Браун думал, что больше никогда не встретится с зеленокожими, когда он улетел на Штормовом вороне Астартес. Он находился в доке, ожидая пока воины решат его судьбу. Казалось, орки скучали по нему. Он так и сказал себе, но подобные шутки были неуместны перед лицом приближающегося сражения. Сейчас в посадочном ангаре находилось около двух десятков воинов-аколитов Орбианы. Серые Рыцари пополнили боезапас и отправились на мостик, в то время как Вархайт вылетел на ”Терзателе”, чтобы уничтожить ксеносов, пытающихся взять сторожевик на абордаж. Разумеется, это было хорошим решением, но один десантно-штурмовой корабль не мог защитить весь корабль. Астартес рассредоточились по жизненно важным узлам корабля, ангары тоже были важным местом. Солдаты Инквизиции были гораздо лучше обеспечены, чем бывшие гвардейцы: мощное оружие и броня. Они молоды, прошли первоклассное, и что важнее - были фанатиками. Отсутствие инквизитора беспокоило их, и единственным недостатком был их боевой дух, явно находившийся не на высоте. Он понятия не имел, почему все собирались сражаться. У тварей было подавляющие численное превосходство, и если они хотели выжить, то должны были на полной скорости мчаться из системы. Тем не менее, принимать решения - не его задача, долг полковника состоял только в том, чтобы сражаться. Между люками, ведущими в пустоту и внутренними отсеками, соорудили баррикады, и сейчас он стрелял, укрывшись за одним из блоков. Ему предложили круутскую винтовку, но он держал в руках лазган, предпочтя благочестивое оружие, произведенное Имперскими оружейниками. Защитники вели заградительный огонь, орки начали умирать, не успев выйти из торпед, но все больше и больше ксеносов присоединялось к битве. С каждым нажатием на спусковой крючок зеленокожие сокращали расстояние. Они открыли шквальную ответную стрельбу. Голова воина-аколита рядом с Клаусом взорвалась. Браун попал в глаза одной крупной твари с пилотопором, та начала выть и разорвала несколько орков, пока ее не затоптали собственные сородичи. Возглавлял всех огромный и особенно мерзкий ксенос, налепивший кое-как на себя куски брони, которая судя по всему, до отвратительных ”усовершенствований”, была силовой броней космодесантников. В одной руке он держал молот, во второй - пушку, чей ствол был слишком огромен для того, чтобы стрелять. Тем не менее, каждый выстрел разрушал целые секции баррикады, а броня поглощала все, что могли противопоставить ему имперцы. Он хохотал, выл и смеялся, новый взрыв прогремел совсем рядом, и полковника отбросило в стену.