«Здесь есть чудеса. Чудеса, которые изменят человека навсегда».

Выдержка из журнала Хаспарда Горгуина, имперского вольного торговца

— Он взял управление на себя, —  сказала следователь Эсме.

Уже что-то, а главное избавило Мзингу от необходимости швырять на палубу стоящего перед нею члена экипажа. Мирея Мейс и без того имела скверный характер, и месяц, проведенный в небольшом десантном корабле в компании с невротичным траппером, не улучшил его.

— Я хочу знать, чего нам не договаривает инквизитор, — повторила Мейс.

— Заткнись, Мейс, — мягко сказала Мзинга.

— Ты то должна знать, — ответила Мейс.

Мзинга откинулась на спинку стула и холодно посмотрела на другую женщину. — Тебя наняли в качестве бойца, а не тактика. Если инквизитору понадобится твой совет, я уверена, он даст тебе знать.

Мейс сложила руки на груди и посмотрела мимо Мзинги, никак не реагируя на колкость. Лицо охотника в свете люменов корабельной столовой казалось бледным и изможденным.

— Не понимаю, почему «Авикула» не могла высадить нас поближе, — пробормотала Мейс.

Мзинга провела рукой по заплетенным в косу волосам. — Потому что, Мейс, Рекс Делорно хоть и оказал нам любезность, перенеся нас через варп, он обычный вольный торговец, а мы ведь не хотим, чтобы кто-то узнал о цели этой операции.

Мейс не ответила. Мзинга откинулась на спинку кресла и уставилась на переборку над собой. «Зубы Императора», – подумала она, — «чертова миссия». Терпение никогда не входило в список её добродетелей, что часто отмечал инквизитор. Но, с другой стороны, он нанял её не за это. Как и Мейс, несмотря на её характер. Хотя любой, кто провёл большую часть жизни во тьме подулья, выслеживая потрошителей и милиазавров , будет не самым спокойным попутчиком. Мейс, возможно, была лучшим стрелком в секторе, но в последнее время она начала сомневаться в целесообразности их миссии, и Мзинга приглядывала за нею.

Люк кают-компании распахнулся, и внутрь протиснулся огромный детина. Одарив их сияющей улыбкой, он шумно раздвигая мебель, направился к аппарату с рекафом.

— Чему ты так радуешься, Самазан? — спросила Мзинга.

Самазан ухмыльнулся и потянулся. — Мы наконец-то приближаемся к планете. Ты, — сказал он, указывая на Мейс, — наконец сможешь перестать валять дурака.

Лицо Мейс на мгновение застыло, прежде чем расплылось в улыбке. Мзинга вздохнула с облегчением. Этот гвардеец, в отличие от нее, сумел найти подход к Мейс. Он также был профессионалом своего дела – жестоким, но эффективным, с ним было легко работать.

— Итак, следователь, — сказал он, пригибаясь, чтобы сесть за стол. — Мы уже знаем, что ищем? — Он пододвинул к ней кувшин с рекафом. — У нашего друга репутация человека, любящего убивать помойных свиней.

Мейс закатила глаза. — Ты бы так не шутил, если бы увидел этих «помойных свиней» на Лауренциане.

Мзинга наполнила свою чашку. — В основном нам попадаются пираты. Теперь, когда варп-шторм отступил, многие посещают этот уголок сектора Доминус, чтобы пограбить. — По сути дела, она знала не больше их. Казалось, что такая работа для Имперского Флота, а не для почтенного инквизитора и его свиты. Не ей было подвергать сомнению мудрость инквизитора Вениция, но ей хотелось бы знать, что на уме у её наставника, особенно в последнее время.

Самазан потёр руки. — Ваши слова, словно музыка для моих ушей. И ты говоришь, что там тропический климат? Жаль, что мы не планируем приземляться.

Мзинга кивнула. — Ты можешь заменить гвардейца с Катачана…

— Вы слышали, что на Карбисе погибли сотни имперских поселенцев? — перебила ее Мейс. — Не думаю, что нам стоит задерживаться там.

Мзинга вытянула ноги и вздохнула. — Я смотрю, Мейс, ты полна решимости, чтобы мы все узнали об этих слухах.

— Это не слухи. Это документально подтвержденный факт, — возразила женщина. — Разразившийся варп-шторм отрезал Карбис от Империума. И говорят, что в этом секторе появилось что-то нечистое и злое. — Охотница коснулась висевших у неё на шее чёток.

В этот момент зажужжал вокс. Мзинга встала и направилась к выходу из каюты. — Мы каждый день имеем дело со злом. Если это тебя пугает, возможно, стоит пересмотреть своё желание быть членом свиты инквизитора.

— Я не это имела в виду. Но здесь явно что-то не так. Он не...

Мзинга обернулась и пристально посмотрела на Мейс. — Рекомендую ещё раз подумать, прежде чем что-то добавить.

Мейс опустила взгляд.

— Вот и славно, — произнесла Мзинга и вышла. Она понимала причину ее нервозности, но не собиралась спускать препирания.

*

Она постучала в дверь нужной ей каюты.

— Войдите, — ответил механически усиленный голос.

Внутри скудно обставленной каюты она обнаружила медтехника Грива, проверяющего систему жизнеобеспечения Вениция, который слегка кивнул ей.

— Грив вносит небольшие коррективы, — сообщил Вениций. — Атмосфера Карбиса может оказаться неблагоприятной для работы моих систем.

— Мы приземляемся? — Мзинга подняла бровь. — Я думала, что мы просто выслеживаем очередных пиратов.

Вениций не ответил ей. — Ты закончил? — спросил он медтехника.

— Да, сэр, — ответил Грив, убирая портативный лазерный нож за ухо. — Но вам придется внимательно следить за работой системы жизнеобеспечения.

— Хорошо, Грив. Теперь оставьте нас, — отозвался Вениций.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — сказал он, повернувшись к Мзинге, когда Грив собрал инструменты и вышел из каюты.

Мзинга взяла потрепанную книгу, которую ей протянул Вениций.

— Что это? — спросила она, переворачивая потрескавшуюся кожаную обложку и перелистывая исписанные мелким подчерком страницы.

— Дневник последнего выжившего, покинувшего Карбис столетие назад.

Мзинга нахмурилась: — Я думала, что из-за варп-шторма это было невозможно.

— Шахтеры-поселенцы, действительно, оказались в западне, но… Хаспард Горгуин, вольный торговец, что привез их сюда, смог сбежать.

— Как эта информация нам поможет? — спросила Мзинга. Она намеренно говорила нейтральным тоном, но Вениций знал её слишком давно. Он одарил её пронзительным взглядом своих голубых глаз. Несмотря на обширную, поддерживавшую его хрупкое тело аугметику, он всё ещё источал силу.

— Это единственный сохранившийся документ, имеющий описание Карбиса, — резко бросил он. — Изучи его и определи оптимальную точку высадки. Я отметил для вас пункт назначения. — Он немного помолчал. — Знаю, ты сбита с толку, — продолжил он. — Да и терпение — не твоя добродетель, Эсме. Уверен, ты задаёшься вопросом, зачем мы прибыли в этот забытый Императором уголок Империума и как это служит нашей миссии.

Мзинга сохранила нейтральное, ничего не выражающее выражение лица, чему научилась у самого Вениция.

Инквизитор продолжил. — Ты еще молода и рвешься сражаться с ксеносами и прочими врагами человечества. Но тебе не хватает более широкого взгляда на события. Я провел долгую жизнь в сражениях и хорошо усвоил, что именно знание помогает нам победить. — Вениций позволил себе слегка улыбнуться. — Ты либо поймешь это, либо умрёшь. А теперь бери дневник. Он понадобится тебе, чтобы проложить курс. У Карбиса необычный радиационный фон, и количество мест для посадки ограничено. Заметки Горгуина должны помочь тебе выбрать точку высадки как можно ближе к центру северного континента.

— Сэр, могу ли я спросить, что вы надеетесь найти?

На мгновение что-то промелькнуло по лицу Вениция, и тут же исчезло. — Останки, Эсме. Древней расы ксеносов.

— Вы планируете высадиться с командой из пяти человек на планете ксеносов? — Не удержалась Мзинги.

Вениций бросил на неё пронзительный взгляд. — Помни своё место, следователь! Я посетил больше миров, чем ты видела на текущий день.

Мзинга согласно кивнула. Возможно, в последнее время их отношения и были натянутыми, но Вениций оставался легендой Инквизиции – он веками уничтожал ковены ксеносов, препятствовал инопланетным захватчикам и осуждал целые миры на Экстерминатус без права на отпущение грехов. За время своей службы Мзинги видела, как он раскрыл заговор эльдар с целью похищения правящих семей скопления Миркс, позволил отбить два нашествия хрудов и вернул жителей колонии Эстерия к свету Императора, уничтожив агентов тау, ответственных за подрывную деятельность.

Вениций уточнил. — Я ожидаю найти на Карбисе только следы былой цивилизации. Это древний мир. Горгуин не упоминает каких-либо живых существ, помимо насекомых. Мы проведём разведку, и я не ожидаю, что мы столкнемся с некоторыми сложностями.

— А как же поселенцы?

— Если кто-то выжил, уверен, они будут рады нас видеть. — Он взял инфопланшет. — Мне нужно, чтобы ты, используя этот дневник, выбрала оптимальное место для нашей высадки. Местность не позволяет высадиться в нужном мне месте, но я хочу, чтобы ты подвела нас как можно ближе.

Вениций вернулся к своим бумагам, и Мзинга поняла, что аудиенция окончена. Она тихо вышла, чтобы не тратя времени изучить записи Горгуина.

Пока она читала, Мзинге довольно быстро стало очевидно, что Хаспард Горгуин не был в здравом уме. Или его рассудок пошатнулся на момент, когда он покинул Карбис. Первые записи велись аккуратно, с астрометрической информацией, географическими планами и скучными, подробными описаниями ландшафта и климата. Но в середине начали появляться необычные пометки на полях – наброски и бессмысленный набор символов, которые, казалось, были каким-то кодом. Один конкретный образ снова и снова привлекал внимание Мзинги. Горгуин не был художником, но в изображении цитадели, к которому он постоянно возвращался, было что-то глубоко неправильное. Мужчина, казалось, утратил способность представлять перспективу. Ступени и арки неестественно искривлялись, линии и изгибы были физически невозможными. Но она сосредоточилась на текущей задаче. Инквизитор Вениций хотел, чтобы она обеспечила безопасную посадку, и она так и сделает.

*

На Карбисе было невыносимо влажно, и их снаряжение с трудом защищало от необычно высокой радиации. От точки высадки до места, которое Вениций хотел исследовать, пришлось пробираться через джунгли, на что ушел целый день. Идти было тяжело. Только Самазан, казалось, чувствовал себя среди переплетённых лианами нависающих деревьев как дома. Он ушел вперёд и через некоторое время позвал остальных, крикнув, что что-то нашёл. Они догнали его и увидели, как он осматривает какой-то склад.

— Это, должно быть, принадлежало поселенцам, — сказала Мзинга после того, как они вскрыли один из ящиков и обнаружили там подрывные заряды, буровые насадки и лазеры.

— Его до сего момента не вскрывали, — сообщил Грив, осматривая пломбы.

— Сделаем здесь привал, — сказал Вениций. — Я пока проверю свои записи.

— Мне нужно осмотреть ваш экзоскелет, сэр, — сказал Грив. — Если местность станет ещё более неровной, мне придётся внести дополнительные коррективы.

— Я пока разведаю маршрут, — сказала Мзинга.

*

Мзинга прорубалась сквозь густую листву. Она была рада возможности побыть наедине с собой. И пока она механически повторяла одни и те же движения, на краю сознания всплыл образ из дневника Горгуина. Она отогнала его, заменив воспоминанием о первой встрече с Веницием. Она не была особенно радужной, но она дорожила им. В тот момент её жизнь круто изменилась. Она увидела в ней что-то, что позволило ей покинуть банду и планету. Что, учитывая, кем она стала, было к лучшему.

— Следователь Мзинга!

Воспоминание растаяло, и она удивленно обернулась на голос Вениция. Её тёмной кожи касался проникавший сквозь листву джунглей зеленоватый свет.

— Инквизитор? — произнесла она, вытирая пот со лба.

Вениций пробирался следом за нею, срезая остатки растительности, сминая лианы и сбивая мясистые листья. Инквизитор выбрался на небольшую поляну. Он напоминал разъярённое насекомое, ступни экзо костюма, скрежеща, вгрызались в суглинок, неся егодревнее тело вперёд.

Мзинга опустила мачете и настороженно посмотрела на своего наставника. С тех пор, как они высадились на планету, он пребывал в отвратительном настроении. Как и предсказывал Грив, атмосфера Карбиса разрушала неорганические компоненты, которые – для столь почтенного агента Ордо, как Вениций, составляли большую часть тела.

Он прочистил горло. — Ты вообще читала дневник Горгуина?

— Я пролистала его. Он явно был безумен. Его писанину по большей части не разобрать. — Мзинга рассеянно проткнула кончиком мачете осу, которая посягала на её предплечье.

— Мы часто имеем дело с неопределённостью. Ты должна научиться их понимать иначе никогда не станешь хорошим инквизитором.

Мзинга почувствовала укол гнева. Она месяцами держала команду в узде, пока Вениций занимался этим проектом. Но она согласно кивнула, перекинув длинную косу через плечо.

— Да, инквизитор.

Вениций несколько мгновений разглядывал её, а затем его экзоскелет заскрипел, оживая. —  Выдвигаемся через час.

Мзинга повернулась, намереваясь продолжить прорубать тропинку.

— Если бы ты внимательно прочитала заметки Горгуина, ты бы знала, что рубить нужно снизу вверх, а не сверху вниз.

Мзинга повела широкими плечами и обернулась. — Могу ли я узнать, почему вы так требовательны ко мне, сэр?

— Потому что ты последний следователь, которого я обучаю. Моя служба подходит к концу, и я хочу, чтобы ты стала последней, но не потому, что ты зацепила макушкой головы паутину.

Мзинга резко подпрыгнула и взмахнула мачете, испугав огромное паукообразное существо, которое со стрекотом сорвалось с лианы в нескольких дюймах над ней.

Уже смеркалось, когда они вышли на поляну и увидели первых ксеносов. Мзинга почувствовала, как замирает ее сердце. Она замерла, и схватила рукой Мейс, чтобы остановить её. Полдюжины бледно-серых фигур бродили вокруг углубления на противоположном берегу реки. Мейс молча вскинула свой лазган и прицелилась. Мзинга подала ей знак не стрелять и жестом велела Гриву, Вениции и Самазану бесшумно подойти. Громадный катачанец, двигаясь с удивительной грацией, вытащил бинокль.

— Гуманоиды и безоружны, — пробормотал он. — Чуть меньше шести футов. Среднего телосложения. — Он сморщил нос. — Ну и уродцы.

— Дай-ка посмотреть, — прошептал Вениций. Раздался тихий жужжащий звук — это фокусировалась его аугметика.

Мзинга взяла бинокль у Самазана. Сколько бы ксеносов ты ни видел, ты никогда полностью не привыкнешь к их отталкивающему виду. И никогда не привыкнешь, учила её инквизитор. Она велела ей научиться держать свой ужас под контролем. Теперь это было легче, но, несмотря на жару, по её спине пробежал холодок. Пришельцы выглядели как ходячие трупы, оживлённые какой-то нечестивой силой. «Это всего лишь такие доспехи», — сказала она себе. — «Конфигурация может быть необычной, но это всего лишь доспехи».

— Я не узнаю этот вид, — сказала она вслух.

— Я тоже, — через мгновение ответил Вениций. Повисла ошеломлённая тишина. Вениций был одним из самых уважаемых экспертов по ксеносам — если он не знал, что это за вид, значит, они вступили в неизведанные воды.

Мзинга оглянулась, отметив выражения лиц остальных. — Инквизитор Вениций, предлагаю сделать несколько пиктов, а затем изучить их, чтобы понять, с чем мы имеем дело, и убедиться, что мы должным образом экипированы.

— Согласен, нам нужно больше информации, — поддержал Вениций. — Мейс, подстрели одного из них.

Мейс, сохраняя каменное выражение лица, искоса взглянула на инквизитора. Затем прицелилась и выстрелила. Один из ксеносов покачнулся, словно кто-то дернул за ниточку, и ихор брызнул на землю. Как только раздался выстрел, остальные с нечеловеческой скоростью бросились бежать, быстро исчезнув в джунглях.

— Мзинга, за мной! — рявкнул Вениций. — Мейс, Самазан, Грив — обеспечьте прикрытие.

Мзинга с автопистолетом наготове последовала за Веницием. Инстинкты кричали против такого шага, но она не смела ослушаться инквизитора. Свободной рукой она накинула дыхательный аппарат. Система жизнеобеспечения Вениция защитит его от любой заразы ксеносов, но она не собиралась рисковать. Остальные рассредоточились по кругу, пока они покинули защиту деревьев и встали под палящим солнцем возле трупа инопланетянина.

Над ним уже роились мухи, и ребризер почти не нейтрализовывал вонь. Мейс попала ему в глаз, но другой, молочно-белый, уцелел и остался открытым. Издалека он напоминал гуманоида, но вблизи Мзинга увидела, что ошиблась насчёт доспехов.

— Это панцирь? — спросила она, опустившись на колени, чтобы внимательней рассмотреть тело. Белые кости выступали из-под кожи.

Вениций поднес одно из лезвий, чтобы проткнуть болезненную пятнистую плоть между костями. — Возможно… Очень интересно.

— Никакой одежды или украшений. Улов не богатый.

— Ему не нужна дополнительная защита. Этот экзоскелет достаточно прочный. — Он постучал по груди, которая ужасно напоминала оголенную грудную клетку. — Нам повезло, что Мейс попала точно в глаз, и пуля прошла прямо в мозг.

Мзинга коснулась кончиком ножа его щеки, а затем приподняла ему губу.

— Никаких явных признаков ядовитых желез или клыков. И никаких втягивающихся когтей. Но…, — она осмотрела руку ксеноса, — на запястьях есть костные шипы, которые можно использовать в ближнем бою.

— Очень примитивно, — Вениций осмотрел труп. — Но эффективно. И, похоже, большего им и не нужно на планете, где нет хищников крупнее небольшой собачки.

Взгляд Вениция остановился на чем-то позади него. — Это могло бы нам дать подсказку.

Мзинга огляделась и увидела каменную табличку, почти скрытую мясистыми листьями. Она мысленно упрекнула себя. Ей следовало заметить её раньше, но чужак буквально заворожил её. Табличка была высотой и шириной с человека и покрыта какими-то символами.

— Ваш архив содержит что-то подобное? — спросила она Вениция.

— Не знаю. Излучение блокирует связь с шаттлом — я могу использовать только ту информацию, которая хранится в моем внутреннем когитаторе.

— Я не узнаю диалект.

— Есть некоторое сходство с различными древними языками, но большего я не скажу, — Вениций подошел ближе, проводя перчатками по надписи.

Мзинга огляделась. — Я сделаю несколько снимков, и мы можем вернуться к шаттлу.

— Назад? — переспросил Вениций, не оглядываясь. — Мы не пойдем.

У Мзинги сжался желудок. — Инквизитор?

Вениций обернулся, его глаза непривычно блестели. — Разве ты не видишь? Мы почти у цели.

Мзинга отступила назад. Это был уже не тот хладнокровный, беспристрастный инквизитор, которого она знала много лет.

— Мы идем дальше, — уверенно сказал он.

Мзинга моргнула. — При всём уважении, инквизитор, мы не ожидали появления ксеносов. Нам следовало бы… — Она затихла под его пристальным взглядом.

— Если мне понадобится совет, я обязательно спрошу. А сейчас мы движемся дальше. Все лишнее и ненужное оставьте здесь. Нам нужно действовать быстро. Берите только оружие и боеприпасы.

Мзинга нахмурилась. — Может, хотя бы поручить Гриву взять образцы для проверки на токсичность? Чтобы обезопасить нас на случай новых столкновений?

Вениций поморщился. — Ладно. Только быстро. Ему придётся делать анализ на ходу.

Мзинга кивнула и подала знак остальным следовать за ним, направляясь глубже в джунгли.

Каменные таблички ксеносов или маркеры, или чем бы они ни были, по мере их продвижения появлялись всё чаще, прячась среди корявых корней деревьев или скрываясь за лианами и листвой. Мейс явно нервничала, держа оружие наготове. Сама Мзинга крепко сжимала свой автопистолет. Грив, как обычно,  был немногословен, и даже Самазан перестал шутить. Все устали и нервничали, а влажный воздух джунглей словно загустел. Инквизитор Вениций шел впереди, останавливаясь лишь для того, чтобы осмотреть каждую табличку, прежде чем продолжить путь.

Мзинга услышала, как выругался Грив.

— Все в порядке? — спросила она.

Грив, прихрамывая, вышел из-за дерева. — Нашел ещё один тайник поселенцев. Большой. Каким-то образом мне удалось выйти прямо на него.

Самазан пнул сварной корпус, о который ударился Грив. — Тебе повезло, что он запечатан. Похоже, там тоже взрывчатка.

Грив потер ногу. — Значит, мне очень повезло.

— Вперёд! — прошипела, подходя к ним сзади, Мейс. — Он не станет ждать. А мы должны держаться вместе.

Вениций почти скрылся в густой листве, и Мзинга приказала остальным не отставать. Они поспешили за инквизитором и чуть не врезались в его спину, когда тот внезапно остановился. Он замер, уставившись на что-то за деревьями. Мзинга нахмурилась и проскользнула мимо Самазана, чтобы посмотреть, что так заинтересовало инквизитора.

Они вышли на край долины, которая плавно переходила в неглубокую впадину, а за ней виднелось…

— Колоссальное сооружение, — произнес Грив.

— Цитадель разрушенного города? — спросил Самазан.

— Нет, — прохрипел Вениций. — Храм. По конфигурации похож на другие храмы в соседних мирах.

— Похоже, он выглядит как-то неправильно, — глухо произнесла Мейс и сотворила знак аквилы.

Она была права. Громоздящиеся друг на друга полуразрушенные купола и арки, покрытые зелёной растительностью джунглей, выглядели шокирующе и почему-то пугающе.

— В дизайне присутствуют… деструктивные геометрические элементы, — подытожила Мзинга. Ее глаза начинали слезиться каждый раз, когда она пыталась проследить линии конструкции, которые в последний момент ускользали от ее взгляда.

— Точно замечено, — сказал Вениций. Мзинга слышала, что его пикт-рекордер делает снимки.

Она уже видела это строение раньше — в дневнике Горгуина. Оказывается, он не был таким уж плохим художником. Скорее, объект сам по себе был невозможным и безумным. И всё же, вот он. Колонны и купола словно переворачивались, когда взгляд следовал за ними. Лестницы тянулись, выглядя нереально бесконечными, как оптические иллюзии, которые не должны были существовать в столь осязаемом объекте. Но вот они бросают вызов привычным правилам.

— Самазан, сколько там инопланетян?

— Полдюжины по периметру. Отсюда я не вижу, сколько находится в самом здании, — не отрываясь от бинокля, отозвался Самазан. На голове мужчины выступили капли пота — Мзинга впервые заметила, чтобы он выказывал какие-либо видимые признаки стресса.

— Отличаются ли они от тех, с кем мы сталкивались ранее? — спросил Вениций.

— Нет, сэр.

— Очень хорошо. Мейс, устрани замеченных ксеносов.

— С радостью, инквизитор. — Мейс вскинула винтовку. Её челюсть напряглась, она прицелилась и произвела полдюжины бесшумных выстрелов.

Самазан наблюдал в бинокль, как инопланетяне падают один за другим. — Подождите, — сказал он, поднимая руку и осматривая здание. — Вроде всё чисто, — доложил он.

— Следователь, следуй за мной. Мейс, оставайся здесь и прикрывай нас.

Узнав, что ей не придется спускаться в храмовый комплекс, Мейс с облегчением вздохнула и заняла позицию на ближайшем скальном выступе.

— Грив и Самазан, прикрывайте тыл. Мне нужно попасть в центральный зал.

Мзинга, несмотря на беспокойство и слезы, заставила себя сосредоточиться на храме. — Предлагаю войти через восточные ворота, — сказала она, нахмурившись. — Хотя углы… ненадёжны.

— Именно как и предполагал Горгуин, — ответил Вениций.

Мзинги вздрогнула. — Очень хорошо, — сказала она, проверяя автопистолет.

Вениций легко спустился по крутому склону, скользя по мягкому суглинку. Остальные скатились вниз и залегли среди куч щебня. Взгляд Мзинги скользнул по сторонам, но не обнаружил никаких признаков движения.

— Вход чист.

Вениций двинулся к центральному куполу, проходя сквозь искажённые арки с выступами. Мзинга почувствовала боль в левом виске, вызванную дисгармонией этого места. Она знала, что Самазан и Грив, должно быть, тоже чувствуют это, но не жалуются. Вениций, казалось, вообще не обращал на это внимания, но его разум веками оттачивался, чтобы противостоять давящему ужасу скверны ксеносов.

Добравшись до центрального купола, Вениций начал подниматься по крутым ступеням. Мзинга приказала остальным прикрывать её и побежала за нею.

Не сводя глаз с тёмного входа, в котором исчез её наставник, она поспешила подняться по ступеням. Взгляд скользнул по резьбе, которая могла изображать черепа или лица, но тут же подступившая тошнота заставила её отвернуться. Стиснув зубы, она перепрыгивала через две ступеньки. Рубашка прилипла к телу, но, едва войдя под купол, она ощутила холод. Вениций стоял перед постаментом большого зала. Высокий изогнутый потолок был увенчан необычными каменными шипами и покрыт символами, похожими на те, что были на табличках. Несмотря на темноту и тишину, ей казалось, что здесь слишком ярко и шумно. Мзинга сглотнула и пошла вперёд.

— Инквизитор? — позвала она.

Вениций держал что-то в руках. — Наконец-то я нашел его.

Мзинга прищурилась, глядя на маленькую иконку, которую держал в руках ее наставник.

— Похоже, это вырезано из вулканического камня, — сказала она. — Очень лёгкая вещица, хотя мне нужно будет изучить ее подробнее, чтобы точно определить, что это за материал.

Мзинга перевела взгляд с реликвии на лицо своей наставницы. — Что это?

— То, что я искал десятилетиями. Это нечто великое и ужасное, Мзинга. Если оно попадёт не в те руки…

Они услышали приглушенный треск выстрела винтовки Мейс. Затем ещё один. И ещё один. Их присутствие, по-видимому, было замечено.

Мзинга приготовила пистолет. — Инквизитор?

Вениций уже прятал реликвию. — Уходим.

Они сбежали вниз по ступеням храма. Грив и Самазан ждали их с оружием наготове.

— Сюда, — крикнул Вениций, уводя их со двора. Самазан побежал вперёд вместе с инквизитором, а Грив и Мзинга следовали по бокам.

Они услышали новую серию выстрелов. Мейс не стала бы впустую тратить патроны – один выстрел, один ксенос. Значит, она уже уложила дюжину ксеносов. Мзинга откинула с лица выбившуюся прядь волос. Она слышала своё резкое и частое дыхание, перекрывающее шлепанье сапог по каменным дорожкам. Где же ксеносы?

Самазан и Вениций скрылись за углом, и тут же в воксе раздался крик, искаженный каким-то ревом.

Мзинга стиснула зубы и, подняв пистолет, бросилась за ними. Прежде чем она успела осознать, что делает, годы тренировок взяли верх, и она обнаружила, что всаживает пули в спину бледного ужаса, который внезапно появился перед ней. Ксеносы заполонили проход и атаковали их. Их было так много, что Самазану пришлось расшвыривать их голыми руками, прежде чем он смог спокойно орудовать тяжёлым боевым клинком. Ксеносы царапались и кусались, их лица-черепа были искажены от ярости, хитин из выбеленных костяных пластин неприятно щёлкал. Они царапали Самазана и Вениция острыми когтями с костяными шипами. Инквизитор вытащил пистолет «Инферно» и испепелил ближайших ксеносов, но их было слишком много.

— Отступаем! — проревел Вениций в вокс. — Здесь есть другой выход.

Самазан прикрывал инквизитора, в то время как Мзинга и Грив украшали резные стены вязкой мозговой массой врагов.

Мзинга, растолкав товарищей, бросила в воющих пришельцев гранату и побежала со всех ног. Ударная волна сбила всех с ног, но на мгновение остановила вражеский натиск.

— Нам нужно выйти на открытое пространство, — сказала она, быстро поднимаясь на ноги. — Там нас прикроет Мейс.

— Защищайте инквизитора, — сказал Самазан, вытирая стекающую по его лицу кровь. — Эти ублюдки явно полны решимости пристрелить его.

Мзинга посмотрела на Вениция, который спрятал реликвию в своём рюкзаке. — Уходим, — сказала она, услышав за спиной скребущие звуки.

Грив вышел из-за спины Вениция, закончив осмотр его системы жизнеобеспечения. — Они повредили один из блоков, — сказал он. — Я могу починить его.

— Позже, — ответил Вениций. — Сначала надо выйти на поверхность.

Самазан, Мзинга и Грив окружили инквизитора. Они снова услышали редкий треск выстрелов винтовки Мейс, звук приглушали стены города-храма.

— Согласно записям Горгуина, этот путь выведет нас на широкую площадь, — сказал Вениций. — Оказавшись там, мы побежим на северо-восток, где находится еще один выход.

Они завернули за угол и остановились. Огромная площадь была окружена ксеносами. Более сотни выскочило из дверных проёмов и разбежалось по площади, словно серо-белая волна.

— Мы не можем задерживаться тут. Нам надо прорваться, — сказал Вениций.

Самазан вскинул огнемет, — Тогда вперед!

Катачанец с ревом бросился в толпу ксеносов, его огнемёт изрыгал смерть, расплавляя плоть чужаков и выжигая тропу в их рядах. Вениций, паля из пистолета «Инферно», следовал за ним, а Грив прикрывал их точными выстрелами из лазпистолета.

Первоначальный импульс внезапной атаки Самазана начал затухать, и ксеносы снова начали давить. Мзинга подстрелил несколько ксеносов, что почти добрались до Вениция. Враги напирали со всех сторон, Самазан истекал кровью из множества ран, но самый яростный натиск по-прежнему был сконцентрирован на инквизиторе.

— Вам нужно избавиться от реликвии! — крикнула Мзинга.

— Нет, — прохрипел в ответ Вениций, отбрасывая ногой обугленные останки пришельца.

Мзинга зарычала в лицо бросившегося на нее ксеноса. Она ударила его кулаком и услышала, как хрустнула его челюсть. Их вот-вот задавят. Единственное, что она могла придумать, – это схватить реликвию и…

Внезапно площадь накрыла очередь, и Грив крикнул: «Это Мейс! Она расчищает нам путь!

Они воспользовались проходом, что проложила для них траппер. Самазан явно выдохся, и Мзинга пробилась вперёд, чтобы помочь ему. Бросив мимолетный взгяд, она поняла, что здоровяк серьёзно ранен, но продолжает прокладывать путь сквозь ряды врага. Мзинга подстрелила ещё пару ксеносов. «Ещё немного», — подумала она, — «и, возможно, они смогут выбраться».

В воксе раздался рёв. Мзинга огляделась и увидела трех окруживших Вениция ксеносов. Они пробили защитный корпус и многие удары достигали его плоти. Кровь уже хлестала из множества ран. Инквизитор прикрыл упавшего Грива, и ксеносы воспользовались его минутным отвлечением. С яростным воплем Мзинга прыгнула на напавших на ее наставника ксеносов, отбросив их назад. Грив не пострадал, и они с Мзингой подхватили Вениция под руки и потащили вперед. Голова инквизитора безвольно дергалась, но бледные руки всё ещё сжимали реликвию.

Самазан продолжал стрелять из огнемёта, но его лицо приобрело серо-зелёный оттенок, который, как знала Мзинга, указывал на смертельную рану. Он прижимал руку к животу, едва удерживая блестящие грозившие вывалиться наружу внутренности. Она обменялась взглядами с катачанцем.

— У тебя остались еще гранаты? — с трудом выдавил он.

Мзинга молча придержала его за плечо и вложила ему в руку одну гранату.

— Уходите, — произнес катачанец, в уголках его рта пузырилась кровь.

Мзинга и Грив поспешили оттащить Вениция с площади под спасительный покров джунглей. Когда они вошли в темный лес, раздался безошибочно узнаваемый взрыв плазменной гранаты, за которым последовала ослепительная вспышка света. Взрывная волна донесла до них крики ксеносов и запах горелой плоти. Мзинга оглянулась, высматривая следы погони, но её не было.

*

— Могло бы быть и хуже, — сказал Грив, глядя на огонь. Они устроили привал, чтобы обработать раны и отдохнуть, но после ужасов этого дня никто не мог заснуть.

Мейс нахмурилась и отбросила свой паёк. — Это всё, что ты можешь сказать?

Грив пожал плечами: «Мне больше нечего добавить».

Мейс встала, явно предпочитая побыть в одиночестве.

Мзинга слегка поерзала, стараясь не растревожить рваную рану, что оказалось не так непросто. — Он был хорошим солдатом, — сказала она.

— Да. Но в нашей работе всегда есть риск, — ответил Грив.

Мзинга прокашлялась: «Как думаешь, уплаченная цена не слишком высока?»

Грив посмотрел на свои руки. — Не мне судить об этом.

Мзинга, сохраняя непроницаемое лицо, посмотрела на медтехника. Она десятилетия верно служила Веницию. Но у всего есть предел. Она перевела взгляд на костер, а затем на укрытые ночной тьмой джунгли. — Как инквизитор?

— Тяжело ранен, но в сознании. Нам нужно как можно скорее вытащить его с этой планеты. — Ответил Грив, пришлёпнув севшее на руку насекомое. — Окружающая среда очень агрессивна. Его система жизнеобеспечения и так держится на надежде и молитве.

Мзинга посмотрела на палатку Вениция. — Он всё ещё не ложился?

— Да. Он все еще работает с собранными образцами. Не знаю, переживёт ли он эту ночь. — Грив вздохнул и провел рукой по волосам, а затем вытер ее о брюки. — Кажется, его заинтересовал мозг ксеноса, — сказал он, поморщившись.

— Как Мейс? — спросила Мзинга, взглянув туда, где под одеялом тихо лежала еще одна женщина.

Грив понизил голос: «Плохо. Она приняла успокоительное, но его явно недостаточно».

— Что с ней не так?

Грив многозначительно посмотрел на Мзингу. — Она смотрела на этот… храм дольше, чем любой из нас. У неё был прекрасный обзор, она видела, как они повалили инквизитора и разорвали Самазана на части. А она всего лишь новичок в нашей компании. Не забывай, что монстры, на которых она привыкла охотиться, немного отличаются от нынешних.

Мзинга потёрла глаза. — Она спасла нас, — сказала она.

— Я бы не рассчитывал на то, что это может повториться, — произнес Грив.

— Учту это, — кивнула Мзинга, вставая и направляясь к палатке Вениция. — Инквизитор? — тихо позвала она, стоя перед палаткой.

— Входи, — последовал ответ.

Она откинула ткань, ожидая увидеть свою наставницу, укутавшуюся в одеяло. Вместо этого Вениций был полностью одет и изучал разложенные документы.

— Следователь! — Лучезарно улыбнулся он.

— Сэр, — отозвалась Мзинга и нахмурилась.

— Смотри, — сказал инквизитор, указывая на ряд рун на одной из страниц. — Это всё подтверждает. Мы нашли Лазурит Мирабилис. — Его лицо сияло, словно от лихорадки.

— Что это такое?

— То, что я искал десятилетиями.

Мзинга уставилась на камень. — Я не понимаю, — сказала она, стараясь скрыть беспокойство в голосе.

Вениций вздохнул. — Я старше, чем ты можешь себе представить, Мзинга. Я всю жизнь сражался за человечество. И не вижу, чтобы что-то менялось к лучшему. После всей пролитой крови, потерянных жизней, разрушенных планет – одержим ли мы победу? Побеждаем ли мы вообще? Наши враги стремятся уничтожить всё, чем мы являемся, и за что боремся. — Он сжал кулаки. — А их количество и оружие, которое они используют, ужасает. Они превосходят нас.

Мзинга в недоумении покачала головой. — Империум победит.

— Только если мы будем умнее. Просто быть сильнее недостаточно. Чтобы победить, мы должны изучить своего врага, каким бы коварным он ни был, и какой бы ценой это ни обошлось нам.

Мзинга посмотрела на камень. Вениций проследил за её взглядом.

— Лазурит Мирабилис может дать нам бесценные знания, — продолжил он. — О нём шепчутся по всему сектору. Это не единственный обнаруженный в этом регионе камень. Говорят, что он обладает регенеративными способностями, превосходящими всё, что известно человеку. По сути, он вечен.

Мзинга застыла, уставившись в никуда.

— Теперь ты понимаешь, почему я скрывал это от окружающих? Я едва верю, что мне по силам это бремя. Как я могу возложить его на кого-то другого? — Он покачал головой. — С тех пор, как был раскрыт заговор Дарекси… задолго до восстания Воителя и твоего рождения, я собирал слухи по всей галактике. Сначала я воспринимал их, как очередную сказку, но потом пришел к выводу, что слишком много фактов, чтобы это было очередным мифом. А потом, когда бури имматериума снова сделали Карбис доступным… — Он замолчал.

— И что вы собираетесь с ним делать? — спросила Мзинга.

Он удивлённо посмотрел на неё. — Изучить, — ответил он. — Чтобы понять, как его создали. Если у ксеносов есть такие технологии, нам надо знать их уязвимые места. И я не могу позволить чужакам заполучить образец. Представляешь, какой вред она может причинить, окажись в руках недружелюбных ксеносов?

— Сэр, я должна спросить… — Мзинга подалась вперёд, не зная, как будут восприняты её следующие слова. — Вы… почтенный инквизитор, обладающий источником вечной жизни. Он ведь может продлить вашу борьбу за человечество на неопределённый срок?

Намек повис в воздухе.

— Если вас это беспокоит, я не собираюсь его использовать, — твёрдо сказал он. — Последние месяца выдались не простыми, но поводов для беспокойства нет. Теперь всё яснее, чем когда-либо. Нам потребуется созвать инквизиторский конклав для обсуждения этого вопроса. — Он вздохнул. — А сейчас, по словам Грива, благоразумнее отдохнуть.

Мзинга вышла из палатки и несколько минут стояла, прислушиваясь к звукам джунглей. Впервые за годы службы она чувствовала неуверенность. И впервые с тех пор, как она познакомилась с Веницием, ей казалось, что тот ошибается.

Мзинга дежурила первую половину ночи, пока Грив не сменил её. Прошло немало времени, прежде чем она, наконец, погрузилась в беспокойный сон. Она проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её. Она вздрогнула и открыла глаза.

— Инквизитор Вениций? — выпалила она, ее разум все еще не отошел ото сна.

Её наставник присел перед ней. — Пошли, следователь. Солнце уже встало, и нас ждет поработа.

Мзинга моргнула, прогоняя сон, и посмотрела на Вениция. За его спиной, скрестив руки на груди, стоял Грив. Он выглядел изможденным.

— Но как ваши раны? — произнесла Мзинга.

— Грив об этом позаботился, — ответил он, протягивая ей руку.

Мзинга посмотрела в его пронзительные голубые глаза. — Мы возвращаемся на шаттл? — спросила она.

— Верно, — ответил инквизитор. — На это уйдет полдня, так что нужно отправляться как можно скорее. Пока вы собираетесь, я проверю периметр.

Когда Вениций удалился, Грив и Мзинга обменялись взглядами.

— Ну, и что это было? — спросила Мзинга.

Грив покачал головой. — Не знаю, следователь. Я никогда не видел…

Внезапно раздался треск выстрела. Они выхватили оружие и побежали на звук, обнаружив Вениция, стоящего над трупом закованного в панцирь пришельца.

— Я застал его врасплох. Не думаю, что он искал именно нас, — он ткнул его носком ботинка. — Жаль, из него вышел бы хороший экземпляр. Но мы не можем тащить его десять миль по джунглям.

— Мы могли бы провести обследование прямо здесь, — настойчиво сказала Мзинга. Чутьё подсказывало ей, что тут что-то не так, и основной причиной всего являются ксеносы.

Вениций задумчиво постучал стволом пистолета по ладони. — Это позволит нам получить более существенные данные. Установите биологический вид ксеносов, зафиксируйте любые тотемные метки и руны, а также все прочие данные, которые мы собрали ранее.

— Как далеко ты продвинулся в изучении взятых образцов, Грив? — спросила Мзинга.

— Только проверил на токсичность и яд, следователь. У меня не было времени для более глубокого анализа.

Вениций кивнул. — Возьми свежие образцы: органы, ткани. Но быстро. Через час мы уходим.

Они смотрели, как Грив побежал за своими вещами.

— Как Мейс? — спросил Вениций.

Мзинга оторвала взгляд от трупа. — Все еще в шоке. Грив тут мало чем может помочь.

Вениций снова кивнул. — Посмотрю, что можно для неё сделать. Мы обязаны ей жизнью.

Мзинга убрала волосы и закатала рукава, видя, что Грив вернулся с парой ребризеров. Они молча надели их и натянули перчатки. Гриву потребовалось несколько минут, чтобы лаз-скальпель вскрыл костяную нагрудную пластину. Мзинга заметила, как он хмурится, раздвигая слои тканей. Он продолжил методично резать, зондировать и снова резать и сверлить, извлекая образцы из трупа. Затем Грив внезапно остановился и отложил инструменты. Он посмотрел Мзинге прямо в глаза и стянул ребризер.

Мзинга удивленно уставилась на него.

— Всё в порядке, — сказал Грив, снимая перчатки. — Там нет ничего, что могло бы причинить нам вред. Это не пришелец.

Мзинга сняла дыхательный аппарат. — Что?

Грив потёр глаза. — Это человек. Вернее, он был человеком, — поправился он.

Мзинга уставилась на массу плоти. Тело под панцирем стало мешаниной из органов и тканей. — Как такое возможно?

— Ты помнишь, — медленно произнес Грив, — что случилось на Латимере?

— Культ генокрадов?

— А ты помнишь ту мерзость, что мы нашли?

Мзинга поморщилась. — Да.

— Тот экземпляр уже претерпел метаморфозу. Думаю, здесь произошло нечто подобное.

— Он не похож на тиранида, — нахмурилась Мзинга.

— Согласен. Но думаю, что процессы перерождения схожи. У этого экземпляра кости вышли на поверхность, а внутренние органы остались практически неизменными. А вот это, — сказал он, постукивая по панцирю, — раньше находилось внутри человека. Это — его скелет.

— И теперь он его «носит», — выплюнула Мзинга.

— Это должно быть был мучительный процесс, — прямо сказал Грив.

— Что стало причиной? Мы в опасности?

Медтехник провел рукой по волосам. — Не уверен, но это не было вызвано воздействием внешнего биологического агента. Чтобы начались изменения на клеточном уровне… — Он уставился в невидимую точку. — Здесь есть необычная радиация, но я не понимаю, как она сама по себе могла такое вызвать. Вы хоть представляете, с чем мы имеем дело?

Мзинга уставилась на тушу. — Надо сообщить об этом инквизитору Веницию.

Они нашли его возле Мейс. Женщина выглядела спокойнее и привычно чистила ружьё.

— Мы готовы? — спросил Вениций, поднимаясь. Затем он заметил выражения их лиц. — Что случилось?

Мзинга сглотнула. — Мы имеем дело не с ксеносами, инквизитор. Эти существа — люди.

— Невозможно.

— Я бы поручился за это своей репутацией, сэр, — сказал Грив. — Когда-то они выглядели так же, как мы.

Вениций смотрел то на одного, то на другого, и вдруг до него дошло. — Колонисты, — прошептал он.

— Что? — нахмурился Грив.

— Ты сам сказал, Грив, они выглядели так же, как и мы. Откуда ещё взялись все эти… аборигены? — мрачно спросил он. — Нам нужно немедленно сообщить об этом.

— Мы станем такими же? — Мейс стояла, покачивалась, широко раскрыв глаза и держа в руках пистолет. — Сначала мы потеряем рассудок, а потом и лица.

Вениций крепко сжал её плечо. — Поверь, Мейс. Мы покинем это место гораздо раньше.

В глазах Мейс читалось отчаяние.

Грив тихонько ввел женщине дозу успокоительного, и она немного расслабилась.

— Извини, Мейс, но мы не можем тебя нести, — коротко сказал Грив. — Пошли. Мы уходим.

Пока остальные собирались, Мзинга отвела Вениция в сторону. — Инквизитор, вы все еще держите реликвию при себе?

Его взгляд невольно метнулся к рюкзаку. — Полагаю, это ответ на ваш вопрос. — Натянуто улыбнулся он.

Мзинга сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить волнение. — Вы не задумывались о том, что это может как-то повлиять на вас?

Вениций нахмурился. — Я принял меры предосторожности, следователь Мзинга. Он не излучает какого-либо психического резонанса или токсичных веществ. Это не бомба и не устройство связи, поэтому он не может управляться дистанционно.

Мзинга кивнула. — Да. Но за ночь вы чудесным образом выздоровели. И вы сами сказали мне, что, по слухам, реликвия обладает поразительными регенеративными свойствами… — Она замолчала.

У Вениция отвисла челюсть, пока он обдумывал это.

Рука Мзинги скользнула к кобуре пистолета. «Пожалуйста, не заставляй меня делать это», — подумала она.

Вениций вздохнул. — Конечно, ты права. Лишняя осторожность не помешает. — Он достал реликвию из рюкзака. — Убери её в герметичный термос. Тогда мы оба будем уверены в нашей безопасности.

— Да, инквизитор. — Мзинга глубоко вздохнула, чувствуя невероятное облегчение. Она убрала руку от кобуры и взяла реликвию из рук инквизитора. Теперь они могли сосредоточиться на том, чтобы выбраться с планеты живыми.

Обратный путь через джунгли был тяжёлым. Похоже, собиралась гроза, и невыносимая влажность еще больше усилилась. Это привело к появлению гораздо большего количества мелких кровососущих мошек, которые роились вокруг них.

— Ненавижу эту планету, — буднично заявил Грив.

Мзинга горько рассмеялась: «Да не сильно отличается от любого улья.

Инквизитор Вениций, продираясь впереди сквозь джунгли, задавал темп. По мере того, как остальные уставали, он, казалось, лишь набирался сил. Мзинга шла в арьергарде, наблюдая, как её наставник бодро пробирается сквозь густые заросли. Она нутром чувствовала, что что-то здесь было не так. Может быть, реликвия повлияла на ее разум? Она видела, что Грив тоже беспокоится. Вениций еще вчера был ходячим мертвецом и не должен была пережить эту ночь, но вот он здесь, и ведёт себя так, словно помолодел на десятки лет. Когда они покинут планету, у них будет время поговорить об этом. Если понадобится, она исполнит свой долг, хотя эта мысль и не радовала ее.

Они шли молча, пока не достигли ручья, где впервые обнаружили и застрелили одного из ксеносов. Вениций шел впереди, осматривая останки, которые уже были по большей части объедены местными насекомыми. Мзинга с тревогой отметила, что инквизитор избавилась от экзокостюма и поставила его рядом с собой.

— Инквизитор, могу ли я проверить...

Инквизитор повернулся к ней лицом, и она замерла в шоке. Вениций, который смотрел на нее сейчас, не был тем, кого она знала. Это был не он. Все знали, что Веницию уже более сотни лет. Его седые волосы стали рыжеватыми, дряблая кожа – подтянутой. Хотя шрамы всё ещё были видны, его лицо принадлежало человеку средних лет, а не почтённому ветерану.

Мзинга в ужасе отступила назад.

— В чем дело? — спросил инквизитор.

— Инквизитор… ваше лицо.

Он наклонился к воде и на мгновение замер, нахмурившись. — Я понимал, что что-то изменилось, но мне трудно… — Он схватился за живот и закричал от боли.

— Сэр?

— Это происходит. Это происходит. — Вениций повернул к ней искаженное страданием лицо, затем взвыл и рухнул в воду.

Мзинга, не колеблясь, нырнула вслед за ним.

Она вытащила потерявшего сознание инквизитора обратно на берег. Когда она положила его на галечный берег вдали от влажного леса, палящее солнце почти мгновенно высушило мокрую одежду. Грив тут же оказался рядом с ней, хмурясь, проверяя дыхание и пульс Вениция.

— Он жив, но я должен сказать, что с ним что-то не так.

— Он становится ими, — спокойно произнесла Мейс, стоящая у них за спиной.

Мзинга прищурилась. — Сделай что-нибудь полезное и поставь палатку.

Мейс спокойно посмотрела на неё, а затем пошла к вещам. Её внезапное спокойствие оказалось хуже истерики. И Мзинга испугалась, что охотница права.

— Я собираюсь вколоть ему обезболивающее, но не знаю, что делать дальше, — сказал Грив, искоса взглянув на Мзингу. — Как думаешь, она права? — тихо спросил он.

— Мы не можем знать наверняка, — коротко ответила Мзинга.

Грив кивнул и пошел за медикаментами.

Мзинга сунула руку под куртку Вениция и вытащила термос. Внутри блеснула реликвия. Она смотрела на неё, ощущая, как внутри вскипает ненависть. Она собралась немедленно покончить с этим.

Она сняла пистолет «Инферно» с магнитного держателя Вениция. Затем положила термос на камень и отошла на пару ярдов, прицелилась и выстрелила. Раздалось шипение, и обжигающий луч прошил воздух. Оболочка термоса тут же расплавилась. Она сильнее надавила на курок, нахмурившись и в гневе оскалив зуб. Термос полностью расплавился, и раскалённые докрасна камни начали оседать. Из-за невыносимого жара, Мзинге пришлось отступить на несколько шагов, но она видела, что проклятая реликвия всё ещё цела.

Она мельком заметила, что Вениций шевелится. Она отпустила курок и, выругавшись, в отчаянии бросила пистолет на землю и обернулась. Мейс и Грив наблюдали за ней.

— Это очень древний пистолет, — едва слышно прошептал лежащий на земле Вениций. — Тебе следует быть осторожнее.

— Кто бы говорил про осторожность! — резко бросила Мзинга, глядя на инквизитора. — Ты знал?... Ты знал, что это тебя омолодит. — Она присела рядом с распростертым телом инквизитора.

— Я не стремился к этому, следователь. Да, я проявил беспечность. Слишком спешил доставить находку на конклав. Но думаю, дальше будет только хуже, — мрачно сказал он. — Я должен удостовериться и ещё раз просмотрю записи, если позволите.

Мзинга кивнула, чувствуя, как холодный страх овладевает ею.

Вениций потратил весь день на изучение документов, сверяя данные со сделанными ими пиктами рун. Наконец, он откинулся назад и коснулся рукой лица. Он не опускал её, пока говорил. — Я совершил ужасную ошибку.

Мзинга внимательно наблюдала за нею.

— Я неправильно истолковал ключевой символ. Будь я более терпеливым… — Его голос затих.

— Сэр?

Он вздохнул. — Найденная нами реликвия, которую я искал так много лет, вовсе не обладает ни чудодейственными, ни восстанавливающими свойствами.

Мзинга нахмурилась. — Но она исцелила тебя и сделала моложе.

— Побочный эффект основного предназначения. Кристаллическая структура камня фокусирует излучение планеты, изменяя облик тех, кто находится поблизости.

— Но почему?

— Я предполагаю, что эта планета — древняя фабрика, дознаватель Мзинга. Завод, производящий рабов для неизвестного, вероятно, давно вымершего вида разумных существ, для участия в конфликте, об истоках которого больше никто не помнит.

— То есть поселенцы мутировали, случайно наткнувшись на находку?

— Я думаю, так и было. А я стал жертвой собственной поспешности. — Вениций убрал руку от лица.

Мзинга вздрогнула. Кожа инквизитора побледнела, на ней четко выделялись чёрные вены, а глаза затянуло молочной плёнкой.

Не говоря ни слова, она выхватила автопистолет и приставила его к голове инквизитора.

Вениций тяжело сглотнул. — Разве ты не хочешь найти лекарство для своего наставника? Противоядие для того, кто спасал тебе жизнь бесчисленное количество раз? — Непривычно было слышать столь знакомый голос, исходящий от этого ужасного лица.

— Нет, — ответила Мзинга, чувствуя, как в ней растет уверенность. — Я намерена всадить тебе пулю в череп.

— Почему?

— Потому что инквизитор Горран Вениция уже мёртв. Он умер в тот момент, когда потерял бдительность, когда забыл о своём долге.

Вениций посмотрел на неё, выражение его лица было трудно прочесть. Затем он кивнул.

— Хорошо.

Что-то, что Мзинга принял за улыбку, скользнуло по его губам. Он начал рыться в бумагах, а Мзинга молча коснулась большим пальцем спускового курка.

— Не волнуйтесь, следователь, — сказал Вениций, не глядя на неё. — Я просто хотел передать вам это. — Он вложил что-то в руку Мзинги.

Она недоуменно уставилась на него.

— Ты готова. Ты в состоянии делать то, что должно, ради служения Богу-Императору, не взирая на цену. Теперь ты вступаешь в бой во имя Его.

Пальцы Мзинги сомкнулись вокруг предмета. Сердце её переполнилось гордостью и болью. Она не могла и представить, что всё произойдёт именно так.

— А теперь, инквизитор Мзинга, есть еще одно последнее дело, которое я должен закончить.

Мзинга посмотрела на него с опаской.

— Мы не можем оставить реликвию и тот храм. Я бы предпочёл, чтобы те, кто когда-то был колонистами, были уничтожены вместе со мной.

— Согласна.

— Шаттл не может сесть рядом с храмом, так что кому-то придётся уничтожить все лично. Я предпочитаю умереть, прежде чем потеряю рассудок, поэтому у нас есть доброволец, а также несколько тонн взрывчатки в джунглях, которая способна уничтожить здания и деградировавших поселенцев.

— А что с реликвией?

— Полагаю, что она питается радиацией Карбиса. Поэтому он не сможет существовать вне планеты. — Он сделал паузу. — Обстрел из моего пистолета «Инферно» ослабил кристаллическую структуру, пусть и едва, но ручное стрелковое оружие не способно уничтожить такую вещь. А вот несколько тонн взрывчатки — да.

Мзинга кивнула. — Нам нужно поторопиться. Мы не знаем, сколько у вас времени.

— Согласен. Я полон энергии, но это может означать начало новой фазы мутации.

Они нашли Мейс сидящей, скрестив ноги, у палаткии  держащей в руках свой лазган. Грив, пуская слюни, лежал на земле в нескольких ярдах от неё.

— Я всё слышала, — сказала Мейс, глядя на них обоих. Казалось, её ничуть не смутило появление Вениция.

— Что ты сделала с Гривом? — спросила Мзинга.

— Он снова попытался вколоть мне успокоительное, но я помешала этому, вколов шприц ему. Он не помешает. — Она посмотрела на Вениция. — Я пойду с тобой.

— Я не вернусь, — сказал бывший инквизитор.

— Знаю. Такова воля Императора, — сказала она, вставая. — Я буду отстреливать мутантов, и если ты станешь одним из них, застрелю и тебя. И тогда я обрету покой, — добавила она без всякого выражения.

Вениций пожал плечами. — Тогда так тому и быть. — Он повернулся к Мзинге. — Подожди, пока мы не закончим. Ты должна удостовериться. — Он посмотрел на потерявшего сознание медтехника. — Передай Гриву привет. Я рад, что ему не пришлось лицезреть меня в таком виде. Служи с честью, инквизитор Мзинга!

С этими словами Вениций развернулся и исчез в джунглях, а Мейс, словно призрак, уплыла вслед за ним. Мзинга проводила их взглядом, затем закинула Грива на свои плечи и отнесла к шаттлу.

Она несколько мгновений сидела в кресле пилота, тупо глядя на предмет, который ей дал Вениций. Печать Инквизиции — знак власти, наделяющий её полномочиями уничтожать миры. Она убрала его.

*

Взрывы расцветали среди джунглей, словно белые грибы. Держа шаттл в нижних слоях атмосферы Мзинга отлично видела все. Она откашлялась и заговорила в вокс-рекордер.

— Да будет записано, что инквизитор Горран Вениций погиб, служа Императору, на планете Карбис, в секторе Домина. Он обнаружил опасную регенеративную технологию неизвестной расы ксеносов. Впоследствии эта технология была уничтожена, при этом инквизитор отдал свою жизнь вместе с двумя членами свиты. Это будет доведено до сведения Грандмастера Инквизиции сектора Домина. Данный отчет составлен следователем Эсме Мзингой, назначенной на должность инквизитора в процессе боя.

Она выключила вокс-рекордер и откинулась назад. Рядом с ней, на кресле второго пилота, лежали бумаги Вениция, а поверх них – дневник Горгуина. Она ещё несколько мгновений смотрела на распространяющийся внизу огонь. Затем глубоко вздохнула. Галактика полна ужасов, и её долг – противостоять им. Вся её жизнь вела к этому моменту. Она была последним учеником инквизитора Горрана Вениция. Она усвоила урок и поклялась себе, что станет сильнее и лучше. Она не повторит его ошибок. 

Инквизитор Мзинга покинула орбиту пылающей планеты, оставив ее за спиной.