Эпистолярий Церис почувствовал прибытие Рыцарей еще до того, как их стало видно сквозь оксидный туман. Библиарий молча повернул голову и слегка поднял руку, сообщая сержанту Рафену и его отделению, что ренегаты приближаются.
Рафен так же молча приказал Пулуо и Аджиру опустить болтеры. Двое воинов нехотя повиновались. Пистолет и меч самого сержанта не покидали кобуры и ножен с того момента, как отделение приземлилось на этой безымянной пустынной луне. Однако напряженную готовность к возможной битве можно было заметить в каждом движении Рафена, если знать, как смотреть. И хотя четверо десантников отделения делали вид, что пришли с миром, в тумане позади, где сел их «Громовой ястреб», скрывались братья Турцио и Кейн с оружием наготове.
Рафен сделал шаг вперед и отвлеченно поводил пальцами по древку штандарта, воткнутого в реголит цвета ржавчины. С него свисало простое знамя – ярко красное поле, на котором располагалось изображение капли с крыльями, эмблемы IX ордена Адептус Астартес, Кровавых Ангелов. Штандарт представлял собой ритуальный символ, и был частью соглашения. Он символизировал договоренность о том, что эта встреча пройдет мирно.
Участники встречи с другой стороны вышли из тумана как призраки из легенд, их было пятеро. Хотя их доспехи были той же модели, что и броня отделения Рафена, снаряжение новоприбывших казалось
Рыцари Крови. Одни из потомков Кровавых Ангелов, которых объявили ренегатами около тысячелетия назад. Их жестокость и фанатизм, которых боялись по всему Империуму, были настолько сильны, что от их рук страдали не только враги человечества. Рыцари отказались умерить свой пыл, и на них был наложен эдикт отлучения. Поговаривали, что они все равно продолжают крестовый поход против врагов Империума, наплевав на требования Инквизиции.
– Они не похожи на предателей, – пробормотал Пулуо по воксу, когда ведущий Рыцарь воткнул в землю свой штандарт. Рядом с ним стоял второй член небольшого отряда, с отличающимися следами битвы и почетными цепями на броне.
– Не все предатели отращивают щупальца и плюются гноем, – продолжил Аджир, – будьте настороже.
Рафен проигнорировал реплики и сделал еще один шаг вперед, представившись.
– Мы пришли, – продолжил он, – мой повелитель Данте согласился на эту встречу. О чем вы хотите поговорить?
– Всего два стрелка, – сказал первый Рыцарь, – маловато.
Рафен подавил желание оглянуться.
–
Второй рыцарь хмыкнул и снял шлем, под которым скрывалось темное лицо, перекрещенное шрамами.
– Я Сер Кот, моего брата зовут Сер Рале. Приветствую тебя, Кровавый Ангел.
– Чего вы хотите? – спросил Рафен, также сняв шлем и оценивая взглядом другого воина.
– Сразу к делу, – легкая улыбка Кота пропала, – хорошо. У нас есть кое-что, принадлежащее вам.
Он сделал жест рукой и из тумана вышел сервитор на механических ногах, несущий в бронзовых захватах сундук.
Церис осторожно направился ему навстречу и сервитор послушно остановился. Казалось, что псайкер нервничает, он оглядывался в разные стороны в поисках врага, которого не было. Спустя мгновение, Кровавый Ангел разбил печать, открыл сундук и заглянул внутрь. Рафен увидел знакомый красный керамит. Сломанные части силовой брони.
– К сожалению, это все что осталось от одного из ваших отделений, – сказал Кот, – мы посчитали, что вы захотите их вернуть.
Рука Рафена оказалось на рукояти его меча.
– Как они погибли?
Кот вздохнул.
– Мы не убивали их, сержант Рафен. Не смотря на нашу репутацию, Рыцари Крови никогда не нападут на своих кровных родичей.
– Орки, – пророкотал другой Рыцарь, – их уже нет.
– Господин, – Церис достал стеклянную банку, внутри которой плавали в жизненных соках комки плоти, – они спасли прогеноиды.
– Да, – продолжил Кот, – генное семя ваших павших братьев. Мы посчитали, что будет неправильно позволить ему пропасть.
– Почему вы их просто не забрали? – не удержался Аджир, в его словах сквозил яд, – вы не уважаете ничего и никого, зачем же притворяться?
Рафен повернулся, чтобы приказать Аджиру замолчать, но Рале начал говорить первым.
– Я же говорил, Сер! – зло проговорил он, – они такие же, как остальные, это пустая трата времени.
– Мы не можем принять ничего от этих предателей, – настаивал Аджир, – всё будет пропитано скверной.
Рале начал двигаться в сторону Аджира, но Кот вытянул руку, чтобы остановить его.
– Мы
– Вы ничего не знаете о нас, – прорычал Рале.
– Мы знаем то, что нам сказано, – ответил Рафен, – мы знаем то, что записано в истории.
– Вы знаете, то, что вам позволяет Инквизиция, – ответил Кот. Он указал на Рафена, – знаешь ли ты, что нам говорили о тебе, сержант Рафен? Провалившийся кандидат, обманом попавший в орден, чей грязносердечный брат практически обратил вас против самих себя. Это вся правда? Или есть что-то еще? – Он уставился на Кровавого Ангела. – К чьему мнению мы будем прислушиваться? К мнению чужаков? Или тех, в чьих жилах течет сила Сангвиния? Да будет вечно благословенен его свет.
– Это разговор бесполезен, – отвернулся Рале, забирая штандарт. У этого жеста могло быть только одно значение – встреча окончена и два отряда снова стали врагами. Все потянулись к оружию.
– Мы не такие как они, Сер Кот, – закончил Рыцарь, – они уже осудили нас.
Рафен колебался, не в силах принять решение. Он был уверен, что что-то не так. Но что? Это не было ловушкой…чем-то другим. Он подошел к шкатулке и взял из рук Цериса канистру, вращая её в бронированных пальцах.
– Потеря даже одного из прогеноидов ослабляет нас всех, – отметил он, – немногие будут рисковать жизнью, чтобы спасти их.
Он повернулся, чтобы осмотреть Кота и Рале.
– Мы имеем право убить вас всех, ренегат. Это приказ Верховных лордов Терры.
– Ты можешь попробовать, – ответил Кот, – и доказать этим, что Сер Рале прав насчет вас.
Рафен начал понимать, что же казалось ему странным.
– У тебя не было необходимости самостоятельно приходить сюда, Рыцарь. Ты мог оставить сундук на этой планете и отправить нам координаты. У нас даже не было необходимости дышать одним воздухом, – пока Рафен говорил, на лице Кота снова появилась легкая улыбка, – зачем?
– Признаю, так и есть, – сказал воин.
Неожиданно, Рафен почувствовал холодное давление на свой разум и увидел блеск колдовского огня в эбеновых глазах Кота. Церис, стоящий поблизости, напрягся и Рафен сразу понял, что Рыцарь был псайкером.
– Я хотел взглянуть в твои глаза, Кровавый Ангел. Поэтому мы потребовали от Данте, чтобы он отправил тебя и твое отделение.
Рафен молчал, позволив библиарию ренегатов прочитать его поверхностные мысли и понять, что в них нет вероломства. Магистр Данте не посчитал нужным сказать Рафену, почему именно его выбрали для этой миссии, но теперь он понимал причину.
– Ты посмотрел мне в глаза, – сказал Кровавый Ангел, – какой ты сделаешь вывод?
По лицу Кота пробежала тень, и его оценивающее прикосновение исчезло.
– Все мы – сыны Сангвиния, не зависимо оттого, что говорят агенты Инквизиции. Рыцари Крови желали узнать, остались ли наши бывшие родичи истинными сынами. Мы довольны результатом, и снова направим нашу ярость на архиврага, со знанием того, что Ваал в надежных руках.
Рафен нахмурился, слишком поздно осознав, что настоящая цель этой встречи была скрыта от него с самого начала.
– Почему бы вам не вернуться и не взглянуть самим? – Аджир бросил на него шокированный взгляд, когда с губ Рафена сорвался вопрос.
Кот горько рассмеялся.
– Мы не Расчленители, наша невоздержанность не санкционирована Террой. Ваал теперь навсегда закрыт для нас. Лучше мы разойдемся сейчас и вернемся к нашим боевым братьям с тем, что получили.
Кровавый Ангел взвесил в руке стеклянную канистру.
– Что же я дал тебе, Сер Кот?
– Правду, – ответил Рыцарь, вновь одевая шлем.
– Ты собираешь дать им уйти? – спросил Аджир.
– Да, – сказал Церис, отвечая за Рафена, – потому что если мы сделаем хотя бы один выстрел, десяток Рыцарей, скрывающихся в тумане, убьет нас за секунду.
Псайкер взглянул на сержанта.
– Прошу прощения, господин, разум Сер Кота очень силен. Он скрыл от меня не только свою истинную природу, но и своих воинов.
Рафен сжал зубы.
– Мне не нравится, когда мной манипулируют, – крикнул он вслед уходящим воинам.
– Мы все пешки в одной игре, Рафен, – прозвучал в ответ голос Кота, исчезающего в тумане, – главное сделать так, чтобы игра шла по своим правилам.