Безымянная воительница почувствовала, как под ее бронированными сапогами треснул камень. Она успела ухватиться за гребень над ней, когда куски камня посыпались вниз, удерживая весь свой вес на дрожащих пальцах одной руки. Холодный ужас пронзил ее, когда она бросила взгляд вниз. Поток воды хлынул, обтекая ее, вниз по склону черной скалы, разлетаясь белыми брызгами на едва различимых порогах в сотне футов внизу. Вода пробивалась сквозь острые скалы, прежде чем исчезнуть в джунглях, где мириады падальщиков питались приносимыми ею останками. Они уже поглотили ее сестер; теперь видимо настал и ее черед.
Руки схватили ее за запястье в тот момент, когда она почувствовала, как ее пальцы соскальзывают с мокрого камня. Ее подхватила соратница, сестра покаяния, обнаженные мускулистые руки блестят от брызг и перевязаны малиновыми повязками, развевающимися на ветру. Женщина пристально посмотрела на свою сестру. В ребрах поселилась тупая боль, но она изо всех сил уперлась ногами, пытаясь вытащить соратницу на безопасный уступ.
«Дай мне вторую руку, сестра», — рявкнула она.
Ощутимый вес «Потрошителя» — ее цепного меча, закрепленного за спиной, грозил утянуть ее вниз. Сестры не носили ножен, куда можно было бы убрать излюбленное оружие их Ордена; меч был одновременно и бременем, напоминавшим об их позоре, и средством искупления. Воительница знала, что может спастись, просто развязав те лохмотья, которыми оружие было привязано к спине. Но она скорее умрет, чем бросит священный меч.
Она возилась с ремешками сумки, когда воительница обратилась к ней, перекрикивая шум воды. — «Сестра! Что ты делаешь?»
Она извлекла древнюю книгу с потрепанными страницами и потертым переплетом размером с инфопланшет. Чувствуя, что вот-вот сорвется, она протянула реликвию старшей сестре.
«Возьми», — выдохнула она.
Сестра схватила ее за запястье.
— Тебе еще рано умирать.
Она с ревом выпрямилась, вытягивая соратницу на уступ. Затем они обе упали на спину, пытаясь восстановить дыхание. Младшая сестра лежала, дрожа от выброса адреналина. Она не произнесла слов благодарности; за прошедшие недели она делала это так часто, что теперь ее благодарность стала само собой разумеющейся.
«Разве я не говорила?» — сказала старшая воительница, указывая на вход в небольшую пещеру неподалеку от них. — «Эти скалы пронизаны ходами. Я уверена, что отсюда мы сможем добраться до зоны эвакуации».
Младшая сестра почувствовала, как усталость и чувство голода навалились на нее. Она встала на колени, все еще тяжело дыша, и снова протянула древнюю книгу своей спасительнице.
«Возьми», — сказала она. — «Пожалуйста».
«Сестра, уверяю тебя, что ты доживешь до момента эвакуации», — произнесла старшая сестра.
Младшая сестра кисло посмотрела на нее. — «Мы обе достаточно прожили, чтобы знать, что нет никаких гарантий. Ты знаешь этот мир гораздо лучше, чем я. Забери эту книгу».
«Да, я знаю миры этой системы», — ответила старшая сестра. — «Мне просто повезло, что я еще что-то помню».
— Пожалуйста.
«Мне просто повезло», — сказала старшая воительница, опускаясь на колени рядом с нею. — «В то время как ты была благословлена». — Она оттолкнула книгу обратно младшей сестре. — «Ты нашла ее, ты прорвалась сквозь ксеносов, спасая ее из затопленного святилища. «Священные Писания архиепископа Максуса Хёрна», реликвия, утерянная много веков назад. И именно ты приподнесешь ее канониссе по нашему возвращению. Не упускай этой возможности, сестренка. Береги ее».
Младшая сестра выглянула со скалы. Она чувствовала угрозу, глядя на знойные джунгли, раскинувшиеся под безупречно голубым небом. Пока она смотрела, верхушки деревьев будто танцевали внизу, маня ее окунуться в глубины этого первобытного мира. Она взяла себя в руки и провела дрожащими пальцами по иероглифам, выгравированным на обложке древней книги.
«Скольких из нас они послали на ее поиски?» - спросила она.
Старшая воительница вздохнула, в ее пустом животе заурчало. — «Я думаю, не мало. Экклезиархия определила, что вероятнее всего она окажется здесь, но у них не было точных координат. Эта книга вполне могла покоиться на дне океана».
«И все же вот она», — сестра сжала книгу, словно желая убедиться в ее реальности.
Старшая сестра похлопала ее по плечу. — «Кто лучше, чем верующие, справится с поисками реликвии? А теперь пойдем».
Она подошла, чтобы помочь ей подняться на ноги, но младшая сестра склонила голову, вознося молитву.
— Твой свет укажет мне путь сквозь тьму.
«Настоятельницы здесь нет, чтобы наказать нас за несоблюдение обрядов. И прямо сейчас еда нужна тебе больше, чем молитва», — зарычала старшая сестра.
«В час нужды вера спасет меня», — продолжала та, будто не слыша старшую сестру.
— И укрепит мой дух в момент слабости.
— Бесчисленные мученики укажут мне путь.
Младшая сестра сделала знак аквилы, чувствуя взгляд своей спутницы.
«Моя старая канонисса однажды закончила проповедь словами из этой самой молитвы», — произнесла старшая сестра. — «Незадолго до того, как я…» — Она сглотнула. — «Прежде чем я принесла присягу. Она рассказала нам, что вера — грозный союзник, что повторение догм укрепляет решимость, но Адептус Сороритас — не должны уподобляться машинам, забывая о нуждах своего смертного тела»
Младшая сестра протерла лицо и подняла глаза.
«Мы не сервиторы», — сказала ее напарница. — «Мы не космические десантники, усиленные имплантатами и аугментациями. Мы — обычные люди, и Бог-Император обитает в наших телах так же, как и в нашем духе. Он в нашей крови, сердцах и костях Он — голос истины, который может спасти нас. Быть человеком – это не слабость. Мы должны знать, что не следует стыдиться своих человеческих ограничений».
«Я не могу говорить за всех», — сказала младшая сестра, твердо глядя в ответ. — «Но слабость не принесла мне ничего, кроме позора. Мы — кающиеся сестры, не так ли? Наши недостатки — это то, что привело нас к этому».
«Да», — согласилась старшая сестра. — «Но наши недостатки еще могут спасти нас».
С рычанием младшая сестра вскочила на ноги и оттолкнула удивленную соратницу в устье пещеры. Спустя несколько секунд огромная тень скользнула по камням, и поток воздуха обдал их волной. Огромная рептилия парила в небе, ее огромные, как у летучей мыши, крылья равнялись размеру «Громового ястреба». Она присоединилась к другим, которые с визгом кружили над джунглями в поисках добычи.
Сестра сунула книгу обратно в сумку на бедре и проворчала. — «Ты уверена, что мы здесь в безопасности?»
— Сейчас мы в большей безопасности, чем, когда были в болотах. Если я правильно запомнила, там внизу, среди деревьев есть вещи и похуже, чем парящие ящеры. Эти крылатые существа – азахтера ксеноптерикс – покидают свои гнезда с наступлением рассвета, и их яйца станут долгожданной заменой личинкам и жукам. Следуй за мной.
Сестры Покаяния вошли в пещеру, вода капает откуда-то сверху, собираясь в блестящие лужи под ногами. Они миновали ряд пещер и соединительных туннелей, освещаемых лучами солнечного света, и по мере подъема запах аммиака стал еще сильнее.
«Мы близко», — кашлянула старшая сестра, когда туннель расширился. — «Говорят, Максус Хёрн мог проповедью вдохновить людей на подвиги и переломить ход битвы, несмотря на безнадежное положение. Есть ли в этой книге что-нибудь, что могло бы помочь нам перенести этот запах?»
Младшая сестра ухмыльнулась. — «Возможно», — сказала она, пытаясь сдержать кашель, вызванный окружающим зловонием, — «но, я сомневаюсь, что мы сможем столь долго сдерживать дыхание».
Ее напарница внезапно упала, кляня все на свете, когда пол ушел из-под ее ног. Младшая сестра подползла к месту обрушения и выглянула наружу. Ее соратница провалилась в огромную пещеру, открытую небу, пол которой был покрыт вонючим гуано. Положив руку на рукоять «Потрошителя», она скользнула вниз к упавшей соратнице, осматривая темные ниши в поисках врагов. Прошло несколько секунд. Похоже, они никого не потревожили.
Старшая сестра засмеялась, отряхиваясь и указывая на гнездо, полное огромных серых яиц.
«Кажется, смерть может подождать», — сказала она. — «Но только не завтрак».
Копье из заостренной кости вылетело из ее груди. Младшая сестра в удивлении и ужасе отшатнулась, ее лицо забрызгало горячей кровью. Она выхватила «Потрошитель», пока тело ее сестры взлетело в воздух, кровавый шип все еще торчал из ее груди. Сестра, казалось, мгновение парила, покачивая безвольными конечностями, когда ее убийца отшвырнул труп в сторону и вылез из темной ниши.
Сгорбившееся существо было в два раза выше сестры, его огромные, похожие на лезвия крылья были сложены по бокам. Янтарные глаза блестели по обе стороны огромной головы, которая покачивалась на шее толщиной с пальму. Длинный клюв, залитый кровью сестры, раскрылся и издал предупреждающее шипение.
Сестра бросилась на монстра, ее крик заглушил рев «Потрошителя». Вздрогнув, существо отступило в тень, пытаясь поразить приближающегося врага.
Она едва успела парировать стремительный удар, жужжащее лезвие ее меча столкнулось с клювом существа, обдав ее кусочками кости. Она почувствовала, как голова зверя отбрасывает ее в сторону, сбивая с ног. Тяжелый меч выскользнул из ее рук.
Сестра, вскрикнув от боли, упала прямо в гуано. Земля задрожала, когда зверь пришёл в движение. Она вывернулась, как угорь, ускользая от когтей существа, пытающегося прижать ее. Она отползла еще дальше, перемазавшись в вонючей слизи, пока зверь царапал пол, хлопая крыльями и визжа от ярости. Сестра задохнулась, надышавшись аммиака, из глаз потекли слезы. Она ощутила вездесущий взгляд Бога-Императора, отстраненный и оценивающий ее желание выжить.
Обшаривая пол в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать для защиты, ее пальцы нащупали какой-то череп. Она высвободила его и метнула в голову существа. Череп разбился при ударе, ошарашив монстра. Он завизжал и замотал головой, крылья щелкнули, когда он завалился назад.
Охваченная яростью, приободренная боевыми гимнами, звучащими в ее голове, Сестра с голыми руками бросилась на зверя. Клюв пронзил ее плечо, разрезая плоть. Она обхватила его голову, заставив отпрянуть. Он поднял ее в воздух. Она зарычала сквозь стиснутые зубы, слишком ослепленная яростью, чтобы осознать все безрассудство своего поступка, и обвила ногами горло твари. Сомкнув мускулистые руки под подбородком существа, она напряглась, приподняв его голову и сдавливая его горло, напрягая все тело, пока не почувствовала, как существо забилось в судорогах.
Она чувствовала, как существо пытается закричать. Оно врезалось в стену пещеры, кроша камни, но боль только усилила ее ярость. Сестра лишь усилила хватку.
Когда существо дернулось и покачнулось, Сестра закрыла глаза. Она не умрет в этой вонючей яме. Славная кончина ждет ее где-то там, но она успеет оставить кровавый след в галактике, пока смерть не найдет ее.
«Я отпускаю тебе все твои грехи», — прошептала она, словно убаюкивая свою жертву. Она застонала, усилив хватку, и хрящи существа наконец треснули. Огромное существо дернулось, и монстр рухнул на землю. Она вылезла из-под трупа, хрипя и испытывая головокружение, разыскивая тело своей соратницы.
Она обнаружила ее неподалеку: мешок с переломанными костями, остекленевшие глаза смотрят вверх на отверстие в потолке пещеры и сапфировое небо за ним. Сестра вздрогнула, когда ее ярость утихла. Она упала на колени рядом с мертвой женщиной и, взяв ее руки, прижала их к разорванной груди, образовав знак святой аквилы. Сестра бесчисленное количество раз проводила этот ритуал над своими павшими сестрами, их безжизненные руки были вялыми и скользкими. Но на этот раз, вместо того чтобы произнести молитву упокоения, Сестра молчала, сжимая руки мертвой женщины, не в силах отпустить их. Что-то будто примагнитило ее к мертвой сестре, и снова пришло это эгоистичное желание отказаться от сопротивления, последовав за павшими.
Император даровал ее сестре благословение смерти, наконец, отпустив ее ужасные грехи, в то время как ее собственное искупление было снова отложено из-за ее боевых навыков. Император, видимо, еще не готов принять ее душу. Она почувствовала себя опустошенной, голодной и слишком уставшей, чтобы двигаться. Она прошептала заветный стих из «Плача Покаяния».
«Я познаю победу, познав поражение,
Пока благословенный Трон не восстановит мое доброе имя,
Будь то при жизни или на смертном одре».
Пустая пещера поглотила одинокую Сестру, влажный воздух холодил ее тело, раздражая созвездие шрамов и ран, покрывающих ее тело. Она приветствовала боль, как благословение, как напоминание о славной цели, которая все еще стояла перед ней. Она прижала руку к книге, продолжая свою молитву.
«Сила веры избавит меня от отчаяния».
Все еще стоя на коленях, Сестра сняла капюшон со своей мертвой соратницы. Кающиеся Сестры скрывали свои лица, даже находясь среди себе подобных. Мертвая женщина прожила достаточно долго, чтобы ее ритуально обритые волосы отросли и поседели. Она была намного старше, чем ожидала ее Сестра, с привлекательным лицом и впалыми щеками, не испорченным шрамами. Она вполне могла сойти за сестру-госпитальерку, писца или библиотекаря.
В конце концов, Сестра прочла ектению упокоения.
«Ты согрешила перед Императором».
Сестра задалась вопросом, какой именно грех могла совершить ее усопшая соратница, был ли этот грех больше или меньше ее собственного. Какие героические подвиги во имя Империума она совершила, чтобы заслужить искупление?
Сестра упрекнула себя за грех любопытства.
«Нет этому прощения. Нет сострадания. Нет жалости», — продолжила она.
Нахлынуло воспоминание о собственном изгнании, пришедшая боль будто стремилась поглотить ее.
«Адептус Сороритас отвернулись от тебя», — сказала она, обращаясь к мертвой сестре. — «Они сорвали с тебя доспехи».
Она вздрогнула и тряхнула головой, пытаясь разогнать всплывающие воспоминания о том, как ее собственную священную силовую броню снимали с нее и выбрасывали, как металлолом. Она вспомнила, что рыдала так сильно, что едва могла стоять. Она вспомнила, как руки тянули ее за волосы, когда ее остригли налысо.
«Ты покинула Орден по собственному желанию», — выдавила она. — «И по своей же воле ты вернулась».
Она почувствовала, как по лицу стекают слезы, когда вспомнила, как ее сестры повернулись к ней спиной. Казалось, она внезапно стала невидимой, как будто свет полностью исчез, превратив ее в тень. Она вспомнила ощущение пустоты в животе, как будто ее выпотрошили, как будто все, чем она дорожила, забрали у нее: святость сестринства, единство целей, благословенная уверенность в том, что женщина с болтером рядом с тобой умрет за тебя, а ты за нее. Вместе вы были частью единственной истины, которую только могла знать эта коварная галактика.
Она сморгнула слезы, снова обратив взгляд лицо мертвой сестры.
«Ты получила прощение Императора».
Она крепко поцеловала свою мертвую сестру в лоб, чувствуя вкус крови и соли.
«Ты больше не безымянный кающийся», — рыдала она.
Что-то запищало. Самонаводящийся маяк на ее поясе замигал красным.
Спасательный челнок. Он уже рядом. Наконец-то.
Сестра достала «Потрошитель», закинула его на плечо и побрела по камням к выходу из пещеры. Ее живот забурчал, когда она прошла мимо яиц. Когда она вышла из пещеры, над головой проревел белый «Громовой Ястреб».
«Слава Трону», — выдохнула она.
Но корабль испустил столб дыма, прочертив черную линию по небу, прежде чем исчезнуть за трубами заброшенного мануфакторума, одного из бесчисленных комплексов, воздвигнутых Империумом по всей планете много веков назад. Отдаленный грохот напугал птиц, за ним последовал столб дыма.
«Живы», — сказала она себе. — «Они должны быть живы. Я верю в это».
Сестра наполовину скатилась, наполовину упала с крутых скал в джунгли, раскинувшиеся внизу.
Вскоре деревья обступили Сестру, погрузив ее в мрачную горячую ванну. Она пробиралась меж покрытых мхом зеленых стволов, скользя по мульче, устилавшей лесную подстилку. Из подлеска на нее каркали и улюлюкали какие-то тени. Длинноногие существа резвились в ветвях высоко над головой. Она использовала длинную рукоять «Потрошителя», чтобы не упасть на мокрых листьях, пока бежала по знакомому маршруту к краю мануфакторума.
Глаза заливал пот, обильно льющийся из-под капюшона, легкие напрягались от жара преющих листьев. Влажный воздух казался настолько густым, что в нем можно было утонуть. Она, несмотря ни на что, ускорила бег, как будто джунгли могли поглотить ее, если она задержится, как и остальную часть ее отряда. Потерпевшее бедствие спасательное судно явно стало ее очередным испытанием веры. Она зацепилась за эту мысль, черпая силы и преодолевая боль в своих измученных мышцах. Этот мир еще не победил ее, и она не позволит ему забрать тех, кого послали за ее драгоценной находкой.
Полог стал тоньше, постепенно открывая яркое голубое небо. Пробираясь между деревьями, Сестра ориентировалась по дыму, пока они не уступили место сборным конструкциям, покрытым ржавчиной и лозой. Ее ботинки застучали по сетчатой дорожке, покрытой листьями и местами пробивающимся мхом. В изнеможении она повисла на перилах балкона с видом на один из аэродромов мануфакторума. Колени подгибались, силы таяли, она боролась с приступами кашляла, пытаясь восстановить дыхание, попутно обозревая сцену перед собой.
«Громовой ястреб» лежал на боку, его левый двигатель все еще испускал дым в небо. Рядом с бороздой, которую корабль пропахал при приземлении, лежало оторванное крыло. Он протаранил ржавые останки танков, ящиков и транспортных средств, раскинувшиеся на многие мили.
Сестра увидела фигуры в белой силовой броне, суетящиеся возле корпуса корабля и выползающие из люка. Они носили черные плащи с красной подкладкой. Она увидела их открытые лица и темные волосы. Боевые сестры Ордена Священной Розы.
«Арабелла», — пробормотала она. — «Святой Освободитель, я не подведу их».
Сестра поцеловала остатки печати чистоты на цепном мече и перепрыгнула через перила, забыв об усталости. Она спрыгнула с лестницы, перепрыгнула через очередные перила, приближаясь к упавшему кораблю.
Она мчалась сквозь заросли травы, пробивавшейся из потрескавшегося рокрита аэродрома, когда услышала гул двигателей другого корабля. Она остановилась и взглянула на небо, прикрывая глаза от лучей утреннего солнца. Сначала она подумала, что это еще один «Громовой ястреб», но очертания корабля казались незнакомыми.
Выжившие боевые сестры спешно покидали свой транспорт.
Спускающийся корабль блеснул красным.
Сестра затравленно шарила взглядом по высокой траве. Ее отряд провел недели, исследуя эти руины. Землю испещрял лабиринт дренажных туннелей, построенный много веков назад для отвода воды после муссонных дождей. Она осмотрела окрестности, но не увидела ничего кроме заросшего травой рокрита.
Донесся ровный гул двигателей вражеского корабля. Сестра не сомневалась, что сначала они уничтожат «Громовой ястреб», лишив их всякой возможности покинуть планету. Затем они расстреляют Сестер Битвы задолго до того, как те смогут добраться до укрытия на окраинах мануфакторума.
Наконец она увидела заросший желоб и поспешила вдоль него.
Она могла слышать крики приближающихся Сестер.
«Сюда!» — крикнула она, чувствуя укол стыда за то, что так бесцеремонно обратилась к воительницам. — «Сюда!» — повторила она, но отряд уже заметил ее. Сестра посмотрела на небо и увидела, как вражеский корабль ныряет, совершая атакующий маневр.
Вражеский корабль с ревом устремился к ним, когда Сестра откинула слой земли, обнажив люк дренажной системы. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда корабль пролетел над головой, сбив ее на землю мощным потоком воздуха. Она заметила знак отличия в виде медного черепа, мелькнувший на брюхе корабля.
«Кхорнитские сволочи», — прорычала она, поднимаясь. — «Грязные еретики».
Их боевой корабль представлял собой пародию на имперский типовой образец, его корпус под воздействием сил варпа обзавелся влажными красными мускулами, окованными латунными шипами. Сестра закричала в беспомощной ярости, когда корабль Хаоса обрушил поток разрывных снарядов на Сестер Битвы.
Воительницы рассредоточились, чтобы усложнить работу наводчикам, бесстрашно открывая ответный огонь из болтеров. Их снаряды перекрещивались в воздухе, создавая линии огня, сквозь который беззаботно прорывался боевой корабль кхорнитов, болты с искрами ударялись в его бронированное брюхо. Сестры Битвы удерживали позиции, сохраняя легендарное хладнокровие, в то время как вражеские орудия беспощадно расстреливали их. Очередь разорвала троих на куски, бронированные конечности закружились в воздухе.
На мгновение Сестра почувствовала, как открывшееся зрелище крадет ее храбрость, угрожая забрать надежду на спасение.
— Я не подведу их.
Она отвела взгляд и активировала «Потрошитель». Она опустила его вниз, вонзив в железную крышку водостока, вызвав дождь искр.
Вражеский корабль запустил ракеты, когда Сестры Битвы побежали к позиции Кающейся Сестры. Ракеты ударили в корму сбитого «Громового ястреба», вызвав детонацию топливных баков. Сестра еще раз ударила цепным мечом, выпустив еще одну струю искр, пока части крышки водостока не упали во тьму внизу.
Дождь из горящих обломков забарабанил вокруг нее, подняв стену пыли и дыма. Сестра взмахнула цепным мечом, обозначив свое положение для приближающихся Сестер Битвы. Спустя несколько мгновений массивные белые фигуры добрались до ее позиции.
«Слава Трону», — пробормотала Кающаяся Сестра. — «Сюда».
Если не считать нескольких любопытных взглядов, Сестры Битвы никак не отреагировали на свою спасительницу, не мешкая, спускаясь в водосток. Сестра отвела взгляд, не желая смотреть на их белоснежные костюмы, болезненно напоминающие о былых временах. Она услышала приближающийся рев боевого корабля предателей, когда старшая сестра отделения, шатаясь, вышла из дыма, ошеломленная, с ранением в голову. Кающаяся Сестра подбежала к ней, но заколебалась, опасаясь, что ее греховное прикосновение может каким-то образом осквернить священную броню Боевой Сестры.
«Формальности могут и подождать», — проворчала Старшая сестра и обняла ее за плечи. Огонь тяжелых болтеров вспахал землю позади них, когда боевой корабль с ревом пронесся над головой. Исходящие от него потоки воздуха разогнали пыль, открыв картину, состоящую из пылающих обломков и истерзанных тел.
Кающаяся Сестра помогла Сестре-Настоятельнице добраться до водостока, где их ожидали остальные члены ее отряда, и повела их вниз по лестнице.
Они бежали по огромному круглому туннелю, их ботинки баламутили жижу из грязи и щебня. Ряд поросших мхом вентиляционных отверстий тянулся вдоль высокого потолка и исчезал во мраке впереди.
Раненная Сестра-Настоятельница резко вскинула руку. Воительницы немедленно укрылись среди груд обломков, припав на колено и направив болтеры в темноту туннеля. Кающаяся Сестра приготовила «Потрошитель».
Ничего, кроме звуков капающей воды, не доносилось из темноты перед ними.
«Я сестра Юнис», — отдышавшись, произнесла Настоятельница. Она повернулась к Сестре Покаяния.
Сестра склонила голову и опустилась на колени перед ней, но Сестра-Настоятельница схватила ее за руку. — «На церемонии нет времени. Еретики. Они охотятся за книгой. Где она?»
Сестра послушно извлекла книгу и вручила реликвию Сестре-Настоятельнице. Остальные члены отряда зашептались, увидев ее.
Далекий взрыв стряхнул пыль с потолка.
«Взрыв ракеты», — сказала Старшая Сестра с улыбкой, завернув книгу в освященную ткань и сунув ее в сумку. — «Предатели, должно быть, все еще находятся на борту своего корабля, а это значит, что они знают, что мы здесь, но не знают, где именно. Они будут обстреливать поверхность до тех пор, пока не решат, что нашли или похоронили нас».
Стены сотряс еще один взрыв, на этот раз громче. Одна из Сестер Битвы отскочила, когда металлическая решетка упала с потолка в воду рядом с ней.
«Сюда», — прошипела Кающаяся Сестра и устремилась в туннель впереди, ее массивный цепной меч покоился на плече. Отряд последовал за ней. Ориентируясь по току воды, она завернула в туннель справа от себя, ведущий от аэродрома к руинам города.
Сестра Юнис нагнала ее.
«Мы уже связались с флотом», — фыркнула она. — «Помощь на подходе. Нам нужно найти место, где будет удобно держать оборону. Ты знаешь подходящее место, сестра?»
Она кивнула, дрожа от волнения. «Сестра» — это слово взбудоражило ее. Она оставила Юнис позади, увеличив темп и ведя отряд через туннели, стараясь не сбиться с пути, ориентируясь, благодаря скудным лучам солнечного света, проходящим через заросшие решетки над головой.
Прогремел еще один взрыв, и Кающаяся Сестра заслонила сестру Юнис, отталкивая ее назад, когда вспышка осветила туннель впереди. В туннель посыпалась земля и кирпичи, преграждая им путь. Темная вода хлынула в образовавшийся пролом. Бурлящий поток устремился к Сестрам Битвы.
Доверяя инстинкту, Кающаяся Сестра увела их обратно в боковой туннель, через который они прошли несколько минут назад.
Она вела их дальше, но вода стала ощутимо прибывать, видимо, последствия бомбардировки предателей. По туннелю с обеих сторон побежали крысы, спасаясь от прибывающей воды. Она пробиралась через кучу гнилых листьев, спотыкаясь о препятствия, скрытые под ними, и царапая обнаженные ноги. Сестры Битвы шли за нею, их силовая броня избавляла их от подобного дискомфорта, в отличие от Кающейся Сестры, которая чувствовала себя так, словно шла по болоту. Ее дыхание стало прерывистым, воздух наполнился запахом влажной земли и гнили.
Она остановилась, чтобы перевести дыхание возле огромной трещины, проходящей вдоль одной из стен. Очередной залп сотряс мир над головой, и в туннеле раздался грохот обвала.
Отверстие закрывала грубая решетка из толстой металлической арматуры, торчащей из растрескавшегося рокрита, но промежутки были достаточно большими, чтобы через них могли пролезть Сестры Битвы. Далее оказался подвал, солнечный свет лился сквозь разбитый потолок, освещая затопленный пол, заставленный металлическими бочками.
Сестра обернулась к Юнис. — «Отсюда вы сможете выбраться на поверхность. Там вы найдете безопасное укрытие».
Юнис дала знак отделению. Одна за другой они пробрались в заброшенный подвал.
«Мы попали в засаду, когда пытались забрать вас», — сказала Юнис. — «Предатели, должно быть, перехватили наш сигнал. Они из тех, кто осадил Аброгатум и, должно быть, так же отчаянно пытаются найти реликвию, как и мы. Благодаря тебе, сестра, у нас еще есть шанс сделать это».
«Прости», — сказала Кающаяся Сестра, сжимая «Потрошитель», как будто пытаясь обрести дополнительную силу. — «Но я больше не твоя сестра».
Юнис взяла ее за плечо и осторожно обняла.
«Этот боевой корабль, скорее всего, полон космических десантников-предателей, возможно, их там дюжина, вместе с их последователями и всеми ужасами, которые они способны призвать», — сказала она. — «Нас всего девять человек. Включая тебя. Сестра».
Кающаяся Сестра вздрогнула от столь неформального обращения Юнис, и ей захотелось вырваться из ее объятий.
«Я не позволю еретикам заполучить эту книгу, моя госпожа», — сказала она, наблюдая, как последняя из Сестер Битвы проскальзывает через пролом. — «Я сделаю все для того, чтобы тексы, содержащиеся в ней, снова могли звучать над полем боя».
«Если предатели захватят эту книгу, они не просто уничтожат ее», — сказала Юнис. — «Наша благословенная канонисса не сомневается, что они осквернят ее, проведя обряд во имя Губительных Сил, исказив предназначение реликвии, что позволит им выпустить на поле битвы всевозможных тварей варпа. Если это произойдет, битва за Аброгатум будет проиграна в течение нескольких недель».
Подобные разговоры о грандиозных и далеких кампаниях казались Сестрам Покаяния почти что тривиальными. Она сказала себе, что подобные вопросы не ее забота. Клятва привязала ее к линии фронта, к миру крови и боли. Она поклялась бросаться в бой всякий раз, когда представится возможность. Ее судьба не зависела от стратегий генералов и прочих тактиков, а была связана с непостижимой волей самого Бога-Императора.
Рядом с ними появилась одна из Сестер Битвы.
— Зона безопасна, Сестра-Настоятельница.
Кающаяся Сестра тихо пробормотала. — «Я буду искать прощения Императора в самых темных местах».
Она заметила, как сестра Юнис с любопытством посмотрела на нее, выражение ее лица было чем-то средним между благоговением и замешательством. Она последовала за ней в затопленный подвал. Вместе они поднялись вверх по скользкому от плесени рокритовому пандусу и оказались на заброшенном складе, где их ждала остальная часть отряда, занявшего оборону.
Несколько столетий назад здания мануфакторума перерабатывали большое количество смолы и древесины, поставляемых из окружающих джунглей. Теперь это место наполовину поглотила та самая дикая природа, которую они стремились покорить. Побеги лозы извивались по разрушенным стенам, целые секции крыши обрушились, открывая голубое небо и впуская влажный воздух. Пол был засыпан компостом из грязи, палок и костей животных.
«Старшая Сестра», — сказала одна из Боевых Сестер. — «Предатели прекратили обстрел».
«Если так, то они, скорее всего, попытаются высадиться и выследить нас», — сказала Юнис. — «И у меня нет желания усложнять наше положение, наткнувшись на каких-нибудь ксеносов, поселившихся здесь». — Она отшвырнула огромный осколок скорлупы.
— Куда дальше, Сестра?
«Я обследовала эти руины со своим отрядом, госпожа», — сказала она. — «Одна из нас обладала обширными познаниями». — Она сглотнула. — «Она сказала, что крылатые звери обустроили гнезда по всей окраине мануфакторума. Нам придется пробраться глубже в город, где будет более надежное укрытие. Нам туда!»
Она указала на металлический балкон.
— Эти здания имеют одинаковую структуру, и я помню сеть галерей за ними, одна из которых ведет в более прочные строения, чем эти.
Кающаяся Сестра поспешила дальше, и отряд последовал за ней вверх по скрипучей металлической лестнице на галерею с разбитыми окнами. Она указала на дверной проем в дальнем конце, и Сестры Битвы укутались в черные плащи, чтобы скрыть блеск своих доспехов. Сестра услышала звук двигателя и, подойдя к окну, выглянула наружу.
Отсюда открывался хороший вид на заросшие листвой улицы и дымящиеся обломки «Громового ястреба», находившиеся менее чем в миле от них. По какой-то причине боевой корабль предателей завис в ста футах над аэродромом. На открытом пандусе виднелись три фигуры, вытянувшие руки.
«Культисты», — прорычала сестра Юнис, присев на корточки рядом с ней и вглядываясь в небольшой магнокуляр. — «Судя по всему, дезертиры из Астра Милитарум».
Она протянула магнокуляр Кающейся Сестре, которая некоторое время смотрела на него, не зная, имеет ли она право принять его. В конце концов, она взяла его и сосредоточилась на фигурах. Они были без рубашек, их мускулистые туловища были залиты кровью и покрыты богохульными символами, вырезанными прямо на их плоти. Мужчины, казалось, пели. Огромная фигура в малиновых доспехах появилась позади них и сбросила их с рампы.
Сестра проследила за их падением.
«Что случилось?» — сказала сестра Юнис.
Сестра не ответила.
Юнис выхватила магнокуляры, желая рассмотреть то, что только что увидела Кающаяся Сестра: три кровавые лепешки и что-то чудовищное, поднимающееся из них.
Она схватилась за рукоять цепного меча и вздрогнула от волнения. Смерть следовала за ними, а вместе с ней и шанс на отпущение грехов. Сестра снова почувствовала взгляд Императора, благословляющего ее и дарящего шанс умереть за Него.
Она собралась спуститься вниз по лестнице, но сестра Юнис схватила ее за руку.
«Ты нам нужна здесь, сестра», — сказала она. — «Еретики до сих пор не определили наше точное местоположение, поэтому они посылают своих охотников выследить нас. Если мы поторопимся, то сможем оставить им сюрприз в виде мин, которые похоронят преследователей под обломками, и исчезнуть до прибытия помощи. Но мы должны действовать быстро.
Сестра изо всех сил пыталась вырваться из хватки Юнис, понимая, что ее доводы разумны, но, не желая их слышать. Она жаждала боя, чувствуя головокружение от потребности в смерти, которую могла найти в туннелях внизу. Слова Клятвы звучали в ее голове.
«Я буду искать прощения Императора в самых темных местах».
Юнис зарычала, притягивая Кающуюся сестру к себе, вынуждая ее, наконец, взглянуть в лицо Настоятельницы.
«Я понимаю тебя, сестра», — произнесла Юнис сквозь стиснутые зубы. — «Ты должна выполнить свою клятву. Но если еретики найдут нас, если они застигнут нас здесь, на открытом месте, они перебьют нас, а затем книга попадет в их нечестивые руки».
«Я вам не нужна, госпожа», — ответила Сестра, все еще пытаясь вырваться. — «Вы — благословенные ветераны. Ты-»
— Без тебя мы заблудимся в незнакомой и потенциально враждебной местности. Ты нужна нам. Мы не можем рисковать, выдавая свою позицию.
— Я буду искать прощения у Императора в…
Юнис встряхнула ее.
«Императору нужно, чтобы ты была воином, а не бездушным автоматом», — прорычала она. — «Теперь соберись и уведи нас отсюда. Твое отпущение грехов может подождать».
Сестра ударила рукоятью «Потрошителя» по бронированному запястью Юнис, отбив ее руку. Освободившись, она сбежала по лестнице. Она слышала, как Юнис приказала остановить ее, но она двигалась слишком быстро. К тому времени, как Сестры Битвы с грохотом спустились по лестнице, она проскользнула через трещину в стене подвала. Она повернулась, активировав цепной меч, и перерезала ржавые металлические прутья, обрушив потолок и завалив проход перед Сестрами. Она побежала дальше, оставив за собой облако пыли.
Сестра бежала по своим следам, произнося на бегу «Клятву кающегося», обретая успокоение и уверенность от произносимых слов.
— Перед Императором я согрешила. Нет мне прощения. Нет сострадания. И никакого милосердия.
Сестра не бросила своих соратниц. Клятва была всем, чем она являлась. Император не потерпит никаких отговорок, какими бы логически верными они ни были. Она не подведет Сестер, в этом она была уверена.
— Я покидаю своих сестер по собственному желанию и по своей воле вернусь назад.
Возможно, она ошибалась. Возможно, она действительно их бросила.
— Я буду искать прощения Императора в самых темных местах.
Хотел ли Трон, чтобы она достигла какой-то иной цели, помимо выполнения Клятвы? Была ли сестра Юнис права? Можно ли найти отпущение грехов на пути, не ведущем к смерти?
— Увидь меня. Познай меня и страх, ибо сегодня у меня нет другого лица, кроме этого.
Сестра остановилась на перекрестке возле полуобвалившейся стены, перед холмом из кирпичей и скрученной арматуры. Она стояла по щиколотку в воде и почувствовала, как под ее капюшоном внезапно забегали мурашки. Странные статические разряды пронзили воздух, покалывая ее кожу. Глядя на темный туннель слева от себя, она поняла, что ее ног касается вовсе не вода.
Посмотрев вниз, она увидела живой ковер из крыс, перепрыгивающих ее ботинки, панически стрекочущих и выбегающих из темного прохода перед ней. Она замерла, моргая и пытаясь разглядеть, что таится во тьме туннеля. Тьма, казалось, сгустилась. Казалось, что вода, в которой она стояла, замедлялась, будто затвердевая. Стены, казалось, странно блестели, черные, как запекшаяся кровь. Затем они начали пульсировать, словно какая-то чудовищная артерия. Запах крови забил нос, пока она не почувствовала ее вкус, насыщенный и металлический. Она чувствовала, как теплый пар струится по обнаженной плоти ее конечностей, подогревая ее кровь, словно готовя к кровопусканию. Последняя крыса прошмыгнула мимо нее, оставив Сестру в тягучей алой тьме.
Она нервно хихикнула.
— Я вижу тебя, Сестра Покаяния.
Ее пальцы надавили на спусковой механизм «Потрошителя». Цепной клинок ожил, его рев разорвал сырую тишину туннеля, возвещая о ее присутствии ужасам, желающим убить ее. Она выдохнула, дрожа от предвкушения, наслаждаясь ароматом выхлопа двигателя и разогретого масла. Она установила блокировку. Теперь лезвие будет вращаться независимо от того, нажимает она на переключатель или нет. Это даст ей большую свободу действий, хотя и увеличивает вероятность того, что она может разрезать себя на две части одним неловким движением.
В дальнем конце туннеля появились три огромные фигуры, которые, казалось, были сотканы из самой тьмы. Они остановились, их глаза сверкали во мраке. Эти демоны были четвероногими, каждый ростом с человека, со сгорбленными плечами, усеянными шипами. Даже сквозь рев «Потрошителя» Сестра услышала их вой. Звук принес ощущение холода, словно их дыхание исходило из ледяных глубин космоса.
«Император всемогущий!» — закричала Сестра и бросилась к демонической троице.
Пораженные неожиданной свирепостью их добычи, демоны перестали выть и бросились навстречу, склонив головы, как быки.
Сестра перекидывала цепной меч из руки в руку, перепрыгивая через комки грязи и куски камня, вращая клинком и набирая непреодолимую инерцию.
Плечи демонов, покрытые чешуей как у рептилий, блестели красным, словно покрытые кровью.
Она вспомнила свои грехи и слабость, приведшую к ним, позволяя чувству стыда довести ее до состояния безумия. Сестра стала клинком, урчащим в ее руках. Его вибрации овладели ею, отдаваясь в костях, стиснутых зубах и в черепе, когда она впала в боевой экстаз.
Демоны были практически рядом с ней, блокируя туннель своими огромными телами. Ближайшие прыгнули на нее. Туннель превратился в пару разинутых клыкастых ртов, готовых оторвать ей голову.
Сестра отпрыгнула в сторону, чувствуя, как тела существ пролетают мимо нее. Она с невероятной ловкостью увернулась, вращая клинком, вложив весь вес в удар, который нанесла по замыкающему демону.
«Потрошитель» рассек существо от поясницы до черепа, разделив тело демона на пару кровавых половинок. Горячая кровь залила ее, когда она пролетела между половинками его разорванной плоти, совершая пируэт и приземляясь в боевое положение. Останки демона, превратились в расплавленный жир, пока его тело растворялось, возвращаясь обратно в варп.
«Лорд-Император, избавь меня от демонов», — пропела она.
Две оставшихся демонов замерли возле обрушившейся стены. Они присели, расталкивая битый кирпич, и зарычали, приглашая ее продолжить бой.
Сестра нанесла первому демону скользящий удар, срезав рог с его спины, прежде чем в полную силу обрушить всю свою ярость на второго. Она оттеснила его вверх по склону из щебня, к искривленной арматуре, ощетинившейся, как фаланга копий, торчащих и разбитого рокрита. Существо, щелкая челюстями, попятилось вверх по склону.
Она споткнулась, когда резкая боль пронзила ее ногу. Понимание проникло сквозь адреналиновый туман — второй демон укусил ее за ногу. Она позволила ему зайти с фланга, поскольку была настолько охвачена яростью, что не обратила на это внимание. Длинные клыки пронзили металл и плоть, но вспышка боли не затмила разум Сестры. Она опустила рукоять «Потрошителя» вниз, вдавив усиленное навершие меча в морщинистую морду, выбивая демону зубы. Облако пыли взметнулось вверх, когда от силы ее удара он скатился вниз по склону.
Сестра попыталась с размаху опустить цепной меч на существо, прежде чем оно успеет прийти в себя, но почувствовала, как «Потрошитель» выскальзывает из ее хватки. Ее руки почти скользнули с рукояти. Демон, зависнув над ней, удерживал ее клинок в челюстях. Он дергался и извивался, пытаясь вырвать оружие из ее рук.
Цепной меч деактивировался, спусковая скоба сместилась, когда она ударила монстра, грызущего ее ногу. Ее пальцы не могли дотянуться до кнопки активации. Она вцепилась в навершие обеими руками, пытаясь дотянуться до переключателя, в то время как демон, лежащий внизу, пришел в себя и с горящими немигающими глазами бросился вверх по склону, желая убить ее.
Держась одной рукой за рукоять цепного меча, Сестра надавила на один из выступающих стержней арматуры, торчащего из куска рокрита неподалеку. Направив его, как копье, она пронзила монстра прямо в открытую пасть. Его инерция завершила дело.
Не прозвучало никакого крика, только яростная конвульсия, когда демон замотал головой из стороны в сторону. Он пытался освободиться, но лишь загнул конец арматуры, насадив себя как на рыболовный крючок. Рычание демона перешло в бульканье, когда его горло наполнилось ихором.
Демон над ней, наконец, вырвал оружие и удерживал его в челюстях, доведенный до безумия упорством его владельца. Рукоять «Потрошителя» выскользнула из рук Сестры, и она упала на обломки. Другое существо продолжало биться, пытаясь извлечь кусок арматуры, застрявший в его челюстях. Ржавый столб со звоном лопнул. Слишком взбешенный, чтобы остановиться, раненый монстр прыгнул обратно на склон. Копье из заостренного железа торчало из его пасти, угрожая пронзить Сестру.
Охваченная сверхъестественной яростью, Сестра перехватила импровизированное копье, ребристая поверхность до крови разодрала ее ладони, но она остановила наконечник в нескольких дюймах от глаза. Демоническая тварь продолжала неистовствовать, ее энергия была неудержима. Демон сам себя насаживал на арматуру, пытаясь дотянуться зубами до ее рук.
Цепной меч со звоном покатился по обломкам, когда демоном над ней, наконец, выплюнул его. Оскорбление, нанесенное священному оружию, вызвало новую волну ярости.
Схватив металлический прут, она, приложив весь свой вес, приподняла голову демона и потянула в сторону. Мускулы горели от перенапряжения, пока она боролась с извивающимся монстром.
Другой демон, атакуя ее сбоку, столкнулся со своим близнецом. От удара стержень вырвало из рук Кающейся Сестры. Она с воплем упала назад, в то время как демоны с трудом пытались подняться на ноги. Но женщина – гибкая, ловкая и безумная – оказалась быстрее их. Она бросилась на раненого демона, схватив его за рог, выступающий из головы, и вогнала сломанный шип глубоко в его глаз, погасив нечестивую искру жизни, горевшую в нем.
«С верой и яростью», — выдохнула она. — ««Мученическая смерть» успокоит демоническую сущность»
Последний демон запутался в зарослях арматуры, когда Сестра спрыгнула со склона к упавшему «Потрошителю». Она подскользнулась, но упала в пределах досягаемости меча. Схватившись за лезвие, она потащила оружие на себя как раз в тот момент, когда демоническая тварь набросилась на нее, пытаясь длинными клыками вцепиться в ее горло.
Она вонзила лезвие в пасть существа. Он стиснул клыки, раздирая десны и грызя инертное лезвие. Его пристально смотрящие глаза сверкали, пока он забрызгивал ее щеку кровью и слюнями. Одной рукой она изо всех сил отбивалась от слюнявых челюстей существа, а другой старалась дотянуться до кнопки активации. Демон напирал, не выпуская лезвие из пасти, его чудовищный вес выдавливал воздух из ее груди.
Когти скользнули по броне, защищающей ее живот, оставив порезы на бедре, когда ее пальцы достигли печатей чистоты на перекрестии.
Сестра захрипела, не в силах вздохнуть.
Влажный от крови палец коснулся кнопки активации.
Демон опустил огромную лапу на лезвие, угрожающе приближая его к горлу Сестры.
Перед ее глазами заплясали черные точки, когда ее пальцы сжались в последнем яростном усилии.
«Потрошитель» ожил, срезав верхнюю половину черепа существа и обдав ее фонтаном черной крови.
Сестра отпустила кнопку активации и отвела клинок в сторону, втягивая воздух в опустевшие легкие, когда давление существа исчезло, а пролитая кровь и безжизненное тело растаяли, оставив красную дымку. Некоторое время она лежала неподвижно, ощущая пульсирующую боль ран, слушая как журчит вонючая вода. Ее ярость сменило изнеможение, и она зарыдала.
Отпущение грехов снова ускользнуло от нее. Осознание этого, казалось, полностью лишило ее сил. Тот факт, что она все еще была жива, означал, что Бог-Император еще нуждался в ней.
Ритмичный грохот болтерного огня эхом разнесся по туннелям.
Кающаяся Сестра села. Сестра Юнис и ее команда попали в беду. Предатели выследили их? Испытывая головокружение от боли и усталости, она выпрямилась, опираясь на цепной меч. Она покачала головой, пытаясь прояснить мысли и определить направление стрельбы, а затем, шатаясь, направилась к ближайшему туннелю.
Мысли путались в ее голове. Она подчинилась Клятве и устремилась в смертельный бой, как только появилась возможность. Но при этом она поставила под угрозу безопасность отряда, поставила под угрозу вещи, более важные, чем ее клятва искупления. Чувство вины отдалось холодом в ее груди, когда она осознала истину своего поступка: она надеялась умереть вместо того, чтобы столкнуться со сложным выбором и его последствиями.
Гром болтерного огня стал более отчетливым, когда она вошла в следующий туннель. Она поднялась по металлическим перекладинам, прикрученным к стене, откинула тяжелую железную крышку на потолке и выглянула на улицу снаружи.
На нее уставилась огромная рептилия, такая же, как та, с которой она столкнулась в пещере тем утром. Ее мертвые янтарные глаза были на уровне тротуара, растекшаяся кровь блестела на солнце. На ее груди были видны зияющие кратеры, верные свидетельства попадания разрывных болтов. За останками существа возвышалась толстая цилиндрическая башня с обшарпанным символом Администратума, на каждом этаже которой виднелись готические окна с выбитыми стеклами.
В углублении в стене посередине здания вспыхнули вспышки выстрелов.
Чертыхнувшись, Сестра поспешно выбралась наружу и побежала к башне. Она достигла укрытия арочного дверного проема, когда в поле зрения появился боевой корабль предателей. Он кружил над зданием, достаточно низко, чтобы взметнуть облака песка. Пара разбитых дверей лежала в дверном проеме, неся следы огромных ботинок, уходящих в заброшенный вестибюль внутри.
Сестра скользнула внутрь, следуя по оставленным следам. Пол был усеян гроссбухами и рулонами древнего пергамента, все было покрыто слоем песка. Она пробиралась сквозь обломки, держа тяжелый цепной меч на ноющем плече, приближаясь к источнику криков и прерывистого грохота болтеров, доносившихся из здания.
Через приоткрытую металлическую дверь в дальнем конце прихожей она увидела бородатого бандита, стоящего на балконе спиной к ней. На нем был грязный жилет и в одной руке он держал автомат. Другой рукой он потрясал сверкающим тесаком и выл, одобряя что-то, что она не могла видеть. Приготовив «Потрошитель», она проскользнула в дверь. Ее ботинок с предательским хрустом раздавил останки разбитого сервочерепа, валявшиеся на полу.
Культист обернулся, широко раскрыв глаза при виде призрака в капюшоне с бледными конечностями, залитыми кровью.
Он нанес удар тесаком, но Сестра остановила лезвие рукоятью цепного меча. Она схватила его за пышную бороду, дернула вперед и с влажным хрустом ударила в переносицу. Культист пошатнулся, его голова запрокинулась назад, у него хлынула кровь, когда инерция заставила его перевалиться через ограждение.
Сестра наблюдала, как он упал в, казалось бы, бездонный колодец, зиявший под балконом. Яма, опоясанная балконами и уходящая на дюжину этажей под землю, охватывала всю окружность башни.
Она сморгнула кровь и осмотрелась. Она увидела еще дюжину круглых башен и неработающий сервокран, встроенный в потолок, который позвякивал цепями, нависшими над пропастью.
Предатели рассредоточились по нескольким уровням. Она видела, как неповоротливые космические десантники-предатели шагали среди труб и перевернутых вагонеток, презирая обрушившуюся на них стрельбу. Их бормочущие помощники, как крысы, сновали вокруг них, крича, смеясь и беспорядочно стреляя из пистолетов и карабинов малого калибра.
Сестры Битвы были практически на крыше, рядом висел окровавленный труп еще одной крылатой рептилии. Сестра вздрогнула, осознав, что сестра Юнис, должно быть, наткнулась на гнездо существа, пока искала более безопасное место. Последовавшая за этим стрельба привлекла еретиков.
Сестры прятались среди груды сломанных когитаторов, три воительницы пытались прикрыть огнем остальную часть команды, чтобы они могли подняться по рампе на уровень выше. Но огонь еретиков был беспощаден и свиреп, не позволяя отряду сдвинуться с места.
«Во имя Люсии», — запела Сестра слова из «Погребальной песни мученика», молитвы, которая стала ее элегией. — «Духи павших сестер, я взываю к вам».
Она нажала на кнопку активации, и «Потрошитель» запел собственную песнь, возвещая о ее прибытии.
Кающаяся Сестра выскочила из укрытия и перемахнула через балкон первого этажа, разрубив и культиста, и трубу позади него. Ее удар, и расчет были настолько идеальными, что срезанная труба сокрушила нападавшего еретика. Она перепрыгнула через упавшую трубу, прежде чем подняться на первую ступеньку лестницы.
Высоко над головой она увидела, как одна из Сестер Битвы выглянула из-за перил балкона. Точный выстрел угодил в глаз воющему культисту, находящемуся этажом ниже, разорвав его череп. Еще один болтер пронзительно взвизгнул, заглушая вой предателей. Болт пробил укрытие Сестры Битвы и разорвал ее на части, окрашивая стены ее кровью.
Еретики лаяли, как собаки, их голоса эхом разносились внутри башни.
— Кровь! Кровь! Кровь Кровавому Богу!
Сестра побелела от ярости, глядя на монстра с непокрытой головой, который произвел смертельный выстрел. Чемпион еретиков представлял собой ходячий монолит, достаточно сильный, чтобы одной рукой удерживать тяжелый болтер. В другой лапе он держал гротескный двуручный топор. Он лениво размахивал им, поднимаясь по пандусу и перепрыгивая на другой балкон, все ближе подбираясь к Сестрам Битвы и священной книге, за которую они были готовы отдать свои жизни.
«Наполни меня силой», — пропела Сестра, запрыгивая на следующий балкон. — «Направь мой клинок».
Она заметила еще троих врагов и крутанула рукоять цепного меча, прикрываясь от огня их автоганов. Она услышала звук пули, проходящей сквозь капюшон, оторвавшей ей часть уха, пока она бежала к стрелкам. Клинок легко прошел через тела культистов, как будто они были ни более чем дым. Залитая кровью, Сестра взбежала по следующей металлической лестнице, не обращая внимания на свист пуль, лязг и визг от попаданий в трубы и стены вокруг нее.
— Забери мои сомнения в гимне праведного гнева.
Выйдя на следующий балкон, она увидела, как чемпион-еретик ревет на уровне выше, направляя к ней своих солдат.
Сестра инстинктивно пригнулась, когда сзади сверкнул меч Предателя. Развернувшись, она ударила рукоятью цепного меча ему в подбородок, выбив зверя из равновесия ровно настолько, чтобы она смогла поразить его в шею. Меч распилил его от плеча до талии.
Две половины нападавшего разошлись, явив еще одного космодесантника-предателя, стоящего позади него. Он вскинул болтер, но ее клинок уже устремился к его запястью. Болтер еретика кувыркнулся в воздухе. Пальцы отрубленной руки рефлекторно сжались, отправив три разрывные пули в грудь его владельца.
«Защити меня доспехами веры», — закричала она. — «Пусть тяжкие раны не коснутся моей обнаженной плоти, растаяв как снег».
Она вышла на балкон, где видела чемпиона-предателя. Ей не хватало воздуха, голова казалась тяжелой, грудь будто сдавило и зловещее онемение просачивалось в левую руку.
Кто-то прыгнул ей на спину из-за стопки пергаментных свитков. Острые зубы впились в ее шею. Боль приободрила ее. Уперевшись в перила балкона, она изо всех сил оттолкнулась назад, впечатав культиста в сейф. Она услышала, как его череп трещит при ударе о металл. Она развернулась, обезумевшая от ярости, и заехала локтем ему в челюсть, сбив ее набок. Культист обмяк, и она схватила его за куртку, используя как щит от еще двух еретиков, которые стреляли в нее с дальнего конца балкона.
Она побежала к ним, надеясь, что скорость и ярость дадут ей достаточно сил, чтобы держать тело культиста в течение нескольких столь необходимых ей секунд.
— Даже, если я паду, моя праведная кровь будет течь вечно и утопит врага.
Она чувствовала, как пули врезаются в мертвую плоть, впитывающую в себя шквал огня, пока она приближалась к ним. Отбросив труп в сторону, она провела горизонтальный удар.
Два обезглавленных тела упали на колени, когда она бросилась к чемпиону-предателю, ожидавшему позади них.
Монстр с непокрытой головой поднял болтер.
«Во имя Люсии!» — закричала она.
Она отбила болтер ударом цепного меча и врезалась в него с сокрушительной силой, намереваясь сбросить его с балкона в огромную яму под ним.
Это выглядело так, будто она налетела на стену, что-то хрустнуло в плече. Но этого оказалось достаточно.
Выведенный из равновесия яростной атакой Кающейся Сестры, чемпион-предатель потерял равновесие. Ограждение не выдержало его веса и инерции, согнулось и поддалось, унося их обоих в пропасть.
— Смерть освободит меня.
Едва она успела произнести эти слова, как ее лицо врезалось в грудь предателя, удар выбил воздух из ее легких. Что-то остановило их падение. Сестра скатилась на пол, которого там не должно было быть. Кровь, пузырясь, текла из сломанного носа, ее глаза застилали слезы боли, пока она пыталась понять, что произошло. Она лежала на большой платформе, скрепленной болтами и заклепками. Стойка с кабелями упиралась в потолок, тросы тянулись вдоль стены и наматывались на покрытую ржавчиной лебедку.
Во имя Трона! Они приземлились на крышу грузового лифта, а огромная яма уходила по спирали на двадцать этажей от выступа, на котором она стояла ранее.
Через дрожащие и звенящие над головой цепи она могла видеть Сестер Битвы, направляющихся к крыше. Стрельба еретиков ослабла настолько, что отряд смог отступить. Кающаяся Сестра подарила им этот шанс. В качестве награды Император сохранил ей жизнь по причине, ставшей ясной, когда за ее спиной встал чемпион-предатель. Еретик зарычал, поднимая двуручный топор.
Сестра ухмыльнулась в ответ и поморщилась, доставая «Потрошитель». Она явно что-то сломала, и это причиняло боль.
Она смотрела на своего врага, ощущая предательский трепет. Сестра обладала высокой и внушительной фигурой, но даже она едва достигала уровня груди этого монстра, его искажённую броню покрывали хаотично разбросанные шипы и латуни. Лысая голова предателя была синюшного цвета, его темные налитые кровью глаза лихорадочно блестели. Он пристально посмотрел на нее, прижав длинный костяной нож к поясу.
«Череп», — прошипел он, явив несколько рядов игольчатых зубов. — «Череп для Карвакса».
Сестра бросилась на него, чувствуя себя оскверненной одним лишь звуком этого имени. Но Карвакс двигался с ловкостью и быстротой космических десантников, молниеносно, несмотря на всю его массу. Он пнул ее ногой в грудь прежде, чем она успела нанести удар.
Волна боли пронзила ее тело, и она, хрипя, приземлилась на платформу в нескольких футах от него. Она почувствовала, как вибрирует кабина лифта, когда он побежал к ней. Нахлынувшая вовремя ярость оживила ее, побуждая выхватить цепной меч и перекатиться в сторону, когда топор рассек воздух, не задев ее. Карвакс разочарованно зарычал.
Повинуясь чутью и инстинкту, Сестра сунула рукоять «Потрошителя» под запястье Карвакса. Замысел заключался в том, чтобы оторвать одну руку от топора и развернуть его, открывая поле для удара. Но хватка Предателя была невероятно мощной. Он высвободил топор прежде, чем ее план увенчался успехом. Этот ухмыляющийся, пускающий слюни еретик был воплощением дикой силы, но при этом мог предугадывать хитрость противника, как и любой зверь.
Он усмехнулся. — «Ты правда думаешь, что боевое мастерство может помочь тебе одолеть чемпиона Кхорна?»
Сестра обуздала ярость, когда ускользнула от очередного смертоносного удара.
«Во имя Люсии!» — крикнула она. — «Духи павших мучеников, я взываю к вам».
Она крутанула «Потрошитель», воспользовавшись инерцией своего движения.
«Наполните меня силой», — продолжила она. — «Направте мой клинок».
Глаза Карвакса сверкнули интересом.
«Твоя ярость впечатляет», — изрек он. — «Призовите ее без остатка. Я хочу ощутить каждую унцию. Направь ее на меня. Покажи мне силу твоего гниющего спасителя».
Она боролась с яростью, пока он подначивал ее, заставляя свое тело повиноваться, проводя ложный маневр. Карвакс охотно заглотил наживку. Его топор устремился вниз, но Сестра уже откатилась в сторону, поразив его в уязвимый бок. Ее цепной меч с рычанием дошел до его наплечника, обнажив кольца влажных мышц, срезав мясо до самых костей.
Карвакс взревел, пока Сестра крутилась, снова и снова нанося удары то слева, то справа, вопя, как одержимая. Ее ярость вырвалась на волю.
«Верни мою уверенность в гимне праведного гнева», — пропела она.
Вокруг предателя сыпались искры, словно фейерверк в миниатюре, пока он изо всех сил пытался сдержать шквал ее ударов. Но разгоряченный мозг Сестры слишком поздно предупредил ее, чтобы она поменяла направление атаки. Искусным поворотом топора Карвакс заблокировал ее оружие. Он замер, чтобы позволить ей побороться, и ухмыльнулся, увидев, как ее ноги скользят по полу, когда она пыталась сдвинуть его с места. Его превосходство неоспоримо.
«Вот и все, сестренка», — сказал космический десантник-предатель. — «Ярость согревает кровь на усладу Кхорна».
Карвакс резко опустил спутавшиеся клинки, вонзив жужжащий наконечник «Потрошителя» в металлический пол, давя до тех пор, пока его зубья не застряли в пластали. Шестерни цепного меча завыли; его мотор трясся и дымил. Оружие Сестры заклинило.
Пока она пыталась высвободить меч, Карвакс с презрительным смешком оттолкнул ее в сторону. Удар пришелся ей в челюсть, звезды заплясали перед глазами, и она пошатнулась. Ее зрение прояснилось, и она увидела, как еретик высвобождает свой топор.
Сплюнув кровь и осколки зубов, Сестра побежала к нему. Он выглядел ошеломленным, когда высвободил свое оружие и обнаружил, что женщина наклонилась к его талии, как будто хотела таким образом заставить его склониться.
Сестра вытащила обвалочный нож из звенящих на его поясе инструментов мясника. Прежде чем Карвакс смог схватить ее, она проскользнула между его ног и по самую рукоять вонзила клинок ему в колено.
Черная кровь хлынула на руку Сестры, а Карвакс заревел, как раненый бык. Ей показалось, что рукоять оружия Хаоса извивается в ее руке, словно огромная личинка, стремящаяся глубже зарыться в плоть своего хозяина. Космический десантник-предатель упала на одно колено, сломав клинок в ее руке.
Она отбросила рукоять и бросилась к своему мечу. Она отчаянно потянула за рукоять. Карвакс поднялся, опираясь на здоровую ногу и потрогав ужасную рану на другой. Он издал тихий вздох, по-видимому, очарованный видом собственной крови, стекающей с его бронированных пальцев.
Сестра вскрикнула от разочарования, навалившись всем своим весом на рукоять цепного меча. Оружие сместилось, зубья задрожали, но этого было недостаточно.
Их взгляды встретились, когда поток снарядов тяжелого болтера накрыл верхний балкон, вздымая пыль и разбрасывая мусор. Огромная тень скользнула по окнам верхних этажей. Сердце Сестры взликовало при мысли о подкреплении, ожидаемом сестрой Юнис. Но взрывы перемежались с женскими криками боли и ярости.
«Видишь», — промурлыкал Карвакс. — «Мой боевой корабль поймал твоих пытавшихся сбежать сестер».
Это была горькая правда. Кающаяся Сестра могла видеть, как горстка бронированных фигур снова появилась на верхнем балконе, ища хоть какое-нибудь укрытие, в то время как оставшиеся еретики поднимались к ним. Они оказались в ловушке.
Карвакс приблизился, хромая и лениво помахивая топором.
«Скоро эта книга станет нашей», — сказал он. — «Ее священные писания будут осквернены во имя Трона Черепа, и твои плененные сестры станут щедрым подношением, когда им перережут горло».
Сестра, наконец, отказалась от попыток высвободить свой меч. Карвакс протянул руку и поманил ее.
«Присоединяйся к нам, сестренка», — произнес он. — «Ты уже отказалась от своего Ордена. Пусть твой гнев принесет тебе невообразимую славу».
Сестра побежала к краю платформы. Предатель хромал следом за ней, вся платформа содрогалась от его нетвердой походки.
«Тебе некуда бежать, сестренка», — прорычал он. — «Отдайся Кхорну».
Сестра прыгнула с платформы.
Огромная яма зияла, намереваясь принять ее.
Карвакс бросился к ней, рассекая воздух топором, отчаянно пытаясь уничтожить своего противника прежде, чем гравитация сделает это за него. Но самоубийство не входило в планы Кающейся Сестры.
Она схватила одну из цепей, свисающих с крана высоко над головой, и качнула ногами, чтобы полететь по широкой дуге. Несмотря на измождение, вес ее тела дал более чем достаточный импульс, чтобы перенести ее к другой стороне крыши кабины.
Карвакс едва не сорвался с края платформы. Он отошел от края, когда ноги Сестры коснулись стены ямы. Ее мощные плечи напряглись, когда она натянула цепь и пробежала несколько шагов вдоль стены.
Когда кабина оказалась в пределах досягаемости, она спрыгнула вниз, метя ногами в рукоять «Потрошителя».
Удар, с визгом разорванного металла, высвободил ее меч, и лезвие снова взревело. Сестра подхватила его, но Карвакс уже был рядом, слишком разъяренный, чтобы продолжать играть с ней. Его лицо горело жаждой крови, удары были безжалостны. Сестре оставалось лишь парировать его удары, каждый был более мощный и звонкий, чем предыдущий. Она чувствовала, что с каждым ударом она сгибается все сильнее.
Она приготовилась. Его топор ударил по лезвию ее меча, отшвырнув ее на кабели, проложенные вдоль стены рядом с ними.
Сестра поднялась, каждый вздох был для нее мучением. Она слышала крики Сестер Битвы. Они вообще знали, что происходит здесь?
Ее мышцы горели от перенапряжения, усталость не отступала даже перед ее яростью. Возможно, у нее остался всего один отчаянный удар. Этот последний, дерзкий акт неповиновения приведет к тому, что Клятва будет исполнена, а ее судьба воплотится в реальность. Она вряд ли сможет нанести смертельный удар чемпиону-предателю, но все, что имело значение, так это сопротивление, несмотря ни на что. Император ждал, чтобы она заслужила свое прощение, сражаясь до тех пор, пока не будет израсходована последняя капля ее сил. Только тогда Он дарует ей отпущение грехов.
Она заметила тень боевого корабля предателей, продолжающего стрелять, блокируя Сестер Битвы.
Карвакс взял себя в руки, слюни текли по его игольчатым зубам, когда он закинул топор на плечо.
Сестра увидела клинки, сверкающие на солнце, когда толпа космических десантников-предателей и культистов приблизилась к уцелевшим Сестрам.
Кающаяся Сестра активировала цепной меч, когда Карвакс бросился в атаку, его глаза расширились от предвкушения, наконец-то разорвать свою жертву.
Собрав остаток сил, Сестра ударила «Потрошителем» по стойке с кабелями. Когда клинок воткнулся в стену, во все стороны полетели искры.
Зубья цепного меча перепилили один из металлических тросов, и кабина накренилась вперед, лишая Карвакса равновесия. Сестра оставила меч, воткнутым в стену, чтобы он перепилил остальные тросы, а сама прыгнула на болтающуюся цепь. Ее скользкие от пота руки зацепились за одно из огромных железных звеньев, в то время как пронзительно визжащий цепной меч, наконец, отправил кабину лифта вместе с Карваксом в свободное падение в яму внизу.
Сестра зависла, осознав то, что она только что сделала. Вскоре раздался оглушительный грохот.
Она словно со стороны наблюдала за тем, как ее собственные руки, будто по собственной воле, перебирают звено за звеном, поднимая ее вверх. Занятые перестрелкой еретики и Сестры Битвы не замечали ее. Она же видела лишь мечущиеся тени сражающихся. Достигнув крана, она прокралась по его раме и протиснулась в обветшавшую кабину.
Сестра выбралась на крышу сооружения, находящегося в окружении разрушенных зданий мануфакторума, за которыми лежали джунгли. Внизу грохотал боевой корабль, озаряя голубое небо огнем. Рядом в луже крови лежал труп Боевой Сестры. Металлический пол был изодран тяжёлым болтерным огнём там, где отделение пыталось укрыться.
Перейдя к телу, она не ощутила ярости, оставаясь спокойной и отрешенной. Ее сознание очистилось, все мысли и эмоции испарились, оставив лишь боевые навыки, полученные в течение всей ее жизни.
Воле мертвой Сестры Битвы лежал болтер модели «Годвин - Диаз», его белый корпус был забрызган кровью. Кающаяся Сестра не прикасалась к такому оружию с тех пор, как произнесла Клятву. Взять в руки такую святыню, было равносильно кощунству. Она все равно подняла оружие, вспомня литанию боевого благословения, которую не произносила уже много лет.
— Хвала Тому, кто направляет это оружие, горе тем, кто противостоит Ему.
Невероятный вес болтера заставил ее предположить, что отдача, скорее всего, сломает ее незащищенную силовой броней руку.
— Благословенна цель этого оружия, благословенна та, кто служит ей.
Она проверила серповидную обойму – израсходовано меньше половины – и двинулась к краю крыши.
Боевой корабль предателей проходил двумя этажами ниже. Его корпус блестел красным, словно труп морского чудовища, парящего в воздухе.
Установив болтер на парапете, она произвела пробный выстрел по кабине. Отдача отбросила ее назад. Она тут же вскочила, снова прицелилась и произвела еще несколько выстрелов. Снаряды, искря, безвредно отскакивали от корпуса. В конце концов, на нее обратили внимание. Она позволила им увидеть себя, затем отступила, перевела оружие в автоматический режим и стала ждать, когда боевой корабль появится в поле зрения. Ее лицо оставалось абсолютно бестрастным.
Сломанная кость заскрежетала в плече, когда она вскинула болтер, занимая боевую стойку. Она опустошит обойму, как только увидит кабину.
Это вряд ли что-то даст, но это уже не имело значения.
Если она каким-то образом избежит смерти, когда тяжелые болтеры откроют ответный огонь, то спрыгнет на корабль и попытается разбить окно кабины прикладом болтера.
Это тоже может не дать результата, но и это не имело значения.
Столь отчаянные меры были ее единственным выходом, смерть - ее единственной наградой.
Корабль появился в поле зрения, пилоты в силовых доспехах с любопытством смотрели на нее через исцарапанное стекло кабины.
«Я все еще стою», — прохрипела она, наводя болтер. — «Пока не получу долгожданное отпущение грехов».
Боевой корабль взорвался прежде, чем успел выстрелить.
Ее отбросило назад, а мир вокруг наполнился огнем и клубами дыма. Боль пронзила ее и болтер выпал из ее рук.
Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на спине, глядя в затянутое дымом небо. В ушах гудело. Кусок металла застрял у нее в шее. Она хотела вырвать этот осколок, но руки не слушались ее.
Дым рассеялся, явив Имперского «Громового ястреба». Он приземлялся рядом с ней, подняв стену пыли.
Ее веки опустились, боль пульсировала в унисон с слабеющим сердцебиением. Она почувствовала, как куда-то проваливается, растворяясь в темноте.
— Смерть освободит меня.
*
Мерный гул двигателей подсказал ей, что она очнулась на борту боевого корабля. Белые фигуры сестер-госпитальерок плавали, словно призраки, во тьме. Они обходили ряд кроватей, каждая из которых была укрыта стальной аркой. В нишах мерцали свечи, воздух был наполнен целебными благовониями и шепотом молитв. Сестра коснулась лица, потрясенная тем, что с нее сняли капюшон. Ее пальцы нащупали длинные волосы, которые отросли почти до глаз. Когда ее мысли упорядочились, они слились в один единственный вопрос: «Почему она все еще жива?»
«Ты очнулась», — произнес голос рядом с ней. — «Хвала Трону!»
Сестра Юнис сидела рядом с ней, сжимая четки и прекратив молиться.
Слишком слабая, чтобы сесть, Сестра отвернулась, ощутив какое-то инородное тело, застрявшее у нее в горле. Она почувствовала, что у основания шеи установлена какая-то металлическая пластина, поверхность которой напоминает решетку вокс-передатчика. Она попыталась заговорить, но это не удалось ей.
«Шрапнель», — мягко сказала Юнис. «Подарок» от предателей. Но не переживай. Медикам дано указание вернуть тебе голос. Он тебе понадобится и очень скоро.
Сестра была в замешательстве. Зачем понадобится голос такой, как она?
«Ты выполнила Клятву», — сказала Юнис. — «Ты настойчиво искала смерти и не подчинилась моему приказу, который я не имела права отдавать тебе. Теперь я это понимаю и прошу прощения».
Кающаяся Сестра покачала головой и зажала уши, пытаясь заглушить безумные слова, которое услышала. Сестра Юнис ошибается, ужасно ошибается.
Юнис поднялась. — «Если бы ты не сразилась с демонами, не убила чемпиона еретиков и не отвлекла их боевой корабль, то я была бы мертва, как и оставшаяся часть моего отряда, а писания были бы извращены в угоду Губительных Сил».
Она взяла Сестру за руку.
«Ты заслужила милость Императора», — сказала Юнис. — «Канонисса Ингрид согласна с этим. Мы молились несколько недель и пришли к итоговому заключение. Твое выживание расценивается, как чудо. Император испытывал тебя и явно решил, что твой путь покаяния подошёл к концу. Господь милостив».
Юнис склонила голову, и Сестра пришла в ужас, услышав, как она произносит слова из «Отпущения кающихся
«Ты согрешила перед Императором», — произнесла Юнис, не выпуская ее руку. — «Нет за это прощения. Нет сострадания и милосердия».
Кающаяся Сестра попыталась закричать, но ее изуродованное горло не слушалось ее. Юнис невозмутимо продолжала.
— Мы отвернулись от тебя. Мы сорвали с тебя доспехи и забрали оружие. Ты покинула нас по собственному желанию и по своей же воле вернешься.
Сестра слабо дернулась, не имея достаточно сил, чтобы высвободиться из хватки Юнис. Рядом появилась одна из госпитальерок и вколола ей успокоительное. Умиротворяющее тепло разлилось по ее телу, но не усмирило ее бушующее сердце.
— Ты искала прощение Императора в самых темных местах.
Не способная двигаться, Кающаяся Сестра почувствовала, как слезы хлынули из ее глаз. Она молча выкрикивала свое признание.
«Ты снова предстала передо мной как Сестра Битвы», — продолжала Юнис. — «Милостью Бога-Императора тебе даровано отпущение грехов».
Сестра Юнис наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Ты больше не безымянна сестра, сестра Адамантея.
*
Ее отдающий металлом голос ревел, перекрывая грохот стрельбы, передаваясь через компактный микрофон, встроенный в воротник ее брони. Она цитировала текст Священных Писаний Максуса Хёрна. Болт срикошетил от наплечника ее черной силовой брони, но она даже не заметила его.
«Ибо вы подобны жнецам», — пела она, ее резкий голос воспламенял сердца всех, кто ее слышал. — «Вы, немногие благословенные, поклялись выкосить огромное поле сорняков, чтобы очистить землю от скверны».
Сестры хором повторяли слова Сестры-Настоятельницы, выходя из дыма навстречу демоническим гончим, скачущим к ним.
«Во имя Его», — закричала она. — «Изгоните их».
Благословенные болтеры Сестер Битвы дрожали в их руках, выбрасывая потоки стреляных гильз, разрывая зверей варпа на части.
Сестра Адамантея вспомнила давнюю придавнюю битву с тремя подобными существами. Она замолчала, когда воспоминания нахлынули на нее. Однажды она подвела Императора, отвергла славную смерть в бою, которую поклялась найти. Стыд до сих пор причинял ей боль, как незаживающая рана. Канонисса отвергла все ее доводы, восхваляя ее смирение и жертвенность и убеждая ее принять отпущение грехов и служить дальше.
Адамантея и ее соратницы поднялись на вершину выжженного холма и увидели очередное поле боя. Слух о ее прибытии и о священной книге распространился по всем фронтам Аброгатума. Подразделения воспрянувших духом Астра Милитарум теснили еретиков, красные лазерные лучи прошивали тьму.
Из мрака выступили космические десантники-предатели, топча тлеющие останки гончих, атакуя Сестер Битвы и выкрикивая обещания боли и опустошения.
Сестры обернулись к Адамантее, с нетерпением ожидая ее приказа. На лице их командира не было ни малейшего намека на ярость, кипящую внутри нее. Она спокойно опустила книгу, извлекая «Потрошитель» из-за спины.
Разочарованная тем, что Император послал ей убить всего лишь дюжину еретиков, она в одиночку бросилась к ним, шепча молитву: «Пока не заслужу отпущение грехов».