Лес мачт из черного дуба колебался и раскачивался под ударами сильного ветра, дувшего со Злого моря и заставлявшего матросов-друкаев сутулиться и проклинать Драконов Преисподней. Порывы ветра и щелканье кнутов перемежались ревом капитанских приказов. Сновали по шатким сходням рабы, изнемогая под тяжестью ящиков, корзин и тюков, загружаемых в темные трюмы хищно вытянутых кораблей. Когда корсары Наггарота готовились к выходу в море, доки Клар Каронда, Города Кораблей, напоминали разворошенный муравейник.

В дальнем конце доков капитан городской стражи двинул в толпу черного боевого коня, сквозь зубы цедя проклятия и колотя по сторонам дубинкой, чтобы проложить дорогу сквозь этот бедлам. Следом за ним, покрикивая и оглядываясь на ругающихся ремесленников и охрипших торговцев, двигалась полудюжина стражников, окружая высокородного друкая в черном доспехе.

Малус из Хаг Граэфа клюнул носом, вцепившись связанными руками в высокую луку седла, и стиснул зубы от дикой боли, молотом ударившей в череп. Поводья свободно свисали с его пальцев, позволяя лошади просто следовать за остальными сквозь толпу. Во рту стоял привкус жеваной подметки, а кости, казалось, извлекли через уши, раздробили на острые осколки и затолкали назад. Каждый звук впивался между глаз, подобно удару кинжала. Стражники прокладывали путь через доки, а он боролся со взбунтовавшимся желудком и клялся всем известным богам, что больше не возьмет в рот ни капли вина до конца своей жалкой жизни.

Эскорт проталкивался через торговую площадь вдоль гранитных причалов, минуя один корабль за другим. На каждом судне под мрачными пристальными взглядами капитана и надсмотрщиков копошились матросы в темных одеждах. До пролива Работорговцев было две недели ходу на север, и, хотя до первого весеннего дня еще оставалась целая неделя, капитаны корсаров планировали оказаться там не позднее, чем узкие выходы в океан освободятся ото льдов. Первые вышедшие в море корабли первыми доберутся до сокровищ Старого Света и получат лучшую долю добычи. У работорговцев-друкаев было только пять месяцев в году, чтобы поймать свою удачу, и зачастую состязания за живой товар и добычу становились смертельными.

Они все шли и шли мимо длинной череды кораблей, пока Малус не начал подозревать, что капитан охраны попросту решил отправить весь отряд с пирса прямиком в ледяные волны. Наконец почти в самом конце пристани капитан удовлетворенно буркнул и остановился у сходней черного корабля, который с беспокойным поскрипыванием покачивался на швартовах. В отличие от остальных судов в доках, здесь не было вереницы снующих по палубе рабов. Члены команды, подобно стае воронья, вцепились в такелаж, с угрюмым интересом изучая стражников. На пристани в нескольких футах от сходней их поджидал одинокий рыцарь-друкай, залатанный плащ судорожно бил его по закованным в броню ногам. Рыцарь вздернул заостренный подбородок, приветствуя подошедшего капитана стражи. На молодом лице лежала печать угрюмости, черные волосы были стянуты в незатейливую косу. На шее посверкивал посеребренный стальной хадрилькар[1] с изображением науглира[2].

– Ты еще кто такой? – рявкнул капитан охраны в порывистый ветер. Его штаны и плащ были жесткими от соленых брызг, а пластинчатый доспех пестрел ржавчиной.

Гордый рыцарь ощетинился от капитанского тона:

– Сайлар Кровавый Шип из Хаг Граэфа.

– Я так и думал, – кивнул капитан и ткнул пальцем в Малуса: – Вот твой парень. Его отец неплохо заплатил за то, чтобы он попал на борт. – Капитан повернулся к одному из гвардейцев: – Разрежь веревки.

Один из стражников соскользнул с седла, в его руке тускло сверкнул кинжал. Малус протянул связанные запястья, сверля гвардейца мрачным взглядом, но тот не обратил на высокородного никакого внимания. От короткого рывка лезвия кожаные ремни распались, а затем сильная рука уверенно сдернула Малуса с седла. Высокородный с грехом пополам сделал шаг, и тут острая вспышка боли в бедре швырнула его на колени. Капитан стражи развернулся в седле и потянулся к вьюкам.

– Этой ночью молодой господин познакомился с большинством самых низкопробных кабаков города, – сообщил он, возясь с завязанными ремнями. – Мухлевал в кости, сцепился с группой матросов и, черт возьми, едва от нас не ускользнул. Он миновал городские ворота и успел пройти полмили в сторону Хаг Граэфа, когда мы его сцапали.

Капитан отстегнул сумки и швырнул их рядом с Малусом. Пока он говорил, темные глаза Сайлара все шире распахивались от изумления.

– Это возмутительно! – прорычал он. – Вы, низкорожденное отребье, не смеете так обращаться с высокородным!

Глаза капитана сузились.

– У меня есть свои приказы, юный сир, – проворчал он. – А твой господин воткнул нож в двух моих людей, когда мы пытались вернуть его в Клар Каронд. – Он посмотрел на Малуса. – Итак, он здесь. Теперь это твоя головная боль.

Коротко кивнув своим людям, капитан развернул лошадь и, не оглядываясь, тронулся прочь от пристани. Сайлар беспомощно смотрел им вслед, стиснув рукоять меча.

– Если собираешься бросить им вызов, не стесняйся, – мрачно предложил Малус. – Но не жди от моего отца благодарности.

При звуке голоса высокородного Сайлар обернулся:

– Благодарность вашего отца? Какое это имеет ко мне отношение? Я принес вам клятву…

– Купленную Лурханом из Хаг Граэфа, – с коротким смешком оборвал его Малус.

Молодой рыцарь возмущенно выпрямился:

– У высокородного, отправляющегося в хэксир-поход[3], должна быть сопровождающая свита, – ответил он. – Ваш отец желает…

– Не трудись рассказывать мне, чего желает мой отец, – отрезал Малус. – Ты здесь, потому что ни один уважающий себя высокородный не принесет мне клятву добровольно, а если я отправлюсь в поход в одиночестве, пострадает репутация Лурхана. – Он бросил горький взгляд на молодого рыцаря. – В конце концов, должен же Волкар из Хаг Граэфа заботиться о своем облике. А теперь, проклятье, помоги мне подняться!

От тона высокородного Сайлар зло стиснул зубы, но подчинился. Неловким движением, звеня доспехами, он поднял нового господина на ноги. Оба друкая были примерно одного возраста, не так давно перешагнув рубеж совершеннолетия, хотя Сайлар оказался на голову выше Малуса и заметно превосходил его в плечах. Его нагрудник был старым и простым, но крепким, блестящим и тщательно отполированным, парные мечи – без украшений, но в отличном состоянии.

Кривясь от боли, Малус оглядел молодого рыцаря.

– Чьи это доспехи? Твоего дедушки?

– На самом деле, да, – зло отозвался Сайлар. – Не бог весть что, но они видели немало битв. Может ли мой лорд сказать то же самое о себе?

Малус покосился на собственное снаряжение. Хорошо сработанный доспех также не имел украшений, но все еще блестел от масла, которым его обработали в оружейной лавке.

– Этим доспехом меня снабдили, как и тобой, – пробормотал он.

Сайлар открыл было рот, чтобы ответить, но высокородный оборвал его взмахом руки:

– Довольно, Сайлар. У меня трещит голова, а кишки узлом завязались. Ни один из нас не хочет здесь торчать, так что давай объявим перемирие и попытаемся завершить этот поход, не поубивав друг друга. Идет?

– Как пожелает мой господин, – холодно отозвался Сайлар.

– Вот и отлично, – подытожил Малус.

В то время как Сайлар, отвернувшись, возился с сумками, Малус пришел к выводу, что молодого рыцаря нужно прикончить, и чем скорее, тем лучше. «Может, Лурхан велел тебе дождаться, когда мы выйдем подальше в море, а там перерезать мне глотку, – мрачно размышлял Малус, – или, может статься, один из моих братцев пообещал тебе кошель золота за порцию яда в моей тарелке».

Пока Сайлар сражался с пожитками, Малус сделал несколько осторожных шагов, опираясь на правую ногу. Мышцы все еще слушались плохо, а боль пронизывала до кости, но он заставил себя выпрямиться.

Сайлар проследил за движениями высокородного и нахмурился:

– Вы ранены? Стражники вас били?

– Вообще-то да, – отозвался Малус. – Но это, я думаю, прощальный подарок кого-то из моих братьев-сестер. Вчера утром в мой гардероб подсунули скальную гадюку. На счастье, перед тем как добраться до меня, тварь покусала парочку слуг, так что на мою долю яда осталось немного.

– Ясно, – кивнул Сайлар. – Вам помочь подняться на борт?

– Не будь идиотом! – прошипел Малус, поворачиваясь к слуге спиной и внимательно рассматривая длинные сходни. Стиснув зубы, он двинулся наверх.

К тому времени, как он добрался до палубы, команда уже сообщила о нем капитану, и тот явился, чтобы поприветствовать высокородного.

Хезан Гул был элегантен, как угорь, в своем превосходном черном кхейтане[4] из человеческой кожи и дорогой кольчуге. Его одежда была пошита из толстой шерсти, а высокие новые сапоги еще не успели обзавестись следами морской соли и смолы. На покрытых шрамами пальцах сверкали кольца, а на шипованном кожаном поясе висела тяжелая абордажная сабля.

– Добро пожаловать на борт «Мантикоры», – пропел он, растянув тонкие губы в улыбке и обнажив ряд золотых зубов. Гул низко поклонился, и на золотой ленте в хвосте корсара заплясали бледные солнечные блики, в длинных волосах струились седые пряди. – Большая честь для нас быть избранными молодым господином для своего первого похода.

Малус задержался у поручней, изучая палубу и собравшийся экипаж. Матросы в свободной одежде и кхейтанах из человеческой или орочьей кожи ловко карабкались по обледенелым снастям или занимались погрузкой последних корзин с провизией в носовой трюм «Мантикоры». Их торсы и плечи закрывала черненая броня, а широкие пояса щетинились внушительным арсеналом ножей, дубинок и тяжелых мечей. У матросов были худые обветренные лица, отмеченные шрамами от долгого пребывания в море, и друкаи изучали высокородного холодными глазами хищников.

Насколько Малус мог судить, корабль был старый, но обшивка и надстройки – новые, равно как и пока убранные темно-красные паруса. По всей длине корабля располагались деревянные стойки, на которых сверкало новое оружие, носовая и кормовая аркбаллисты также выглядели недавно установленными. Оружие и броня офицеров, сопровождавших Гула, были такими же новыми, как и у высокородного.

– Щедрая честь, в самом деле, – проворчал Малус. – Похоже, капитан, что отец не экономил на переоснащении вашего судна.

Золотая усмешка корсара стала шире.

– Разумеется, молодой господин. Ни один сын Лурхана не отправится в море без лучшего, что может предложить Клар Каронд. Но вы не должны звать меня капитаном, – продолжил он. – С того момента, как вы ступили на палубу это звание принадлежит вам. Зовите меня Мастер Гул, к вашим услугам по всем вопросам.

Взгляд Малуса цеплялся за щербатый настил по ту сторону корабельных поручней. «Еще шаг, и назад дороги не будет», – подумал он. Но если он откажется от похода, то будет выглядеть слабаком, а он скорее сдохнет, чем доставит семейке такое удовольствие.

На самом деле, просто ступив на палубу «Мантикоры», Малус все равно что стал покойником. До сего дня весь его мир составляли высокие шпили Хаг Граэфа, где он постоянно находился под неусыпным надзором своей матери Эльдиры. Хэксир-поход, доказательство самостоятельности для любого высокородного друкая, был для его отца первой и лучшей возможностью разделаться с ним, не опасаясь мести своей искушенной в колдовстве любовницы. «И все-таки лучше смерть и слава, чем смерть и слабость», – подумал Малус. Стиснув зубы, он сделал шаг по дубовой палубе.

– Прекрасно, – с кивком пробормотал Гул и обернулся к собравшейся команде: – Слушайте, морские вороны! Море зовет, а ваш капитан слышит его зов! Юный Малус, сын Лурхана, будет вашим командиром. Пусть он ведет нас к золоту и славе!

– Золото и слава! – как один, прокричали члены команды.

Гул с усмешкой обернулся к Малусу:

– Ваш успех обеспечен, молодой господин, – прошептал он. – Не тревожьтесь. Я знаю, куда плыть, чтобы добыть много золота и рабов.

– Не сомневаюсь, – отозвался Малус, – ведь треть добычи пойдет тебе и твоей команде.

Высокородный задумался о том, кому достанется его доля, если он не вернется из этого долгого похода. Лурхану? Будет неудивительно.

Гул жестом указал на троицу стоящих рядом корсаров:

– Капитан, ваши офицеры хотели бы выразить вам свое почтение.

– Пусть выражают, – отозвался высокородный, нетерпеливо взмахнув рукой.

Каждый друкай по очереди преклонил колени перед Малусом. Первым был Шебил, корабельный штурман, крепкий, щедро отмеченный шрамами корсар с блестящими, как у грызуна, глазами. Следом подошел второй офицер, широкоплечий, устрашающего вида громила по имени Амалет. Он произнес положенные слова верности, но при этом сохранил прямой вызывающий взгляд.

Взглянув на третьего офицера, Малус с изумлением обнаружил, что это женщина. Высокая и складная, со смуглой от долгого нахождения в море кожей и высокими скулами, расчерченными бледными линиями боевых шрамов. Ее темные волосы были заплетены во множество тонких косичек и собраны на макушке в корсарский хвост. На бедрах покоились потертые рукояти мечей, какие обычно носят высокородные.

– Лунара Итиль, первый помощник на «Мантикоре», – сообщила она хриплым голосом и преклонила колени. – Сквозь ветер и шторм, кровавый дождь и расколотые щиты я буду служить вам, капитан. Ведите, и я пойду следом.

При виде ее глаза Малуса распахнулись: есть шанс, что поход будет не таким уж неприятным.

– Возможно, я отведу тебя в свою каюту и оставлю там, – с хищной усмешкой предположил он.

Смех и свист донеслись со стороны собравшейся команды. Лунара посмотрела на высокородного и широко улыбнулась, сверкнув глазами. Одним плавным движением она поднялась на ноги и со всей силы ударила Малуса в лицо. Высокородный ощутил, как ноги взлетают в воздух, а в следующий миг с грохотом рухнул на палубу.

– Только рискни, и я скормлю твои кишки чайкам, – все с той же улыбкой ответила она.

Свистнула сталь, и на палубу с мечом наголо выбежал Сайлар. Гул с испуганным криком бросился между молодым рыцарем и первой помощницей.

– Остановитесь, молодой господин, – обратился он к Сайлару. – Вы не в замке высокородных, а на борту корабля. Она имела право так ответить.

Но Сайлар не собирался сдаваться.

– Ваше слово, господин? – обратился он к Малусу.

В первый момент Малус испытал сильное искушение натравить Сайлара на первую помощницу. Лунара была немногим старше молодого рыцаря и явно умела управляться со своими мечами. «Силу ее руки я только что испытал», – подумал он, стирая бегущую по подбородку кровь. В худшем случае он избавится от человека Лурхана. Однако, немного подумав, Малус покачал головой:

– Убери меч. Я не собираюсь враждовать с командой.

– Хорошо сказано, капитан, – быстро откликнулся Гул, протягивая Малусу руку и помогая ему подняться.

Лунара бросила на Сайлара полный презрения взгляд, развернулась и пошла прочь, раздавая распоряжения команде.

– Все готово, – продолжил Гул, поднимая высокородного на ноги. – Команда трудилась всю ночь, готовя «Мантикору» к выходу в море. Если мы хотим выбрать для вас самые лучшие цели, нам стоит поторопиться.

Золотозубая улыбка корсара несколько поблекла, когда он оглядел пустой причал.

– Ох, мой господин, вы прибыли раньше намеченного срока? Обычно отец и мать присутствуют, чтобы отпраздновать такое событие. Я знаю, что Лурхан с большой помпой отправлял старших сыновей в их первый поход.

Малус сплюнул за борт красным.

– Не будет никакой помпы, Мастер Гул, – огрызнулся он. – Мой отец предпринял все, что мог, чтобы защитить свою репутацию, и он вряд ли мог сделать для меня больше.

– Понимаю, – задумчиво протянул Гул. – В таком случае желаете дать распоряжения к отплытию?

Высокородный обернулся и хмуро оглядел множество переплетенных канатов, такелаж, мачту и паруса.

– Мастер Гул, – отмахнулся Малус, – я знаю, что эти вертикальные столбы называются мачтами, а тряпичные свертки на них – парусами. Я в курсе, что под ногами у меня – палуба, и подозреваю, что где-то здесь есть якорь, но понятия не имею, где именно. Это все, что мне известно о морском деле. Ты – хозяин корабля, так что давай, выводи нас отсюда.

Если Гул и был потрясен вопиющим невежеством своего капитана, виду он не подал, а его ухмылка стала только шире.

– Разумеется, сир, – произнес он с поклоном. – Предоставьте все мне. На борту «Мантикоры» вы в надежных руках.

– Не сомневаюсь, – хмуро ответил Малус. – А теперь я иду вниз. Разбудите меня, когда доберемся до Бретоннии.

Свинцово-серые волны разбивались о гладкий корпус «Мантикоры» и окатывали палубу ледяными брызгами. За деревянной переборкой носового укрепления скорчилась группа корсаров, закутанных в плащи из тюленьей кожи.

Три кости прогремели по влажным доскам и отскочили от переборки, показав три острые грани: «рога», проигрышный бросок.

– Проклятье! – сердито прошипел Малус, и прикрывавшие его от непогоды матросы засмеялись. Грязные руки потянулись к монетам и сгребли выигрыш.

– Еще разок, – буркнул Малус. – Это все проклятая качка сбивает кости.

Некоторые корсары заворчали, покачиваясь на пятках. Одноглазый друкай, у которого также недоставало половины носа, опасливо втянул голову в плечи:

– Большинство из нас должны сейчас стоять на вахте, грозный лорд…

– Только в том случае, если я не приказываю иного! – фыркнул Малус. – Играем, пока я не скажу «стоп», это приказ!

Корсары переглянулись и пожали плечами. На палубу легли монеты, и Малус взялся за кости, и подумал, что в том, чтобы быть капитаном, определенно есть свои преимущества.

Неспокойные воды несли «Мантикору» к проливу Работорговцев, и, если верить штурману, меньше чем через сутки они должны были выйти в открытый океан. И вот тогда – Мастер Гул неустанно напоминал об этом Малусу – его поход начнется по-настоящему.

Вырвавшись из гавани Клар Каронда, корабль стрелой несся вперед, на несколько дней опережая своих конкурентов. Первые несколько дней Малус промучился морской болезнью, не в состоянии ни есть, ни пить что-либо крепче воды. Когда он свыкся с морем и проголодался, Сайлар порывался кормить Малуса в каюте, но высокородный отказался, опасаясь яда. Вместо этого Малус отправился за едой к судовому коку и вскоре уже играл с мореплавателями в кости.

Иногда он задумывался о том, чтобы нанять парочку из них убить Сайлара. Молодой рыцарь часто прогуливался по палубе в темноте, когда высокородный не нуждался в его услугах. Разве сложно дать ему разок по голове и вышвырнуть за борт? И чем скорее, тем лучше, прикидывал Малус, ведь чем дальше они от Наггарота, тем больше шансов, что человек Лурхана сделает свой ход. Впрочем, пока высокородному не удавалось найти достойных кандидатов на такую работу. Команда единодушно предпочитала держаться от него на расстоянии, несмотря на то что он играл с ними в кости. «Возможно, не стоит так много выигрывать», – размышлял Малус, катая кости в ладони.

Неожиданно клубок собравшихся вокруг Малуса матросов распался, впустив порыв ледяного воздуха и морские брызги. Высокородный поднял глаза и скривился, увидев Сайлара, окинувшего игроков мрачным неодобрительным взглядом.

– Мастер Гул хочет поговорить с вами в своей каюте, господин, – холодно произнес он.

Малус подавил рычание, испытывая большое искушение приказать настырному капитану подождать, пока он отыграет назад свое серебро. Высокородный обозрел жалкую горстку монет и решил попытаться еще раз наладить отношения с командой. Он пожал плечами, сгребая свой скудный выигрыш.

– На этот раз вы ощипали меня до костей, морские птицы, – обратился он к корсарам. – Но посмотрим, к кому боги будут благосклонны в следующий раз.

Корсары собрали свои монеты и, ухмыляясь, вернулись к работе. Малус вздохнул и махнул Сайлару:

– Ладно, веди.

Сайлар провел его к узкой двери на шканцах и вниз, в каюту капитана. У двери Гула стоял часовой. При виде Сайлара и Малуса покрытый шрамами друкай распахнул дверь и отступил в сторону.

Бо́льшую часть стены в каюте Гула занимали высокие узкие окна, пропускавшие тусклые серые полосы света на дубовый стол. На нем была расстелена огромная карта с изображениями Наггарота, Ултуана и человеческих земель, вычерченных четкими черными линиями. Гул сидел за столом, потягивая вино и водя пальцем по нанесенным на карту извилистым линиям течений. Рядом расположился штурман Шебил, рывшийся в пухлой куче свитков с астрономическими таблицами. Напротив Гула, скрестив руки на груди, стояла Лунара. Она задумчиво окинула вошедших взглядом.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – широко развел руки Гул. – Пожалуйста, присаживайтесь. Попробуйте это прекрасное вино. Я взял его в набеге на Ултуан много лет назад, но с годами оно становится только лучше.

Малус взял кубок и наполнил его из стеклянного кувшина, стоявшего на краю стола. Он впервые попал в каюту Гула и был поражен роскошью убранства: пуховая перина на кровати, дорогие дубовые кресла с обивкой из кожи гномов, книжные полки и впечатляющая коллекция трофеев: от позолоченных черепов до инкрустированных драгоценными камнями ритуальных кинжалов и посеребренных доспехов. Каков бы ни был Гул, Малус не мог не признать, что вести дела золотозубый корсар умеет.

– Я не совсем улавливаю причину угощения и гостеприимства, – произнес он, делая глубокий глоток. – Что за повод?

Гул постучал по карте мозолистым пальцем.

– Еще немного, и мы выйдем в открытое море, – объяснил он. – Вам пора утвердить курс, проложенный мной и нашим добрым штурманом.

Малус снова пригубил вино. Оно действительно было восхитительным.

– Ладно. – Он пожал плечами. – Рассказывай.

– С той поры, как ваш отец обратился ко мне прошлой зимой, я обдумывал, какой курс подошел бы вашему… хм… уровню мастерства, – начал Гул. – В конце концов, этот поход имеет очень большое значение. Вы вступаете в общество высокородных. В итоге добыча и слава, полученные на борту «Мантикоры», определят ваше начальное положение при дворе.

Малус бросил быстрый взгляд на Сайлара.

– Ну, это в том случае, если кто-нибудь не проломит мне череп или со мной не приключится еще что-нибудь в том же духе.

Гул улыбнулся:

– Вся наша жизнь – это риск, не так ли? – Он посмотрел на карту. – Но не тревожьтесь. Я потратил немало сил, чтобы проложить для вас наименее рискованный маршрут, который тем не менее будет прибыльным.

«Если мой проклятый слуга не найдет способа меня прикончить», – подумал Малус, но вслух сказал:

– Покажи.

– Для начала, с деньгами вашего отца я смог нанять неплохую команду и снабдить ее надлежащим оружием и броней, – начал Гул. – У нас недостаточно людей, чтобы угрожать крупному человеческому городу или крепости, как мог бы сделать ваш старший брат Бруглир, но на побережье Бретоннии хватает поселений, которые окажутся более легкими целями. – Палец Гула проследил длинную дугу с юга Ултуана на северо-восток, к берегам людских владений. – Мы не будем соваться в города вроде Борделё или Лангюля, а ударим по небольшим рыбацким городишкам между ними. Нападем ночью, вырежем сопротивляющихся, а остальных угоним на корабль. К утру там не останется ничего, кроме пепла. – Гул провел линию вверх по побережью, минуя Лангюль, и на восток. – Куснем тут, куснем там и все время будем оставаться на шаг впереди бретоннских войск. К концу лета мы доберемся до бухты Мариенбурга. К той поре наши трюмы будут ломиться от добычи и настанет время поворачивать домой. Ненадолго задержимся в Каронд Каре, чтобы выгрузить рабов, и вы вернетесь в Клар Каронд богатым и успешным молодым высокородным.

Гул откинулся в кресле и скрестил руки на груди, явно довольный собой. Малус нахмурился, глядя на карту:

– Я не вижу здесь ни одного из тех небольших городишек, о которых ты говорил.

Гул хихикнул.

– Будьте уверены, они там есть, молодой капитан. Я много раз ходил этим маршрутом. Возможно, медленно, зато безопасно и прибыльно. Как раз то, что нужно, чтобы, вернувшись в Хаг Граэф, доказать тамошним аристократам вашу состоятельность. Итак, что скажете? Мне приказать Шебилу проложить курс?

Высокородный размышлял. Мариенбург к концу лета. Во имя Темной Матери, это же пять месяцев в море! Он задумчиво отхлебнул из своего бокала.

– Нет, – сказал он наконец.

Сияющая улыбка Гула померкла.

– Что вы сказали, мой господин?

– Я здесь, чтобы создать себе репутацию, – сказал Малус, – и я не собираюсь прибыть в Хаг Граэф после долгих пяти месяцев, воняя как рыботорговец. У нас отличный корабль и команда, так давайте возьмем приз, которого достойны. – Он оглядел карту и весомо ткнул в нее пальцем.

Хозяин корабля побледнел.

– Ултуан? – с запинкой произнес Гул. – Вы шутите?

– Разве я сказал что-то смешное, Мастер Гул? – мрачно поинтересовался высокородный.

Мореход подавился неуместным смешком.

– Без сомнения, молодому капитану известно, что Ултуан хорошо защищен, – начал он. – Его побережье постоянно патрулируется, а корабли наших предателей-сородичей почти так же быстры и смертоносны, как наши. Даже ваш старший брат со своим флотом не рискнул бы нанести там удар.

Малус безрадостно усмехнулся.

– Тогда у меня действительно будет чем похвастаться дома, – сказал он. – Проложите курс так, чтобы пройти поближе к южной оконечности Оскверненного острова, а после – на западное побережье Ултуана, – распорядился Малус. – Надеюсь, не слишком сложно? Мы отыщем город подходящих размеров и обчистим его, одним ударом заработав состояние.

– Но… вы не можете этого сделать! – пробормотал Гул. Его лицо стало белым, как мел. – Это будет самоубийством! Я запрещаю!

– Может, вы и владелец судна, но в этом походе я – капитан, – рявкнул Малус. – И я хорошо знаю, каковы мои права в отношении мятежников. – Он повернулся к штурману: – Прокладывай курс. Живо.

– Я… – начал было Шебил, но, взглянув ему в глаза, осекся. – Как пожелаете, сир.

– Так-то лучше, – кивнул Малус и осушил кубок. – Отличное вино, – произнес он, возвращая бокал на стол. – Надеюсь, там, откуда оно было взято, найдется еще.

Когда Малус вернулся в каюту после ужина, то обнаружил, что его поджидает Сайлар Кровавый Шип. Скрестив руки на груди, молодой рыцарь подпирал стену напротив узкой деревянной двери.

«Вот оно», – подумал Малус, едва завидев своего нанятого слугу. Он рефлекторно схватился за висевший у пояса меч, но потом сообразил, что Сайлар, похоже, безоружен. Высокородный в замешательстве застыл на пороге. «Мы час как миновали проливы, – сообразил Малус, – но, если Сайлар собрался убить меня, он выбрал чертовски странный способ». В конце концов высокородный вошел в тесную каюту.

– Во имя Темной Матери, что тебе нужно? – буркнул он. – Разве ты не должен сейчас расхаживать по палубе или что-то в этом роде?

Юный рыцарь смерил Малуса тяжелым взглядом и подвигал челюстью в попытке подобрать слова. Наконец он выпалил:

– Во имя всех богов, что с вами не так?

– Что? – моргнул Малус.

– Вас в младенчестве стукнули головой? Или лягнула лошадь? А может, вашу мать прокляли? – Голос юного рыцаря креп по мере того, как его возмущение рвалось наружу. – Мастер Гул дал вам шанс легко разбогатеть, а вместо этого вы собираетесь погибнуть в Ултуане?

– Следи за своим проклятым языком! – рявкнул высокородный. – Еще одно слово, и я велю первой помощнице нарезать из твоей спины ремней!

– Вы ничего не знаете о мореходстве. Вы режетесь в кости с матросами. С момента нашей встречи вы не совершили ни одного разумного поступка, – продолжал Сайлар. – И это при всех данных вам преимуществах…

– Преимуществах?! – выплюнул Малус. – С каких пор сыр в мышеловке является для крысы преимуществом? Матерь Ночи! Кем ты себя вообразил, Сайлар Кровавый Шип?!

Молодой рыцарь насмешливо фыркнул:

– Я просто очень бедный рыцарь из почти вымершего дома. Задолго до нашего с вами рождения мой дед ошибся, интригуя против вашего отца. Ваш отец разделался с дедом и практически уничтожил его род. У нас нет ни владений, ни покровителей, ни союзников в Хаг Граэфе. Теперь мы немногим лучше простолюдинов. – Он одарил Малуса злым взглядом. – Для меня не будет хэксир-похода. Меня не ждет удача в экспедиции за золотом и рабами в людских землях. Я, словно торговец, должен удовольствоваться ничтожной платой и радоваться этому.

Малус потерял дар речи. Его гнев угас, захлестнутый волной чистого недоверия. «И это тебя я считал опасным?» – пробормотал он себе под нос.

– Как ты считаешь, что здесь происходит? – поинтересовался Малус вслух. – Задай себе вопрос: если мое будущее так невыразимо прекрасно, почему, ты думаешь, мой отец нанял тебя в качестве моего одного-единственного слуги?

Сайлар задумался.

– Я считаю, Лурхан хотел унизить меня, – ответил он наконец. – Последняя пощечина последнему потомку моего деда.

Высокородный вздохнул.

– Если бы он нанял тебя служить кому-то другому, ты был бы прав, – сказал Малус. – Но для Лурхана я – никто. Никто. Я был ценой за то, чтобы он смог забрать мою мать с Черного Ковчега Наггора. Он хотел чародейку, а она хотела сына. Он мечтал разделаться со мной каждое мгновение и наконец получил возможность. Этот поход – не мой путь к славе, а мой смертный приговор. Без сомнения, отец приложил немало усилий, чтобы я наверняка не вернулся живым в Наггарот.

Глаза Сайлара широко распахнулись. Не успел он ответить, как раздался стук в дверь.

Оба друкая недоуменно нахмурились. Взявшись за рукоять меча, Малус повернулся и левой рукой распахнул дверь.

Снаружи стояла Лунара Итиль.

– Я хочу с тобой поговорить, – тихо сказала она, настороженно косясь на коридор.

На мгновение Малус растерялся. Наконец, пожав плечами, отступил в сторону:

– Что ж, входи. Здесь достаточно места для троих, чтобы не задушить друг друга.

Лунара скользнула взглядом по Сайлару и прислонилась к переборке. Малус встал у противоположной стены. Дождавшись, когда дверь захлопнется, первая помощница спросила:

– Как ты догадался о ловушке Гула?

– Ловушке? – нахмурился Малус.

Она в недоумении вздернула бровь:

– Лурхан заплатил Гулу за то, чтобы он убил тебя в Бретоннии. Ты что, не знал?

Малус покосился на Сайлара.

– И как он собирался это сделать?

– У него договор с одним из прибрежных баронов. Каждый год барон опустошает свои темницы и отдает нам пленников. Если год выдается скудным, прибавляет к пленникам парочку слуг. В уплату мы не трогаем его поселения и урожай, – пожала плечами Лунара. – Гул собирался атаковать одну из деревень барона, а потом, когда прибудет барон с воинами, позволить им убить тебя. – Она снова пожала плечами. – Это была отличная сделка для обеих сторон, поскольку барон хотел устроить грандиозный спектакль, прикончив друкая – капитана корсаров, а Гул тем временем отправился бы к Лурхану за наградой.

Юный рыцарь нахмурился, глядя на первую помощницу:

– Сколько хлопот, и все только для того, чтобы избавиться от одного-единственного высокородного, – сказал он. – Существуют дюжины простых способов прикончить и на борту корабля. В море постоянно происходят несчастные случаи.

– Происходят, – согласился Малус. – Но никто в здравом уме не поверит в них, даже если это и окажется правдой. А Лурхан должен быть очень осторожен, если не хочет навлечь на себя гнев Эльдиры, моей матери. – Он задумчиво тронул губу. – Если она заподозрит, что он причастен к моей смерти, то без колебаний уничтожит его. – Малус покосился на Сайлара. – Поначалу я подозревал, что кое-кому попросту поручили воткнуть мне нож под ребра, как только мы удалимся от Наггарота настолько, что моя мать не сможет следить за мной при помощи колдовства. Но это… этот план, пожалуй, гораздо умнее. Устроив мое убийство в бою, Лурхан ставит себя вне подозрений. Гул получает отличную награду в виде награбленного и никаких свидетелей.

Мгновение Малус задумчиво рассматривал первую помощницу.

– Лунара, зачем ты пришла?

Она ответила медленно, осторожно подбирая слова:

– Я подумала, что если бы ты узнал о планах Гула, то мог бы изрядно усложнить ему жизнь, а это мне на руку.

– Выходит, ты не слишком-то заботишься о Мастере Гуле? – поинтересовался высокородный.

– Как по мне, он будет прекрасно смотреться на острие моего клинка, – последовал безмятежный ответ. – Не сделай он меня своей первой помощницей, я бы уже давно его прикончила.

– Мне говорили, женщины редко становятся корсарами. Каким ветром тебя занесло на «Мантикору»?

Она пожала плечами:

– Я была в армии Короля-Колдуна во время последнего вторжения в Ултуан, – отозвалась она. – Я попробовала войну на вкус, и мне понравилось. Но поскольку в военных отрядах высокородных нет места женщинам, мне оставалось только море. А теперь скажи, как ты узнал о планах Гула.

– А я и не знал, – отозвался высокородный.

Лунара нахмурилась:

– Тогда почему…

– Я посмотрел на карту и увидел, что Ултуан вдвое ближе к Наггароту, чем Бретонния, – объяснил он. – Значит, поход будет короче, и я проведу меньше времени на этом чертовом корабле-ловушке.

Два друкая уставились на Малуса, раскрыв рты. Он, в свою очередь, по очереди изучил их, размышляя над внезапно изменившимися обстоятельствами. Вопрос в том, насколько можно им доверять.

– Похоже, мы все некоторым образом заинтересованы в моем дальнейшем существовании, – предположил он.

Сайлар переглянулся с Лунарой, затем оценивающе посмотрел на своего господина:

– С чего бы это?

– Я шанс для вас обоих, – отозвался высокородный. – Я сказал бы, что вероятность пережить этот поход в одиночку для меня довольно мизерна.

– Ты ведешь нас на Ултуан, – напомнила Лунара. – И я бы сказала, что твои шансы по-прежнему очень невелики.

Малус вскинул руку:

– Давайте пока забудем об этом. Возможно, получив некоторую помощь, я смогу вернуться в Хаг Граэф очень состоятельным друкаем.

– Это мы уже обсуждали, – проворчал Сайлар.

– Нет, не обсуждали, – возразил Малус. – Я вернусь домой богатым и влиятельным. И мне понадобится свита. Друкаи, которым я мог бы доверять. – Тут он многозначительно посмотрел на Лунару.

– Ты нанимаешь меня на службу?

– Конечно.

– И ты пойдешь в Бретоннию?

Малус отрицательно помотал головой:

– Ни за что. Курс на Ултуан вывел Гула из равновесия. Мне хочется, чтобы он в этом положении и оставался.

Сайлар тоже покачал головой:

– И вы примете мою клятву, зная, насколько ваш отец ненавидит мою семью?

– Именно по этой причине, – с ухмылкой отозвался Малус. – Ты только представь, как он взбесится.

Молодой рыцарь представил, и его глаза зловеще блеснули:

– Я принесу любую клятву, которую вы пожелаете.

Малус повернулся к Лунаре. Первая помощница колебалась.

– Мне нужно подумать, – сказала она.

Высокородный подавил раздражение:

– Как пожелаешь. Но долго не тяни. Терпение – не моя добродетель.

Лунара поклонилась и направилась к двери. На пороге она замешкалась:

– Еще одно, – сказала она. – Гул и раньше помогал отцам разделаться с неугодными сыновьями.

– И что с того? – поинтересовался Малус.

– Ну, в большинстве случаев эти отцы старались не полагаться на случай, – ответила она. – У них всегда был запасной вариант, если Гул провалит дело.

Малус нахмурился:

– То есть ты хочешь сказать, что в команде может быть еще и наемный убийца?

Лунара пожала плечами.

– Есть о чем подумать, – сказала она и закрыла за собой дверь.

Малус отвернулся и с хмурой задумчивостью уставился на Сайлара.

– Проклятье, – пробормотал он.

Неделю «Мантикора» бороздила холодные воды, по мере приближения к Ултуану увлекаемая течением на юго-восток. Новости об их цели в конце концов достигли ушей команды, и настроение экипажа с каждым днем становилось все мрачнее и тревожнее. Малус попытался было пару раз затеять с матросами игру в кости, твердо решив проиграть немного денег, чтобы поднять им дух, но желающих сыграть среди морских воронов не нашлось. Мастер Гул отсиживался в каюте, передавая указания штурману и первой помощнице через второго помощника Амалета.

На шестой день пути на восточном горизонте обозначилось укутанное туманами побережье Оскверненного острова. Гул выбрался на шканцы и провел там некоторое время, беседуя с Шебилом и Лунарой.

Наконец было решено подобраться как можно ближе к острову и попытаться ускользнуть в окружающей его дымке от вражеских патрулей. К концу дня черный корпус корабля был объят холодным туманом, который словно живыми пальцами цеплялся за кожу и заставлял друкаев стучать зубами от озноба.

План мастера был хорош, но удача отвернулась от «Мантикоры». На следующее утро Сайлар грубо растолкал Малуса.

– Матерь Ночи! – возмутился высокородный, путаясь в одеяле и сверкая глазами на слугу. – Во имя Бездны, что ты вытворяешь?!

Лицо молодого рыцаря было серьезно.

– Впередсмотрящий заметил парус.

Сон тут же слетел с Малуса.

– Который час?

– Едва рассвело.

– Они нас заметили?

– Лунара считает, что да.

– Проклятье, – выдохнул Малус. – Ладно, подай мне сапоги.

К тому моменту, как Малус с Сайларом добрались до шканцев, там бушевал ожесточенный спор между Мастером Гулом и его помощниками. Бледные рассветные полосы уже успели расчертить небо и обрисовывали смутные контуры Оскверненного острова на севере.

Подойдя к поручню, Малус всмотрелся в быстро светлеющий мрак. На северо-востоке виднелся бледный треугольник паруса. Вражеский патруль развернулся кормой к «Мантикоре» и, казалось, уменьшался с каждой секундой.

Высокородный повернулся к Лунаре:

– Что происходит?

Ее короткий взгляд был полон тревоги.

– Корабль изменил курс, как только мы его заметили. Возможно, он следует своему обычному маршруту патрулирования.

– Или они нас заметили и рванули за подмогой, – вмешался Мастер Гул, холодно блеснув зубами.

– Хорошо, – сказал Малус. – Что будем делать?

Первой заговорила Лунара:

– Его надо догнать. Нельзя допускать, чтобы нас заметили.

– Или мы можем бросить дурную затею и повернуть назад! – заспорил Гул. – Враг нас не преследует. Это наш единственный шанс сбежать.

– Сбежать? – рявкнул Малус. – Сбежать пытается тот корабль. – Он указал на уходящее эльфийское судно. – Лунара, если нам повезет, мы сможем его догнать?

– Ветер на нашей стороне. Думаю, догоним, – кивнула первая помощница.

– Отлично. Спускайте все паруса или начинайте грести, или что вы там еще делаете в таких случаях, – отозвался он, кивая на мачты. – И готовьте команду к бою.

Началась погоня. «Мантикора» поднимала все паруса, их красные полотнища захлопали на ветру, а по палубе загрохотали сапоги команды, готовившей оружие и прикидывавшей расстояние до цели.

Какое-то время казалось, что дистанция между преследователем и жертвой не меняется. Солнце успело подняться в затянутое облаками небо, а Малус по-прежнему мог видеть только парус убегавшего корабля – крохотный треугольный клочок на горизонте. Но по мере того, как шли утренние часы, эльфийский корабль приобретал очертания. Малус перебрался к носовому укреплению, где собрались стрелки и расчет аркбаллисты.

Позже ветер сменился, и удача обратилась к корсарам лицом. Повернув с северо-востока на северо-запад, ветер задул по направлению к Оскверненному острову, и патрульное судно потеряло скорость. Дистанция тут же сократилась, и Малус смог разглядеть вражеский корабль.

Он был невысоким и обтекаемым, как «Мантикора», с тремя мачтами и треугольными парусами. Укрепленный корпус был выкрашен в ярко-синий цвет, а снасти вызолочены. Солнце холодно сверкало на остриях копий и серебристых шлемах собравшихся на корме воинов.

– Гул, может, и изрядный подонок, но на этот раз он прав, – тихо сказала Лунара за плечом Малуса.

Молодой высокородный почувствовал, как сердце бухнуло в ребра, но не подал вида.

– Это как?

– Мы с каждой минутой приближаемся к Ултуану, – объяснила она. – Тот корабль может вести нас в ловушку. Ултуанские патрули часто работают в паре. Мы можем ввязаться в дело, которое нам не по зубам.

– Мы их догоним?

– Если ветер останется прежним и не случится ничего особенного.

В этот момент Малус увидел проблеск со стороны преследуемого судна. В воздухе просвистел и шлепнулся в воду узкий предмет, не долетев ярдов двадцати до корабля. За ним последовал еще один снаряд, уже на пять ярдов ближе.

– Ты имела в виду что-то в таком духе? – поинтересовался Малус.

Лунара встала рядом с высокородным и по-волчьи оскалилась.

– Наконец становится интересно, – прокомментировала она, настороженно глядя на Малуса. – Мы прошли точку невозврата. Если проживем достаточно долго для того, чтобы добраться до Ултуана, у тебя должен быть план, как проникнуть в какой-нибудь городишко. Там будет гарнизон, крепостная стена и укрепленные ворота. Ты подумал об этом?

Прежде чем Малус успел ей соврать, их прервал командир расчета аркбаллисты.

– Если не хотите отправиться на ту посудину раньше, чем планировали, – заорал он, разворачивая аркбаллисту в их направлении, – трепитесь в другом месте!

Друкаи пригнулись, и тетива орудия щелкнула. Спустя мгновение корсары на носу разразились криками. Малус сощурился, пытаясь разглядеть вражеский корабль. Попали? Он не мог сказать наверняка.

Высокородный повернулся к Лунаре и собирался спросить ее, что случилось, когда раздалось жужжание и в передний поручень угодил вражеский снаряд. Дротик длиной в ярд в щепки разнес деревянный поручень и промчался дальше, вонзившись в фок-мачту. Раздались крики боли и злобные проклятия, раненые корсары потянулись на корму, выдергивая из рук, лиц и тел зазубренные щепы.

Щелкнул еще один выстрел с носового укрепления, и на этот раз Малус увидел, как длинный черный дротик проделал аккуратную дыру размером с кулак в косом парусе патрульного судна. Командир стрелков разразился демоническим хохотом.

– Теперь мы их сделаем! – крикнул он. – Тащите горшки со смолой!

Команде снова досталось, на этот раз Малус услышал отвратительный звук рассекающей плоть стали. В лицо друкаю брызнула горячая кровь, и он издал булькающий вопль. Корсар в десятке шагов от него рухнул на палубу: вражеским снарядом ему оторвало левую руку.

– Рассредоточьтесь! – заорала Лунара матросам, сгрудившимся на носу. – Разойдитесь и берегите головы! С деревяшкой в глазу вы много не навоюете.

Десять долгих минут корабли сближались, обмениваясь выстрелами. Эльфийские стрелометы вели шквальный огонь: тяжелые удары обрушивались на нос и крушили поручни, над головами проносились снаряды, дырявя паруса и разрывая канаты, как мокрые нитки. Один ужасающий выстрел срикошетил в группу корсаров, превратив их тела в кашу, и канул в море. Носовое укрепление пропахло пролитой кровью и внутренностями. Малус скорчился рядом с Лунарой и мог только гадать, когда настанет его черед.

На палубу выбралась пара корсаров с горшками смолы и горящими факелами. Они взяли дротик, окунули его в густую смолу, а затем зарядили и подожгли его. Аркбаллиста выстрелила, и огненная стрела пронеслась по свинцовому небу, подобно метеору. Малус проследил, как она устремилась к вражескому судну и угодила в бизань-мачту. Через мгновение паруса и снасти вспыхнули. Корсары кровожадно взвыли.

– Теперь – наша работа, – повернулась к Малусу Лунара. – Приготовиться! – крикнула первая помощница уцелевшим стрелкам. Она перегнулась через кормовой поручень на главную палубу и приказала: – Крюки и веревки на правый борт! Золото и слава!

– Золото и слава! – с воодушевлением откликнулись корсары и принялись за дело.

Малус и Лунара спустились на главную палубу, где собрались абордажники. Часть друкаев встала у поручня с крюк-кошками и свернутыми в бухты веревками наготове, их окружали корсары, вооруженные арбалетами, мечами и топорами. Там же поджидал Малуса и Сайлар, с мечом в одной руке и небольшим арбалетом в другой. Вооруженный аналогичным образом Амалет стоял рядом. На лице второго помощника застыло выражение сосредоточенной решительности.

Малусу внезапно стало очень неуютно в толпе до зубов вооруженных друкаев. Любой из них мог оказаться наемным убийцей Лурхана.

Лунара привела в порядок свое оружие и оглядела Малуса с Сайларом, только сейчас обратив внимание, что они оба остались в пластинчатой броне.

– Внимательно глядите под ноги, – заметила она, имея в виду разницу в весе между их доспехами и собственным кольчужным хауберком.

Малус старался об этом не думать.

– Так ты приняла решение?

Она собралась было ответить, но тут снова загудели тетивы и воздух задрожал от рева пламени. Эльфийский патрульный корабль неожиданно развернулся к ним бортом, и на ожидающих сигнала к атаке корсаров обрушился смертоносный дождь стрел. Больше всего пострадали друкаи с абордажными крючьями: свыше половины из них погибли изрешеченные белыми стрелами. Но, прежде чем умереть, они успели метнуть кошки, и большая их часть достигла вражеского судна и вонзилась в его борт. В ответ на залп ултуанцев защелкали арбалеты, донеслись ответные крики, а по соединившим корабли канатам начали карабкаться другие пираты. Мгновением позже суда столкнулись, охотник и жертва сплелись в смертельных объятиях.

– Бей их! – взревел Амалет, и воздух задрожал от боевых кличей, когда черная волна корсаров хлынула на пылающий вражеский корабль. Они спрыгивали на левый борт и карабкались через поручень, скользя и натыкаясь на мертвые тела, бросаясь на сомкнутые ряды Лотернской Морской Стражи.

Малус обнаружил, что бежит вместе со всеми, рыча и вопя во все горло. Достигнув поручня, он прыгнул изо всех сил и с глухим лязгом приземлился на палубу. Для начала высокородный сообразил, что еще не обнажил меч. Едва он вытащил меч из ножен, как толпа корсаров снова швырнула его вперед, на стену лотернских щитов.

Вражеские копейщики почти полностью скрывались за высокими овальными щитами и держали оружие над головой, целясь в лица и глотки. Малус всем телом врезался в щит противника, сбив воину прицел и заставив наконечник копья пройти в дюйме от своей головы. Высокородный заорал и левой рукой вцепился в древко. Дернув черное дерево на себя, он опустил меч на держащую его руку. Клинок вгрызся в пальцы и древко, копейщик закричал от боли. Малус отшвырнул противника, ударив рукоятью меча в лицо.

Выкрикивая бессвязные проклятия, Малус прокладывал себе путь сквозь стену копейщиков, нанося удары во все стороны. Одному он свернул челюсть и перерезал горло, другому разрубил шлем. Отброшенный им воин упал на палубу и едва не увлек за собой его самого. Вонзив меч в горло упавшего, Малус рванулся вперед и обнаружил, что вражеский строй вокруг него распался. Друкай заметил, что большинство воинов отступает к грот-мачте, которую тоже охватило пламя. Он бросился следом, завывая как безумец.

Первый воин, до которого Малус добрался, обернулся за миг до того, как стало слишком поздно, и вскинул щит, чтобы защититься от смертоносного удара. Вражеское копье ударило в нагрудник и отскочило; высокородный сделал обманный выпад в голову и качнулся вниз, подрубая копейщику колени. Эльф с криком упал, и Малус буквально смел его с пути, бросаясь к следующему противнику.

Пока он бежал, его настиг удар в лопатку, который почти сбил его с ног и едва не стоил ему жизни. В этот самый миг следующий воин крутанулся на пятке и вонзил в друкая копье. Наконечник воткнулся чуть выше пупка и застрял в щели доспеха. Не раздумывая, Малус ударил по древку копья мечом, и оно раскололось, прежде чем стальное острие добралось до плоти. Копейщик с проклятием выпустил сломанное оружие и потянулся за висящим на боку коротким мечом, но Малус не дал ему времени, всадив оружие в левый глаз воина. Смерть была мгновенной, тело рухнуло, увлекая клинок за собой. Высокородный споткнулся и почти упал, прежде чем смог высвободить меч.

Следующим, с чем столкнулся Малус, была корабельная мачта. Отступающие враги ретировались на нос корабля. Опершись на расколотую мачту, высокородный пытался перевести дух, в то время как на него сверху сыпался горячий пепел и падали куски пылающего такелажа. Мимо промчался преследующий противников друкай с окровавленными клинками.

Палубу вокруг устилали тела. Мертвый копейщик смотрел на Малуса остекленевшим глазом, его красивое лицо было залито кровью. Морской бриз трепал пряди светлых волос. «Насколько они похожи на нас, – подумал Малус, качая головой, – и насколько они отвратительны». Именно в этот миг он понял, как они попадут за стены прибрежного городка.

– Мой господин! – окликнул Сайлар, пробиваясь к подпиравшему мачту хозяину. Его доспех был забрызган кровью, арбалет потерян где-то в схватке, а меч окрашен алым. – Лунара говорит, их капитан мертв, судно наше. Что нам теперь делать?

– Возьми несколько человек и начинайте собирать тела копейщиков, – прохрипел Малус. – Их нужно доставить на «Мантикору».

На мгновение ему показалось, что юный рыцарь начнет спорить, но тот повернулся и подозвал ближайшую группу друкаев. Малус внимательно осмотрел тела, выбирая тех, у кого лучше сохранилось обмундирование. Корсары подхватили полдюжины тел и потащили их на свой корабль. Малус с Сайларом выбрали еще парочку и заторопились следом. Другие пираты вокруг них обирали трупы ултуанцев, выискивая все мало-мальски ценное.

Когда Малус добрался до поручней, со стороны шканцев «Мантикоры» резко протрубил рог. С горящей палубы патрульного корабля доносились крики корсаров, но Малус не обратил на них никакого внимания.

– Тащи этого, а потом возвращайся за вторым, – велел он Сайлару, а сам развернулся и исчез в густеющем дыму.

Сайлар что-то прокричал в ответ, но шум заглушил его слова.

Малус внимательно осматривал оставшиеся тела в надежде найти одного из судовых помощников или капитана. Дым разъедал глаза, все три мачты корабля превратились в пылающие факелы, а от горящих обломков занялась палуба. Он быстро обследовал еще дюжину покойников, но ни один из них не годился. Тут раздался треск и звук удара, рядом с ним рухнула пылающая грот-мачта, и высокородный сообразил, что время закончилось. Внезапно до него дошло, что Сайлара нигде нет. Корсары тоже исчезли. Он остался единственным друкаем на борту. Подавив приступ паники, Малус развернулся и побежал к поручню, окруженный едкими клубами дыма. Кашляя и изрыгая проклятия, он вынырнул из дыма и увидел «Мантикору»: она уже находилась в ярде от патрульного корабля и с каждым мгновением отдалялась все больше. Кто-то отдал приказ обрубить канаты, и пылающий корабль дрейфовал прочь!

– Матерь Ночи! – заорал Малус.

Он подумал о своей тяжелой броне и сером море, поджидающем внизу, но стиснул зубы и рванулся к поручню со всей скоростью, на какую был способен. В последний момент он прыгнул через провал... и тут же осознал, что не сможет преодолеть его.

С металлическим лязгом доспехов высокородный врезался в борт, ухватившись одной рукой за балясину поручня. Ледяная вода захлестнула ноги почти до бедер. Малус отчаянно взвыл, ощущая, как слабеют пальцы, а потом чья-то рука сомкнулась на его запястье, и он почувствовал, что его тянут наверх.

Сайлар Кровавый Шип втащил Малуса на палубу прямо перед толпой ликующих корсаров. Слуга опустился на колени рядом с высокородным.

– Разве вы не слышали рог? – спросил он. – Я пытался сказать, чтобы вы туда не возвращались...

– Во имя Темной Матери, что происходит? – прохрипел Малус.

– Мы заметили еще одно вражеское судно, – отозвался Сайлар. – К югу от нас и приближается быстро. Они, наверное, увидели пламя на горизонте. Мастер Гул и Лунара собираются добраться до Оскверненного острова, чтобы оторваться от преследования в его туманах.

Высокородный с трудом поднялся на ноги и двинулся к шканцам. Лунара и Гул стояли возле кормового поручня и рассматривали вражеский корабль на горизонте. Малус сразу увидел, что он крупный – такой же, как «Мантикора», или даже больше.

– Почему мы убегаем? – взвился он. – Мы ведь уже разбили сегодня один корабль!

Лунара бросила на Малуса раздраженный взгляд:

– На их стороне попутный ветер, многочисленная команда и, возможно, больше артиллерии, чем у нас. В бою у них будет слишком сильное преимущество. Нет уж, мы избавимся от них в туманах Оскверненного острова. Там они не рискнут нас преследовать.

– Она права, – убежденно сказал Гул. – Теперь вы видите всю глупость вашей затеи? Нам нужно как можно скорее убираться отсюда.

Малус задумчиво уставился на хозяина корабля, раздумывая, не было ли распоряжение рубить концы более продуманным, чем ему показалось поначалу. «А ведь ты почти сделал меня, – подумал он. – Еще минута, и мне пришла бы крышка».

– Отлично, мы ускользнем от них в тумане – кивнул он. – Но этой же ночью мы направимся к побережью Ултуана.

Идея, похоже, ошарашила даже Лунару.

– Это патрульное судно поднимет тревогу на мили вокруг!

– Верно, – подтвердил Малус. – Но они будут думать, что теперь мы попытаемся как можно скорее убраться отсюда, не так ли? Они станут курсировать вдоль западной стороны острова, чтобы сцапать нас, как только мы высунемся из туманов. А мы пойдем другим путем и ударим там, где меньше всего ожидают.

– Это безумие! – воскликнул Гул. – Вы слишком много требуете от моего корабля!

Малус вплотную приблизился к Гулу:

– Лучше подумай, каковы твои шансы против меня, Мастер Гул. Ты ведь можешь и просчитаться.

Хозяин судна слегка побледнел и отвернулся. За спиной Гула Малус одарил Лунару заговорщическим взглядом. Она кивнула, и высокородный улыбнулся. Он выиграл.

Когда Малус развернулся, чтобы уйти, первая помощница окликнула его:

– Что это у тебя в плече?

Он замер:

– Откуда я знаю? У меня нет на затылке глаз.

Лунара шагнула вперед. Высокородный почувствовал резкий рывок и скрежет стали. Тут Малус вспомнил о выстреле, который угодил в него на патрульном корабле, когда он прорывался к грот-мачте. Первая помощница что-то протягивала ему. Это был друкайский арбалетный болт.

– Кажется, идея надеть броню была не так уж плоха, – произнесла она.

Серебристые ленты облаков заслоняли одинокую луну, расчерчивая скалистый мыс сложным рисунком теней. Налетчики-друкаи держались под защитой деревьев, что росли вдоль извилистой прибрежной дороги. Их цель лежала впереди, за скалами.

Малус поплотнее завернулся в ултуанский шерстяной плащ. Команда, как могла, отстирала его от крови, и они надеялись, что темнота скроет остальное. В правой руке он сжимал трофейное копье, левую оттягивал тяжелый щит Морского Стража. Под плащом скрывался друкайский кольчужный хауберк, походивший на ултуанский доспех. Серебристый шлем оказался великоват и все время норовил съехать ему на глаза. Малус надеялся, что белокурый скальп копейщика придаст голове дополнительный объем, но этого оказалось недостаточно.

В отряде было около сотни корсаров – немногим более двух третей уцелевшей команды «Мантикоры». Малусу пришлось оставить на корабле Гула, Амалета и штурмана Шебила с частью матросов. Если бы вероломный мореход захотел бросить его здесь, ему пришлось бы расстаться со значительной долей своего экипажа. Высокородный надеялся, что этого будет достаточно, чтобы мерзавец подумал дважды.

Гул переправил налетчиков на берег сразу после полуночи, высадив их в пяти милях к северу. После возвращения шлюпок мореход собирался отвести «Мантикору» подальше в море, чтобы ее не заметили, а позже вернуться подобрать отряд с добычей в паре миль южнее городка. По прикидкам Малуса, у них было меньше двух часов, чтобы атаковать и добраться до точки встречи.

Лунара, Сайлар и еще четверо корсаров также переоделись в ултуанские плащи и доспехи. Остальные налетчики надели темные плащи и шлемы без знаков отличия; в темноте они вполне могли сойти за Лотернскую Морскую Стражу, если никто не сообразит присмотреться.

Малус повернулся к первой помощнице:

– Ты уверена, что все знают, что должны делать?

Она хмуро глянула на него сквозь прорезь помятого шлема.

– Это не так уж и сложно, – отозвалась она. – Знаешь, им уже доводилось таким заниматься.

– Вот и отлично, – проворчал Малус. – Тогда веди.

Переодетые друкаи выбрались на дорогу, и Лунара задержалась удостовериться, что «копейщики» выстроились правильным походным строем. Малус следовал за ней с копьем на плече.

– Поверить не могу, что мы это делаем, – пробормотала она.

– Я тоже, – отозвался Малус.

– Между прочим, идея была твоя!

Высокородный тихо рассмеялся:

– Верно. Я просто не был уверен, что доживу до этого момента.

Обогнув скалу, друкаи оказались на северной оконечности широкой мелкой бухты, обрамленной темно-зелеными сосновыми лесами. Прибрежная дорога протянулась еще на сотню ярдов и оборвалась перед высокими воротами эльфийского города. Пока Малус осматривался, луна выглянула из-за туч, и от ее жемчужного света белые стены и высокие изящные здания города заискрились.

Малуса пробрала дрожь: с этими мерцающими белыми стенами и переливающимися подобно драгоценным камням огнями город выглядел разлагающимся и безвкусным. Высокородный почти чуял слабость его обитателей и ощутил внезапное желание сжечь это место.

На гребне стены через равные промежутки были установлены бирюзовые светильники, между которыми Малус заметил одинокие вышагивающие фигуры.

Лунара тихо выругалась.

– Их предупредили. – прошептала она. – Говорила же тебе!

– И что это значит?

– А то что в этот час около трети городской стражи будут охранять стены и ворота. А остальные – спать поблизости, причем в полных доспехах.

– И сколько здесь может быть воинов?

– В таком городе? – Она пожала плечами. – Может быть, сотня.

– И это все? – Малус фыркнул. – Мы справимся с ними.

– Если только мы сумеем пробраться за стену! – зашипела Лунара.

– В таком случае тебе стоит постараться быть убедительной, не так ли?

Нарочито устало прикрыв шлемами головы, они в открытую двинулись по дороге. По мере приближения к воротам Малус всей кожей ощущал на себе взгляды стражей города.

– Кто идет? – донесся сверху спокойный холодный голос.

Ултуанский являлся искаженной копией друкира[5], но языки были достаточно близки, и Малус понимал слова часового.

– Береговой патруль с «Белого льва», – отозвалась Лунара, и в ее хриплом голосе отчетливо слышалась притворная усталость. – Капитан высадил нас к северу отсюда и отправил искать следы налетчиков-друкаев. Вы ничего не видели?

– Ничего, – ответил часовой. – Говорите, вы с «Белого льва»? Что-то я не слышал о таком корабле.

– Это не наш обычный патрульный маршрут, – не растерялась первая помощница. – Мы охотились на корсаров к западу от Оскверненного острова и возвращались в порт Лотерна, когда получили сообщение, что в море видели пиратское судно. – Лунара переступила с ноги на ногу. – Можем ли мы войти, брат мой? Нам хотелось бы дать ногам отдых и поесть. До рассвета нужно пройти еще пять лиг.

Часовой медлил с ответом. Малус сфокусировал взгляд на булыжниках под ногами и постарался выглядеть потрепанным и уставшим.

– Хорошо, проходите внутрь, – наконец произнес воин.

За воротами раздались неторопливые приказы, послышался звук отодвигаемых тяжелых засовов, и по рядам налетчиков пробежала дрожь нетерпения.

Высокородный украдкой оглянулся в надежде, что остальные за ними следят и не будут мешкать.

Высокие ворота распахнулись. Малус дождался, когда Лунара двинется вперед, и пошел за ней следом, крепко сжимая древко копья.

На каждых воротах стояло по два воина. Сейчас они отложили копья и открывали проход. За воротами дорога расширялась, превращаясь в площадь, на которой обнаружилась большая группа воинов, вставших временным лагерем; они спали или занимались своим оружием.

Малус почувствовал, как кровь стынет у него в жилах.

– Благословенная Матерь Ночи! – выдохнул он.

Один из часовых на ближайших к нему воротах поднял голову на звук:

– Ты что-то сказал, брат мой?

Малус глянул на воина, пытаясь быстро придумать какую-нибудь ложь, и наткнулся на пристальный, изучающий взгляд. Слишком поздно. Он увидел изумление на лице воина, заметившего темные глаза высокородного, и понял, что их хитрость раскрыта.

– Бей их! – заорал он, впечатывая обод овального щита в лицо копейщика. Эльф с криком отшатнулся назад, заливаясь кровью из разбитого носа, и высокородный воткнул ему в глотку копье.

Вокруг друкаев раздались тревожные крики. Лунара отбросила плащ и шлем и с диким воплем атаковала копейщика справа от себя. Сайлар отшвырнул копье и щит и едва успел извлечь из ножен свой длинный меч, как первый из солдат, расположившихся лагерем на площади, кинулся на него.

Второй стражник справа от Малуса рванулся за своим копьем. Высокородный успел развернуть оружие и нанес воину удар между лопаток.

– Оставайтесь под аркой! – крикнул он корсарам.

Нужно было сохранить ворота открытыми до того момента, как подоспеет подкрепление, но соотношение семь против сорока не давало гарантии, что им удастся продержаться достаточно долго.

Малус бросился к Сайлару как раз в тот миг, когда враг нанес удар. Молодой рыцарь отразил нацеленное копье и обманным выпадом раскроил нападавшему лицо. В это время вперед выдвинулся другой эльфийский воин. Ухватив копье двумя руками, он нанес удар в щель доспехов на левом плече Сайлара. Малус с рычанием отсек нападавшему руку по локоть и отшвырнул ее назад в брызгах дымящейся крови.

Пока Сайлар высвобождал копье, высокородный прикрыл его, отбив еще один удар трофейным щитом. Вражеский воин в спешке забыл о собственном щите, и Малус заставил его заплатить за ошибку. Его клинок скользнул под нижний край хауберка копейщика и вонзился глубоко в живот.

Вокруг Малуса раздавались боевые крики и вопли боли. Все больше воинов вступали в бой, и он был вынужден отступить под натиском массы копий. В проеме ворот лежали два мертвых корсара, еще один, раненный в грудь, истекал кровью. Трое копейщиков попытались обойти Малуса справа, и он сообразил, что они движутся к воротам. Они могли опустить дубовую решетку и таким образом отсечь тех друкаев, что оставались снаружи.

Малус с проклятиями развернулся и нацелился на них, но в этот момент удар копья сдвинул шлем и перекрыл ему обзор. Заорав, он вскинул щит, защищаясь от следующего удара, одновременно борясь с неудобным шлемом и пытаясь извлечь из ножен меч. В бедро вонзилось копье, и левую ногу прошила жгучая боль. Разъяренный и ослепший, друкай отбил оружие краем щита. Тут же мощный удар сшиб его с ног, а в уши ввинтился победный рев.

Падая, Малус прикрылся щитом, от удара о землю с головы слетел шлем. Земля вокруг задрожала от тяжелой поступи, и высокородный, испуганно оглядевшись, сообразил, что наконец-то подоспели остальные налетчики. Из ночного мрака выныривали орущие корсары и темной волной бросались на ошеломленных защитников, тесня их прочь от арки в сторону площади. За считаные секунды битва откатилась дальше, уцелевшие копейщики отступили вглубь города.

Оказавшись в безопасности, Малус отшвырнул шит и принялся осматривать рану на ноге. Кровь успела пропитать одежду и капала наземь. Сайлар стоял рядом, заталкивая в дыру в доспехе набрякшую от крови ткань. Заметив, что высокородный ранен, молодой рыцарь оставил свое занятие и подошел к Малусу.

– Сильно задело? – спросил он.

– Понятия не имею, – скривился Малус. – Горит как в аду, но, думаю, встать я смогу.

– Слишком сильно кровоточит, мой господин. Лучше позвольте мне наложить повязку, – сказал Сайлар и принялся отрывать полосы ткани от плаща мертвого копейщика.

К тому времени, как Сайлар затянул последний узел на повязке, сражение в городе стихло.

К воротам примчалась Лунара с окровавленным мечом и забрызганным кровью лицом.

– А я все думала, куда вы подевались, – заметила она.

– Неважно, – проворчал Малус. – Чем закончилась битва?

Первая помощница расплылась в улыбке.

– Город наш, – ответила она. – Гарнизон уничтожен, мы обшариваем дома в поисках пленных. Похоже, детей и женщин накануне отослали. Наверное, они скрываются где-нибудь в холмах. Впрочем, добра тут столько, что с пустыми руками мы не останемся.

Малус кивнул, и Сайлар помог ему подняться на ноги. Это было не полной победой, но и не проигрышем.

– Берите все, что можете взять, только быстро. У нас мало времени.

Чуть больше чем через час налетчики были готовы тронуться с места вместе с тремя трофейными повозками, забитыми добычей, и тремя десятками рабов. Потери были небольшие, так что, несмотря на тревожность обстановки, корсары двинулись в сторону южной дороги с ликованием. Малус ехал в головной повозке, кляня рану на ноге. Он мог идти сам, но при этом ему не удалось бы выдержать требуемую скорость, чтобы вовремя успеть к точке встречи. Друкаи поторапливали своих пленных родичей плетьми.

Они неслись по извилистой дороге, не сбавляя скорости и молясь всем богам, чтобы им повезло. Когда час волка миновал, Лунара распорядилась уйти с дороги и двигаться к узкой полосе пляжа справа от них. Малус устало сощурился и всмотрелся в прибрежную тьму. Если «Мантикора» и была там, ночь надежно скрывала судно.

Рабы в изнеможении повалились на песок. Лунара отдала следующую порцию распоряжений, и друкаи зашевелились, выставляя часовых и разгружая повозки. Сайлар подошел к высокородному и обшарил взглядом темный горизонт.

– Он же не бросил нас здесь? – поинтересовался молодой рыцарь, озвучивая опасения Малуса.

– У Гула немного шансов добраться до Клар Каронда с таким малочисленным экипажем, – отозвался Малус. – Это понимаю даже я.

И все же, подумалось ему, возможно. Он хотел было взять в налет и штурмана, но вся команда воспротивилась бы такому опрометчивому решению.

– Возможно, они столкнулись с тем другим патрульным судном, – размышлял Сайлар. – Или попали в шторм и лишились мачт.

– Матерь Ночи! – прошипел Малус. – Ты всегда такой пессимист?

– Я бы сказал, что не понаслышке знаком с неудачами, – ответил молодой рыцарь.

– Еще хуже, – заключил Малус и тут краем глаза уловил движение. – Вот они! – Он указал на море.

Первый из баркасов «Мантикоры» появился в поле зрения, его гребцы отчаянно работали веслами. Корсары обрадованно загомонили, но шипение Лунары быстро призвало их к порядку.

За считаные минуты все четыре баркаса были вытащены на берег, а сама «Мантикора» появилась в поле зрения, подобно призраку, застыв в лунном свете в миле от берега.

Амалет окинул взглядом результаты налета.

– Сначала матросы и добыча, – предложил второй помощник Малусу. – Потом остальной экипаж и рабы. – Тут он заметил пропитанную кровью повязку на ноге высокородного: – Вы отправитесь с добычей?

«И буду выглядеть слабаком в глазах своих людей, – подумал Малус. – Ну нет уж. Это только раззадорит тайного убийцу, нанятого Лурханом».

– Грузите лодки, – велел он. – Я пойду со вторым рейсом.

Второй помощник кивнул:

– Как пожелаете, сир. – На лице его возникла едва заметная усмешка.

Прежде чем Малус ответил, Амалет развернулся и умчался к лодкам.

Они быстро покончили с погрузкой, и меньше чем через десять минут баркасы двинулись к «Мантикоре», груженные добычей и третью выживших налетчиков. Но с разгрузкой баркасов на корабле задержались. Малус встревоженно смотрел на восток в ожидании первых признаков рассвета.

– Чего они там копаются? – прошептал он.

Со стороны южной дороги наметилось какое-то движение. Один из часовых прибежал на пляж и, едва переводя дух, отчитался о чем-то Лунаре. Первая помощница отослала корсара назад и с мрачным лицом поспешила к Малусу.

– По прибрежной дороге быстро приближается колонна солдат, – доложила она. – Похоже на Морскую Стражу.

– Во имя Темной Матери! – выругался Малус. – Как им удалось так быстро сюда добраться?!

– Вот как. – Стоявший позади Сайлар указал на море.

Это был тот самый военный корабль, который преследовал «Мантикору» в туманах Оскверненного острова, его белые паруса крыльями простирались в лунном свете. Окрыленный жаждой мщения, он быстро настигал друкайское судно. Охотники стали добычей.

– Лодки успеют за нами вернуться? – спросил Малус Лунару.

– Не думаю, – мертвым голосом отозвалась она.

Обернувшись к первой помощнице, Малус увидел, что она не отрываясь смотрит на далекую «Мантикору». Корсарский корабль поднимал лодки на борт. Хозяин судна бросал оставшийся экипаж на произвол судьбы.

В ужасный миг озарения Малус понял, какую ловушку устроил ему Гул. Мореход задержал разгрузку баркасов, чтобы увеличить шанс их обнаружения. Возможно, он даже предпринял ранее некоторые шаги, чтобы налетчиков обнаружили. Теперь время работало на него. Сейчас в распоряжении Гула была и добыча, и достаточное количество матросов, чтобы возвратиться домой и потребовать у Лурхана награду.

Лунара обернулась к Малусу, на ее лице застыло мрачное выражение.

– Морская Стража будет здесь с минуты на минуту, – сказала она. – Что делать?

Малус выпрямился, оценивая ситуацию. Полсотни корсаров ждали на песке, окружая три десятка все реже сопротивлявшихся рабов. Малуса замутило. Он покачал головой.

Им оставалось только одно.

– Мы все умрем, – произнес высокородный.

Через десять минут со стороны дороги раздался звон амуниции и быстрый топот ног, и на пляж вышла колонна Морской Стражи с оружием наготове. От открывшейся им картины многие воины в ужасе содрогнулись.

Залитый меркнущим лунным светом белый песок был черен от крови. Повсюду валялись изломанные смертью тела в темных одеждах. По арене недавней резни сидели и бродили окровавленные фигуры, у многих с рук продолжали свисать рабские кандалы. Некоторые продолжали сжимать в руках окровавленные кинжалы, приглядываясь к мертвым телам.

Подошедший глава отряда тоже был поражен жестокостью открывшегося перед ним зрелища. Стянув с головы крылатый шлем, он обнажил побелевшее от шока лицо.

– Ради богов, помогите им, – скомандовал он своим людям, и копейщики отложили оружие, чтобы поддержать выживших.

Подавив волну отчаяния, лейтенант обозревал кошмарную сцену. Его пристальным взгляд упал на крестьянина, который сидел, привалившись к колесу повозки. Он приблизился и уважительно преклонил колено перед сгорбившейся фигурой.

– Мы явились так быстро, как смогли, брат мой, – произнес лейтенант. – То, что вы совершили здесь... это было очень смело.

Фигура вздохнула.

– Знаю, – отозвался крестьянин мертвым голосом. – Но у нас не было выбора.

И не успел лейтенант ответить, как Малус выдернул из рукава кинжал и вонзил его в глаз опечаленного эльфа.

Тут же остальные «крестьяне» кинулись на изумленных копейщиков, нанося им удары ножами. Другие корсары вскакивали с песка и атаковали эльфов с тыла. За считаные мгновения все было кончено.

Лунара стянула с себя крестьянскую тунику, надетую поверх брони. Тяжело дыша, она повернулась к Малусу:

– Владыка Убийств благоволит нам, – выдохнула она. – Но что теперь?

Высокородный тяжело поднялся на ноги и избавился от собственной маскировки.

– Еще не все потеряно, – ответил он, указывая на море. – «Мантикора» оказалась не такой шустрой, как надеялся Мастер Гул.

Задержанный подъемом лодок и малочисленностью экипажа, корсар был быстро настигнут эльфийским судном, и они сцепились в жестоком абордаже.

– Морская Стража, похоже, высадилась на берег парой миль южнее, – рассуждал Малус. Лодки должны поджидать их на берегу. Если мы успеем до них добраться, то сможем спасти «Мантикору» и выбраться из этого дерьма.

Подумав, Лунара кивнула.

– Мы погрузимся в повозки и, если нужно, загоним лошадей до смерти, – со злобной усмешкой сказала она и повернулась, чтобы раздать корсарам приказы.

Пока налетчики рассаживались по повозкам, Малус окинул последним взглядом кровавый пейзаж. Он понимал, что убийство рабов было единственным выходом, но потеря все еще удручала его.

– Они стоили серебром по живому весу. – Он с отвращением покачал головой. – Возможно, мне больше не видать такого богатства.

«Мантикора» переваливалась через холодные валы Злого моря, преодолевая последние мили на пути к порту. Обратный путь был долгим: корабль сильно пострадал от рук пылающих чувством мести эльфов, и к тому времени, как Малусу с отрядом удалось пробраться на палубу вражеского корабля, многие из воинов Гула погибли. Но вражеский капитан был уверен, что высаженный им на берег отряд расправился с угодившими в ловушку налетчиками, и не ожидал атаки с берега. К тому моменту, как он осознал свою ошибку, было уже слишком поздно.

Сражение завершилось быстро. Малус приказал поджечь корабль, и «Мантикора» смогла наконец уйти. Добычу, взятую в ултуанском городке, он раздал экипажу, чем окончательно склонил моряков на свою сторону.

Когда схватка завершилась, Мастер Гул валялся у Малуса в ногах. Его извинения были пространными, а мольбы о милосердии – искренними.

Высокородный дал предателю возможность в полной мере выразить глубину своего раскаяния, каждый день отрезая от его тела по кусочку. Когда у башен Каронд Кара Малус принес его в жертву морским ведьмам, тот был все еще жив.

Стоя на носу потрепанного корабля, Малус запустил руку в поясной кошель. Его пальцы сомкнулись на горстке угловатых предметов и извлекли их на солнечный свет.

– И это – все золото, которое я смог добыть, – сказал он, показывая Сайлару и Лунаре пригоршню золотых зубов Гула.

Молодой рыцарь покачал головой и отвернулся, продолжая рассматривать порт Клар Каронда до которого оставалось всего несколько миль.

– Переплавь их и сделай себе игральную кость – с усмешкой предложила Лунара.

– Возможно, я так и поступлю, – задумчиво отозвался высокородный.

– А что будет, когда мы доберемся до порта? – поинтересовался Сайлар. – Мы вернулись на целых три месяца раньше срока, и вам нечего предъявить в качестве результата похода.

Высокородный пожал плечами.

– Я мог бы приволочь Теклиса за волосы, но это ничего бы не изменило, – отозвался он. – Вернусь в Хаг Граэф и снова стану шляться по кабакам. Кто знает? Может, я начну разводить науглиров. – Малус задумчиво посмотрел на Сайлара. – Я недооценил тебя, Сайлар. Может, ты и нищий рыцарь, и слишком гордый, даже себе в ущерб, но ты хорошо служил мне. Если хочешь, я тотчас же освобожу тебя от твоей клятвы. Ты не обязан составлять мне компанию в гадючнике Хаг Граэфа.

– И потерять возможность полюбоваться на выражение лица вашего папаши? – усмехнулся Сайлар. – Нет уж, милорд. Я составлю вам компанию.

Малус кивнул и повернулся к Лунаре:

– Ты, напротив, так и не принесла мне клятву. Гул мертв, Амалета убили во время схватки в Ултуане. По закону «Мантикора» теперь твоя.

– Верно, – отозвалась первая помощница. – Но я покончила с морем раз и навсегда. Если ты еще не передумал принять меня в свою свиту, я принесу клятву. – Она улыбнулась. – Но я рассчитываю на достойную награду за свои услуги.

– Ты можешь получить даже больше, чем рассчитываешь, – с сардонической улыбкой подтвердил высокородный.

– Кстати о расчетах, – вмешался Сайлар. – Мы так и не выяснили, кто стрелял в вас на борту того патрульного судна возле Проклятого острова.

– Ах, да. Тайный убийца Лурхана, – нахмурился Малус. – Полагаю, это был Амалет. Незадолго до схватки я видел его с арбалетом.

– Верно, это был он, – подтвердила Лунара. – Я заплатила парочке корсаров, чтобы они проследили за ним во время битвы. – Она нахмурилась. – Но я не предполагала, что они позволят ему стрелять в тебя без моего разрешения.

– Твоего разрешения? – Высокородный широко распахнул глаза. – Ты все это время знала, что Амалет – наемник Лурхана?

– Ну разумеется. Я сохранила ему жизнь на тот случай, если бы тебе взбрело в голову меня предать. Или ты вообразил, что я поверю тебе на слово?

На мгновение Малус лишился дара речи, разрываемый убийственной яростью и невольным уважением. Сайлар прислонился к поручню и тихо усмехнулся, глядя в морскую даль.

– Мой лорд, с нами вы не соскучитесь, – произнес молодой рыцарь.