TERMINAL VELOCITY L J Goulding
Последний полёт
Л. Д. Гоулдинг
Меня придавили обломки.
Вырваться. Перекатиться влево.
Сносит вбок.
Изменить угол полёта, выправить траекторию. Высота: четырнадцать тысяч семьдесят два метра и продолжает снижаться.
Я падаю.
Авточувства приглушают рёв воздуха, превращая его в слабый белый шум.
Проблема. На визоре отразились повреждения левого ускорителя. Позади словно хвост кометы разлетается топливо. Я не смогу использовать прыжковый ранец. Приблизительно в тысяче пятистах метрах от меня вниз по спирали падает «Штормовой орёл». Двигатели охвачены пламенем, внутренние отсеки вскрыты. Наружу летят тела. Рваные останки ксеносов и горстка обмякших бронированных фигур.
Братья, пусть Император направит ваш путь.
Связь не работает. Высота: двенадцать тысяч восемьсот шестнадцать метров и продолжает снижаться.
Я падаю.
Вспомнить процедуры аварийных ситуаций. Отключить предохранители. Один, два. Проверить оружие. Клинка нет. Болт-пистолет примагничен к правому боку.
Подтвердить полную отстыковку. Отключить предохранители.
Готово.
Прыжковый ранец срывается со спины, а его отлетающее крепление придаёт падению новый импульс. Развести руки. Запрокинуть голову.
Яркая вспышка. Ударная волна, а затем грохот взрыва воспламенившихся топливных баков «Штормового орла». Взрыв опаляет небеса, осветив облачный покров, и во все стороны разлетаются обломки фюзеляжа. Это лишь одна потеря из многих. Но кто знал, что тираниды так легко смогут захватить превосходство в воздухе над великим Империумом?
Внезапный удар в моё левое плечо. Штопор. Штопор. Выправляю падение.
Это обломок десантного фала. Брат Толливер безжизненно свисает с ранца, приготовившись к прыжку, который никогда не совершит. Он потерял шлем, и воющий вихрь треплет короткие белые волосы. В двух секциях позади закреплён ещё один ранец, с чьих креплений свисают останки разорванного брата Кеная, похожего на изуродованную марионетку. Нет, не
Кенай вцепился в крепления окровавленными перчатками. Его тело ещё не осознало масштаба ранений.
Я пытаюсь вызвать его по воксу, даже показываю боевые жесты, но слишком поздно. Кеная влечёт вниз тело Толливера и обломки фала, а с такой потерей крови он вероятнее всего не доживёт до земли.
В отчаянии брат включает прыжковый ранец.
Я вижу яркую вспышку, а затем гонимое последним рывком Кеная крепление начинает кружиться, словно огненное колесо. Я поворачиваю вправо, меняя и замедляя своё падение, чтобы уйти от обломков. Они кружатся всё быстрее и быстрее. Надеюсь, что перед смертью Кенай потеряет сознание.
Затем его ранец взрывается, разнося на части и крепления, и Толливера. Чья-то оторванная рука бьёт меня в лицо.
Развести руки. Направить падение.
Высота: семь тысяч четыреста восемьдесят один метр и продолжает снижаться.
Всё это время я пытаюсь вспомнить, чему меня учили, ведь нужные процедуры кажутся такими… лишёнными смысла. Я достаю болт-пистолет, а затем проверяю магазин.
Когда я пронзаю облачный покров, то всё становится белым, а на ретинальных линзах шлема скапливается влага. Кажется, что перед моими глазами на дисплей визора липнет грязный белый лист.
Внезапно системы моих доспехов необъяснимым образом подключаются к местной стратегической сети и появляются новые тактические показатели. Рои ксеносов врываются во Второй Округ. Должно быть, они каким-то образом осознали наши истинные намерения и теперь направляются ко всем возможным точкам эвакуации. Их миллионы. Без поддержки с воздуха нам не победить.
Поле зрения очищается. Теперь я вижу под собой город, окрашенный в соответствии с последними сводками в дружелюбный зелёный и враждебный красный цвет. Красного так много.
Высота: четыре тысячи сто двадцать один метр и продолжает снижаться.
На юге стая крылатых зверей взлетает с разбитых верхних этажей развалин мегаздания. Это небольшие гротескные твари, визжащие и кричащие на своём чужацком языке, но в небе их столько, что на широкие улицы опускается тень.
Захват цели. Огонь.
Захват цели. Огонь.
Я обрушиваюсь на них, пробивая насквозь. Вокруг хлещут жёсткие крылья, слышны сдавленные вопли и хруст жилистых тел доносится сквозь белый шум в ушах. Рывком бронированных конечностей я заставляю себя обернуться, чтобы ещё дважды выстрелить в рой, который так и не понял, что на них упало. Оглушённые и злые твари кружат, а затем вновь продолжают полёт. Я вновь переворачиваюсь, и больше не вижу горизонта.
По площадям и проспектам города шагают крупные тиранидские биосоздания, окружённые меньшими сородичами. Перспектива сбивает с толку. На мгновение я чувствую себя создателем моделей, расставленных по огромному столу, на котором готовятся к бою идеальные и несовершенные творения.
А затем это мгновение проходит, а навстречу мне несётся настоящий город.
Высота: две тысячи восемьдесят девять метров и продолжает снижаться.
На визоре высвечиваются находящиеся на земле цели. Это уже не крупные создания, но то, что служит тиранидам «пехотой». Технически они до сих пор вне зоны поражения болт-пистолета, но как обычно нетерпеливый доспех умоляет меня стрелять. Повернув наплечники, я направляю падение в сторону самого широкого участка открытого пространства, а затем целюсь в орду.
Неприцельный огонь.
Неприцельный.
Огонь.
Каждый выстрел означает смерть какой-то ещё неразличимой твари. Я стреляю вновь и вновь, пока перед глазами не появляется более достойная цель. Живой танк. Ужасный крикун-убийца. Я продолжаю стрелять, зная, что болты не смогут пробить его хитиновую шкуру. Затем рычаг останавливается. Кончились патроны. Неважно. Само моё тело – оружие.
Больше половины метрической тонны генетически улучшенных мускулов, гладкого керамита, холодной пластали и несокрушимого адамантия. Я подобен живому метеориту. Мой вес и скорость станут последними дарами Императору. Высота: триста сорок восемь метров. Я в последний раз вношу изменения в траекторию, и прижимаю руки к бокам. Цель – всё, что я вижу.
Улыбнись, ты, мерзкий убл…