Бен Каунтер – Ледяной Коготь
Скрипт: Преподобный
Список персонажей:
Улли Ледяной Коготь – рунный жрец ордена Космических Волков.
Ульрик Убийца – Верховный волчий жрец ордена Космических Волков.
Рагнар Черногривый – волчий лорд ордена Космических Волков.
Логан Гримнар – Старый Волк, Отец Клыков, Верховный король Фенриса.
Дайрос Камата (Dyros Camata) – Опаленный рыцарь.
Эйнар – Быстрый коготь из ордена Космических Волков.
Глава 1
Ульрик Убийца: Наслышан я, что ты, Улли Ледяной Коготь, побывал сегодня в славной битве - хотелось бы мне узреть сие воочию. Ибо война за Аларих-Прайм потребует от нас немало подобных моментов.
Улли Ледяной Коготь: Хм, благодарю вас, волчий жрец. Но вряд ли я здесь заради почестей - Ульрик Убийца на такие мелочи не разменивается.
Ульрик Убийца: Верно, и ты знаешь причину нашего разговора.
Улли Ледяной Коготь: Лорд Рагнар.
Ульрик Убийца: Ты был подле него и все видел. А моя обязанность, как старшего волчьего жреца, заключается в изучении поведения всех Космических Волков, даже волчьих лордов и рунных жрецов, таких же, как ты.
Улли Ледяной Коготь: Понимаю, ибо душу мою бередят последствия, увиденные ими.
Ульрик Убийца: Оставь эти заботы мне, а сам постарайся отвечать честно.
Улли Ледяной Коготь: Что ж, зеленокожие атаковали нас не только с земли, но и с воздуха.
***
Мы удерживали сопку меж развалин и воронок от снарядов. На нас шла целая орочья орда: десятки тысяч волна за волной штурмовали наши позиции, словно по предгорьям расплескалось зеленокожее море. Кадианцы удерживали фланг, давая отпор лазерным огнем, когда за нас говорили болтеры. А в сердце нашей обороны стоял волчий лорд Рагнар Черногривый.
Рагнар: Космические Волки, орки коварны и неисчислимы, но все же они просто животные. В этой битве их главный принцип – найти уязвимую точку в наших рядах ценой жизней других зеленокожих. Но там, где стоят сыны Фенриса, их надежды не оправдаются.
Рагнар: Как и там, где стоят воины Кадии, ибо с вами Опаленный рыцарь.
Дайрос Камата, Опаленный рыцарь. Он один с гордостью плюнул на политические интриги рыцарских домов , отправившись воевать на своей боевой машине во время первой высадки орков. В Коммате Рагнар Черногривый чуял родственную душу охотника, посему попросил Опаленного рыцаря сражаться с ним плечом к плечу.
Камата: Зеленокожие рассчитывали всласть поохотиться на Аларих-Прайм, лорд Черногривый, но сейчас, когда имперский рыцарь, Космические Волки и Имперская гвардия собрались вместе, никто из нас не станет их добычей.
Рагнар: За каждого убитого имперца, барон Коммата, я возьму с десяток орочьих голов. Как насчет пари?
Камата: От такого я еще никогда не отказывался, Черногрив!
Я могу хулить рыцарские дома денно и нощно за то, что из-за своих махинаций реакция на орочье вторжение была запоздалой. Последовали значительные потери, но они произвели на свет воина, сродни Опаленному рыцарю, что хоть немного их оправдывает. А затем я получил донесение от звена "Буреволков".
Улли Ледяной коготь: Лорд Черногривый, эскадрилья "Громогласная" преследует авиационную группу орков, состоящую из бомбардировщиков. Половина из них сбита, но у оставшихся хватит мощи, чтобы нас задавить.
Рагнар: Значит, орки провели отвлекающий маневр, чтобы затем ударить по нам с воздуха? Неплохой план по их меркам, но вряд ли сработает! Космические Волки, кадианцы, в укрытие!
С количеством брошенной на Аларих-Прайм авиации орки явно перестарались. Орочья техника была словно одержима злым гением, что держал эти ржавые развалюхи на лету. Дюжины бомбардировщиков спикировали на нас, сбрасывая сотни снарядов. Они ударили по кадианцам – я слышал, как тех пожирало пламя. Славные и отважные воины гибли сотнями. Я заметил фигуру лорда Рагнара на фоне огненной бури, когда она низверглась на нас, а затем по воксу раздался голос Опаленного рыцаря.
Камата: Лорд Черногрив, реактор подбит. В грудную полость стекает плазма, а люки заклинило. Отсюда все выглядит паршиво.
Рагнар: Держитесь, я скоро прибуду. Мои Кровавые когти успеют, мы вызволим вас оттуда.
Камата: Все вокруг пылает. Моя жизнь ничтожна по сравнению с тем, сколько Космических Волков пострадает от взрыва реактора. Мы славно поохотились, Рагнар!
Рагнар: Лорд Черногрив не бросает своих в беде. Держитесь и постарайтесь выжить! Мы скоро будем! Проклятье, крепите же прыжковый ранец!
Камата: Чему быть - того не миновать, Рагнар. Рыцарь прослужил мне верой и правдой, но теперь он стал лишь заманчивой мишенью. Хоро…
Рагнар (крича): Нет!
Когда над сопкой рассеялся дым, проступили чудовищные разрушения. Сотням кадианцев не удалось вовремя достичь укрытия – в пылающих воронках лежали мертвые и агонирующие, но самым ужасающим зрелищем был Опаленный рыцарь. Он все еще стоял, но от кабины ничего не осталось, а верхняя часть превратилась в расплавившиеся останки. Дайрос Камата погиб. Вспоминая это, я до сих пор не могу понять того, что узрел на лице лорда Черногрива: глаза словно превратились в ледышки, а кожа – в хладную сталь. На миг повисла тишина, а затем он повернулся ко мне.
Рагнар: Рунный жрец, наложи руну на мой клинок, ибо Морозный Клык проголодался.
Улли Ледяной Коготь: И которую желает выгравировать мой повелитель?
Рагнар: Возмездие.
Улли Ледяной Коготь: Зеленокожие собираются для очередной атаки.
Рагнар: Тогда поспеши.
Мне казалось, что я нанес тысячи рун на оружие моих собратьев, пока мы удерживали эту сопку. Я начертал знак ледяной ненависти и положил руку на лезвие Морозного клыка. Символ пылал студёным пламенем, и я чувствовал, что на сердце лорда Черногрива выжгло такой же. Я видел тысячи орков в наступающей зеленой волне. В центре был их военачальник - громадная тварь сидела в танке, усеянном орудийными башенками и лезвиями. Видел, как он обнажил клыки, ухмыляясь. Видел даже слепым глазом радость чужака от предвкушения резни Космических Волков и кадианцев.
Рагнар: Сыны Фенриса, зеленокожий решил, что мы побеждены и обессилены, но он добился лишь одного – распалил ярость, приучившую всю галактику трепетать от страха. За убитого имперца будет мало десяти орочьих голов. Посему я не остановлюсь на этом, ни на сотне, ни на тысяче! Мой гнев не будет утолен, пока на Аларих-Прайм не сдохнет последний зеленокожий.
Я наблюдал, как извергаются вулканы в глубинах океанов Фенриса. Лицезрел бури, сокрушавшие горы, но еще никогда не видел ярости, пылавшей внутри Рагнара Черногривого. Хоть я, рунный жрец, и должен всегда держать свою душу в узде, я тоже проникся ею.
***
Улли Ледяной Коготь: Гнев Черногрива был не просто злостью, волчий жрец. Это мощь, струящаяся по жилам любого Космического Волка. Я жаждал одного – ринуться в бой, убивая каждого встречного орка. И я прошу простить мне мое помешательство.
Ульрик Убийца: Что было дальше, Улли? Что с Черногривом?
Улли Ледяной Коготь: Великий Волк Гримнар находился в тылу, руководя военными действиями наряду с другими имперскими командующими. Я имел доступ к их вокс-сети и слышал детали переговоров.
Глава 2
Гримнар (по воксу): Черногрив, я получил донесения о воздушном налёте на ваши позиции. Какова обстановка?
Рагнар: Нанесенные нам раны лишь распалили жажду крови, Великий Волк. Я отдаю приказ о контратаке.
Гримнар (по воксу): Нет, Черногрив, твоя задача – удерживать эту сопку. Если орки прорвутся, вся линия имперской обороны рухнет.
Рагнар (встревая и настаивая на своём): Слишком долго мы позволяли оркам убивать нас. Теперь наш черед.
Гримнар (по воксу): Удерживай позицию, Рагнар. Во имя Русса и Всеотца, Рагнар Черногривый, как старший по званию, я приказываю тебе стоять на месте.
Рагнар: Я иду взимать с орков плату за наших павших. Кто со мной?
Рагнар (издав клич): Тогда в бой, сыны Фенриса! Огнём и мечом, клыками и когтями! Вперёд!
Даже когда кадианцы тащили раненых из завалов, мы покинули их и бросились вслед за Рагнаром. Быстрые когти брата Эйнара вскочили на седла мотоциклов и с ревом рванули к нему. Небесные Когти с прыжковыми ранцами двигались за ним по пятам. Даже Серые охотники и Длинные клыки, чей норов прошел закалку дисциплиной и опытом, вышли из укрытий и присоединились к атаке. Среди них, конечно же, был и я.
***
Ульрик Убийца: Значит, гибель Опаленного рыцаря подстегнула гнев Черногрива?
Улли Ледяной Коготь (неуверенно): Так и выглядело... однако… меня терзают сомнения.
Ульрик Убийца: Почему, рунный жрец?
Улли Ледяной Коготь: Всякий раз, находясь рядом с Черногривом, я ощущал его спрятанную глубоко внутри ярость. Пока он держал ее на привязи, все было хорошо, но… она всегда наготове. И сейчас я задаюсь вопросом - а много ли ей надо, чтобы сбросить оковы. Когда Опаленный рыцарь пал, неужели этого было достаточно для такой вспышки гнева? Или же сама ярость воспользовалась смертью Каматы в качестве пускового механизма, взяв верх над Рагнаром.
Ульрик Убийца: Что насчет последующей битвы?
Улли Ледяной Коготь: То была резня.
***
Рагнар: Что за сброд собрался предо мной? Я Рагнар Черногривый. Я – юный король Фенриса. Какая тупая скотина считает, что смеет взглянуть на меня и выжить?
Улли Ледяной Коготь: Неисчислима орочья орда, лорд Рагнар, не видно ей конца и края.
Рагнар: Значит, надо проредить их ряды, чтобы легче считалось. За мной, рунный жрец, ибо если я погибну, выживи и поведай ордену о моих деяниях.
Рагнар: Ох, как кровь на вкус сладка, но жажда Морозного терзает Клыка.
Рагнар: Эти подонки познают наше величие, Улли Ледяной Коготь! Глянь, как они набрасываются на наши клинки! Вон тот себя умником считает, не спешит лезть на рожон. Точно ждет подходящего момента, но Морозный Клык не единственное мое оружие. Еще есть когти и клыки фенрисийского одиночки. Слишком много чести, чтобы вонзить тебе клинок в брюхо, зеленокожий. Сломанная шея - только... и... всего.
Улли Ледяной Коготь: Сзади, лорд Рагнар! Они наступают со всех сторон. А боевая машина… Военачальник идёт прямо на нас.
Рагнар: Улли, Кровавые Когти, попридержите остальных. А этот – мой.
Из всех, кого я видел, то был орк невероятных размеров. Только самым сильным и жестоким дозволялось вести орду на войну. Лорд Рагнар рванул к танку и взобрался на него, словно его единственным во всей галактике желанием было убить этого зеленокожего. Тот держал в руках здоровенный молот. Я был уверен, Рагнару пришлось бы либо увернуться от него, либо быть расплющенным в лепешку, но он принял удар на грудь и вырвал оружие из лап орка.
А затем сверкнул Морозный Клык, начисто срубив тому руки. Военачальник тупо уставился на культи предплечий – и именно тогда у Рагнара появился шанс прикончить его.
Морозный Клык рассёк шею главарю, и голова сползла с плеч. Рагнар воздел руку с нею так, чтобы вся орда видела, что сталось с их вождем.
Рагнар: Вот за ним вы шли меж звезд ради опустошения этого мира? Это владыка, вселявший в вас ужас? Гляньте на него, зеленокожие, и примите свою судьбу. Вы - жертвы!
Глава 3
Ульрик Убийца: Итак, лорд Рагнар сдержал свое обещание отомстить. Много орков пало, а с ними – и их главарь.
Улли Ледяной Коготь: Но затем я узрел цену, что нам пришлось заплатить. Половина Быстрых когтей из своры Эйнара лежали мертвыми, их стаскивали с мотоциклов и жестоко убивали. Я наблюдал, как Серого охотника отрезали от остальной группы, повалили наземь и разорвали на куски. Мы расплатились жизнями Космических Волков, но худшее ждало впереди.
***
Улли Ледяной Коготь: Рагнар, мы окружены. Орки зашли нам в тыл и перекрыли путь к сопке. Кадианцам не удержать наш фланг, мы зашли слишком далеко.
Рагнар: Значит, продолжим сражаться, рунный жрец.
Улли Ледяной Коготь: Даже Рагнару Черногривому не под силу убить их всех.
Рагнар: Тогда нас ждет славная смерть.
Улли Ледяной коготь: Но как же народ Аларих-Прайм? Как же погибшие в боях, что могли быть победными, не умирай мы здесь? Ты пожертвовал нашим будущим ради сиюминутной мести. Половину твоей Великой роты окружают враги, которых им не победить. Неужели стоило растрачивать их жизни ради позёрства с орочьей башкой?
***
Ульрик Убийца: Ты позволил себе такой тон?
Улли Ледяной Коготь: Я понимаю, что перегнул палку. Мой долг – следовать за волчьим лордом хоть в глубины преисподней, не переча и не упрямясь, как дурак. Но я не видел ничего, кроме как спасти втоптанных в грязь братьев-Космических Волков.
Ульрик Убийца: И что тебе ответил Черногривый?
Улли Ледяной Коготь: Ничего…
***
Он сверлил меня взглядом, что мог сковать льдом океаны, но затем орки жестоко ударили по нам. Я ощутил, как их гнев возрос до критической отметки, и они бросились в атаку. В тени боевой машины я встал спина к спине с братьями-Волками, и через пару мгновений мой топор стал тяжелее от скорби. Пред нами простирался вал из орочьих трупов, и, хотя каждый мог убить десять, возможно, сотню зеленокожих, они забирали одного из нас.
Я видел, как брату Хафраду, Серому охотнику из своры Гондара, орочьей рубилой рассекли голову напополам до самого воротника. Кровавые когти с воем контратаковали, когда освобождалось немного места, но каждый раз отступали с раненым или убитым. Я потерял лорда Рагнара из виду – орки крепко теснили нас со всех сторон.
Затем посреди пальбы и стонов раненых я услыхал шум двигателей. Три десантных корабля «Буреволк» с символикой Великого Волка Логана Гримнара с ревом спустились с небес, и я узрел, как Гримнар с топором Моркаи в руке спрыгнул с аппарели.
Гримнар: В очередной раз вожаку приходится вызволять несмышленого сосунка из беды, Черногрив. Я не могу позволить нашим братьям умирать в окружении врагов, хотя и жажду преподать тебе урок. Моя Волчья гвардия оставит просеку для вашего отхода в тыл, и я надеюсь, у тебя хватит мозгов уйти по ней.
***
Улли Ледяной Коготь: Великий Волк привёл с собой три своры волчьих гвардейцев, личную армию Гримнара в терминаторских доспехах. Они считаются одними из лучших бойцов в ордене, и мы ликовали, глядя, как они высаживаются из десантных кораблей.
Ульрик Убийца: А радовался ли ты, Улли Ледяной Коготь? Ты чувствовал облегчение, как и твои братья по оружию?
Улли Ледяной Коготь: Эм… не знаю, волчий жрец. Воистину, где нам грозила гибель, забрезжила надежда. Но, когда неизбежность смерти отступила, мои мысли переметнулись на другое, и все внутри меня затрепетало. Рагнар был моим волчьим лордом, юным королем Фенриса. Мы преклонялись перед ним, заучивали саги о нем, стремились достичь его навыков и ярости в бою. Но сейчас я разглядел в Рагнаре Черногриве кое-что еще.
Ульрик Убийца: Гнев, что стоил многим жизней и угрожал всей Великой роте гибелью.
Улли Ледяной Коготь: Мои братья пали. Линии имперской обороны грозил прорыв. Всего этого можно было избежать. Не оставь мы прежней позиции – нам бы удалось выстоять перед всем, что бросили на нас орки. Мы сдержали бы оборону, невзирая на высокую цену. У имперского командования был план по уничтожению напавшей на нас орочьей орды. Но сейчас уже все равно – мы проявили недальновидность, не исполнив своей роли. Вместо этого мы последовали за вожаком, ослепленным яростью, оставив многих лежать в грязи изуродованными трупами. Вместо лорда Фенриса, в котором я видел идеал нашего ордена, теперь мне представляется берсеркер, что приведет нас всех к бесплодной гибели.
Ульрик Убийца: Многие годы служил я волчьим жрецом, Улли, задолго до того, как ты стал Космическим Волком. Тогда моей задачей было оказывать духовную поддержку нашим братьям, следить за пороками разума, что могли усугубиться с течением времени. Одним из тягчайших было сомнение. И то, что ты разглядел в поведении Черногривого, посеяло в тебе его семя. С которым я обязан бороться так же, как ты – с зеленокожими…
Улли Ледяной Коготь: Но как я могу забыть вид боевых братьев, разрываемых на части орками? Как я могу игнорировать отчаяние от осознания бессмысленности нашей смерти?
Ульрик Убийца: Продолжай, Улли Ледяной Коготь, ведь твоя история еще не окончена.
Улли Ледяной Коготь: Гримнар вместе с Волчьей гвардией высадился среди нас.
Глава 4
С помощью ревущих штурмовых пушек и штормболтеров они оттеснили ближние ряды орков. «Буреволки» парили над головами, атакуя на бреющем полете зеленокожих и ликвидируя их боевую технику прицельным огнём. Затем Гримнар воздел топор Моркаи, чтобы всем его было видно.
Гримнар: За мной, сыны Фенриса, прорубим же кровавый путь сквозь ряды зеленокожих.
Рагнар: Бейся со мной, Улли! Не потускнела еще руна на моем клинке! Немало орочьей крови придется пролить, чтобы затушить ее.
И я сражался, потеряв счет убитым оркам, но по сравнению со счетом Черногривого он был просто смехотворным. Мы прорубались сквозь вражеские ряды, следуя по кровавым следам за Гримнаром и Волчьей гвардией. Даже когда орки дрогнули, я заметил, как пал один из волчьих гвардейцев - зеленокожие толпой навалились на него, пользуясь примитивными резаками, чтобы распотрошить его доспех.
Наш орден лишился одного из лучших воинов из-за поддавшегося гневу Рагнара Черногривого. Вдалеке виднелась линия имперской обороны. Кадианцы несли тяжелые потери, их укрепления пылали, но они все равно не сдавались. Останки Опаленного рыцаря все еще горели. Мы приосанились, дав надежде на выживание воспрять в наших сердцах, поверив, что это еще не конец.
Над нами пронеслась огромная тень. Я поднял глаза, узрев невероятных размеров боевую машину, парящую вопреки законам логики. С ее корпуса свисали сотни петель, в которых болтались пленные гвардейцы – без экипировки, окровавленные и оставленные умирать на потеху оркам. Турели гиганта озарились сполохами, и нашим «Буреволкам» пришлось отступить, чтобы не быть подбитыми.
***
Ульрик Убийца: То, что ты видел, прозвали «Летающим злыднем». Он ответственен за нападения на имперские позиции с самого начала войны за Аларих-Прайм. Судно уже заслужило репутацию смертоносного, ибо после него оставались только трупы. Имперское командование пыталось его отследить, но какие-то ксенотехнологии делают его невидимым для сенсоров. Оно появляется там, где оркам нужно нанести урон силам Империума, и на этот раз их жертвами стали Космические Волки.
Улли Ледяной Коготь: «Летающий злыдень». Так вот как они его нарекли. Мы посчитали это смертельным оскорблением, что орки создали эту невесть как летающую несуразицу. Что ее направили на перехват, когда мы почти приблизились к своим, с расчетом на подрыв нашей морали. Возможно, то был четко спланированный умысел. Возможно, орки хотели дать нам почувствовать надежду и затем безжалостно ее лишить, чтобы в последние мгновения мы ощущали только беспомощность и отчаяние.
Ульрик Убийца: Космическим десантникам оно неведомо.
Улли Ледяной Коготь: Именно, волчий жрец, неведомо, но орки из кожи вон лезли, пытаясь навязать нам его.
***
Из «Летающего злыдня» массово высаживались штурмовые силы - бойцы в черной броне с прыжковыми ранцами. В отличие от большинства зеленокожих, сражавшихся неистово и безрассудно, эти проявили дисциплину и холодный расчет. Они напали на Серых охотников и Кровавых когтей, избегая конфронтации с Волчьей гвардией Гримнара. Артиллерия «Летающего злыдня» обрушила на нас огонь, рассеивая наши ряды, чтобы штурмовики зеленокожих могли разделить нас и уничтожить. Я видел, как Великий Волк могучими взмахами топора Моркаи удерживает на расстоянии семерых или восьмерых противников. Оставшиеся орки воспряли духом от присутствия «Летающего злыдня» и собрались, чтобы вновь атаковать и прикончить нас.
Рагнар: Нет, только не сейчас! Мы ведь так близки! Нельзя допустить такой исход, братья! Эй, раненый Небесный коготь… Можешь сражаться?
Но юный воин не ответил. Его правая рука была раздроблена, и, хотя я знал, что он будет сражаться даже своими зубами, если понадобится, сегодняшняя битва для него была окончена.
Рагнар: Тогда отдай мне свой прыжковый ранец!
Улли Ледяной Коготь: Что вы собираетесь делать, лорд Черногрив?
Рагнар: Ежели мне суждено пасть здесь, то я не запачкаю колени в грязи. Я сражусь с врагом, как надлежит сражаться Космическому Волку.
Улли Ледяной Коготь: Но вы же погибнете!
Рагнар: Нет, если буду не одинок. Рядом лежит еще один павший брат, но его снаряжение послужит нам. Хватай ранец и следуй за мной. Руна на моем клинке потускнела, и я нуждаюсь в рунном жреце. Таково слово твоего волчьего лорда, Улли Ледяной Коготь.
Я взгромоздил на себя прыжковый ранец, понимая, что это чистое безумие. Но так приказал мне мой волчий лорд.
Глава 5
Ульрик Убийца: Только поэтому ты последовал за ним?
Улли Ледяной Коготь: По правде говоря, волчий жрец… я не знаю.
***
«Летающий злыдень», высаживая десант, опустился достаточно низко, чтобы оказаться в зоне досягаемости пары прыжковых ранцев. Рагнар вскочил раньше меня, а я едва забрался на боевую машину. Внутри судно кишело десантными группами орков, готовящихся к следующему прыжку. Рагнар набросился на них с той же яростью, что заставила его покинуть обороняемую позицию. Я снова ощутил жар в груди – то был схожий гнев. Не думал я, что такое возможно, зная цену подобного безрассудства, но устоять не смог. В голове промелькнули образы павших в этот день братьев по оружию. Кровавых когтей и Серых охотников, убитых в окружении орками. Волчью гвардию Гримнара, отправившихся на спасательную операцию и до последнего вырезанных зеленокожими. Я жаждал того же, что и Рагнар. Жаждал уничтожить их всех.
Улли Ледяной Коготь: Достойны ли чужацкие глаза лицезреть Космического Волка? Смотрите внимательней, ибо это последнее, что вы увидите. Сие мой рунный топор, продолжение воли моего разума. Слыхал я, что ваш род может сражаться без руки – получится ли это, когда я выпотрошу вашу душу? Вас всех ждет единая судьба – рассыпаться пеплом и алой дымкой.
Рагнар: Славно сказано, рунный жрец! А теперь пора завалить этого металлического зверя.
Черногривый добрался до носовой части «Летающего злыдня» и проломил крышу кабины. Пилот едва успел изобразить удивление, прежде чем Морозный Клык снёс ему голову. Я последовал за лордом Черногривом внутрь, где ужасно смердело гниющей плотью и потом, а обглоданные кости и части тел усеивали все вокруг. «Летающий злыдень» стал не только тюрьмой для сотен пленных имперских гвардейцев, но и местом их смерти. Едва завидев нас, низкорослый подвид зеленокожих тут же в панике разбегался. Орки пытались преградить нам путь, но Черногрив был объят гневом, как и я.
Рагнар: Вам оказывают честь большую, чем вы, ксеноублюдки, заслуживаете – смерть от Морозного Клыка.
Улли Ледяной Коготь: Мы оставим одного в живых, чтобы остальная орочья погань знала, что значит сражаться с Космическими Волками… но это вряд ли будешь ты.
Рагнар: Поднажмём, рунный жрец! Нам нужно найти то, без чего эта громадина не сможет летать.
Я не заметил движение в глубине мрачных залов «Летающего злыдня». Нечто ударило меня прежде, чем я смог среагировать.
Я увидел орка, одного из их главарей, судя по его размерам – он был даже крупнее военачальника, убитого до этого Рагнаром. С шеи свисали сотни личных знаков, отобранных у гвардейцев. Не пожалел он и медали, увешав ими нагрудный доспех в насмешку над храбрыми солдатами, которых он прикончил. На голову орк напялил фуражку кадианского офицера, все еще пропитанную кровью человека, носившего ее. Черная сталь покрывала руки зеленокожего, что оканчивались механическими клешнями, способными рвать и метать.
Орк завыл, словно пародируя благородный клич нашего ордена, и жестом подозвал Рагнара. Тот бросился на него: Черногрив и орк-вожак скрестили оружие, не уступая друг другу по силе. Внутри «Летающего злыдня» только это место подходило для поединка. На открытой местности мастерство фехтования Рагнара позволило бы ему порубить орка на куски, чтобы затем нанести добивающий удар, но здесь бой шел лицом к лицу. Орк всей своей массой прижал Черногрива к земле, пытаясь схватить и раздавить того клешнями. Моя голова кружилась, а тело едва откликалось на мои усилия. Я подполз ближе.
Рагнар: Улли, если эта тварь одержит верх, возвращайся к ордену. Расскажи им, как я погиб.
Но в этот раз я ослушался, положив руку на нагрудник Рагнара – там была руна непокорности, чести и ярости, символ верховных королей Фенриса из тех времен, что помнят только камни. В нее я вложил всю свою волю до последней капли. Тело изнемогало, но мой разум все еще оставался оружием, и, когда когти достигли цели, руна ярко воссияла.
Рагнар: Смекалкой фенрисийской сражен чужак лихой, и сталь Волков Космических сулит навек покой.
Морозный Клык пронзил сердце зеленокожего. Я видел, как его глаза потускнели. Чувствовал, как ярость выходит вместе с жизненными токами из его тела, когда он рухнул на палубу. Рагнар задержался, чтобы помочь мне встать на ноги, и резво побежал по транспортнику. Мораль орков была подорвана, когда они увидели смерть своего вожака, и те бросились врассыпную, пока лорд Черногривый крушил двигатели и линии топливопровода. Я почувствовал, как «Небесный плавун» начал снижаться.
Рагнар: Идем, рунный жрец! Пора уходить.
Когда мы спрыгнули из транспортника, замедляя падение с помощью прыжковых ранцев, я наблюдал, как объятый огнем "Летающий злыдень" грохнулся прямо в центр орочьей орды.
Я видел, как тысячи зеленокожих сгинули в огненной буре и под обломками. Орки трусливо побежали. Великий Волк возвратился обратно к имперским позициям вместе с лордом Рагнаром, сражавшимся рядом с ним. Когда мы достигли сопки, я заметил, что кадианцы воспряли духом, когда пал «Летающий злыдень», а орков основательно потрепали.
Глава 6
Ульрик Убийца: Но только не ты, Улли Ледяной коготь. Хоть твои братья по оружию и радовались гибели стольких зеленокожих, не вижу я ликования на твоем лице.
Улли Ледяной Коготь: Нет, волчий жрец, мои мысли лишь о павших братьях. А еще о том, что несдержанность Рагнара чуть менее повинна в их гибели, чем зеленокожие.
Ульрик Убийца: Но ты не видишь ситуацию моими глазами. Ты заметил, что из-за гнева Рагнара Космические Волки балансировали на грани поражения. Но что ты углядел, когда он попал на борт «Летающего злыдня»? Ты ощущал ту же ярость и лицезрел, как на себе ее испытали враги. Думаешь, кто-либо еще смог бы обрушить «Летающего злыдня»? Это случилось лишь благодаря норову Рагнара. Злобе, что стоила нам жизней, но также привела нас к победе, когда ничего ее не предвещало.
Улли Ледяной Коготь: Вижу, для вас не впервой слышать, на что способна такая ярость.
Ульрик Убийца: Именно. Давным-давно мы смотрели на юного Рагнара Черногривого, возведенного в ранг волчьего гвардейца непосредственно из рядов Кровавых когтей. Неслыханное по всем меркам событие. Мы понимали, что случится, если когда-нибудь он станет волчьим лордом, скольким придется расплачиваться своими жизнями за его несдержанность. Но также – сколько побед это нам принесёт. Просчитывали, кто падёт от его руки, а кто выживет… И решили, что цена его безрассудства приемлема из-за того, какие лавры он снискает.
Улли Ледяной Коготь (колеблясь): У меня… есть только один вопрос, Ульрик. Если позволите…
Ульрик Убийца: Говори, рунный жрец.
Улли Ледяной Коготь: Вы сказали, что волчьи жрецы приняли решение о соответствии Рагнара должности волчьего лорда, но если цена будет слишком высока… Что, если орден слишком сильно пострадает от его гнева? Возможен ли пересмотр?
Ульрик Убийца: Орки снова наступают, поторопись, рунный жрец. Нам нужны все боевые братья на передовой…
Рагнар (вдалеке): Сыны Фенриса, орки не остановятся, пока не опустошат и не разграбят этот мир. Но когда рассеется дым, а кровь впитается в землю, лишь Космические Волки будут стоять на горе из орочьих трупов.