- Покайся! Это твоя последняя ночь на земле! Конец Света грядёт! - вопил флагеллант.
Феликс Ягер проклял тёмную судьбу, что вовлекла его в эти ужасные события. Он должен быть дома, в отцовском особняке, а не слушать разглагольствования безумного маньяка перед битвой, которая, наверняка, должна стать величайшей в истории Империи. Это было не место для начинающего поэта.
Почему он должен быть здесь? И где Готрек? Последний раз он видел его, когда Истребитель Троллей напивался в компании с таким же, как и он, гномом-изгоем. Вот что за непруха - они проводят в горах шесть дней, охотясь на троллей, а когда возвращаются, то находят армию Империи, расположившуюся лагерем под стенами Хауптмансбурга, а всех трудоспособных мужчин, призванными на службу. Всё, что хотел Феликс - это приличной еды и удобную кровать, а не участвовать в генеральном сражении с орочьими ордами.
- Откажитесь от мирских благ! Избавляйтесь от вещей! Они более не понадобятся вам! Конец грядёт! - не унимался флагеллант.
Феликс с некоторым отвращением уставился на зилота. В отблесках огня зрелище, что предстало перед его глазами, было довольно таки неприятное. На его худом теле не было одежды за исключением набедренной повязки и рванья, что некогда, возможно, было камзолом. Старые шрамы крест-накрест исполосовывали его руки и ноги. Ярко-красная кровь капала из свежих рубцов на плечах. Гноящие, незаживающие раны уродовали лицо и живот. Безумные голубые глаза смотрели с измождённого голодом лица фанатика. В костлявой руке он сжимал дубинку из дубовой ветки, утыканную ржавыми гвоздями. Некоторые из колотых ран на его теле были явно нанесены собственноручно.
- Легко тебе говорить, отец. У тебя ни медного пфеннинга за душой! Мы…я требую хорошей платы за драку, - крикнул Эузебио. Его тонкая льняная рубашка придавала оттенок истинности его словам. Феликс видел дворян, которые были хуже одеты, чем тилейский наёмник.
- Слишком хорошей, - проговорил сержант Лотар под громкий смех собравшейся толпы. - Всё, что от вас требуется - это стоять в стороне и стрелять из своих арбалетов по зеленокожим дьяволам. Это нам, алебардщикам, предстоит встретиться с ними нос к носу и одержать победу. Вне всякого сомнения, в то время как наши благородные лорды и господа будут стоять в сторонке и поздравлять себя с победой в очередной битве.
Эузебио красноречиво пожал плечами. Очевидно, он думал, что если Лотара хотел рисковать своей жизнью в ближнем бою, то это было его собственной дуростью.
- Да, смейтесь! - возопил фанатик. - Смейтесь, пока можете! Улыбайтесь, как улыбаются черепа! Завтра смерть поглотит всех вас!!
Феликс вздрогнул и поплотнее закутался в свой красный плащ, хотя холодно не было. Сотни пылающих костров и тысячи плотно сгрудившихся тел держали ночной холод в узде. Все солдаты вокруг замолчали. Они были крайне суеверны, а завтра им предстояло бороться за собственные жизни. Слова фанатика содержали грубое зерно истины. Чувствуя, что завладел вниманием воинов, флагеллант выпрямился в полный рост. Он ткнул обвиняющим перстом в Эузебио.
- Ты, тилеец! Ты так гордишься собственной внешностью! Как эта прекрасная рубашка будет выглядеть завтра, искромсанная и пропитанная кровью? Лучше взгляни на меня. Подготовь своё тело к завтрашним ранам.
Эузебио сделал знак молота у груди, словно отгоняя злого духа. Тилеец, видимо, был в Империи уже достаточно долго, чтобы обратиться к её богу-покровителю, Зигмару Молотодержцу, для защиты. В толпе раздалось какое-то бормотание. Лучник с гортанным акцентом уроженца Рейквальдского леса выразил согласие с фанатиком. Феликс услышал, как один из Великих мечей Штирланда проговорил, что такие слова приносят несчастье, многозначительно сжав рукоять своего могучего меча. Менее религиозный или более здравомыслящий человек, чем фанатик, заткнулся бы. Этот клинок был ростом почти с Феликса, а Феликс достаточно высокий мужчина.
Флагелланта же подогревала его вера. Ухмыляющийся молодой пистольер оглянулся себе за спину и жестами показал своим товарищам, что зилот был безумен.
- С севера грядёт Хаос. Фавориты четырёх Великих Сил идут во главе, облаченные в черноту и бронзу. В левой руке огонь. В правой руке - меч. За ними идёт тьма. Перед ними - разрушение. Их замки построены из черепов! Их одежды сшиты из содранной женской кожи! Они будут попирать города людей коваными копытами! В лесах скрываются звери, что ходят как люди! Они собираются ныне, чтобы приблизить последние дни!
Он посмотрел прямо на Моррслиб. меньшую из лун.
- У них есть союзники! Люди, что продали души тьме! Мутанты и нечистые твари, чья кровь запятнана искажающим камнем. Жирные купцы, что стремятся обладать бессмысленными атрибутами власти и богатства!
На краю толпы начался переполох. Феликс смог разглядеть человека в сияющих доспехах с плюмажем на шлеме рыцаря Рейксгвардии. Он прошёл весь долгий путь от шёлковых дворянских шатров, чтобы узнать причину беспорядков. Пот блестел на лбу флагелланта. Его глаза остекленели. Тонкая ниточка слюны текла из уголка его рта. Руки дрожали. Он напоминал Феликсу человека в тисках смертельной лихорадки.
- С гор на востоке придут орочьи орды: зеленокожие дикари с сердцами зверей и яростью сумасшедших. Они повергнут царства людей и поселятся в руинах городов, пока не взойдёт заря последнего дня, и Хаос не поглотит мир. Завтра костлявый коготь Морра дотянется до каждого из вас.
- Ты там, заканчивай эти разговоры! - мощный голос рейксгвардейца перекрыл безумный лепет. - Завтра мы столкнёмся с орочьими отбросами и восторжествуем, как и всегда со времён Зигмара!
Фанатик уставился на рыцаря. Он выглядел так, словно собирался спорить, но в конце концов пожал плечами.
- Нет больших слепцов, чем те, кто не хочет видеть!
Он отправился на окраину лагеря, где ждала большая группа его собратьев. Толпа расступилась на его пути, и никто не осмелился встретиться с ним взглядом.
- Остальные должны немного поспать. Завтра вам предстоит тяжёлый бой. Империя нуждается в вас всех хорошо отдохнувших!
Толпа рассеялась, и Феликс опустился на колени рядом с ближайшим костром и закутался в свой плащ. Бешеные вопли флагеллантов были слышны всю ночь. Даже уже засыпая, Феликс подумал, что это плохое предзнаменование.
Лязгая броней, мимо проехали Рыцари Пантеры, и Феликс отступил с дороги, позволяя им проехать. Только дурак встал бы на пути этих облачённых в броню людей и их, закованных в металл, могучих коней. Со шлема одного из рыцарей безглазая голова большой кошки невидяще наблюдала за предстоящей битвой.
- Ты там! Что ты шастаешь, как потрясённый недоумок! Отправляйся к своему подразделению!
Феликс оглянулся. Крепкий мужчина с бычьей головой, символом Остланда, на своём щите орал и яростно размахивал копьём. Феликсу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что человек обращался именно к нему. Он почувствовал соблазн послать его в ад, но вместо этого расправил плечи и целенаправленно отправился подальше отсюда, полный решимости найти Истребителя Троллей до того, как начнётся битва. Он был связан клятвой описать гибель Истребителя в эпической поэме, так что чувствовал, что, как минимум, должен присутствовать при этом.
Он взобрался на вершину холма, на котором расположились имперские орудия. Повсюду расхаживали занятые артиллеристы и осадные инженеры. Артиллерийский капитан наклонился над стволом своей пушки, измеряя дальность и консультируясь с небольшой книгой с таблицами и графиками. Мускулистые артиллеристы, обнажённые по пояс, поспешно сваливали пушечные ядра рядом со своими массивными чугунными орудиями. Слегка вспотевшие мальчишки дули на небольшие тигли, поддерживая в них постоянный огонь.
Отсюда было видно всё поле боя. Вдалеке Феликс мог видеть зелёную орду: огромную бурлящую толпу из худощавых горбатых гоблинов-пехотинцев и ревущих орков. Огромные тролли нависали над сгрудившимися толпами. Он увидел длинную линию волчьих всадников-застрельщиков, мельтешивших в авангарде орочьей армии. От леденящего кровь воя огромных зверей мурашки пробежали по спине Феликса. Он уже сталкивался с волчьими всадниками ранее, и это воспоминание было не из приятных. На крайнем правом фланге орки отвели назад напряжённые рычаги огромных грубых катапульт. Рядом с ними растянулись в линию вдоль низкого узкого хребта ряды орков-арбалетчиков. Зеленокожих было слишком много, чтобы можно было подсчитать.
Феликс слышал мрачные слухи о размере зеленокожей орды. Сейчас он понял, что они даже были скорее занижены - силы Империи превосходили многократно.
Солдаты Императора расположились между двумя небольшими холмами. На том, где стоял Феликс, расположились две больших пушки. На другом - две внушающие ужас залповые пушки «Адское пламя» и третья большая пушка. Оба холма защищали ряды стрелков. Ниже по склону Феликс увидел тилейских арбалетчиков. Эузебио обернулся и иронично отдал Феликсу честь.
Рейкландские лучники защищали залповые пушки. Слева, у подножия холма, разместился огромный отряд безумных флагеллантов. Они выли и бичевали друг друга. Феликс не знал, испугают ли врага их вопли, но его они определённо пугали.
Между холмами стояли основные силы армии Империи, расположенные в шахматном порядке. Передовые отряды перемежались подразделениями из конницы и пехоты. Феликс увидел Рыцарей Пантеры, занявших позицию рядом с пешими рыцарями Рейксгвардии. Рыцари Белого Волка размахивали огромными двуручными молотами и весело переругивались с алебардщиками из Мидденхейма. За ними расположились копейщики из остальных провинций: тёмно-красные камзолы Карробурга контрастировали с чёрными плащами воинов Нульна. Перед армией Императора барражировала широкая линия конных застрельщиков из Кислева.
Феликс заметил гордую фигуру самого молодого Императора Карла Франца. Он только что закончил осмотр войск центра. Вскочив в седло своего пегаса, Северного Ветра, он поднялся в небо на размахивающем белоснежными крыльями звере. Могучий одобрительный рёв раздался в рядах войск, когда конь поднял Императора под облака.
С громким лязгом траков и пыхтением поршней паровой танк двинулся на свою позицию в центре имперских войск. Воздух вибрировал рядом с его монотонно гудевшим двигателем. Едкий запах выхлопов заполнил ноздри Феликса.
Войска разошлись, чтобы пропустить паровой танк. Его огромная бронированная туша была потрясающим зрелищем. Феликс конечно слышал об этом изобретении Императорского инженерного колледжа, но воочию не видел ни разу. Решив, что приветствие было адресовано ему, командир снял шляпу с плюмажем и взмахнул ей в знак признания этой дани уважения. В ответ прокатилась волна солдатского свиста.
Вдруг императорская армия замолчала. Из орочьих рядов появилось что-то огромное. С хлопаньем кожистых крыльев это подняло себя в небеса. Феликс увидел, что то была виверна, а на её спине сидел огромный орк. Он попытался было оценить размах крыльев существа, но быстро сдался. Оно было огромно. Виверна раскрыла огромную драконоподобную пасть и издала могучий рёв. Молчание опустилось на солдат Империи. Каждый человек почувствовал, как ужас заползает в его сердце.
- Притащите эту большую ящерицу сюда! - взревел безошибочно узнанный Феликсом голос. - Я ещё не завтракал!
Феликс обернулся и глянул вниз с холма. Группа гномов, хромая, устало тащилась вверх по склону. Они выглядели достаточно угрожающе: у каждого на голове красовался огромный гребень крашеных волос, тела покрывала замысловатая вязь татуировок, и каждый размахивал могучими боевыми топорами и молотами. Они были отмечены знаками членов культа Истребителей, странной группы обречённого братства, члены которого поклялись искать смерть в бою. Их лидером был чрезвычайно мускулистый гном с одним глазом, закрытым широкой чёрной повязкой. Именно он кричал всаднику на виверне.
- Это Готрек Гурниссон, - услышал Феликс слова одного из артиллеристов. - Он псих. Я видел, как он выпил целую бочку эля вчера вечером.
Словно отвечая на вызов Готрека, виверна снова взревела. Её звериный рёв вновь прокатился по полю боя. Имперская армия вновь смолкла.
- Спустись сюда и скажи мне это в лицо,- закричал Готрек. Флагелланты разразились могучим криком.
- А вы заткнитесь, - взревел Истребитель Троллей. - Не видите, что у Снорри Носокуса похмелье?
Если флагелланты и услышали крик гнома, то предпочли проигнорировать его. Вдалеке, орочья армия пришла в движение.
- Утро доброе, человечий отпрыск, - сказал Готрек, когда гномы, наконец, взобрались на холм. Он глубоко вздохнул и ухмыльнулся, продемонстрировав свои отсутствующие зубы. Как и всегда, когда впереди маячила перспектива кровавой бойни, он казался неприлично весёлым. - Похоже, хороший день для этого.
- Для чего? - спросил Феликс. Он испытал смутное облегчение, увидев Истребителя Троллей. Хотя и не совсем понимал, почему. Вряд ли зрелище безумного гнома с большим топором было успокаивающим.
- Для смерти, - Готрек ткнул коротким, но толстым пальцем в сторону зеленокожей орды. Он выглядел как ребёнок, которому преподнесли какой-то особенно хороший подарок в день особого празднества. - Гля Снорри, тролли!
Истребитель рядом с Готреком покачал головой и сонно кивнул. «Действительно ли эти три шипа были вкручены в кость?» - подумал Феликс.
- Снорри думает, что ты прав, Готрек, - сказал Снорри и махнул рукой, в которой был зажат огромный молот, в сторону орков. - Снорри думает, что мы должны пойти и переброситься парой слов с ними.
Гномы помчались вниз по склону так быстро, как им позволяли их короткие ноги. Вкратце Феликс поспорил сам с собой, должен ли был последовать за ними. Внезапно раздался тревожный вскрик артиллеристов. Краем глаза он увидел что-то огромное, мчащееся в его сторону. Он бросился плашмя и мгновение спустя, вытесненный огромной массой воздух всколыхнул волосы на его голове. Земля вздрогнула от могучего удара. Оглянувшись, Феликс увидел огромный валун, которого прежде там не было. Две ноги торчали из-под него. Кровь забрызгала камень, и красный ручеёк просачивался из-под гигантской каменюки.
Вопли флагеллантов усилились, конкурируя с далёким звериным хрюканьем орков. Если бы он не знал лучше, то мог бы подумать, что зеленокожие ведут обратный отсчёт. Этого не может быть…нет, орк не мог отсчитывать последние три.
Вдруг орки прекратили скандирование. Рычаг огромной катапульты метнулся вперёд. Новый огромный валун устремился по дуге к холму. Феликс смотрел, как он летел, чувствуя свою ужасающую беспомощность в этой ситуации. Он хотел бежать и укрыться, но не имел ни малейшего понятия, в каком направлении это делать. Возможно, если бы он сдвинулся, то просто оказался бы на пути валуна, как тот бедолага, что стоял за ним.
Раздались вздохи облегчения, когда валун пронёсся над холмом. Увидев суетившихся орков, спешивших снова загрузить свои метательные машины, Феликс рискнул бросить взгляд на поле боя. Орда гоблинов-лучников выдвинулась вперёд. Это были мелкие, низкорослые существа, одетые во всё чёрное. Ночные гоблины! Он слышал страшные слухи об их токсичных, вызывающих безумие настойках и ужасающих фанатиках, порождаемых ими. Гоблины-лучники открыли огонь, но их стрелы упали далеко от глумящейся имперской линии. Гигантские волки вприпрыжку легко понеслись вперёд, несмотря на вес гоблинов, сидевших на их спинах. Дисциплинированные ряды огромных орков-воинов двинулись вперёд. Впечатление непобедимой орды подпортило зрелище двух отрядов, остановившихся в тылу и начавших перебранку. Три огромных тролля нависли над перепалкой и смотрели на шумную ссору с озадаченным потрясением.
Что это там? Нет, конечно, это не может быть правдой! Но это было. Феликс вздрогнул. Далеко слева от себя он увидел огромного паука со всех ног несущегося вперёд. На его спине сидел невнятно бормочущий гоблин-шаман. Гоблинский маг размахивал костяным посохом, который окутывал светящийся нимб света. Шаман ткнул посохом в сторону холма, на котором стоял Феликс, и он почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом, ощутив странное покалывание на коже. «Нет, - подумал он. - Ещё и подлое колдовство». Он приготовился умереть.
Перед тем, как что-то успело произойти, Феликс услышал, как рядом читают заклинание. Высокий мужчина в сером плаще поднял руки и сделал короткий рубящий жест ребром ладони по воздуху. Волна мистической энергии вокруг развеялась так же быстро, как и сгустилась.
С рёвом императорская армия ринулась вперёд. Конные кислевитские лучники помчались на ночных гоблинов. Чуть позади них неслись Рыцари Пантеры и Белые Волки. Паровой танк прогрохотал в сторону противника, слегка покачиваясь на неровной поверхности. С дисциплинированной точностью отряды алебардщиков и копейщиков двинулись вперёд, готовые закрыть образовавшиеся бреши в имперской линии. Гордое знамя Империи развевалось точно в середине войска.
- Быстро, заставьте умолкнуть эти катапульты, - закричал капитан артиллерии. Земля вздрогнула, и огромное чёрное облако дыма накрыло холм. Воздух в лёгких Феликса казалось завибрировал, а звук выстрела на мгновение оглушил его. Свист пушечного ядра заполнил воздух. Земля около орочьих чукк вздыбилась. Комья грязи взметнулись на высоту примерно футов двадцать.
- Неплохой выстрел, командир первого орудия. Но вот как это делается. Ганс, изменить угол направо на два градуса.
- Два градуса вправо. Есть, сэр.
После того, как потные артиллеристы поправили орудие, капитан взял пальник, зажжённый в огне тигля, поддерживаемого мальчиком, и прикоснулся к запалу. Запал заискрился и зашипел, а затем погас.
- Да, это делается именно так. Блестяще, - хмыкнул командир первого орудия.
На дальнем холме взревели пушки. Дым клубился внизу, скрывая тилейцев из виду. Вдалеке катапульта разлетелась на куски в ливне щепок. Феликс увидел, как орк, заряжавший катапульту, взлетел в воздух, когда неожиданно высвободился рычаг катапульты.
- Неплохой выстрел, - небрежно сказал один из артиллеристов. Лучники и арбалетчики открыли огонь, обрушив град стрел и болтов на врага. Орки падали, хватаясь за деревянные стебли, что неожиданно выросли у них из груди, подобно непристойным саженцам. Воздух мерцал, когда заклинания и контрзаклинания мелькали между двумя армиями. Град железных болтов отлетел от сероплащного мага и проткнул нескольких волчьих всадников, остальные отступили к своей собственной линии, пока их командиры отчаянно пытались вновь сплотить их.
Гигантский валун приземлился прямо посередине группы Рыцарей Пантеры. Двое храбрых мужей умерли мгновенно. Рыцарский стяг хрустнул, словно прутик. Ужасное ржание раненых лошадей наполнило воздух. Остальные рыцари непоколебимо продолжили нестись вперёд на глумящихся орков и гоблинов. И тут их накрыла сокрушительная волна болтов из орочьих арбалетов. Один из воинов упал на землю с болтом, торчащим из смотровой щели шлема. С болтом в груди кувыркнулся ещё один конь, подмяв под себя всадника. С пеной у рта последний конь, обезумев от страха, унёсся с поля боя, прихватив с собой наездника.
Кислевиты помчались вперёд на ряды ночных гоблинов. В это мгновение из рядов облачённых в чёрное тварей появилось три неистово кружащихся существа. Каждый держался за длинную цепь, на конце которой крепился большой металлический шар. Очень быстро их кружение приобрело практически неостановимый импульс, и вес шаров потащил их в сторону кислевитов.
Всадники отчаянно остановились, пытаясь увести лошадей с пути кружащейся стальной погибели. Два фанатика пронеслись мимо, но один вломился прямо в центр кислевитских рядов. Огромный шар посеял кровавый хаос. Кровь и мозги забрызгали всё вокруг. Падали люди и лошади с раздробленными костями и размолотыми телами. Феликс отвёл глаза.
Вновь заговорили пушки. На этот раз их выстрелы поразили вторую камнеметалку, полностью её уничтожив. Артиллеристы разразились восторженными криками. Капитан первого орудия, торжествуя, взмахнул кулаком. Феликс почувствовал небольшое облегчение, лишившись перспективы падения огромного камня на голову.
Остальные кислевиты мчались вперёд к вражеской линии. Ещё больше фанатиков поддались искушению, соблазнившись на представлявшиеся им лёгкими мишени. Феликс увидел, как столкнулись два вращающихся маньяка. Их цепи безнадёжно переплелись, и разрушительные шары крутились по всё уменьшающейся спирали, пока, наконец, не столкнулись, измельчив между собой своих неудачливых владельцев.
Справа раздался грохот - это залповые пушки произвели пробный выстрел. Даже на таком большом расстоянии они прорезали кровавую линию в рядах зеленокожих. Арбалетчики снова выстрелили, прикончив ещё двоих фанатиков. На таком расстоянии стрельба была хороша. Туча стрел избавилась от оставшихся.
- За Зигмара и Карла Франца! - пришёл боевой клич от имперской линии. В ответ орки взревели свои боевые кличи. Воющая зелёная волна разбилась о стальную стену императорской линии. Вспыхнула круговерть ближнего боя, накрыв почти полторы лиги земли.
Зоркие глаза Феликса осматривали поле битвы в поисках Готрека. Там! Он разглядел безумных гномов, прорезающих себе кровавый путь через ряды гоблинов в сторону троллей. Большой топор Готрека поднялся, а затем опустился кровавой дугой уничтожения. Он причинял опустошение едва ли меньшее, чем паровой танк, когда тот покатился вперёд, сокрушая всё на своём пути. Вокруг танка люди и зеленокожие сошлись в яростной схватке. Белые Волки ворвались в ряды вопящих орков, смешав их ряды и обратив в бегство.
Заставив замолчать вражескую артиллерию, пушки стали сеять хаос в задних рядах вражеских полчищ. Глядя в воющий водоворот битвы, Феликс порадовался тому, что сам находится на безопасном холме. Потери внизу были просто ужасающими. Многие из тех, кто не умер на месте, умрут позже от ужасных ран. Многие другие останутся калеками на весь остаток жизни. Внизу он видел стрелков и алебардщиков, сошедшихся грудь в грудь с железоподобными орками. В сжатых рядах было сложно шевельнуться, не говоря уж о том, чтобы размахнуться оружием. Многие нашли свою смерть под ногами своих товарищей, когда линия битвы изгибалась вперёд и назад.
Феликс поздравил себя с тем, что на этот раз оказался в нужном месте, в нужное время. Что на этот раз он избежал жестокой рукопашной схватки. После уничтожения вражеских камнеметалок, он был в безопасности и мог спокойно наблюдать за ходом сражения. Теперь всё, что было необходимо, чтобы армия Империи одержала верх. Ну, пушки могли бы помочь в этом сейчас.
Вдруг из рядов близстоящих артиллеристов раздался вопль ужаса. Феликс проследил взглядом за рукой капитана. Маленькая точка в небесах стремительно увеличивалась в размерах, приближаясь к ним. Виверна! Зигмар, нет! Этого просто не могло быть.
Лёгким движением виверна раскрыла свои огромные крылья, замедляя падение. Все артиллеристы мгновенно обратились в бегство в приступе страха. Одетый в серый плащ маг поднял голову и начал читать заклинание. Но было уже поздно. Тварь рухнула на него, расплющив человека своими огромными когтистыми лапами.
Слишком поражённый, чтобы двигаться, Феликс замер на месте. Неожиданно похолодало, когда виверна встала над ним в полный рост. Он стоял в тени титанических кожистых крыльев. Затхлый запах кожи зверя заполнил ноздри. Длинная шея чешуйчатой твари изогнулась и огромная, размером почти с человека, голова уставилась на Феликса. Он поднял глаза, посмотрев в холодные рептильи зрачки твари. Существо издало каркающий рёв и продемонстрировало зубы величиной с кинжалы.
О Зигмар, тварь была огромной. Стоя в полный рост, она раз в пять превосходила Феликса. Существо дёрнуло хвостом, который был толщиной с бревно для тарана. Раздавшийся при этом треск напомнил щелчок кнутом, но был столь же оглушителен, как выстрел из мушкета. Яд капал с острого жала. Когда капли коснулись земли, трава почернела и увяла. Мелькнул длинный, блестящий от слизи язык, и Феликса бросило в дрожь.
Орк, возвышавшийся на троне на спине чудовища, был самым огромным из всех виденных Феликсом и определённо командовал этой ордой. В левой руке он держал ятаган, который, вероятно, весил столько же, сколько Феликс. В правой - причудливый посох, увенчанный головой демона. Он посмотрел вниз на человека своими жёлтыми, полными ненависти глазами, и Феликс понял, что сейчас умрёт.
Быстрая, как молния, голова виверны метнулась вперёд, раскрыв могучие челюсти. Порыв вонючего дыхания опалил лицо Феликса. Инстинктивно он отскочил назад, и челюсти с резким стуком захлопнулись прямо перед его лицом, напомнив медвежий капкан. Феликс обернулся, выискивая что-нибудь большое, что можно было поместить между ним и монстром. Он быстро запрыгнул за пушки, ощущая на спине холодное дыхание зверя на каждом шагу. Теперь же он обернулся в страхе, зная, что не было никакого способа сбежать от монстра. Для этого было уже слишком поздно. В тщетном жесте бессмысленной бравады он выхватил меч, вознамерившись, по крайней мере, умереть в бою.
Взмахом гигантского когтя виверна отбросила пушку прочь. Феликс едва успел отскочить. Он вновь присел в оборонительную позицию, которой его когда-то учил мастер фехтования. Это был рефлекс, въевшийся в него за долгие годы практики.
- Теперь ты умрёшь! - хрюкнул орочий вождь на отвратительном рейкшпиле.
- Спустись и скажи мне это в лицо, - крикнул Феликс с большей смелостью, чем чувствовал. Челюсти виверны раззявились. «Теперь», - подумал Феликс. Один хороший удар и он сможет воткнуть меч прямо в глотку твари и, кто знает, возможно, даже сможет добраться до крошечного мозга существа, если воткнёт меч достаточно глубоко. Агония зверя, вероятно, прикончит и его, но что ещё ему оставалось делать? Он умрёт в любом случае.
Всё, казалось, замедлилось. Он видел всё с предельной ясностью, он ощущал свои движения с полной точностью. В отдалении он мог слышать крики приказов и вопли умирающих. Запах крови, пороха и страха забил ноздри. Холодный пот побежал по спине. В любую секунду тварь нанесёт удар, и тогда Феликс ответит, ударив мечом, подобно ядовитому жалу умирающего скорпиона.
Тень пала на виверну. Могучие крылья забили в воздухе, и вниз упала белая молния. Воин в золотой броне нанёс удар. Титанический молот взлетел в неотразимой дуге, и голова орочьего военачальника слетела с плеч. Виверна, показалось, заскулила. Фонтан зелёной крови забил из шеи орка, и безголовое тело свалилось с трона. Избавившись от веса своего наездника, виверна мгновенно взметнулась в воздух, свободная искать свой горный дом.
Феликс оказался лицом к лицу с Императором Карлом Францем над трупом орочьего военачальника. Император поднял забрало и посмотрел на Феликса острым, прозорливым взглядом.
- Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видел, - произнёс он.
- Это был пустяк, - ответил Феликс, и в этот миг реакция от пережитого накатила на него, и он упал в обморок.
Огромное красное солнце садилось за полем битвы. Под его красноватым светом зрелище, представавшее перед глазами, напоминало картины ада. Повсюду лежали искалеченные тела. Имперские солдаты сваливали в горы орочьи трупы для последующего сжигания. Крики раненых и умирающих висели над полем, подобно жалобам проклятых душ. Бешено вопящие флагелланты высмеивали любую претензию на победу. Феликс набрёл на умирающего человека, умолявшего дать ему воды. У Феликса ничего не было, поэтому он отвёл глаза и пошёл дальше.
Он нашёл Готрека на неприветливом склоне. Истребитель Троллей сглаживал последние комья земли на могиле. Он не поднял взгляд, когда подошёл Феликс, казалось, потерявшись в своих нечеловеческих и горьких мыслях.
- Вечер добрый, человечий отпрыск, - пробормотал Готрек. Он опёрся на ручку лопаты и повернул голову, чтобы оглядеть сцену бойни. Внезапно он показался очень старым и очень уставшим. Он показал на могилу своей широкой правой рукой.
- Снорри Носокус лежит здесь. Он убил трёх троллей, - Истребитель горько рассмеялся. - Последний упал на него.
- Я сегодня встретил Императора Карла Франца. Он спас меня от виверны. Я думал, что умру.
Вдалеке паровой танк оттаскивал конские трупы, закованные в латы. Искры вырвались из дымохода и сверкали в ночи, подобно светлячкам.
- Мы все умрём, человечий отпрыск. Важно лишь то - как.
- Мы выиграли, Готрек. Белые Волки сломили диких орков. Пушки уничтожили ещё большее количество гоблинских отрядов. Даже флагелланты сыграли свою роль: атаковав гобблу с фланга. Ну, по словам Эузебио.
Феликс покраснел. Он уже решил не упоминать о том неловком факте, коим был обморок перед лицом Карла Франца.
- Ещё одна великая победа над силами зла, - насмешливо сказал Готрек. Он покачал головой, зазвенев цепью, что вела от его уха к ноздре.- Согласно Грунгни, даже выигрывая, мы проигрываем. Здесь нет конца оркам, воинам Хаоса и иным врагам. Однажды они пронесутся через королевство гномов и Империю людей, и всё закончится во тьме и крови.
- Ты начинаешь походить на флагелланта, - сказал Феликс. Он был жив, хотя думал, что уже мёртв. Феликс нашёл, что ему было трудно разделить мрачные мысли Готрека. - Мы выиграли здесь. Мы отбросили армии орков. Империя спасена.
- Пока, человечий отпрыск. Пока.
- Мне действительно не нравится это место, - снова заныл Феликс Ягер, с опаской оглядывая окружающее. Он бросил взгляд на далёкий вход, просто для того, чтобы убедиться, что опускная решётка не развалится. Всё тут напоминало ему сцену одной из пьес ужасов Детлефа Зирка. Нет, поправил себя молодой студент, этот замок, вероятно, был прототипом для всех них.
Злобные горгульи смотрели с каждого угла древнего здания. Высокие вызывающие дрожь башни нависали высоко над головой. Как только кроваво-красное сильванское солнце скрылось за массивными стенами, на это место опустилась аура страха. Запах плесени и гнили наполнял воздух. Казалось, что каждый разрушающийся камень заросших лишайником стен пропитался кровью и злом. Феликс вздрогнул, когда огромная крыса перебежала через двор и скрылась в развалинах древней конюшни.
- У них здесь есть маленькие пони, - пробормотал его компаньон, проведя массивным кулаком по огромному гребню ярко окрашенных волос. Феликс повернулся и посмотрел на него. Он был рад тому, что Готрек рядом. Несмотря на то, что он был на голову ниже Феликса, гном был практически в два раза тяжелее и это - чистые мышцы. Вид чудовищного топора, который гном небрежно держал в руке, был ещё более обнадёживающим.
- Это была крыса, Готрек. Крыса. Я ненавижу крыс, - сказал Феликс, перебросив через плечо свой потрёпанный красный плащ, чтобы освободить руку. Это была правда. Он действительно ненавидел крыс. Он ненавидел этих распространяющих заразу тварей ещё с той встречи со скавенами в канализационных стоках под Нульном.
- Это была шутка, человечий отпрыск, - пробормотал Готрек. оценивающе осматривая мрачные руины замка своим единственным глазом. Феликс нервно огляделся. Возможно, гном и мог шутить здесь, но он - нет. Он был напуган. Всю свою жизнь он слышал рассказы о фон Карштайнах, ужасающих графах-вампирах Сильвании, а теперь стоял на развалинах их прародины.
«Как я вообще оказался здесь? - спросил он себя. - Почему этому проклятому трактирщику понадобилось рассказывать сплетни о залёгшем, якобы, здесь некроманте при Готреке? Почему Истребитель Троллей решил, что это было обязанностью их двоих - проверить достоверность этих слухов»? Он чувствовал, что гномье желание смерти может завести слишком далеко и его. Феликс знал, что истребитель дал великую клятву - найти смерть в битве, но схватка с некромантом могла принести ему не только лишь смерть, но вечность рабства в виде ожившего трупа. Простая мысль об этом чуть не заставила Феликса с криком бежать прочь от крепости.
- Что это за шум, человечий отпрыск?
- Наверное, это стучат мои зубы.
- Я серьёзно!
Феликс осторожно посмотрел на Истребителя. Он знал, что слух гнома был острее, чем у него. Если Готрек сказал, что что-то слышит, значит, там действительно что-то было.
- Вероятно крысы, - предположил Феликс без особой надежды.
- Кровожадные большие крысы, - пробормотал Готрек. Феликс пожелал, чтобы гном не произносил бы слово «кровожадные» так громко. Это напомнило ему о пресловутой жажде крови, которой, как говорят, страдали графы-вампиры.
- Гляди, - сказал Готрек, - след!
Феликс проследил взглядом за коротким пальцем гнома. Он разглядел, что там, в грязи двора, действительно были следы. Это выглядело так, словно по земле протащили что-то тяжёлое. Они прошли к точке, откуда шли следы, и обнаружили там огромную чёрную карету, похожую на те, которые использовали гробовщики в Альтдорфе, родном городе Феликса. Нигде не было никаких признаков лошадей.
- Должно быть, именно об этой карете говорили селяне, - крякнул Готрек.
- Конечно, нет, - проговорил с нервной иронией Феликс.
- Я думаю, нам стоит заглянуть внутрь главной башни.
- О, отлично, - сказал Феликс без малейшего энтузиазма.
Внутри главной башни всё было спокойно. Стоя в главном зале, Феликс и Готрек осматривали окружающее. Полусгнившие гобелены покрывали холодные стены. Висевший над огромным холодным камином портрет элегантно одетого высокого человека (хотя наряд его вышел из моды уже столетия назад) смотрел на них сверху вниз. Феликс подошёл поближе и стёр пыль с латунной пластинки на нижней раме картины. Оно гласило: «Маннфред фон Карштайн, граф-выборщик всей Сильвании».
Феликс поднял взгляд на картину. Граф был красивым мужчиной, но что-то дикое и хищное виднелось в его чертах. Его кожа была бледной, и художник ещё подкрасил его глаза, словно намекая, красным цветом. На пальце было надето большое кольцо с рубином, расположенным между крыльями летучей мыши.
- Маннфред фон Карштайн, - сказал Феликс.
- Мой отец сражался с ним при Хел Фенн.
- Твой отец? - удивился Феликс. - Но Хел Фенн же был почти триста лет назад…
- И?
Феликс пожал плечами. Гномы жили долго, поэтому их представление о времени было не таким, как у людей.
- Айе, - сказал Готрек. - Частенько он рассказывал нам о том ужасном дне, когда солнце скрыло свой лик от резни, и армии гномов и людей попали в западню Повелителей Нежити.
Гном выглядел погрузившимся в воспоминания. Его грубые и жестокие черты расслабились, и лицо приобрело выражение, которое можно было описать почти как нежное. Его огромный топор был небрежно зажат в одной руке. Когда Готрек, наконец, заговорил, то, казалось, вспоминал чужой рассказ и слово в слово воспроизводил его по памяти.
- То был пасмурный день. Небо было чёрным и покрытым тучами. Солнечный свет - тусклым и водянистым. В сгущающихся сумерках великое множество желтокостных скелетов усмехнулись и заклацали зубами, размахивая своим иззубренным и ржавым оружием. Гниющие ряды зомби хлынули вперёд - огни светились в их гниющих глазах. Их плоть местами была полуразложившейся. В некоторых местах их костяки были уже очищены от плоти, и сердца, которые не бились, и вены, по которым не текла кровь, колыхались на ветру. Над головой мертвенно-бледные птицы хлопали крыльями, подобно демоническим воронам, что спустились на поля адских сражений. В центре орды стоял последний из вампиров-аристократов, его кожа была белая и гладкая, словно фарфор, а глаза горели красным от неестественной жажды.
- Это был долгий бой и один из тяжелейших дней. Людей наполнял страх от зрелища ходячих мертвецов, а лошади паниковали от запаха наступающих врагов. Когда эти две силы столкнулись, то только гномы выдержали натиск, но, казалось, что и их вот-вот поглотит море врагов. И тогда курфюрст Штирланда собрался с силами и сошёлся лицом к лицу с графом-вампиром. В центре поля столкнулись они, и некоторое время казалось, что Маннфред одержит победу, но тут Рунный клык курфюрста нанёс ему глубокую рану и вампир развернулся и сбежал, затерявшись где-то на окраине Хел Фенн. Его тело так и не было обнаружено.
Готрек встряхнулся, выходя из задумчивости.
- Я часто мечтал о том, чтобы испытать себя в схватке с князьями нежити, подобно моему отцу, - сказал Готрек.
Лично Феликс понадеялся, что он так и не получит этого шанса.
Они спустились по лестнице в подземелья. Впереди послышался звук пения на чужом языке. Через некоторое время Феликс признал резкие и гортанные ритмы арабийского, хотя интонация и отличалась от применяемой купцами, что бывали в отцовской лавке. Из всей долгой литании ему удалось узнать лишь одно слово. Этим именем родители пугали его, чтобы заставить успокоиться, когда он был ребёнком. Это было имя печально известного лич-лорда Нагаша.
Готрек также узнал его, ибо вздрогнул, а затем широко ухмыльнулся, показав свои отсутствующие зубы. Он провёл большим пальцем по лезвию своего огромного топора, и на коже выступила ярко-красная капелька крови. В сложившихся обстоятельствах от зрелища того, что сделал Готрек, Феликса пробила дрожь. Он понадеялся, что поблизости не было никого, кто мог бы обратить на это своё внимание.
Голос, повторявший заклинание, был высоким и трескучим, заставившим Феликса вспомнить о сумасшедших попрошайках, которых он частенько видел разглагольствующими на мощёных улицах Альтдорфа. Тех, что постоянно пророчили приближающийся конец света, и утверждали, что настало время для покаяния.
Они вошли под своды склепа, и пение постепенно прекратилось, угаснув в зловещей жуткой тишине. Феликс почти физически мог ощутить потоки тёмной магии, витающие в воздухе. Это было похоже на ледяные пальцы, скребущие кожу.
Голос заговорил вновь.
- Скоро, господин, скоро, - он вскрикнул. - Скоро вы вернётесь, дабы распространить страх и благоговение среди граждан Империи. Вскоре скот, что зовёт себя людьми, будет унижаться в прахе у ваших ног. Скоро все узнают, что вы вновь идёте из лесов Сильвании.
Тон голоса изменился вновь.
- Они говорили, что я сошёл с ума, вы знаете. Они говорили, что сие никогда не может быть сделано. Годы и годы я потратил на прочёсывание тьмы Хел Фенн. Все говорили, что это не могло быть сделано, что это не должно было быть сделано, но мне удалось. Я нашёл его тело. Я докажу, что они не правы, моя милая. С твоей девственной кровью я вновь верну Маннфреда фон Карштайна к не-жизни, и все будут трепетать от моего гения. Я, Герман Штилльман, проведу величайший ритуал некромантии за века.
- Пожалуйста, позвольте мне уйти, - сказал женский голос. - Обещаю, я никому не скажу.
- Это правда. Вы действительно не сможете этого сделать. Вы будете мертвы.
Готрек зарычал от едва сдерживаемого гнева, и рука Феликса нащупала рукоять меча. Звук плача девушки заставил его отринуть все свои дурные предчувствия. Он посмотрел на гнома. Готрек кивнул, и они с оружием наготове ворвались в комнату. Когда их глазам предстало то, что ожидало их внутри, то Феликс пожелал, чтобы они этого не делали.
Склеп был огромен. Дрожащая девушка была прикована к одной из влажных и холодных стен. Её гибкое тело резко контрастировало со скелетами, свисавшими с цепей рядом с ней. Перед нею стоял высокий, худой мужчина с бритой головой и лисьими чертами лица. В одной руке он сжимал нож с чёрным лезвием и небольшим латунным черепом на навершии рукояти. Облачённый в не очень-то чистую чёрную робу мужчина держал его напротив груди. На полу перед ним лежала груда гнилых костей, к которым цеплялись куски грязи и остатки болотной тины. Всё это уже было достаточно зловеще, но захватило внимание Феликса и заставило оцепенеть от страха то, что стояло по углам склепа.
Десять огромных серых трупов, каждый вцепился в чудовищное ржавое оружие. Как только Готрек и Феликс переступили порог, они открыли глаза и светящиеся колдовским огнём взгляды пристально уставились на вошедших. Сквозь рваные щёки были видны зубы, а из отслаивающейся кожи торчали кости. Вонь порчи и гниения была практически всеподавляющей.
- Стоять! - вскрикнул некромант. Готрек не уделил ему ни капли внимания. С удивительной для своего роста и комплекции скоростью, он рванулся в помещение, высоко подняв топор. Зомби мгновенно шагнули вперёд, чтобы перехватить его, словно омерзительные куклы в дьявольской игре. Топор Готрека мелькнул - и один из гигантских трупов упал на землю, обезглавленный. Топор опустился вновь, и другой труп лишился правой руки. Третий удар прошёл сквозь гнилые рёбра зомби, словно через труху. Четвёртый удар пришёлся чуть-чуть мимо и врезался в каменный пол склепа, высекая голубые искры, взлетевшие в воздух. Руны на лезвии топора Готрека ярко мерцали красным цветом, словно в ответ на присутствие злой магии.
Феликс заставил себя вступить в бой и тут же оказался лицом к лицу с огромным шаркающим зомби. Вид червей, копошащихся в гниющих глазах, и хрипящие звуки, раздававшиеся из груди твари, в сочетании с его кладбищенской вонью заставили Феликса почувствовать себя физически больным. Он едва успел поднять меч, чтобы парировать стремительный удар создания. Через силу Феликс заставил себя двигаться. Его меч глубоко погрузился в холодную плоть, а второй удар начисто срубил склизкую руку твари. Капли гноя, что когда-то давно, возможно, был кровью, плеснули ему в лицо. Потребовалась вся его воля, чтобы сосредоточиться на врагах, а не остановиться, чтобы стереть мерзкую жижу с лица.
Некромант оправился от потрясения и вновь принялся петь вслух. Холодный страх пробежал вдоль позвоночника Феликса, когда нимб тёмной силы затрещал вокруг головы и рук Штилльмана, а затем перекинулся на скелетов, висевших на стене. Девушка закричала, когда в зияющих глазницах замерцали огни. Цепи спали с конечностей скелетов, и, выпрямившись, они ринулись в схватку.
Если Готрека это и встревожило, то он не подал виду, продолжая рубить в куски всё, что попадалось ему на пути. Топор вспыхнул, описав большую восьмёрку, и четыре зомби рухнули на землю, рассечённые громовой мощью ударов Готрека. Пена выступила на губах Истребителя, его борода встопорщилась, и он выл в безумной жажде битвы. Кое-как справившись с собственным страхом, Феликс вновь присоединился к битве, схватившись с одним из зомби.
Его желудок всколыхнулся, когда Феликс поскользнулся на скользком полу, наступив на лужу гноя. Он упал на спину, едва успев отдёрнуть голову, чтобы не удариться ею о камень пола. Сердце бешено забилось в груди, когда он увидел ещё пару неупокоенных мертвецов, что неуклюже брели в его сторону, занося над головами оружие. Липкая грязь покрыла руку Феликса, когда он откатился в сторону, еле-еле увернувшись, в то время как удары, что превратили бы его в кровавое месиво, крушили пол рядом. Некромант продолжал свою песнь и всё больше и больше скелетов сбрасывали свои цепи и, шатаясь, шли вперёд, останавливаясь лишь затем, чтобы забрать оружие своих павших товарищей.
Рёв Готрека смешался с криком девушки и песней мага. Шум заполнил всё пространство склепа, угрожая оглушить Феликса. Он заставил себя сосредоточиться и продолжил борьбу.
Готрек что-то пробормотал и, рассмеявшись, бросился к охваченному ужасом волшебнику. Двое скелетов, словно повинуясь какой-то молчаливой команде, попытались схватить его. Подобные канатам жилы Истребителя Троллей вздулись, когда он, напрягшись, сбросил их с себя, а затем его топор стремительной, неостановимой дугой опустился на голову злобного колдуна, практически раскроив того надвое, столь велика была сила удара.
В тот же миг зомби рухнули на пол, словно топор обрубил удерживавшие их нити. Скелеты также распались гремящим костяным ливнем. С облегчением Феликс поднялся на ноги. Готрек же подошёл к девушке, его топор дважды блеснул, и цепи упали на пол, начисто разрубленные. Феликс бросился вперёд и едва успел поймать девушку за мгновение до того, как она упала бы на пол. Он почувствовал, что тоже хотел бы иметь кого-то, кто поймал бы его самого. Затем он ощутил, как девушка напряглась в его руках и испустила слабый вздох.
- Посмотрите, - прошептала она. - Зигмар, спаси нас.
Феликс обернулся, чтобы поглядеть, на что она смотрит. Сначала он ничего не увидел, но затем ужасные подробности происходящего проявились во всей красе.
Струйка ярко-красной крови вытекала из искореженного тела некроманта. Она коснулась кучи костей, что лежали в центре склепа, и как только это произошло, кровь вскипела и испарилась в тонком красном паре. Это облако быстро расползлось, покрывая кости. Сквозь кроваво-красный туман Феликс смотрел за тем, что происходило дальше.
Сначала вся грязь и тина испарились с костей, сделав скелет ослепительно-белым. Феликс заметил в челюсти черепа два ярко выраженных длинных клыка. Затем слои мышц и сухожилий сгустились из тумана и обернулись вокруг костей. Вены прорыли себе путь через гнилистую плоть. Красные глазные яблоки выросли в пустых глазницах. Могучие кабели мышц, формируясь, корчились подобно змеям.
Все трое, они стояли, замерев, и смотрели на это причудливое воскресение. Даже Готрек, казалось, не мог пошевелиться. Он зачарованно смотрел, как белая плоть окутала человека, подобно форме, и блестящие чёрные волосы прорвались на поверхность его головы. И тут в потрясённом разуме Феликса вспыхнуло озарение: то, что только что предстало перед его глазами, было зрелищем разложения трупа, только наоборот и на большой скорости. Медленно бледное существо поднялось на ноги и улыбнулось, продемонстрировав длинные белые клыки.
Феликс мгновенно узнал тварь, хотя его мозг и отказывался верить в реальность происходящего.
- Маннфред фон Карштайн, - выдохнул он.
- Воистину, - сказал граф-вампир низким хорошо поставленным голосом. - И я благодарю вас за участие в моём воскрешении. Это было не совсем то, что задумывал господин Штилльман, как мне кажется, но, тем не менее, результат оказался удовлетворительным.
- Неживая мразь, готовься к смерти, - проскрежетал Готрек.
Вампир махнул одной длинной, напоминающей когтистую лапу, рукой, и Готрек застыл на месте. Вены вздулись на лбу гнома и напряглись мышцы на груди и руках. Он выглядел так, словно боролся в тисках невидимого гиганта. Единственным знаком этого противостояния было проявившееся напряжение на лице графа-вампира.
- Нет, Истребитель, - сказал он. - Я был бы глупцом, если бы столкнулся с таким топором, как твой, в своём вновь возрождающемся государстве. Пожалуй, я вынужден перенести удовольствие смирить тебя на другой вечер. Пока же, прощай.
С могучим рёвом Готрек рванулся вперёд, разрывая свои невидимые путы, но в тот же миг, когда истребитель пришёл в движение, образ графа-вампира замерцал и растаял в чёрном тумане. Топор Готрека пронёсся сквозь туман, и Феликсу показалось, будто он услышал слабый болезненный вскрик. Капельки крови застыли на лезвии топора. Затем с тихим издевательским смешком облако скользнуло вверх по лестнице и исчезло.
Готрек помчался за ним, изрыгая клятвы и проклятия. Феликс же обернулся и посмотрел на девушку, затем снял плащ и накинул его на её дрожащее тело. Она ошеломлённо посмотрела на него.
- Ты в порядке? - спросил он. Девушка кивнула.
- А он был довольно-таки красив. Граф, я имею в виду, - мгновение спустя сказала она.
Феликс застонал и отправился к лестнице. Чем раньше они покинут это проклятое место, тем счастливее он будет.
Старый гном умирал медленно и в больших мучениях. Феликс Ягер смотрел на разорванное и искалеченное тело и кровавый след, что исчезал над скалистой тропой. Он попытался угадать, чего гному стоило перетащить свои сломанные конечности по этой пересечённой местности. Это должно быть стоило нечеловеческих волевых усилий. Феликс знал, что он бы не смог сделать этого. Он бы сдался и умер.
- Отомстите за меня, незнакомцы. Не дайте мне умереть зря, - выдохнул гном. Феликс увидел кровь, просачивавшуюся сквозь его раздробленные зубы. Гном протянул руку, чтобы ухватиться за ногу Феликса обрубками пальцев, которые превратились в пеньки, обожжённые на открытом огне. Феликс посмотрел на обгоревшее мясо и еле-еле сдержал рвотный позыв.
- Кто сделал это, брат? - спросил Готрек Гурниссон голосом холодным, как северный ветер. Его тень упала на умирающего гнома. Тот поднял взгляд на ярко-рыжий гребень Готрека, его звенящие украшения, его покрытое вязью татуировок мускулистое тело.
- Потерянные родичи сделали это, Истребитель Троллей. Они нашли нас, когда мы промывали золото под Мчащимся Водопадом. Они застали нас врасплох, и разбили нас, и пытали нас. После этого они отпустили меня.
Дыхание умирающего гнома перешло в болезненные хрипы и глубоко в груди его послышалось ужасное бульканье.
- Я пытался найти помощь. Я пытался, но я не могу ходить. Они сломали мои ноги. Я слишком медленный, чтобы пойти и привести помощь, и они знали об этом. Ах, моя семья…
Феликс видел, что гном бредит, отчаянно пытаясь удержаться в сознании, чтобы досказать свою историю. Готрек Гурниссон наклонился и с удивительно нежностью приподнял голову гнома. Гном поднял руку и с мольбой протянул её.
- Это были потерянные родичи. Это они ответственны. Отомсти за меня, незнакомец. Освободи их. Это были потерянные род…арргх!
Его рот наполнился кровью, а глаза широко распахнулись. Готрек мягко опустил голову и, протянув руку, закрыл ему глаза.
- Всё кончено. Отправляйся к предкам, брат. Твой дух свободен, - сказал Истребитель Троллей.
Истребитель встал, и Феликс вздрогнул от ярости пылавшей на его лице.
- Отдыхай спокойно, - сказал Готрек. - Ты будешь отомщён.
Они продолжили свой путь через длинный, открытый всем ветрам перевал. Феликс поплотнее завернулся в плащ, чтобы защититься от пронизывающего холода. Северная оконечность гор Края Мира была самым холодным местом из всех, в которых он когда-либо бывал. Готрек посмотрел вверх по склону в северном направлении. Огромная мрачная ярость, казалось, вела его вперёд.
- Потерянные родичи, - пробормотал он и покачал головой.
- Кто они такие? - осторожно спросил Феликс. Готрек повернулся и уставился на него. Феликс заметил, как побледнели костяшки на руке, сжимавшей топор. Истребитель сплюнул на землю.
- Не спрашивай! - угрожающе сказал он.
- Я это только что сделал, - ответил Феликс. - Если я собираюсь рисковать своей жизнью в сражении с ними, то хочу знать, почему это делаю. Кто они и почему вы их так ненавидите?
Готрек надолго замолчал. Феликс гадал: собирается ли гном ответить ему или же проклясть его и отправить восвояси.
- Я не ненавижу их, - в конце концов, сказал Готрек. Сложная смесь эмоций слышалась в его голосе: печаль, смущение и ненависть. - Я ненавижу то, что создало их. Я ненавижу то, что говорит в них обо мне.
Запутанный, Феликс посмотрел на него сверху вниз. Пока они шли вверх по долине, Готрек продолжал говорить.
- Давным-давно мы, гномы, стоим против Сил Старой Тьмы. С Зари Веков и до Конца Времён мы были отмечены, как их величайшие враги, и не зря. Казалось, мы были неподвластны искажающей силе, что была величайшим оружием Хаоса. Не было среди детей гномов тех, кто рождался со следами мутации. Наши войска не превращались в шаркающие ужасы, когда прилив Хаоса тёк над ними.
Он посмотрел на далёкие горы.
- Мы думали, что неподвластны силе Великого Изменителя. Это было источником нашей гордыни. Другие расы, такие как короткоживущие люди, или коварные, изнеженные эльфы могли пасть под его влиянием, но не мы.
Готрек горько рассмеялся: - Как и многое другое, что давало нам гордость, иммунитет к Хаосу сыграл с нами злую шутку. Во время последнего великого вторжения Хаоса некоторые из наших армий попали в искривляющие шторма более свирепые, чем все могли вспомнить. Они исчезли и мы думали, что они мертвы.
Феликс понял, что произошло дальше: - Однако они не были мертвы, - сказал он.
- Ты прав, человечий отпрыск. Вскоре мы услышали рассказы от одетых в чёрное гномов, что пришли из Пустошей. Когда мы послали войска, чтобы помочь нашим союзникам, то обнаружили, что это правда. Вся мошь Великого Изменителя была обрушена на наши армии - и они изменились. Наши воины столкнулись со своими собственными сородичами, изменёнными и одержимыми. Ты не можешь представить себе каким ужасом стали те гномы, человечий отпрыск.
Истребитель троллей замолчал, погрузившись в задумчивую тишину. Они продолжили свой путь в сгущающемся мраке. Далеко-далеко на севере Феликс разглядел танцующее сияние радуги, что знаменовала собой начало Пустошей Хаоса.
С последним ударом Феликс срезал своего противника. Удивительное выражение благодарности появилось на его лице. Первое, что заметил Феликс, столкнувшись с ними, - это выражение чистого мучения на их лицах.
Последние крики умирающих стихли. Феликс оторвал взгляд от трупа гнома-альбиноса, которого он убил. Его рука болела. Оторвав от плаща кусок ткани, он начал перевязывать глубокий порез. Феликс посмотрел на Готрека.
Истребитель выглядел так, будто только что вышел с бойни. Он был весь в крови и грязи. Большая часть крови была его собственной. Его гребень слипся. У его ног лежали шесть маленьких, мёртвых тел.
Готрек подошёл и встал рядом с Феликсом.
- Нам повезло, - сказал Феликс, - поймать их, упивающихся захваченным бренди.
Гном кивнул. То был рукопашный бой. Гномов казалось обуревала ненависть к самим себе, и они сражались не думая о сохранении собственной жизни.
- Мы освободили их, - сказал Готрек.
- Что ты имеешь в виду?
Готрек указал на мёртвого гнома Хаоса, и Феликс заметил, как тот изменяется. Его острые клыки втянулись, а игольчатые зубы вновь приняли нормальный вид. Его бледность перестала быть болезненной. Он стал похож на обычного гнома.
- Их души борются против контроля Изменителя. Иногда в смерти они становятся свободными.
Слабый намёк на гордость послышался в его голосе. Он наклонился и закрыл глаза нома.
- Всё кончено. Отправляйся к предкам, брат. Твой дух свободен, - мягко сказал Истребитель Троллей.