Перевод выполнен командой telegram-канала Библиотека Нагаша:

https://t.me/NagashBibliarium

Просим при его дублировании указать источник перевода.

Переводчик: Евгений К.

МЕРЗОСТИ КРИИКА ЧУДОЛАПА

К.Л. Вернер

В воздухе жужжали серокрылые веноколы, их полупрозрачные крылья сверкали в лучах солнца, а из их голов торчали похожие на иглы хоботки. Из пожелтевших нитей тростника и болотных трав доносились гортанные вопли чернобрюхих жаб. Безлистные ветви низкорослых болотных деревьев, медленно погружавшихся в сырую землю, тянулись к небу.

Карсий опустил взгляд на свою руку: особенно голодный венокол появился на его запястье и начал ползти к локтю. Движение руки привлекло кровососущую муху, но она не могла ничего найти, чем можно было бы поживиться. Вокруг обнаженной кости не было плоти или крови, лишь драгоценные украшения, указывающие на его ранг в Легионе Долорума, и снаряжение Душедела. Карсий с минуту наблюдал за разочарованием насекомого, испытывая к нему отголоски того, что можно назвать сочувствием, а затем движением костлявой руки отправил его в полет.

Душедел размышлял о свой до сих пор безрезультативной экспедиции. Карсий и войска под его командованием собирали костяную десятину, причитающуюся Оссиархам от смертных, живущих в Долоруме. По крайней мере, так гласил его устав. Когда Карсий оглянулся на громоздкий готиззарский пожинатель, он почувствовал раздражение. Огромная корзина позади громоздкой саурианской конструкции была заполнена костями почти на четверть. Ему не хотелось размышлять о последствиях невыполнения квоты, установленной для него Орфеоном Катакросом. Вполне могло оказаться, что его собственные кости разотрут в порошок, чтобы восполнить недостачу.

Но собрать кости людей, который просто не оказалось в деревнях, было невозможно. Карсий только что прошел уже через четвертое по счету заброшенное поселение. В каждом из них присутствовали следы насилия, но ни намека на то, что его вызвало, даже ни одной кости, оставленной в качестве доказательства того, что постигло жителей.

– След, который мы нашли в Окхоллоу, ведет сюда. – Это утверждение отозвалось эхом четырех голосов, в которых слышался отчетливый и любопытный сплав. Карсий поднял взгляд со своего живого трона из смещающихся костей и устремил его на говорящего. Квинт не был таким огромным, как пожинатель, но он возвышался над окружавшими его Гвардейцами Мортек. Охотник Некрополя, точно воссозданный из скелетов и призрачных сущностей давно умерших героев, Квинт представлял собой грозное зрелище. Помимо рук, растущих из плеч, и помпезных доспехов, пристегнутых к костям, у него была огромная голова с четырьмя скелетными лицами, каждое из которых было обращено в разные стороны. Мысли и воспоминания каждого из смертных продолжали жить в Квинте, слившись в единое целое, которое существовало как отдельная пятая личность.

Карсий поднес костлявую руку к подбородку и провел ногтем по нижней челюсти – привычка, унаследованная от одного из его смертных сородичей. Даже не имея ничего, что можно было бы поцарапать, Душедел не мог избавиться от этой привычки, когда чувствовал себя взволнованным.

– По вашей теории, то, что атаковало наши владения, скрывало свои следы. Я поддержал эту теорию, потому что она была очевидна. Но вы все еще не доказали мне, что этот след, по которому мы идем, был пропущен нашим противником. – Он показал рукой на болото. – Здесь тоже нет никаких следов. Вы уверены, что мы все еще идем по их следу?

Квинт склонил свою четырехглавую голову.

– Действительно, достопочтенный. Путь, по которому они ушли в Блайтмур, был достаточно отчетлив, как и признаки большой спешки. Они могут нанести удар только по острову Мирн, единственной сколь-либо значимой твердой почве в этом болоте. – Один из разрозненных голосов стал звучать более отчетливо, отчего остальные померкли и приглушились. – Когда на этот регион обрушилось нашествие Виркоса, смертные использовали остров в качестве убежища, зная, что болота лишат вампиров возможности отслеживать их запах.

Карсий задумался о древних курганах, которые были разграблены при строительстве Квинта. Один из тех королей из кургана вошел в легенды как партизан, которые долгие годы вел свой народ против варварских орд Хаоса, устраивая нападения из самых злосчастных районов Долорума. Если кого и можно было назвать знатоком такого места, как Блайтмур, так это именно личность охотника некрополя.

– Минуло много поколений смертных с тех пор, как Виркос охотился в этих землях, – заметил Карсий, признавая, что Квинту это хорошо известно. – Тогда ты был Гекатосом, как и сейчас, вел роты мортек в гущу сражений. Ты помог положить конец бесчинству вампиров на наших владениях. – Он пренебрежительно развел руками. – Ты помнишь об этом, но вспомнит ли кто-нибудь из смертных о тех днях, за столько короткую жизнь? Поверят ли они в истории, переданные им предками?

– Некоторые вещи забываются людьми, другие переходят в легенды и остаются до тех пор, пока есть голоса, которые могут о них рассказать, – ответил Квинт. – Сам факт того, что тропа ведет в болота, свидетельствует о том, что остров Мирн не забыт.

– Тогда продолжим, – согласился Карсий, покоренный убежденностью Квинта. – Расставь моих воинов так, чтобы отступить с острова было невозможно. Эти смертные могут бежать от того, кто напал на их деревню, но от меня им не сбежать.

По приказу Квинта гвардейцы Мортек рассыпались по грязной земле. Каждый воин скелет был облачен в черный нагрудник и шлем, вооружен копьем, щитом и мечом. Они осторожно пробирались через болото, стараясь не издавать шума. Будучи не простыми марионетками, как смертохрипы, созданные гробокопателями и некромантами, каждый легионер обладал собственным разумом и сознанием – живой сущностью, непоколебимо преданной власти Нагаша.

Карсий оставил себе Квинта и пожинателя, а также дюжину мортек для почетного караула, а остальных отправил на фланги острова. Скелетное кресло заскрежетало по грязи, когда всякое подобие сухой земли было потеряно. Впереди стоял туман, и холодок в костях дал понять душеделу, что теперь они идут по воде. Перед тем как полностью погрузиться в воду, он успел разглядеть остров. Даже сквозь туман Карсий смог различить на острове живых существ – их было много, и их жизненная сила светилась в его некротическом зрении, словно угли. Он также различил отблески небольших костров, вокруг которых сгрудились смертные.

Склизкие воды болота не представляли для нежити особых препятствий. Не чувствуя холода и не нуждаясь в воздухе, оссирахи просто продолжали свой путь. Вскоре они приблизились к дальнему берегу, и голова Карсия вынырнула на поверхность. Теперь он видел смертных более отчетливо. Оборванные, покрытые синяками и ранами, они представляли собой жалкое зрелище. При виде выходящей из воды нежити раздались крики, но более спокойные члены группы поспешили утихомирить своих взволнованных товарищей. Если не считать приглушенных всхлипов, люди встретили продвижение Карсия и его свиты мрачным молчанием.

Скелетное кресло душедела вскарабкалось на берег. Перед ним стояла ближайшая из смертных – худая женщина с окровавленными бинтами, обмотанными вокруг руки, и зажатым в руке топором. В ее глазах не было ни намека на панику, когда она оглянулась на Карсия, лишь тревога. Это, пожалуй, была самая рациональная реакция, учитывая сложившуюся ситуацию. Карсию нужно было, чтобы кто-то из них сейчас хоть немного контролировал свои мысли.

– Вы из Окхоллоу? – спросил он, указывая своим скиптром на другие острова.

Женщина медленно кивнула.

– И из Грейбриара. И из Стиллпула.

Карсий взглянул на Квинта.

– Другие заброшенные деревни, – прокомментировал Гекатос.

– Кроме Блэквуда, – заметил Душегуб. – Хотя это может означать, что никто не смог оттуда сбежать. – Он потер свой костлявый подбородок. – Думаю, можно предположить, что та же участь постигла все четыре деревни. – Карсий двинулся к женщине, и остальные смертные в страхе отпрянули. – Что с вами случилось? Что заставило вас покинуть свои дома?

Женщина перевела взгляд на других смертных, словно желая почерпнуть в них силы.

– Монстры, – произнесла она. – На нас напали чудовища. Чудовища, каких мы еще не видели! О которых не рассказывали даже самые древние легенды!

– Оссиархи поклялись защищать нас, – воскликнул один из стариков. Он пригнул голову, когда Квинт повернулся в его сторону. Несколько других смертных отвели взгляд, чтобы не привлечь внимание нежити.

Карсий взмахнул скипетром, и старик, шатаясь, отошел от своих спутников, и неловко поковылял, не по своей воле. Словно марионетка, которую тащат на ниточке, он, пошатываясь, вошел в воду. От ужаса, охватившего его, когда вода поднялась до колен, он вновь обрел способность говорить.

– Прошу вас, мой господин, пощадите! – Призывы мужчины становились все более отчаянными по мере того, как он погружался в трясину. Карсий решил, что урок уважения получен, но позволил болтливому глупцу плыть дальше, пока вода не поднялась ему до подбородка, после чего развеял заклятие, владевшее человеком, и позволил ему вскарабкаться на остров.

Остальные смертные затрепетали, вновь вспомнив о могуществе оссиархов. Карсий некоторое время изучал их, прежде чем снова заговорить.

– Это правда, что ваши деревни находятся под защитой легиона. Со времен отцов ваших отцов мы охраняем Долорум. Мародеры Хаоса не подходили к вашим землям. Оруковские звери и охотники Огоры были отброшены легионом задолго до того, как они появились в ваших домах. Леса были очищены от людоедов горов и капризных курноти. – Он махнул костлявой рукой на окружавших его гвардейцев Мортека. – Ни один враг еще не входил во владениях Долорума.

– С вашего позволения, мой господин, – возразила женщина, поклонившись Карсию, – но эти чудовища вошли.

Карсий перевел взгляд на нее.

– Я выясню, как это произошло, – заявил он. – Ваши деревни - наши владения. От легиона вы получаете защиту. От вас мы получаем костяную десятину. – Он указал на громоздкого пожинателя и почти пустую корзину на его спине. – Договор был нарушен. Можете быть уверены, я выясню причину... и потребую компенсации от виновных.

Душедел увидел, как среди беженцев распространился страх. Не имея костей погибших в своей деревне, чтобы выполнить обязательства перед легионом, они знали, что остался один способ заплатить дань. Карсий подождал, пока они полностью осознают свою дилемму, и продолжил.

– Расскажите мне все, чему вы стали свидетелями, чтобы я мог найти этих чудовищ. Когда их найдут, они должны будут возместить легиону ущерб за свои проступки.

Один за другим беженцы выходили вперед и начинали рассказывать Карсию о том, как были разрушены их дома. Он знал, что они ничего не утаят, ведь на кону стояло то, что они хотели рассказать.

***

Из-за деревьев доносились крики ужаса и страдания. Квинт кивнул своей четырехликой головой. Подтверждение его мнения вызвало в нем нечто такое, что было не столь эмоциональным, как удовольствие, но и не таких холодным, как простое удовлетворение. Одна из его сущностей раньше была великим полководцем, обладавшим обостренным чутьем к стратегии и тактике. Гекат сохранил в себе эти способности.

– Да, Квинт, похоже, ты оказался прав, – Карсий смотрел на свиток, лежавший у него на коленях, - карту Долорума, на которой были четко изображены многочисленные деревни. Несколько из них были отмечены цифрами, указывающими на места, с которых оссиархи уже собрали десятину. Другие перечеркнули крестом, что означало места, подвергшиеся нападению, и с которых сбор не производился.

– Теперь нам понадобиться третий символ для карты, – Квинт указал на отметку рядом с деревней Даркмир. – Здесь десятина собрана, но они подверглись нападению.

– Это ненадолго, – прошипел Карсий. Он свернул карту, и сунул ее обратно в футляр из выдолбленной кости.

– С вашего позволения, милорд, но я оказался прав, когда говорил, что вторгшиеся нападут на Даркмир, – обратился Квинт. – Прошу вас, прислушивайтесь ко мне и дальше. Мы можем атаковать и уничтожить врага здесь, но я полагаю, что это всего лишь рейдовый отряд. Чтобы обезопасить Долорум, мы должны уничтожить их с основными силами.

Карсий повернулся.

– Каков твой план?

Квинт жестом указал на воинов Мортек.

– Я возьму с собой группу легионеров. Мы разведаем обстановку и проследим за нападающими до их логова. Вы пойдете с остальными, чтобы напасть на их лагерь, когда мы его обнаружим.

Душедел скрестил пальцы. Он уставился вдаль, на отдаленные звуки битвы.

– Воспоминания смертных были искажены эмоциями, но, судя по этим данным и тому, что их не преследовали в Блайтмуре, этого врага не так и просто преследовать.

Квинт поднес палец к носовой полости своего основного лица.

– Они выслеживают по запаху, – заключил он. Обоняние было чувством, о котором оссиархи знали лишь из обрывков памяти, поскольку в небытии оно не сохранилось. Однако понимания его природы было достаточно, чтобы учесть его в своих планах. – Держась с подветренной стороны от них, мы сможем остаться незамеченными. Взяв с собой несколько гвардейцев Мортек, я уменьшу вероятность обнаружения. – Он потянулся к поясу и достал связку перьев, сжав их в одной руке. – Они дадут мне знать, если ветер изменится. – Не имея кожи, чтобы ощущать воздушные потоки, Оссиарх мог узнать об их изменениях лишь по перьям.

Карсий подтолкнул свое кресло вперед. Душедел обхватил ногу Квинта бесплотной рукой. От скелетного когтя исходил тусклый свет, проникающий в кости Гекатоса.

– Заклинание, с помощью которого я смогу следить за тобой, – пояснил он, затем разжал хватку и посмотрел на Квинта. – Если я потеряю твой след, то все равно смогу найти тебя.

Кресло на когтистых ножках откинулось назад, и Карсий пренебрежительно махнул рукой.

– Найди их лагерь, Квинт, и давай уже изгоним этих браконьеров из владений легиона.

***

Собрав воинов, Квинт двинулся навстречу звукам битвы, не переставая при этом следить за перьями. По мере того как разведчики продвигались сквозь заросли, звуки становились все отчетливее. Он мог различить отдельные крики, вопли людей и яростное блеяние коз. Среди них слышались и звериные рыки, не похожие ни на один из тех, что он знал при жизни, и с которыми он сталкивался с тех пор, как был воскрешен в облике Оссиарха. Это были дикие и резкие, щебечущие рыки, которые раздавались с жуткой регулярность. Возможно, это какая-то манера речи?

Разведчики медленно продвигались через лес, держась с подветренной стороны от Даркмира. Квинт приказал гвардейцам Мортек остановиться, как только здания оказались в пределах видимости. Они держались в тени, не шевелясь, и молча наблюдали за происходящим. Со стоической отрешенностью гекатос наблюдал за бедственным положением деревни, которая всего несколько дней назад отдала костяную десятину. Смертные бежали по грязным дорожкам, отчаянно пытаясь спастись от нападавших. Животные бились о загоны, пытаясь разрушить преграды, чтобы спастись от угрозы, которая бушевала в поселении. Несколько человек, более смелых, чем остальные, взялись за лопаты и вилы, пытаясь оказать жалкое сопротивление.

Захватчики носились по деревне, они были намного быстрее и проворнее жителей. Квинт почувствовал что-то знакомое, когда хорошенько разглядел этих существ. Ростом с человека, с телами, покрытыми облезлой шерстью, и с лицами, похожими на морды грызунов, нападавшие напомнили ему о полузабыты мифах из его земной жизни, которые гласили о крысолюдах, которые пробирались в хижины, чтобы похитить детей. Теперь, по-видимому, им не хватило похищения нескольких малышей, и они нацелились на всю деревню.

Возможно, размышлял Квинт, в старых легендах присутствовала доля правды, но крысолюды, мерзкие скавены, имели куда более ужасающие формы, чем та жуткая насмешка над человеческим обликом, о котором говорилось в сказках. Он видел крысолюдов с удлиненными туловищами и множеством рук, которые с помощью крюков вытаскивали смертных из домов. Были и гротескные существа, передвигающиеся на нескольких ногах, как некое слияние крысы и паука. То, как они крались по деревне, вызвало у Квинта смутное чувство, будто ему это знакомо, и он никак не мог от него избавиться.

Самым чудовищным из них оказался колоссальный крыса-монстр, которые топал по поселению, опрокидывал хижины и отправлял спрятавшихся в них людей прямо в сети более мелких скавенов. С жестокой тщательностью захватчики добывали свой улов. Сильных собрали в кучу, а слабых погрузили на грубые деревянные сани. Крысолюды очистили деревню от всех признаков живых, мертвых или умирающих, как от жителей, так и ее разрушителей.

Квинт сжал рукой связку перьев и остановил ее движение, когда на окраине деревни появился часовой – любопытное существо, передвигающееся короткими, беспорядочными прыжками, и хлопающие кожистыми крыльями, торчавшими из его спины. Наблюдая за этим летающим существом, Квинт подумал, что эти короткие прыжки максимально приближены к настоящему полету, но там, где существу не доставало в грации, он компенсировал скоростью. Стремительные прыжки позволили ему быстро совершить круг по Даркмеру. Несколько похожих существ занимались тем же самым. Теперь гекатос понимал, почему так мало смертных сумели выбраться из деревень. Крылатый крысолюд засекал их, когда они пытались бежать, и пускал по их следу остальных налетчиков.

«Что ж», – подумал Квинт, – «теперь охотиться и выслеживать будут скавенов».

– Пусть заканчивают брать пленных, – приказал Квинт разведчикам Мортек. – Мы будем преследовать их до логова. – Он указал на перья, которые нес с собой. – Будьте бдительны. Держитесь с подветренной стороны. Если скавены почуют вас, это будет равносильно тому же, если бы они вас увидели.

Оссиархи ждали, пока крысолюды завершат опустошение Даркмира. Квинт признал, что скавены действовали весьма дотошно. Он сомневался, что в поселении осталось хоть крохи еды. Все, что представляло маломальскую ценность, было разграблено, схвачено жадной лапой. В этом грабеже не существовало ни порядка, ни системы, но хаотичные блуждая крысолюдов были по-своему методичны.

Разграбив Даркмир и связав пленников в длинные шеренги, скавены двинулись прочь. Группа крысолюдов с инструментами, похожими на грабли и метлы, шли позади, размахивая инструментами по земле, чтобы стереть следы. На этот раз их усилия были напрасны. Квинт не позволит паразитам скрыться из виду, и все, что гекатос услышит или увидит, будет передано Карсию вместе с остальным легионом.

Разведчики следовали за скавенами на протяжении нескольких миль. Квинт чувствовал, что за время их похода погиб ни один пленник: гекатос ощущал отголоски смерти. Однако по дороге ни осталось брошено не одного трупа, как и до этого крысолюды не оставили никого в деревнях. Квин догадывался, почему скавены несут трупы с собой. Чтобы прокормить такую большую орду, требовались значительные запасы. Судя по тому, что он знал о крысолюдах, даже тела их собственных мертвецов входили в рацион.

Тропа вела по болотистым полям и холмам. На темной поляне, поросшей черными деревьями, темп движения снизился. Квинт заметил, что скавены, скрывающие следы, стали еще внимательнее относиться к своим обязанностям, стараясь не оставлять следов. Он был уверен, что они приближаются к логову крысолюдов.

Квинт вел своих разведчиков вперед, все ближе приближаясь к крысолюдам. Он не сводил глаз с связки перьев, следя за малейшим шевелением. Когда ветер менялся, он поспешно отводил гвардейцев Мортек в сторону, чтобы они могли обойти вокруг и не упустить след скавенов.

«Крысолюды здесь» – подумал Квинт, желая передать информацию Карсию. Разведчики осторожно двинулись к поляне. Почва была болотистой и засасывала кости, замедляя продвижение. Через определенные промежутки Квинт обнаружил под грязью твердые тропинки – перевалочные пункты, которые могли принести пользу тем, кто о них знал. Об этом он также доложил Душеделу. Гекатос вполне мог представить, что скрытые крысиные ходы представляют собой внешнее кольцо обороны логова.

Квинт ожидал, что скавены выставят дозорных, которые разместятся по хаотично растущим деревьям или затаятся в кустарнике, но даже пристальный осмотр не выявил ни одного. Обеспокоенный тем, что его отряд слишком отдалился от преследуемых, он полностью перестал осторожничать. Оссиархи поспешили вперед, чтобы хоть мельком увидеть врага.

И это им удалось. Квинт успел заметить арьергард с граблями равно за мгновение до того, как грызуны скрылись в темной норе. Через мгновение после того, как их головы скрылись под краем входа, изнутри поднялась крышка, закрывшая его. Она идеально сочеталась с болотистой местностью. Даже зная о ее наличии, он едва мог его заметить.

– Укрытие. Никаких укреплений, – сказал гекатосу один из разведчиков, Мортек по имени Бритиус.

– Скрытый враг бережет свои силы, – ответил Квинт, – но это не значит, что он слаб. – Он указал костлявым пальцем на замаскированную нору. – Нам нужно будет определить, сколько здесь скавенов, до того, как Карсий приведет сюда легион. Был ли этот набег организован большей частью их сил, или это лишь часть?

– Открытая нора - настороженный враг, – заметил разведчик Ониас, на ребрах которого виднелись шрамы от копья курноти.

– Мы должны действовать быстро, – решил Квинт. – Лишь скорость позволит нам сохранить элемент неожиданности. Если мы сможем сбить крысолюдов с толку, и сосредоточить их внимание на врагах в их логове, то они окажутся менее готовы противостоять Карсию, когда он прибудет. – Он указал на свое лицо. – То, что я увижу, узнает и Карсий, так что чем больше их планов мы раскроем, тем проще будет нашему легиону справиться с этими грызунами.

Отдав приказ, Квинт повел разведчиков к замаскированному входу. Под грубыми ударами мечей Охотника ложная земля развалилась. Разорвав маскировку, воины Мортек спустились вниз, в темноту. Из норы доносились испуганные писки и истошные крики умирающих дозорных.

Квинт убрал в ножны один из своих клинков и с помощью скелетных когтей расширил отверстие. Решетка из дерева и костей, служившая основой для маскировки, разлетелась на куски. Стены были укреплены досками, но на каждом шагу между ними сочилась грязь. Один из его частей-духов при жизни был инженером, и его возмущала ветхость сооружения. Саперы, подрывающие стены замка, сделали бы свою работу лучше, даже зная, что по окончанию она просто сгорит.

Скавены дозорные представляли собой еще более жалкое зрелище. Крысолюды оказались застигнуты врасплох и были зарублены на посту гвардейцами Мортек. Стало понятно, почему враг так легко пал. Повсюду валялись горсти зерна, частично съеденные овощи, даже птица и поросенок. Дозорные, отбирали часть добычи, когда мимо них проходили возвращавшиеся налетчики. Для отвлекшихся на воровство крысолюдов стало полной неожиданность, когда среди них обнаружились воины-нежить.

– Никто не сбежал, – доложил Бритиус. Он указал мечом, потемневшим от крови скавенов. – Шум разнесся.

Квинт обмакнул руку в черную кровь, сочившуюся из мертвого крысолюда.

– Это не имеет значения. Грызуны наверняка это почуют. Сейчас нам нужно углубиться в их логово. Пусть они гонятся за нами.

Один из Мортек, Мариус, выдернул свой клинок из туши скавена.

– Враг пожалеет, что украл костяную десятину, – произнес он.

Что-то в словах разведчика усилило нотки беспокойства, которые Квинт ощущал с тех пор, как наблюдал за скавенами в Даркмире. Костяная десятина. Что-то в этом не давало покоя Гакатосу.

Стоять в окружении убитых дозорных было не совсем тем местом, где стоило бы разбираться в своем беспокойстве. Квинт увидел несколько проходов, ответвляющихся от главного туннеля. Грабители не позаботились о том, чтобы спрятать тропу, когда оказались внутри логова. Было очевидно, куда свернули грызуны. Он указал на один из проходов, где активность была ниже.

– Туда, – приказал Гвинт. Разведчики последовали за ним, и погрузились в извилистый коридор с капающими со стен каплями воды и грязным полом. Позади них, слышался взволнованный писк множества скавенов, доносившийся из основного туннеля.

– Враг найдет мертвых дозорных, – заметил Ониас.

– Им не понадобиться много времени, чтобы понять, что мы здесь, – ответил Квинт. Он указал одним из своих мечей на дорогу перед ними. – Мы узнаем, что они здесь делают, только опередив преследователей. – Он сделал паузу, обдумывая иронию.

– Мы продержимся сколько сможем, – передал Квинт Карсию. – Мы не нарушим свой долг перед легионом.

***

– Вперед. – Карсий указал своим скипетром на темную поляну, сопоставляя вид с видением, полученным от Квинта. – Нора скавенов впереди, – сообщил он своим воинам Мортек. Сосредоточив часть свой магической силы, он послал изображение скрытой норы капитанам своего сопровождения. Для большей убедительности Душедел передал им изображение скрытых нитей твердой земли. – Если не все силы врага будут заняты поимкой наших разведчиков, то именно здесь они попытаются напасть на нас.

– Мой повелитель, – один из скелетообразных командиров поклонился Карсию. – Я уже сражался с крысолюдами ранее. – Мортек на мгновение замолчал, словно пытаясь вспомнить, велся ли этот конфликт при его жизни или уже после. Жест Душедела прервал его раздумья. – Скавены коварный и хитрый враг. Наверняка у них есть множество выходов из логова. Нам придется следить и за другими норами, подобных той, которую нашел гекатос Квинт.

– Так и поступим, – согласился Карсий, почесывая рукой челюсть. – Ты возьмешь с собой манипулу, а я оставлю остальных в качестве резерва. Сколько бы нор не вырыли эти захватчики, они поймут, что Легион Долорума готов встречи с ними.

Карсий схватил капитана за бесплотную руку и позволил свой магии установить между ними связь. При этом связь с Квинтом прервалась, и видение разведчиков, крадущихся по темным туннелям, исчезло из его сознания. С учетом неизбежного приближения сражения Душедел счел более важным получить информацию о ситуации, происходящей непосредственно перед ними. Передовая манипула двинулась вперед, в рощу, замедлившись в болотистой местности. Они находились в сотне ярдов от места, где Квинт проделал отверстие, но ни следов разведчиков, ни самого входа нигде не было видно. То, что крысолюды так старательно восстановили свою маскировку, вызвало у Карсия беспокойство. Это означало, что уловка Квинта, призванная привлечь внимание скавеов к лазутчикам в их логове, оказалась не столь удачной, как хотелось бы оссирахам.

Бдительность врага подтвердилась, когда маскировка норы была скинута, и из темноты вырвалась орда рычащих крысолюдов. Размахивая копьями и мечами, нелепые грызуны устремились к первой манипуле. Карсий обратил внимание на извращенные черты этих существ, и на шрамы, поступающие сквозь тонкий и редкий мех. Многие из них имели странные костяные выступы, искажавшие их очертания. Лишь часть орды была скавенами, так как среди них разбегались огромные крысы более естественной формы, но даже они имели изуродованный и покрытый шрамами вид. Капитан, через органы чувств которого Карсий наблюдал за происходящим, упал на колени, когда огромная крыса с шестью лапами прыгнула на него и вцепилась когтями в грудную клетку.

По полня разнеслись воинственные крики: открылись другие норы, и в бой ринулись новые скавены. Карсий увидел, что эти грызуны были более крепкие, чем предыдущая орда. Крысолюды бросили в бой против первых манипул часть своих сил, пытаясь прижать их к земле, пока самые яростные воины скавенов не обрушатся на них с флангов. Эта стратегия могла бы сработать против менее сильны противников, но дисциплина гвардейцев Мортек не пошатнулась бы даже в случае полного окружения. Они будут держаться, и в это время скавены станут жертвами той самой ловушки, в которую они пытались поймать оссиархов.

– Вторая манипула, налево. Третья - направо, – приказал Карсий, направляя своих солдат. Его костлявые кулаки сильнее сжали скипетр. Насыщенный могильным песком и пропитанный магией Шаиша, жезл помогал Душеделу сосредоточить силу заклинания, которое он колдовал. Скавены обладали врожденной свирепой скоростью, которая превосходила человеческую. Магия, которую Карсий сейчас посылал через своих неживых солдат, заряжала их некромантической силой. Если бы не тягучая болотистая почва, то улучшенные воины Мортек превзошли бы в скорости своих врагов. Но у них было еще одно преимущество, которое помогало еще лучше перехватывать стаи крысолюдов: они знали, где пролегают тайные тропы, по которым скавены будут спешить на битву.

Подобно когтям заклинателя склепа, оссиархи сомкнулись над ордой скавенов. Крысолюды, налетевшие на фланги первой манипулы, сами оказались окружены, их силы разделились, когда легион вогнал клин из неподатливой кости между грызунами и их предполагаемой добычей. Гвардия Мортек закрепилась на тропе, и копья вонзились в мохнатые тела, а мечи рубили головы грызунов.

Однако все происходило не совсем так, как хотелось бы Карсию. Эти скавены оказались выносливее, чем можно было ожидать, и гораздо сильнее, чем тот сброд, который бросился навстречу первой манипуле. Душедел посылал в их ряды заклинания, разрывая крысолюдов на кровавые ошметки, но орда оказалась охвачена таким маниакальным безумием, что совершенно не обращала внимания на судьбу своих товарищей. Вместо этого они просто перепрыгивали через разорванные тела и бросались на нежить.

Оссиархов рубили, их кости дробили клинками или разрывали когтистыми руками. Карсий отметил крайние уродство этих крысолюдов и задумался над их причиной. Он достаточно насмотрелся на мутации, порожденные Хаосом, чтобы понять, что это нечто иное. В необычных изменениях было слишком много закономерности, чтобы они могли принадлежать слепой силе Темных Богов. У некоторых скавенов появились дополнительные руки. У других на спине красовались кожистые крылья, с помощью которых они прыгали в бой, пикируя на врагов сверху вниз. У кого-то костяные наросты пробивались сквозь кожу или прирастали к скелету через плоть, создавая подобие естественной брони.

Когда Душедел увидел, как из одной из нор выскочило колоссальное чудовище и рванулось в бой, Карсий понял всю ужасающую порочность природы скавенов. Чудовище было огромным, крупнее любого огора или его поганых имитаций, которых скавены часто разводили. Оно возвышалось над остальными крысолюдами и оскаливало клыки на нежить. Две огромные руки, каждая из которых заканчивалась грубой дубиной из шипастого металла, обрушились на сражающихся, с одинаковым презрением разрывая скавенов и Мортек. Две руки поменьше, свисавшие с груди чудовища, подхватывали с земли раненых и разрывали их на части. Когда громадина повернулась, чтобы откусить голову оссиарху-копьеносцу, показалась спина чудовища, усаженная несколькими несовпадающими руками, а вдоль позвоночника тянулась пластина обнаженной кости.

Это чудовище было извращенной копией готиззарского пожинателя – того самого существа, которое собирало костяную десятину для легиона Делорума! Крысолюды с костяными доспехами, прикрепленным к их телам, были грубыми пародиями на гвардию Мортек. Длинноногие скавены напоминали воинов гвардии Иммортис, элиту легионов Оссиархов, а крылатые существа, похожие на летучих мышей, были насмешкой над Моргастами.

Карсий почувствовал отвращение, когда понял, с какой целью скавены вторглись на территорию легиона. Они не просто совершали набеги на деревни Долорума. Своими извращенными методами эти твари пытались воспроизвести творения жрецов Мортисана!

***

Квинт вонзил меч в тело крысолюда и позволил существу рухнуть на пол. Вокруг него разведчики добивали остатки патруля. Их осталось лишь пятеро – остальные пали в многочисленных стычках, в которые они угодили после ухода из главного туннеля. Преследование оссиархов было менее масштабным, чем он ожидал, и, почувствовав, что Карсий разорвал связь между ними, Квинт заподозрил, что его план провалился.

Значит, пришло время для нового плана.

– Мы не привлекли их внимания, как я планировал, – обратился Квинт к остальным. – Скорее всего Карсий уже подошел с остатками нашего легиона.

– Мы не сможем стать отвлекающим фактором, – заметил Брут.

– Мы послужим по-другому, – предложил Онис. Он жестом указал на крысолюдов, которых они только что убили. Последним пал вожак стаи - существо, имевшее на своем грязном теле доспехи и, судя по телосложению, питавшееся лучше своих собратьев. – Вожаки скавенов избегают боя. – Он указал Квинту на то, что вожак держался в стороне от боя, предоставив остальным членам патруля принять на себя клинки оссиархов, пока его не загнали в угол. – Их повелитель тоже будет держаться подальше от битвы.

– Если только мы не вынудим его вступить в бой. – Квинт одобрил эту идею. – Впятером мы сможем лишь немногим помочь в открытом бою, но если устраним их командира, то сможем нанести врагу ощутимый удар.

Разведчики углубились в грязные туннели. Вскоре они увидели следы последствия грабежа, учиненного налетчиками. В стенах были вырыты камеры, подпертые деревянными брусьями, к ним крепились цепями кольям, вбитые в потолок и пол. Из каждого из них на оссиархов смотрели бледные и обезумевшие лица смертных. Их ужас не уменьшился с появлением нежити, но в их глазах замерцал огонек надежды.

Из глубины тоннеля донеслись крики, и надежда, на мгновение вспыхнувшая у пленников, исчезла. Смертные жались в глубинах своих камер, стараясь спрятаться в тени. Квинт и его воины Мортек повернулись в сторону криков. Они явно принадлежали не людям, и гекатос почувствовал концентрацию смертельной энергии в проходе. Он уже начал отдавать приказы своим разведчиками, как вдруг что-то вырвалось из темноты.

Ониас обратил внимание на необычные размеры туннелей. Раньше они были темными и узкими, но теперь Квинт понял, почему проходы были построены с таким размахом. Из темноты выскочил гигантский крысолюд, в два раза превышающий человеческий рост. Из его плеч росли четыре руки, две из которых заканчивались когтистыми лапами, а остальные – ржавыми клинками. Монстр набросился на них, прежде чем нежить успела среагировать. Брута насадили на одно из лезвий, его зачарованные кости раскололись от удара чудовища. Другому разведчику одна из массивных лап вырвала череп из позвоночника. Безголовое тело, пошатываясь, прошло несколько шагов и рухнуло на пол.

– За легион! – крикнул Квинт оставшимся воинам, и бросился на крысоогра. Один из его мечей рассек плечо чудовища, и мускулистая рука упала в грязь. Второй меч полосонул по груди твари, разбрызгав черную кровь. Оставшиеся клинки вонзились в бока огромного грызуна, пробиваясь между ними. Крысоогр корчился, пытаясь освободиться от клинков Квинта. Его челюсти вонзились в плечо гектоса, раскалывая укрепленную кость. Металлический шип, прикрепленный к одной из конечностей, врезался в его нагрудник, омрачив обсидиан силой удара. Затем остальные разведчики стали рубить тварь, пробивая ей кишки и рассекая колени.

Когда нападавший начал корчиться перед ним в предсмертных муках, Квинт заметил, что к ним приближаются еще два многоруких крысоогра, а за ними скавен с кнутом.

Оссиархи приготовились к атаке.

– Принеси-поймай! Нет-не убивай-дави! – разнесся по туннелю пронзительный яростный голос. Квинт увидел, что сзади на них мчится стая скавенов. На них были длинные плащи из крысиной шкуры, испачканные кровью и ошметками плоти, и каждый из них в лапах сжимал какое-то жуткое оружие - то ли пилу, то ли тесак. Один крысолюд, крупнее остальных, и с металлическим шлемом на голове, подгонял их.

– Хватайте-ловите! Мудрый формовщик плоти Криик желает-требует! – завопил скавен в шлеме.

В тоне предводителя прозвучал приказ, и Квин решился. Он сомневался, что они смогут долго продержаться против еще двух необычных монстров, но если ему удастся убить формовщика плоти, о котором говорил крысолюд, то это даст преимущество остальной части легиона.

Однако он не успел сделать и шага, как его настигли крысоогры. Твари прижали его к стене и терзали гектоса до тех пор, пока у него не выпали все мечи. Двое последних разведчиков, Онис и Марий, были смяты скавенами в плащах, хотя им и удалось убить троих из них, прежде чем их повалили.

Убедившись, что оссиархи обездвижены, вождь бросился в перед.

– Да! Хорошо! – защебетал он, глядя на Квинта, пытающегося освободиться из хватки крысоогров. Существо указало правой рукой вниз по проходу, мимо камер и в сторону места, откуда доносились крики. – Отведите их в лабораторию-логово, – приказал он своим подчиненным, скривив губы, тем самым обнажив пожелтевшие клыки. Его хвост заходил из стороны в сторону, пока он наблюдал за тем, как новых пленников ведут по туннелю.

Один из основных духов Квинта пал в пасти криптокракена, но гектас подумал, что никогда не видел более злобного оскала, чем у крысолюда.

***

Колоссальная мерзость продолжала сеять хаос как среди оссиархов, так и среди скавенов. В его глазах светилась безумная свирепость: он крушил скелеты и искалеченную плоть. Крысолюды отступали от него, а гвардейцы выставляли щиты и пытались выступить против чудовища единым фронтом.

– Собрать, – приказал Карсий готтизарскому пожинателю и направил свой посох на громадного скавена. Простой приказ отозвался в тусклом сознании колоссальной конструкции из костей и духа, стоявшей рядом с Душеделом. Беспрекословно повинуясь, пожинатель понесся по болотистой земле навстречу гигантскому крысиному чудовищу.

Ряды гвардейцев Мортек расступились, пропуская пожинателя, и вскоре между ними завязалась яростная схватка. Шипованная металлическая дубина мерзости врезалась в тело пожинателя, разбрасывая в воздухе осколки костей. В ответ нежить нанесла сокрушительный удар когтистой конечностью в бок колоссальный крысы, разрывая ее плоть и превращая ее руку в болтающуюся груду мяса. Мерзость взвизгнула от боли, из ее пасти брызнула кровь, а затем она извернулась и впилась клыками в нижнюю челюсть пожинателя. Вывернувшись, скавенская громадина вырвала нижнюю челюсть конструкции.

Два гиганта метались из стороны в сторону, разрывая друг друга когтями и зубами, и нанося удары своими могучими дубинами. Карсий вынужден был признать, что по способности сеять хаос скавен не уступали пожинателю. Если бы они сражались толь между собой, исход был бы неопределенным. Однако у Душедела были другие планы.

Души скавенов, убитых гвардейцами Мортек и крысоподобной тварью, еще витали над полем боя. Карсий потревожил призрачные энергии. О том, чтобы собрать этих поганых духов для создания новых оссиархов, не могло быть и речи, но их смертоносная сила все же могла пригодиться легиону Долорума. Сплетя злобную силу своим посохом, Карсий вызвал к жизни ярость десятков скавенов. Сосредоточившись на мерзости, он направил жажду расправы на монстра.

Высвободившаяся сила обрушилась на гигантского скавена, вырывая ленты плоти из его тела в водовороте магического безумия. В считанные секунды тело чудовища превратилось в лохмотья, из многочисленных ран сочилась кровь. Пока Карсий изгонял из себя остатки заклинания, подоспели гвардецы Мортек, и пронзили чудовище копьями, чем помогли пожинателю, обрушить на голову твари обе своих разящих руки. Мерзость рухнула на землю, ее череп раскололся от ударов. Вид огромного поверженного крысоогра вызвала в орде скавенов приступ ужаса. Почти как единое целое, они повернулись и побежали к своим норам, топча друг друга в попытках спастись. Карсий почувствовал, как в каком-то потаенном уголке его души зародился приступ веселья.

– Преследуете их в норах, – приказал Карсий и направил приказ своим воинам. Он окинул взглядом паразитов, пытающихся вернуться в свое логово. – За ними в туннели.

Рука Душедела крепко сжала подлокотник трона. Он снова представил себе деревни на притоках, разоренные этими налетчиками, и те мерзки насмешки, которые они сшили вместе с помощью своей непристойной магии.

– Никого не оставлять в живых.

***

Многорукие крысоогры пронесли Квинта мимо клеток и унесли по туннелю к месту, где гекатос ощутил присутствие смерти. Перед ним открылась большая, похожая на пещеру нора, освещенная странными зелеными лампами, подвешенным к потолку в металлических клетках. Стены, крыша и даже пол здесь были укреплены разнообразными бревнами, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы грязь не просачивалась в нору. Почти каждое свободное место занимали какие-то механизмы, многие из которых выбрасывали снопы искр или трещали от электрических зарядов.

– Формовщик плоти Криик Чудолап, верный-храбрый когтевождь Трак привел новых подопытных, – пропищал крысолюд, возглавлявший огоров.

На его крик от одной из машин отпрянула худая фигура в кожаном плаще. Серошерстный, с фанатичным блеском в желтых глазах, скавен прижимал к груди одну лапу – такую же голую и безжизненную, как у оссиарха.

Морда Криика растянулась в голодной ухмылке.

– Да-да, – защебетал он, подбегая ближе, чтобы рассмотреть Квинта и других оссиархов. – Хорошо-хорошо. В кои-то веки Трак не идиот-дурак. Костяшки-твари очень полезны для экспериментов. – Он погладил подбородок одной лапой и прищурился, глядя на Квинта. – Очень интересно, – пропищал он. Затем повернул к Траку. – Приготовьте костяшки-тварей к разборке.

Трак приказал крысоограм нести Квинта через комнату, Криик последовал за ними, отталкивая сложные на вид устройства, чтобы освободить себе путь. Скавен-эксперементатор бросился вперед них к длинному столу, прислоненному к стене. Стонущие куски того, что когда-то было жителем деревни, лежали прикованные к нему цепями, но Криик с бессердечным презрением расстегнул оковы и позволил своему бывшему подопытному рухнуть на пол.

– Сюда! Кандалы-оковы! – приказал Криик существам. Квинт напрягся, пытаясь вырваться из их хватки, но не успел - крысоогры повалили его на стол. Под руководством Трака они намотали на его конечности тяжелые цепи.

Криик нетерпеливо наблюдал за тем, как Охотника Некрополя быстро приковывают, а затем махнул крысоограм рукой.

– Да-да, – бубнил он, хлопая лапой по костлявой лапе, прижатой к его груди. Он опустил взгляд, словно впервые заметив мертвую конечность. Повернувшись, он вскарабкался на застекленный кувшин, подвешенный над глыбой светящегося камня. Отцепив ковш от пояса, опоясывающего его мантию, он окунул его в варево. Квинт заметил, как скавен вылил на лишенную плоти руку черную пасту, и дым, впитавшийся в кости, зашипел. Невозможно было не заметить некротическую энергию, которую источало это вещество, как и невозможно было отрицать его действие на Криика. Весящая рука начала двигаться.

– Теперь Криик может работать-учиться! – проговорил крысолюд, повернувшись к Квинту. Его глаза пробежались по прикованному гекатосу, словно он был деликатесом. – Великолепно! Криик многому-многому научится у тебя! Мастера-мутаторы услышат-послушают Криика Чудолапу! Говорите-пищите о Криике всем Моулдерам! Говорите-пищите о Криике в Чумном городе! – скавен сложил руки вместе, переплетая скелетные пальцы с плотскими. – Криик наблюдал за костяшками-тварями, – сообщил он Квинту. – Изучал. Наблюдал. Видел, как строятся костяшки-твари. – Он жестом указал на лабораторию вокруг них. – Нашел-изучил способы создания-изготовления собственных творений.

Квинту не нужно было поворачивать голову. Его восьми глаз было вполне достаточно, чтобы оценить безумный замысел Криика. Это объясняло то неприятное ощущение, которое не давало ему покоя со времен Даркмира. Скавены копировали конструкции Мортисиан. Схватившего его громадные крысоогры походили на Охотников Некрополиса.

Неподалеку на столе лежал привязанный к столу гигант. Стоя он возвышался бы даже над Квинтом. Похожее чудовище было у рейдеров скавенов. Квинт понял, что это грубая имитация готизарского пожинателя. Существо было покрыто шрамами и изуродовано, его плоть пересекали крысиные кишки и прижженные раны. Кожаные шланги присосались к его телу, словно гигантские пиявки, связывая его тушу с безумный буйством машин вокруг. Его морду закрывал похожий на мешок намордник, который разжимался и сжимался при каждом вдохе мерзости.

Криик заметил интерес своего пленника и радостно захихикал.

– Да-да! Прекрасный-могучий зверь-тварь! – Взволнованный крысолюд махнул костяной лапой на голову монстра. Крыса откинула крышку черепа, обнажая серый мозг. Из него торчало множество светящихся стержней и потрескивающих проводов. – Оно будет-должно подчиняться только Криику. – Объявил он, подняв палец, чтобы подчеркнуть свою мысль. Его мелки глаза снова устремились на Квинта. – Так же, как костяшки-твари подчиняются некромантам. Криик найдет секрет. Да-да, Криик узнает.

Квинт увидел, что вокруг последних из его разведчиков-мортек началась бурная активность. Трак и его подчиненные кружили вокруг Ониаса и Мария, которые были привязаны к столам, похожим на его. Скавены рубили их множеством ужасающих орудий. Немертвые пытались вырваться на свободу, но они не кричали, когда крысолюды разбирали их на части своими инструментами, расчленяя тела, которые так тщательно сконструировали жрецы Мортисан.

– Ты научишься у меня лишь одному, – сказал Квинт Криику.

Экспериментатор склонил голову набок и с еще большим интересом рассматривал гекатоса.

– Да-да. Расскажи Криику все!

Квинт почувствовал, как внутри него растет негодование, из-за того, что они сделали с его разведчиками. Он позволил одному из своих духов встать выше всех остальных – тому, кто при жизни был тотемным воином его племени, наделенным жуткой силой берсерка. Гекат устремил свой взгляд на Криика.

– Запомни, отброс, – прорычал он. – Я служу легиону даже в смерти. И эти цепи меня не удержат.

Дух берсерка превратил свою энергию в яростную силу, и Квинт рванулся вперед. Цепи лопнули от его ярости, разбрасывая звенья по лаборатории. Глаза Криика расширились от ужаса, и крысолюд метнулся в сторону, прыгнув за стол, на котором была привязана его мерзость.

В ответ на крики своего хозяина в лабораторию забежали крысоогоры. На этот раз они проявили еще меньше осторожности, чем раньше, и начали расшвыривать в стороны механизмы и топтать скавенов, спешащих на защиту Криика. Квинт встретил их атаку, взяв в руки стол, к которому был недавно прикован. Он вырвал его из стены и с размаху ударил им в лицо первому крысоогору. Животное отшатнулось назад, его морду залило кровью. Безумно размахивая лапами, он задел некоторые механизмы. Из поврежденных устройств повалил дым и снопы искр.

– Осторожно, дурак-мясо! – взвизгнул Криик из своего убежища. Однако крысоогор его не слушал. Он врезался в хитроумное устройство. Которое потрескивало от жуткой силы, и грубое тело твари зашипело, когда эта энергия прожгла его насквозь. Из его выкипевших глаз повалил дым, и потрясенное чудовище рухнуло на пол.

Квинт лишь мельком заметил огорчение Криика, потому что другой крысоогор представлял большую опасность. Зверь увернулся от стола и столкнулся с ним. Зверь и Гекатос ударились о стену, пытаясь одолеть друг друга - неутомима сила Охотника Некрополиса против первобытной ярости чудовища скавенов. Решающим в этом поединке стала не сила, а хитрость. Обхватив его руками, крысоогор не мог пустить в ход лапы с лезвиями, но пытался разорвать его клыками. Пожелтевшие зубы скребли по нечувствительной кости.

Гораздо чувствительнее оказалось мясистое ухо, в которое Квинт вцепился зубами. Повернув голову, он вырвал его из черепа крысоогора. Зверь взвыл от боли, тут же отпусти Квинта и попятился назад, вытирая лапами кровь, текущую из раны. Гекатос не оставил твари шанса прийти в себя и бросился на нее. Его руки сомкнулись на шее звери и сломали ему позвонки.

Квинт поднял взгляд от умирающего крысоогора. У входа в лабораторию он увидел несколько оборванных скавенов, которые с визгом докладывали Траку. Новоприбывшие были изодраны и окровавлены, стало очевидно, что они недавно участвовали в сражении. Он уловил лишь обрывки разговора, но, похоже, Карсий повел остальную часть легиона вниз, в туннели. Этого сообщения оказалось достаточно для Трака. Не взглянув в сторону Криика, он повернулся и скрылся в туннелях вмести с другими крысолюдами.

Тем времени Криик Чудолапа бешено вращал маховики и дергал рычаги на окружающих его механизмах. Его глаза злобно сверкнули, когда огромная мерзость поднялась со стола и повернулась к Квинту.

– Ты не сбежишь, костяшка-тварь! Криик изучит-раскроет твой секрет! Сделает-выкует кости получше. Создаст-построет более сильных существ для клана Моулдер!

Мерзкое чудовище затмило зверя-отброса, который ходил с рейдерами – оно было гораздо массивнее даже готтизарского пожинателя. Одна рука заканчивалась металлической шипастой булавой, а другая - широкой, жуткой косой, отточенной до бритвенной остроты. Его тело было сшито из нескольких скавенов, их шкуры натянулись, пытаясь удержать огромную мускулатуру. Морды и лапы скавенов болтались на теле ужаса, словно болезненные наросты, придавая ему еще более жуткий вид. Тварь принюхалась, втягивая в себя запахи, и неуклюже двинулась к Квинту. С клыкастой морды стекала слюна, глаза были остекленевшие и отрешенные. Гекатос нырнул в сторону, когда чудовище занесло над ним свою неуклюжую лапу. Уклонившись от первой атаки, он оказался под ударом конечности с косой. Квинт прижался к полу, пытаясь устоять, и поймал клинок всеми четырьмя руками. Гекатос напрягся и почувствовал, как на него наваливается огромная сила крысиного ужаса. Давление на кости становилось все сильнее. Несмотря на укрепляющую магию, с помощью которой жрецы Мортисан создавали его тело, Квинт понимал, что он долго не продержится.

Мускулы крысиного ужаса были слишком велики, чтобы им можно было противостоять, но Квинт видел другой выход. От тела существа отходили шланги и трубки, соединявшие его с механизмами, расположенными вдоль стен. Криик еще не закончил работу над монстром, и в этом Оссиарх видел возможность. Не обращая на то, что это монструозное чудовище может его раздавить, он убрал одну руку и ухватился за ближайшую из кожистых трубок, вживленных в его плоть. Сильным рывком он вырвал шланг. Он упал на пол, разбрызгивая по лаборатории жирную желтую жидкость. Мерзость отпрянула назад, ее остекленевшие глаза широко раскрылись. Воспользовавшись заминкой монстра, Квинт вырвался из-под его хватки и перекатился по полю. Его костлявые пальцы ухватились за провода, усыпавшие спину существа, когда он перекатывался мимо. Гекатос вырвал их, и увидел, как их соединения с механизмами взорвались ярким снопом искр. Стержни, вмонтированные в открытый мозг крысиного ужаса, потускнели.

– Дурак-костяшка! – взвизгнул Криик. С другого конца лаборатории он швырял в Квинта банки и флаконы - все, до чего мог дотянуться лапами. Гекатос был сбит шквалом и пошатнулся. Но ущерб уже был нанесен.

Без отупляющих импульсов по мозгу и одурманивающих жидкостей, закачиваемых в вены, крысиный ужас утратил свою тупую покорность. Глаза монстра превратились в безумные ямы боли. Он раскачивался, рвал шланги, все еще присоединенные к своему телу, тянул их своими недоразвитыми руками или отмахивался от них своими кривыми конечностями. Швы разрывались, кровь и ткани били из зияющих ран. В результате многочисленных операций, проведенных Крииком над мерзостью, оно совершенно обезумело. Потеряв контроль от боли, монстр начал метаться по лаборатории, уничтожая все, что попадалось на его пути, и не обращая внимания на то, что своими действиями он сам разрывает себя на части.

Крик сновал среди разрухи, пытаясь подсоединить шланги к искрящемуся оборудованию.

– Предатель-тварь! – заверещал он. – Стой! Повинуйся! Криик хозяин! – Однако, гигант не обращал внимания на приказы скавена. Его безумные удары разорвали резервуар с сиропообразными химикатами. Когда зеленая жижа разлетелась по лаборатории и встретилась с искрами, то сразу воспламенилась.

Квинту не было смысла дальше смотреть за происходящим. Проскочив мимо обезумевшей мерзости, гекатос добрался до туннеля. За его спиной полыхала лаборатория, огонь стремительно распространялся по залу. Краем глаза он заметил, как чудовище продолжает бушевать в пламени, и услышал панический голос Криика Чудолапа. Затем изображения и звук исчезли из-за разрастающегося пламени, и охотник некрополя отбросило в туннель мощным взрывом.

***

– Придется заменить некоторые части, – заявил Карсий, осмотрев Квинта. Душедел почесал костлявую челюсть, рассматривая обугленного гекатоса. – Ребра тоже потребуют укрепления. В целом, эта экспедиция израсходует больше костей, чем соберет.

Квинт почтительно склонил голову. Он был сильно поврежден в логове скавенов, но после того, что он рассказал Карсию, жрец решил, что гекатоса вела рука Нагаша, чтобы он сумел спастись, сохранив хотя бы часть каркаса. Когда гвардейцы Мортек обнаружили Квинта в туннелях, они решили, что он уничтожен. Потребовались заклинания Карсия, чтобы собрать воедино разбежавшихся духов охотника.

– Может соберем кости крысолюдов? – предложил Квинт. – Их наверняка будет достаточно для десятины.

Карсий поерзал в своем троне, отодвинув его подальше от дымящегося тела, которое вытащили из лаборатории – громадины громоздкой мерзости Криика.

– Да, здесь есть что собрать, хотя кости скавенов менее качественны, чем кости смертных. Хотя я бы посмотрел, как этот безумный паразит сумел воспроизвести наши процессы. – Он окинул взглядом камеры, выстроившиеся вдоль стен, и испуганных жителей, вцепившихся в решетки. – Количество может компенсировать недостатки. – Он жестом посоха приказал воинам Оссиархам открыть камеры.

Пленники, спотыкаясь, двинулись вперед, по их лицам текли слезы из-за облегчения и страха.

– Благодарим вас, трибун, – произнес один из них, падая ниц перед душеделом. – Слава тебе, за то, что избавил нас от мучителей! Да прибудет над тобой милость Нагаша.

Карсий отмахнулся от их благодарности.

– Подданными легиона вы были, ими и остались. Мы поклялись защищать ваши земли от захватчиков. – Он направил свой посох вверх по туннелю, в сторону выхода на поверхность. – Возвращайтесь в свои дома и отстраивайтесь.

Указ душедела вызвал радостные вздохи освобожденных пленников.

Следующие слова оборвали их возгласы.

– Ваш договор с Оссиархами восстановлен. Вам дается десять дней на выплату десятины. – Он наблюдал, как смертные побледнели и их плоть содрогнулась от их слов. – Легион избавил вас от крысолюдов, – продолжал он. – Будьте готовы принести легиону дань. Родные или друзья, соседи или чужаки - костяная десятина должна быть выплачена.

Предупредив смертных, Карсий ускорил их бегство из норы скавенов. Люди были благодарны им за спасение, но благодарность быстро забылась. Страх все сильнее овладевал смертными. Жителям деревни требовалось напоминание о том, что несмотря на все, что им пришлось пережить от скавенов, бояться следует именно Оссиархов. Живут ли общины или умирают, это происходит только потому, что легион позволяет им это.

И независимо от того, будет они жить или умрут, жители Долорума будут платить костяную десятину.