Они ждали три дня и три ночи. Они ждали, а снег все падал, сгущалась тьма, и лунный свет пронзал облака. Холодный свет скользил по не менее холодной земле, заставляя танцевать тени. Обработанный камень был хаотично разбросан вокруг них, как свидетельство прошлых геологических потрясений. Теперь эти камни молчали, храня высеченные на поверхности обереги клана экзодитов. Песня мирового духа стихла, мертвая тишина тяжелым саваном повисла в воздухе.

Не нарушая тишины, они затаились в засаде, рассредоточившись среди сугробов и отвалов, держа оружие наготове.

Сотня эльдар из клана экзодитов, сыновей и дочерей искусственного мира Карнака, замерла и приготовилась к смертельной битве. Они притаились, став практически невидимыми, пока вокруг них спокойно падал снег, а лунный свет ласкал скалы.

Пророчество призвало эльдар к войне. Слова провидца Алайтока, друга смерти, заклинателя костей, привели их в это место. Бессмертный древний враг пробудился ото сна, чтобы выйти из черных ночных глубин.

Иллик, прозванный «Ночным Копьем», взял на себя обязательство остановить их. Такова его судьба. Он был голосом, который взывал к соплеменникам, предупреждая о древнем зле. Он выбрал путь странника. Он не позволит некронам жить.

Он устроился среди скал. Его винтовка привычно легла в руки. Снег холодил его щеку, бледная кожа не выделялась на снегу, укрывшем камни. Дискомфорт был временным явлением. Он терпел уже три дня. Он бы легко вытерпел еще три месяца, если бы в этом была необходимость.

Но такой необходимости не возникло.

Тьме суждено было спуститься этой ночью, чтобы попытаться осквернить девственный мир Карнака.

Так сказал провидец с красными глазами, пылающими жаждой мести и обведенными тушью в знак траура. Предстоящая война завладела всеми мыслями ясновидящего. Гнев пылал в его сердце. Месть: глубокая, сильная эмоция, далекая от тех, которые предлагает любой Путь, кроме разве что Пути Воина. Экзодиты и их положение были просто еще одним инструментом, который можно было использовать в войне против надвигающейся тьмы.

Иллик принял это. Он знал, пожалуй, лучше любого из эльдар, какую угрозу некроны представляют для его народа. Мон-кеи, Темные Эльдар, Та-Что-Жаждет, — все они бледнели перед бездушным злом некронов.

Он ходил Сокрытыми Тропами, искал древние истины. Он нашел предупреждения давно обратившихся в прах древних эльдар, чьи пророчества стерлись из памяти его долгоживущей расы. Иллик и те немногие, кто следовал за ним, знали об угрозе, исходящей от некронов. Они делали все возможное для уничтожения угрозы. Они находили миры, когда-то принадлежавшие некронам, и натравливали на них низшие расы.

Все прочее не имело значения.

Иллик прибыл в Карнак, чтобы служить своему бывшему дому, отвечая на зов Эльдората «Убийцы Звёзд», отвечая на зов Алайтока. Он привел своих последователей, изгнанных сыновей и дочерей искусственных миров, несравненных рейнджеров и следопытов.

Этой ночью исчадия тьмы придут, чтобы сорвать этот драгоценный камень с короны эльдар. Иллик собрал своих лучших бойцов и отправился на север.

К ним присоединились экзодиты Карнака, их лица покрыты шрамами и боевыми татуировками. Иллик приветствовал их как друзей, отдавая им должное.

Теперь они затаились в засаде. Некроны умрут, обезглавленные быстрой атакой эльдар.

Иллик «Ночное Копье» вздохнул, камелеолиновый плащ защищал от холода и посторонних глаз. Его арктической синевы глаза посмотрели направо, на ближайшего эльдара. Ему не потребовалось много времени, чтобы увидеть ее. Она была невидима для любопытных глаз низших рас. Для Иллика она была так же открыта, как любой мон-кей. Она не была ни специалистом в ремесле маскировки, ни скитальцем на Пути Изгоя.

Катритейн, ясновидящая, адепт Эльдората, была одета в такое же камелеолиновое платье, как и Иллик. Он видел пар, исходящий от ее дыхания, ее глаза сверкали колдовским огоньком. Слова с шипением вырывались из ее рта. На ее губах играла улыбка.

Колдовские огни погасли. Она кивнула Иллику.

«Они идут», — прошептала она.

Легкая рябь прошла по ущелью, когда эльдары переместились, готовясь встретить врага. Не было ни предательского блеска брони или оружия, ни оголенной плоти, татуировки или иных знаков, намекающих на присутствие ударной группы. Здесь был только снег и непроглядная тьма ущелья.

Через несколько секунд глаза Иллика заметили свечение в темноте. Зеленый, нездоровый и явно чужой свет рассеивал тьму.

Некроны. Он уже видел подобное раньше — на Кано'варе, на Геллике и многих других мирах. Он слишком хорошо помнил это. Ему захотелось, чтобы мон-кей снова стоял рядом с ним. Иллик потрогал племенной фетиш, подаренный ему космодесантником.

Было поразительно тихо. Некроны не издавали ни звука, и кроме неоново-зеленого свечения ничего не было видно. Свет мерцал, приближался и усиливался.

Холодок тревоги пополз по спине Иллика. Где все звуки? Где сами некроны? Его глаза улавливали одно лишь сияние.

Вспыхнул болезненно яркий зеленый свет.

Тени, похожие на скелеты, легли на ближайшие стены. Жуткое свечение росло, являя марширующий ужас во всей красе.

Ряд за порядком некроны, древние враги расы эльдар, появлялись из тьмы.

Они шли молча. Они шли строем. Иллик почувствовал, как ненависть вспыхнула в его груди, как она усиливалась с каждым мгновением.

Некроны. Древний враг.

Посреди моря серебряных тел выделялись три фигуры. Они не маршировали со всеми. Они вообще не шевелились. Один стоял, сгорбившись, держа посох в когтистых руках. Полированные лезвия торчали из его головы.

Иллик «Ночное Копье» знал его имя. — «Анракир», — прошептал он. Древний повелитель некронов. Слово, как проклятие, сорвалось с тонких губ следопыта. Его палец лег на спусковой крючок «Несущего Пустоту». Дух Ульданорета проник в его разум, требуя мести, разжигая ненависть.

Эмоции и воспоминания бурлили в груди Иллика. — «Месть», — прошептал Ульданорет Иллику. — «Месть за всех убитых некронами. За меня. За эльдар. Убей их. Убей их всех!»

Все остальные ждали его выстрела.

Лидеры некронов не подозревали о гибели, которая постигнет их.

Внезапно циклоп поднял голову вверх, его единственный глаз уставился прямо на Иллика. Он мигнул. Некроны и их лидеры исчезли.

Иллик выстрелил, опоздав на долю секунды. «Несущий Пустоту» взвизгнул, выстрел пронзил реальность, пробив дыру в имматериуме. Не-краски, не-звуки и не-голоса выплеснулись в реальность. Варп жаждал их душ. Эльдары отводили взгляды, не желая искушать Ту-что-Жаждет. Дыра в ткани реальности просуществовала меньше секунды, прежде чем захлопнулась с треском молний и воплем проклятых.

Пронзительный вой наполнил чуткие уши эльдар. Иллик почувствовал, как кто-то дернул его за плащ. Он обернулся и увидел нависшую над ним тень.

Молния вырвалась из темноты, раскалывая камень, разлетаясь во всех направлениях. Ущелье содрогнулось, огромные каменные столбы рухнули. Осколки камня отскакивали и свистели, как осколки, оставляя на лице Иллика глубокие раны. Боль была ослепляющей, ошеломляющей. Кровь текла с его разбитого лица. Это усилило ярость. Стыд от неудачи и ран, нанесенных некронами, подпитывал его ярость.

Еще одна яркая зеленая молния ударила из ниоткуда. Иллик вскрикнул от боли. Он рухнул на колени, чуть не потеряв сознание.

Тень смотрела бесстрастными глазами, скрытыми под темной узорчатой тканью. — «Мы должны уйти». — Голос был мягким, тихим и шипящим, практически невозмутимым. Рутериас, которого другие Изгои прозвали Тенью, был одним из первых последователей Иллика, тех, кто последовал за ним в поисках скрытых знаний и древних секретов.

Вой усилился. Катритейн, сияя глазами, встревоженно посмотрела на Иллика.

«Некроны… Я больше не могу предвидеть их шаги», — отчаянно прошептала Катритейн.

«Уходим», — прорычал Иллик. Рутериас последовал за ними, словно ручной ворон.

Вой перешел в треск.

Зеленое свечение усиливалось. Эльдар в тревоге отпрянул.

«Нам конец», — прорычал Иллик низким и свирепым голосом.

Кучка эльдар собралась вокруг Ночного Копья.

Они посмотрели на ясновидицу рядом с ним. Она ничего не сказала. Ее лицо выражало недовольство.

Первым заговорил Териен Телерат, старый друг Иллика. — «Эльдорат ошибся. Где некроны?»

Треск прекратился.

Израненный одноглазый экзодит, эльдар, известный как Фачан, выплюнул: «Мы должны покинуть это место».

Пока он говорил, Инритиэль, возлюбленная странница Алайтока, закричала. Зеленый знак парил над ее головой, окружая ее призрачно-зеленым ореолом. На ее губах застыл немой вопрос.

Глаза Иллика расширились. Он знал, что значит этот знак. Он видел это раньше.

Непрошенно всплыло воспоминание событий, произошедших веками ранее. В тот редкий эпизод дружбы между их расами, он сказал мон-кею: «Если тебя отметили, спасения не жди». Здесь некроны снова использовали свои метки. Ореол был символом смерти, мерцающим в холодном ночном воздухе.

Инритиэль, слабо вскрикнув, рухнула в снег, из ее носа вытекала кровь и розовая субстанция. Раздался треск энергии, эхом разнесшийся по ущелью.

Еще больше эльдар получили метку смерти.

Они не паниковали, реагируя быстро и дисциплинированно. Иллик произнес единый приказ.

«Бежим», — сказал он. — «Мы должны предупредить Убийцу Звезд, что некроны исказили нити судьбы».

Несогласных не было. Через несколько мгновений эльдары быстро и уверенно покинули опасную зону. Они бежали поодиночке, группами или парами. Каждый самостоятельно выбирал маршрут, чтобы покинуть это место и вернуться обратно в паутину, к войску алайтокцев.

Афалех Маладруэн повернул на запад. Боковой каньон из серого камня предлагал безопасный маршрут. Он выбрал его, шагая уверенно и быстро. Еще трое рейнджеров последовало за ним.

Они уходили молча. Их лица были мрачными. Никто не испытывал страха. Они были изгоями, рейнджерами, покинувшими искусственный мир, чтобы ходить меж звезд по древним тропам, исследовать потаенные уголки старой империи, увидеть диковины, о которых мало кто помнил, на что мало кто отваживался.

Они были уже в сотне метров от каньона, когда начали мерцать зеленые огни. Афалех Маладруэн не успел среагировать на зеленую метку.

Там, где только что были лишь они, появились некроны: сгорбленные, мерзкие, как ходячие мертвецы. Энергия окутывала стволы длинных винтовок, которые они сжимали костлявыми пальцами. Афалех и трое рейнджеров не успели и пошевелиться, когда некроны открыла огонь.

Они упали на колени. Кровь вырвалась из их глаз, носов, ушей и ртов, окрашивая снег и камень в красный цвет.

Амонтер Нумериэль не был трусом. Но собственные мысли говорили ему об обратном. Все что он делал в своей долгой жизни, так это убегал. Тьма жаждущая, мерзкая и чуждая гналась за ним.

Он носил на груди пять камней души, которые ярко мерцали в лунном свете. Они были всем, что осталось от друзей, погибших от зубов и когтей тиранидов, атаковавших Иянден.

Его загорелое лицо, испещренное шрамами кислотных ожогов, выражало сомнение и самоосуждение. Он снова бежал. Он не оставил следов. Он был истинным учеником Иллика.

Его окружали серые стены. Он бежал в одиночестве, ища спасения в Паутине, как уже делал раньше.

Ночное Копье отправился прямо на юг. Инстинкт и опыт направляли его. Он знал повадки некронов, пожалуй, лучше любого из эльдар. Катритейн, Териен, Рутериас и прочие жители искусственного мира и экзодиты, бежали вместе с Илликом. Всего двадцать бойцов. Многие почитали бога охоты Курноуса.

Их предки, может быть, и умерли, но навыки, которые они передали своим детям, все еще не потеряли актуальности.

Они бежали уже несколько минут, не встречая ни некронов, ни других эльдар.

Мысли Иллика метались, пока ноги уносили его все дальше. Он искал пути для выживания. Он нес предупреждение. Выживание — это слово отравляло его разум, наполняя чувством гнева, стыда и горя.

Путь, который он выбрал, был извилистым. Когда они достигли группы каких-то деревьев, Катритейн попросила их остановиться. Рутериас что-то проворчал явно не согласный на задежку.

«Постойте», — сказала она. — «Я найду лучший путь, обратившись к нитям судьбы».

Экзодиты плевались и делали защитные жесты, рисуя в воздухе замысловатые символы. Эльдары искусственных миров не поддерживали их суеверия. Иллик же наоборот уважал их. Жесты имели силу. Это он уяснил за долгие годы странствий.

Иллик кивнул Катритейн, давая свое разрешение. Предвидение будущего может помочь найти решение и обеспечить выживание. Она молча принялась за дело. Руны выплыли из мешочка на ее талии, закружившись вокруг нее. Колдовской свет загорелся в ее глазах, прежде чем она их закрыла.

Ее глаза резко открылись. Она видела…

Молодой человек в темном одеянии… Сердитый, она почувствовала, как от него исходит злость и неудовлетворенность. Он стоит перед порталом. Затем проходит и оставляет искусственный мир позади.

Книга. Она полна древних легенд из самых темных времен. Война на небесах. Война между двумя расами, которой никогда не должно было быть… Иллик, он читает ее и размышляет. Он находит решение.

Планета мертва. Но не пуста. В небе какие-то завихрения. Здесь есть руины. Шаги Иллика не оставляют следов. Он ищет и находит…

Другой мир. Небо обычное оранжевого цвета. Воздух пахнет древностью. Это кажется… знакомым. В руке Иллика винтовка. Внутри нее живет душа. Она шепчет…

Тьма. Абсолютно непроглядная. Некроны. Они в спячке. Они голодны. Между ними бродит одинокий эльдар. Его глаза голубые. Плащ развевается за спиной. Его глаза широко раскрыты. Он видит то, что веками было скрыто от взоров. Амбиции ведут его. Он…

Он спорит. Труппа арлекинов — маски, веселые глаза. За Арлекином стоит группа других Изгоев. Война мон-кеев бушует на заднем плане. Иллик спорит с Арлекинами. Они преграждают ему проход. Иллик не позволит им помешать ему. Его решимость не знает предела. Живое существо. Арлекины танцуют…

Некроны. Они шаркают, облаченные в свежую плоть, снятую с мертвецов. Их глаза излучают голод. Иллик не видит их. Он стоит в задумчивости. Они приближаются. Она хочет кричать. Она пытается закричать. Некроны подбираются к Иллику «Ночному Копью»…

Разрушенный мир, подсвеченный зеленым пламенем. Повсюду тела красные от крови. Смерть. Смерть. Смерть. Иллик стоит с одним из мон-кеев. Броня человека белая с желтыми и красными цветами. Мон-кей облачен в мех. Его суровое лицо покрывают татуировки и шрамы. Это свирепый воин. Иллик гораздо агрессивней. Некроны окружают их. Они в ловушке. Им некуда бежать. Они…

Некрон смотрит. Он смотрит прямо на нее. Никаких признаков Иллика. Он смотрит…

Карнак. Расщелина. Они ждут. Эльдары, сыновья и дочери мира-ковчега. Они ждут. Они поджидают некронов. Она что-то слышит. Звук приносит ветер. Это… шепот. Появляется зеленое свечение. Иллик прицеливается. Голос шепчет. Палец Иллика нажимает на спусковой крючок. Некрон исчезает. Зеленые метки мерцают над головами эльдар…

Они бегут меж отвесных стен каньона. Путь перед ними чист. Они почти свободны. Она видит их маршрут. Она видит затаившихся некронов, не видимых для обычного взгляда, скрытых за завесой. Некроны знают, где они. Они убьют… Они умрут.

Тени покрыты зелеными венами. Тени наполняют будущее. Каждую вариацию будущего, каждый путь — везде мерцает зеленый свет. Некроны встают на каждом пути. Она видит, как они исчезают по мере того, как будущее становится более определенным. Она видит мертвых эльдар. Она видит разрушенный Алайток.

Она видит Иллика, идущего по Скрытому Пути. Она видит Судьбу, следующую за ним. Она видит Надежду.

Есть один путь. Одно будущее. Оно туманно и нечеткое. Там ждет смерть. Но там же и спасение.

Теперь она знает. Она знает. Она знает…

Она знает маршрут. Маршрут, по которому они пойдут в будущем, развернулся перед ними в настоящем. Это выглядит фальшивым, ненадежным. Будущее изменилось. Катритейн повернулась к Иллику, колдовской свет в ее глазах угас.

Он смотрит на нее с отвращением.

«Мы найдем свой собственный путь», — произносит Ночное Копье.

Рутериас и остальные кивают. Когда они двинулись в путь, Иллик встретился взглядом с Катритейн. Его холодные голубые глаза, не моргая, смотрели на нее. Это было еще хуже, чем нежелание других встречаться с нею взглядами.

*

Кроб Дерг старалась удержать видение в памяти. Она была экзодиткой, живя в ожидании будущей славы. Ее руки могли похвастаться гибкими мышцами. Ветер играл ее темно-рыжими волосами. Звук капающей воды эхом разносился по пещере.

Она была экзодитом. Она повторяла это снова и снова.

Местные экзодиты не приняли ее. Тем не менее, они терпели ее присутствие. Она прибыла на Карнак несколько столетий назад, выйдя из Паутины почти так же, как Иллик и его банда. Ее цель была иной. Она не была рейнджером. Она следовала тщательно разработанному плану в угоду собственного искусственного мира.

Она возвещала не что иное, как возрождение империи эльдар.

Предсказатель судьбы из Алайтока знал. Он увидел это в ее глазах. Но ясновидец ушел с Ночным Копьем, стоявшим между эльдарами и Рана Дандра.

Она шла с Мауром, великим вождем экзодитов Карнака. Он был довольно крупным для эльдара, покрытый защитными татуировками. Он видел гибель, которую несут некроны. Он прислушивался к советам Кроб Дерг, к ее шепоту, обещающему возрождение и славу.

Они прошли через безмолвные пещеры.

Экзодиты редко приходили сюда, называя его местом страха. Здесь таилась реальность. Ужасные мертвецы дремали, предрекая конец всего сущего. Стены были отмечены их рунами, местами закрытыми ритуальными знаками экзодитов.

Вода все капала и капала, отгоняя воспоминания о снегопаде в верхнем мире. Их окутала тьма. Над ними повисла тишина. Они не издавали ни звука, пока быстро и уверенно двигались по системе пещер.

Гладкие черные стены поглощали как свет, так и звук. Зеленые трещины испещряли черные стены. Экзодиты шептали защитные заклинания и чертили в воздухе руны.

Кроб Дерг чувствовала, как смешиваются эмоции экзодитов. Она могла чувствовать гнев и стыд, сжимающие их сердца. Они бежали от некронов, хотя хотели повернуться и встретиться с ними лицом к лицу с боевыми кличами на устах. Они помнили приказ Ночного Копья. Поэтому они бежали, окруженные темными скалами и темными мыслями.

До ушей долетал далекий грохот камнепада. Мор приказал им остановиться.

Они сбились в кучу, иерархия клана определяла их расположение. У Кроб Дерг тоже было свое место. Финн, сын Мора, стоял рядом с отцом.

Она могла видеть гнев и жажду убийства в его глазах, затуманившие его радужки. Она видела, как расширились его глаза, когда пещера осветилась ярким светом.

В ушах раздался механический гул. Это вызывало страх.

Финн был отмечен. Некроны нашли их. Мелькнуло еще больше меток.

Лицо Мора стало каменным. Его сын, его наследник, был отмечен смертью.

Экзодиты схватились за оружие: мечи, ножи, копья и винтовки. Они были готовы сразиться с некронами.

Финн, как истинный сын Мора и Карнака, повернулся к своему отцу. — «Бегите!» — закричал он.

Мор кивнул. В его глазах не было слез, но Кроб Дерг ощутила его печаль.

Финн и остальные меченые побежали назад тем же путем, которым пришли, надеясь отвлечь некронов.

*

Рутериас вел их. Он не оставлял следов на снегу, полностью оправдывая свое прозвище. Темные скалы окружали их. Вместе с другими Изгоями он ушел вперед в поисках безопасного пути.

Иллик без колебаний последовал за ним. Катритейн шла рядом с ним. Она не могла избавиться от чувства одиночества. Она не могла видеть Ночного Копья, только чувствовала, что он рядом, так велико было его умение маскироваться. Она замечала других, даже Рутериаса пару раз, но Иллика никогда. Он прошел по пути Курноуса, обретя невероятные навыки.

Рутериас вел их казалось бы случайными тропами, всегда двигаясь строго на юг, прочь от ущелья, к ожидающему войску алайтокцев. Их путь не поддавался логике, идя вразрез с ожидаемым поведением. Они перемещались хаотично, закладывая неожиданные повороты. Они надеялись переиграть судьбу, производя случайные действия, осуществляя непредсказуемый выбор.

Скалы оглашали отчаянные крики, когда где-то умирал очередной эльдар.

Катритейн чувствовала гнев Иллика. Это было ужасно, он был глубже, чем любой океан, тверже, чем призрачная кость. Эльдары умирали. Даже они, покинувшие свой искусственный мир, оставались потерями, которые вырождающаяся раса не могла себе позволить.

Она чувствовала мысли Иллика, его гнев, его ярость из-за того, что некроны перехитрили его, и теперь охотилась за ним. Он был рейнджером и на него охотились, заставляя бежать.

Катритейн почувствовала, как что-то тянет ее мысли, тянет ее разум. Она не ощущала, чтобы это было вмешательство некронов.

Она улыбнулась тому, что узрела.

«Уже скоро», — прошептала она.

Адобнан и Эдарнан Хувринейны не так давно встали на Путь Изгоя. Они были молодыми идеалистами и следовали за Илликом, как до этого следовали за своим экзархом, как их экзарх следовал за Лордом-Фениксом. Свистящий шепот Кхейна деребил им душу. Его голос слышался в каждом ударе их сердец.

Не так давно они служили Кхейну, богу войны, крови, убийств и тьмы, таившейся в душах эльдар. Кхейн когда-то воззвал к их душам, ведя их по Пути Воина. Их ярость по-прежнему легко распалялась. Путь Изгоя способствовал высвобождению эмоций. Из-за стресса и смерти, они были готовы явить свои боевые маски.

Фачан присоединился к ним. И теперь этот молчаливый и угрюмый экзодит был компаньоном близнецов. Его лицо, огрубевшее за годы, проведенные в Карнаке, было морщинистым и покрытым шрамами и татуировками. Судя по всему, холод его мало беспокоил, если вообще беспокоил.

Каменные стены возвышались вокруг них. Они могли слышать треск камня, шипение плавящегося снега и крики умирающих эльдар.

Адобнан чувствовал пульсацию своей боевой маски после каждой смерти. Камень души на его груди вспыхивал с каждым ударом сердца. Но он продолжал двигаться не оставляя следов, как и его брат-близнец и экзодит.

Его кровь пела в предчувствии убийств.

Фачан исчез.

«Трус», — прошипел Эдарнан.

Адобнан согласился с ним.

Послышался вой, переходящий в визг.

Замерцал зеленый свет. Эдарнан был помечен, он встретился взглядом со своим братом. И они побежали. Они бежали от некронов. С обеих сторон тянулись темные стены. Они бежали от тени к тени. Это дало им пять минут отсрочки.

Раздался треск и Эдарнан беззвучно упал. Кровь окрасила его бледное лицо.

Адобнан взвыл. Он кричал, глядя в небеса. Кхейн говорил его устами. Боевая маска поглотила рейнджера. Потеряв брата, он позволил скорби вызвать гнев, и ярость вскипятила его кровь.

Некроны с бесстрастными лицами выступили из темноты. Эльдар, который когда-то был Адобнаном Хувринейном, открыл по ним огонь.

Лучи лазерного огня пронзили строй некронов. Точные выстрелы расчленили двоих.

Адобнан продолжал стрелять, продолжал убивать некронов, когда над его головой вспыхнула метка.

Некроны открыли ответный огонь.

Адобнан пал рядом со своим братом.

Песнь мирового духа наполнила ночной воздух, оплакивая погибших эльдар. Это разжигало чувство мести в сердца всех, кто ее слышал.

Иллик прошел между древними менгирами, вырезанными из того же темно-серого камня, отмеченными древними символами эльдарских богов. Иллика мало заботили боги, которые не могли помочь своим детям.

Иллик услышал, как ругается Териен. Тонкие губы Иллика изогнулись в легкой улыбке, из-за всплывшего воспоминания. Но через краткий миг улыбка исчезла без следа.

Они зашли в тупик, вырубленный в скале руками древних эльдар.

Голос мирового духа превратился в вой.

Рутериас указал на скалы. — «Попробуем взобраться по скалам», — предложил он.

Руна мерцала над головой ясновидящей, подсвечивая снег. Ее глаза сияли колдовским светом. Мировой дух кричал, перекрывая ветер.

«Нет», — сказала она. — «Необходима жертва».

Иллик повернулся к ней, остальные ощетинились от гнева.

«Объясни», — потребовал Ночное Копье.

Ее лицо было грустным, уголки губ опустились вниз. Она указала на Териена. Изгои обернулись, ощутив ужас. Зеленая метка мерцала над его головой.

Териен встретился взглядом с Илликом. В глазах Изгоя не было печали, одна решимость. Териен Телерат укрылся за камнями, готовый принять смерть. Метка влекла некронов, она приведет их прямо к эльдарам.

Послышался треск. Затем сверкнула зеленая молния. Острый слух эльдар позволял слышать лязг металла о камень и хруст снега.

Эльдары, едва сдерживая эмоции, разошлись по сторонам, растворившись в темноте. Териен остался один, его лицо было мрачнее тучи. Знак мерцал над его головой, полный обещания смерти. Он встал меж каменных колонн, расслабленно держа длинную винтовку. Он ждал. Камень души вспыхивал с каждым ударом сердца Изгоя, с каждым мерцанием метки над его головой.

Иллик наблюдал. Он дышал медленно и размеренно, пока мысли метались внутри. — «Жертвоприношение», — прошептал дух «Несущего Пустоту». — «Убей некронов. Убей их. Убей». — Он подстрекал его, призывая к действию. Пальцы Иллика погладили ствол. Он прицелился, не сводя глаз с входа.

Иллик мог видеть Рутериаса рядом с собой.

Лязг стал громче.

Некроны шли не спеша, зеленые молнии плясали вокруг их конечностей. Они подняли винтовки, прицелившись в Териена. «Несущий Пустоту», неся ярость Иллика, разорвал одного на части. Мировой дух взвыл.

Эльдары атаковали с дикой яростью. Охотники стали добычей, когда угодили в засаду загнанных в угол эльдар. Отчаяние придавало сил. Каждый выстрел, каждая атака были актом неповиновения и надеждой на выживание.

Вспыхнул грязный свет имматериума. Цепкие руки выскользнули из дыры в реальности, хватая некронов. Другие лапы в это время ухватились за брешь, пытаясь удержать ее открытой, пытаясь расширить ее. Голоса взвыли, когда ворота захлопнулись.

Иллик стрелял не останавливаясь. И очередная дыра в реальности разверзлась посреди строя некронов. Все это сопровождали вопли проклятых душ бесчисленных рас. Иллик услышал знакомый призывающий голос.

Другие эльдары добавили огонь из собственного оружия. Некроны развалились, изрезанные лазерным огнём, разорванные сюрикенами. Их рты с лязгом открывались и закрывались.

Зеленые ореолы пометили эльдар. Один из изгоев упал. Кровь текла из его носа, глаз и ушей. Тело с тошнотворным хрустом упало на землю.

Другой Изгой, спрятавшись за снежным сугробом, спокойно прицелился и выстрелил. Некрон сканировал местность в поисках эльдар. Его голова, пронзенная лазерным лучом, откинулась назад. Он упал на колени, издав металлический звон. Эльдар сменил позицию, чтобы повторить процесс.

Один из некронов отшатнулся, когда его зацепили осколки кристалла, выпущенные экзодитами. Его металлическое тело треснуло и развалилось. Некроны неумолимо пытались пометить экзодитов. Но те оказались слишком быстрыми. Эльдары стреляли и отступали, растворяясь в темноте, чтобы снова атаковать.

Двое экзодитов оказались не столь расторопными. Зеленые метки блеснули над их головами, и они упали прямо во время бега. Кровь окрасила снег. Покрытые рунами камни вспыхивали с каждой смертью эльдар, когда мировой дух поглощал их души.

Реальность кричала и ревела, пока Иллик стрелял из «Несущего Пустоту». Каждый выстрел разрывал ткань реальности. Каждый выстрел уничтожал некрона, вырезая его из мира живых.

Ярость Иллика превратила его в олицетворение смерти. Он снова выстрелил и быстро переместился на новую позицию, чтобы выстрелить снова. Каждый выстрел был абсолютно точным и смертельным.

Пуля попала некрону в грудь, проделав в нем дыру. Языки обхватили конечности некрона, затягивая его в варп. Из разрывов раздавался смех жаждущих богов.

Вскоре все было кончено. Воцарилась гробовая тишина. Выжившие эльдары собрались между столбов. Их численность уменьшилась.

Десять из двадцати эльдар были мертвы. Метки все еще слабо мерцали возле их голов.

Териен Телерат лежал между камней, кровь и мозговое вещество вытекали из его носа.

Иллик взвыл от горя. Он присел рядом со своим павшим другом, по его лицу текли слезы. Он обмакнул палец в кровь Териена и нанес на свое лицо знаки Кхейна и Курноуса. Затем он сорвал камень души, мерцающий на груди Териена.

Рутериас молча встал рядом с Илликом.

Катритейн стояла чуть в стороне.

Она нерешительно нарушила молчание. Ее вопрос был адресован Иллику. — «Куда теперь мы отправимся?»

Ночное Копье встретился с ней взглядом, его лицо было залито кровью, а глаза сверкали, как два кристалла льда.

«Мы поднимаемся», — ответил он.

*

Амонтер Нумериэль бежал. Его ноги скользили по снегу, дыхание вырывалось изо рта, извиваясь, как призраки потерянных родственников. Его подсвечивал зеленый цвет.

Паника и смирение охватили его душу. Сама смерть преследовала его.

Он слышал лязгающие шаги некронов. Также он когда-то слышал тиранидов, преследовавших его, чувствовать их когти, чувствовать их кислоту на своем лице.

Камни душ павших друзей звенели у него на груди, свет будто обвинял его. Он еле сдерживал слезы. Он потерпел неудачу. Он подвел Иянден. Он подвел свою семью и друзей. Он подвел Ночное Копье.

Теперь он умрет, забытый и неоплаканный ...

Он споткнулся. Потерявший бдительность следопыт, запнулся о какой-то камень, припав на одно колено.

Искусство теней, которому он научился у Иллика, сохранило ему жизнь.

Зеленый свет заливал глаза. Прям как когда-то, давящая тишина тиранидов наполняла его разум, высвобождая страх. Он ощущал, как Тень в варпе давит на его разум.

Он трясся и дрожал, ползя вперед на четвереньках.

Паутина.

Ему нужно найти вход в паутину. Ему нужно бежать. Не останавливаясь.

Амонтер Нумериэль, спотыкаясь, поднялся на ноги, ощутив прилив решимости.

Мысли, все еще полные обвинений и воспоминаний о смерти, отошли на второй план. Следопыт бежал в безопасность, предлагаемую паутиной. Над его головой мерцала зеленая метка.

*

Внезапный переход от тьмы к свету почти ослепил эльдара. Мор смотрел широко раскрытыми глазами в небо над головой. Темнота пещер осталась позади. Жертва сына и других экзодитов дала им шанс.

Облака подсвечивались зеленым, красным и синим. Самолеты будто танцевали в небе. Они двигались слишком быстро, чтобы можно было уследить за ними. Слух эльдар резанул яростный, болезненно громкий, оглушающий вой.

Все также падал снег, облака разлетались в разные стороны, гонимые давлением воздуха, создаваемым самолетами, ведущими воздушный бой.

Самолеты сталкивались со звуком, похожим на раскаты грома. Молнии вылетали из темных машин, причудливой серповидной формы, покрытых полированным серебристым металлом.

Эльдарские величественные и благородные истребители выстрелили. Самолет взорвался, разбрасывая искры и металл над окутанным ночью пейзажем.

Кроб Дерг подошла к Мору. Она прошипела: «Мы не должны останавливаться».

Мор хмыкнул в знак согласия. Экзодиты, те немногие, кто выжил, снова бежали, растворяясь в ночи.

*

Иллик «Ночное Копье» стоял на вершине утеса, сжимая в руке камень души Териена. Он посмотрел вниз. Все вокруг мерцало зеленым, желтым и красным.

Раскаты грома разорвали тишину: визг истерзанного металла, вой мирового духа, треск пушек перехватчиков «Теневое Крыло» и истребителей «Феникс». Еще больше зеленых огней залило каньоны. Криков не было. То здесь, то там Иллик мог видеть дульные вспышки винтовок, свидетельствующие о том, что кто-то из его банды все еще жив. Он задержался на мгновение, высматривая тело своего друга. Он поклялся отомстить. Еще одна причина ненавидеть некронов.

Его левая рука прошла по рунам на лице.

Катритейн стояла слева от него, Рутериас справа.

Рутериас произнес всего одно слово, которого хватило, чтобы вывести Иллика из задумчивости. — «Паутина», — напомнил ему следопыт.

Иллик кивнул.

Земля дрожала. Стены каньона обвалились, будто не выдержав пробуждения некронов. Будто сам Карнак содрогнулся от присутствия некронов.

Эльдары выбрались на вершину каньона, быстро передвигаясь и не оставляя следов. Ни один некрон не встал на их пути.

Пока что их оставили в покое.

Пока самолеты эльдар и некронов сражались в небесах наверху.

*

Амонтер Нумериэль практически выбрался из каньона. Спасение было уже близко.

Но судьба распорядилась иначе.

Некроны атаковали без предупреждения.

Только что Нумериэль был один, перепрыгивая от тени к тени. В следующий момент его окружила толпа некронов.

Воздух затрещал, когда они появились, сверкая зелеными глазами, и уставились на него.

Амонтера окружили ничего не выражающие лица. Страх покинул его сердце, сменившись стыдом. Камни души, которые он так бережно хранил, теперь будут утеряны здесь, во мраке каньона.

Смерть пришла за ним. Его сердце забилось быстрее.

Камни души мерцали в такт его сердцебиения.

Он не смотрел на некронов, его взгляд привлекло нечто в темноте за ним. Он уловил блеск оптики.

Амонтер Нумериэль встретился взглядом с другим рейнджером. «Пожалуйста», — подумал он, мысленно умоляя собрата позаботиться о камнях. Следопыт кивнул. Стыд пропал, и появилась надежда.

Один из некронов поднял свое длинноствольное оружие.

Мелькнула вспышка.

Затем была кровь и забвение.

Фачан видел, как кровь брызнула на снег, а тело с влажным стуком рухнуло на землю.

Он ждал, как терпеливый охотник. Он игнорировал боль в суставах, замедляя стук своего сердца. Он ждал, когда уйдут некроны.

Фачан чувствовал ярость и нарастающий гнев.

Однако он не был зеленым юнцом, жаждущим славы. Он не стал бы действовать необдуманно, не растратил бы свою жизнь, потакая бурлящим эмоциям. Он знал ценность камней души.

Фачан ждал, зарывшись в снег, молчаливый и неподвижный.

Он ждал, когда некроны вернутся в измерение, из которого пришли, чтобы продолжить охоту на оставшихся помеченных эльдар. Бессознательно экзодит осторожно прочертил в воздухе оберегающие руны. Он молился Курноусу.

Минуты сменяли минуты. Время ползло, а снег все падал.

Некроны не двигались, зеленые молнии мерцали на их конечностях.

*

Они вышли из каньона, перед ними простирался обширный луг. Небо над их головами пылало, снег испарялся, превращаясь в дождь. Воздух наполнился запахом мокрой травы, жженой кожи и раскаленного металла. Эльдары проигрывали воздушный бой. Земля превратилась в мокрое месиво.

Мор устал. Рядом с ним бежала Кроб Дерг, мысленно поддерживая экзодита.

Они почти достигли паутины, почти спаслись. Предупреждение, которое они несли, придавало энергии, в то время как печаль и горе охватили их души.

Они чувствовали, как мировой дух подпитывает их, наполняя конечности силой. Образы мелькали в их сознании: предостережения и проблески будущего, посылаемые мировым духом. Все, кроме Кроб Дерг, видели это.

Как Карнак умирает в зеленом огне. Как экзодитов эвакуируют на искусственные миры. Как маршируют скелеты, состоящие из металла. Как боль вспыхивает в расплавленном сердце Карнака. Как Иллик «Ночное Копье» лежит мертвый, а над его простреленной головой все еще мерцает метка смерти. Мор стоит рядом с Илликом, позади них с ревом открывается паутина. Экзодиты жертвуют собой, чтобы спасти их.

Видение жжет их души; выживание клана и всего их мира зависело от них и от выживания Иллика.

Они уверенно и быстро бежали сквозь дождь и темноту.

*

Экзодиты мчались к Паутине, держа наготове осколочные ружья, сюрикеновые катапульты, копья и мечи.

Катритейн бежала рядом с Илликом, пробуя его гнев на вкус. Руна все также мерцала над ее головой. Она не могла устоять перед желанием заглянуть в будущее. Это было у нее в крови, так ее воспитали. Исследовать возможные пути, используя полученные знания, чтобы корректировать настоящее. Таков был путь ясновидцев. Она не могла отказаться от своего Пути даже перед лицом катастрофы.

Ее глаза были открыты, но они ничего не видели.

Она закрыла их и узрела.

Она увидела вариации будущего.

Смерть.

Она везде и всегда рядом. Она ищет нить Иллика, веря в его судьбу. Она не может его найти. Зато она видит других.

Вот бежит быстроногая Айлиль Аллитуэль. Она прячется. Она умна. Она затаилась и ждет. Ее терпеливость не раз спасала ее. Но не в этот раз. Тут существа более терпеливые, чем она. Они смотрят. Они ждут. Она снова бежит. Зеленая вспышка. И она умирает.

Келадри «Яростное Пламя» принял решение. Жертва. Печаль и одновременно ликование. Такова его нить. Она видит его смерть. Все происходит за мгновение, за один удар сердца. Маска Кхейна овладевает его разумом, управляя его мыслями и действиями. Теперь он Багровый Охотник, парящий, как лист на ветру. Она видит, как он мчится сквозь ночь и снег. Его пушки стреляют. Некроны умирают. К нему, сверкая молниями, устремляется Коса Рока… Келадри встречает ее…

Одноглазый экзодит ждет в нескольких метрах от застывших некронов. Он ждет. Она может ощутить вкус его мыслей, ощутить лежащее на нем бремя долга. Она видит, как некроны уходят, перемещаясь в какое-то другое место. Экзодит осторожно движется вперед, протягивая руки к телу, желая забрать камни душ. Он достигает…

Она находит Иллика.

Его ярость безгранична. Огромная и глубокая, она бушует в его сознании, как океан. Ужасное горе. Боль от утраты старого друга. Болезненное переживание старой… неудачи. Оно преследует его. Решимость наполняет его грудь, рожденная в океане горя и ненависти. Рядом с ним бежит эльдар, ее глаза поблескивают колдовским огнем. Она узнает себя.

Она движется по его нити, но теряет ее среди множества смертей.

Она видит яркий, чистый свет... Шесть душ ждут на дне ущелья. Их было семь. Майрет «Странник Пустоты» прыгает и ныряет, некроны преследуют ее. Она уводит их, отвлекая на себя. Голос Кхейна грохочет в ее ушах. Земля устремляется ей навстречу. Снаряды детонируют. Мощный взрыв поглощает и очищает. Майрет умирает с улыбкой на устах.

Видение расплывается. Взор устремляется в небо. Обзор увеличивается. Она видит, что происходит на Карнаке, и что только произойдет.

Они почти вышли из каньонов. Почти достигли безопасного места. Горизонт больше не темный. Он ярко пылает нездоровым зеленым цветом. Она ощущает смерть в порывах ветра. Все горит. Души покидают тела. Одних втягивает мировой дух, других ловит Та-что-Жаждет или разрывают на части Нерождённые...

Она снова видит Иллика. Видит засаду. Он отмечен…

С этого момента пути разветвляются.

Смерть в каждом варианте.

Иллик умирает. Он падает на землю, его рука вытянута в сторону входа в Паутину. После этого воинство Алайтока проигрывает решающую битву, слепая ярость Убийцы Звезд приводит к потере бесценных эльдарских жизней и не менее бесценных душ.

Алайток гибнет, растоптанный металлическими ногами некронов, расы выскочек, вымерших в результате династических войн.

Ничто больше не стоит между оскверненными легионами Ока Ужаса, Нерожденными и великим злом, скрывающимся как в имматериуме, так и в реальности.

Начинается Рана Дандра.

Последняя надежда расы эльдар умирает вместе с Илликом здесь на Карнаке.

С этого момента тянется другой путь…

Иллик снова умирает, убитый в паутине темными эльдарами, когда он мчится, чтобы предупредить Эльдората. Они стоят над его телом, смеющиеся и отпускающие жестокие шуточки. Их броня покрыта черными, фиолетовыми и зелеными шипами. Они забирают тела с собой, растворяясь в своем темном городе. Она следует за ними.

Начинается Рана Дандра…

В другом варианте Арлекины преграждают им путь на Карнаке, заманивая в ловушку. Они не смеются. Они не двигаются. Иллик и его Изгои погибают...

Каждый путь ведет к смерти, как для Иллика, так и для эльдар. Каждый путь ведет к катастрофе и апокалипсису. Почти каждый путь за исключением одного.

Иллик жив. Путь затенен. В его конце апокалипсис, но она видит шанс на выживание. Путь начинается с крика. Кто-то кричит ее голосом…

Она открывает глаза и выкрикивает предупреждение.

Иллик рычит в ответ.

Мелькает вспышка и раздается громкий грохот. Ударная волна воздуха выходит из глубины каньона. Эльдары на мгновение ослеплены. Небо кричит. Мировой дух ревет от боли и ярости. Земля содрогается. Электрическое жужжание раздается отовсюду.

Зрение возвращается.

Лунный свет разбавляет адский неоново-зеленый свет некронов. Тени отступили и исчезли.

Гористая местность закончилась, перейдя в покрытую снегом траву. Бесстрастная Луна плывет высоко в небе.

Она опоздала. Зеленый ореол горит над головой Иллика.

*

Фачан осторожно тянет руку. Он уже забрал пять камней души, и тянется за последним.

Его уши улавливают треск энергии. Он быстро поворачивается, собираясь убежать.

Он не успевает. Зеленый свет ослепил его.

Он снова слышал приглушенный топот и жужжащий треск их движений. Он чувствовал запах смерти, которую они принесли…

Ничего не видящий Фачан врезался в металлический корпус. Он задохнулся, когда холодный металл, сломав камень души, прорезав кожу и чешуйки брони, пробил его желудок.

Камни души выпали из его покрытых шрамами рук.

Экзодит дернулся, пытаясь освободиться.

Он закричал. Затем была жгучая боль. А потом смех, когда Нерожденный разорвал его душу на части.

*

Иллик бежал. Паутина манила, обещая безопасность, надежду и возможность доставить предупреждение. Он бежал так быстро, как никогда не бегал. Даже когда сбежал из клетки Кано'вара.

Он не умрет на Карнаке. В его сердце, наполненном ненавистью и горем, жила вера в великую судьбу, ожидающую его.

Рутериас бежал рядом с ним, не издавая ни звука. Зеленые молнии, пронзая снег и темноту, ударили в спины бегущим эльдарам.

Изгои, движимые врожденным чувством долга, встали между преследователями и их предводителем. Они умерли с именем Иллика на устах. Его выживание имело первостепенное значение; их собственная жизнь теряла свою значимость.

Молния ударила в Иллика, но прошла мимо.

Портал в Паутину сиял перед ними, сверкающая слеза, застывшая между тонкими колоннами из призрачной кости. Ренджеры заняли позицию вокруг портала, стреляя во тьму, сдерживая наступление некронов.

Зеленый свет ударил в глаза Иллика. Леденящие кровь бесстрастные лица смерти появились в пределах видимости.

Он был в сотне метров от портала, когда некроны вышли из ниоткуда. Они стояли, чуть сгорбившись, с их плеч струился пар, а вдоль конечностей пробегали разряды энергии. Как один они вскинули оружие и навели его на эльдар.

Иллик бросился на землю.

Те, кто замешкался, попали под обстрел.

Иллик поднял «Несущего Пустоту» под одобряющий голос Ульданорета, звучащий в его сознании.

Подмога пришла из тьмы, с их губ срывались боевые кличи, пока их оружие стреляло и убивало… Их клич перекрыл грохот дождя и жужжание некронов.

Их волосы растрепались, а глаза горели яростью. Потоки сюрикенов и лазерного огня ударили в некронов.

Над ними горели зеленые метки. Экзодиты, клановые воины и разведчики Карнака гибли, тая в лучах, выпускаемых оружием некронов. Это их не останавливало, мечи и копья сверкали в лунном свете.

Их натиск был яростным и быстрым. Изгои присоединились к атаке.

Искры летели, когда удары обрушивались на металлические тела и сочленения некронов. Реальность завыла, когда Иллик открыл огонь из «Несущего Пустоту», холод варпа дыхнул на поле битвы, когда в реальности разверзались дыры, утягивая некронов. Крик Иллика перекрыл завывания ветра, вещая о кровной мести. Некроны ощутили поцелуи его винтовки и боль пустоты, когда их металлические формы разрывало на части.

Мор, брызжа слюной, грациозно кружился в танце смерти. Его меч отсекал конечности, держащие смертоносное оружие. Каждый удар брал плату за горе и вершил месть за его павшего сына. Кроб Дерг, подобно размытому пятну, двигалась возле него. Ее острые когти из красной призрачной кости блестели, выпуская смертоносные потоки энергии. Она беспощадно атаковала, но в то же время и защищала вождя клана экзодитов. Она убивала, сохраняя мрачное выражение лица.

Катритейн двигалась, сверяясь с клубком будущего и быстро дергая за нити, со всем мастерством и виртуозностью. Она предвидела события, оставаясь на шаг впереди, гарантируя, что Иллик выживет. Колдовской свет струился из ее глаз и тек по ее мечу. Следуя извилистыми путями будущего, она попутно убивала некронов.

Паутина манила, ее гостеприимный свет разбавлял ночь Карнака. Эльдары отчаянно пробивались сквозь некронов, вставших между ними и спасением. Выстрелы гремели в ночи. Зеленые молнии и зеленые метки летели в сторону эльдар, предвещая смерть.

Некоторые падали, не успев уклониться или блокировать встречные удары некронов. Другие были отмечены и застрелены.

Но число некронов сокращалось, не выдерживая ярости эльдар. Оказавшись в тесноте, им было неудобно использовать свое устрашающее оружие, и они не могли двигаться достаточно быстро, чтобы противостоять стремительности эльдар.

Единственное, что им оставалось так, это умереть, будучи втоптанными в грязь и траву.

Внезапно путь оказался свободен. Рутериас потащил Иллика к порталу.

В каньоне позади них вспыхнул зловещий зеленый огонь.

Иллик благополучно добрался до портала, покинув кровавую грязь Карнака, ускользнув из цепких рук некронов. Он не стал тратить драгоценное время на передышку. Долг толкал его вперед. У него было сообщение для Эльдората. Его спутники, как изгнанники, так и экзодиты, последовали за ним.

Эльдары, объединенные общей целью, следовали за Ночным Копьем, несущим как предупреждение, так и надежду своему народу…

В межзвездных глубинах, вдали от глаз человека, лежал мир, который не был планетой. Солнце не освещало парящие шпили из призрачной кости, огромные хрустальные купола и изящные переходы. Другие планеты не вращались поблизости, ожидая неминуемой гибели Солнца, вокруг которого они сгруппировались.

Это был Алайток, мир-ковчег эльдар, дом для миллиона душ. И хотя он не был планетой, у него были собственные спутники, меньшие конгломераты, которые окружали его, пока Алайток неторопливо перемещался меж звезд.

Один из спутников выглядел как миниатюрная копия великого мира-корабля. Это было святилище Кровавого Клинка, дом Багровых Охотников Алайтока, тех, кто шел Путем Воина и практиковал искусство убийства, доступного лишь пилотам истребителей.

Келадри Яростное Пламя бросил свой истребитель в крутое пике и пронесся через узкую щель крытого прохода, который был чуть больше его перехватчика «Паслен». Он был всего в одном ударе сердца от противника, но изящный изгиб туннеля помешал произвести смертельный выстрел.

Оставив туннель позади, он влетел в массивный открытый купол, заполненный древними деревьями и архитектурой, насчитывающей более десятка тысячелетий. Он резко развернул корабль и проскользнул под искусно вырезанную арку, изображающую схватку Кхейна и Ваула. Выждав момент, он выстрелил.

Две молнии устремились к его противнику, который в последний момент вильнул в сторону. Келадри улыбнулся. Его враг был хорош.

Ильтана была его лучшей ученицей, величайшей из Кровавых Клинков. Она уже продержалась в два раза дольше, чем остальные.

Темно-красный корабль, гладкий и смертоносный, был близнецом его собственного, отличаясь лишь цветом. Ильтана умчалась прочь, выходя из его поля зрения. Его система наведения грустно загудела, потеряв цель.

Келадри поднялся вверх к огромному куполу, перевернув «Паслен» вверх дном и летя всего в нескольких метрах от его поверхности. Одно неверное движение и он разобьется о прочную поверхность, а его душа не достанется Той-что-Жаждет, когда его камень души при взрыве перехватчика разобьется вдребезги.

Мысль была волнующей.

Ритуальная броня экзарха Багровых Охотников не содержала в себе отголоски душ его предшественников, как это было принято у представителей других Аспектов. Смерть Багрового Охотника обычно происходила в огненном взрыве высоко над землей. Редко какой доспех подлежал восстановлению, не говоря уже о камне души. Идти по этому пути означало знать, что в конце вас ждет небытие.

Он часто задавался вопросом — правдивы ли истории, что души эльдар, оказавшись в имматериуме, становились добычей Той-что-Жаждет. Если он погибнет, разбившись о купол мира-корабля, будет ли он обречен на вечные пытки, когда голодный бог, созданный эльдарами, унесет его на свой пир?

Или он познает забвение, погрузившись в вечный сон?

В любом случае, думал он, следуя вдоль плавного изгиба огромного купола, это будет лучше, чем оказаться в ловушке мирового духа Алайтока, когда все, чем он был при жизни, соединится с миллиардами других душ, населявших мир-корабль.

Он оторвался от поверхности купола и начал головокружительный спуск к земле. Он считал, что попал в ловушку бесконечного круговорота без единой души, с которой хотел бы провести вечность… И случилось это после потери Алианны...

*

— Алианна!

Келадри бежал, а его голос эхом разносился по коридорам из призрачной кости, когда он выкрикивал имя своей возлюбленной. Он слышал жестокий смех. Вокруг него лежали трупы его команды, его друзей, убитых пиратами, их камни душ треснули и сломались, их лица застыли в невообразимой агонии.

Он не допустит, чтобы подобная участь постигла Алианну…

*

Келадри стряхнул воспоминание. Она была доброй душой, что дарила ему покой, когда он снимал свою боевую маску. Ее гибель толкнула Келадри на путь воина и теперь он шел по нему в одиночество. Неизбежная смерть ждала его в конце пути – и с каждым пройденным циклом желание ускорить эту встречу становилось все сильнее.

Размышления Келадри прервал тихий перезвон. Вот она… Илтана направила свой корабль под сень могучих деревьев, скользя практически у самой земли. Дерзко и очень смело. В ней чувствовался большой потенциал. Сейчас она летела под ним, поднимаясь вверх.

Это сработало бы против пилотов низших рас или даже пилотов-стражей «Теневого Крыла». Но не с Багровым Охотником и уж точно не с экзархом. Он наблюдал, как корабль с обтекаемыми элегантными крыльями, несся к нему. В последний момент, когда она выстрелила, он остановил свой поступательный импульс и включил двигатели, чтобы уклониться. Истребитель Ильтаны пролетел мимо, чуть не столкнувшись с ним. На долю секунды он увидел ее, одетую в кроваво-красные доспехи храма, с черным шлемом, украшенным руной Багрового Охотника. Двойные лазерные лучи, которые она выпустила, безвредно разбились о шпиль из призрачной кости.

Келадри развернул корабль и отдал мысленный приказ открыть огонь. Яркие лучи энергии ударили в корпус Ильтаны. Ее корабль зафиксировал попадание и отключился. Истребитель остановился, включив двигатели, удерживающие его в воздухе.

Последний светящийся символ погас. Корабль Ильтаны был двенадцатым кораблем, плывущим среди безмолвных куполов и проходов святилища.

Выдержав паузу, Келадри активировал систему связи и передал сообщение эскадрилье.

— Тренировка завершена. Надеюсь, вы извлекли полезный урок. Всем верниться в святилище.

Он получил хор подтверждений, пока вел свой «Паслен» к ангару. Руны на его консоли снова загорелись, когда «Паслены» вернули управление своим пилотам. Один за другим его аспектные воины, всегда готовые к бою, собрались вокруг него, летя в идеальном построении, создающем эстетически приятную симметрию.

Они были готовы ко всему кроме… зова бога войны. Келадри уже собирался открыть канал, чтобы упрекнуть ученика за вторую неудачу в цикле, поскольку он стал первой жертвой экзарха, когда «Паслен» Туарена развернулся вокруг своей оси, продолжая дрейфовать. Его крыло задело украшенную вьющимся растением и цветами колонну из призрачной кости, вызвав поток искр. Крыло оторвалось, и дрейф превратился в опасное падение.

Прежде чем Келадри успел среагировать, Ильтана направила свой самолет под корабль Туарена, осторожно замедляя его падение. Внезапно двигатели истребителя заработали, и Туарен скорректировал курс. Его голос прозвучал по системе связи.

— Экзарх, я… я прошу прощения за потерю концентрации. Я что-то увидел.

Келадри нахмурился. — «Что именно ты видел? Объясни и помоги понять».

Молодой воин молчал. Он еще не достиг полной концентрации, необходимой для боевой маски. Он стоял одной ногой в мире Багровых Охотников, а другой… на Пути Провидца. Ранее Туарен шел по нему. И Келадри знал, что произошло, поскольку уже видел это раньше.

— У тебя было видение. Моток показал будущее. Какая судьба ждет нас?

Туарен, совсем недавно странствовавший по пути колдовства, увидел проблеск возможной судьбы. Это было редкое явление и почти всегда предвещало что-то плохое.

— Я видел битву с древним врагом, мой лорд. Легион металлических скелетов, марширующий по равнинам девственного мира. Я видел, как армия верховного автарха встретилась с ними, и… я видел, как он умирает.

Ужас захлестнул Келадри. Потеря такого воина, как Эларик «Быстрый Клинок», станет неизмеримым ударом для алайткцев. Когда Империум Человечества создает постоянную угрозу искусственному миру, наряду с множеством других врагов, бродящих по галактике, включая силы Хаоса, потеря такого могущественного лидера принесет невосполнимый ущерб.

«Возвращайся в святилище», — приказал Келадри, — «и будь готов отправиться по особому поручению».

Если древний враг попробует убить верховного автарха Алайтока, Кровавые Клинки остановят их. И если Келадри встретит свой конец, спасая жизнь Быстрого Клинка, то тем лучше.

*

Эльдорат «Убийца Звезд» летел.

Его тело неподвижно застыло в святилище Купола Видящих в окружении своих собратьев и кристаллических останков тех, кто когда-то ходил среди них. Они были суровым напоминанием о том, чем однажды станет Эльдорат, и одновременно утешением. Мертвые не исчезали бесследно, оставаясь на мире-корабле.

Душа Эльдората парила, пока его тело не двигалось. Вокруг него сверкали нити судьбы, его духовная форма схватила их обеими руками и полетела к месту назначения, проходя через то, что когда-то было, есть и может быть… и то, что никогда не должно произойти.

Он видел проблески будущего: события, которым еще предстоит произойти, войны, которые еще не случились.

Он увидел Карнак.

Он не предвидел этого. Как и никто из них. Приход некронов в Карнак застал провидцев врасплох. Удивление… Это было редкостью для смотрящего в вечность; прошлое, настоящее и будущее были открыты для него. Если бы это приносило радость, он мог бы наслаждался этим. Но это приносило одну лишь боль. И смерть. И он этого не предвидел. Он потерпел неудачу. Эльдорат подвел свой народ, и уже не в первый раз. Некроны, как они себя называли, взяли в привычку отнимать что-нибудь у Эльдората: его цель, его уверенность, его руку. Его духовная форма была целой и незапятнанной, в отличие от его тела — он потерял руку на Кано'варе. Он снова почувствовал боль, ярость, унижение и непреодолимую ненависть к существу, забравшему его руку.

Как только из Карнака пришел призыв о помощи — психическое послание, содержащее в себе такую боль и печаль, что даже вспоминать об этом было неприятно, в Паутину была отправлена армия. Эльдорат был полон решимости не повторять ошибок Кано'вара. Эларик, разумеется, возглавил войско алайтокцев.

Но если Эльдорат не сосредоточится, автарх, скорее всего, скоро умрет. Он отпустил свои мысли и сосредоточился на нитях, которые вели к Карнаку, на силах, которые пришли в движение. Эларик планировал сразиться с некронами, сверкая клинками, как герои легенд. Это было похвально, и это могло сработать — но более вероятным исходом было то, что автарх проиграет, некроны захватят Карнак, а Эльдорат — снова — потерпит поражение.

Ясновидящий разработает свой план. Он, насколько мог, следовал за клубком, и видел, как лидеры сил тьмы собрались на военный совет: их повелитель Анракир, упоминаемый в древних сказаниях о Войне на Небесах как «Странник»; Орикан «Предсказатель»; Тразин «Неисчислимый»; имена, которые напоминали о позоре детей Азуриана; и Имотех, так называемый «Повелитель Бурь». Эльдорат питал особую ненависть к нему. Он увидит его смерть. Он увидит, как все они падут. Он призвал изгоев и Ночное Копье. Они могли попытаться уничтожить командиров некронов еще до того, как начнется их атака.

Он нашел нить Иллика «Ночного Копья» и сосредоточился на ней, проглядывая сотни лет войны и смерти за одно мгновение. До… Карнака.

Эльдорат видел, как Ночное Копье прицелился в ингиракта, известного как Странник... Но затем существо исчезло. Рейнджер и его товарищи бежали, помеченные бездушными охотниками. Они бежали в каньон и пещеры, их нити расходились, многие из них обрезались, когда бездушные хищники поражали их своими синаптическими дезинтеграторами, расплавляя мозг и обрывая жизни.

Эльдорат отслеживал нить Иллика, наблюдая, как он бежит, как он сопротивляется, как товарищи умирают за него. В конце концов, пожертвовав многим, он достиг Паутины. Катритейн, ученица Эльдората, шла с Ночным Копьем, как и Мор, глава клана экзодитов. Эльдорат знал, куда они идут. Он позволил себе отвлечься, и его тут же что-то рвануло. Когда он спохватился, то увидел пылающие и взрывающиеся звезды и зловещий металлический череп. Его окружало золотое кольцо, а его чудовищная пасть прошептала…

— Даже твои пророчества небезопасны, Эльдорат Однорукий. Что это означает?

Вздрогнув, Эльдорат почувствовал, что вернулся в реальность. Он знал этого ингиракта, по крайней мере, его репутацию. «Предсказатель». Был ли он источником проблем, с которыми он и его видящие столкнулись в последнее время? Чувства вернулись. Затем он услышал голос, возбужденный и неуверенный.

— Милорд…?

Он открыл глаза, и увидел семерых собратьев-видящих, сильных и мудрых. Они тоже путешествовали по мотку, хотя шли разными путями и видели иные судьбы и будущее.

— Ночное Копье жив.

Психическая рябь облегчения прокатилась по залу. Многие члены совета считали, что Иллик жизненно важен для обеспечения будущего расы эльдар. Некоторые шептали, что он был всем, что стояло между их народом и Рана Дандра — концом всего сущего. Когда Эльдорат отправил Ночное Копье с миссией в Карнак, среди членов совета возникли разногласия. Некоторые порицали верховного провидца, утверждая, что он позволил гневу затуманить свое здравомыслие.

Они были правы. Теперь он увидел это.

«Он выполнил поставленную задачу?» — спросила Тирианна, самая младшая из членов Совета, незадолго до этого сыгравшая важную роль в спасении искусственного мира от разрушения.

«Он… нет», — признал Эльдорат. Говоря, он заглянул каждому из своих товарищей в глаза.

— Мое пророчество оказалось неверно. Снова. Каким-то гнусным колдовством некроны переплетают клубки судьбы. Мы не можем доверять ничему из того, что видели. Странника не было в долине. Воины Ночного Копья попали в засаду. Многие… погибли. Благодаря их жертве Иллику удалось спастись. Сейчас он направляется сюда. Мы должны созвать военный совет.

Тирианна кивнула. — «И сообщи Верховному автарху Быстрому Клину, что твой план провалился. Пусть готовится выступить против некронов».

Натянуто улыбнувшись, Эльдорат кивнул. — «Согласен. Если мы не можем доверять видениям, мы должны обратиться к мечу и сюрикену. Эларик должен стать нашим спасением и освободителем Карнака. Я сообщу автарху, что он может начать атаку, когда будет готов».

*

Волна металла катилась по равнине. Многочисленные фаланги воинов-некронов с зловеще светящимися винтовками, спокойно продвигались вперед. Стаи отвратительных металлических насекомых неслись впереди неживого воинства, пожирая всю растительность, так что ноги воинов ступали на голую, мертвую землю.

«Даже когда они просто идут, они несут разрушение», — пробормотал Эларик, грустно качая головой. Он стоял в центре линии эльдар, вдали от наступающего врага. Если линия некронов простиралась, насколько мог видеть глаз, эльдары представляли небольшую группу воинов, собравшуюся между высокими холмами. Эларика окружали телохранители, поклявшиеся оберегать его жизнь. Мысль о том, что другие эльдары готовы отдать свою жизнь за него, всегда вызывала у Эларика неловкость, но он перебарывал это чувство — положение Верховного автарха было не только символом для людей мира-корабля, но и суровой необходимостью. Когда он, наконец, падет — а он падет, как и все те, кто ступил на Путь Власти, — он займет почетное место рядом с такими историческими личностями, как Кель Ра, Принц Эклиптик и Аментет «Погибель Миров». Судьба мира зависела от его решений, что было тяжелым бременем и ответственностью.

Эларик приготовился отдать приказ открыть огонь. Он знал все типы оружия, используемые его людьми — большинство из них он лично использовал, когда шел Путем Воина, прежде чем стать автархом. Кое-что он сохранил — изящные крылья Парящего Ястреба украшали его спину, мандибластеры Скорпиона, встроенные в шлем с гребнем, позволяли стрелять лазерными лучами, он нес изогнутый изящный силовой клинок и смертоносную термоядерную пушку.

Наконец, враг достиг предела, который Эларик счел приемлемым, и он открыл канал.

— Говорит Быстрый Клинок. То, что мы делаем сегодня, мы делаем для Карнака и Алайтока и ради мести вечному врагу… Открывайте огонь по готовности.

*

Майрет «Странник Пустоты» шла тропами мертвых.

Духи окружали ее, требуя внимания. Некоторые, умершие недавно, хотели передать сообщение тем, кого они оставили. Другие, давно ушедшие, интересовались, помнят ли их имена. Некоторые из самых древних, блуждавших по бесконечному контуру с тех пор, как он существовал, просто желали контакта с живой душой, как напоминания о том, кем они были тысячелетия назад. Она была их проводником в мир смертных и выполняла их приказы.

Но один дух хотел иного.

Дух Мардората хотел сказать ей, что она умрет.

«Я знаю, Мардорат», — произнесла она, ее голос был мягким, эхом разносившимся по неземному миру. — «Смерть приходит ко всем».

— Скоро она придет за тобой. Очень скоро. Я видел это. В мире Карнака, где ходят мертвецы и спутываются нити.

Дух исчез, а Майрет отбросила пророчество и продолжила работу.

*

Эларик, сверкая силовым мечом, вклинился в толпу врагов. Он снес голову воину-некрону. Когда тот упал, трое некронов выстрелили в него из винтовок, Эларик с криком взмахнул крыльями, пролетев над потоками энергии, мандибластеры пронзили их лазерным огнем. Его клинок врезался в их металлические тела, перерезая жизненно важные системы, умерщвляя их еще до того, как их останки рухнули на землю.

Приземлившись, Эларик поискал следующего врага. К нему приближался скиммер, стволы его оружия потрескивали от энергии. Зловещие Мстители обстреляли его сюрикенами, но безрезультатно. Если он выстрелит, они все умрут. Эларик не допустит этого. Ни один эльдар не погибнет, пока он в силах предотвратить это.

Вложив меч в ножны, он вскинул термоядерную пушку и обрушил ее ярость на машину. Металл плавился и капал на землю, забрызгивая некронов раскаленным металлом, сжигая их и превращая в металлолом.

Скиммер взорвался, поглотив часть некронов огнем взрыва, а часть пронзив вращающимися осколками металла. Эларик ощутил радость.

Но в то же время он понимал, что это ничто по сравнению с огромным количеством врагов. Он командовал армией, и видел ситуацию шире, чем рядовой воин. Численность некронов была устрашающей, а эльдары вокруг него быстро умирали. Количество телохранителей также уменьшалось, каждая смерть пронзала его сердце, словно холодное лезвие.

Он вспомнил слова Эльдората, сказанные Ночному Копью: «Отруби голову, и тело умрёт». Элементарная, но эффективная тактика. Оглядевшись, он увидел свою добычу — предводителя некронов, его золотое тело вдвое превышало размер даже его бронированных охранников. У него был огромный посох, который потрескивал сверхъестественной энергией.

Он посмотрел в ответ и бросил вызов. Эларик ответил на его жест, кивком головы. Один из телохранителей вражеского командира шагнул вперед, держа в одной руке огромный щит, а в другой — огромный топор. Повелитель протянул руку и покачал головой, что-то бормоча на их древнем языке. Телохранитель отступил, опустив оружие, но его взгляд не сходил с автарха.

Эларик жестом приказал оставшимся Зловещим Мстителям оставаться на месте и прыгнул на врага. Клинок встретился с вражеским посохом, и на мгновение два оружия с треском слились. Энергетические поля столкнулись, прежде чем некрон крутанулся, а его посох, описав ослепительно быструю дугу, ударил в летный ранец автарха. Крылья упали на землю, а некрон залаял, что, по мнению Эларика, было смехом.

«Тебя это забавляет?» — процедил автарх сквозь стиснутые зубы, когда боль пронзила его позвоночник. — «Я вспомню об этом, когда разрежу тебя на сто частей». — Он сделал низкий выпад, и клинок ударил по бронированной ноге, оставив глубокий порез. Почти мгновенно рана затянулась, и через несколько секунд не осталось никаких следов.

«Глупый смертный», — проворчал его противник на древнем эльдарском языке, его неуклюжее произношение разожгло ярость Эларика. — «Я вечен. Я не чувствую усталости. Я не теряю скорости и не потерплю неудачу. А вот ты сегодня умрешь». — Посох ударил сверху. Эларик отскочил в сторону и едва избежал обратного удара. Воспользовавшись ситуацией, он нанес некрону удары в грудь и плечо. Одна из рук противника обмякла. Автарх не собирался давать ему время на восстановление.

Внезапно камень на его груди вспыхнул, и он ощутил присутствие и тепло души другого эльдара. Он улыбнулся, когда мысли «гостя» смешались с его мыслями, и он понял, кто это такой. Затем он полностью сосредоточился на битве.

Он высоко взмахнул клинком, целясь прямо в ухмыляющийся металлический череп. Командир некронов оказался быстрее, чем предполагал его громоздкий металлический каркас, и Эларик растянулся на животе. Он быстро перевернулся и вскочил, вытащив из кобуры сюрикен-пистолет, тут же открыв огонь. Некрон пошатнулся, снаряды прошили его грудь, жизненно важные системы замкнуло, замедляя его движения. Эларик, сверкая лезвием, продолжал наседать, заставляя противника шаг за шагом отступать, его посох парировал каждый удар.

Эларик резко опустился и ударил некрону по ноге, отрубив ее. Пока тот падал, словно в замедленной съемке, он крутанулся и отсек ему голову, которая упала на твердую землю и отскочила, приземлившись к ногам единственного оставшегося телохранителя. Остальных изрубили Зловещие Мстители, скандируя имя Эларика.

Автарх остановился, позволяя себе собраться с мыслями. Он попытался поговорить с духом, вошедшим в его камень души, но тот исчез. Ситуация заинтересовала его… Но на размышления не было времени. Командир некронов пал, но исход битвы все еще висел на волоске.

А потом все кардинально изменилось.

Самолет в форме полумесяца спикировал и открыл огонь. Эларик отскочил, уклоняясь от смертоносных выстрелов. Он с ужасом увидел, как оставшихся Зловещих Мстителей поглотил огонь, и закричала, не сдерживая ярость. Это отвлекло его, и он не заметил, как обезглавленный повелитель некронов поднялся, занеся посох для удара. Эларик, крича от горя, обратился к небесам, и так не заметил удар, убивший его.

*

Эльдорат отпустил видения и снова вернулся в свое физическое тело. Его глаза распахнулись.

— Быстрый клинок!

— Мой лорд?

Эльдорат сосредоточился и разглядел фигуру в камуфляжной мантии и облегающих синих доспехах, опустившуюся перед ним на колени. Седые волосы были собраны в пучок, скрепленный золотой лентой, а за спиной висела длинная винтовка.

«Иллик», — проинес провидец дрожащим от горя и ужаса голосом. — «Мое предвидение снова оказалось ложным. Я только что видел… автарха…»

«Да, лорд-провидец», — прошептал Иллик «Ночное Копье». — «Ситуация на Карнаке серьезнее, чем мы предполагали».

Оба, провидец и изгнанник, на мгновение замолчали. Эльдорат успокоился и ненадолго погрузился в бесконечный контур, позволив мыслям и восприятию давно умерших течь через и вокруг него. Призраки были в печали и ярости. Они требовали отомстить. Эльдорат пришел в себя.

«Аватар не проснется», — пробормотал он.

— Эларик?

— Умрет, — ответил Эльдорат надтреснутым голосом.

«Этого не случится», — произнес новый голос. Провидец и следопыт обернулись и увидели фигуру, стоящую у входа в святилище. Он пошел к ним, явив воина в темно-красных доспехах, отполированных так, что будто горели, когда на них падал свет. Поверх доспехов эльдар носил черную накидку — архаичное траурное облачение. Он был без шлема, открывая бледное лицо с горящими глазами. — «Я не допущу развития подобного сценария».

«Багровый Охотник…» — выдохнул Иллик с благоговением в голосе. Эльдорат был удивлен. Аспектные воины Багровых Охотников крайне редко появлялись на борту мира-корабля, предпочитая оставаться на своем собственном. Чтобы их экзарх лично прибыл в Алайток…

«Ты знаешь, что должно произойти, Келадри «Яростное Пламя»?» — спросил Эльдорат.

Экзарх кивнул. — «Я предлагаю мои корабли и жизни моих учеников. И мою собственную, конечно».

«Хорошо», — сказал Эльдорат. — «Ты успеешь вовремя добраться до Карнака, чтобы помешать кораблю некронов отвлечь Быстрого Клинка. Предотвратить его смерть. Возможно, все еще можно исправить и попутно отомстить». — Он замолчал. — «Я что-то вижу. Возможно, обрывок пророчества или обычного сна. В наши дни трудно быть уверенным, но… «Когда золотой падет под быстрым лезвием, нанеси удар». Передай это всем своим, Келадри. Это может оказаться полезным».

«Я предлагаю кое-что еще», — сказал Яростное Пламя, его мелодичный голос странно подрагивал. — «Души первоклассных пилотов, которых я потерял».

«Я не понимаю», — сказал Иллик. — «Какая польза от душ…»

«Ты предлагаешь использовать призрачные истребители?» — голос Эльдората стал резким. Он никогда не одобрял использование оружие террора, которым был призрачный истребитель «Болиголов», и жертвы, приносимые теми, кто их пилотировал. Но все же положение было безвыходным. Он смягчил голос. — «Я согласен. Я разбужу духов, и мы немедленно выступаем».

«Мы, мой лорд?» — переспросил экзарх. — «Вы отправитесь на Карнак, рискуя своей жизнью?»

«Все верно, экзарх», — ответил Эльдорат, встретившись взглядом с янтарными глазами Келадри. — «Из-за моих ошибок многие эльдары уже пали там, что подтвердил Ночное Копье. Если еще кто-то погибнет, то я буду рядом, чтобы предотвратить или умереть вместе с ними».

*

Майрет «Странник Пустоты» следовала по путеводным нитям воинов Карнака, скользя от одного к другому, выжидая момент, предсказанный мертвыми. Однако ей нужно было быть осторожной… Если она слишком долго задержится в чьем-либо теле, она рискует потерять себя или умереть, если в этот момент погибнет ее «хозяин». По крайней мере, это обманет ее собственную судьбу, хотя и не так, как ей хотелось бы. Она сосредоточилась и…

…Майрет неслась по полю боя, облаченная в синюю броню Ужасного Мстителя. Она выстрелила из сюрикеновой катапульты, нырнув в укрытие за разбитым грави-танком, с удовлетворением наблюдая, как острые звездочки врезались в некронов, отрубая металлические конечности и повреждая жизненно важные системы. Несколько некронов упали, бирюзовое сияние глаз погасло. Несколько других членов ее отряда укрылись поблизости позади сбитого Сокола, среди них был и экзарх. Он подал сигнал боевым жестом, приказывая атаковать отряд более громоздких некронов, вооруженных большими двуствольными орудиями, мерцающими тем же зловеще-зеленым светом, что и их глаза.

Майрет ликовала. Ей еще не доводилось оказаться так близко к врагу, видеть, как угасает свет их глаз, когда смерть забирает их. Быть в этом теле… И тут слева от нее из-за облака появилась огромная машина с металлическими ребрами. Она выстрелила, и мир исчез, и…

…Теперь она была Ревущей банши и парировала удары клинка некрона. Ее меч мелькал быстрее, чем мог уследить глаз, отражая удары, которые отсекли бы ей руку или голову. В другой руке взвыл сюрикеновый пистолет, и некрон, возвышающийся над ней, поднял свой огромный щит в форме крышки гроба, чтобы отразить ее выстрелы. Она нырнула под щит и заголосила, направляя всю свою ярость в крик. Маска Банши превратила ее ярость в чудовищный вой, который на мгновение обескуражил ее врага. Она вонзила силовой меч глубоко в тело противника. Лезвие рассекло туловище некрона пополам.

Майрет практически не ощутила боль от последнего ответного удара некрона, когда его гиперфазный меч рассек ее от паха до грудины и…

…она присела на вершине утеса, скрытая от глаз камелийной тканью плаща, наблюдая за разворачивающейся битвой. В прицел длинной винтовки она выцелила группу тяжелых воинов, связанных с левитирующими оружейными платформами. Она спокойно проследила, как один из них приблизился к группе бойцов, облаченных в зеленую броню Ударных Скорпионов, которые обступили командира некронов с длинной косой, обмениваясь с ним ударами. Она видела, как ствол Разрушителя вспыхнул бирюзовым огнем, и выдохнула, приказав психически настроенной винтовке выстрелить.

Раздался тихий хлопок. Расстояние было огромным, но через несколько мгновений пуля попала в энергетическую ячейку орудия некронов, которая взорвалась, поглотив Разрушителя в зеленом пламени. Еще два выстрела, и еще два орудия некронов были выведены из строя аналогичным образом. Майрет снова перенесла внимание на бой, увидев, что большинство Скорпионов погибло. Остался один экзарх, размахивающий тяжелой мощной клешней, отражая удары боевой косы некрона.

Она прицелилась в глазницу лорда, зловещее зеленое свечение заполнило ее зрение… Что-то было не так, зеленый свет исходил из другого места. Она оторвалась от прицела и увидела, что бирюзовое свечение пульсирует над ней. Страх наполнил ее, и она повернулась, уставившись прямо в единственный пульсирующий глаз некрона с длинноствольным оружием, направленным прямо ей в голову. Она вскинула винтовку быстрее, чем успела подумать, но было уже слишком поздно. Некрон выстрелил и…

…она навела пушку, прикрепленную к платформе «Вайпера». Она крепко сжала орудие, пока пилот петлял в хаосе битвы. Она увидела группу воинов внизу, обменивающихся выстрелами с укрепившимся отрядом стражников. Она нажала на спусковой крючок и превратила некронов в расплавленный шлак, восхищаясь смертоносным потенциалом оружия.

Пилот повернул к большому паукообразному чудовищу, изрыгавшему полчища крошечных скарабеев, и Майрет направила орудие на него, плавно выпустив поток раскаленной энергии, испарившей его. Но крохотные существа, которых он выпустил, погнались за ней, летя на металлических крыльях. Они облепили «Вайпер» и начали поедать его. Ее охватила паника, когда один из них быстро прогрыз защитный кожух пушки. «Вайпер» взорвался с яростью сверхновой звезды и…

…она кралась через кровавую бойню, поворачивая ракетную установку «Жнец» влево и вправо, выпуская снаряды и находя новую жертву еще до того, как снаряд попал в цель. Она знала, что не промажет. Так было всегда. Она ликовала видя разрушения, которые несла древнему врагу. Ее братья и сестры делали то же самое, и как один, они пели погребальную панихиду, песню из Давнего прошлого, которая восхваляла Кхейна и будоражила кровь Майрет, когда могучее орудие пожинало ужасный урожай во имя Его.

Звук сзади привлек ее внимание, и она обернулась, сразу нажимая на гашетку. Ее первая ракета прошла сквозь врага, его металлическое тело просто растворилось в небытии. Второй, а затем и третий снаряд пролетели мимо, существо умудрилось уклониться от них. А затем некрон был возле нее, снова материализовавшись, обвив ее своим хвостом, сжимая его, выдавливая воздух из ее легких. Его когти, большие мерцающие лезвия, сверкнули и…

…она была в центре битвы. Она оказалась в теле Верховного автарха и, в отличие от других, Эларик ощутил ее присутствие. Он рассмеялся, бросаясь на командира некронов.

Майрет с благоговейным трепетом наблюдала, как Эларик взмахнул своим клинком, обрушив его на ухмыляющийся золотой череп пришельца. Некрон шагнул в сторону быстрее, чем она предполагала, и лезвие рассекло воздух. Посох ударил автарха по спине, и она упала, распластавшись на твердой земле. В мгновение ока она перевернулась и встала, выстрелы из сюрикенового пистолета заставили противника отпрянуть.

Нанося шквал ударов, меч снова и снова встречался с богато украшенным посохом — некрон парировал каждый удар. Майрет осталась в камне души автарха, зная, что боевое мастерство Эларика превосходит все, что она слышала. Если бы она осмелилась попытаться управлять этим телом, это принесло бы смерть герою. Она задумалась, а не мешала ли она тем, в чьи тела вселялась, и эта мысль огорчила ее.

Отряд Зловещих Мстителей сдерживал телохранителей военачальника некронов, сюрикеновые очереди удерживали их на удалении от дуэлянтов.

Эларик ударил понизу, клинок пронзил ногу вражеского командира, а затем он снес голову некрона с плеч.

Он рухнул, и автарх повернулся, чтобы помочь своим воинам. — «Быстрый Клинок!» — ликовали эльдары, ставшие свидетелями битвы…

— Когда золотой падет под быстрым лезвием, нанеси удар...

Майрет пришла в себя. Момент, который предвидел Эльдорат, настал. Инструкции получили все, кто присоединился к штурму, и вот «золотой пал».

На секунду ее тело показалось чужим. Секунду она оплакивала смерти, свидетелем которых она только что стала, жизни, которые были отданы ради победы над некронами. Также она благодарила богов за то, что вовремя покинула камни души павших эльдар. Если бы Та-что-Жаждет забрала ее душу… Эта мысль обдала ее холодом.

Она глубоко вздохнула. Ей сказали, что ее путь закончится здесь, на Карнаке. Это будет последний мир, который она увидит собственными глазами. Карнакский воздух будет последним, что наполнит ее легкие. И это будет ее последняя битва, если только она не согласится быть помещенной в призрачную конструкцию в ожидании какого-нибудь конфликта в будущем.

«Не печалься», — прошептал дух Кианората, разделявший с ней контроль над «Болиголовом». — «Тебе не следует бояться смерти. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой».

Это была правда, смерть для эльдара искусственных миров была началом второй жизни. Единение в цепи бесконечности было миром, о котором низшие расы никогда не узнают. И все же… Майрет была молода. Она многое надеялась успеть сделать и испытать.

Пение духов эскадрильи призрачных истребителей вернуло ее сосредоточенность. Время настало.

«Война зовет», — хором пели духи. Она соединилась с духом своего самолета и ощутила, что пилоты остальных кораблей делают то же самое, их души смешались и наполнили ее силой, целеустремленностью и храбростью. Война зовет, и она принесет ей смерть.

Обдумав все это, Майрет приказала атаковать.

Самолет в форме полумесяца спикировал и открыл огонь, а Эларик отпрыгнул, уклоняясь от смертоносных выстрелов. Но этих выстрелов так и не произошло. Вместо этого вражеский корабль пронзил ослепляющий луч энергии. Он продолжил падение и рухнул на землю среди некронов, погибших в огне взрыва, уничтожившего корабль.

Над головой мелькнула черно-красная машина, за которой последовала еще дюжина подобных ей. Эларик узнал силуэт перехватчика «Теневое Крыло» и понял, что не известно откуда прибыла эскадрилья Багровых Охотников, чтобы переломить ситуацию. Взглянув вверх, он увидел строй элегантных кораблей с характерным центральным оперением… Он подавил волну отвращения, когда узнал эти машины.

«Болиголовы», — прошипел он. — «Неужели Эльдорат позволил применить и их?»

Призрачный истребитель «Болтголов» был оружием террора, а не войны. Эларик видел, как один из кораблей спикировал на группу некронов, которые подняли свои двуствольные пушки, чтобы встретить его безрезультатным огнем. Орудия «Болиголова» мерцали, и хотя не было никаких признаков высрела, Эларик услышал нестройный вой, и некроны упали, как марионетки с перерезанными нитями. Они не восстанавливались, и их тела привычно не исчезали. Если бы они были смертными, их души провалились бы прямо в варп, обреченные провести вечность в качестве игрушек демонов. Что эти адские устройства сделают с некронами, Эларик не мог представить.

«Однако это вряд ли будет приятным», — прошептал он. — «Я бы не пожелал подобного даже злейшему врагу». — Он услышал звук позади себя и обернулся, активировав силовое поле меча и пронзив им грудь золотого лорда, который восстал и собирался ударить Эларика своим посохом. Он выдернул меч, и некрон снова рухнул. Ненависть тысячелетий смотрела на автарха. Эларик хищно ухмыльнулся.

«На этот раз не вставай», — сказал он и рассек голову некрона.

*

Келадри в последний момент вышел из пике, хвост, рассыпав искры,  царапнул землю. Корабль некронов, преследовавший его, на полной скорости врезалась в землю и взорвался. Он вильнул влево, затем вправо, чтобы избежать огня еще двух вражеских машин, а затем сделал петлю, оказавшись позади них. Он выпустил поток пульсирующего огня, который попал в один из серповидных кораблей, отбросив его под лэнс-огонь второго. Один из лучей попал во что-то взрывоопасное, и корабль некронов взорвался. Зеленое солнце ненадолго вспыхнуло в темном небе.

Другой корабль, покачиваясь, набирал высоту, пока дыра, пробитая в его корпусе зарастала. Келадри прицелился и выпустил еще больше лучей. Вокруг вражеского корабля вспыхнула яркая вспышка — энергетическое поле. Экзарх, продолжая обстрел, полетел на сближение с кораблем некронов. Заголосили сигналы тревоги, предупреждая о неизбежном столкновении.

Он ухмыльнулся и продолжил сближение. Если это смерть, то только такая!

Поток малинового огня ударил по щиту, разрушив поле, и более ничем не сдерживаемый огонь изрешетил пилота-некрона. Коса Рока нырнула и упала на поле боя, а Келадри снова было отказано в смерти.

Экзарх проверил статус своих воинов. Потерь не было, но он отделился от них. Он обнаружил их маяки и повернулся в их сторону. Несколько секунд, и он увидел их, сошедшихся в битве против десятикратно превосходящего противника. В последний раз, когда он видел, как воины под его командованием сталкиваются с подобным, было…

— Алианна!

Келадри бежал, его голос эхом разносился по коридорам из призрачной кости, когда он выкрикивал имя возлюбленной. Он слышал жестокий смех. Вокруг лежали трупы его команды, его друзей, убитых пиратами, их камни души треснули и сломались, их лица застыли в невообразимой агонии.

Он не допустит, чтобы такая участь постигла Алианну.

Он свернул в коридор, и увидел рыжий плащ рейнджера поверх доспехов, увидел ее, держащую комморрита на прицеле. Она услышала его и обернулась, пират воспользовался представившимся шансом, выбив пистолет из ее рук и притянув к себе, обхватив рукой за горло…

Шквал огня изящных эльдарских кораблей проносился сквозь потрескивающее электричество, испускаемое длинноствольными пушками серповидных летательных аппаратов некронов.

Глубоко вздохнув и очистив голову, Келадри полетел в самую гущу боя, нацелившись на звено из трех Кос Рока. Он подал сигнал Багровым Охотникам, и пятеро воинов последовали за ним. Вражеские самолеты не замечали их, охотясь за призрачным истребителем, который устремился к наземным силам некронов, уничтожая их своим богохульным оружием.

«Болиголов» нырнул, и некроны последовали за ним, разряды обожгли корму эльдарского самолета. Келадри направил свой истребитель на одного из преследователей, упав в крутое пике и выпустив лазерный огонь по кораблю. Позади него Багровые Охотники сделали то же самое. Яркие лучи энергии пронзили корабль некронов, превратив его в комету, которая понеслась к полю битвы внизу. Две оставшиеся Косы Рока разошлись в противоположные стороны, и Келадри приказал Багровым Охотникам преследовать одного из них.

«Сила в количестве», — сказал он. — «Сосредоточьтесь на одном враге. Другой может подождать».

Келадри «Яростное Пламя» всегда поступал таким образом. Сосредоточится на одном враге, исключив всех остальных. Убить его и нацелиться на следующего. Это работало в тренировочных куполах святилища и на бесчисленных полях сражений, против грубых кораблей и неопытных пилотов людей, тау и орков. Это было просто и эффективно, и Келадри был именно таким оружием, которое просто нужно было направить на врага и выстрелить. Он не всегда был таким, но потеря Алианны… Она мелькнула в его сознании: ее улыбка, ее смех, прикосновение ее кожи. Усилием воли он сосредоточился на битве. На надвигающейся — и такой долгожданной — смерти.

*

Майрет вздохнула с облегчением, когда одна из Кос Рока, преследующая ее «Болиголов», вышла из строя, пораженная залпами лэнс-огня Багровых Охотников. Двое других отстали, и Майрет вышла из пике, готовясь к еще одному заходу.

Она избегала эпицентра боя, опасаясь мощного оружия, установленного на транспортных средствах, которые парили в центре схватки. Если она хочет изменить свою судьбу, она не должна идти на ненужный риск.

Вместо этого она полетела на окраину поля битвы. Она заметила группу некронов, одетых в то, что выглядело как плащи из свежесодранной кожи. Огромные когти венчали их длинные руки, они бежали к отделению стражей, прижатых к земле залпами гауссового огня. Она навела на них орудия, и Кианорат кивнул в знак согласия.

«Болиголов» спикировал вниз и отправил этих проклятых созданий в забвение. Майрет ощущала одновременно и ликование и отвращение, при виде эффективности ее адского оружия.

Она вела «Болиголов» в поисках новой цели и увидела перехватчики, которые спасли ее за мгновение до того, как пронеслись мимо в погоне за очередной «Косой Рока». Ярко-синие потоки энергии ударили в корабль некронов, но он выдержал. Багровые Охотники не отставали, настолько сосредоточенные на добыче, что не замечали приближающейся смерти… И не только для них.

Поток лэнс-огня расколол корабль некронов надвое, и обломки посыпались с неба.

— Коса будет расколота, что знаменует и твой конец.

Уцелевший самолет некронов вернулся с подкреплением. Целых пять вражеских кораблей присоединились к битве. Их тесла-пушки молчали, пока огромные хрустальные шары, установленные между длинноствольными орудиями, накапливали энергию, светясь ярко-зеленым светом. Прежде чем Майрет успела отреагировать или предупредить Аспектных Воинов, они выпустили лучи ослепительно-белого света, и три кроваво-красных корабля просто растворились. Еще пара получила повреждения жизненно важных систем и через мгновение они взорвались.

Черный истребитель потерял крыло и рухнул вниз.

А Майрет, обреченная умереть в этом мире, осталась одинокой и беззащитной перед пятью «Косами Рока», их смертоносные орудия перезаряжались, пока они кружили вокруг нее, словно голодные хищники.

*

Келадри улыбнулся, когда его «Паслен» устремился к земле. Если это смерть, то он готов встретить ее, как долгожданного друга. Когда он увидит демонов варпа, то встретит их с улыбкой. Если сегодня его последний день во Вселенной, он…

— Нет, Келадри. Твой путь не закончится здесь. Твоя роль еще не сыграна.

Голос, древний и глухой, прозвучал в разуме Келадри, и он почувствовал, как его тело шевельнулось, активировав систему катапультирования пилота. Купол отлетел, тут же подхваченный ветром, и когда его сиденье вылетело из кабины, его последней мыслью, прежде чем перегрука лишила его сознания, было то, что его снова обманули. Смерть снова прошла мимо.

*

Майрет отчаяно стреляла в приближающихся «Кос Рока», но безрезультатно. Снаряды не смогли пробить щиты кораблей некронов. Она кричала от ярости, но единственным ответом был сочувствующий голос в ее разуме.

— Смерть приходит ко всем, маленький духовидец. То, как мы встречаем ее, имеет такое же значение, как и то, что мы делаем.

«Но я еще не готова», — возмутилась она. — «Еще слишком рано».

Сделав глубокий вдох, Майрет закрыла глаза и затянула песню, которую пели еще до Падения, когда раса эльдар еще правила галактикой. Она готовилась встретить смерть. Сквозь закрытые веки она увидела яркую вспышку света, знаменовавшую ее конец.

Свет померк, и Майрет открыла глаза. Она по прежнему сидела в кабине «Болиголова». Затем она услышала смех на краю своего сознания.

«Возможно, маленький духовидец, твое время еще не пришло», — прошептал Кианорат.

Майрет окинула взглядом небо вокруг «Болиголова». Корабли некронов исчезли. Их место заняли «Багровые Охотники», четыре красно-черных корабля, источающие траур по своим павшим собратьям.

По системе связи прозвучал чей-то голос.

— Битва в небесах проиграна. Соберите свои призрачные корабли. Мы должны отступить.

— А что внизу? Что насчет Автарха Быстрого Клинка?

— Его силы тоже отступают.

Майрет направила сенсоры на поле боя. Воин Аспекта был прав. Силы эльдар организованно отступали, изнуряя врага огнем. Другие «Болиголовы» — те, что уцелели, — прошли над отступающими силами автарха, не давая врагу следовать за ними. Майрет тихо выругалась.

— Хорошо. Я буду оплакивать ваших павших, когда мы окажемся на земле.

С тяжелым сердцем Майрет присоединилась к отступлению.

*

«Объясни мне», — медленно произнес Эларик «Быстрый Клинок», — «что там произошло».

После бессонной ночи, проведенной с ранеными и за оплакиванием павших, Майрет вызвали к автарху.

«Я не понимаю, что вы…» — начала она, но Эларик прервал ее.

— Я говорил с лордом Эльдоратом. Вас послали, чтобы ворваться в гущу врага и щедро сеять смерть своим кощунственным оружием. Но вы отклонились от плана.

Эларик посмотрел прямо ей в глаза.

— Мы с тобой ненадолго разделили мое тело, Майрет «Странник Пустоты». Наши души соединились, так что не пытайся отрицать сказанное.

Он замолчал, позволяя его словам проникнуть в сознание Майрет. Он знал? Но как?

— Милорд Быстрый Клинок, я…

— Ты стремилась избежать предначертанного. Это я могу понять. Особенно зная, что это возможно. Смерть можно обмануть, но цена обычно непомерно высока. Ты изменила судьбу, которую предрекли провидцы. Интересно, какова будет плата? Чем именно Алайток заплатит за это?

Вздохнув, автарх повернулся и подошел к голокарте Карнака, содержащей жуткие зеленые метки, показывающие расположение вражеских сил и их передвижения. Он положил руку на отметку вместилища душ карнакских экзодитов.

— Иногда, Майрет, от нас требуется жертва, для общего блага.

Майрет не оспаривала прозвучавшее утверждение.

— Я должна была принести себя в жертву, лорд автарх? Но ради чего?

— Я редко говорю подобное, Майрет. Суть нашей вселенной в том, что великие конфликты часто зависят от мелочей. То, что верно для одного, часто верно и для другого. Твоя жертва могла быть необходима для достижения высшей цели. Как и принесение в жертву целого мира.

«Ты бы покинул поле боя? Подарил некронам победу? Тогда ты трус!» — вошел пылающий яростью Келадри, его обычно бледное лицо раскраснелось от прилива крови.

Автарх повернулся. Он долго смотрел в лицо экзарху темными холодными глазами, и когда заговорил, у Майрет побежали мурашки по коже.

— Ты смеешь говорить о трусости, Яростное Пламя? Не ты ли стремишься в объятия забвения? Не ты ли готов пожертвовать другими в погоне за смертью? Сколько сегодня погибло твоих учеников?

Келадри молча смотрел в ответ. Эларик покачал головой.

— Ты заблуждаешься. Поскольку не имеешь представления о картине в целом, довольствуясь лишь малой частью, которой является Карнак. Иногда мы должны смириться с поражением, чтобы добиться победы в будущем.

«Победы?» — в голосе Келадри звучало презрение. — «Какая нам от этого польза?»

«А что полезного принесет ваша смерть, особенно такой ценой?» — Эларик махнул рукой в сторону Майрет. — «Победа требует жертв, это факт. Но жертва ради дела — это не то же самое, что растрачивать жизнь впустую. Что, если я скажу тебе, Келадри, что провидцы видят, что ты еще сыграешь важную роль в будущем Алайтока? Грядет тьма, и мы все это знаем. Приближается Рана Дандра, и клубки судьбы переплетаются так, как никто не ожидал. Иногда жизнь одного единственного эльдара может оказаться всем, что стоит между выживанием искусственного мира и забвением». — Автарх покосился на Майрет. — «Или, в некоторых случаях, одна единственная смерть».

Келадри зарычал. — «Меня не интересуют пророчества. Я сам выберу свою судьбу. Остальное не важно».

— Ты поставишь свои эгоистичные желания выше судьбы Алайтока, и выживания нашей расы? Я считаю это недостойным. Даже падшие души Комморры менее тщеславны…

— Алианна!

Келадри бежал, его голос эхом разносился по коридорам из призрачной кости, когда он выкрикивал имя своей возлюбленной. Он слышал жестокий смех. Вокруг него лежали трупы его команды, его друзей, убитых пиратами, их камни душ треснули и сломались, их лица застыли в невообразимой агонии.

Он не допустит, чтобы Алианну постигла такая же участь.

Он свернул в коридор и увидел ее — рыжий плащ рейнджера, накинутый поверх доспехов, и наведенный на комморрита пистолет. Она услышала его и повернулась, и похититель душ воспользовался шансом, выбив пистолет из ее рук и притянув ее к себе, схватив за горло. Теперь его пистолет был направлен ей в голову.

Келадри плавным движением вытащил из-за спины винтовку и прицелился.

— Отпусти ее, или умрешь.

Чудовище рассмеялось.

— Тогда убей меня, маленький изгой. Создатели плоти клонируют и оживят меня. А вот твоя возлюбленная будет мертва. А потом я приду за тобой. Похититель душ искоса взглянул на Алианну и прошептал ей что-то, чего Келадри не расслышал. Его взгляд на мгновение переместился на лицо Алианны, отметив умоляющее выражение ее глаз.

Он скорее услышал, чем увидел выстрел…

«Как ты смеешь говорить подобное?» — закричал Багровый Охотник, ударив Эларика по лицу. Автарх молниеносно заблокировал удар, нанеся ответный. Келадри отшатнулся, из разбитого носа потекла кровь. — «Ты сравниваешь меня с падшими? Ты не ведаешь, что за груз у меня на сердце!»

«Я знаю многое и многое вижу», — тихо произнес Быстрый Клинок. — «Я вижу, что прозвище подходит тебе, Яростное Пламя. Я вижу, что пламя ярости поглотило тебя. Я надеюсь, чтобы ты подобно Фениксу сможешь возродиться из огня».

«Как и я», — голос, отдающий древностью, прозвучал из-за спин троицы.

Майрет медленно обернулась и тут же опустилась на одно колено, увидев, кто это произнес. Эльдорат «Убийца Звёзд» в мантии тёмно-синего цвета, украшенной рунами и изображениями клубков судьбы, стоял позади них. Ясновидец устало опирался на длинный посох из призрачной кости, медленно приближаясь к экзарху и автарху.

«Вставай, духовидец», — прошептал он, проходя мимо. — «Я недостоин поклонения. Оставь это для богов или тех, кто считает себя равным им. Как, например, эти дураки. Левой рукой он указал на воинов. Увидев, как она смотрит, Эльдорат оправил длинные рукава, прикрыв протез руки, и грустно улыбнулся ей.

«Рано или поздно, все мои конечности станут хрустальными. С моей рукой это произошло раньше, чем я ожидал». — Его взгляд снова стал жестче, когда он перевел его на автарха. — «Угроза, с которой мы столкнулись на Карнаке, достаточно серьезна. Если мы хотим победить некронов, мы должны действовать сообща, а не преследовать собственные цели».

«Если мы хотим победить…?» — повторила Майрет. — «Значит, мы не оставим этот мир во власти некронов?»

«Оставить Карнак? Конечно, нет». — В голосе Эльдората звучала сталь, и он так сильно сжал хрустальный кулак, что Майрет испугалась, что тот может разбиться. «Пока хоть один ингиракт ходит по этому миру, мы не покинем его».

«Даже ценой собственной жизни?» — тихо спросил Эларик. Убийца Звезд окинул его оценивающим взглядом, но ничего не сказал. Он снова посмотрел на Майрет.

— Вы и ваши призрачные истребители будете основой нашей следующей атаки.

Страх охватил духовидицу, но она подавила его и гордо подняла голову. Слова Эларика вдохновили ее. Она мужественно встретит предначертанное. — «Что вы ждете от нас?»

«Мы возвращаемся к первоначальному плану», — сказал Эльдорат, бросив многозначительный взгляд на Эларика. — «Убийство командиров некронов».

«Ночное Копье и его звездные странники уже пытались и не достигли успеха», — сказал Эларик. — «Почему вы думаете, что на этот раз у нас все получится?»

Майрет могла видеть гнев и печаль, сменявшиеся на лице провидца. — «Многие погибли», — прошептал он. — «Их кровь на моих… руках. И, возможно, прольется еще больше крови, но мы должны спасти этот мир. Мы не можем допустить, чтобы еще одна планета оказалась во власти некронов. Я не допущу этого».

Эларик продолжил. — «Дело за малым — перерезать нити Странника, Предсказателя, Неисчислимого…»

«И Повелителя Бурь». — Голос Эльдората снова обрел стальные нотки, его искусственный кулак сжался. — «Отправьте его извращенную душу в варп».

Майрет подошла к Эларику к и понизила голос.

— Это будет не просто и потребует большого мужества и немалой жертвы. Ты готов?

— Я, автарх Быстрый Клинок. Если моя смерть поможет выиграть войну, то это будет приемлемой ценой.

«А ты, Келадри «Яростное Пламя»?» — спросил Эльдорат. — «Ты позволишь, чтобы усилия, которые я приложил для спасения твоей жизни, пропали впустую?»

— Нет. У меня есть цель, и я не подведу тебя.

«Тогда у нас, возможно, есть шанс на победу. Защищай призрачных бойцов. Живи, чтобы нести смерть врагу. Пусть Майрет и ее духовидцы сделают свое дело, и мы сможем очистить Карнак». — Провидец остановился. — «Один духовидец должен остаться в Алайтоке. Как… предосторожность».

Она кивнула, понимая, что он имеет в виду. — «Корабль Нестры Орфиэль был поврежден. Она останется и будет собирать души».

*

Смертные вернулись на Карнак.

Майрет сканировала вражескую армию в поисках командиров. Орда некронов растянулась до самого горизонта. Даже чудовищная огневая мощь машин Ваула пробивала едва заметные бреши в их строю. Сверхтяжелые «Скорпионы» и «Кобры» одним выстрелом сметали целые фаланги, а проворные штурмовики нацеливались на командиров низшего ранга, нарушая командную структуру, чтобы выманить ведущих лидеров.

«Интересно, сколько миров-гробниц опустело, чтобы собрать такую армию? Чего мог бы достичь Алайток, пожертвовав Карнаком, нанеся удар в другом месте?»

«Сосредоточься, маленький духовидец», — предупредил Кианорат. — «Враг ждет».

Майрет увидела, что имел в виду дух. В центре тесной группы тяжеловооруженных бронированных ингирактов стоял лорд-некрон, накануне сражавшийся с Элариком. От ран, нанесенных автархом, не осталось и следа. Блистающий холотом некрон приказал своим слугам открыть огонь по беспокоившим их скиммерам. Майрет послала своим собратьям телепатическую команду и направила «Болиголов» на вражеского лидера.

Слева от себя она увидела пару Багровых Охотников, один из которых был наспех перекрашен в черный цвет. Келадри и Аспектный воин ушли ввысь, высматривая угрозы призрачным истребителям. Пока что он не поддавался своим нигилистическим побуждениям…

Майрет отогнала эту мысль. Эларик и Эльдорат были весьма красноречивы. Они убедили ее поставить на первое место общее благо. Наверняка Келадри пришел к такому же выводу. Легкий звон указал, что командир некронов находится в пределах досягаемости. Майрет поняла, что задержала дыхание. Она выдохнула и выстрелила.

Новый «Паслен» казался Келадри чуждым. Родство, которое он установил со своим предыдущим истребителем, исчезло, а новый вяло и медленно реагировал на его команды. Потребуется время, прежде чем он сможет маневрировать, как раньше. Они сказали, что ему следует быть более осторожным. «Осторожным». Это слово забавляло его.

Ильтана летела рядом, повторяя каждое его движение. Он был рад, что она оказалась одной из немногих выживших, пусть она и не разговаривала с ним с тех пор, как он вернулся в лагерь. Все его ученики явно ощущали скорбь по павшим товарищам.

Ему было все равно. В конце концов, смерть есть смерть.

Они кружили над эскадрильей «Болиголовов» и смотрели, как летательные аппараты выпускают косы искажения. Враги падали, чтобы никогда не подняться, среди них был и золотой лорд.

После падения командира в поведении некронов произошли заметные изменения. Келадри увидел, как тяжелые корабли, ощетинившиеся мерцающими орудиями и увенчанные огромными светящимися кристаллами, направились к призрачным истребителям.

«Пришел наш черед нанести удар», — передал он Багровым Охотникам. — «Враг понял наш план. Обрушим на них возмездие».

Он ушел влево и навел оружие на транспорт некронов. Ильтана повторила его маневр. Он открыл огонь, и лазерный луч пронзил вражеский корабль, разрезав его пополам. Горящие половинки врезались в плотный строй некронов, металлические скелеты сыпались с неба, сбивая собратьев на земле. Келадри огляделся, выискивая следующую цель.

Один из кораблей некронов преследовал «Болиголова», огромный кристалл, встроенный в его верхнюю поверхность, сиял энергией. Ильтана выстрелила раньше, и уничтожила одно из орудий. Кристалл раскалился добела и выпустил мощный луч энергии, поразив призрачный истребитель. Келадри выплеснул свою ярость во врага, но лишь опалил адскую машину. Он стрелял снова и снова, но без особого эффекта. Кристалл снова вспыхнул, и еще один зеленый луч рассек небо. Еще один «Болиголов» был сбит, так же погибли две из его Багровых Охотников. Остались только он и Ильтана. Келадри сосредоточился на кристалле. Если бы он смог его разрушить, машина, возможно, упала бы.

Его оружия продолжали безрезультатно бить по чудовищу. Еще один разряд уничтожил самолет Ильтаны. С бессловесным криком ярости экзарх разогнал свой «Паслен» до максимальной скорости. Вот он — момент его смерти, и он заберет с собой это отвратительное устройство.

*

Майрет с ужасом наблюдала, как массивный корабль сбивает истребитель за истребителем. Она ныряла и уклонялась, чтобы избежать дуг энергии, понимая, что удача не может длиться вечно. Она видела, как Келадри и его напарник открыли огонь по вражескому кораблю, и, что это оказалось бесполезно. Она нырнула вниз, и потрескивающие электрические дуги рассекли пространство, которое она только что занимала. Почти попали. Еще один такой…

Она увидела, как последний Багровый Охотник — помимо самого экзарха — просто исчез, получив прямое попадание зеленого луча. Теперь Келадри остался в одиночестве. Если он умрет, Кровавых Клинков не станет. Никто не мог пройти Путь без экзарха. А Келадри, похоже, было все равно. Он устремился к Монолиту, явно намереваясь протаранить его.

«Яростное Пламя, нет! Вспомни слова автарха!» — закричала она, но ответа не последовало. Ей оставался единственный вариант действий.

— Иногда единственная жизнь может быть всем, что стоит между выживанием искусственного мира и забвением. Или единственная смерть.

Майрет глубоко вздохнула и позволила своему сознанию выйти из…

Келадри ахнул, когда без предупреждения, кто-то вторгся в его сознание.

«Будь ты проклят, Эльдорат», — пробормотал он. — «Я отдаю отчет своим действиям. Такова моя жертва».

«Это не Эльдорат», — прозвучал мягкий внутренний голос. Он узнал ее. Странник Пустоты. Он хотел сказать кое-что в ответ, но не смог.

— Тише, экзарх. Все что от тебя требуется, просто слушать. Ты желаешь умереть. Раньше я этого не понимала, но теперь вижу... Алианна. Так ее звали? Ты должен отпустить ее.

«Нет!» — закричал Келадри. — «Темные эльдары убили ее. И наши души никогда не соединятся!»

— Покажи мне. Впусти меня. Дай увидеть смерть твоей возлюбленной.

Келадри позволил Майрет окунуться в его самые мрачные воспоминания...

— Алианна!

Келадри бежал, его голос эхом разносился по коридорам из призрачной кости, когда он выкрикивал имя своей возлюбленной. Он слышал жестокий смех. Вокруг него лежали трупы его команды, его друзей, убитых пиратами, их камни душ треснули и сломались, их лица застыли в невообразимой агонии.

Он не допустит, чтобы такая участь постигла Алианну.

Он свернул в коридор и увидел ее. Она услышала его и повернулась, а похититель душ воспользовался предоставившимся шансом, выбив пистолет из ее рук и притянув ее к себе, схватив ее за горло, и приставив пистолет к ее голове.

Келадри вскинул винтовку.

— Отпусти ее или умрешь.

Чудовище рассмеялось.

— Тогда стреляй, маленький изгой. Мастера плоти клонируют и оживят меня. Но твоя возлюбленная умрет вместе со мной. А потом я приду за тобой. Похититель душ искоса взглянул на Алианну и прошептал ей что-то, чего Келадри не расслышал. Его взгляд на мгновение переместился на лицо Алианны, он увидел выражение ее глаз.

Он услышал выстрел…

Он упал на спину, из раны в животе потекла кровь. Боль наполняла его, кто-то склонился над ним.

«Алианна…» — выдохнул он.

— Прости, любовь моя. Но он предложил жизнь в обмен на твою. Я… не хочу умирать.

Келадри не пытался умолять ее сохранить ему жизнь, он не мог. Он был готов пожертвовать собой ради нее.

«Пойдем», — услышал он слова похитителя душ. — «Твоя жизнь принадлежит темному городу».

«Алианна…» — снова прошептал он, затем тьма поглотила его…

«Теперь ты понимаешь меня?» — выплюнул Келадри. — «Она не умерла, но все равно потеряна. Это еще хуже, чем смерть».

«О, Келадри», — сказала Майрет. — «Я не знала… Мне так жаль».

«Меня спас другой рейнджер», — сказал Келадри. — «Я вернулся на Алайток и залечил раны. Я впал в ярость, вступил на Путь Воина и оказался в ловушке. Единственный выход из нее — смерть, несущая конец боли».

— Все еще можно исправить, Келадри. Пока Алианна жива, остается надежда. Мы можем найти ее и вернуть.

— Но… почему, Майрет? Зачем тебе это? Почему не сказать, как все остальные, что она потеряна, и чтобы я забыл ее?

— Потому что ты не сможешь этого сделать. Я знаю. Я общаюсь с мертвыми и через них понимаю живых. И я знаю, что ты не сможешь успокоиться до тех пор, пока Алианна не вернется… или не станет частью бесконечного контура.

— Да. Ты права, и я благодарен за это. Вернись в свое тело, прежде чем…

Единение душ заняло всего несколько секунд. Но этого оказалось достаточно. Келадри увидел, а Майрет сквозь него, как дуга электричества уничтожила «Болиголов», неподвижно зависший в небе, поглотив тело духовидца.

Камень души Келадри стал ярко-красным и нагрелся. С криком ярости он совершил маневр, избежав столкновения с монолитной конструкцией некронов.

— Майрет?

— Я… здесь. Твой камень души спас меня. Ты должен вернуть меня в Алайток. И тогда мой дух разыщет тебя, и поможет в поисках Алианны.

Он оглядел поле боя. Битва была проиграна. Обломки гравитанков и машин Ваула усеивали равнину, еще три тяжелых транспортных средств некронов преследовали нескольких оставшихся «Болтголовов».

Майрет уничтожила золотого лорда и реакция была ошеломляющей. Пытаться убить Странника или Повелителя Бурь представлялось смертельной и невыполнимой задачей. План определенно провалился. И, судя по всему, автарх Быстрый Клинок пришел к такому же выводу. Келадри открыл канал связи, чтобы услышать приказ автарха, всем выйти из боя.

Эльдары потерпели неудачу.

Карнак потерян.

Это был Кель Ра — Принц Эклиптики. Мститель. Автарх… Легенда.

Его ужасный меч покончил с многими врагами. Его аспектная броня была залита кровью варваров. Кровь забрызгала плюмаж его шлема, в то время как грубые панцири зеленокожих превращались в свинцовые осколки. Рядом бились его сородичи с мира-ковчега: гибкие воины, чьи клинки и огонь сюрикенов стали наконечником копья, вонзившегося во вражеские ряды, острием которого был Кель Ра. Толпа расступилась перед воинственной грацией Принца Эклиптики. Орки кричали, выражая свое раздражение и презрение к ловкому автарху, но ничего не могли сделать, чтобы остановить кровавую резню, учиненную воинами Алайтока. Кель Ра был воплощением спокойствия — холодным, точным и смертоносным.

Его страшный меч пел, забирая жизни зеленокожих захватчиков. Грубое оружие стреляло в упор, ударяя в щит автарха, в то время как сюрикен-пистолет Кель Ра выкашивал врагов. Все это время стражи Алайтока, воины и верховные жрецы бога войны сражались подле своего автарха.

На мгновение Кель Ра полностью отдался битве. Это не было проявлением ярости или замешательства. Тысячи врагов пали от его клинка на сотнях миров. Он боролся с чумой зеленокожих на Ат-Этоне, Лорачи и Талхенноре, а также на многих окраинных мирах за их пределами. Укол неуверенности пронзил его сердце. Пока его смертоносные выпады и изящная сталь клинка разрезали на куски наседающих зверей, Кель Ра позволил себе на секунду или две задуматься. Не заблудился ли он, вступив на темный Путь? Он ходил разными Путями, но ни один не казался таким мощным и захватывающим, как этот. Фигуры вокруг него — как врагов, так и товарищей-эльдар — казались призраками во тьме. Их внешность была узнаваемой, но движения сливались друг с другом.

Его меч пронзил очередное животное, пройдя насквозь и забрызгав кровью лицо следующему. Когда зеленокожий протер глаза, он обнаружил, что его горло перерезано вращающимся снарядом сюрикен-пистолета автарха. Затем отлетела когтистая рука, и украшенная бивнем голова. Кель Ра пригнулся и перекатился. Каждое движение уводило его от падающего клинка, потрескивающего силового когтя или потока свинца. Его клинок одинаково легко разрезает хрящи и кости, оставляя кровавую кашу из частей тел. Монстры падали вокруг него, и когда Кель Ра остановился, чтобы оценить плоды своего труда. Именно тогда он увидел ее.

Одинокая фигура в мантии провидицы со спокойной непринужденностью шла сквозь вражеские толпы. Как будто вокруг не было зверей, пускающих слюни, дико размахивающих оружием и ревущих на алайтокцев и друг на друга. В свою очередь, зеленокожие, казалось, не замечали ее. Она шла сквозь толпу, устремив взгляд на Принца Эклиптики. В отличие от врага или воинов за его спиной, эльдар напоминала призрака. Она буквально светилась.

Опасаясь, что она одна из отставшего отряда, отрезанная от авангарда стеной разъяренной зеленой плоти, Кель Ра поспешил на помощь. Убрав пустой пистолет в кобуру, автарх ворвался в ряды врага. Быстро и изящно работая клинком, Кель Ра прошел сквозь зверей. Принц Эклиптики зацепился за зеленокожего великана, рубя всех вокруг. Зеленокожие открыли огонь по нему, но это лишь облегчило ему задачу. Воины мира-корабля учинили кровопролитие, выпуская сюрикены практически в упор, словно острый клин, вонзаясь в орочью орду. Зеленокожие обрушились на Принца Эклиптики, ведомые животным инстинктом. Толпа кровожадных зверей обрушилась на автарха, его молниеносные удары пронзали их сердца и туши, скользя по глоткам и снимая скальпы.

Преодолевая завал из множества тел зеленокожих, Кель Ра увидел, как провидец целенаправленно идет к нему. Взгляд Принца Эклиптики поднялся в темные небеса. Там тоже шла битва. Небо было затянуто облаками, которые подсвечивала перестрелка воздушного боя и куски сбитых самолетов. Кель Ра наблюдал, как из облаков выскользнул выпуклый силуэт бомбардировщика зеленокожих. Кель Ра мог видеть его брюхо, обвешенное боеприпасами. Это могло быть угрозой, если бы не пара истребителей, преследующих его. Через несколько мгновений они настигли непристойное творение зеленокожих и взмыли ввысь в поисках более сложной добычи. Точным огнем летчики-истребители Алайтока подожгли двигатели бомбардировщика. Облака скрыли «Теневые Крылья», а орочий бомбардировщик рухнул вниз.

Это было похоже на кошмар, от которого автарх не мог проснуться. Вынужденный прорубаться сквозь толпу варваров, Кель Ра был бессилен остановить трагедию. Бомбардировщик, кувыркаясь, врезался во вражеские ряды. Невероятно, но орк смог совершить аварийную посадку. Подобно плавнику морского хищника, оставшееся крыло самолета разрезало строй зеленокожих. Звери гибли толпами, разбиваясь о пылающий фюзеляж или размазываясь по земле корпусом самолета. Когда он остановился, его корпус был объят пламенем, а Кель Ра закричал. Но он не успел издать ни единого звука. Воины Алайтока так и не получили предупреждения, которое предназначалось им. Пламя достигло артиллерийского отсека, и самолет взорвался, заменив мрак на ослепительную белизну.

Через несколько мгновений Принц Эклиптики пришел в себя. Он был на спине. Обломки бомбардировщика все еще отбрасывали адское сияние на поле боя. Сила взрыва отбросила его. Он мог слышать крики своих воинов и зеленокожих дикарей, налетевших на остатки его передового отряда. Защитное силовое поле автарха зашипело и отключилось. Кель Ра попытался подняться, но не смог. Его ног больше не было. Даже для автарха шок был ошеломляющим. Он повернулся, и его вырвало в темную грязь. Земля была залита его кровью. Он снова посмотрел вниз.

Неподалеку грохотала бешеная стрельба, отвлекая внимание автарха. Враги наступали, их шаги были тяжелыми, а вопли ликующими. Внезапный взрыв был для них как наркотик. Их жажда крови только усилилась. Осмотревшись в поисках оружия, Принц Эклиптики обнаружил, что его меч упал недалеко от него. Перевернувшись на грудь и позволив агонии подстегнуть его, Кель Ра пополз к оружию.

Когда его пальцы нащупали рукоять меча, он почувствовал, что звери окружили его. Перекатившись, Кель Ра сумел уклониться от топора, опускавшегося чтобы расколоть его череп, и перерезать горло его владельцу. Извиваясь и скользя в грязи, Принц Эклиптики продолжал боролся, пока его жизненная влага беспорядочно истекала на землю вокруг него. Он подрезал ноги следующего нападавших и выпустил ему кишки. Он парировал тяжелые лезвия и отбивал стволы их варварского оружия. Вскоре кровавое болото, окружавшее автарха, покрылось телами пришельцев. В тот момент, когда Принц Эклиптики подумал, что он смог избежать смерти, шипованный ботинок зеленокожего чудовища придавил его запястье, не позволяя использовать меч.

Кель Ра попытался освободиться, но зверь другим сапогом наступил ему на грудь. Он посмотрел в зияющий ствол его варварского оружия. Существо было огромным, наверное, что-то вроде племенного вождя. Принц Эклиптики мог слышать крики стражей и Аспектных Воинов, пытавшихся добраться до него, но стена из зеленой плоти встала между ними, предоставив Кель Ра их лидеру. Существо посмотрело на автарха. Было трудно сказать, но Кель Ра предположил, что существо улыбается. Его глаза-бусинки, горящие необузданной ненавистью, уставились на него, а тягучая слюна стекала на грудь автарха. Кель Ра поймал себя на том, что скалит зубы в ответ. Он бессознательно провел свободной рукой по груди к богато украшенному камню души. Он поймал себя на том, что затаил дыхание, ожидая, что зверь будет делать дальше. Крепко держа оружие, чудовище выпустило в Принца Эклиптики поток свинца.

Внезапно что-то отвлекло вождя орков. Стремящиеся спасти своего автарха, воины Алайтока прорвались сквозь строй телохранителей вождя, что и отвлекло их лидера. Пока во мраке бушевала битва, автарх выдохнул в последний раз. Кель Ра — Принц Эклиптики — Мститель. Автарх. Легенда… умер. Когда свет покинул его глаза, веки, покрытые кровью, медленно закрылись.

*

Кель Ра открыл глаза, провидец была возле него. Опустившись на колени в кровь и грязь рядом с его трупом, она любезно улыбнулась ему. И снова она, казалось, светилась и не обращала внимания на бойню, идущую вокруг нее. Из мрака вышли еще два эльдара. Оба были одеты в одинаковую броню и сжимали в руках одинаковые катапульты сюрикенов, и на их одинаковых лицах было одинаково холодное осуждение. Они были близнецами. Они окружили провидца, словно бдительный эскорт.

«Ты уверена?» — произнес один из них.

«Мы можем это сделать…» — начал второй.

«Уверена», — ответила провидец. Она протянула руку автарху.

«Кель Ра из Алайтока», — произнесла она. — «Принц Эклиптики. Возьми меня за руку, если хочешь жить».

Рука умирающего автарха приняла ее руку. Она выпрямилась во весь свой внушительный рост, увлекая его за собой. Кель Ра пошатнулся. Она прижала его к своему гибкому телу.

Он посмотрел на залитый кровью участок земли. Он стоял… Принц Эклиптики уставился на ноги, которых еще несколько мгновений назад не было. Кель Ра осмотрел поле битвы, видя эльдар, сошедшихся в яростной схватке с зеленокожими варварами. Их сплоченный натиск подпитывало горе и неверие. Их оружие резало ненавистного врага. Кель Ра повернулся к провидцу. Зарево битвы играло на ее серебряных волосах. Впервые за долгое время Принц Эклиптики обнаружил, что слова формируются в его голове. Это было не привычно.

— Кто ты? 

«Меня зовут Нестра, мой господин. Нестра Орфиэль», — ответила провидец. Ее голос был мягким, но слова отдались в его черепе, как далекий гром. Она указала на свой эскорт. — «Это братья Респасиан, Кастиен и Эрендриль».

— Где я?

«Высоты Даркассион, на Талхенноре», — ответила Орфиэль, ведя его вверх по склону хребта.

— Талхеннор…

«Это битва при Талхенноре», — сказал Орфиэль, — «которую ты выиграл».

— Я не помню...

«Ты пал при Талхенноре», — призналась Орфиэль, — «но твоя смерть сплотила алайтокцев и обеспечила победу над зеленокожими».

«Значит, я пал», — сказал Кель Ра.

«Как воин», — заметила провидец. — «Твой дух вернулся на мир-корабль. Был великий траур. Алайток потерял Принца Эклиптики, но нашел в себе силы уничтожить могучего врага».

— Ты льстишь этим зеленокожим дикарям.

«Возможно», — сказала Орфиэль, — «но без твоей жертвы эти дикари разрушили бы множество периферийных миров и залили бы землю кровью наших кузенов. Так сказали наши почтенные ясновидящие».

«Это твой Путь?» — спросил Кель Ра. — «Предвидение?»

«Когда ты одержал победу при Талхенноре, я еще даже не родилась», — сказала Орфиэль, ведя его вдоль хребта. Принц Эклиптики отстранился от нее.

«Перестань так говорить», — потребовал автарх. — «В смерти нет победы».

— Вы ошибаетесь, мой лорд.

Кель Ра посмотрел на провидца. Он изучал черты ее доброго лица, символы на ее мантии.

— Ты не ясновидящая…

«Я этого и не заявляла», — сказала Орфиэль.

«Ты некромант…» — выплюнул Кель Ра.

«Милорд», — продолжила Орфиэль, позволив оскорблению развеяться по ветру, — «тебя доставили на Алайток в священные объятия мира-корабля. Ты присоединился к великой матрице душ, которые направляют, защищают и продолжают служить нашему народу».

«Значит», — сказал Кель Ра, указывая на битву. — «Все это не реально?»

«Это было», — ответила Орфиэль. — «Но в далеком прошлом».

Принц Эклиптики споткнулся, и Нестра Орфиэль потянулась к нему. Кель Ра снова отстранился. Ощущение пустоты охватило его. Мрачная вечность обрушилась на автарха. Орфиэль дала ему собраться с мыслями. Горе перешло в гнев. Гнев в решимость. Решимость в гордость. Стражи сражались за своего автарха. Аспектные Воины сражались за честь своих военных святынь. Иллимитар «Небесный Шторм» — экзарх Парящих Ястребов — вышел, чтобы занять свое место в истории. Орфиэль кивнула сама себе. — «Иллимитар завершит то, что начал ты, и примет мантию высшего автарха».

«Что за извращенная пытка?» — сказал Кель Ра, видя будущее, до которого он не дожил. — «Мы отправляем павших в бесконечный круговорот, который является не более чем адом».

«Контур бесконечности — непостижим», — загадочно произнесла Орфиэль, — «но для отдельной души он лишь проецирует то, что вносит в него этот отдельный дух. Твой страх неудачи последовал сюда, милорд. Но благодаря ему я узнала, где тебя искать. Ты решил переживать этот момент своего прошлого. Переигрывать события – надеясь на другой исход. Бесстрашная и целеустремленная душа. Именно это сделало вас — и до сих пор делает — одним из самых могущественных воинов и лидеров Алайтока. Ты воин, который отказывается сдаваться даже после смерти».

Пара «Теневых Крыльев» упала с облачного неба. Скользя над морем зеленокожих, самолеты излили на поле боя потоки лазерного огня, прокладывая путь сквозь вражеское полчище, которым воспользовались Иллимитар и его воины. Кель Ра поймал себя на том, что кивает в знак одобрения.

«Меня прислал Эльдорат «Убийца Звёзд»», — сказала Орфиэль.

«Никогда о нем не слышал», — рассеянно ответил Кель Ра.

«Сейчас он возглавляет Алайток», — сказала Орфиэль, — «и руководит войной против врага, более могущественного и опасного, чем эти дикари. Древний враг, восставший из небытия, чтобы вернуть то, что было потеряно во время Войны на Небесах».

— Этого не может быть…

«Ингиракт», — перебила его Орфиэль. — «и его серебряные слуги намереваются вернуть династические владения Безмолвного Царя».

Кель Ра знал ингиракта…

«Этот Эльдорат борется с угрозой некронтир?» — уточнил Кель Ра.

«Насколько может, мой лорд», — подтвердила Орфиэль. — «Он возглавляет оборону Карнака, противостоя ингиракту, известному как Странник, который считает, что Карнак принадлежит ему».

«Похоже, настали не простые времена», — сказал Кель Ра, наблюдая, как его бойцы прорезают строй зеленокожих.

«Положение отчаянное, мой лорд», — призналась Орфиэль. — «Эльдорат послал меня за тобой, Кель Ра, поскольку Алайток нуждается в тебе».

— Нет…

«У нас есть армия, созданная из призрачной кости», — сказал Орфиэль, — «и ждёт лидера, достойного возглавить её. Ты сможешь ступить в царство живых и нести смерть врагам эльдар».

«Колдовство, о котором ты говоришь», — сказал Кель Ра, — «отвратительно».

«Оно необходимо», — сказала провидец.

— Нет.

«Твои сородичи гибнут», — сказала Нестра Орфиэль. — «Враги эльдар захватывают один мир за другим. Нашим войскам на Карнаке грозит полное уничтожение. Без арьергарда, без непоколебимой оборонительной линии, Странник захватит портал в Паутину. Мировой дух, эльдары и искусственный мир будут обречены».

Кель Ра ничего не сказал. Провидица указала на армию, пробившуюся сквозь орду зеленокожих. — «Видишь своих воинов? Как и ты, они больше не ходят по Паутине. Они последуют за тобой куда угодно, если ты попросишь их об этом». — Кель Ра снова ничего не сказал. — «Алайток нуждаются в героях. Древние воины соберутся под твоим знаменем, получив шанс отправиться в битву с Принцем Эклиптики. Событие, достойное легенды, Кель Ра».

Автарх отвернулся от разворачивающейся битвы. Что бы она ни говорила, он потерпел поражение при Талхенноре. Это — его неудача. Он увидел выражения лиц братьев Респасиан. Его решение было окончательным.

— Оставь меня в покое.

«Искусственный мир взывает о помощи», — сказала Нестра Орфиэль, — «и когда твой мир зовет, ты, черт возьми, отвечаешь!»

«Или что?» — выпалил Кель Ра в ответ. — «Меня будет ждать судьба хуже смерти? Ты не сможешь придумать большего наказания для воина, чем позор поражения».

Несколько секунд провидица и автарх молчали. Временно отступившие звуки битвы вернулись. Автарх слышал, как его воины сражаются и умирают за него.

«Свет Азуриана тускнеет», — сказал Орфиэль. — «Мы всего лишь тень того, кем были. Как и все дети Иши. Эльдары не могут позволить себе проиграть, но если гибель неизбежна, мы должны спасти все, что можем. Будущее нашей расы принадлежит живым, Кель Ра, так же как слава нашего прошлого принадлежит мертвым. Знай это. Я не могу заставить тебя помочь. Ты волен решать самостоятельно. Я не могу обещать успех в битве за Карнак, как и подарить тебе шанс одержать победу при Талхенноре. Мы потеряли тот пограничный мир. Но успех можно измерить количеством спасенных эльдар, которые, в свою очередь, могли сражаться в битвах за другие миры. Успех – в пустоте этих призрачных залов. Сколько братьев и сестер ты готов принять в объятия забвения, Кель Ра?»

«Хватит», — наконец произнес автарх, его слова были тяжелее свинца. Он говорил с ледяной уверенностью, смирившегося со своей судьбой. — «Мир-корабль ответит яростью павших и принесет вечный покой врагам Алайтока».

«Не сомневаюсь, автарх», — произнесла провидец. — «Странник силен. Выступая против него, вы рискуете своими душами».

«Души можно вернуть», — сказал Принц Эклиптики. — «Я готов рискнуть и встретить  Странника…»

*

Карнак стал миром сбывшихся кошмаров. По крайней мере, именно таким его увидел Кель Ра. Когда-то это был крошечный, но красивый уголок галактики. Однако война пришла в мир экзодитов и принесла с собой смерть и разрушения. Пышные равнины превратились в пепельные пустыни. Реки наполнились кровью, а остовы техники и тела усеивали ландшафт. Густые тропические леса заменили колоссальные черные монолиты, вонзающиеся в небо.

Выйдя их огромной арки главных связующих врат, Кель Ра ступил на поверхность Карнака. Целый лес хрустальных обелисков и менгиров, исписаных древними рунами, расходился от портала во всех направлениях. Тайна их создания и нематериальная взаимосвязь узоров и равноудаленного расположения были почти осязаемы. Выложенные камнем круги, группы монолитов и меньших тотемов содержали души мертвых предков экзодитов Карнака точно так же, как бесконечный контур мира-корабля.

Именно здесь Принц Эклиптики увидел первые признаки поражения. Нестра Орфиэль сообщила ему, что эвакуация уже началась. Члены клана экзодитов оставляли свои дома, унося самое необходимое, а соратники Орфиэль извлекали души предков. Кель Ра видел, как сущности, наполнявшие мировой дух, посредством торжественного ритуала были перенесены в безопасность Паутины и доставлены на мир-ковчег. В призрачном пространстве бесконечного контура они обретут покой, чего не удалось достичь Кель Ра.

Проходя через сеть обелисков во главе своего отряда мертвецов — своего Континуума — Кель Ра управлял колоссом из призрачной кости. Его стройное тело с грациозной уверенностью несло горящую душу Принца Эклиптики. В своих гибких руках он держал пушку и широкий клинок призрачной глефы, потрескивающие от энергии ненависти. Набедренная повязка и мантия развевались при ходьбе, как хвост кометы. Изящные крылья из призрачной кости, выступающие из его плеч, помогали управлять могучей живой машиной и служили гироскопическими демпферами для ракетных установок, расположенных по обеим сторонам экстравагантного шлема. Броня великолепной конструкции, достойной Принца Эклиптики, воспринималась Кель Ра как собственная кожа. Он ощущал себя более могущественным, чем когда-либо, шагая по поверхности Карнака, как сын бога.

Позади него, маршируя с ужасающей синхронностью, шли несколько сотен призрачных стражей и воинов, одетых в темные психопластические доспехи. Каждый был наделен душой павшего воина. Многие сражались вместе с Кель Ра в Талхенноре. Остальные жаждали, чтобы он вел их. Все они с радостью воспользовались возможностью последовать за принцем Эклиптики в битву на Карнаке. У одних были пушки и вихревое вооружение. У других — призрачные мечи, лезвия которых потрескивали от темной энергии. Некоторые вооружились щитами и топорами. Ряды воинства составляли легендарные герои и бывшие автархи, призванные Нестрой Орфиэль. Каждый управлял своим собственным колоссом, несущим любимое оружие: великолепные копья, мечи и щиты; силовые перчатки, пылающие разрушительной энергией; лазерные ружья, пушки, пусковые установки и лэнсы.

Сама духовидица управляла боевым шагоходом, окруженным мерцающим энергетическим полем. Она шла рядом с машиной Принца Эклиптики. Кель Ра сообщил ей, что способен встретить сокрушающие мир армии Странника и без духовидца. Он предложил ей вернуться и доверить защиту Континууму. Орфиэль ответила Принцу Эклиптики, что без ее присутствия на поле боя создания из призрачной кости не смогут сразиться с врагом и неподвижно замрут, как огромная армия статуй. Почувствовав укол уязвленной гордости, духовидец сказала автарху думать о ней как о медиуме, через которого он командует, а не как о контролере, наблюдающем за выполнением  миссии.

«Я воздух, по которому разносятся твои приказы», — сказал Орфиэль. — «Без меня твои приказы не достигнут тех, кому они предназначаются. А без тебя, Принц Эклиптики, не было бы приказов, которым нужно следовать».

Мрачное молчание Кель Ра, подтвердило его согласие, но автарх настоял на том, чтобы она отправилась в безопасном транспортном средстве. — «Я не столь беззащитна, как может показаться», — произнесла она. И это не было пустым хвастовством. Колонны Континуума проходили между ног гигантской статуи. Кель Ра принял колосса за какие-то древние и давно забытые врата или арку, но при приближении обнаружил, что это конструкция из призрачной кости, как и его собственная. Но гораздо крупнее. Ничего подобного он никогда не видел. Гигантское создание разрушения, стоявшее на страже перед входом в Паутину.

«Что это?» — спросил Принц Эклиптики.

«Рыцарь-призрак», — ответила Орфиэль и скомандовала, — «Братья Респасиан, вперед!»

Гигантское существо двигалось легко и быстро для столь массивной конструкции, сотрясающей землю при каждом шаге. Кель Ра вспомнил близнецов, которые сопровождали провидицу. Они управляли чудовищной структурой, придавая боевой машине непревзойденную скорость и маневренность. Пара рассеивающих лазеров была установлена на плечах, а изящные руки несли орудия, чудовищные дула которых почти доставали до земли. Это вызвало одновременно и удивление, и чувство омерзения.

«Нет», — сказал Принц Эклиптики.

«Кастиан и Эрендриль пригодятся в грядущей битве», — сказала Нестра Орфиэль.

«Это чудовище, несущее смерть», — согласился Кель Ра, — «любой дурак это поймет. Но против ингиракта идут мертвецы. Ты сама сказала, что успех можно измерить количеством спасенных эльдар. Я не стану рисковать живыми».

«Эрендриль давно мертв, и я бы не назвала жизнью то, что переживает Кастиан», — ответила Орфиэль.

«Тогда пусть он остается здесь», — сказал Кель Ра. — «Он может стоять на страже у ворот, ожидая наше победоносное возвращение. Если нам не удастся остановить ингиракта, тогда братья Респасиан и их чудовищная боевая машина еще смогут вкусить битвы».

Армия призраков двинулась на юг, оставив гигантского призрачного рыцаря в одиночестве. Континуум шел сквозь толпы эльдар, отступающих по приказу Эльдората. Одежда экзодитов была изорвана и окровавлена, их лица несли отпечаток ужаса войны.

Среди них были стражи, аспектные воины и экзархи, которые упорно сражались против бесчисленных врагов. В то время как бесчувственные легионы некронов разбрелись по зеленым равнинам Карнака с неутомимой эффективностью машин, разрушая все на своем пути, основные силы Анракира «Странника» наступали с юга. Алайток сопротивлялся изо всех сил. Союзники-изгои учинили хаос среди металлических легионов, защищая эвакуирующихся экзодитов. Истребители «Феникс» преследовали вражеские серповидные корабли над некогда пышными долинами и узкими горными каньонами Карнака, обеспечивая безопасный проход для беженцев. Экзархи, провидцы и вожди карнакцев разили врага с обжигающей точностью, используя знания географии планеты против слуг Странника. Однако они потерпели неудачу. Даже с прогностическим преимуществом, которое могли обеспечить провидцы и колдуны Алайтока, ингирактов было слишком много, и их продвижение не удалось остановить.

Эльдорат совершил невозможное, так долго сдерживая продвижение Странника. Он дал эльдарам Карнака драгоценные дни и часы, необходимые для отступления в безопасное место. Отступив под прикрытие гравитанков Алайтока и машин Ваула, Убийца Звезд сосредоточился на выживании, а не на победе. Он пришел к заключению, что для того, чтобы спасти выживших, Алайтоку придется обратиться к мертвым. Его дар показал, что успешное отступление эльдар из Карнака и безопасный переход в искусственный мир находятся в руках юной духовидицы по имени Нестра Орфиэль. Несмотря на отвращение к применяемым мерам, Эльдорат понял, что ему придется пожертвовать прошлым искусственного мира, чтобы обеспечить его будущее, и послал за духовидцем.

Раненые воины смотрели на могучие машины и колоссальные конструкции, проходящие упорядоченным строем. Оружие стражей и аспектных воинов было пусто, а доспехи разбиты. Они отступали, и тяжесть поражения отражалась на их лицах. Вид восставших легенд, казалось, оживлял их глаза. На мгновение выжившие были захвачены зрелищем мертвецов, пришедших им на помощь, и представляли мощь, которая вот-вот обрушится на врагов, с которыми они бились всего несколько часов назад.

Раненые и утомленные воины расступались, пропуская небольшую армию призрачных стражей и колоссов. Кель Ра сочувствовал экзодитам, потерявшим свой мир. Принц Эклиптики одновременно бесстрастный и вдохновляющий шагал дальше. Он пришел не для того, чтобы утешать, он пришел, чтобы отомстить и обеспечить выживание. Автарх не был провидцем, но понимал, что выжившие эльдары еще понадобятся Алайтоку в грядущие мрачные года.

К Кель Ра с уверенностью приближалась небольшая группа чернокнижников. Их одежды были изодраны и обожжены, а копья, которые они несли, дымились от нематериальной энергии. Они не отошли в сторону. Колдуны встали перед Принцем Эклиптики. Нестра Орфиэль встала рядом с Кель Ра. Духовидица вышла к чернокнижникам. Двое воинов отошли в сторону, открывая фигуру в одеяниях ясновидящего. Кель Ра окинул его изучающим взглядом. Предсказатель вышел вперед, символы на его мантии и доспехах то увеличивались, то уменьшались. Ясновидящий потерял правую руку. Он не снял треснувший шлем, говоривший о его ранге и полномочиях, но в опущенных плечах провидца Кель Ра увидел стыд.

«Провидец», — сказала Нестра Орфиэль, — «я привела подкрепление, за которым вы посылали».

Несколько мгновений ясновидящий молчал.

«Ты привела смерть», — изрек он.

«Да», — согласилась Орфиэль. — «И это принесет смерть нашим врагам. Великие павшие герои Алайтока вернулись, чтобы выжившие однажды смогли сделать то же самое и чтобы вернуть мир, за который они доблестно сражались».

— Их ведет Принц Эклиптики?

«Ты можешь передать им мои слова?» — спросил Кель Ра.

«Могу», — ответила Орфиэль. — «Говори, принц, и они услышат твои слова».

«Предсказатель», — произнес Кель Ра. — «Как и ты, я когда-то вел Алайток на войну».

«Я помню тебя, воин», — сказал Эльдорат. — «Многие из нас знают тебя».

«Я представляю себя и многих подобных мне», — сказал Кель Ра. — «Не имея возможности быть рядом с вами во плоти в столь неспокойные времена, мы подвели вас. Мы пришли загладить свою вину, провидец. Древний враг угрожает этому миру. Континуум встретит основные силы вторжения, пока вы эвакуируете своих доблестных воинов. На нас, как и на силы Ваула, ложится священная обязанность не дать врагу обрушиться на детей Иши. Я торжественно клянусь своей вечной душой выполнить это поручение».

«Твоя нынешняя жертва достойна не меньшего уважения, чем жертвы твоего прошлого, Принц Эклиптики», — сказал Эльдорат.

«Спаси своих людей, провидец», — сказал Кель Ра. Провидец мрачно кивнул.

«Сестра», — обратился он к Орфиэль, — «Автарх». С этими словами Эльдорат поклонился обоим и пошел дальше. Армия призрачных стражей стояла неподвижно, пока ясновидец и его потрепанные войска направлялись к порталу. Пожилой провидец остановился и обернулся.

«Заставьте их заплатить за все это», — произнес он.

 «Странник узнает, что галактика — опасное место, что некоторые шаги не стоило предпринимать», — сказал Принц Эклиптики. — «Древняя империя ингирактов давно пала. Видимо, им стоит об этом напомнить».

«Напомни им», — сказал Эльдорат, присоединяясь к раненным бойцам. Кель Ра же повел свою неживую армию навстречу захватчикам.

*

Инопланетная мерзость ползет по опустошённому полю битвы, останки его металлических ног тянутся за ним. Нога Кель Ра опустилась на отвратительное существо, вдавив его в обожженную землю. Под ногой вспыхнул изумрудный свет, и когда Принц Эклиптик поднял ее, то обнаружил, что останки исчезли.

«Как экзодиты назвали это место?» — спросил Кель Ра.

«Валатар-эль-Оссиет, Равнина Костей», — ответила Орфиэль. — «Они заметили, что гигантские животные приходили сюда, чтобы умереть. Она усеяна их останками».

Кель Ра видел скелеты. Пока Континуум продвигался мимо горящих разбитых гравитанков Алайтока и могучих Машин Ваула, искореженные металлические тела некронов исчезали в зеленых фазовых вспышках.

«Враг забирает своих мертвецов», — отметил Кель Ра.

«Также как и мы», — сказала духовидец, прежде чем остановить машину и вылезти из кабины пилота.

«Что ты делаешь?» — произнес автарх. Он окинул взглядом поле боя. По обе стороны возвышались нагорья, образуя широкий проход. Он был достаточно велик, чтобы позволить соединениям танков свободно маневрировать, и исключить вражескую засаду.

«Отдаю дань памяти павшим», — сказала Нестра Орфиэль. Она переходила от тела к телу, осторожно извлекая камни души мертвых воинов. Переходя от освежеванного трупа аспектного воина к остову гравитанка, она сказала автарху: «В столь ужасных обстоятельствах, как эти, мы можем сохранить души воинов, чтобы попросить помощи, когда возникнет необходимость. Воины ингиракта забираются из чисто практических соображений. Каждая машина подвергается ремонту и адаптации. Они возвращаются в свои нечестивые гробницы для восстановления и улучшения. И, возможно, через несколько часов будут снова сражаться с нами.

«Чем можем ответить мы?» — спросил Кель Ра.

«Подавляющей силой», — ответила Орфиэль, возвращаясь к своему боевому шагоходу с карманами, полными камней душ.

«Думаю, мы справимся», — сказал Принц Эклиптик.

«Кель Ра», — сказала провидица. — «Недостаточно просто убить их. Они должны быть полностью уничтожены».

«Вы слышали ее», — обратился Кель Ра к духам Континуума. — «Я хочу, чтобы эти штуки разлетелись на части. Я хочу, чтобы их порезали на куски. Я хочу, чтобы не осталось ничего, что можно было бы восстановить».

«Наступаем?» — спросила Нестра Орфиэль.

«Нет», — сказал Кель Ра, оглядывая кладбище дымящихся обломков гравитанков. — «Командующие силами Алайтока были правы, выбрав это место для сдерживания врага».

«Эти командиры лежат здесь», — напомнила Орфиэль.

«Это из-за тактических просчетов», — возразил автарх. — «Окружающий рельеф выталкивает врага на равнину».

— Тогда в чем была ошибка?

«Враг вынужден выйти на равнину», — повторил Кель Ра. — «Странник бросил на них все, что у него было, чтобы Машины Ваула не смогли удержать проход. Они выиграли несколько часов для Эльдората, но основные силы Ингиракта пройдут и достигнут портала.

«Разве местность за ее пределами не предлагает более широкий спектр стратегических решений?» — спросил Орфиэль. — «Если танки мира-ковчега не смогли сдержать врага, то какие шансы у нас?»

«Этот Странник», — сказал Кель Ра, — «ведя пешее войско, выберет самый короткий путь к отступающему врагу. Мы станем непреодолимой преградой на его пути».

— На некоторое время как Машины Ваула?

«Они потерпели неудачу», — сказал Принц Эклиптики. — «Мы этого не допустим. Кроме того, останки боевой техники обеспечат дополнительную защиту нашей позиции и разобьют строй рабов Странника».

Она согласно кивнула.

«Уладхар», — обратился Кель Ра к колоссу-провидцу, стоявшему неподалеку, подобно статуе. — «Мне нужен твой совет».

«Да, мой повелитель», — отозвался Уладхар.

— Мне сказали, что ты был хранителем Вечных святилищ В'харкуара, и что ты когда-то ходил по священным залам Черной Библиотеки.

— Это так, мой лорд.

«При жизни ты был знаком с текстами-предсказаниями», — продолжил Принц Эклиптики. — «Сказки, стихи и истории с началом, но без конца».

— Будущее находится в постоянном движении, Принц Эклиптики.

«И нет лучшего доказательства этого, чем наше нахождение здесь — в этой Долине Костей, которую судьба выбрала в качестве нашего последнего рубежа обороны», — сказал Кель Ра. — «Уладхар — Ходячая Тень — как непоседливому ребенку, уже сегодня мне нужна награда завтрашнего дня. Поскольку завтра будет слишком поздно. В Вечных святилищах В'харкуара наверняка будет фолиант — еще не написанный — с описанием того, что произошло здесь, на этой Равнине Костей. Мне нужно, чтобы ты изучил эту книгу, провидец, и мне нужно, чтобы ты поделился со мной ее секретами. Кто идет? Кто атакует нас первым? Как этот Странник будет добираться до места назначения, учитывая, что силы Континуума преграждают ему путь? Мне нужно все, что мы сможем использовать в грядущей битве».

«Я буду вашим проводником, милорд», — ответил Уладхар, — «пока я имею такую возможность».

«Ты единственный из тех душ, что сражаются на моей стороне, можешь это осуществить», — сказал Принц Эклиптики с мрачной честностью.

*

Если будет написана эпическая поэма «Меч Ваула и восточные невзгоды», в ней был бы небольшой, но значительный раздел, посвященный испытаниям на Карнаке. В нем говорилось бы о противостоянии Континуума Анракиру «Страннику», отступлению сил мира-корабля и планетарном исходе многих тысяч экзодитов, отчаянно пытавшихся добраться до единственного портала, все еще находящегося под защитой Алайтока. Там говорилось бы, что Анракир — из-за трусости или целесообразности — не ввязался в бой на Равнине Костей. Он бы поручил одному из своих Лордов-Разрушителей — Немесору Разнааку, Эмиссару Обливиона, Номарху Деневе и Верховному Слотеху Культа Багрового Суда — покончить с отступающими эльдарами и захватить мировой дух во имя Странника.

Ингиракт приближался. Ритм марша чувствовался сквозь посыпанную пеплом землю равнины. В унисон с топотом бездушной армии с остовов гравитанков градом сыпалась сажа. Совершенство их рядов нарушилось, когда порожденные гробницами воины вступили в зону опустошения, оставленного передовыми частями их воинства. Они, в свою очередь, ощутили гнев тяжелых боевых кораблей и истребителей «Феникс» и их разбитые останки были отправлены обратно в стазисные гробницы для ремонта.

Кель Ра смотрел, как наступают воины ингиракта. Это были массивные существа с изогнутым бронированным позвоночником и покатыми наплечниками. Их механические тела отражали сияние оружия, а глаза источали  изумрудными свет безразличия. Кель Ра едва сдерживался в присутствии столь отвратительных сущностей. Исходящее от них древнее зло было очевидным, а их механические движения предвещали гибелью. Кель Ра больше не мог этого выносить.

Тлеющие обломки, среди которых он скрючился, разлетелись во все стороны, когда тот поднялся в полный рост. Призрачный клинок поднялся, светясь от разрушительной энергии, прежде чем Принц Эклиптики обрушил его на ближайшего некрона. Кончик клинка погрузился в пепел, когда воин распался на две искрящие половинки. Колосс двигался быстро, легко и грациозно шагая сквозь ряды захватчиков. Подобно возмездию, клинок из призрачной кости с одинаковой легкостью разрезал и воздух, и некронов. Они умирали молча. Меч Кель Ра проходил сквозь тела созданий — один, два, а иногда и три раза, — оставляя после себя небольшие кучки бронированных конечностей, вскрытые грудные клетки и искрящие металлические внутренности.

Возвышаясь над воинами ингиракта, Кель Ра будто танцевал, как ликующий бог. Автарх будто наверстывал тысячи лет, проведенные в забвении. Он снова был в бою, наслаждаясь моментом и уничтожая солдат заклятого и древнего врага искусственного мира и своего вида. Призрачный глеф был повсюду. Окружающие его некроны были обречены. В один момент они толпами наступали, а в следующий миг инопланетные машины превращались в ливень из отрезанных конечностей и разбитых доспехов, со звоном падающих на землю.

Кель Ра топтал некронов, вдавливая их в землю Карнака. Он раздавил несколько рядов, опустив одно колено на землю. Он очертил мечом круг, острие которого элегантно разрубило несколько десятков бездушных машин. Пересекающиеся лучи изумрудной энергии ударили в колосса. Уклонившись, Кель Ра позволил потокам энергии безвредно уйти в небо. Затем он снова поднялся, продолжая рубить некронов незамысловатыми, крестообразными ударами: вниз сквозь туловище, поперек, отсекая голову, снова вниз и снова поперек. Уверенные шаги изящных конечностей несли его через ряды некронов. Воздух подсвечивал зеленый свет гауссовых лучей. Его шаг стал шире. Взмахи меча были цикличными, кося некронов, как стебли травы, срезая металлические черепа и разбивая стволы лучевых свежевателей.

Когда обстрел усилился, Кель Ра довел колосса до физических пределов скорости, точности и грации. Он бросился вперед и вниз, вздымая пепел и врезаясь в линию некронов. Он остановился за остатками сверхтяжелого танка «Скорпион». Обломки осветила корона изумрудной энергии, когда некроны, следуя протоколам стрельбы, обстреляли препятствие между собой и своей целью. Автарх схватил одного из командиров некронов. Существо сопротивлялось. Автарх ощутил его враждебность. Он никогда не сдастся. Он никогда не подчинится. Он будет пытаться высвободиться, а затем попытается покончить с ним в соответствии с заложенными командами. У него не будет такого шанса. Активировав сюрикеновую пушку, установленную в предплечье, Принц Эклиптики одиночным выстрелом разорвал череп, грудную клетку и хватательные придатки пойманной им злобной твари. Растерев останки в ладони, Кель Ра отшвырнул бесполезный шлак. Время пришло. Автарх отдал приказ.

Машины Ваула снова помешали врагу. Их пушки и пульсары были неактивны, но армия призрачных стражей и колоссов-героев, выбивающихся из их обломков, вызвала у некронов более чем обоснованный повод для беспокойства. В то время как воины ингиракта двигались, подчиняясь заложенному протоколу, наступление призрачных стражей обладало целеустремленностью, какой может обладать только живое существо. Их призрачные пушки стреляли раскалывающими материю лучами. Призрачные клинки снимали черепа с плеч и разрезали живой металл некронов.

Некронов вырезали без лишних церемоний. Кое-кто из призрачных стражей не использовал оружие и просто хватал и давил бездушного врага голыми руками. Если не считать звона металла, бой проходил в полнейшей тишине. Не было страха и ярости, присущих живым противникам. Некроны гибли толпами, их разбитые тела просто испарялись. Не было ни криков умирающих, ни боевых кличей. Воинов не оплакивали и не мстили бездумными дерзкими атаками. Была одна лишь безмолвная ненависть. Битва, казалось, перешла в рутинную тяжелую работу.

Вскоре поле битвы было усеяно черепами и разбитыми останками некронов. Идущая резня дала командующему некронов время выстроить бесстрастные боевые порядки. Зеленые лучи ударили в воинов Континуума, вынуждая призрачных стражей и колоссов максимально использовать укрытие, предлагаемое кладбищем гравитанков. Обстрел превратил обломки в тлеющие, тонкостенные раковины, вынуждая героев Алайтока прорвать линию огня.

Герои искусственного мира яростно атаковали некронов. Светящиеся копья Малдора «Кровавой Луны» и Галадарна «Почтенного» пробивали просеки в линии некронов. Автарх Делсарион «Заблудший» хватал металлические скелеты своими потрескивающими от силы кулаками, сталкивал их друг с другом и разрывал на части, прежде чем отшвырнуть их разбитые корпуса в сторону и схватить очередную пару. Уладхар размахивал своим призрачным копьем. Острое лезвие проходило сквозь вражеские ряды, испуская смертоносные энергии варпа. Некроны были столь же смертоносными и древними, но мало что могли противопоставить натиску Континуума.

Кель Ра не собирался растрачивать силы на легион воинов-некронов только для того, чтобы остальные, терпеливо ожидающие позади, воспользовались ситуацией, проведя стратегическую передислокацию.

«За мной!» — воззвал Кель Ра. Принц Эклиптики надавил плечом и всей массой своего тела на обломки Машины Ваула, за которой он укрывался от обстрела.

Повелители Смерти присоединились к автарху, также толкая обломки гравитанков к строю некронов. Одни остовы врезались в другие. Некоторые из них представляли разбитые останки. Другие все еще дрейфовали на частично работающих гравиприводах. Вскоре колоссы образовали стену из искореженной брони и обломков призрачной кости, которая подобно бульдозеру прошла сквозь ровные порядки некронов. Некроны врезались друг в друга, не имея возможности в образовавшейся давке использовать свое оружие. Металлические тела падали под движущуюся баррикаду, ломаясь и разбиваясь, прежде чем быть растоптанными Принцем Эклиптики и его воинами, продолжающими толкать вперед стену обломков. Нестра Орфиэль следовала по оставленному ими следу, уничтожая мерзостей, которые все еще цеплялись за искусственную жизнь, выстрелами из своих сюрикеновых пушек.

Шагая по искривленным остовам тел, Ундвин Питакс – Дыхание Дракона – оправдывая свой титул, поливал выживших некронов пламенем огнеметов, установленных на его предплечьях, или хоронил их в сиянии миниатюрных солнц, которые он выпускал из своей пушки. Волна приближалась к ожидающему их Деневе Имперфекту. Призрачные колоссы уверенно пробивались вперед, неумолимый лучевой шторм их рассеивающих лазеров лишил некронов шанса перегруппироваться и нанести ответный удар с флангов. Это была бойня, через которую маршировала армия Континуума, уничтожая раздробленные группы армии ингиракта залпами артиллерийского огня. Наступая под прикрытием силовых щитов, колоссы рубили врага искрящими топорами и мечами, прежде чем снова укрыться за щитом. Пробившись через очередную линию воинов-некронов, они повторяли натиск, рассекая металлические туловища.

Кель Ра внезапно ощутил, как стена обломков на что-то натолкнулась, заставив его резко остановиться. Сначала Принц Эклептики предположил, что обломки натолкнулись на какую-то природную возвышенность. Осмотрев хаос из искореженных тел, Кель Ра обнаружил, что просто натолкнулся на сплоченные ряды некронов. Легион живого металла объединил усилия, чтобы толкать собственную баррикаду из тел им навстречу. Подобно пророку рока, взбирающемуся на священную гору, Принц Эклиптики взобрался на груду разбитых машин и предстал перед Слотехом. Черепа воинов ингиракта смотрели на него с того конца. Кель Ра активировал пусковые установки на своих плечах, посылая ракеты в строй некронов. Кель Ра стрелял снова и снова. Деневе Имперфект, плотно зажатый обломками гравитанков и собственными солдатами, исчез в раскаленном урагане разрушения, обрушившемуся с разбитых Машин Ваула.

Автарх стоял, наблюдая и наслаждаясь истреблением, которое обрушилось на врага. Когда дым рассеялся, Кель Ра увидел выжженную землю, усыпанную серебряными скелетами. Ишандор «Душевный Скиталец» встал рядом с Принцем Эклиптики на созданной ими небольшой горе. К ним поднимались Иллимитар и его несокрушимая призрачная стража. Они заняли высоту. Зачистив ее, им осталось покончить с легионами, посланными сокрушить отступающие силы Алайтока.

Гибли последние воины ингиракта. Пока Кель Ра шел по полю битвы, его ноги хрустели по ковру из металлических конечностей, смятых шасси и оторванных частей, которые Немесору Разнааку не удалось вернуть. Рядом с ним шли Уладхар и Нестра Орфиэль. Все трое смотрели на Фазмэ Эшунесру «Поцелуй Вайпера». Жалкие остатки легионов Разнаака были рассеяны, изолированы и разбиты, но, как и Континуум, ублюдочные некроны не сдавались и продолжали сражаться. Фазмэ Эшунесра, грациозно перемещающаяся по полю боя, заставляла их усомниться в полезности их протоколов. Ее движения были плавными и смертоносными. Смертельные гаусс-лучи, дерзко посылаемые в нее остатками легионов Разнаака, были изящно преодолены парой невероятных для ее колоссальной формы прыжков. Когда она достигла захватчиков, ее клинки блеснули, рассекая живые металлические формы. Это была грация, которую ни эльдары, ни враг не видели тысячу лет после смерти бывшего экзарха.

«Что ждет Алайток?» — спросил Кель Ра. — «И изгоев?»

«Эльдорат оставит как можно больше людей в искусственном мире», — ответила Нестра Орфиэль, вылезая из своего боевого шагохода. — «Карнакцы уже несколько дней прибывают отовсюду. Мировой дух передал им, где находится единственная безопасная точка выхода. Многие ранены. Многие вынуждены уклоняться от рыскающих сил Странника. На полную эвакуацию потребуется больше времени».

«У них будет все время, которое мы сможем им дать», — пообещал Кель Ра. — «Уладхар?» — обратился автарх к призрачному ясновидцу.

«Если бы легионы у наших ног не пали, они бы помешали отступлению в Алайток», — сказал Уладхар.

«Возможно, мы спасли наших сородичей от мести ингиракта. Провидец, конечно, прав. Странник все еще может излить свою убийственную злость на экзодитов», — сказал Уладхар. — «Странник верен своим клятвам, и не успокоится, пока они не будут выполнены. Немесор Разнаак является гарантом выполнения обещаний своего господина. Он бросит на нас все, что у него есть».

Принц Эклиптик не был провидцем, но предложил собственное предсказание.

— Слотех несомненно попытается…

Кель Ра посмотрел на сумку, которую Орфиэль носила с собой. Там лежали камни душ, которые она забрала у павших стражей. Автарх знал, что она лелеяла надежду, что ей удастся вернуть камни в искусственный мир, чтобы воссоединить героев Алайтока со своими прославленными предками в бесконечном контуре. Также в сумке лежали камни душ, павших воинов Континуума: Великого Арквина, одного из Повелителей Смерти, Галадарна «Почтенного» и нескольких членов Стражи. Их колоссальные конструкции попали под огненный шторм гауссов и не устояли перед натиском воинов Разнаака. — «Слотех потерпит неудачу…» — уверено произнес Кель Ра. — «Уладхар, кого теперь нам придется уничтожить?»

«Слотех пошлет лич-стражей», — ответил провидец. — «Он пошлет Верховного Неферкара — Исполнителя Главной Директивы с Претор-Эдиктрой Искупления Ка'а. Он пошлет техноведьм Конклава Апокриптекс».

«Собирай призрачную армию», — сказал Кель Ра Нестре Орфиэль. — «Враг идет. На этот раз более сильный. Они прибудут и мы встретим их. Затем они умрут. Возможно, они могущественны, но только мы владеем истинными дарами смерти. Так будем щедры. И одарим ими  Слотеха и воинов Странника».

Континуум ждал. Словно древние статуи они неподвижно стояли среди обломков гравитанков Алайтока и останков некронов. Солнце Карнака приближалось к горизонту, насыщая небо кровавой дымкой. В полутьме элита ингиракта вышла на поле боя. Лич-стражи в тяжелых доспехах приближались с холодной уверенностью в победе. При поддержке колдунов-криптека, некроны атаковали эльдар. Континуум нанес ответный удар.

Поле битвы наполнилось лязгом металла, ударяющего о призрачную кость. Его озаряли потрескивающие криптек-молнии. Сверкали лучи лэнсов и призрачных пушек, вызывающих варп-шторм. Кель Ра шел по полю битвы подобно полубогу из эльдарских мифов и легенд, его призрачный клинок с шипением ударил в стену щитов. Он отмахнулся от молний техно-колдунов Слотеха, обстреляв их в ответ из своих сюрикеновых пушек, установленных на предплечьях. Он перешагнул пылающий труп Малдора «Кровавой Луны», который за несколько мгновений до этого пал от Претора-Эдиктра Искупления Ка'а. Колдовство разорвало колосса из призрачной кости на части. Кель Ра занял его место и атаковал преторианцев ингиракта. Элитные древние воины, вставшие на его пути, погибли — Кель Ра разорвал их богато украшенные доспехи и механизмы. Автарха ждал сгорбленный некрон с зубчатым хребтом. Плащ из содранной плоти — шкур существ с сотен завоеванных миров — покрывал его тело, а металлические пальцы держали посох, каждый конец которого заканчивался дымящимся гиперфазным клинком. Это был Верховный Неферкар, о котором говорил Уладхар. Ухмыляющийся металлический череп существа, казалось, изучал Принца Эклиптики. Кель Ра обстрелял ингиракта ракетами из пусковой установки, разорвав его на тысячу осколков.

По мере того, как призрачные титаны Континуума уничтожали элиту армии Слотеха, стало очевидно, что вера Немесора Разнаака в их способность уничтожить армию эльдар ослабевала. Кель Ра услышал визг летящего подкрепления. Корабли некронов пронеслись над призрачной стражей, извергая молнии из орудий, установленных на носу. Принц Эклиптики сбил несколько приближающихся кораблей снарядами сюрикеновой пушки, прежде чем ударом меча разрубить еще одного пополам. Грави-корабли снова и снова наносили удары, заходя со спины, мешая призрачным воинам сосредоточиться на полном уничтожении лич-стражей.

Однако истинная цель заключалась в том, чтобы отвлечь эльдар от чудовищных металлических шагоходов, медленно приближающихся на своих крабоподобных ногах. К тому времени, когда огромная карнакская луна поднялась в небо, отвратительные конструкции ингирактов вступили в бой. Континуум продолжал сражаться. Древней элите Ингиракта не удалось покончить с ними, и теперь уцелевшие воины бесстрашно скрестили клинки с косами бесстрастных конструкций некронов.

Прибытие шагоходов ощутилось сразу. Двое оставшихся Повелителей Смерти были разорваны пополам сфокусированными лучами, которые паукообразные некроны выпустили из своих пушек. Кель Ра приблизился к Нестре Орфиэль, которая осталась без телохранителей. Завидев опасность, Ишандор «Душевный Скиталец» подошел сзади и взмахом кулака сбил визжащий грави-корабль. Затем Уладхар присоединился к своей сестре-провидице, превращая колдунов криптека в пепел. Однако чаша весов стала склоняться не в пользу эльдар. Иллимитар «Небесный Шторм» атаковал шагоходы с группой своих призрачных стражей, но быстро пал, когда паукообразные некроны набросились на них, как дикие богомолы. Кель Ра понимал, что надо что-то предпринять.

Собрав остатки пылающих грави-танков перед своим колоссом, Кель Ра двинулся на некронов. Пилоты ингиракта попытались остановить его. Однако уже через несколько мгновений Принц Эклиптики уже отрубал паучьи ноги и уничтожал корабли некронов, стреляя в упор из сюрикеновой пушки. Шагоходы падали один за другим. Двое были уничтожены огнем ракетных установок, а еще одного Кель Ра просто растоптал, врезавшись в него плечом и повалив на бок. При поддержке Ундвина Питакса и лазерного огня, выпущенного оставшимися колоссами, эльдары смогли повергнуть шагоходы.

Когда свет одного из солнц Карнака залил равнину, Континуум очистил поле боя. Элитные воины Разнаака и контингент тяжелой поддержки были разбиты и исчезали в сиянии изумрудного света, отвечая на протоколы восстановления. Никто не праздновал победу, не звучали радостные кличи. Нестра Орфиэль совершала обход, проводя церемониальное извлечение камней души из разрушенных конструкций. Ее сумка становилась все тяжелее от груза ответственности. Шагоходы ингиракта потрепали древних. Делсарион «Заблудший» сошелся с одним из шагоходов врукопашную, разорвав того на куски, но пал, когда на него с воем налетели корабли некронов, поразив его молнией в спину.

Уцелевшие призрачные стражи представляли собой жалкое зрелище. Их броня и лопасти из призрачной кости были побиты, местами разорваны или треснули. Некоторые потеряли конечности. Многие несли шрамы и следы ударов гаусс лучей и молний.

Когда призрачная армия вновь заняла оборонительные позиции среди кладбища грави-танков и вражеских бойцов, Кель Ра вместе с Уладхаром перекинулись парой слов. Провидец знал, что нужно автарху, ответив еще до того, как прозвучал вопрос.

«Буря Клинков Дома Хуфанов», — сказал провидец, — «и Когти Тантрис в качестве силовой поддержки».

«Сегодня Когти заслужат признание своего хозяина», — подумал Кель Ра.

«И все же их ждет та же участь», — сказал Уладхар, пиная обломки шагохода.

«Нас тоже», — мрачно произнес Кель Ра. — «У Слотеха, должно быть, заканчиваются варианты. По крайней мере, мы привлекли его внимание».

«Разнаак будет сопровождать свои войска», — сказал провидец.

«Похоже, мы кое-чего достигли», — гордо произнес Кель Ра.

— Анракир «Странник» прислал ему отряд своих Бессмертных.

«Значит, мы впечатлили даже Странника», — сказал Принц Эклиптики. — «Он не уверен, что его Слотех сможет прикончить нас без дополнительной поддержки».

«А вот и они», — сказал Уладхар, указывая на орду силуэтов, неспешно марширующих к ним.

«Есть еще один вариант для нас», — сказала Нестра Орфиэль, подойдя к ним.

«Говори», — сказал Принц Эклиптики. Уладхар промолчал. Он уже знал, что она собиралась сказать. Как и знал, что автарх скажет в ответ.

«Мы можем отступить», — сказала Нестра.

«Отступить?» — автарх не мог поверить в то, что услышал.

«Убийца Звезд, как и остальные провидцы, не предполагали, что ты продержишься так долго», — сказал Орфиэль. — «Алайток спасен. Мировой дух перенесен. Все экзодиты, которые могли достичь портала, вероятно, уже сделали это».

— Вероятно.

«Мы выступили для того, чтобы дать нашим людям шанс спастись», — настаивала Орфиэль. — «Задача выполнена».

«Ты боишься смерти, духовидец?» — спросил Кель Ра.

«Да, милорд», — честно ответила она. — «А ты не боишься потерпеть неудачу?»

«Это исключено», — сказал автарх.

«Ты здесь не для того, чтобы выиграть эту войну», — сказала Нестра. — «Ты не сможешь победить».

Духовидица посмотрела на Уладхара. Кель Ра проследил за ее взглядом. Призрачный провидец медленно покачал головой.

— Ты просила меня прийти сюда…

«Наша задача выполнена», — перебила духовидец.

«Я сам решу, когда все закончится», — властно проревел Принц Эклиптики. — «Сейчас я вижу врага и их командира. Мы не можем просто уйти и вернуться в бесконечный контур».

«Возможно, это как раз то, чего ты больше всего боишься», — мягко сказала Нестра. Все на некоторое время замолчали. Уладхар смотрел, как расплывчатые силуэты врага с каждым шагом становятся более отчетливыми, превращаясь в серебряных воинов, поблескивающих в лучах рассвета. Они приближались медленно, но непоколебимо. Немесор Разнаак намеревался пробиться сквозь поредевшую призрачную стражу. Нестра Орфиэль поправила сумку с кристаллами и камнями душ. — «Я боюсь смерти, как и любое живое существо, Кель Ра», — произнесла она. — «Ты больше не принадлежишь к миру живых. Духи героев Алайтока должны были стать жертвой в обмен на гораздо большее количество живых душ, которых Эльдорат должен был вернуть на искусственный мир. И вес этой сумки напоминает мне о долге перед нашими предками. Это важнее всего остального, Принц Эклиптики, потому что мы не знаем, когда вы нам снова понадобитесь».

Кель Ра молчал еще несколько мгновений. Сейчас битва происходила внутри Принца Эклиптики, а не на опустошенной равнине.

«Враг входит в зону действия нашего самого тяжелого оружия», — сообщил Уладхар. — «Они могут открыть огонь в любой момент».

Тишина.

«Кель Ра», — позвал духовидец.

Колосс медленно повернулся, показывая врагу сломанные лопасти из призрачной кости, прежде чем двинуться на север – он шел молча, но решительно.

«Прикажи Континууму отступить к порталу», — сказала Орфиэль, прежде чем последовать за Кель Ра.

Неподвижный воздух и жар, стоящий над залитой солнцем равниной, прорезал ужасный звук. Металлический смех — чужеродный, но безошибочно узнаваемый. Звук отразился от окружающих гор и прокатился по равнине. Кель Ра ощутил, как он прошел сквозь само существо его призрачной конструкции. Колосс остановился. Призрачный глеф в его руке с треском наполнился энергией. — «Кель Ра…» — начала было Орфиэль, но было уже слишком поздно.

Развернувшись, Принц Эклиптики побежал назад. Гибкие ноги быстро принесли его на выжженную равнину. Он был богом, жаждущим битвы и больше не пытающимся убежать от своей судьбы. Через несколько мгновений Континуум встал рядом с ним. Призрачные стражи с высоко поднятым оружием — словно истерзанные временем статуи — пустились в величественный бег. Легенды Алайтока шли навстречу врагу по кладбищу гравитанков вслед за Принцем Эклиптикоми. Остались только Уладхар и духовидец.

«Нет…» — в ужасе произнесла провидец.

Континуум пустился в бег. Смех ингиракта смолк. По приказу Верховного Слотеха, Разрушители выдвинулись вперед, их тяжелые гаусс-пушки были наведены на приближающийся Континуум. Пиррианские Вечные замерли в ожидании. Они окружали чудовище, несущее светящуюся боевую косу. Это был Немесор Разнаак — Эмиссар Обливиона, Номарх Деневе и Верховный Слотех Багрового Двора.

«Пригнись!» — крикнул Уладхар, прикрывая Орфиэль собой. Призрачный луч ударил в провидца, попав прямо в шлем. Колосс рухнул, не откликаясь на призывы духовидца. Отступив за обгоревший корпус Машины Ваула, духовидец увидела, что среди грави-танков засели некроны.

Кель Ра же стал свидетелем невозможного. В то время как Разрушители выплыли ему навстречу, Верховного Слотеха объял изумрудный свет. Немесор Разнаак не отзывался и не покидал поле боя. Принц Эклиптики увидел, как враг, которого он намеревался убить, был уничтожен Пиррианскими Вечными Анракира «Странника». Вечные направили гаусс-бластеры на Слотеха и покарали его за неудачу. Через несколько секунд Немесор Разнаак превратился в пепел, подхваченный ветром.

Когда зеленое пламя погасло, Кель Ра увидел огромные монолиты и гигантский командный некротаф, двигающиеся по равнине. Из зияющих порталов монолитов выходила вражеская армада — воины, ковчеги и баржи невообразимой огневой мощи. Свет померк, когда Косы заполонили рассветное небо Карнака. Это прибыл Анракир «Странник».

Принц Эклиптики остановился и повернул назад к кладбищу гравитанков. Призрачные колоссы и призрачные стражи увидели надвигающийся апокалипсис. Истребители некронов спикировали вниз. Их первыми жертвами стали воины Разнаака.

Кель Ра бежал. Он не оглядывался. Атака была разрушительной. Равнину позади него накрыли разряды молний. Он ощутил гибель Ундвина Питакса и Фазмэ Эшунесры. Герои Алайтока были навсегда потеряны для искусственного мира. Кель Ра чувствовал, как души его воинов гасли, как свечи на ветру. Следующим пал Райданн. Когда автарх добрался до гравитанков, рядом с ним остался лишь Ишандор.

Молнии ударили в машины Ваула, за которыми они укрылись. Рой истребителей пролетел над головой.

«Орфиэль!» — позвал Кель Ра. Автарх знал, что она должна быть жива.

«Кель Ра!» — отозвалась духовидец. Он увидел ее. — «Убийцы-некроны», — выдавила она.

Колосс опустился на колено и подставил ей спину. Нестра Орфиэль крепко уцепилась за разбитые лопасти, когда Кель Ра выпрямился и бросился бежать. Важнее всего было достигнуть портала. Косы с воем пронеслись над головой, вычищая кладбище грави-танков. Кель Ра представил ликование Странника, уничтожившего Континуум и ведущего свою армаду через останки боевой техники Алайтока. Принц Эклиптики вспомнил, как Уладхар упоминал о том, что Анракир намеревался сделать с мировым духом.

«Камни!» — взревел Кель Ра, когда два колосса достигли окраины портала. Три эльдара укрылись за камнями. Внезапно их накрыла могучая тень. Что-то колоссальное возвышалось над ними. Безмолвный огромный призрачный рыцарь заслонил небо. Подняв руки и приведя в действие мощное оружие, Братья Респасиан встретили врага. В небе появились Косы. Лазерные орудия, установленные на плечах призрачного рыцаря, открыли огонь. Ослепляющие лучи пронзили рой истребителей ингиракта.

«Идем!» — приказал Кель Ра, подталкивая Ишандора. С неба сыпались обломки, пока Братья Респасиан изливали всю ярость на рой кораблей. Шары зеленого света озаряли небосвод, когда Косы Рока врезались в камень обелисков и монолитов. — «К вратам!» — приказал Принц Эклиптики, идя через каменный лабиринт, а вокруг них носились истребители некронов.

Пока Косы адаптировали протоколы и перестраивались, Братья Респасиан обрушили на них мощь всего имеющегося оружия. Колоссальные руки с каждым взмахом сбивали один истребитель за другим. Призрачные пушки непрерывно выпускали разряды искажающей пространство энергии, а солнечные пушки — потоки плазмы. Те истребители, что сумели пройти сквозь шквал лазерного огня, были разбиты на куски светящихся зеленым обломков оружием, установленным на руках колосса.

В хаосе развернувшейся битвы Кель Ра, Ишандор и духовидец мчались к порталу. Призрачный колосс, несущий разум Ишандора, шел впереди и внезапно рухнул, как опрокинутая статуя. Когда герой Алайтока упал на землю, Кель Ра увидел серебристую фигуру снайпера. Он появился словно ниоткуда. Автарх увидел, что ассасин наводит свою смертоносную винтовку на него. Принц Эклиптики метнул призрачную глефу в ингиракта. Меч пригвоздил некрона к камню позади него. Кель Ра наблюдал, как гас зеленый свет в его единственном глазу, убедившись, что существо мертво, прежде чем повернуться к нему спиной.

Ярость идущего боя нарастала. Рой Кос атаковал колоссального призрачного рыцаря. Косы Рока облетали вокруг колосса, обстреливая его спину потоками молний. Колосс содрогался, когда разряды электричества пробивались через бронированный панцирь призрачного рыцаря. Автарх и Нестра ощутили мощный толчок, сотрясший все вокруг.

«Ты тоже это почувствовал?» — спросила Нестра Орфиэль. Земля содрогнулась. Принц Эклиптики не сомневался, что ничего хорошего это не сулило. Вдалеке виднелся портал.

Землетрясение было такой силы, что не оставалось сомнений, что это результат падения колоссального призрачного рыцаря. Не сумев удержать равновесие после череды ударов, братья Респасиан не смогли избежать падения на колени. Превратив несколько приближающихся кораблей в пылающие обломки, призрачный рыцарь попытался встать. Однако, когда колосс поднялся, ему в бок влетел поврежденный истребитель некронов.

«Кастиан! Эрендриль!» — позвала духовидец.

Еще один шар зеленого огня врезался в грудь конструкции, а вслед за ним еще один истребитель пошел на таран. Небо озарил колоссальный взрыв, принеся дождь из осколков призрачной кости.

Кель Ра не стал оборачиваться, чтобы узреть гибель колосса. Толчки усилились. Пробираясь сквозь лабиринт камней, Кель Ра увидел, как кристаллический монолит внезапно уходит под землю.

«Что происходит?» — закричала Нестра. Кель Ра не знал, что ответить. Возможно, это из-за землетрясения. А, возможно, какое-то оружие некронов. Целые секции монолитов падали в грязь. Земля двигалась. Уверенный шаг призрачного колосса превратился в пьяное пошатывание. Слева возникла огромная воронка, вынуждая Принца Эклиптики свернуть вправо, но через несколько нетвердых шагов перед ними возникла еще один зияющий провал. Глядя во тьму внизу, Кель Ра ощутил схожесть с могилой. Яма была глубокой и из нее что-то начало извергаться. Из ямы вырвался фонтан крошечных серебристых конструкций. Подобные фонтаны забили из воронок, образовавшихся вокруг них.

Кель Ра повалил камень-менгир на неспокойную землю. Последние несколько неуверенных шагов привели его к порталу, но земля разверзлась у самых его ног, чуть не утянув его в образовавшуюся расщелину. Воздух дрожал. Земля стонала. Каменные конструкции падали. Кель Ра перескакивал с одного менгира на другой, пытаясь достичь портала в Паутину.

«Что это, черт возьми?» — крикнула Орфиэль.

«Я думаю, что портал был построен над гробницей некронов», — ответил Кель Ра. — «Я думаю, что Странник хочет пробудить спящие здесь легионы».

«Слезы Иши…» — выдохнула Орфиэль. Она представила склеп полный чудовищ, очнувшихся от вечного сна и неукротимо поднимающихся из могилы.

Земля внезапно ушла из-под ног. Принц Эклиптики упал в нее. Орфиэль закричала. Кель Ра смог ухватиться за края ямы.

«Выбирайся!» — приказал Принц Эклиптики, побуждая Орфиэль соскочить на более твердую землю. Кель Ра почувствовал, как тьма бездны жаждет его, как некий голодный хищник. Облака крошечных конструкций окружили его висящее тело. Принц Эклиптики видел портал в паутину, но понимал, что не сможет туда добраться.

«Портал!» — зарычал Кель Ра.

«Нет!» — крикнула Орфиэль в ответ.

— Идти!

Очередной толчок чуть не сбил Орфиэль с ног. Пока она изо всех сил пыталась остаться в вертикальном положении, ее сумка разорвалась, и камни душ со звоном выпали на землю. Духовидица в отчаянии опустилась на колени, пытаясь собрать выпавшие камни, скользящие по дрожащей земле.

Кель Ра почувствовал, как крошечные конструкции, похожие на скарабеев, закрепились, укутав серебряным ковром фигуру колосса. Кель Ра мог слышать крики Нестры Орфиэль. С холодной яростью Принц Эклиптики попытался выбраться из ямы, но это было бесполезно. Скарабеи начали пожирать его тело. Его ноги исчезли. Кель Ра обнаружил некое сходство с его смертью на Талхенноре — лежа в грязи, будучи беспомощным перед лицом врага. Он приготовился к смерти.

Внезапно во тьме забрезжил свет. Сияние исходило от портала. Кель Ра показалось, что он разглядел Эльдората в ослепительном свете портала. Колдуны провидца расчищали путь, размахивая магическими клинками.

«Нет!» — закричала Орфиэль, когда они схватили провидицу и потащили к порталу — она сжимала камни душ. — «Я не оставлю его». — Однако колдуны Эльдората не оставили ей выбора, и через несколько мгновений провидица исчезла.

Кель Ра — Принц Эклиптики — бывший автарх Алайтока — почувствовал, как тьма обволакивает его. От его колоссального тела почти ничего не осталось, и проводник через вечность покинул его. Тьма звала Принца Эклиптики. Он приветствовал это.

«Я не оставлю тебя!» — крик Орфиэль вернул Кель Ра обратно в кошмар гробницы. Она вернулась за ним. Кель Ра ощутил себя так, будто вернулся к свету и теплу огня из пронзительного холода тьмы.

Не было времени на ритуалы. Нестра Орфиэль уже почтила Принца Эклиптики, рискуя своей жизнью, чтобы вырвать его душу из забвения. Она выхватила камень души из того, что осталось от колосса из призрачной кости. Край ямы обвалился, и изъеденная конструкция рухнула в темноту гробницы. Колдуны втащили духовидца обратно в портал. Как и все некроны, рой обрушился на врата из призрачной кости. Времени было мало.

Когда чернокнижники провели Орфиэль в портал, она остановилась, чтобы посмотреть на Эльдората. Однако ясновидящий не смотрел на нее. Он бросил последний, долгий взгляд на мир, который ему не удалось вырвать из рук древнего врага. Когда ясновидец шагнул в портал, сияние угасло. Вход в паутину был запечатан. Крошечные конструкции облепили элегантную конструкцию из призрачной кости. За считанные секунды они завершили то, что не смогло разрушительное воздействие времени. На этом связь Карнака с миром-ковчегом оборвалась навсегда.