Пилот второго класса Гереддан Ферн резко вывернул штурвал «Дитя небес». «Валькирия» ушла вверх, в направлении рукотворной гряды линии Целлера, и остальная эскадрилья клином устремилась за ней. Его вжало в кресло, когда машина, и без того работавшая на пределе выносливости, повернула под самым острым углом, на который был способен пилот без того, чтобы не оторвать самолету крылья. Впрочем, за девять лет в Имперском Флоте он поднаторел в маневрировании, поэтому справился с задачей. Похожая на утес исполинская гряда ушла вниз, открыв вид на объятые зенитными взрывами небеса, а затем «Валькирия» оставила ее позади.

От представшей картины Ферна захлестнула волна адреналина не менее сильная, чем если бы его окатили кипятком. Сотни — может даже тысячи — орочьих боевых истуканов шли к траншейной линии Дейноса. Каждый идол воплощал в себе идиотичную примитивность и чистую мощь. Пылевые равнины за Мортвальдом превратились в коричневое море ржавого металла и шипящих поршней, и, шаг за громогласным шагом, машины орков приближались к траншеям. Некоторые причудливые творения были чуть больше «Часового», тогда как другие походили на настоящие ожившие горы. Ферн не поверил глазам, когда один из наибольших истуканов сделал грузный шаг вперед и раздавил меньшую машину так, словно та была обычным насекомым. До пилота докатился оглушительный рев, настолько громкий, что он услышал его сквозь плексигласовый фонарь и толстые наушники — не цепляющий за душу рокот двигателей, но гортанный, бессловесный боевой клич расы зеленокожих.

Подкатившая к горлу горячая желчь заставила Ферна скривиться.

— Мы обречены, — пробормотал он. — Вигилус обречен.

— Не раскисай, Ферн, — отозвался Годфред. — Нас еще ждет работа.

Слова бортстрелка поубавили его фаталистическое настроение. Годфред прав. В десантном отсеке их «Валькирии» сидели головорезы — великаны в сине-белых латах, выцветших от крови и гари. И их предстояло доставить в самую гущу битвы. После передачи, которую нарекли Вокс Террибилис, все различия между Астра Милитарум, Имперским Флотом и Адептус Астартес стерлись, когда возникли проблемы с транспортировкой. Времени для споров, соблюдения иерархии и протоколов не осталось. На Вигилус пришла смерть, как сверху, так и снизу. Каждый человек должен был сражаться любым способом, чтобы дать планете шанс на выживание.

— Летите к самому крупному истукану, — раздался резкий, шипящий голос ветерана-сержанта Астраникуса. — Укрывайтесь за облаками зенитного огня. Вся эскадрилья.

— Принято, — ровным голосом ответил Ферн. Переполнявшее его нездоровое чувство отмщения кануло в бездонную пропасть ужаса — меньше трех часов назад он поспорил с Годфредом, что отделение Астраникуса прикажет им направляться к самой опасной цели, которую им удастся высмотреть.

Однако даже в самом горячечном бреду он и представить себе не мог, что им велят атаковать орочьего гарганта.

Небо полнилось закручивающимися следами дыма, пламенными взрывами, разметывавшими вокруг пепел и вращающиеся осколки, расцветами зенитного огня и белыми инверсионными полосами. То и дело перед глазами проносились белохвостые ракеты класса «земля-воздух» и рои пуль из пролетающих мимо истребителей орков. Ферн почувствовал, как «Валькирию» тряхнуло от попадания в крыло, и чуть изменил курс, чтобы позволить Годфреду прицелиться. Сумрак пронзило копье рубинового света, и следующая устремившаяся к ним машина зеленокожих разлетелась на куски так, словно была под завязку забита взрывчаткой.

— Неплохо, — отозвался Ферн.

— Один готов, осталось триста тысяч, — ответил ему Годфред.

— Не ты ли говорил мне не быть фаталистом?

— Атака! Влево! — Их разговор оборвал настойчивый голос Ретровика, члена его летного отряда, что летел по правому борту. Ферн снова дернул штурвал, и «Валькирия», содрогаясь, ушла влево. Толстая ракета зеленокожих промчалась прямо у них под крылом.

— Слишком близко, — заметил Ферн.

— Вижу цель, — произнес Детерин, пилот «Мстительного клинка» слева от него. — Хвала Императору, нас пока не заметили.

Ферну показалось, что жуткая голова гарганта с горящими во тьме красными глазами на миг повернулась к ним. То был языческий бог разрушения, сотворенный из стали и пуль. Подле истукана шествовали шагоходы-таптуны вдвое ниже его, и все же способные сравнять с землей целый жилой блок. Главные пушки гарганта продолжали палить по городу, но одно из плечевых орудий — роторная пушка с шестью стволами, каждый из которых длиной не уступал «Дитю небес», — взяло эскадрилью на прицел. Ферн увидел, как стволы стремительно завращались, а затем мимо них с грохотом пронесся шквал пуль. Слева раздался оглушительный взрыв.

— Трон, — отозвался Годфред. — Кажется, это был Детерин. «Клинок», прием!

Ответом ему стал лишь шум статики.

— Уклоняемся!

Проревела еще одна очередь. Плексигласовый фонарь «Дитя небес» треснул от скользящего попадания, а одно из крыльев получило тяжелые повреждения, отчего на дисплее кабины зажглись красные значки тревоги. Ферна тряхнуло от мощного удара, вжав в страховочные ремни. Взревели сирены. По телу расползлось онемение, ноги залило чем–то липким и мокрым.

— Уходите влево! — донесся голос Астраникуса. — Уходите влево и откройте боковой люк!

Ферн не стал спорить. Он резко увел «Валькирию» влево и одновременно дернул переключатель, который запустит гидравлику в боковом люке. Секундой позже стрекочущий рев тяжелого болтера «Валькирии» заглушил грохот бушующего внизу сражения, в непрерывном стаккато неся смерть всему, что попадало в перекрестье прицела. Пилот мельком увидел, как стоявший за роторной пушкой гарганта орк-наводчик разлетелся во взрыве окровавленных ошметков. Шквальный огонь тут же стих. Содрогающееся, израненное, но не выведенное из строя «Дитя небес» устремилось вперед.

— Подлетите на тридцать ярдов, — велел Астраникус. Ферн сжал зубы и нырнул в крутое пике, пролетев ужасно близко от приплюснутой головы орочьей машины-горы. Годфред выпустил ракеты «Адский удар», которые унеслись вниз и попали в плечо высоченной громадины, вырвав гигантский кусок металла. Истукан даже не замедлился.

— Во имя Терры, что они… — начал Годфред.

— Доклад! — крикнул Ферн. Краем глаза он заметил выстрел гарпуном, который вонзился в глазницу гарганта. Мгновением позже «Валькирию» так резко дернуло вправо, что на дисплее кабины расцвел каскад предупреждений. Возле головы заблеяла сирена, когда «Дитя небес» облетело массивный боевой истукан по кругу.

— Вперед! — прокричал Астраникус. Ферн увидел, как сержант головорезов и его бойцы выпрыгнули из «Валькирии» и запустили гравитурбины. Под шквальным обстрелом они приземлились на плечи гарганта. Мгновением позже Адептус Астартес оказались среди зеленокожих и пустили в ход сверкающие клинки. Затем они скрылись с поля зрения.

Ферн выключил сирены и прошептал молитву машинному духу самолета, когда «Дитя небес» совершило еще один оборот. Мимо кабины почти вертикально вверх засвистели пули. Он почувствовал, как несколько из них прошили крыло, и поморщился. «Валькирии» были прочными машинами, но подобных повреждений долго не выдержат даже они.

— Я сказал, доклад!

— Они магнитно прикрепили гарпун к фюзеляжу и привязали нас к адской машине! — проорал Годфред. — Я не могу снять его!

— Просто отстрели его! Придумай что–то!

«Валькирия» с ревом описала очередной круг, обматывая толстым тросом голову гарганта. Тот затянулся и заскреб по машине, выдрав в фонтане искр странный глаз-орудие из правой глазницы монстра. Ферн увидел, как головорезы что–то установили на голове и плечах истукана — судя по всему, взрывчатку — а затем один за другим прыгнули и ухватились за трос, после чего Астраникус высвободил шипастое острие гарпуна.

«Дитя небес» взвыло и вильнуло в сторону, волоча за собой гарпунный трос. Судя по тому, как стало сложнее крутить штурвал, Ферн понял, что на тросе болтались все пятеро головорезов. Он услышал раскатистый взрыв и разочарованный рев оставшихся сзади орков.

— Чтоб я сгорел, — ругнулся Годфред. — У них вышло. Думаешь, они провисят там до тех пор, пока мы не выберемся отсюда?

Ферн покачал головой, и, поддав газу, понесся над головами толпящихся внизу орков из арьергарда. Долетавшие до машины редкие выстрелы лишь отскакивали от бронированного фюзеляжа. Зеленокожие всегда забирали самые тяжелые пушки на передовую, и когда их охватывала жажда битвы, то целились только в то, что находилось прямо перед ними. «Валькирия» вполне могла добраться до Отэка, чьи поднимавшиеся из смоговых облаков башни отблескивали на горизонте.

— Они — космодесантники, — наконец, отозвался Ферн. В его голосе чувствовалась смесь завистливого уважения и неприкрытой обиды. — Они делают все, что пожелают.