Среди развалин древнего скриптория и статуй из белого мрамора одна зашевелилась. Медленно и осторожно фигура изменила свое положение, чтобы лучше видеть двор по другую сторону разрушенной балюстрады. Он двигался с привычной легкостью и решительностью, стиснув зубы и наведя болт-пистолет в сторону разрушенной лестничной клетки.

Высоко вверху, среди балок и битой черепицы, порхали птицы. Далее было видно чистое небо, рассеченное далекими тепловыми следами десантных капсул, падающих в саванну на востоке. Это место оставалось окутанным пеленой давящей тишины, как будто само здание затаило дыхание, ожидая неизбежного.

Сержант-ветеран Грейвус из Гвардии Ворона оглядел обломки, его бледная кожа контрастировала с цветом окружающей каменной кладки. Ксенос был едва заметен, даже с его усиленными чувствами. Только едва уловимые изменения углов света и тени выдавали его присутствие во дворе. Он не был уверен, заметило ли это существо его, или же оно играло с ним, ожидая, когда он сделает свой ход.

Грейвус медленно повернул голову, ища признаки присутствия своих скаутов.

Ничего.

Он улыбнулся. Они набирались опыта.

Грейвус снова обратил внимание на внутренний двор. Его палец лежал на спусковом крючке оружия. Он выждал еще секунду...

Это принесло пользу. Он нажал на спусковой крючок, выпустив поток болтерного огня в бок затаившегося зверя.

Оно отреагировало столь быстро и точно, что почти застигло Грейвуса врасплох.

Тиранид издав гневный рев, с удивительной проворностью развернулся в его сторону и легко перепрыгнул через разрушенную стену. Теперь Грейвус удостоверился, что его вывод был верен — это был ликтор трехметрового роста, с твердым розовым хитиновым панцирем и слюнявым ртом, полным извивающихся хоботков. Его красные глаза злобно сверкнули, а в воздух поднялись два огромных костяных лезвия, торчащие из плеч. Его грудная клетка была покрыта набором остроконечных выступов, которых, как знал Грейвус, следует избегать любой ценой. От существа пахло смертью. Оно воплощало смерть. Этот запах Грейвус никогда не забудет. Альтион IV навсегда остался в его памяти.

Существо подняло голову к небу и снова взревело, прежде чем устремиться к нему.

Скрипторий наполнился какофонией звуков и размытыми тенями: ревом цепных мечей, лаем дробовиков и топотом сапог, хрустящих гравием, а также зловещим скрежетом когтей ликтора. Если раньше единственными звуками было щебетание птиц, то теперь разрушенное здание наполнилось звуками развернувшегося боя.

*

Скауты словно материализовались из теней, как призраки, проникающие сквозь ткань реальности. Откинув камуфляжные плащи, обернутые вокруг их плеч, они вскинули оружие, как обычно, полностью готовые к предстоящей битве. Грейвус пятился от ликтора, пока остальные окружали его, загнав в ловушку с легкостью и дисциплиной, что заставило сердца Грейвуса петь от восторга.

Грейвус снова нажал на спусковой крючок, выпустив град болтов. Ликтор заметался, не зная, в каком направлении продолжить атаку. Грейвус открыл огонь на подавление, поддерживая атаку Тайруса бросившегося вперед. Его цепной меч с рычанием описал широкую дугу, легким касанием отсекая одну из костлявых конечностей ликтора. Из раны хлынул зеленый ихор, дергающаяся конечность упала на землю. Тайрус отступил, уклоняясь от удара когтя, который мог обезглавить его в отместку.

— Сконцентрируйте огонь на его голове! — проревел Грейвус, выдвигаясь вперед и стреляя прямо в скопление щупалец в его разинутой пасти. Ликтор вызывающе заверещал. Он рванул влево, задев Корбиса взмахом оставшейся конечности, сбивая его с ног. Его дробовик выстрелил в небо. Корбис пару раз перевернулся и так и остался неподвижно лежать на земле. Грейвус предположил, что свирепый удар, возможно, сломала ему шею. Сейчас у него не было времени, чтобы проверить скаута.

Цепной меч с ревом вонзился в толстые хитиновые пластины, покрывавшие спину существа, и завизжал, разрезая кости и хрящи. Еще один скаут атаковал ликтора сзади. Тем временем Тайрус вытащил свой болт-пистолет и обстрелял ликтора, как недавно сделал Грейвус. Существо споткнулось, получив попадание в одну из ног. Скауты усилили напор.

*

— Убейте его, прежде чем он успеет призвать себе подобных! — крикнул Грейвус, двигаясь влево, чтобы закрыть брешь, оставленную выбывшим из строя Корбисом. Он не сводил взгляд своих черных глаз с ликтора, целясь ему в голову. Было бы неосмотрительно оставить монстру путь к отступлению. Ликторы охотились в одиночку, но его сородичи могли прибыть на помощь, если они по-быстрому не уничтожат его. Благодаря феромонам он мог призвать полчища других тварей.

Позади ликтора кто-то вскрикнул. Авин или Шайал — не мог разобрать Грейвус. Зато он увидел шипастый хвост существа, с костных выступов на его кончике капала кровь.

Грейвус почувствовал, как что-то ударило в его нагрудник, и выругался за то, что позволил себе отвлечься. Он посмотрел вниз и увидел, что один из шипов ликтора вонзился в его броню. Шип соединялся с телом чужака, блестящим плотным отростком плоти. Ликтор дернулся, и Грейвус качнулся вперед, едва удержавшись на ногах. Существо начало подтягивать его к себе, сокращая длину щупальца. Его слюнявые хоботки, по крайней мере, те, что еще остались после болтов, выпущенных Грейвусом ему в морду, дрожали от предвкушения. Он уже видел такое на Альтионе IV и чем это заканчивается. Он не позволит подобному случиться с ним.

Грейвус отбросил болт-пистолет и повис на шипе, противопоставив весь свой вес силе ликтора. Ксенос пошатнулся, он устоял, продолжая притягивать Грейвуса.

Грейвус глубоко вздохнул. Его судьба зависела от времени. Оставшиеся скауты продолжали осыпать ликтора болтами и ударами цепных мечей, и он видел, что тот скоро умрет. Из многочисленных ран на его туловище тек сиропообразный ихор, а воздух наполнила вонь жженой кости и подгоревшей плоти. Но глаза существа все также пылали яростью, и он знал, что оно не остановится, пока не вонзит свои нечестивые когти в его голову и не украдет все его знания. Смерть не пугала его — когда придет его время, он не сомневался, что займет заслуженное место возле Императора. Но этот монстр не подарит ему чистую смерть. Он потеряет все, что делало его им. Он не позволит этому существу завладеть его мыслями.

Ноги Грейвуса скользили по плитам скриптория. Существо было уже настолько близко, что он чувствовал жар его зловонного дыхания. Он расправил плечи, готовясь к неминуемому. Затем одним быстрым движением он выхватил цепной меч, нажав кнопку активации. Он выставил его перед собой, одновременно прекратив сопротивление. Он буквально подлетел к ликтору, врезавшись в него и на мгновение оказавшись в его объятиях.

Ему показалось, что он увидел проблеск триумфа в глазах чужака, собравшегося полакомиться его разумом, прежде чем он осознал, что цепной меч космодесантника вошел в его грудь по самую рукоять, гудя от напряжения. Ксенос стал жертвой собственной ловушки.

Ликтор завопил, когда Грейвус потянул цепной меч из его туловища, разрубая органы, мышцы и кости, пока, наконец, ревущее лезвие не вырвалось на свободу. Затем он бесцеремонно перерезал ему шею, заставив его навсегда замолчать. Ксенос пару мгновений сохранял вертикальное положение, прежде чем завалиться на бок. Грейвус же запутался в его безвльных конечностях.

— Помогите выбраться! — рявкнул он скаутам, собравшимся вокруг мертвого зверя и смотрящим на него с чем-то близким к благоговению.

*

Иногда в тишине, в последние минуты перед битвой он думал об Освобождении — родном мире Гвардии Ворона. Он вспоминал скопления вентиляционных башен, как шипы, пронзающие серый реголит и изрыгающие маслянистые пары в полночное небо. Он вспомнил постоянную вибрацию под ногами: признаки работы подземных горнодобывающих машин, выкапывающих полезные ископаемые и минералы, чтобы кормить десятки вечно голодных кузниц и мануфактур. Он представил темный возвышающийся монолит Шпиля Ворона, вырисовывающийся на фоне Киавара, и подумал о доме.

Прошло почти столетие, как он покинул Освобождение, влекомый долгом защищать внешние миры на окраинах Империума. Или, — он мрачно улыбнулся, — чтобы спасти местное население от их собственной некомпетентности.

Возможно, на самом деле им двигало нечто большее. Возможно, его удерживало вне дома что-то еще. Он отбросил эту мысль.

Идос был заводью, далекой от родного мира. Планета задыхалась от вони ксеносов, став кормовой базой для вражеских полчищ. Тем не менее, Идос находился под защитой Императора, и Гвардия Ворона была здесь, чтобы гарантировать это. Кроме того, любая возможность остановить продвижение флота-улья тиранидов стоила их внимания. Он уже сражался с тиранидами на Альтионе IV, и знал, насколько мерзкими они были. Словно чума или вирус, от которого требовалось избавиться, они заполонили галактику и уже уничтожили бесчисленное количество миров, превращая их в сырье, из которого они производили потомство. И все же тираниды оставались врагами, чьи поступки и побуждения он мог понять. Их мотивы и стратегия были просты. Их привлекала биомасса миров, они захватывали планеты и полностью поглощали их, увеличивая свою численность. Непреклонные и смертоносные.

Капитан Аремис Корин оглядел открывающийся ландшафт: равнины, покрытые похожей на солому травой, а также холмы и хребты, образованные разрушенными постройками города Проксима.

Они прибыли слишком поздно. Он не отрицал неоспоримую истину. Гвардия Ворона остановит ксеносов, но сама планета вряд ли когда-нибудь восстановится. Слишком многое было безвозвратно потеряно, и мир находился слишком далеко от границ Империума, чтобы его захотели восстановить. Местные защитники тоже это понимали. Именно это подтолкнуло их к столь радикальным мерам — к использованию опасного оружия в попытке уничтожить корабль-улей, зависший на орбите: мерзость размером с луну. Однако что-то сбило прицел, и вместо этого они непреднамеренно уничтожили свою собственную луну, Гелион, превратив ее в миллиард осколков, которые теперь обрушились на Идос яростным метеоритным дождем и вызвав гравитационную нестабильность. И все это не остановило ксеносов, пожирающих планету.

Корин посмотрел на сомкнутые ряды космических десантников, их черные доспехи блестели в лучах утреннего солнца. Слева от него эскадрильи мотоциклистов защищали фланг, присматривая за кромкой леса на случай, если что-нибудь неожиданно выскочит оттуда. Справа от него штурмовые отделения, сверкая когтями, готовились к предстоящему столкновению. А между ними стояла основная часть Четвертой роты, держа болтеры наготове.

Гвардейцев Ворона было немного, но они стояли твердо. Для Корина это была еще одна неоспоримая истина.

Корин стоял на гребне холма, его древние доспехи также сверкали в лучах солнца. Это была реликвия, тысячелетиями принадлежавшая капитанам Четвертой роты, созданная в марсианских кузнях до начала великой Ереси. На доспехе были выгравированы имена всех тех, кто носил его до него и отдал свою жизнь, служа Императору. Перечитывая имена своих павших братьев, покрывающие каждый сантиметр покрытой царапинами черной поверхности, Корин чувствовал бремя ответственности, а также честь быть частью славного рода. Сегодня он сделает все, чтобы не посрамить своих предшественников. Он почтит их память. И однажды его имя пополнит список и будет выгравировано на наплечнике, наколеннике или наруче. Однажды он отдаст свою жизнь во имя Императора, увенчав себя славой. Эта мысль утешила его.

*

Корин расправил плечи. На горизонте показался приближающийся рой ксеносов: бесформенная масса жужжащих крыльев, острых конечностей и слюнявых челюстей. Он улыбнулся. Скоро его молниевые когти вкусят чужой крови.

*

Грейвус опустился на колени рядом с Корбисом, перевернув юного скаута на спину, чтобы проверить наличие признаков жизни. Позади него ликтор все еще подрагивал в предсмертной агонии.

Корбис был коренастым, с квадратной челюстью и длинным шрамом, пересекавшим левую щеку от глаза до уха. Его кожа уже начала бледнеть, становясь полупрозрачной, а волосы потемнели до цвета сумерек: признак того, что его меланхромный орган был поврежден. У него была так называемая метка Ворона.

Кожа Грейвуса давно потеряла цвета с течением времени. Его глаза превратились в черные блестящие лужи непроницаемой тьмы. Он был старше скаутов и прошел через множество битв, сражаясь как с ксеносами, так и с предателями на множестве миров по всему Империуму. Теперь его роль заключалась в обучении скаутов, помогая им стать полноценными боевыми братьями... если им удастся пережить обучение. И Идос не упрощал им задачу. Враг таился за каждым углом.

Грейвус встал, его ботинки хрустели мраморной крошкой. — Он дышит, — спокойно произнес он и пошел к Тайрусу и Авину, которые стояли над распростертым телом Шайала. По пути он наклонился, чтобы подобрать свой болт-пистолет, который он отбросил во время боя. Его руки были покрыты свежими ранами и шрамами, а также ихором и телесными жидкостями ликтора.

— Он мертв, сержант, — сказал Тайрус, не сводя глаз с тела брата.

Грейвус взглянул на труп. Сомнений не было. Половина его лица отсутствовала. Видимо, похожий на хлыст хвост ликтора угодил ему под подбородок, раздробив челюсть и пройдя через правую глазницу. Другой его глаз оставался открытым, словно осуждающе глядя на Тайруса, не сумевшего уберечь брата. Темная кровь растеклась по серому каменному полу, образуя лужу, блестящую в лучах полуденного солнца. — Видимо, он умер еще до того, как коснулся земли, — тихо произнес Грейвус. Он присел на корточки рядом с телом Шайала. Камуфляжный плащ обернулся вокруг его изуродованного тела, словно погребальный саван. Грейвус откинул его, чтобы осмотреть черную броню. Пояс скаута украшали пожелтевшие черепа киаварских воронов: крошечные головы с длинными изогнутыми клювами, связанные тонкой серебряной цепочкой.

Эти тотемы, эти «корвии», служили знаками почета и мастерства. Они были воплощением духа Ворона и символом их родного мира. Они были мерой оценки способностей скаута, частью обряда инициации, пройдя который, Шайал мог стать Адептус Астартес. Каждый неофит показывал свои умения, ловя этих птиц в великих лесах Киавара. Надо было уметь бесшумно передвигаться среди пышной растительности, чтобы подкрасться к гнезду и схватить птицу голыми руками, быстро ломая ей шею. Скауту требовались месяцы практики и большое мастерство, чтобы быть достаточно скрытным и быстрым, чтобы схватить птицу, прежде чем та улетит.

Грейвус снял связку крошечных черепов с ремня мертвого скаута. Он посмотрел на остальных. — Кто понесет его корвии?

Тайрус вышел вперед. — Почту за честь, сержант.

Грейвус кивнул и передал их ему. — Помни, что теперь ты отвечаешь за его честь. Его душа обретет покой, когда ты положишь их в землю родного мира.

Остальные молча стояли, ожидая пока Тайрус прикрепит черепа к поясу рядом со своими. Грейвус повернулся и увидел, что Корбис уже встал на ноги и потирает шею. — Ты не особо торопился, — хрипло сказал он, прежде чем указать болт-пистолетом на разрушенный проход. — Выдвигаемся.

*

Скауты двигалясь словно тени, безмолвными призраками пробирались через обломки Проксима-сити. Город пал перед ордой пришельцев. Пока Грейвус и его отряд карабкались по обломкам здания Администратума, они оценили масштаб разрушений. Насколько они могли видеть, город лежал в руинах. Зубчатые шпили зданий были похожи на выбитые зубы.

*

Гниющие тела мирных жителей были собраны в кучи, подготовленные к тому, чтобы рой потрошителей пожрал их, превратив плоть, кровь и кости в биомассу, которая напитает флот-улей тиранидов. В течение нескольких часов они станут производными для новых ксеноорганизмов. Именно это больше всего ужасало его в природе врага и вызывало у Грейвуса мурашки: они не просто уничтожат имперское поселение, но и полностью поглотят его, исказят, извратят и переделают по своему образу и подобию.

Грейвус стиснул зубы. Город был опустошен и разрушен неистовствующими ксеносами и все еще не прекратившимся метеоритным дождем из обломков луны. Сейчас он ничего не мог изменить. Но он мог разогнать толпу вонючих ксеносов. Он мог держать их подальше от мертвых. Гвардия Ворона отомстит тиранидам. Он был в этом уверен.

Грейвус карабкался по расколотой колоссальной статуе, поводя болт-пистолетом по широкой дуге в поисках любых признаков опасности. Он услышал, как его позвал Корбис, кравшийся неподалеку.

— Сержант, подойдите сюда.

Он видел, как Тайрус соскользнул с другой стороны разрушенной статуи. Голова и плечи монумента лежали, наполовину утонув в грязи, а глаза древнего неизвестного воина смотрели на них с безмолвным укором.

Он подошел к месту, где стояли Тайрус и Авин.

— Что это? — Тайрус указал на землю у своих ног.

— Инкубационные бассейны. Они уже начали свою работу, — сказал Грейвус. — Они придут за мертвыми. Будьте начеку.

Скауты обошли сверкающие под солнцем лужи, держа путь сквозь обломки.

Когда они достигли края разрушенного здания Администратума, Грейвус почувствовал, как волосы на его затылке зашевелились от мрачного предчувствия. Что-то приближалось. Он остановился, и остальные последовали его примеру, как один обернувшись на него. Сержант жестом приказал им сохранять молчание.

Держа болт-пистолет в руке, Грейвус ползком подобрался к полуразрушенному входу в здание, используя то, что осталось от стены, в качестве укрытия. Затем он выглянул на улицу.

Два огромных тиранида парили среди обломков примерно в тридцати метрах от текущего положения скаутов. Они не были похожи ни на одно из тех существ, что Грейвус видел ранее: толстые, раздутые тела, покрытые хитиновыми пластинами и множеством шипов, каждый имел длинный гибкий хвост. Их головы были как у ликторов, но крупнее, а рты усеяны извивающимися усиками. Две маленькие ручки оканчивались изогнутыми когтями. Их кожа имела розоватый оттенок, а ростом они как минимум в три-четыре раза превосходили сержанта.

Грейвус видел, как одно из существ подхватив с ближайшей кучи разбитого рокрита труп гвардейца, поднесло его к своей пасти с щупальцами. Он отвернулся, а зверь начал шумно пережевывать тело. От хруста костей у него побежали мурашки по коже. Его палец дернулся к спусковому крючку болт-пистолета, но он сдержал себя. Он вернулся к скаутам, которые молча ждали его. — Нужно найти обходной путь, — сказал он.

Тайрус вопросительно посмотрел на сержанта. — Дорога перекрыта, сержант?

Грейвус кивнул. — Вражеские биоформы преграждают этот путь.

Тайрус потянулся за цепным мечом. — Тогда мы прорубимся через них.

Грейвус положил руку на плечо скаута, не давая ему вытащить клинок. — Иногда, брат Тайрус, победа в одной битве сулит поражение в более великом сражении. Запомните это. Наша миссия состоит в том, чтобы изучить обстановку в тылу врага и доложить высшему руководству. Мы будем избегать врага, чтобы не поставить миссию под угрозу провала, в бой вступать только при крайней необходимости.

Тайрус отпустил рукоять меча, но Грейвус видел, что огонь в его глазах не угас. — Да, сержант. Простите мою горячность.

Грейвус улыбнулся. Он и сам ощущал то же жгучее желание очистить землю от врага и отомстить за павших братьев. Но он ничего не знал о возможностях тех странных существ и не стал бы подвергать отряд и миссию риску ради удовлетворения собственного желания или Тайруса.

Грейвус огляделся в поисках другого пути. Без предупреждения вокс-бусина в его ухе ожила, шипя от помех.

— Сержант Грейвус?! — Голос отдавал металлом и был едва слышен.

— Слушая, капитан Корин, — Грейвус углубился в разрушенное здание, чтобы его голос не привлек внимание ксеносов, пирующих снаружи.

— Где вы сейчас находитесь, сержант?

— Мы на восточной окраине города, капитан. Примерно в десяти километрах от основного сражения, укрылись внутри здания Администратума. — Вокс на некоторое время замолчал. — Капитан? — позвал Грейвус, выждав минуту.

Когда Корин снова заговорил, он звучал уверенно.

— Грейвус. В трех километрах к северу от вашей позиции есть электростанция. Мне нужно, чтобы вы уничтожили ее.

Грейвус нахмурился. — Уничтожить электростанцию?

— Да. Не оставьте от нее камня на камне. Устройте самый мощный взрыв, какой только сможете.

— Но у нас нет взрывчатки, капитан.

— Проявите изобретательность, брат Грейвус. — Голос капитана был твердым и непреклонным.

— Да, капитан.

— И еще сержант.

— Да, капитан?

— Не мешкайте.

Связь прервалась.

Грейвус вытащил ауспик и сверился с показаниями. Между ними и электростанцией было три километра щебня и обломков, не говоря уже о риске наткнуться на тиранидов и полчища потрошителей, поглощающих трупы. И он понятия не имел, как им уничтожить электростанцию, имея только болт-пистолеты и цепные мечи. Это будет хорошей проверкой их храбрости и смекалки.

Грейвус посмотрел на скаутов. — Параметры нашей миссии изменились, — сказал он, не в силах сдержать широкую улыбку на лице.

*

Вражеский рой был более крупным, чем предполагали его разведчики. Их атаковали тысячи тиранидов, огромный колышущийся океан плоти и хитина. Корин наблюдал со склона холма, как волна ксеносов устремилась к его воинам, и космические десантники ожили, все также непоколебимо и твердо держа позицию перед лицом такого полчища врагов. Поднялся невероятный шум: стук болтеров, скрежет когтистых конечностей, разрывающих пласталь и металл, визг ксеносов, толпами гибнущих под огнем.

Из-за спины Корина ударили тяжелые болтеры, посылая адские снаряды в толпу ксеносов, где они детонировали, разбрызгивая жгучую кислоту на воющих чужаков, сжигая их нечистую плоть. Отряды мотоциклистов с ревом взбивая землю, ринулись в бой, стреляя на ходу из спаренных болтеров, скосив множество тиранидов, раздирая строй ксеносов. Справа сверкнули молниевые когти — штурмовые отделения атаковали врага с левого фланга, рассекая хормагаунтов и термагантов, перепрыгивающих друг друга в стремлении добраться до космических десантников.

А вдалеке, словно скала в центре огромной бури, двигался тиран улья. Он был огромен: мерзость, воплощенная в плоти. Его голова с огромным гребнем возвышалась над остальными сородичами, и качалась из стороны в сторону, осматривая позиции космодесантников. Его огромная био-пушка извергала сгустки яда, которые прожигали все до чего касались. Его конечности заканчивались длинными острыми лезвиями, рассекающими воздух, желая скорее отведать крови врагов. Он явно обладал разумом, в отличие от прочих существ, что окружали его.

Капитан знал, что это существо — этот монстр — был центром, который направлял орду чужаков, одновременно являясь проводником между зависшим на орбите кораблем-ульем и наземными войсками, гарантируя надежное управление роем. Сейчас они представляли собой единый организм. Но если Корин сможет разорвать эту связь, прервать обмен информацией... тогда они станут обычным тупым стадом. Они потеряют сплоченность и координацию. А такой враг уже не представлял угрозы.

Корин обернулся, подзывая одного из ветеранов, его черная броня несла следы тысяч сражений. — Аргис. Пришло время присоединиться к битве.

Корин не мог прочесть выражение лица Аргиса, скрытого за лицевой пластиной, но когда он ответил, в его голосе слышалось сомнение. — Капитан. Нас существенно превосходят числом. Мы не выдержим лобовой атаки ксеносов. Если битва затянется... — Он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Как бы мне ни хотелось пролить их грязную кровь, это не наш путь.

Корин кивнул. — Я понимаю твое беспокойство, брат. Но ты должен верить, что сегодня мы одержим великую победу. — Корин знал, что затеял опасную игру. Но таков их путь. Им не победить врага одной лишь грубой силой. Они возьмут их хитростью, заманив в ловушку. Теперь дело за Грейвусом.

— Внимание воздух, брат-капитан! — предупредил Корина Аргис и он увидел двух, несущихся к нему, крылатых горгулий, щелкающих клыками и истекая слюной. Их головы и спины покрывала такая же броня, как и у их более крупных нелетающих собратьев. Но их незащищенные животы были идеальной целью.

Корин активировал молниевые когти. Они зашипели, потрескивая энергией. Он стоял на месте, ожидая, пока существа подлетят ближе. Он услышал грохот болтеров, когда окружающие его воины открыли огонь по стае горгулий, внезапно заполнивших небо. Он слышал шорох сотен кожистых крыльев, и склон холма накрыла тень, когда стая на мгновение заслонила солнце. Множество существ упало, будучи разорванными болтерными снарядами. Они с грохотом врезались в землю у ног космодесантников. Но натиск не ослабевал.

Корин не сводил глаз с двух горгулий, приближавшихся к нему. Зверь слева выпустил тонкую струю кислоты, попавшей на нагрудник и наплечники капитана. Он игнорировал крошечные дыры, появившиеся на его доспехах, оставаясь совершенно неподвижным. Он убрал предупреждающие сигналы, вспыхнувшие на внутреннем дисплее его шлема.

Ближе... Ближе...

Горгульи маневрировали, намереваясь ударить космического десантника своими шипастыми хвостами, а затем залить кислотой из био-орудий.

Еще ближе...

Еще немного ближе...

Корин внезапно пришел в движение. Он подпрыгнул, распрямляясь, как сжатая пружина. Вытянув руки, он провел когтями по уязвимым животам горгулий. Его маневр был точно рассчитан. У горгулий не было шанса увернуться, они визжали от боли и ярости, пока искрящие энергией когти разрывали их розовую плоть. Едкий ихор струился по рукам капитана.

Он грациозно приземлился, его кулаки все еще были подняты, словно он приветствовал выпотрошенных горгулий. Они еще несколько секунд дергались в агонии, их крылья били его по рукам и лицу, их когти царапали силовую броню, прежде чем они окончательно замерли. Корин взревел, оглашая победу и давая выход ярости.

Он огляделся, отмечая, как брызжет кровь ксеносов, пока его братья прорежали рой горгулий, болты прошивали небо, молниевые когти и цепные мечи сверкали в свете солнца.

Наземная атака тиранидов тоже пока не достигла успеха. Его бойцы держали строй, сдерживая чужаков. Но Корин понимал, что они долго не выдержат, противостоя численно превосходящему врагу. Время было не на их стороне. Оставаясь на холме, он ничем не мог им помочь. Он направил Гвардию Ворона на этот путь, и если он потерпит неудачу, это все равно будет славная смерть. Оставалось только держать оборону. Оставалось только сражаться.

Корин устремился вниз по склону холма, на бегу активируя молниевые когти. Кровь пела в его жилах. Вот для чего он был создан. Ради славной битвы. Чтобы нести поражение врагам Императора. Ради бесконечной войны против врагов человечества. Это было его целью и причиной его существования.

Корин позволил жажде битвы увлечь себя. Сверкающие энергией когти были естественным продолжением его рук. Он атаковал и парировал, исполняя танец смерти среди моря розовой плоти и хитина. Ксеносы падали один за другим. Он прошел через их строй, как дух сквозь стены здания, его молниевые когти вскрывали черепа и отделяли конечности от туловищ. Его древняя черная броня блестела от чужой крови. Он набрал воздуха в легкие и проревел: «Победа или смерть!» — Ксеносы обступили его со всех сторон, но он сразил их всех. Он поможет удержать оборону. И Грейвус не подведет его ожидания.

Следуя за Корином, Гвардейцы Ворона выдвинулись вперед.

*

Грейвус изучил показания ауспика и внимательно осмотрел небо. Скаутам потребовалось более получаса, чтобы найти новый путь среди обломков здания Администратума, и пока им мог помешать лишь приближающийся метеоритный дождь. Он видел, как фрагменты планетарного мусора горят, входя в верхние слои атмосферы, оставляя длинные огненные полосы в небе.

Метеориты не прекращали падать с момента высадки Гвардии Ворона на Идос, огромные валуны с невероятной скоростью падали с неба, метеоритный дождь уничтожал все без разбора.

Грейвус покачал головой. Луна разрушена, а планету опустошают метеоритные дожди и гравитационная нестабильность. Помимо этого планета осквернена вонью ксеносов. Когда-то Идос был прекрасным миром на окраине Империума. Теперь это было в прошлом.

Послышался пронзительный свист. Грейвус увидел камень размером с кулак, который врезался в соседнее здание. Последовал оглушительный удар и каменная кладка разлетелась вдребезги. За ним упал еще один, а затем еще один кусок бывшей луны, еще сильнее разрушая остатки города.

— Внимание воздух, сержант! — проревел Тайрус, и Грейвус увидел град обломков, падающий в потоке пламени с неба прямо на них. Крошечные камешки застучали по его броне, более крупный осколок зацепил правую руку, чуть не сбив его с ног. Другой оставил глубокую рану на обнаженном предплечье. Кровь казалась поразительно яркой на фоне бледной кожи.

— Всем в укрытие! — приказал он, бросаясь к ближайшему зданию. Остальные последовали его примеру. Корбис следовал сразу за Грейвусом, направляясь к огромному арочному проему. Большая часть здания была разрушена, и Грейвус понимал, что то, что от него осталось, вряд ли выдержит удар крупного метеорита, но обеспечит некоторую защиту от града мелких обломков. Если им повезет, более крупные фрагменты упадут в стороне от их позиции.

Грейвус разочарованно вздохнул. Им придется ждать, пока буря не утихнет. Это был тот тип врага, против которого были бессильны болт-пистолеты и хитрость.

Налетевший метеоритный шторм накрыл город, превращая уцелевшие здания в груды рокрита и камня. Грейвус присел на корточки, прислушиваясь к ритмичному грохоту ударов и отдаленным взрывам. Это пробудило воспоминания о Хальдоре и битве за Эксвриан случившейся много лет назад. Тогда он оказался в ловушке, оказавшись в городе, осажденном Железными Воинами. Стоит закрыть глаза и сосредоточиться, и он сможет услышать крики умирающих, звучащие среди руин. Осада длилась бесчисленное количество дней, и только благодаря безжалостной атаке капитана Корина, нанесшего серию молниеносных точечных ударов по Железным Воинам, а затем растворившегося в тени прежде, чем предатели успели ответить, имперские силы одолели врага и сняли осаду. К тому времени, конечно, было уже слишком поздно кого-то спасать. Гражданское население погибло под непрерывными бомбардировками, из-за нехватки еды и болезней, возникших из-за огромного количества разлагающихся трупов, которых некому было убирать.

Голос вырвал Грейвуса из воспоминаний, вернув его в настоящее. — Вы уже сражались с ними, сержант?

Грейвус оторвал взгляд от огненного дождя, опустошающего город, и посмотрел на Корбиса, который, сжимая в руках дробовик, с интересом разглядывал его, прислонившись к обломку сломанной колонны. Грейвус кивнул. — Это было на Альтионе IV. Мы попали в засаду. Большая часть моего отряда погибла. Мы проникли внутрь улья, и тогда они полезли из всех темных мест, атакуя со всей яростью. Ужасные, смертоносные существа с четырьмя руками. До этого я полагал, что тираниды были не более чем безмозглыми животными, чумой, которая поразила человеческие миры, благодаря своей численности. Но у этих тварей — генокрадов — в темных глазах светился разум.

Корбис внимательно наблюдал за ним. — Как ты выжил?

Грейвус напрягся. Он не услышал обвинения в тоне Корбиса, но вопрос пробудил чувство вины. Он не мог объяснить, как остался жив, когда так много его братьев пало. — Не могу сказать. Я был ослеплен яростью. Я убивал этих тварей огнем из болтера или разрывая голыми руками. Мои братья убили многих из них, прежде чем погибнуть, меня поглотила ненависть. Я залил всю округу их кровью. Один из них ударил меня по плечу, вскрыв мою броню, как консервную банку. Я упал на спину. Существо навалилось на меня, с его клыков сочилась слюна, от его горячего дыхания запотел мой визор. Я думал, что с минуты на минуту присоединюсь к своим павшим братьям. Я хорошо сражался и заслужил место подле Императора. А затем внезапно грохнул болтерный огонь, и существо разорвало на кусочки. Брат Эринис спас мне жизнь.

— Он был мертв и лежал в луже собственной крови, когда я добрался до него. Тираниды выпотрошили его. Я нашел Аргиса, он был тяжело ранен, но жив. Я отнес его на нашу базу.

Корбис кивнул. — Что случилось потом?

Грейвус некоторое время изучал лицо скаута. Он был молод и еще не участвовал в кампаниях масштаба Альтиона IV. Он не знал, на что готов пойти Орден, чтобы уничтожить врагов Империума. — Мы уничтожили город. Он итак был потерян. Мы опоздали, и нас было слишком мало.

— Весь город?

Грейвус кивнул. — И вот мы здесь, — сказал он, повернув голову, смотря на огненный дождь, заливший улицу, — и эти вонючие ксеносы тоже. На этот раз Гвардия Ворона отомстит им за все.

Грейвус внезапно вскочил и выпустил серию одиночных выстрелов из болт-пистолета. Среди грохота камня раздался мягкий шлепок, когда что-то упало неподалеку.

Грейвус медленно водил стволом в разные стороны. — Будь готов, Корбис. Эти твари не охотятся в одиночку.

— Что за… — Корбис осекся, когда мелкий тиранид — размером с крупную собаку — запрыгнул на плиту прямо перед ним. Крошечные камешки отскакивали от его хитина, но существо, казалось, не обращало внимания на угрозу с неба. Оно зашипело на скаута, обнажив клыки и высунув длинный извивающийся язык. Его конечности заканчивались чем-то вроде пистолета. Тиранид не успел выстрелить. Корбис нажал на курок дробовика и начисто снес ему голову. Воздух вокруг них наполнился вонью горящего мяса, а обезглавленное тело беззвучно рухнуло на пол.

*

Грейвус выскочил на улицу и выпустил в бурю очередь болтов. Он засек стаю термагантов, перебирающихся через обломки и явно направляющихся в их сторону. Их головы покачивались на бегу, существа вздрагивали, когда обломки разбитой луны падали возле них. Он знал, что если здесь были термаганты, значит, где-то рядом будут и более крупные и свирепые воины-тираниды.

*

Грейвус, продолжая стрелять, подал знак скаутам, чтобы они присоединились к нему. Тела содрогались и падали, но новые твари перескакивали через своих мертвых сородичей. Шрапнель из битого камня задела открытые участки кожи Грейвуса. Яркая красная кровь оставила линии на его бледной плоти. Корбис присел позади него на упавшей каменной стене, отстреливая термагантов из дробовика. Остальные скауты, следуя их примеру, открыли поддерживающий огонь.

Удачный выстрел одного из термагантов попал Авину прямо в грудь, отбросив его назад. Грейвус услышал его крик, когда бронеточцы начали прогрызать его броню. Он не мог помочь ему. Сержант снова поднял болт-пистолет, выцеливая очередную жертву.

А затем земля под ногами вздрогнула и в ушах зазвенело, когда крупный метеорит упал неподалеку. Его швырнуло вперед, в глазах потемнело. Последней мыслью перед тем, как черный покров полностью поглотил его, было то, что им, как можно быстрее, нужно найти новое укрытие.

*

Бой был ожесточенный и напряженный. Корин был окружен морем сверкающих когтей, существа наносили удары, пытаясь пробить его силовую броню. Он с легкостью отбивался от них, чувствуя, как все сильнее вскипает ярость. Его когти сверкали энергией, пока он разрубал плоть и кости.

Поле боя накрыл метеоритный дождь. Град мелких камней застучал по доспехам, оставляя царапины на керамите.

Затем с неба начали падалть крупные валуны, убивая всех без разбору и оставляя в земле огромные воронки, вокруг которых лежали груды мертвецов, как ксеносов так и Гвардейцев Ворона. Небо над его головой будто пылало.

Корин, взмахнув когтями, резко нырнул вправо, пронзая голову хормагаунта. Он дернул, и его залили брызги ихора. Дергающееся тело упало на землю, но Корин не успел перевести дух, как место убитого тиранида заняли еще два.

В его ухе зажужжала вокс-бусина. — Капитан?

Корин хмыкнул. Голос вырвал его из рутины битвы. — Докладывай, Фабис.

— Мы готовы.

Корин усмехнулся, разрубая еще одного хормагаунта взмахом когтей. — Рад это слышать, брат! Начинайте атаку. И пусть Император едет с вами.

Вокс затрещал и умолк. Корин развернулся, настигая еще одного зверя, пытавшегося проскочить мимо него. Он вонзил когти в туловище хормагаунта, разведя руки в разные стороны. Удар развернул тиранида, его внутренности вывалились на землю кровавой кучей.

Земля содрогнулась, когда сверху упал еще один массивный метеор, оставив огромную борозду на поле боя. Десятки ксеносов, оказавшихся на его пути, погибли на месте. Их туши присыпало сопутствующим потоком грязи и суглинка. Корин осмотрелся. Гвардия Ворона осыпала армию тиранидов болтерными снарядами и осколочными гранатами, но многие не достигали цели, сталкиваясь с метеоритами и взрываясь не причиняя никакого ущерба врагу.

Он посмотрел влево. Было трудно что-то разглядеть среди мелькающих конечностей, но он знал, что отряд мотоциклистов сейчас врезался в левый фланг тиранидов, перекрыв им путь к отступлению через лес. Корин рассмеялся, осматривая рой инопланетян, попутно хватая хормагаунта, пытавшегося вцепиться ему в ногу. Обхватив рукой его голову, он раздавил череп ксеноса.

Его план сработал. Фабис привел силы, сравнимые по размеру с теми, что находились под непосредственным командованием Корина, и, ударив с фланга, отвлек часть ксеносов. Справа, подобно огромной плотине, высились стены разрушенного города. Тираниды оказались в окружении. Теперь все, что требовалось, это удерживать позиции. Корин надеялся, что Грейвус поторопится.

* * *

Свет вернулся. А вместе с ним и звук капель, падающих на землю: монотонное тук-тук, тук-тук. Грейвус закашлялся и поднялся с земли. Он покачал головой, пытаясь прояснить мысли. Это был не дождь, а мелкие камешки. Это были частички Гелиона.

Воспоминания недавних событий нахлынули, как волна. Метеоритный поток все еще обрушивался на город. Видимо, он недолго был без сознания. Он огляделся, ища свой болт-пистолет. Он нашел торчащую рукоять в куче щебня и поднял его, отряхнув от пыли. Он ощущал, как зудит рана на его левой щеке. Плоть уже начала срастаться, а его лицо было покрыто коркой засохшей крови. Сетка небольших царапин покрывала его руки.

Вокруг Грейвуса царило полнейшее опустошение. Позади него упал большой метеор, разрушивший базилику. Металлический каркас здания не выдержал и деформировался, и теперь напоминал скрюченный скелет, сбросивший рокритовую оболочку. Из образовавшегося кратера поднимался пар, словно бесплотные духи на его глазах отлетали в варп. И все это время метеоры продолжали падать, жаля и без того израненную плоть Грейвуса.

Грейвус понял, что во время удара его отбросило в сторону. Он осмотрел окрестности в поисках своих скаутов, но видел только мертвых термагантов, их тела оказались раздавлены обломками здания или не выдержали ударной волны. Один из них все еще шевелился, его задние лапы царапали землю. Тиранид пронзительно заверещал, видя, как он приближается, а затем злобно зашипел, когда десантник поддел его голову носком ботинка. Он прострелил ему череп не из чувства милосердия, а чтобы тот не вызвал помощь.

— Сержант? — Он услышал зов с другой стороны кратера и подбежал к Корбису, склонившемуся над телом Авина. Скаута присыпало песком и камушками, и Корбис смахивал их, ища корвии Авина. Он, наконец, нашел птичьи черепа, и Грейвус видел, как он осторожно снимает их и прикрепляет к своему ремню.

— Он погиб от метеорита?

Корбис покачал головой. — Это работа ксеносов. — Он указал на дыру в нагруднике Авина, выпущенные термагантом телоточцы вгрызлись в его грудную клетку, добравшись до сердец.

— Где Тайрус?

— Там внизу, — кивнул головой Корбис. Грейвус начал спускаться и перешел на бег, когда услышал выстрелы и предположил, что скаут ведет бой с противником. Он преодолел крутую насыпь и обнаружил, что Тайрус на самом деле следует его примеру, быстро и эффективно добивая ксеносов, которые еще были живы, зажатые обломками. Он поднял голову, заметив приближающегося Грейвуса.

— Авин мертв. У нас все еще есть задание, которое нужно выполнить. — Спокойно произнес сержант.

*

Тайрус кивнул. Грейвус видел, как побелели его костяшки пальцев, когда он сильно сжал болт-пистолет. Он остро переживал потерю своих братьев. Грейвус мрачно улыбнулся. У Тайруса будет шанс отомстить. И у него тоже. Он был в этом уверен.

*

Электростанция напоминала обломанный клык. Переплетение труб извергало непрерывный поток маслянистого дыма, уносимого ветром во всех направлениях. Это был генераториум, до недавнего времени являвшийся энергетическим центром города. Несмотря на видимые разрушения, электростанция все еще оставалась в рабочем состоянии. Или предположил Грейвус, когда они приблизились, кто-то поддерживает ее работоспособность.

Грейвус и два оставшихся скаута бежали, не обращая внимания на метеоритный дождь. Время было определяющим фактором. Прошли часы с момента их последнего разговора с капитаном, драгоценное время было потеряно из-за метеоритного дождя и боя с термагантами. Им приходилось поторапливаться.

Грейвус просканировал подход к генераториуму, прежде чем двигаться дальше. Убрав ауспик, он достал цепной меч. Он не знал, что могло затаиться внутри здания, но не позволит, чтобы его застигли врасплох.

Тайрус первым подошел к большому арочному проему. Он осторожно шагнул внутрь, его болт-пистолет был наготове. Мгновение спустя он снова появился, показывая, что путь свободен. Грейвус и Корбис, прижавшись спиной к стене, бесшумно приблизились к дверному проему, догнав Тайруса, уже будучи внутри.

Коридор был пуст и отделан металлом, покрывавшим стены и пол, местами торчали трубы, напоминая артерии. Коридор освещали тусклые мерцающие аварийные маяки. В нос ударил резкий запах нефти и горящего угля.

Грейвус жестом приказал всем сохранять тишину. Он прислушался. Не было ничего, кроме звука капающей воды, эхом разносящемуся по пустому коридору, и непрерывные фоновый гул метеоритного дождя, идущего снаружи.

Он посмотрел в глаза скаутов. Они были ранены, а броня перепачкана, но их глаза сияли решительностью. — Нам нужно найти реактор. Перегрузив его, мы сможем уничтожить это место без взрывчатки. Главное, успеть убираться отсюда.

Корбис выпрямился. — Да поможет нам Император.

— Мы выполним свой долг, — уверенно произнес Грейвус.

Они двинулись вперед, их ботинки громко звякали по металлическим плитам пола. Они пересекли ряд практически однотипных коридоров, направляясь к сердцу сооружения. Аварийное освещение отбрасывало длинные тени. Грейвус держался настороже, вслушиваясь в каждый лязг труб или шорох.

— Это место выглядит брошенным, сержант, — произнес Корбис, но, когда они свернули за угол, сразу стало ясно, что это не так. Прямо перед ними в воздухе висел большой мясистый шар розово-серого цвета. Свисающий длинный хвост слегка подрагивал. Ксеносы были здесь, и оставили это.

Тайрус вскинул болт-пистолет и прицелился.

— Нет! — проревел Грейвус, наплевав на скрытность. Но было уже слишком поздно. Болты пронзили споровую мину, которая взорвалась брызгами обжигающей кислоты, попав на лицо и руки Грейвуса. Ощущая жжение, он стиснул зубы, ожидая, пока боль утихнет. Но Тайрус принял на себя основной удар кислоты и, схватившись за лицо, опустился на колени. Его болт-пистолет с грохотом упал на пол.

Грейвус бросился к нему. — Тайрус?

— Простите, сержант. — Еле слышно прошептал он.

Грейвус взял скаута за руки, отведя их от его изуродованного лица. Биокислота сделала свое дело. Правый глаз Тайруса превратился в желе, а там, где раньше была его щека, виднелись мышцы, остатки плоти и зубы.

— Ты жив, брат, и этого достаточно. А теперь вставай. — твердо произнес Грейвус. — У нас есть работа.

Корбис помог раненому брату подняться на ноги. — Видеть можешь?

Тайрус молча кивнул, затем поднял упавший болт-пистолет, и они двинулись дальше.