность – «Кровавые забойщики» наступали подобно волне металлических когтей, а из развалин появлялись всё новые и новые суетливые металлические звери, пока их атакующий фронт приближался к рядам Кровавых Ангелов. Новоиспечённые воины-индуктии не дрогнули, даже когда бреши, пробитые их залпами в рядах противника, заполнялись ещё большим количеством врагов, и даже когда вся пыльная чаша наполнилась когтистыми металлическими конструктами, во много раз превосходящими лоялистов числом. В последний момент по рядам Кровавых Ангелов прогремел новый приказ – болтеры были убраны одним отработанным движением, а цепные мечи обнажены, и рёв моторов практически сравнялся по мощи с грохотом металлических когтей по красной марсианской грязи.

За несколько мгновений до того, как серо-стальная волна накрыла алый островок, к какофонии сражения присоединился новый звук. Сквозь хаос битвы прорвался визг экзотического энергетического орудия, испепеляющие взрывы и ползущие дуги света вырывались из скрытых позиций в возвышающихся над пылевыми равнинами развалинах – и всё это ударило по звероподобным конструктам. Бинарная болтовня на открытых вокс-линиях отметила прибытие новых участников сражения, чья ненависть к автоматонам Хрома однозначно свидетельствовала об их верности. Это были скитарии – связанные не с прихотями какого-то одного магоса, но с самим Машинным культом. Воспользовавшись ловушкой, расставленной неожиданным союзником, скитарии обрушили всю свою ярость на предательское воинство, которое украло и разрушило их мир. Они пожинали сокрушительную дань с врага, ибо долгие годы сопротивления научили их, куда лучше всего стрелять, если хочешь уничтожить машины Лукаса Хрома. Атака зверей захлебнулась под напором искусной стрельбы скитариев, а из рядов Кровавых Ангелов прогремели терранские боевые кличи, с которыми легионеры бросились на врага.

Автоматоны в арьергарде приняли на себя основной удар энергетических лучей скитариев, в то время как те, что были спереди, угодили под цепные мечи индуктиев. Облако красной пыли, видимой за километры вокруг, поднялось в небеса, когда обе силы столкнулись, скрыв продвижение Кровавых Ангелов и заставив Астера Крона сдержать свои резервы и наиболее измученных неисправностями боевых автоматонов. Долгий опыт сражений по всей Галактике даровал ему острое чувство опасности – поднимающееся облако было сигналом для любой силы в этом районе, что битва началась. Его опасения оправдались сполна, когда далёкий нестройный рёв горнов заставил его зубы заныть – из далёкого мрака и пепла показалась действительно исполинская фигура. Величайшее из всех орудий войны Механикума, полностью вооружённый боевой титан находился далеко за пределами возможностей индуктиев или «Кастеллаксов» отразить его натиск. Что ещё хуже, сам внешний облик богомашины буквально резал глаза – некогда величественную форму испортили пугающие наросты и нечёткие знаки огромного размера, вырезанные на пластинах его брони. Этот король-убийца бродил по красным пустошам на протяжении десятилетия, опьянённый убийством людей Марса и разрушением его городов, развращённый мусорным кодом и бесконечным кровопролитием.

Шагая к набирающей обороты схватке, безымянный титан открыл огонь, и поле боя разорвали грандиозной силы взрывы. Трупы в алой броне и разбитые автоматоны взлетали в воздух, каждый выстрел уносил десятки жизней вне зависимости от того, под каким знаменем сражались жертвы. Астер Крон тщетно пытался подать сигнал к отступлению – но его воины были слишком неопытны, чтобы выйти из боя теперь, оказавшись в самой гуще сражения. Архимагос Шурол командовала несколькими «Танатарами», ещё не затронутыми поразившей «Капита Аквилэ» инфекцией мусорного кода, но даже эти громадные осадные автоматоны были игрушками пред мощью разгневанного титана, а их плазменные орудия не представляли серьёзной угрозы для боевой машины такого класса. В пыльной чаше расцвели новые взрывы, грохот ударов был поистине оглушительным, а фонтаны красной грязи, поднимавшиеся после каждого, оставляли выживших вынужденными сражаться в тусклом красноватом тумане. Треть верных сил больше не реагировала ни на какие сигналы, а последние из их резервов ожидали только приказа атаковать, хотя все присутствующие знали, что им не удастся ни сбежать, ни повергнуть даже одного титана. Единственным сожалением Астера Крона было то, что они не смогли выполнить свою миссию, и он поднялся во весь рост, чтобы отдать свой последний приказ – после чего весь окружающий мир окрасился белым сиянием.

Скрытая под обломками в километре от поля боя, орудийная платформа «Ординатус» под управлением скитариев-лоялистов открыла огонь. Испускаемый ею ослепительный энергетический луч поразил титана в плечо, когда тот достиг окраины поля боя, и заставил огромную машину пошатнуться. Богомашина была ранена, но не смертельно, и её орудия повернулись от космических десантников и автоматонов у её ног в сторону далёкого «Ординатуса», раскрыв его позицию. По вокс-каналам лоялистов пронёсся резкий всплеск бинарного кода, но его смысл ускользал от космических десантников, пока усиленный голос архимагоса Шурол не пояснил им на простом готике: «Отвлеките его». «Танатары» изрыгнули плазму, а несколько воинов из рядов Кровавых Ангелов добавили к залпу энергетические лучи лазпушек, крак-ракеты и плазменные заряды – хотя нанести реальный урон им не удалось, они всё же привлекли внимание титана на несколько решающих мгновений. Когда орудия порченой богомашины навелись на позицию самого Астера Крона, из «Ординатуса» вырвался второй луч, на сей раз поразивший титана в самую голову. С душераздирающим воплем, который заставил содрогнуться даже закалённых в боях космодесантников, неизвестный титан упал на колени с ударом, сотрясшим всё поле брани, а затем рухнул лицом в пыльную чашу.

Этот последний удар ознаменовал собой конец сражения, и нечестивое войско Хрома бежало при виде гибели титана. Однако в рядах лоялистов не было повода для празднеств – погибших в сражении с автоматонами было слишком много, и ещё больше оказалось раздавлено останками титана. Скитарии не стали останавливаться, чтобы поприветствовать своих старых союзников – долгие годы сопротивления в одиночку привили им прагматичность. Разграбив мёртвых и сменив позицию своего теперь уже раскрытого «Ординатуса», они исчезли в красных пустошах, чтобы продолжить свою войну. Скитарии-пилигримы удостоили Астера Крона единственной награды за доблесть его бойцов – фиксированный код на частоте мусорного кода, который приведёт их прямо к Лукасу Хрому, а также предупреждение, что любое нападение на него смерти подобно.

Отход скитариев оказался мудрым решением – ибо пока астартес задержались, чтобы почтить память павших и забрать с собой раненых, орда автоматонов, от которой они ускользнули ранее, вновь начала наступать им на пятки. Теперь, на пороге победы, лоялистам вновь отказали в ней – у потрёпанного контингента Кровавых Ангелов и их союзников из «Капита Аквилэ» не было ни единой возможности предпринять очередную атаку, ведь позади их ждало множество новых врагов. Им оставалось только бежать в пустоши, чтобы ускользнуть от верной смерти – либо попытаться рассеять неприятеля в битве, рискуя привлечь тем самым ещё больше врагов, хотя любой вариант, скорее всего, обещал стать концом для их миссии. Архимагос Шурол дала Крону свой собственный ответ, поскольку её испорченные пагубным воздействием мусорного кода автоматоны больше не могли двигаться дальше. Когда-то Астер Крон вытащил её из пасти смерти, и теперь этот долг будет уплачен.

«Капита Аквилэ» сумела построиться в ряды, несмотря на деградацию под воздействием постоянного влияния мусорного кода; когорта сильно поредела после многочисленных сражений, выпавших на долю оперативной группы. Древние знамёна Легио Кибернетика гордо поднялись над их строем, ибо автоматоны больше не желали скрываться – они заняли позиции вокруг поверженного вражеского титана, чей мёртвый корпус теперь стал их оплотом. Этот небольшой кусочек Марса был освобождён от предателей – он снова принадлежал Истинному Механикуму, и был подходящим местом для смерти архимагоса-домины. Шурол поклялась перед всеми собравшимися Кровавыми Ангелами удерживать территорию во имя Императора, пока они не вернутся, и в её тщательно смодулированном голосе не было ни намёка на эмоции. Астер Крон знал, что архимагосу Механикума лучше не возражать, ведь своей гордостью они не уступали любому космическому десантнику. Вместо этого он собрал то, что осталось от 94-й роты, и двинулся дальше.

Кровавые Ангелы снова маршировали под грохот далёких орудий, в то время как ещё один союзник был принесён в жертву на алтаре победы. Рёв их оружия разносился по марсианским пустошам, каждый громоподобный залп был знаком чести, каждый озарявший горизонт взрыв – салютом их доблести. Лишённые шанса покрыть себя славой, каждый из новоиспечённых воинов-индуктиев размышлял о природе войны, которую открыла им кампания на Марсе. Это был не триумфальный марш, который внушили им курсы гипно-индоктринации, не то, что шептали им во снах воспоминания ветеранов былых времён. Вместо этого присутствовало лишь горькое чувство жертвенности и потерь, впустую потраченных жизней и опустошённых без смысла миров. И всё же они продолжали свой марш – не потому, что поддались апатии или жажде крови, но потому, что победа всё ещё сулила надежду на что-то большее.

После бесконечной и беспокойной ночи безжизненный горизонт марсианских пустошей озарил рассвет. Последние раскаты грома жертвоприношения Шурол всё ещё звучали далеко позади колонны Кровавых Ангелов, которая продолжала тащиться вперёд – но теперь перед ними возник новый ужас. Они отыскали оплот Лукаса Хрома, источник его вспышек мусорного кода и яму для размножения его звероподобных автоматонов. Их встретили огромные многоногие шагоходы, не уступающие размерами самым крупным сверхтяжёлым танкам; их хребты щетинились излучателями тайных сигналов, затмевавшими любое оружие лоялистов, а у ног кишели орды «Кровавых забойщиков» и ещё более смертоносных созданий. Эти мобильные чудовища, одни из самых крупных когда-либо созданных автоматонов, и были целью их гнева, но они казались куда крупнее всего, что могла победить оперативная группа. Теперь, сократившись в численности всего до нескольких сотен, воины в алом противостояли полчищам недавно созданных кошмарных автоматонов, среди которых шагали настоящие великаны.

В память о жертве павших братьев и союзников, Астер Крон отдал один-единственный приказ своим воинам, которых тренировал и которыми руководил. Они доказали, что не уступают своим прародителям ни в чести, ни в умении владеть оружием, и никто не стал колебаться, услышав его призыв, ибо они больше не станут стоять в стороне, а эта жертва будет только их собственной: «Во имя павших, за Сангвиния и за Императора! В атаку!»

Вдали от пропитанных кровью пустошей Марса всё, что ждало Легио Кустодес в самом сердце «Арка Силенция», был истинный ужас. Здесь заражение мусорным кодом вызвало более всеобъемлющую трансформацию, чем где-либо ещё – железо и сталь практически полностью исчезли, сменившись источающей такой смрад демонической плотью, что даже кустодии испытывали тошноту. Осквернённые автоматоны, с которыми они столкнулись, являли собой такую же мерзость, как и любой враг, с которым воины Крона сражались на Марсе – извергающие ихор орудия и костяные когти заменили собой когда-то украшавшие их творения Механикума. Извергнутые из осаждённых золотыми воинами Императора автоматизированных кузниц, эти новорождённые страшилища были призваны в бой наполовину сформированными – в них едва узнавался облик «Дециматоров» или какого-либо иного творения марсианских кузниц.

Скуля от ненависти и злобы, последняя волна порченых автоматов выползла на битву. Они стремились смести захватчиков численным превосходством и пробуждёнными мусорным кодом лихорадочными силами варпа. Эта нечестивая мощь подверглась испытанию генным шедевром Императора в лице Легио Кустодес и оказалась недостаточной. Клинки Стражей вращались в смертоносном скоординированном узоре, выжившие кустодии прокладывали себе путь сквозь орду, ведомые Солой Аркас, чьи парные клинки «Меридий» обрушивали убийственное мщение на врагов. Скелетообразных, наполовину сформированных автоматонов рубили толпами, и вскоре воины Легио Кустодес наконец-то узрели порченое сердце «Арка Силенция».

Оно представляло собой железную клетку, внутри которой бушевало атомантическое пламя – эта печь питала как саму огромную станцию, так и кузни, рождавшие осквернённых автоматонов. Настолько огромным было это сердце, теперь осквернённое свистящим шёпотом мусорного кода, что ни один клинок был не в силах его пронзить. По счастью, облачённые во злато кустодии несли с собой не только дары лабораторий Терры, но и её арсеналы. Сола Аркас и элитные бойцы Гетеронской гвардии развернулись, чтобы сдержать врага, в то время как их товарищи извлекли мелта-бомбы, чтобы пробить мутировавшую оболочку сердца станции. Демонстрируя мудрость не только в простой бойне, кустодии быстро разгадали оптимальную схему установки зарядов и принялись прикреплять их к извивающейся варповой плоти, покрывавшей сердце «Арка Силенция».

Аркас и гетероны выиграли время своей кровью – двадцать воинов против орды, оценить размеры которой не представлялось возможным. К тому времени, как заряды были установлены, ни один из выживших не сумел выйти из боя без ран, а дюжина золотых воинов лежала неподвижно, встретив смерть, когда их тела разорвали и искромсали наполовину костяные, наполовину железные когти. Двигаясь как единое целое, с безупречной дисциплиной, кустодии активировали мелта-бомбы и вернулись к бою. Сверкая клинками, выжившие золотые воины пробились сквозь орду, отсекая металлические конечности от шасси и разбивая хрупкие линзы-окуляры в стремлении избежать погибели, которую они навлекли на «Арка Силенция». У входного портала они остановились, когда мелта-бомбы вспыхнули обжигающе-белым светом и разорвали атомантический тигель, служивший сердцем станции – однако оно не умерло.

Энергия варпа, выпущенная коварным шёпотом мусорного кода, вырвалась на свободу – словно её освободил сам взрыв. Гнилостные выбросы слились воедино, образовав новое сердце, полностью испорченное силой варпа и способное распространять ядовитое послание мусорного кода по всем станциям и спутникам-убийцам внешней системы. Что ещё хуже, оно изрыгнуло рой порождённых имматериумом существ – настоящих демонов, а не просто злобных сущностей, которые ранее овладели автоматонами на борту станции. Окружённые толпой рогатых краснокожих отродий, в то время как залы станции всё ещё кишели «Дециматорами», и не располагая никакими оставшимися средствами для уничтожения станции, воины Легио Кустодес столкнулись с доселе неведомым им врагом – поражением. Однако щит-капитан Аркас не сдались бы этому эфемерному врагу – как и любому из плоти и крови. Там, где более слабые воины могли бы поддаться отчаянию, кустодии приготовились к тщетной последней атаке, ибо в их глазах кровавая смерть была куда достойнее признания поражения.

Когда немногочисленные уцелевшие золотые воители выстроились в боевой порядок – жалкий клин против орды собравшихся против них врагов – их вокс-сеть внезапно активировалась. Когда она умолкла под воздействием мусорного кода из-за гибели «Гостя», мало кто смел ожидать, что она заговорит вновь, но теперь на ней звучало отчётливое боевое арго Первого легиона. Их присутствие было настолько невозможным, что воины Легио Кустодес подумали, что столкнулись с каким-то призрачным сигналом или трюком с использованием мусорного кода, но сенсорные буи, сброшенные «Гостем» перед гибелью, подтвердили истинность передачи. Где-то в ледяной черноте космоса, вдали от света Солнца, где не должно было быть ни одного корабля, два эсминца флота Тёмных Ангелов прорвали ткань пространства и вырвались из имматериума – привлечённые вспышкой возрождения «Арка Силенция» и готовые к битве во имя Императора. Спутники-истребители и оборонительные станции, теперь находящиеся под воздействием мусорного кода осквернённой «Арки», принялись отслеживать вновь прибывших.

Последние остатки оперативной группы Легио Кустодес бросились в атаку – им не потребовалось отдавать приказ, ибо каждый из воинов знал свой долг и цену, которую он теперь требовал уплатить. Щит-капитан Аркас активировали свой личный локационный маяк и передали кораблям короткое вокс-сообщение – нацелиться на этот сигнал и стрелять из всех орудий. Тонкая золотая линия встретила надвигающийся багровый сонм и практически скрылась под ним, исчезнув из виду – столь всесокрушающим был напор врага. Их противостояние было отмечено разве что вспышками силовых полей да брызгами потустороннего ихора, когда кустодии сражались в своей последней битве. Теперь их победа измерялась кровью, их собственной и их врагов, ибо пока она продолжала литься в сражении, локационный маяк продолжал функционировать. Оставалось только сражаться, пока на этот зов не ответят.

В безмолвной пустоте Тёмные Ангелы вели свою собственную битву, двигаясь на полной скорости, когда окружающие спутники-убийцы начали выпускать управляемые сервиторами торпеды и снаряды макропушек, которые вспыхивали на корабельных щитах и заставляли их прогибаться. Артиллерийские батареи Первого отвечали тем же – каждый залп уничтожал небольшие незащищённые оборонительные станции, но едва ли мог по-настоящему навредить окружающему их рою, а те снаряды, которые всё-таки поражали «Арка Силенция», могли разве что ещё сильнее разозлить одержимую станцию. Направляемая неумолимыми энграммами автоматонов фосфексная боеголовка проскользнула мимо щитов ведущего корабля, поразив его двигательную установку и отправив эсминец в неконтролируемое вращение в направлении «Арка Силенция». Искажённая и мутировавшая станция вытянула вперёд одну громадную клешню из железа и кости, пронзив поражённое судно, прежде чем разорвать его на части в ливне обломков.

Но даже когда в поросшем мясом корпусе станции проявилась новая железнозубая пасть, чтобы безмолвно взреветь о своей победе, второй эбеново-чёрный эсминец бросился ей навстречу и выпустил торпедный залп в бок чудовища, туда, где пульсация маяка кустодес была сильнее всего. Рад-боеголовки ударили по цели в шквале актинических взрывов, кромсая своей яростью как порождённую варпом плоть, так и керамитовую броню. Бок «Арка Силенция» покрылся рябью и прогнулся, извергнув наружу поток отвратительных отходов, багряных монстров и разбитых автоматонов; вся конструкция содрогнулась, когда распад начал охватывать её тёмное сердце. Уцелевший эсминец, повреждённый и горящий, выровнял курс и проскользнул под корпусом умирающей демонической станции – а его нижняя часть меж тем мерцала в красноречивой ауре аварийного телепортационного импульса.

Напрягая двигатели до тех пор, пока они не вспыхнули и не заглохли, израненный эсминец Тёмных Ангелов начал уходить. За его кормой «Арка Силенция» исказилась и взорвалась, когда варп-разрыв в сердце станции дестабилизировал и поглотил её в мерцающем багровом пламени. Со смертью исполинской, покрытой плотью «Арки» передача мусорного кода резко прервалась, когда эфирная обратная связь потекла обратно к далёкому Марсу, а всевозможные оборонительные подстанции вернулись к аварийным протоколам. Корабль Тёмных Ангелов, с мёртвыми двигателями и разорванным корпусом, сумел избежать немедленного уничтожения – после возврата стандартных протоколов оборонительные сети распознали его как дружественный объект – но вместо этого оказался обречён на более медленную смерть. Судно легло в дрейф в Облаке Оорта, и никто не знал ни о его жертве, ни о бедственном положении.

Астер Крон занёс свой бронебойный топор и обрушил его на очередного «Кровавого забойщика», сокрушая его керамитовую броню и глубоко вгрызаясь в металлические внутренности. С пронзительным визгом, который не должна издавать ни одна машина, звероподобный автоматон рухнул, но ещё трое поспешили занять его место. С обоих флангов от Крона индуктии 94-й роты продвигались вперёд, но вскоре увязли в столкновении с численным превосходством неприятеля. Громадные шагоходы, продолжавшие изрыгать мусорный код в небеса, оставались вне их досягаемости, немногочисленные дальнобойные орудия продемонстрировали свою неэффективность против вражеских пустотных щитов, вдобавок вот уже несколько часов Кровавые Ангелы не получали никаких известий от архимагоса Шурол и «Капита Аквилэ». Несмотря на все жизни и кровь, пожертвованные в операции на Красной планете, казалось, что победа останется вне досягаемости лоялистов.

Остатки 94-й роты выстроились узкой фалангой – их единственный дредноут возглавлял атаку, а несколько артиллерийских орудий, которыми располагали астартес, находились в тылу. Залпы болтеров в упор и сокрушительные удары кулаков Хамоны нанесли врагу серьёзный урон, но оказались нивелированы огромным числом врагов, которые в своём стремлении добраться до космических десантников яростно сражались даже друг с другом. Мусорный код гудел по всем вокс-каналам, мешая прицеливанию, системам брони и технике; приказы теперь передавались исключительно устно, а дредноут брат Хамона распевал древние гимны смерти Баала в противовес бинарной панихиде. Ситуация была по-настоящему ужасной, и всё же Кровавые Ангелы не теряли надежды на успех.

Каждое убийство приближало их на шаг к цели, каждый сокрушённый автоматон всё сильнее истощал арсенал противника. Воодушевлённые непрекращающимися песнопениями дредноута Хамоны и героическим примером претора Крона, они устремились вперёд – болтеры ревели без остановки, а зубья цепных мечей притуплялись о броню противника. Словно бы в ответ на стоическую решимость воинов-лоялистов заслон из щебечущих «Кровавых забойщиков» наконец-то расступился – и не от ярости Кровавых Ангелов, а по приказу Лукаса Хрома, архимагоса, наблюдавшего за битвой со своего исполинского шагающего автоматона. Сквозь расступившуюся орду появился новый ужас – «Медный скорпион», омерзительная тварь со множеством извивающихся конечностей и массивным хвостом, жало которого представляло собой многоствольное орудие загадочной конструкции. Весь корпус механической мерзости был закован в тусклую латунную броню.

Громадный «Медный скорпион» пробился сквозь ряды меньших автоматонов, сокрушая и разбрасывая «Кровавых забойщиков» в спешной попытке добраться до космических десантников. Крупнокалиберные орудия в его огромных клешнях пробили дыры в рядах Кровавых Ангелов, а установленная в хвосте стрекочущая пушка скосила ещё больше жизней. Болтерный огонь индуктиев бил по нему подобно дождю, не в силах добиться чего-то большего, кроме как разозлить демоническую машину войны, эту неповоротливую мерзость, непохожую ни на что, к чему их могла подготовить гипно-индоктринация. Астер Крон рванулся вперёд, его бронебойный топор высекал искры с каждым ударом – доблесть претора позволила стабилизировать строй, но он не мог нанести настоящего вреда возникшему перед ним ужасу. Металлическая мерзость схватила Крона одной латунной клешнёй, испытывая садистское удовольствие от возможности сокрушить Кровавого Ангела на глазах у его же войск; доспехи претора скрипели и стонали под давлением, превышающим допустимую нагрузку. Один наплечник раскололся под напряжением, и кровь Ангела оросила пески Марса, впитавшись в них, но прежде, чем Астер Крон успел отправиться в объятья смерти, брат Хамона схватился за удерживающую своего командира латунную клешню.

Когда Хамона ревущим гласом запел Песнь Крови, его сервоприводы затянули своё собственное песнопение, работая на пределе возможного – и дредноут вырвал огромную клешню из корпуса «Скорпиона». Затем могучий левиафан дважды выстрелил из циклонного мелта-копья в морду монстра, и гигантский автоматон забился в предсмертной агонии – размахивая конечностями, он сбил с ног ещё не одного Кровавого Ангела, даже в своей смерти. Красная пыль, поднявшаяся в небо со смертью медного зверя, начала оседать, и Астер Крон, шатаясь, всё-таки сумел подняться на ноги. Его рёбра были сломаны, одна из рук безжизненно повисла вдоль тела – но останки искалечившего его чудовища лежали прямо перед ним. Вокруг помятого претора раздалось несколько приветственных криков, но все они быстро умолкли, когда ещё две аналогичные мерзости поспешили вперёд, на защиту испускающих вредоносный сигнал шагоходов. Казалось, пробил смертный час лоялистов – ибо первый такой монстр практически их разбил, а уж двух-то тем более будет достаточно для уничтожения оставшихся воинов. Перехватив топор единственной здоровой рукой, Астер Крон проигнорировал терзавшую его боль, встав прямо и гордо перед лицом верной гибели, пока индуктии собирались рядом, ожидая горького приказа атаковать и встретить смерть.

Пока претор Крон пытался перевести дыхание, небеса над его головой разверзлись, а плотные бури, окутавшие верхние слои марсианской атмосферы мраком, оказались отброшены в сторону потоком эфирной обратной связи, потрескивающей вдоль незримых лучей мусорного кода. Энергетические щупальца обвились вокруг огромных сигнальных шагоходов, заземлившись в могучем взрыве эфирной энергии, который поверг массивные автоматоны на колени, разбросал «Кровавых забойщиков» и заставил «Медных скорпионов» дёргаться в исполненной боли пляске. На поле брани опустилась внезапная тишина, мусорный код полностью сгорел под воздействием обратной связи, и даже непрекращающееся пение Хамоны утихло под воздействием сошедшей с небес ярости. А затем посреди этого затишья Астер Крон отдал приказ – не сломленной и унылой капитуляцией перед лицом смерти, а полнокровным рёвом решимости. Все до единого Кровавые Ангелы, которые ещё могли двигаться, бросились бежать, врываясь в бреши во вражеских рядах, пока сами автоматоны шатались и дёргались в агонии и замешательстве. Оторванные от контролирующего шёпота мусорного кода, нечестивые машины утратили всякую сплочённость и стали лёгкой добычей для мстительных воинов 94-й роты.

Однорукий Астер Крон, чей разум обжигала невероятная боль, поднялся на надстройку ближайшего из павших сигнальных шагоходов в стремлении наконец-то сразиться с Лукасом Хромом и заставить архимагоса-ренегата ответить за все жизни, потерянные из-за его безумия. Однако командная палуба оказалась пуста – за исключением горстки мастерски модифицированных «Таллаксов», на которых Крон и выместил свою ярость. Тем временем его воины делали то же самое с остальными врагами, уничтожая во множестве меньших автоматонов – но в то же время имея возможность нанести лишь незначительные повреждения крупным, несущим излучатели мусорного кода. Что ещё хуже, обратная связь начала ослабевать, и автоматоны понемногу приходили в себя, начиная окружать немногочисленных выживших воинов в алой броне. У индуктиев было недостаточно оружия, чтобы пробить броню титанических шагоходов, и теперь короткий проблеск шанса на победу начал таять. Со своей позиции высоко над пустошами Крон увидел, как Кровавые Ангелы формировали небольшие группы, сражаясь спина к спине, пока автоматоны снова окружали их и выхватывали по воину из строя, чтобы разорвать их на части.

Битва бы тем и закончилась, если бы не вмешательство брата Хамоны. Дредноут пережил бесчисленное множество сражений, он вышел даже из ада Сигнуса-Прайм, но больше не мог терпеть резню, которая творится среди его братьев. Разорвав шкуру одного из титанических шагоходов своими бронированными кулаками, дредноут обнажил массивный плазменный генератор в его сердце и издал последний крик на древнем языке Баала, после чего обрушил весь свой вес на плотную броню генератора, пробив и её, и магнитное поле под ней. Последняя жертва дредноута выпустила волну обжигающей смерти на поле брани; взрыв ослепил наблюдателей за километры вокруг и оставил лишь обломки и обожжённые трупы, чтобы те стояли безмолвными памятниками битве, которая унесла 94-ю роту. Ни один из огромных сигнальных шагоходов не уцелел: первый был полностью уничтожен взрывом ядра, а второго разбило последующей ударной волной, и его обломки разбросало по красным пустошам Марса.

С уничтожением излучателей мусорного кода Хрома свистящие щупальца этой угрозы снова ограничились одним лишь Марсом, а в командных центрах Терры сигнал управления внешней обороной был очищен. В броне Солнечной системы не осталось ни единой щели, которой мог бы воспользоваться магистр войны, и как только корабли изменника начали бы переход во внешние пределы системы, они попали бы под обстрел тех самых оборонительных станций, которые они рассчитывали осквернить. Жертвы, принесённые на Марсе и гораздо дальше, никак не могли бы предотвратить вторжение Гора, никакая сила больше не могла помешать ему достичь Терры и своего Отца, однако они предоставили Дорну и другим защитникам колыбели человечества драгоценное время. Финальная битва Ереси Гора, кульминация десятилетия ожесточённой братоубийственной войны, наконец-то началась.

В дни, что последовали за концом Империума, каким он был когда-то, после свержения Гора и изгнания с Терры его армий, после того, как Император обрёл упокоение на Своём Золотом Троне, Марс был восстановлен из пепла своей собственной гордыни.

Отныне он перестал являть собой оплот прогресса и науки, каким был когда-то, ибо его целомудрие оказалось уничтожено в крови миллионов. Он больше не будет стремиться к будущему, улучшать Империум посредством новых знаний – ибо узрев, какие ужасы могут быть высвобождены не ведающими ограничений технологиями, Империум занялся сковыванием Марса прямо во время его восстановления. Теперь Красная планета была прикована к прошлому, ибо золотое будущее, которое предвидел Император, утонуло в той же лаве, что поглотила Магмагород.

Мне сказали, что таков символ нового порядка нашего Империума, закон, установленный Императором – невзирая на пренебрежение Имперской истиной. Он возвеличивает кредо Омниссии, обожествлённого Императора, в качестве средства контроля и забывает всё, что было принесено в жертву, чтобы принести истину Империуму. Гражданская война на Марсе и Ересь Гора должны были научить нас стремиться к чему-то большему, но лишь заставили нас страшиться самого средства нашего спасения. Они обрекли нас на будущее мрачной тьмы, где есть только война.

Всё, что постигло нас во время эпохи Тьмы, можно было предотвратить – но мы предпочли отвернуться от такой возможности, и в своём высокомерии породили её –

Гражданскую войну на Марсе.

tV

«Наблюдать за адептами Марса со стороны – значит, видеть странное противоречие: порядок как строгой догмы, так и научного исследования, который одной рукой стремится к прогрессу, а другой сжимает дубинку строгости. Только узнав историю Марса, вы сможете начать понимать, как возникло это странное, удивительное общество».

отрывок из «Антропологии Марса»

Человеческие колонии на Марсе существовали ещё до Тёмной эпохи технологий. Это был первый из миров-кузниц, созданных человечеством на просторах своей обширной звёздной империи. Хотя в былые века между Террой и Марсом поддерживались тесные связи, обитатели Красной планеты отличались от тех, кто жил на Терре, как в культурном, так и в технологическом плане. Тем не менее, невзирая на растущие между обеими планетами различия, обе вели взаимовыгодное существование. Среди многочисленных вкладов Марса в дело процветания человечества во время Золотого Века был запуск огромных флотов колониальных ковчегов во мрак неизведанного космоса ради дальнейшего расширения поселений рода людского среди звёзд.

Многие из этих грандиозных начинаний обернулись крахом – бесчисленные души были отправлены в тёмный зёв голодной пустоты, чтобы встретить неизвестную судьбу, но не все они сгинули навеки. Предприятия некоторых увенчались триумфом, и они принялись заселять новые миры, основывая колонии, служившие отражением поселений на далёком родном Марсе, строя новые миры-кузницы по собственному праву. Из-за разделявших их громадных расстояний поселенцы были вынуждены развиваться в изоляции, принимая разнообразные формы и следуя альтернативным путям, отличным от марсианских. Многие из этих разбросанных по Галактике миров, вроде Улан-Худы и Арахнуса, были заново открыты в годы Великого крестового похода, а единство между ними – восстановлено вне зависимости от того, насколько мало они напоминали своих предков.

Период расширения и развития завершился с наступлением эпохи Раздора, и как только на Терре воцарился хаос, Марс также погрузился в анархию гражданской войны. Беспорядки уничтожили большую часть его жизненно важных технологий, заставив деградировать мир из терраформированного убежища, которым он стал когда-то, обратно в засушливую, оксидную пустошь, коей он был в прошлом. Растущее население Марса сократилось до обездоленных групп выживших, когда сдерживающие солнечную радиацию щиты вышли из строя. Им пришлось бродить по выжженным землям, выживая с трудом, роясь в падали и убивая, чтобы продлить собственные жизни. И лишь тогда, на грани погибели, выжившие в этих разрушительных событиях и создали Машинный культ.

Единство, обеспечиваемое этой новорождённой системой верований, избавило её последователей от смерти, позволив им восстановиться под руководством своих лидеров. Вместо разрушения марсиане стали полагаться на строительство и возрождение как на средства выживания. Отряды кочевых последователей Культа странствовали по равнинам Марса, спасая то, что могли, из некогда великих механизмов, защищавших их планету, и постепенно начали восстанавливать их функциональность.

Техножрецы проповедовали святость машин, на которые полагались для выживания. Противорадиационные щиты, которые их защищали, и атмосферные фильтры, дававшие кислород для дыхания, почитались как божественные. Выживание приверженцев Машинного культа было подтверждением правильности их убеждений и оправданием для их действий, укрепляя оные как основу нового порядка, на котором строилась следующая эпоха марсианской цивилизации. Это было зарождением самого Механикума, восставшего из руин того, что стояло прежде.

Под управлением жрецов Культа Механикус, Механикум набрал силу и в последующие столетия заново объединился с Террой, которая и сама стала единой империей под властью Императора Человечества. Союз между Террой и Механикумом просуществовал в течение всего Великого крестового похода, однако не всех представителей высших эшелонов власти марсианского жречества устраивали действующие условия соглашения. Такие личности, как Кельбор-Хал, с тревогой восприняли подчинение Марса Императору, и с началом Ереси Гора эти фракции оказались спровоцированы на свой собственный мятеж. Подобно тому, как войска самого Империума разделились в своей преданности, точно так же раскол не миновал и фракции Механикума. Некоторые встали на сторону Империума, другие поддержали магистра войны, а третьи полностью отделились, чтобы сохранить нейтралитет, заинтересованные в первую очередь в своём собственном процветании.

Для тех, кто наблюдал за Механикумом со стороны, он являл собой сложную и запутанную организацию, состоящую из множества слоёв загадок, секретов, тайных фракций и непостижимых практик. Эти бесчисленные подразделения работали как компоненты сложного механизма, взаимодействуя друг с другом и выполняя тем самым результирующую функцию. К началу Ереси Гора величайшим компонентом машины, которой был Марсианский Механикум, служила его разящая длань – Тагмата Омниссия, подразделение, само по себе равное любому из вооружённых подразделений Империума с точки зрения сложности.

Тагмата Омниссия, что с лингва-технис Механикума переводится на терранский готик как «то, что божественно предписано для войны», была военным сбором, взятым из феодальных иерархий, существовавших на Красной планете как мире-кузнице. Тагмата формировалась из вкладов многих магосов, служивших правителю домена, которым в случае Марса был генеральный фабрикатор. Эти вклады, различающиеся по своему составу от тысяч бойцов до отрядов всего лишь из дюжины боевых машин, именовались Тагмами соответствующих магосов. Наряду с конклавами скитариев и Коллегией Титаника, Тагмата Омниссия являлась частью триединства, известного как Триада Магна, и представляла собой большую часть военной мощи Механикума в годы Великого крестового похода.

Наряду с этим, Триада Магна дополнялась и другими орденами, которые были меньшими лишь по масштабу, но в целом полностью независимыми и способными к собственной военной автономности. Такими организациями были рыцарские дома, Ордо Редуктор, эксплораторы и Легио Кибернетика, не считая прочих – каждая из которых была грозной силой сама по себе, но в то же время ничтожной по сравнению с великой троицей Механикума.

Данная форма военного сбора и организации была характерной для Марса, который среди множества составлявших Империум миров сам по себе был уникальным и неповторимым образованием, как и Терра. Другие миры-кузницы по всему имперскому домену в случае войны собирали свою мощь в соответствии со своими собственными параметрами, и хотя многие из них подражали Марсу в приверженности организационной модели, другие демонстрировали значительное отклонение от Тагматы владык Красной планеты. Магос каждого мира-кузницы собирал ресурсы и военную мощь, бывшие эквивалентами марсианской Тагмы, по приказу местного архимагоса; полученные армии состояли из отрядов воинов и когорт боевых машин, оснащённых и сформированных по воле своего хозяина и в соответствии с его специализацией и склонностями.

Подобные различия зачастую были продуктом того или иного мира-кузницы, который сформировал конкретную Тагмату. В результате наследия исследовательских колоний, которое разделяли многие миры-кузницы, их существование зачастую оказывалось сопряжено с враждебными формами жизни – либо с хищничеством местной фауны заселённых миров, как на Жао-Аркаде, либо с атаками ксеносов-налётчиков, привлечённых активностью механикумов в космосе. Эти факторы сами по себе означали, что такие миры-кузницы, как Тигрус и Фаэтон, уже обладали специализацией в области ведения оборонительной войны, в то время как ряд других, таких как Стигия, оказывались настолько изолированными, что в этом не было никакой необходимости.

Различия между Марсом и колониями, которые он рассеял по всей Галактике в ходе её освоения задолго до того, как они были воссоединены заново Великим крестовым походом, были гораздо больше, чем поверхностными. Ещё до того, как стало известно о предательстве магистра войны, взаимоотношения внутри сети миров-кузниц можно было в лучшем случае описать как «напряжённые». Там, где вотчины Механикума общались между собой, зачастую возникали споры относительно практик буквально на каждом уровне организации, от доктринального до теологического, и лишь в редких случаях результатом хоть какого-то взаимодействия становилось полное согласие. По мере того, как разворачивалась Ересь Гора, внутренние конфликты внутри Механикума начинали разгораться с пугающей лёгкостью, когда ревность и соперничество перерастали в открытые конфликты.

Следующий документ представляет собой отрывок из внутреннего меморандума, распространённого в департаментах Совета Терры после обличения предательской кампании магистра войны против имперских сил в системе Исстван. Он был выявлен во время плановых проверок данных и отмечен для дальнейшего изучения следователями Департаменто Милитарум. Предполагается, что его автор + УДАЛЕНО + намеревался использовать представленные в нём доказательства для подачи петиции о формировании специализированных сил для защиты Терры от возникающих угроз путём разоблачения извращённых практик некоторых фракций Механикума.

+++ Тип актива: Меморандум (текстуализированный) +++

+++ Транслитерация: Коэффициент интерполяции 0,22 +++

+++ Серийный номер: Ʊ-1718-X003-AZ +++

+++ Доступ: Номинальный Beta-3 +++

+++ Расшифровка отрывка начинается… +++

Поскольку истинное ремесло Механикума сокрыто от глаз тех, кому не дозволено его практиковать, а условия работы в их кузницах враждебны для тех, у кого нет определённой конституции, о том, что там происходит, можно только догадываться. Представленная здесь информация была получена в процессе тщательного тайного расследования, так что если личность автора будет раскрыта любому агенту или адепту, заинтересованному в безопасности Механикума, он, несомненно, подвергнется наказанию in extremis.

Из того, что приверженцы Культа Механикум демонстрируют в открытую, можно явственно различить процесс обряда, ритуала и церемонии, аналогичный подобным процессам любой из введённых в заблуждение и суеверия сект, действующих вопреки указам Империума. Несмотря на это, те фракции Механикума, что не встали открыто на сторону магистра войны, всё ещё действуют с одобрения высших губернаторов Терры и даже Императора Человечества.

Полученные в ходе проведения обширных исследований доказательства свидетельствуют о том, что из всех ритуальных действий, к которым склонны прибегать адепты Механикума, призыв Animus Mechanica является наиболее частым и, по всей видимости, фундаментальным принципом марсианской догмы. Практически без исключений отмечено, что после завершения работы над любым из продуктов кузниц, начиная со сравнительно обыденных вариантов лазвинтовок, которые производятся сотнями тысяч, и заканчивая титанических размеров макропушками, каждая из которых является результатом десятилетий труда, все они подлежат обряду инициализации. Этот обряд выполняется на основе фундаментальных верований ортодоксальных механикумов в то, что каждая машина и каждый механизм должны служить вместилищем для крупицы Омниссии – предполагаемого божества, вокруг которого основаны все верования Механикума.

Процесс обряда совершается, а призыв осуществляется в ходе трудоёмкого и полного церемоний процесса, включающего нанесение масел и смазки, а также начальную загрузку боеприпасов или введение источника топлива в механизмы, к которым эти предметы имеют отношение. Техножрецы Культа Механикус наблюдают за этими церемониями и декламируют песнопения, характерные для тех или иных устройств. В некоторых случаях – например, небольших и производимых массово предметов, таких как индивидуальное оружие – эти ритуалы проводятся над значительным количеством предметов в форме массового благословения.

Успешность обряда инициализации оценивается по функциональности и правильной работе устройства, например, первому циклу стрельбы из оружия или первоначальной активации защитного поля. Техножрецы верят, что если устройство работает без сбоев, в него действительно вселилась крупица Омниссии – следовательно, существует связь между хорошо изготовленными, правильно собранными машинами и благосклонностью вышеупомянутого божества. Напротив, если механизм выходит из строя или работает со сбоями, считается, что он оскорбил Омниссию или же вызвал его недовольство, и был отвергнут. Является ли это самоисполняющимся пророчеством – вопрос спорный, но в любом случае таково глубоко укоренившееся и, несомненно, суеверное убеждение последователей Культа Механикус.

Эти практики терпимы Империумом, вне сомнений, по причине выгодного характера соглашения для самой Терры. Там, где подобное ограничено подробно описанным выше ритуалом, они представляют собой небольшой риск для целостности Империума и, безусловно, не дают каких-то особенных преимуществ ни Механикуму, ни кому-либо из их потенциальных союзников. Дальнейшее расследование, однако, выявляет склонность подобной практики к вырождению в акты кощунства и скверны, которые однозначно выходят за пределы установленных терранско-марсианским альянсом границ. Именно эти акты вызывают наибольшую тревогу и ставят под сомнение свободу, с которой Механикум действует в имперском пространстве.

Поскольку всё большее число миров-кузниц контактировало с флотами Великого крестового похода, постепенно становилось ясно, что не все из тех, кто заявлял о своей принадлежности к Механикуму, следовали тем же принципам доктрины и веры. В отдалённых или же скрытых регионах Галактики были зафиксированы значительные отклонения в практикуемых обрядах, наряду со значительно отличающимися стандартами производства. Было отмечено, что миры-кузницы, в наибольшей степени отклонявшиеся от марсианского стандарта, практиковали обряды, внешне схожие с марсианскими, но вместо этого, казалось, призывавшие совершенно иных сущностей. Божества, коим поклонялись в таких ритуалах, по-видимому, отличались куда большей терпимостью к устройствам или механизмам, изготовленным из некачественной руды, отклонениям от определённых шаблонов или даже полному отсутствию ряда компонентов.

В большинстве случаев продукция этих кузниц по-прежнему сохраняла большую часть тех же самых функций, что и их первоначальный эквивалент, однако средствами, которые бросали вызов законам физической реальности. Было отмечено, что механизмы функционируют без использования источника питания, что цепи передач работают без связей, шестерни, по-видимому, соединяются бестелесными проявлениями, которые выполняют роль пластали или керамита (ссылка на статью: β-121), а также то, что более сложные компоненты когитаторов напоминают своей физической формой биологические органы и мозговую ткань (ссылка на статью: φ-712). В наиболее тревожных и даже пугающих примерах происходило необратимое слияние биологической материи пилотов или операторов с механическими устройствами, что приводило к отвратительной смеси человека и машины (недостаточный уровень допуска для доступа к статье – уровень: Паноптис), которая, несомненно, противоречит чистоте человеческой формы и оскорбляет даже самые экстремальные практики Механикума.

Результатом практики ритуального призыва становятся механизмы и машины, которые при всей своей несомненной мощности нестабильны, а их создание имеет свою цену, выходящую за рамки идеологических и моральных последствий сего процесса. Эти проблемы усугубляются тем больше, чем сложнее машина или устройство, над которыми проводится ритуал; простые механизмы, по-видимому, менее склонны к проявлению темперамента. Однако более крупные, более сложные механизмы, такие как конструкты-автоматы или даже рыцарские доспехи, демонстрируют склонность к катастрофическим, смертельным сбоям или нестандартной интерпретации запрограммированных протоколов, как будто бы обитающий в них анимус обладает своей собственной волей. В большинстве случае производители таких машин, по-видимому, принимают и даже провоцируют такое поведение в своих творениях, почитая их как божественно предопределённые и зримые проявления воли божества, к которому они взывали.

Хотя вышеупомянутые практики широко отвергаются тесно взаимодействующими с Империумом фракциями Механикума, существуют неподтверждённые слухи о техножрецах и целых культах, чаще всего тех, что открыто связаны с магистром войны, которые довели практику этого ремесла до крайности. Посредством использования тёмных песнопений, злонамеренных ритуалов и жертвоприношений они создают боевые машины и автоматы, которые бросают вызов стандартным шаблонам использования. Поговаривают, что субъекты таких практик обладают значительно увеличенной силой, и даже самые обыкновенные механизмы наполнены преднамеренной злобой и смертоносным сознанием. О таких творениях можно найти немного свидетельств помимо разрушений, что они учиняют на полях сражений, и ранее было отмечено несколько примеров, когда они оказывались захвачены армиями противника – в рабочем состоянии или нет. Несмотря на этот факт, существование того, что в разговорной речи называют «демоническими машинами», за пределами официальной документации подтверждается растущим числом отчётов, составленных и собранных имперскими силами по мере продолжения войны против Гора. Ниже приведены сокращённые примеры таких отчётов:

«Дециматоры» Безмолвной Кузницы

Адепты Культа Сепктраала проводили свои рейды, проникая в имперское пространство из-за Разломов Лааны и из Безмолвной Бездны. Воинам ренегатского технокульта было предписано собирать трофеи предательской войны с Империумом; при этом их сопровождали громоздкие конструкты, которые силы лоялистов стали называть «Дециматорами» в отсутствие иной формальной классификации. Свидетели описывали эти чудовищные конструкции как настоящих исполинов размеров с дредноут модели «Левиафан», вооружённых множеством рубящих лезвий и нечестивым стрелковым оружием – настоящих зверей из переплетённых между собой железа и мускулов, движимых жаждой крови и изголодавшихся по плоти. Присутствие таких сил на полях сражений было зафиксировано в нескольких ролях – по-видимому, изменники стремились проверить и оценить истинный потенциал их безудержной агрессии.

Циклотрат

Ещё до предательства блудного сына Императора мир-кузница Циклотрат действовал с определённой степенью независимости не только от Империума, но и от самого Механикума. С началом Ереси Гора безжалостный циклотратский архимагос Драйкавач оказался в числе тех, кто ясно заявил о своей преданности магистру войны, что само по себе рассматривалось как оправдание для того, чтобы открыть хранилища запретного и предосудительного оружия с последующим применением его против Империума. Степень отклонений Циклотрата ещё только предстоит установить, за исключением того, что его пренебрежение и презрение к тому, что было освящено указом Императора, просто не знает границ.

Сарум

Далёкая ветвь марсианской церкви, именуемая Сарумом, будет отвергать все попытки интеграции в более масштабную структуру Механикума; вместо этого местное Багряное жречество давным-давно и в полной мере посвятило себя поддержке и снабжению Пожирателей Миров и их вспомогательных сил. Если бы не начало Ереси Гора, эта несанкционированная принадлежность привела бы к формальному осуждению Сарума.

Похоже, что жрецы Сарума не испытывали ни малейших угрызений совести, исследуя повсеместно избегаемые области технологических экспериментов. Поскольку большая часть промышленной продукции мира-кузницы, если не вся целиком, направлялась на поддержку легиона Пожирателей Миров, Багряные жрецы смогли предоставить своим благодетелям то, что большинство считало новыми, вызывающими тревогу породами боевых автоматонов – сгорбленных и диких машинных зверей, равных любому дредноуту Легионес Астартес готических колоссов с оружием неизвестного происхождения, и даже боевых машин рыцарского класса, вполголоса именуемых «Кайтанами», чьё подобие существовало разве что в лихорадочных кошмарах человеческого рода. Поскольку до начала Ереси Гора имелось не так уж много свидетельств того, что Сарум обладает даже простейшими модификациями автоматонов Легио Кибернетика, весть о рождённых в злополучных кузницах Сарума машинах становится ещё более тревожной.

То, что найденные силами лоялистов искорёженные образчики ремесла Багряного жречества содержат то, что, по всей видимости, является жертвенными останками, вызывало беспокойство, однако по аналогии с характерной для адептов Сарума эксцентричностью несколько миров-кузниц, некоторые из которых были стойкими лоялистами, за время Долгой Ночи претерпели крайнюю степень деградации знаний и опустились до схожих уровней грубого анимизма. Куда сильнее пугало осознание того, чего именно недоставало этим машинам. Даже с учётом полученных ими смертельных повреждений никакой кибернетической коры – или даже чего-либо похожего на неё, вроде сравнительно грубых инфоплат – обнаружено не было. Что бы ни использовали Багряные жрецы, чтобы даровать своим конструктам подобие жизни, это выходит за рамки всех представлений о здравомыслии и канонах машинного знания.

Примеры, приведённые во включённых в данный отчёт статьях, сами по себе достаточно значимы, чтобы оправдать любые дальнейшие действия со стороны соответствующих структур.

Несмотря на всё вышесказанное, крайне важно, чтобы за надлежащим соблюдением практик Механикума велось пристальное наблюдение имперскими силами, даже в тех случаях, когда их верность Императору и Империуму открыто засвидетельствована. По мнению адепта, ставшего автором настоящего текста, угроза, которую такие мерзости представляют имперским силам – как извне, так и в случае обороны Тронного мира – достаточно значительна, чтобы привлечь внимание Совета Терры и сформировать специальные протоколы для борьбы с ней.

+++ Расшифровка отрывка закончена +++

+++ Данные об ознакомлении удалены +++

В отличие от вооружённых сил Экзертус Империалис, которые де-юре кодифицировались предписаниями «Принципии Милитарис», сложнейшая для понимания феодальная структура Механикума и его многочисленных разрозненных миров-кузниц гарантировали, что ни одна организационная схема не способна в полной мере описать всё многообразие геральдических цветов и иконографии его владык. Во многих случаях геральдика вооружённых сил одного и того же мира-кузницы будет иметь общие элементы, но различия во внешнем виде этих армий, собранных под началом различных архимагосов, сект, кузниц-храмов и военных подразделений, могут быть просто головокружительными.

Однако имелись и объединяющие элементы. Во всех силах Механикума преобладало использование красного цвета – оттенка религиозного значения для Культа Механикум, поскольку он вызывал ассоциации с красными песками самого Марса, прародителя всех миров-кузниц. Тагмы множества миров использовали некоторые вариации красного цвета в своей ливрее, при этом процентное его соотношение зачастую служило показателем близости того или иного мира-кузницы к марсианскому Механикуму, по крайней мере, на раннем и среднем этапах Великого крестового похода. Однако по мере приближения Ереси Гора и Марсианской схизмы возникла иная модель, соперничающая с этим превосходством.

Постепенно распространяясь среди тех сил, что поклялись следовать за генеральным фабрикатором в его сецессии, соболино-чёрный оттенок личной геральдики Кельбор-Хала начал использоваться множеством воинств Механикума, в некоторых случаях полностью вытесняя использовавшийся до этого марсианский красный. Однако, как и во всех запутанных предписаниях Механикума, присутствие любого из этих характерных оттенков было далеко не универсальным показателем верности, с бесчисленными случаями междоусобного насилия как в лагерях предателей, так и среди лоялистов на протяжении всей Ереси Гора, свидетельствуя о повторяющейся неспособности сторонних организаций понять эту истину.

Неотмеченный бронетранспортёр «Триарос»

Караван скитариев-пилигримов, неизвестный конклав скитариев-пилигримов, остатки верного марсианского сопротивления; Марсианская Прелюдия

Одно из десятков подобранных транспортных средств, которые перевозили войско скитариев-пилигримов, помогавших 94-й роте Кровавых Ангелов и автоматонам «Капиты Аквилэ», этот в остальном ничем не примечательный транспорт был одним из сотен тысяч, ежегодно изготавливаемых кузницами Марса, и его точное происхождение не установлено, а неизбежный конец – не задокументирован.

Боевая единица «Вультаракс» «Локус Ро-212»

Манипула Локус Ро, Тагма Жалеона в изгнании, ранее Механикум Лазарина; Разрушение Мондус-Оккулум

Окружение изгнанного с Лазарина верховного магоса Жалеона, чьё присутствие на Марсе было весьма необычным, обрело убежище среди внешних районов горы Олимп за несколько месяцев до Марсианской схизмы, хотя мало что об их деятельности или причинах изгнания с кузницы-домена Лазарин было известно посторонним. Ещё сильнее сбивают с толку несколько пикт-снимков, сделанных последними шаттлами лоялистов, которые покинули Мондус-Оккулум; на них запечатлены авангардные манипулы Тагмы Жалеона, которые, по-видимому, исследовали городские развалины – в особенности в местах стычек Имперских Кулаков и Альфа-Легиона.

«Сокрой свои планы дымом и тенью, а когда нанесёшь удар – обрушь на врага ярость самих небес».

древняя терранская поговорка

«Эти никчёмные легионы медлили слишком долго, так что воздайте им должную награду за службу».

приписывается щит-капитану Урдру Агриппе, место и дата неизвестны

«Что сделал Гор, кроме как поднёс к нашим глазам зеркало? Горести, которые мы претерпеваем, заключаются лишь в следующем: нам приходится видеть тот ужас, который мы творили всегда, но всё-таки предпочитали игнорировать».

капитан-хартист Бирьяр Шастри

«Когда завоют сирены и содрогнутся двери, будьте подобны зверям – пускай ваша кровь поёт, а мышцы напрягаются, покажите им не лицо солдата, но оскал чудовища, и отдайтесь всей своей ярости».

обращение к ауксилии лоялистов в ходе разорения Исата

«Война – вовсе не изобретение человечества, или миллиарда инопланетных цивилизаций, существовавших до него. Она всегда таилась во тьме эфира, нашёптывая и ожидая, когда лучший практик спустит её с цепи».

приписывается Эребу, первому капеллану Несущих Слово

Большие пушки не ведают усталости

В этом сражении командующий задействует все резервы артиллерии и тяжёлых танков для мощного наступления на вражеские позиции.

Форсированный марш

Доводя своих воинов до предела выносливости, генерал получает возможность занять большую часть поля боя.

Молниеносный удар

Воины готовы к атаке, и хитроумный полководец планирует обрушить на врага свои резервы в сокрушительном молниеносном ударе.

Не сдаваться

Зачастую одного-единственного последнего удара становится достаточно, чтобы переломить ход сражения и взломать оборону неприятеля.

Повелители крестового похода

Примархи были владыками целых легионов, но временами принимали командование и меньшими силами, когда на то возникала острая необходимость.

Новообретённый пыл

Лучшие из полководцев сражаются не только за поле брани; они завоёвывают дух своих воинов, стремясь вдохновить их на великие подвиги.

Идеальная позиция

В битвах побеждают не только воины: правильно выбранное и должным образом подготовленное поле боя способно оказаться столь же смертоносным, как и любой клинок или орудие.

Корпус Летописцев

Временами то, как запомнится битва, важнее того, насколько успешно она была проведена или насколько хитроумной была стратегия генерала.

В сердце Хель

Воины, готовые умереть, служат лучше всего, когда им дают возможность доказать свою правоту.

Первый удар

Зачастую победа определяется не силой и не мощью орудий, а тем, кто именно нанесёт первый удар.

Потеря персонажей

Судьба героических военачальников, а также прославленных или печально известных персонажей – ключевая часть борьбы и эпического масштаба Ереси Гора. Столь влиятельные фигуры не могут расходоваться как обыкновенные ресурсы, ибо ни одна армия не может рассчитывать на успех в сражениях в отсутствие своих величайших воинов.

• Смертельно ранен

• Тяжело ранен

• Контужен

• Остался невредимым

• Жаждет мести

«Загрузка данных: 10 000 единиц выведены из строя. Когитационный вердикт: статистически ничтожно мало, никаких действий не требуется.

Загрузка данных: 100 000 единиц выведены из строя. Когитационный вердикт: рекомендовано увеличение призыва трэллов на 0,5 %.

Загрузка данных: 1 000 000 единиц выведены из строя. Когитационный вердикт: рекомендовано увеличение призыва трэллов на 5 %, также рекомендовано развёртывание резерва фазы 1».

из «Индекса истощения» Лакирэмарты Борозд Гиганта

«Я нарекаю вас новыми воинами, рождёнными в резне, и нет более подходящего места для вашего помазания, чем бушующий ныне конфликт. Ибо вскоре мы похороним тиранов нашего прошлого и омоем Галактику их кровью».

медикэ-примус Джавенн в обращении к 29-му кадру индуктиев, легион Гвардии Смерти

Заражение мусорным кодом

В годы Ереси Гора Марс сотрясали бури мусорного кода, чья мощь то нарастала, то убывала безо всякой причины. Те, кому не повезло угодить под удар такой бури, обнаруживали, что все технологические устройства подвержены сбоям или порче: оружие давало осечки, а вокс-устройства издавали фантомные сигналы. Даже такие сложные творения, как автоматоны и дредноуты, не были защищены от воздействия мусорного кода. Влияние этого недуга было столь велико, что по мере того, как война затягивалась, а на красных песках Марса гибло всё больше и больше людей, жестокость и пагубность мусорного кода только усиливались.

Эхо войны

В первые же часы Ереси Гора повелители Тёмного Механикума обрушили полное и тотальное уничтожение на любого из своих сородичей, кто мог отважиться им противостоять. Они пустили в ход оружие, находившееся под запретом вот уже долгие века, и превратили большую часть поверхности Марса в руины. Тем силам, что будут сражаться за Красную планету в последующие годы, придётся биться на облучённом пепле её мёртвых городов.

• Эхо запретного

• Обломки и мусор

• Цена непокорства

Владения Бога-Машины

Механикум был основан среди красных песков Марса. Именно там были построены его первые, величайшие храмы и кузницы, служившие домом его самых могущественных вождей. Даже те, кто жил в самых далёких кузницах, прекрасно знали древние предания Марса, и на этой священной земле служители Машинного культа обладали преимуществом перед любой другой силой, способной выступить против них.

Резервы автоматонов

Кузницы Марса не ведали усталости, и даже в худшие годы Ереси Гора они продолжали свою работу. В связи с этим на марсианских полях сражений никогда не было недостатка в бездушных металлических воинах, готовых продолжать бой, и многие из них маршировали в бой прямо из кузниц.

Поддержка титанов

Марс наблюдал за сотворением первых титанов и был домом для множества их легионов, так что ни одна война, начинавшаяся на поверхности Красной планеты, не могла обойтись без их гнева. Сражавшиеся за власть над миром архимагосы не жалели средств, чтобы завоевать верность командиров Легио, и без колебаний отправляли их в бой в количестве, невиданном практически в любых других зонах военных действий.

Боевая Тагма

Когда армии участников Ереси прибыли на Марс, чтобы отстаивать права Гора или Императора, в лице марсианских магосов они нашли добровольных союзников. Многие техножрецы стремились снискать расположение владык Империума, и бросали в бой лучшие из частей своих Тагм.

«Нет более чистого носителя гнева Омниссии, чем само оружие – бездумное, бесчувственное, не ведающее ничего, кроме смерти – и посему мы должны сами стать оружием, дабы уловить хотя бы крупицу Его божественного замысла».

архимагос-мирмидакс Иллития Малус

Основная миссия 1: Горнило войны

Эта миссия представляет собой столкновение армий на открытой местности; каждая из сторон стремится захватить поле боя и удержать его под контролем, а также лишить неприятеля стратегической позиции.

Основная миссия 2: Сердце битвы

Две неумолимые силы сталкиваются в открытом противостоянии, стремясь встретить противника лицом к лицу и смести его с поля боя. Это война в самой бескомпромиссной её форме, жестокая и необузданная.

Основная миссия 3: Внезапный удар

Каждая из сторон стремится как можно скорее взять под контроль поле боя, дабы обеспечить себе победу. Любые колебания лишь предоставят преимущество врагу, но смелый и решительный натиск заставит его отступить.

Основная миссия 4: Захватить и удержать

Чтобы одержать победу, армия должна стремится удержать как свою собственную территорию, так и занятую территорию противника. В таких случаях полководец должен уметь задействовать как мощное наступление, так и надёжную оборону – или же оказаться обречённым на пат, который лишит победы обе стороны.

Основная миссия 5: Ударить и исчезнуть

Лучшие генералы умеют адаптироваться к изменчивым течениям войны, и в этой битве они должны точно взаимодействовать с постоянно поступающими разведданными и меняющимися обстоятельствами, чтобы контролировать поле боя и побеждать врага.

«Страх для вас так же неважен, как и мужество. Ваша роль – завершить решение, принятое десять лет назад и выведшее целую Галактику на тропу войны. И неважно, будете ли вы творить насилие с непоколебимой решимостью или молить о пощаде – всё это останется в памяти так же, как и ваши имена».

отрывок из запрещённой литературы, распространяемой в жилых районах, граничащих с Императорским дворцом

Ключевая миссия Гражданской войны на Марсе: Утрата Целомудрия

В ходе битвы за Марс Имперским Кулакам пришлось противостоять всей мощи Механикума, чтобы заполучить незаменимые запасы новейшей модели силовой брони. Столкнувшись с необходимостью одновременно сдерживать неприятеля и вывозить ценный груз из зоны боевых действий, легионеры оказались на пределе своих возможностей. Вынужденный предстать перед выбором между поражением и уничтожением, претор Камба-Диас решил судьбу как своих собственных сил, так и последующий ход Ереси Гора.

Ключевая миссия Гражданской войны на Марсе: Клетка из костей

В мрачном сердце Пердитума-Инцендор предательский архимагос Лукас Хром бросил против вторжения лоялистов свои самые чудовищные творения, надеясь доказать превосходство своих детищ над величайшими воинами Императора.

Ключевая миссия Гражданской войны на Марсе: Убийцы гигантов

Всем силам, отправленным на Марс, включая отчаянную экспедицию 94-й роты Кровавых Ангелов, предстояло столкнуться с исполинскими защитниками Красной планеты. Эти колоссальные стражи, будь то титаны или демонические машины, были настоящим кошмаром битвы за Марс, ибо только счастливчики, храбрецы или же просто безумцы осмелились бы бросить им вызов в открытом противостоянии.

«Совместными усилиями мы изгнали невежество Долгой Ночи, но ты предал меня, предал всех нас. Ты похитил силу у богов и солгал своим сыновьям».

Гор Луперкаль

Тёмные благословения рыцарских домов Квесторис

Тёмные благословения

Восставшие против Империума рыцарские дома пошли на предательство по многим причинам, среди которых были отчаянная потребность во власти или желание отпрысков помериться силами с другими себе подобными. Стремление к личной выгоде привело многие семейства на тропу распада, их доспехи преобразились после экспериментов тёмных механикумов, а сами отпрыски оказались безвозвратно изменены нечестивыми договорами. К концу Ереси Гора многие семейства представляли собой извращённую пародию на самих себя в прошлом, а их жажду власти могло утолить лишь кровопролитие.

Покоритель миров

Ересь Гора предложила многим рыцарским семействам новую эру свободы, позволив им вырваться из оков Империума и найти свой собственный путь. Для многих домов это означало, что пробил час ничем не ограниченных завоеваний, когда их отряды создавали свои собственные вотчины среди звёзд, покуда Империум пылал.

• Владыка воинства

Беспорядочная бойня

Ересь Гора ввергла многих в объятья безумия, и рыцарские дома тоже не были застрахованы от подобных вещей. В рядах предателей наиболее распространённым проявлением сломленного разума становилась неумолимая жажда крови, когда рыцарь-отпрыск перерождался в неистового берсерка.

Зловещее ремесло

Некоторые из рыцарских семейств, жаждущие власти или связанные древними обетами с мирами-кузницами, изменились под руководством Тёмного Механикума. Рыцарские доспехи стали испытательными стендами для многочисленных экспериментальных модификаций, зачастую выходивших за рамки чисто механических усовершенствований; наиболее успешные мастера наделяли своих подопечных сверхъестественными способностями, причём некоторые из рыцарей обретали возможность ремонтировать свои повреждения прямо в разгар боя, заживляя пробоины в корпусе, словно раны.

Грядущая погибель

Скверна, проникшая в сами основы рыцарского семейства, могла проявлять себя и тонкими способами, даруя возможность воздействовать на людей с более слабым разумом одним лишь присутствием, ломая их волю и наполняя мысли самыми ужасными намерениями.

• Властное присутствие

Гнилостное искажение

Каждый из рыцарей был задуман как непоколебимый защитник, способный противостоять атакам ксенофауны чудовищных размеров и силы. Некоторые из предательских воинств довели эту устойчивость до новых крайностей: их тела покрылись абляционной бронёй из слоёв органической массы, что позволяла им выдерживать самые смертоносные удары, получая лишь поверхностные повреждения.

• Неумолимый

Инфернальная буря

Некоторые семейства обратились к древним обрядам, запрещённым либо их предками, либо диктатами Империума, ради обретения преимущества над своими врагами. Погружаясь в мистику и эзотерику, они призывали на поле брани едва понимаемые силы варпа.

Инфернальная защита (психическая сила)

По воле отпрыска активация неразборчивых рун, вырезанных на пластинах брони его рыцаря, вызывает стену призрачного пламени, защищающую его корпус от атак.

Буря эмпиреев (психическое оружие)

Используя безудержную мощь варпа как оружие, отпрыск призывает вихри тёмной силы, способные разорвать ткань самой реальности.

Ненасытный распад

Некоторые рыцари-предатели были заклеймены клятвенными знаками, напоминающими древнюю практику Ауктеллера, которая превращала их в исключительных охотников. Каждая такая метка привязывалась к определённой цели, зачастую к вражескому командиру или величайшим из его воинов, причиняя отпрыску-носителю жгучую боль до тех пор, пока избранный враг оставался в живых. С каждым шагом к своей цели боль заклеймённого уменьшалась – и только после гибели самого носителя или уничтожения жертвы агония исчезала полностью.

• Помеченный смертью

Восторженное ощущение

Некоторые рыцари шли в бой, украшенные символами и глифами, призванными использовать эфирную силу. В случае некоторых доспехов это проявлялось словно магнетическое присутствие, практически непреодолимое искушение, притягивающее внимание врага, даже если разум диктовал иное.

Бесформенное искажение

В годы Ереси Гора тёмные механикумы создали бесчисленное множество новых видов оружия, ведь их исследования больше не ограничивались указами Императора. Традиционное вооружение рыцарей заменили экспериментальные технологии, некоторые из которых оказались особенно смертоносными в столкновениях между рыцарскими домами.

• Ионный кнут

«Кто такой Император, чтобы сковывать нас? Он боялся нас ещё до того, как ступил на пески Марса, и не без оснований! Ибо когда дети Омниссии сбросят ярмо его запретов, сила наша затмит бледную славу его хилой империи, и Марс снова станет свободным!»

приписывается Кельбор-Халу, генеральному фабрикатору Марса

Хотя за долгие годы Ереси Гора тёмные механикумы породили множество мерзких созданий, наиболее распространёнными среди них были так называемые Автоматы Малефика. Эти демонические машины представляли собой осквернённые автоматоны, кибернетическая кора которых подверглась одержимости демоническими силами, наделившими их жестоким и злобным интеллектом. Хотя эти омерзительные монстры и не обладали силой истинного демона, они всё же обрели всю стойкость бронированной оболочки автоматона в сочетании с мощью его орудий, чтобы обрушить всю свою ярость на окружающий мир. Более того, они были связаны с этой оболочкой посредством тайных чар и заклинаний, не позволявших им свободно перемещаться или восставать против воли творца, и по мере продолжения войны их число только увеличивалось.

Отпрыски тёмных кузниц

По мере развития Ереси Гора из кузниц Тёмного Механикума на свободу вырывались всевозможные нечестивые творения. Некоторые из них представляли собой модифицированную версию базовых конструкций, тайно вывезенных с Марса после Утраты Целомудрия, в то время как другие были творением извращённых умов предательских магосов, оживлённым с помощью варп-ремесла. Как и в случае остальных плодов подобного искусства, они несли на себе отпечаток своих родительских миров-кузниц – каждый создавался сообразно вариантам боевой формы, наиболее подходящим для соответствующих сил Тагматы.

Отпрыск Циклотрата

Циклотрат, изолированный мир-кузница, охваченный мощными электромагнитными штормами, на протяжении Великого крестового похода становился всё более скрытным, замкнутым и амбициозным, что в итоге склонило его на сторону магистра войны. Творения Циклотрата зачастую закалялись в соответствии с условиями самой планеты, что даровало им большую устойчивость к электромагнитным помехам.

Отпрыск Ксаны II

Ксана II была могущественным суверенным миром-кузницей, расположенным на краю великой пустоты в северо-западной части Галактики. Секреты были валютой Ксаны II, и её творения зачастую демонстрировали эзотерические модификации, которые, как шептались некоторые механикумы, основывались на запрещённых Императором технологиях.

Отпрыск Ретлакси

Ретлакси служил вторым домом для Легио Мортис, получившего право на поселение от самого Гора Луперкаля на втором веку Великого крестового похода. Предполагалось, что Ретлакси станет пунктом снабжения сил Мортиса на передовой Великого крестового похода, но вместе с тем этот мир также служил исследовательским полигоном вдали от любопытных глаз сегментума Соляр.

Отпрыск Сарума

Мир-кузница Сарум был тесно связан с легионом Пожирателей Миров, обеспечивая сынов Ангрона постоянным источником снабжения и вооружения за пределами внутренней сферы Империума. Кровожадная натура Пожирателей Миров повлияла и на обычаи Сарума, так что со временем его творения всё чаще стали ориентироваться на бездумную резню.

Законы науки и моральные принципы не имели ни малейшей власти над мастерами из Тёмного Механикума. Они давным-давно продали свою человечность в обмен на краткий проблеск совершенства, достаточный, чтобы исказить и извратить их разум за пределы здравомыслия. То, что выходило из их кузниц, больше не ограничивалось человеческими законами – лишь исполненными злобы желаниями своих создателей.

Порченая боевая машина (подтип)

Перешедшие на сторону магистра войны представители Механикума получили доступ ко всему многообразию знаний, на которые Император давным-давно наложил запрет, включая процессы, облегчавшие манипулирование варпом. Бесчисленное многообразие эзотерических машин войны, объединённых пугающей истиной в виде сущности варпа, помещённой в технологический сосуд и ставшей его неотъемлемой частью, получило общее имя «порченых боевых машин». Во многих случаях создатели этих мерзостей и сами не до конца не понимали, что сотворили, считая себя мастерами эзотерических искусств, в которых так и не разобрались полностью.

Нечестивая защита

Проклятые творения Тёмного Механикума оказались невероятно устойчивыми ко всем видам повреждений, хотя так и не было доказано, в чём же именно причина подобного – в их собственной аномальной природе или же какой-то эзотерической технологии. Скорее всего, в действительности суть была в сочетании и того, и другого – в извращённой гениальности, которую не могли воспроизвести вменяемые мастера с нормальными технологиями.

Хотя смертные зачастую воспринимают легионы варпа как единое воинство монстров, это восприятие далеко от истины. В глубинах варпа таится множество сил со своими собственными планами и желаниями – а также уникальными армиями. Будучи запертыми в оболочке творений тёмных механикумов, эти твари наделяют изобретение злонамеренной личностью, используя свою новую форму для достижения различных гнусных целей.

Безрассудная резня (эфирный доминион)

Тёмная ярость битвы и кровавая радость последних мгновений жизни – ведущие аспекты существования многих порождений варпа. Единственным желанием подобных созданий остаётся стремление сражаться и умереть – не имеет значения, где и почему, лишь бы лилась кровь. Такие мерзкие существа будут выглядеть облачёнными в атрибуты завоевателей и палачей, и всё, что их будет заботить – это количество черепов и смертей, которые можно пожать в мире смертных, вне зависимости от категорий «друг» или «враг».

Искусство злобы (эфирный доминион)

Подобно тому, как Хаос представляет собой извращённую насмешку над каждой гранью человеческого бытия, так и само стремление к созиданию превращается внутри имматериума в злобную и разрушительную силу. Будучи вызванными в реальное пространство, такие демоны используют труды смертных в качестве векторов их собственного уничтожения; чудовищные машинные сущности подобных тварей одновременно подражают как плоти, так и искусственным творениям, а каждое действие совершается в равной степени для демонстрации собственного превосходства над смертными и всем, что те соизволили создать.

По сообщениям очевидцев, «Кайтан» - машина разрушения, призванная бросить вызов воинскому мастерству Фамилий Квесторис – впервые была замечена действующей вместе с силами Тагматы Сарума, а потому считается продуктом воспалённых умов его техножрецов. По своим размерам, силе и дизайну каждый «Кайтан» сравним с рыцарем «Церастус»; выкованный из адамантия и меди, этот монстр содержит внутри себя вырванную из варпа злобную сущность, полную ненависти и жажды крови. На поле боя «Кайтан» бросается вперёд с пугающей скоростью, выпуская при этом очереди из своей гатлинг-пушки. Неистовство рукопашной схватки – истинная стихия «Кайтана», и его успех в ней практически неизбежен: чудовище атакует врага широкими взмахами своего исполинского топора, вырубая кровавую просеку во вражеских рядах и разрубая всё, что окажется в пределах его досягаемости.

Созданный по образу и подобию древнетерранского созвездия Скорпиона, так называемый «Великий медный скорпион» может посоперничать со сверхтяжёлой бронетехникой Легионес Астартес; он оказался первоклассным смертоносным инструментом, который тёмные механикумы могли использовать при штурме даже самых укреплённых позиций. Невероятно стремительный и маневренный для машины своего размера, «Медный скорпион» ведёт огонь из хвостовой пушки и орудия «Разрушитель», чтобы разорвать линию противника, пока он приближается к ней. Обладающие исключительной жаждой крови «Медные скорпионы» зачастую предпочитают ближний бой обстрелу с дальней дистанции, выпуская поток огня из орудия «Адская пасть» и обрушивая на противника мощь всесокрушающих клешней.

По мере развития Ереси Гора легионы серьёзно пострадали на наковальне войны, и многие из них искали свежие способы пополнить свои силы новыми орудиями разрушения. «Забойщик» был одним из таких инструментов; согласно теории имперских учёных, его разработали в качестве менее дорогостоящей замены потерянным в боях дредноутам легиона Пожирателей Миров. Стаи этих сгорбленных автоматонов, превосходящих своим ростом дредноут «Кастраферрум», использовались в качестве прорывных частей и заботились только об одной вещи – неумолимой резне. Большинству из них недоставало оружия дальнего боя, так что они полагались на свою скорость и бронирование, чтобы добраться до самого сердца битвы и пустить в ход оснащённые лезвиями конечности, шквал ударов которых рвал пехотинцев на части. Известно, что некоторые из «Забойщиков» оснащены увесистыми гарпунами, с помощью которых чудовища способны притягивать несчастных жертв к себе и без проблем расправляться с ними. В последующие годы Ереси Гора присутствие «Забойщиков» в рядах легиона Пожирателей Миров и других предательских воинств становилось всё более частым явлением, а их звериный вой служил предвестником грядущей смерти.

«Дециматор» – жестокое и адское творение, которое, по мнению некоторых имперских исследователей, возникло в качестве попытки противодействия мощи дредноута «Левиафан», ибо создание Императором последнего вызвало беспокойство у многих механикумов. В годы Ереси Гора тёмные механикумы переделали «Дециматоры» в наполненные варпом машины разрушения, предоставляемые тем легионам, которые имели лишь спорадический доступ к новейшим дредноутам. Заключённый в пластинчатую обшивку из керамита и адамантия, «Дециматор» выполнял роль, аналогичную легионному дредноуту, действуя в качестве ударной силы и прорывателя строя, будучи в состоянии противостоять любой огневой мощи, за исключением самой тяжёлой артиллерии. Основным вооружением «Дециматора» служили осадные когти, однако другие виды оружия, вроде скорострельной «мясницкой пушки», позволяли адаптировать боевую машину под стиль ведения войны того легиона, за которым она была закреплена. Хотя «Дециматор» редко когда мог сравниться с «Левиафаном» в единоборстве, его производство оказалось заметно менее трудоёмким, и к концу войны он на регулярной основе присутствовал в боевом расписании предательских легионов; появление этих машин на полях сражений всегда предвещало грядущую смерть и разрушение.

Тёмные магосы осквернили не только автоматоны, но и инструменты, которыми те владели. Запретные технологии и ужасающие новые проклятья оказались обрушены на Империум без каких бы то ни было ограничений, и мало кто заботился о последствиях своих действий перед лицом чудовищной мощи подобного оружия. По всей Галактике наступила новая тёмная эра, порождённая кошмарами, обрушившимися на ничего не подозревающие миры во имя извращённой науки.

«Мясницкая пушка»

Сжигатель душ

Осадная клешня «Дециматора»

Гатлинг-пушка «Кайтана»

Тесак «Забойщика»

Пушка «Скорпиона»

Орудие «Разрушитель»

Пушка «Адская пасть»

Сокрушительные адские клешни

Клинки «Забойщика»

Гарпун-пронзатель

«И вот так через реликвии прошлого Омниссия проложил путь к будущему. В каждом благословенном фрагменте археотеха до нас доносится лишь частица Его плана, и только праведный акт Паломничества способен дать нам шанс постичь его целиком».

отрывок из Восьмеричного псалма, Стихи Пилигрима

«Сражаясь во имя Империума, я пережил как великие победы, так и поражения, но с каждой битвой различать их становится всё труднее».

младший командир Плаке, 344-я когорта Солярной Ауксилии «Проконсула Собственная»

В состоянии покоя

Реликвия остаётся безмятежной.

Временной сдвиг

Скрывающее истинное положение реликвии маскировочное устройство колеблется, вызывая её смещение в реальном пространстве.

Блокировка гравитационного импульса

Защитные механизмы внутри содержащего реликвию контейнера срабатывают, порождая мощную гравитационную волну.

Флуктуация сдерживающего поля

Целостность сдерживающего поля, предназначенного для изоляции губительной энергии арканического устройства, нарушается, поражая находящихся поблизости концентрированным ирад-импульсом.

В состоянии покоя

Реликвия остаётся безмятежной.

Псионический взрыв

Реликвия начинает испускать психический сигнал, который сулит ужас и предрекает скорую погибель всем, кто находится поблизости.

Высвобожденный ужас

Вопящие ужасы, каждый из которых – бестелесная сущность заключённого разума, скованного посредством технологий былой эпохи, вырываются из заточения внутри реликвии, дабы терзать разумы живых существ.

Прикосновение эмпиреев

Непостижимая сила эмпиреев течёт сквозь реликвию, разрушая молекулярные связи её физического окружения.

«И Гор, и Император заявляют о своей преданности делу человечества, но разве существовали когда-либо создания бесчеловечнее этих двоих?»

приписывается вольному торговцу Офелии Канаан

Миссия Охоты за реликвиями 1: Загрузка данных с инфокатушек

Ценные данные хранятся в зашифрованном виде в банках данных на инфокатушках, зачастую расположенных в обширных, укреплённых хранилищах. Противостоящие друг другу силы пытаются взять под контроль один из таких объектов вместе с его хрупкими механическими устройствами, стремясь загрузить жизненно важную информацию прямо в разгар битвы.

Миссия Охоты за реликвиями 2: Открыть хранилище

Доступ к защищённым хранилищам заблокирован обширной и сложной системой. Каждый из терминалов следует активировать последовательно, поскольку обе противостоящие друг другу силы стремятся удержать и защитить хранящиеся внутри реликвии.

Миссия Охоты за реликвиями 3: Обеспечение безопасности места крушения

Бронированный транспорт, перевозивший ценный груз реликвий к космическим докам, был сбит батареями самонаводящихся ракет. Выжившие члены экипажа вооружились, чтобы сформировать оборонительный кордон, пока атакующие концентрируют свои силы, чтобы окружить место крушения.

Миссия Охоты за реликвиями 4: Извлечение реликвий

Захваченные реликвии необходимо переместить в безопасное место с помощью телепортации или десантного корабля. Атакующей и обороняющейся сторонам придётся сражаться за контроль над активной зоной извлечения.

Миссия Охоты за реликвиями 5: Рейд на конвой

Оказавшись вдали от безопасных убежищ, прямо в эпицентре неожиданно начавшегося сражения, караван пилигримов вынужден бросить свой груз с реликвиями и спасаться от перекрёстного огня, что провоцирует враждебные фракции на безжалостное столкновение, ибо они всеми силами стремятся завладеть военной добычей.

«Не всё из того, что было утрачено, должно быть обретено заново. Пусть то, что когда-то ранило Марс, уснёт навечно, иначе оно вернётся и будет мучить нас вновь».

приписывается фабрикатору-наместнику Загрею Кейну

Разновидности запретной техноарканы

По мере развития Ереси Гора всё больше архимагосов Механикума отказывались от своего прежнего круга интересов, поддаваясь искушению к возможностям, которые предоставляло изучение прежде запретных для них технологий. Когда-то посвятившие себя раскрытию утраченных технологических секретов человечества техножрецы оказались порабощены своей новообретённой жаждой, ибо их любопытство эксплуатировалось силами варпа. Подобная порча стремительно распространялась по их системам, всё глубже погружая магосов в безумие и поощряя их к созданию всё более нечестивых творений.

«Я не стану хорониться во тьме, нападая из тени на своих врагов, словно раненый зверь, пока они опустошают всё, что мы с таким трудом создали. Я воткну свой штандарт в землю и прокричу о своей ярости в пустоту – и пускай они придут, придут избавить нас от своей новой империи обмана и трусости. Если они достаточно сильны, чтобы принести мне смерть – я встречу её с радостью, но каждого притворщика, который потерпит неудачу, я разорву на части и возложу его труп к своим ногам».

приписывается железному владыке Волосу Фриксу из Железных Рук

Многие из тех, кто пользовался запрещёнными технологиями, создавали потоки повреждённого кода, а затем выпускали их в механические системы. Этот мусорный код обладал собственным разумом, и после введения остановить его распространение становилось практически невозможно – он саботировал вражеские системы и заражал дружественные вредоносным разумом.

• Узы порчи

• Магистр Малефика

• Вектор порчи

«Запуганный враг – самый опасный из всех, и я на собственном горьком опыте убедился, что многие из чудесных механизмов Империума могут быть превращены в самое кошмарное оружие разумом, доведённым до крайностей».

стратег Юстус, записано накануне Великого Очищения

«Ворота Хель я приоткрыл, увидев: пуст он, ибо бесы бродят среди нас».

древнее терранское присловье

Многие осквернённые системы получали ужасающую жизнь-вне-жизни из-за поражения порченым мусорным кодом. Предательские магосы, доведённые до безумия неограниченным доступом к запретным технологиям, рыскали по полям сражений, даруя новые вредоносные чувства даже самым ветхим или повреждённым механизмам.

• Безжизненная механика

• Магос некротехники

• Некроморфный локус

«Император достойно украсил свои легионы горделивыми ливреями и восславил их поэтическими восхвалениями, ибо этот обман заставил нас уверовать, что они – нечто большее, чем обыкновенные мясники».

Ватал Геррон Терентий

Во время столь масштабного и хаотичного конфликта, как Ересь Гора, некоторые адепты неизбежно обратились в своих исследованиях к созданию оружия, наделённого силой варпа. Многие из них, как известно, помогали войскам предателей создавать ужасающие сплавы технологий и извращённой варпом плоти, такие как оперативники Культов Абоминацио, и даже модифицировали собственные тела с помощью этих запретных тайн.

• Магос Абоминацио

• Арматус Малеволус

• Жаждущие крови

• Клинки Мерзости

Эти клинки были выкованы из металлов, пропитанных энергией варпа, и наделены примитивным сознанием благодаря запретному коду, заражающему их энергетические системы.

«Не думай ни о чём, кроме войны, организации мощи и поддержания дисциплины – всё остальное ниже того, что требуется от командира».

примарх Пертурабо

В процессе экспериментов многие из магосов обнаружили, что злобные сущности варпа не ведают ограничений, присущих простым машинным духам, населяющим их предыдущие творения, и не остаются в одной лишь кибернетической коре, которую можно обнаружить в конструктах Кибернетики. Хотя процесс связывания становился более опасным и сложным, после его усовершенствования такое творение обретало гораздо большую смертоносность.

• Механика Эфирика

• Опус Малефика

• Магос Инвокатус

«Это колыбель империй – Ура, Гипта, Рома. Здесь жили короли, а бесчисленные герои создавали свои легенды. Теперь же мои братья – её последние потомки и защитники. Если они потерпят неудачу, Терра, Империум и вся их история сгорят и будут забыты. Это наш момент истины, важнейший из всех в нашей жизни, и я должен призвать их отправиться в самое пламя без каких бы то ни было гарантий на возвращение».

Рогал Дорн, Преторианец Терры

Капитан 94-й роты, Творец Саванов

Астер Крон, ветеран IX легиона с многолетней выслугой, вступил в легион ещё до возвращения примарха Сангвиния, будучи рекрутированным на полях смерти Сайфа. Немногие среди выходцев из испорченных племён Сайфа выживали в битвах, которые регулярно опустошали их родной мир, и никто из них, как известно, не пережил столько массовых убийств и кровопролития, как Астер Крон. Живая реликвия времён и традиций, о которых Сангвиний зачастую сожалел, Астер не пользовался благосклонностью среди элиты недавно переименованных Кровавых Ангелов, вместо этого оставаясь в роли судии. В то время как усовершенствованные самим Кроном кровавые практические навыки стали подлинным ужасом для противника, его настоящий талант состоял в чистосердечном упорстве и невероятных инстинктах выживания.

Среди всех офицеров, прикреплённых к 94-й роте Кровавых Ангелов, только Астер уцелеет в пламени Сигнуса-Прайм. Пока лучшие из терранских и баальских лидеров будут побеждены мощью варпа и последовавшей за падением Ангела яростью, единственный выходец с Сайфа сохранит некое подобие здравомыслия и приведёт своих братьев к славе. В последующие годы примарх Сангвиний поручил Крону восстановить его бывшую роту, отказавшись от роли судии ради вящей славы IX легиона.

Военачальник: Перекованная 94-я

Хотя Крон всё ещё оставался изгоем среди Кровавых Ангелов, он сумел стать прекрасным примером для новобранцев-индуктиев, обуздав их звериные порывы благодаря своему опыту.

Призрак Сайфа

Астер Крон находился на грани смерти и разрушения множество раз, но выходил из таких испытаний невредимым. Теперь, с новообретённой ответственностью, он полон решимости не подвести свой легион.

Капитан индуктиев

После возвращения на Терру Сангвиний незамедлительно приступил к восстановлению IX легиона. Многие офицеры рот, понёсших наиболее значительные потери на Сигнусе, во время своего долгого пути обратно к Тронному миру обнаружили, что силы их подопечных оказались восстановлены за счёт значительного числа индуктиев, при этом небольшое количество ветеранов оставалось вместе со «свежей кровью» для наблюдения за их развитием.

Сайфский бронебойный топор

Этот сверкающий топор со светлым лезвием был заказан у технодесантников IX легиона после повышения Астера Крона в память о его наследии. Стороннему наблюдателю это оружие с клинком, вырезанным из добываемого на Сайфе острого как бритва силиката, может показаться тяжёлым, но им можно орудовать с удивительной скоростью.

Моритат-прайм, Охотник Ворона, «Кровавая Ворона»

Кэдес Некс – мрачная личность с дурной репутацией в сплочённом братстве повстанцев с Освобождения; среди собратьев по легиону его появление считается дурным предзнаменованием. Во времена своей молодости на Киаваре Некс был известен как Кровавая Ворона – печально известный убийца, осуждённый пожизненно гнить на тюремной луне. Там он и коротал срок, пока Корвус Коракс не предложил Кэдесу свободу и прощение, если тот станет сражаться вместе с другими повстанцами и ограничит свои жертвы только теми, на кого ему укажет новый господин.

Пережив болезненную позднюю трансформацию в космического десантника, Кэдес Некс оставался в рядах Гвардии Ворона лишь благодаря неизменной благосклонности Коракса, поскольку мало кто из братьев был готов терпеть его зловещую одержимость охотой. Впрочем, в теневых войнах, которые вёл XIX легион в соответствии с грандиозным замыслом Императора, его отточенные навыки убийцы применялись с пугающей регулярностью.

После резни на Исстване V Некс, как полагают, сбежал на борту безымянного судна предателей. Это событие стало всего лишь прелюдией к той кампании возмездия, в ходе которой моритат-прайм вершил бойню в некоторых из наиболее кровавых конфликтов Ереси Гора, сражаясь плечом к плечу с бесчисленными воинствами лоялистов в соответствии со своими собственными непостижимыми планами.

Зловещий

Мало кто из Гвардейцев Ворона терпел присутствие рядом с собой печально известного Кэдеса Некса, так что Кровавая Ворона чаще всего сражался в одиночку, не заботясь о действиях своих союзников.

Кровавая Ворона

Годы убийств и смертей на Киаваре отточили мастерство Кэдеса Некса до такой степени, что мало кто во всём Империуме мог сравниться с ним в меткости. Как только он поймал в прицел свою цель, мало что можно было сделать, чтобы остановить его гнев.

Неутомимый преследователь

Славящийся своими навыками охотника и преследователя Кэдес Некс умел появляться и исчезать, подобно тени. Даже в Гвардии Ворона, легионе, чьи навыки инфильтрации считались превосходными, Кровавая Ворона умел успешно проникать даже в самые защищённые крепости и удалённые редуты.

Ручная пушка «Фулкрум»

Это вычурное оружие – артефакт техногильдий Киавара, похищенный из одного из многочисленных арсеналов, захваченных во время восстания. Подобно большинству образчиков гильдейских технологий, оно считается примитивным по стандартам Механикума, но тем не менее чрезвычайно эффективным в своей грубости. Для уничтожения целей оно использует электрически заряженные крупнокалиберные снаряды. Способный вывести из строя любого, кто выживет после попадания, «Фулкрум» – поистине смертоносное оружие в руках опытного стрелка.

Спаситель Воющего Вихря, капитан 50-й роты

Известный во времена Великого крестового похода как стойкий воин и доблестный командир, Камба-Диас был уважаемым линейным капитаном VII легиона, заслужившим множество почётных наград, включая знаки почестей за мастерски проведённые оборонительные и контросадные операции. Хотя Диас и не слыл столь же прославленным воином, как Сигизмунд или Фафнир Ранн, он, тем не менее, бился с холодной яростью, а его острый ум обрабатывал математику войны с невероятной скоростью. В связи с этим Рогал Дорн считал его надёжным командиром, достойным великих почестей, а также человеком, способным обуздать некоторых из его более порывистых собратьев.

Военачальник: Несокрушимая линия

Мастерство Камба-Диаса в оборонительной войне было настолько велико, что о нём говорили – если капитан начертил линию на земле, её не пересечь ни одному противнику.

Непокорный до конца

Преданность Камба-Диаса Императору и своему примарху была непоколебима. Не обращая внимания даже на самые серьёзные раны, капитан не сдавался, покуда его долг не был исполнен.

Дюринда

В бою Камба-Диас орудовал длинным силовым мечом. Это оружие, выкованное Сабиком Велундом в рамках проигранного пари, сочетало в себе элементы волнообразных клинков, характерных для родного мира Диаса в Инвитском скоплении, с прочными медузийскими цвайхендерами, использовавшимися X легионом.

«Криос», модель, возникшая на Марсе ещё в забытые первые дни существования Механикума, использует множество таинственных интегрированных систем, находящихся далеко за пределами компетенции большинства мануфакторумов, специализирующихся на воспроизводстве технологий СШК. В связи с этим, несмотря на свой почтенный возраст и доказанную эффективность, «Криосы» никогда не использовались за пределами Тагматы и подразделений скитариев. Будучи во многом сопоставимым по функциональности и тактической роли с более широко используемым имперскими войсками «Хищником», этот танк не имеет вращающейся башни, но компенсирует этот недостаток скоростью и маневренностью.

В отличие от более стандартных бронетанковых машин, живучесть «Криоса» обеспечивается взаимодействием перекрывающихся защитных энергетических полей, а не физической бронёй, что придаёт ему обманчиво «скелетообразный» облик. Неудивительно, что с учётом длительной истории службы существует множество разновидностей вооружения и даже вариантов корпусов «Криоса», хотя наиболее часто он используется в качестве носителя разнообразного высокомощного энергетического оружия, уникального именно для Механикума, вроде молниевых пушек или пульсарных фузей, а также смертоносного иррадиационного бластера.

Иррадиационный бластер

Это оружие, чьё происхождение уходит корнями в Тёмную эпоху технологий, способно насыщать огромные участки поля боя полосами кросс-спектрального излучения, вызывающего распад вражеской плоти на клеточном уровне. Даже те, кто сумеет пережить его смертельный взор, в конце концов подвергнутся крайнему уровню радиационного заражения. Оснащённый раздвижным корпусом, иррадиационный бластер может сосредоточить пучки смертоносного излучения в единый луч высокой мощности, способный пробиться даже через самую устойчивую защиту, или же распространить радиацию по большой площади, гарантируя мучительную кончину целым отрядам незащищённых врагов.

Радиационный луч