Да, я знаю, что сделал.

Мы заступили на смену в полночь на склад прошлой ночью и...

А, нужен подробный отчет? Все четко и по форме? Чтобы все было официально? Да, вам-то, наверное, все как по книге делать нужно. В таких-то обстоятельствах.

Ну, значит я докладываю. Я Кавкус, рядовой второго класса. Записаться в ряды на службу Трону при основании Пятидесятого Урдешского Регулярного имперской гвардии, восемнадцать лет назад было для меня честью. Да будет благословленным Трон, дающий нам силы, и свет Терры, за который сражается человечество. Сэр, я человек честный.

Меня определил на стражу мой командир, майор Цайлман. Знаю, сэр, он выдающийся человек и хороший солдат, у него же столько блестяшек на груди, которые он натирает каждый день. Мой взвод послали на склад поздно вечером. Так точно, на склад 686, длинное такое здание там у пограничной арки, на территории Муниторума. Там тихо сейчас, хотя пару недель назад были обстрелы. Крыша склада просела, а во внутреннем дворе воронки от снарядов после дождя превратились в лужи. Ну и паразиты там всякие водятся.

Но вообще-то тихо. Бессмертные ублюдки, это я, сэр, так нашего врага называю, в последнее время не так часто нападают в этой части города. Я так думаю это из-за наших танков в полях. Враг от страху вернулся обратно в горы, и сейчас ублюдки собираются только у доков и у Западных ворот. Осаду держим. Я дела так понимаю. Хотя я всего рядовой второго класса – не осведомлен о тактическом раскладе. Ход войны мне вышестоящие чины объясняют, майор Цайлман, например. Да и то, когда сочтут нужным, ну а остальное узнаю из слухов.

Склад, да, склад 686 – это продуктовое хранилище. Продовольствие всякое. В ящики все упаковано. Банки, склянки, сухпайки, еще есть еда в стазисных коробках, чтобы не испортилась. Еды не хватает. Но судя по вашим впалым щекам, сэр, вы это тоже прекрасно знаете, как и я. Долго нас уже осаждают. Еда, которую доставляют в город, сначала идет на склад, а потом ее распределяют бдительные и усердные офицеры Муниторума, поэтому всем достается одинаково по-честному. Много кто, в основном граждане из разрушенных районов, очень нуждаются в пище, как вы и догадываетесь. В отчаянии они пытаются заниматься мародерством и совершают набеги, поэтому караул там приставлен на круглые сутки.

Наша смена выпала на полночь. Мы пришли и собрались во внутреннем дворе, между огромными лужами. Слуга из Муниторума, в обмундировании и все такое, вышел и объяснил нашему сержанту, что да как, а тот потом объяснил все нам. Ума не приложу, почему он сразу нам все не объяснил, но, наверное, в Муниторуме так все делается.

Наш сержант, Полак, хороший человек. Мы его зовем Пол. Здоровенный малый, силы не занимать. Я и сам не раз видел, как он пускал в ход против врага свои мощные кулаки, когда доходило до ближнего боя. Он немного себе на уме, но в целом порядочный. Пол получше нашего предыдущего сержанта, Гамберлина, который в прошлом году в горах пропал, когда лицом к лицу повстречался с клинком одного из бессмертных ублюдков.

И тогда Пол, – да, в смысле сержант Полак. Сержант Полак закончил с этим офицером Муниторум, потом повернулся к нам и снова объяснил то же самое, только нам – пока мы все стояли во дворе в компании копошащихся паразитов. Рассказал, где точки доступа, где границы забора и стены, ну и расположение нескольких потайных брешей – там, где мародеры пытали свою удачу. Эти тайные ходы заделывают, как получается, когда находят, но мародеры то делают новые, вот какая штука. Особенно там, где снаряды до этого падали, и крыша обрушивается, ну и все такое. Закроешь одну крысиную норку, глазом моргнуть не успеешь, как появится новая.

Ну, им же жрать хочется.

Пол, – ах, да, сержант Полак,– он нас разослал по постам. Часовых на стены, забор, места где есть тайные ходы и на ворота, а патрули – для обхода территории складов. Патрули с часовыми менялись местами каждые два часа, чтобы каждый мог размяться и быть посвежее. Мы держали ухо востро. Если ты часовой на воротах, то приходится стоять неподвижно. От этого, разумеется, в сон клонит, но, лучше уж не засыпать, а не то сержант Пол увидит, что ты расслабишься и приложит тебя мордой в пол.

Я с ним в патруле был, хотя, только во вторую двухчасовую смену. Я и Пол, и рядовой Эрон, и рядовой Февурс. Мы ходили взад-вперед вдоль стеков – куча рядов ящиков и поддонов – проверяли, чтобы все было в порядке. Мы там целый час ходили, прочесали все вдоль и поперек, под брезент заглядывали, чтобы убедится, что от водостока защищено все. И вдруг Пол выдает: – Не нравится мне, как тут пахнет.

А я и говорю: – Чем пахнет, сержант?

Потому что, честно сказать, на складе всегда изрядная вонь стоит. Сырость, разложение, дерьмо паразитов, сточная вода, которая по дренажным трубам идет, ну и еда протухшая. А её там, как не грустно это говорить, навалом. Это гремучая смесь, туда в первый раз когда заходишь, сначала ртом дышишь какое-то время.

Ну я и говорю: – Что за запах, сержант Пол?

А он и отвечает: – Этот запах, – ну он какие-то химикаты в виду имел, и когда он это сказал, я тоже учуял. Похоже было на очистительные средства, что странно, потому что в этом городе уже много месяцев ничего не чистят, уж поверьте мне сэр, ну может только ночной горшок военачальника, ну мне то откуда что знать, я же всего рядовой второго класса.

– Запах идет оттуда, – сказал Февурс, и мы пошли глянуть.

А там вода, и Пол говорит: – Не нравится мне эта вода вон там.

Она на земле прямо, на полу склада, сочится из под огромной стопки ящиков – штук восемь в высоту, которые все на металлических полках расставлены. Мы и смекнули, что это новый тайный ход, который какой-то бедняга прокопал прямо под ящиками, и поднялись грунтовые воды, с химикатами вредными и все такое. Ну Пол и сказал передвинуть ящики и заделать дыру. Он достал зажигательную гранату, чтобы потом катнуть ее вниз по спуску.

– Чтобы их припугнуть, – как он сказал.

Мы начали двигать эти здоровенные и тяжелые ящики. Офицер Муниторума говорил нам, чтобы ничего не трогали и не двигали, потому что это не наша обязанность. Двигать ящики – обязанность Муниторума, а охранять их – обязанность Милитарума, и эти двое пересекаться не должны. Но Пол сказал, что если ящики не сдвинем, не найдем дыру, поэтому двигать придется. Мы их передвинули и в проходе сложили, чтобы потом можно обратно убрать было. А ящики, здоровенные такие, ну как я и говорил, все с отгрузочными ярлыками Муниторума и транспортными пометками. Эти стазисные ящики недавно там появились. Судя по отметкам, их два дня как с посадочной площадки доставили.

Мы убрали в сторону несколько штук. Работенка не из легких: к третьему ряду мы приложили винтовки к стойкам, куртки сняли и все такое.

– Ну и где эта дыра? – Эрон спросил, а Пол ему и говорит: – Думаю, вода идет из ящиков. Смотрите-ка.

Ну и некоторые ящики прямо мокрые были, как будто там внутри вода, протекает с мест, где печати стоят. Пол провел по нему рукой, понюхал и говорит: – Химикаты, – прямо как запах, который раньше заметили.

– Что-то здесь не ладно, – говорит он нам. – Что-то здесь не чисто, нужно вскрыть один из ящиков.

А Эрон говорит: – Погоди, Пол, нам запрещено. Собственность Муниторума. Нам их даже двигать нельзя без разрешения. Подделка печатей Муниторума – это преступление. Это мародерство, за такое вздернуть могут.

Пол сказал, что согласен, мол, что за это вздернуть могут, но еще это и вопрос безопасности. А значит и к Милитаруму относится. Дело нечисто и нам надо это проверить. Повешенье, не повешенье, но служим-то мы кому? Богу-Императору Человечества, который за всеми нами присматривает, вот кому, а не какому-то заносчивому засранцу из Муниторума.

Ну, Эрон снова начал ныть, а Пол ему говорит: – Эрон, сбегай и приведи этого парня из Муниторума и веди его сюда, пусть глянет сам что мы тут собрались делать.

Эрон понял, что идея неплохая и побежал искать этого товарища. А Пол на нас посмотрел и говорит: – Давай монтировку, Кавкус, сейчас ящики будем открывать.

Ну я и дал ему монтировку.

Мы вытолкали ящик, чтоб его открыть. Тот, из которого вода прямо текла, и Пол говорит: – Да, этого мне только не хватало, – и начинает работать монтировкой, срывает печати и снимает крышку.

В стазисном ящике внутри должно быть холодно и система гудит постоянно, которая все стабильно поддерживает. Всякие технические штуки, не знаю, как их там. А в этой коробке все в воде плавает, с химикатами, и шума никакого. На это ваше стазисное поле совсем не похоже.

Ну я и понял, что он сломанный, и поле не работает, значит содержимое испортилось, поэтому и вода наружу сочится. А Пол закатал рукав, сунул туда руку и начал тащить.

А там внутри человек. В пластиковом мешке, скрюченный весь. Мертвый.

Мы его на землю вытащили и вылупились на него. А он все еще мертвый был. И Февурс достал свой боевой нож, разрезал пластиковый мешок и вся эта вонючая, грязная хрень вылилась наружу, как будто вода отстойная со дна канавы. А мертвец выскользнул наружу, все еще мертвый.

Посмотрели мы на покойника и поняли – не из наших. Воевал он, давно уже, но лицо все в шрамах и значки на мундире. Знаки, символы. Эмблемы бессмертных ублюдков.

Тут я и выругался матом, а Пол и говорит: – Довольно болтовни, Кавкус, – потом пошарил еще там и выловил лазган и снаряжение, которое вместе с трупом было в мешке.

– Это ж не еда,– сказал Февурс, -если только Муниторум в такой жопе, что готовы нам трупов на ужин скармливать.

Я и спросил: – Ну они же не станут так делать, правда?

Пол ответил: – Это зависит от того, насколько острая нехватка продовольствия, как идет дело с осадой и все такое,– но ни один из нас в это не поверил, поэтому должно было быть другое объяснение.

Как раз тогда Эрон вернулся и привел офицера Муниторума, и офицер такой: – Какого дьявола вы тут устроили? Вам запрещено открывать контейнеры!, – и начинает из себя выходить, пока Пол не показал ему тело мертвеца. Вот потом он совсем сам не свой стал, только уже от страха.

И орать начал, а сержант на него в ответную. А потом мы все орать начали – чуть до драки не дошло. Наверное поэтому и не заметили, что происходить начало.

Коробки некоторые начали сами по себе открываться.

В других коробках тоже люди были. Бессмертные ублюдки, вооруженные, со снаряжением и все такое. Но сэр, они явно не были мертвыми, их стазис-поля не подвели. Они были живы и выжидали момента, чтобы выйти наружу.

Сэр, я думаю это была такая дьявольская схема, которую враги придумали, чтобы забросить свежих сил в город и разрушить осаду. Притвориться едой и пробраться к нам, чтобы подорвать нас изнутри. Не знаю, как долго они были в этих ящиках, какой путь проделали, но стазисные поля поддерживали их живыми, как в заморозке. А мы их потревожили и они начали просыпаться.

Вражеские отродья распарывали пластиковые мешки своими ржавыми клинками, вылезали из коробок вокруг нас, держа в руках свои пушки и выкрикивали всякие проклятия.

Эрон прямо на месте умер, упокой Трон его с миром. Они его расстреляли. Просто взяли и расстреляли. Он весь трясся и извивался, а потом упал на землю, весь в дырках, словно решето. Мы в спешке рванули с мест, похватали наши винтовки, и сержант Пол начал выкрикивать приказы. Тогда то и началась перестрелка.

Человек из Муниторума – ума не приложу, чего он там делал. Просто бегал вокруг, орал и кричал.

Мне кажется он в курсе был, знал, что в этих ящиках было. У бессмертных ублюдков наверное должен был быть свой человек, чтобы груз на склад мимо всех проверок доставить. Но сэр, это просто моя догадка. Доказательств у меня нет – эти мрази его тоже подстрелили. Но он выглядел удивленным, это я точно говорю. Когда они на него стволы наставили, он был так разочарован, как будто несправедливость с ним приключилась. Но они его все равно пристрелили.

Мы палили по ним, а они в ответ по нам, и их было намного больше. Пол приказал Февурсу идти за подмогой, но его ранили в ногу и он упал и только мог сидеть да отстреливаться. Ну Пол меня тогда послал вместо него и пообещал, что прикроет.

Пол отличный стрелок. Видал я, как он укрылся за стеллажами и скосил четырех ублюдков точными попаданиями. А потом закричал: – Беги, Кавкус, мешок с дерьмом! Беги и приведи остальных!

И я побежал, уворачиваясь от выстрелов. Бедняга Февурс палил по ублюдкам, и Пол достал зажигательную гранату, которую припрятал на потом, и швырнул в толпу. Она взорвалась и полдюжины тварей, окутанные огнем с ног до головы, начали неуклюже топтаться и вопить.

Так точно, сэр, думаю тогда пожар на складе и начался.

Я пригнал подмогу, но к тому времени Февурс уже был мертв и склад полыхал огнем. По крайней мере его половина. А Пол все еще держался. Он прямо захламил все вокруг трупами. Мы присоединились к нему и открыли огонь по полной – изрядно покалечили ублюдков.

Но это не наша заслуга, в конце концов их остановил пожар. Их было сотни, может больше. Все вылезали из этих чертовых коробок. Мой отряд не смог бы их дольше сдерживать, а подкрепления из гарнизона шли бы слишком долго. К тому времени, как силы бы прибыли, нас бы уже одолели, и ублюдки прорвались бы наружу, на улицы, в город, и, ну....

Да, сэр, я понимаю, что пища – жизненно важный ресурс и мы не можем себе позволить потерю главного склада. И что поджог в помещениях Муниторума -это серьезное нарушение. Даже в военное время, при чрезвычайной ситуации. Понимаю. Но ублюдков остановил огонь. Если бы не пожар, уже бы не было города.

Пол выжил? Сержант Полак? Ух, прямо камень с души. Уверен, он суть дела может лучше объяснить и предоставить правильный отчет о нашей ночной смене и чрезвычайном происшествии. Вы с ним уже говорили? А, ну тогда хорошо…

Добавить? Нет сэр, добавить нечего. Да, я осознаю, что сделал. Спас ваши трусливые задницы, вот что.

Что? Комиссар хочет меня видеть? Да, да. Бьюсь об заклад, что хочет.