— Поганки! Покупайте вкусные поганки! Поганки! — Макари уже охрип от крика.
Он сунул лоток под нос мекбою, привалившемуся к стене форта, и потряс им, чтобы запах товара трехдневной давности достиг ноздрей орка. Монти, его ручной сквиг, заскользил из стороны в сторону, пытаясь удержаться на трясущейся поверхности лотка.
— Поганки, хозяин, восхитительно свежие поганки, собранные на рассвете, крупные и сочные. Всего лишь один зуб за такой нежный и вкусный кусочек.
Но план Макари был обречен на провал — запах грибов утонул в клубах дыма курительной трубки мекбоя.
Орк посмотрел на гретчина сверху вниз. Вот это Макари ненавидел больше всего. Ненавидел этот намек на свой маленький рост и слабость.
Орк хмыкнул. Звук напомнил холостой выстрел боевого фургона. По крайней мере, не похоже было, что этот орк охоч до его ушей. Макари ценил такие мелочи.
— Нипайдет, — ответил мекбой, поправляя патронташ. Макари прикинул, не там ли орк прячет свой запас зубов. Большие парни стали сообразительнее — приходя на рынок, они уже не оставляли свои кошельки там, где до них могли добраться ловкие пальцы гретчина. Теперь они хранили зубы ближе к телу. Так что вполне возможно, мекбой вместо болтерных зарядов держал в патронташе зубы.
— Уверен, хозяин? Взгляни на этот славный крышечник! Какие розовые точечки! Любимые грибы босса Драгнаца! Обычно я доставляю их сразу ему, но сегодня он занят с самого утра. Так что я отдам гриб тебе. Недорого! Мне твое лицо сразу понравилось.
— Неее, ни люблю крыш'ники. Ат них иж'жога. Ты тащи иво лутше боссу. Ни хател бы я лишать иво завтрака.
Макари прикинул — а не смеется ли над ним этот долговязый мекбой в странных очках-консервах и цилиндре с перьями? Возможно, он не такой тупой, как кажется. Мекбои, вообще говоря, были поумнее среднего орка. Но по мнению Макари, это всё равно, что быть поумнее среднего кирпича.
— Тогда как насчет этого красавца — крапчатого чернотрузеля — самого любимого у мекбоев. Из тех, что строют Гаргантов?
— Интиресна. Я какта памагал строить Гаргантов и 'се парни сказали, ш'о не стали б есть чернотрузель, даже еслиб он лижал на куче сквигов... Думаю, т' пытаишся миня развисти.
— И разведу, тупой пес, — пробормотал Макари.
— Ш'т'там сказал?
— Раз в году, новый лес, хозяин. Просто подумал вслух о том месте, где нашел этот первоклассный экземпляр — полосатый вырвирот, уже слегка разжеванный, чтобы легче переваривался.
В какой-то момент Макари показалось, что мекбой всё-таки заинтересовался и купит жеванный кусок гриба, который Макари подобрал утром на дороге. Мекбой прищурился.
— А, я иво узнал, — наконец сказал орк. — Эт'ж вырвирот, што я ел утром. Такая дрянь, пришлось иво выплюнуть.
— Не, не мож'быть, хозяин. Сам собирал сегодня. Ранним утром, когда первые лучи солнца только коснулись чудесного леса за Орктауном.
— За Орктауном пустыня, пепел и старая свалка. Ни помню там никакова леса.
Орк подозрительно сощурился. Похоже, дело шло к откручиваю ушей. Макари пришлось соображать быстро.
— Ты меня раскрыл, хозяин. Это секретный лес. Растет вверх ногами, деревья растут в землю, а корни торчат над землей. Предохраняет листья от солнцепека. Отличное место для поганок, тем не менее.
Озадаченный мекбой принялся прикидывать что-то на пальцах, пытаясь разобраться. Макари решил, что самое время бежать.
— Извини, тороплюсь, хозяин, сквиг сбежал, надо поймать, — сказал он, приподняв кожаную шапчонку. Мекбой вежливо коснулся пальцами края цилиндра. Макари развернулся, чтобы сбежать, и тут же пожалел об этом. Перед ним стоял Лансиг, самопровозглашенный босс рынка, и два его вышибалы: Большой Ари и Маленький Ари.
— Доброе утро, Макари, — приветливо произнес Лансиг. Голос у него был неожиданно низким для гретчина и звучал почти по-орочьи. Это придавало авторитета его курносой морде. — А ты нехороший парень, чтоб ты знал...
Макари не обманывал внешний вид Лансига, одетого как преуспевающий торговец. Бугры мускулов и весьма плотное телосложение выдавали в нём бандита, одного из тех, что обирали торговцев-гретчинов на рыночной площади. И Макари не выплатил долю.
— Плохая была неделя, босс, — заюлил Макари. — Жирный Глуб обчистил мою грибную поляну и собрал всё самое лучшее. Бесполезная скотина, еще и сожрал их все сам. Надеюсь, что его сейчас тошнит, как пьяного орка.
Макари попытался задом втиснуться в толпу, но оказался зажат между Ари и Ари. Ощутив крепкую хватку и увидев их морды, не предвещавшие ничего хорошего, Макари испугался. Лансиг наклонился и ткнул пальцем одну поганку, сморщив нос от отвращения. Затем он поднял Монти и погладил сквига по спинке длинными пальцами убийцы.
— Я тебя понял. Но дело есть дело. Если до ночи не отдашь десять моих зубов, Ари придется немного поудалять твои.
Маленький Ари пощелкал зубными клещами у Макари под носом, пока Большой Ари держал его.
Лансиг отпустил Монти обратно на лоток. Проходящий мимо орк захохотал, видя такие «горячие» отношения между гретчинами. Гретчины подобострастно захихикали в ответ.
Но как только большой Гофф прошел мимо, все гретчины плюнули ему вслед. Большой Ари, приставив к голове кулаки и выставив указательные пальцы в виде небольших рожек, замычал и сделал вид, что роет землю ногой. Гофф услышал это и обернулся.
— Шот'такое?
Большой Ари тут же притворился, что почесывает голову, а остальные гретчины сделали невозмутимые лица. Но как только Гофф двинулся обратно в их сторону, гретчины порскнули в толпу. При этом Макари оступился и рассыпал весь свой лоток.
Он успел подхватить только Монти, а Гофф уже был близко. Но тут орк поскользнулся на рассыпанных грибах; Макари не преминул воспользоваться шансом и шмыгнул в толпу.
— До ночи! — донесся до Макари крик Лансига. — Не забудь!
Макари оглянулся и успел увидеть безжалостную морду гретчина, но затем ему пришлось собраться, чтобы увильнуть от Гоффа.
Макари проскочил под животом ездового брута и нырнул в будку сапожника, задернув за собой занавеску.
— Эй, Тургури! Знаешь, почему орки тупые и зеленые? — спросил Макари, когда гвалт рынка стих.
Тургури задумчиво взглянул не него, поправил очки на кончике длинного носа и отложил маленький молоток.
— Нет! Почему орки тупые и зеленые?
— Потому что, если б они были тупыми и розовыми, они были бы людишками! Хе-хе!
— Отличная шутка! Ха-ха-ха! — расхохотался Тургури так, что слезы хлынули у него из глаз.
— Одолжи десятку, — попросил Макари. Сапожник тут же прекратил смех. Взгляд его стал холодным и расчетливым.
— Не могу. Тока что уплатил налоги. Вышибалы Лансига были тут — я им тоже задолжал.
— Они мне зубы повыдирают, если я не заплачу, — уныло проговорил Макари. Отчаяние в его голосе так разволновало Монти, что хвост сквига заходил из стороны в сторону.
— Извини, дружище. Я бы хотел помочь, но у меня пусто. Парни Лансига только что всё забрали. Не хотел бы я опять видеть зубодёры Маленького Ари у своего лица.
— Займи хоть пять зубов, остальное я займу у Фердука. У него, похоже, дело с горячими сквигами пошло отлично.
— Ну и займи у него тогда сколько надо. У меня ничего нет.
— Хороший ты друг, — сказал Макари ядовито. — А кто одолжил тебе зубов на эту халупу, а? Скажи-ка?
— Не знаю, — ответил Тургури. — Но это точно был не ты. Точно.
— Ладно, вот тебе тогда благодарность, — сказал Макари и несмотря на то, что сапожник был в общем-то прав, во всеуслышание закричал. — Последний раз я одалживаю тебе деньги!
— Но... Но ты никогда... — запротестовал Тургури. Но торговец грибами уже задернул занавесь снаружи... И сквозь толпу орков встретился взглядом с большим Гоффом. Макари резво пригнулся и проскочил под ногами щитоносцев военного вождя Змеекусов. Щитоносцы сбились с шага, чуть не скинув своего хозяина со щита.
— Ой! Што за дила! — заорал один из них, стараясь устоять на ногах. Но Макари, проскочив мимо гретчина, несущего опахало для вождя, уже исчез.
Напоследок он рискнул бросить быстрый взгляд назад и увидел, как вождь старается устоять на щите, словно серфер на трудной волне, пока носильщики отчаянно пытаются выровнять щит. Змея, обернувшаяся вокруг шеи Змеекуса, обеспокоенно зашипела.
Сердце Макари упало, когда он увидел, что большой Гофф не упустил его и уже бросился в погоню. Макари удвоил свои усилия, ему совсем не улыбалось быть пойманным этим мстительным орком. Он бросился наутёк, не обращая внимания на вопли Змеекусов за спиной.
Дурные вести распространялись по рынку быстрее Макари. Всё сообщество торговцев-гретчинов уже, похоже, было наслышано о его проблемах.
Когда он добрался до ларька с горячими сквигами Фердука и начал рассказывать анекдот про двух орков и флягу сквигового жира, окошко ларька захлопнулось прямо перед его носом.
Хонгура, продавец сувениров, когда Макари попросил денег, стал кидать в него резными модельками Гаргантов, крича, что нужно сначала возвращать старые долги, прежде чем делать новые. Макари попытался собрать разбросанные статуэтки в надежде продать их, но обнаружил, что большой Гофф опять его нашел. Макари снова был вынужден бежать.
Грондари, горбатый кукольник, прочитал ему лекцию о врожденной бережливости гретчинов, подкрепляя свои слова движениями старой деревянной куклы-орка, лупящей Императора колбасой по голове. Макари в негодовании вылетел из шатра, обозвав кукольника старым жмотом. Зрители, полтора десятка орков, зааплодировали.
Выскочив на свет полуденного солнца, Макари замер и предался своей любимой фантазии: он — орк, самый большой орк во всей Вселенной. Не маленький, жалкий гретчин Макари, получающий пинки от всех и каждого; он — Макари Вырви-Селезёнку, самый жестокий и крутой орк из когда-либо живших на свете. Он представил себя за штурвалом Гарганта, топчущего таких как Лансиг, расстреливающего Ари и Ари из пушки на животе, отрезающего уши большому Гоффу за его наглость.
В тот самый блаженный миг, когда он выпрямил спину и расправил плечи, стоя перед толпой своих бойцов, реальность нанесла ему удар в лицо железной стопой дергающейся бионической ноги, которую тащил пробегающий мимо пейнбой.
Схватившись за кровоточащий нос и выставив палец в сторону удаляющегося айболита, Макари ощутил всю тяжесть обрушившегося на него несчастья. Ему нечего было продавать: весь его запас поганок погиб, так же как и лоток, раздавленный ногами поскользнувшегося Гоффа. Он не видел никакого способа найти десяток зубов до темноты. Орки стали слишком внимательными к своим кошелькам, исключая всякую возможность залезть к ним в карманы. И, похоже, ему придется встретиться с Маленьким Ари и отдать свои зубы. Надежды не было.
Он опустил взгляд на Монти. Сквиг смотрел на него большими грустными глазами. Макари погладил его ласково.
— Извини, дружище. Или ты, или я, — произнес он.
— Ручные сквиги на продажу! Расходятся быстро! Остался последний! — кричал Макари. Монти похоже понял, что происходит, и начал скулить. Макари подавил приступ жалости и продолжал кричать: — Ручные сквиги с первоклассной родословной! Продается! Остался последний! Купите себе любимца! Ласковые ручные сквиги на продажу!
Собралась небольшая толпа, включая одного-двух заинтересовавшихся орков.
— Макари, торговец сквигами продолжает аукцион и представляет свой последний лот на сегодня: двухлетний сквиг декоративной породы. Один внимательный владелец. Сквиг очень ласковый, — он почувствовал комок в горле, но продолжил: — Так сколько же мне запросить за этот первоклассный экземпляр сквига? Эй, хозяин, ты похоже заинтересовался!?
Макари указал на опешившего орка из клана Кровавых Топоров. Орк стряхнул волосок со черной формы и поправил монокль, примеряясь к покупке.
— Три зуба, — сказал он наконец. Макари глумливо усмехнулся.
— Кто-нибудь желает перебить такое щедрое предложение этого могучего воина? Ты, хозяин! — он обратился к орку из клана Злых Солнц, носящему шляпу механика. Орк набивал курительную трубку.
— Канешна. Даю пять. Если салдатик Импиратора ни вазражает. — Морда Кровавого Топора побледнела от ярости за нанесенную его клану обиду.
— Шесть, — тут же ответил он.
— Семь, — поднял ставку мекбой. — И ни забывай гаварить «сэр», кагда ставишь против миня, Крававый Тапор.
— Десять, сэр! — взревел разъяренный Топор.
Еще кто-то выкрикнул: «Двенадцать!» — и вскоре толпа ревела, поднимая ставки.
Макари пощекотал Монти животик и сквиг показал свой любимый трюк — встал на задние лапы и умоляюще заскулил.
— Семьдисят пять, сэр! — орал Кровавый Топор.
— Сто, — ответил мекбой. Толпа ахнула. Макари подождал, не будет ли еще ставок. Он посмотрел на Кровавого Топора. Орк выпучил глаза и помотал головой.
— Продано мастеру в шляпе механика!
Макари почуствовал укол совести, передавая Монти мекбою. Но ему сразу стало легче, когда мекбой начал скурпулезно отсчитывать зубы.
Макари позволил себе облегченно выдохнуть. Этих денег было достаточно, чтобы выплатить долг Лансигу и его банде, а также закупить новую партию поганок. А возможно даже заняться торговлей засахаренным сквиговым мясом.
— Восимдисят восемь, — мекбой медленно отсчитывал зубы. Макари радостно потирал ладошки... И вдруг его сердце остановилось, когда огромная лапа легла ему на плечо.
— Ой! Ты! На пару слов! — Макари повернулся и взглянул в лицо большому Гоффу. Заходящее солнце отражалось от кольца в носу орка и от рогатого шлема, отчего орк выглядел довольно демонически.
Второй попытки не будет. Макари вывернулся из-под лапы орка, схватил горсть зубов из ладони мекбоя и устремился прочь, проталкиваясь сквозь толпу. Сзади был слышен крик мекбоя: «Ты забыл сваи зубы!»
Уже настала ночь, когда Макари приплелся к своей норе. Он был подавлен и зол. Это был самый плохой день в его жизни. Шесть зубов — это всё, что он выручил за Монти. Шесть жалких зубов. Но, по крайней мере, он мог поздравить себя с тем, что смог избежать Гоффа и ребят Лансига...
Оба Ари ждали его возле дома. У Макари уже не было сил бежать, но он все-таки сделал одну жалкую попытку. Они поймали его через две улицы и притащили обратно к его собственной входной двери.
— Босс услышал, ты поднял хорошие бабки, продавая сквигов сегодня с аукциона. И он подумал, что ты можешь заплатить ему вперед. С тебя двадцать зубов. Пожалуйста.
— У меня только шесть. Сам посмотри.
— Верно, — сказал Большой Ари, высыпав на ладонь содержимое кошелька Макари.
— Ну, значит тебе придется как-то восполнить недостачу, — сказал Маленький Ари, доставая клещи. Прежде чем Макари понял, о чем идёт речь, Большой Ари уже прижал его к земле и сильная рука разжала ему челюсти.
— Открой пошире, — бормотал Маленький Ари. Макари почувствовал металлический привкус во рту, когда клещи ухватили коренной зуб. Ари уперся ногой ему в грудь и стал тянуть. Макари ощутил во рту кровь. Давление на зуб становилось невыносимым. Он хотел закричать, но его голова была повернута под таким углом, что он стал захлебываться слюной.
Макари поперхнулся и попытался отстраниться от ужасной боли. И когда зуб вышел, Макари даже почувствовал краткое облегчение. Затем кровь хлынула ему в рот и начала страшно болеть десна.
— Осталось еще тринадцать, — пробормотал Маленький Ари, снова засовывая клещи ему в рот. — Знаешь, я всегда мечтал стать пейнбоем. Один раз даже помогал доку Мерзодрыху.
Мучения усиливались, когда Ари увеличивал давление. Макари верещал и брыкался, но ничего не мог сделать против силы Большого Ари.
Неожиданно он услышал вопль Маленького Ари. Тот как будто взлетел. Макари увидел огромный сапог, отправивший Ари в полет.
Давление на шею резко ослабло, когда Большого Ари вздернуло в воздух. Схваченный рукой большого Гоффа, он болтался, как снотлинг. Гофф подбросил Большого Ари и пинком отправил вслед Маленькому Ари.
— Ес'и ищо рас увижу возле иво, — взревел орк, — Дам такова пинка, што унесет да Луны!
Макари свернулся в клубок, прижал голову к груди и обхватил её руками, пытаясь защитить самые уязвимые места. Но пинка, которого он ждал, так и не последовало.
Макари посмотрел вверх на Гоффа. Тот уронил ему в руку зуб.
— До'жен тибе за паганку, што съел утром. Ганял за табой весь день. Хател узнать, сможыш дастать ищо таких?
— А какая она была? — спросил Макари, всё еще не веря, что обойдется без пинка.
— Ну, па вкусу напаминаит паласатый вырвирот, тока как бы... эта... раздавленый.
— А-а, этот. Новый сорт. Давленый вырвирот.
— Так сможыш дастать ищо?
Макари чувствовал, как во рту слюна смешивается с кровью. Похоже, что дела скоро пойдут на лад.
— Нет проблем, — сказал он. — Приходи завтра.
В норе его дожидался Монти. Он уже успел сбежать от своего нового хозяина. Но Макари в общем-то и подозревал, что так оно и будет.