В ночи чувствовался запах неминуемого убийства. Усы Смертоносца Хрута дергались в предвкушении кровопролития, а нос улавливал тонкий аромат голода и возбуждения, исходящий от его бегущих-в-ночи. Каждый их них, отобранный из лучших представителей клана Эшин, был владыкой скрытности, гением ядов и мастером искусства убийства, хотя и значительно уступал Хруту, который перерезал глотки ещё до того, как эти мокроухие паразиты выползли из своих яслей.

Крут размял лапы, не в силах сдержать прилив мускуса радости. Пусть его мех поседел, шаг стал медленнее, а зрение уже не такое острое, как клинки, он всё ещё оставался Смертоносцем. Никто не мог умереть без его приказа - его прихоть воплощалась в убийстве.

И сегодня была весьма подходящая ночь для убийства.

– Ползём-вверх. – Шёпота Хрута было достаточно, чтобы его бегущие-в-ночи взобрались по высокому уступу, возвышающемуся над мысом Тенебракс. Несмотря на то, что покрытые солёной водой камни утёса были тёмными, как небо, ни одна лапа не соскользнула и ни один волосок не шёлохнулся, выдавая их восхождение тем, кто находился в Нуминариуме на верху. Жалкая обсерватория-цитадель Зигмаритов растянулась, словно откормлёная молоком личинка, не подозревающая о ноже мясника.

В Улгу было восхитительно темно. Светила только Луна Лжеца - ещё более безликая пустота, скрывающаяся за тяжёлыми облаками. Её путь не читаем, как у умирающей чумной крысы, и, как известно, его трудно предсказать. Хрут обменял один из своих лучших ядов на лунное предсказание от колдуна Скрайра. То, что предсказания провидца с молочными глазами могли оказаться правдивы, более не имело значение, когда Хрут вонзил ему кинжал в шею. Любой колдун, которого можно было купить так дешево, без колебаний продал бы Хрута его врагам. Нельзя оставлять за собой хвосты.

Его пасть растянулась в самодовольной ухмылке. Хрут сбросил темп. В Улгу ночь тянулась дольше, чем кнут мастера-погонщика. Не было нужды торопится. Те, кто наверху, ничего не почувствуют. Луна Лжеца позаботится о том, чтобы их мерзкие подзорные трубы и хрустальные шары оставались такими же затуманенными, как и их зрение.

– Двое безмехих на стене. Доспехи, мечи-лезвия, фонари, – произнёс Ролк, один из старших бегущих.

– Дурак! – Хрут отвесил ассасину смачную оплеуху за самонадеянность. – Я по твоему слепой щенок?

Ролк поморщился от упрёка. Хрут уловил как усы молодого ассасина дёрнулись от короткой вспышки гнева. И стыда. Ролк был одним их самых надёжных убийц, но панибратство порождает дерзость. А этого Хрут терпеть не мог.

– Мягкой поступью, вперёд, –Хрут указал на Ролка и Треча, здоровенного скавена, что с лёгкостью прошёл бы отбор в ряды Штормверминов, если бы он не прибрал его к лапам. Ролк расправил грудь, наслаждаясь вновь вернувшейся благосклонностью своего Смертоносца.

Дар убийства - это то, чем стоить дорожить, его раздают, как варп-камни из сокровищницы Серого Провидца. Однако, как и в случае с большинством даров, Хрут не гнушался использовать его, чтобы усыплять бдительность тех, кого он собирался уничтожить. Чем сильнее Ролк будет считать, что Смертоносец благоволит ему, тем менее пристально он будет высматривать скрытые клинки.

Два старших убийцы вскарабкались на стену. Хоть камни и были хорошо подогнаны друг к другу, из-за прошедших веков и морских штормов в них образовались небольшие трещины. Этого более чем достаточно для бегущего-в-ночи.

– Смотрите-учитесь. У Ролка можно многому научится, – прошептал Хрут другим членам стаи. Его накрыл прилив радости от вида, как ощетинилась от зависти их шерсть. Если всё пойдёт по плану, а по другому и быть не могло, Ролк будет устранён, и Хруту даже не придётся обнажать свой клинок.

Не смотря на отличную броню и оружие, стражники были всего лишь людьми, а их жалкие фонари едва рассеивали темноту, как и их глаза. Лишь огромный маяк на вершине центральной башни мог рассеять тьму, но он не освещал врагов, а предупреждал корабли в море. Даже не чувствующий запахов туннельный бродяга мог бы с лёгкостью избежать его медленно, размеренного движения.

Ветер изменился, принеся с собой запах пота и лампового масла. Хрут даже почувствовал смрад рыбы изо ртов стражников.

Они умерли без единого звука, когда Ролк и Треч перерезали им глотки. Ролк нанёс первый удар, вонзив клинок под мышку стражника и остановив его сердце. Треч просто обхватил умирающую жертву руками, сжав её крепко, как удав, и держал так, пока она не перестала сопротивляться.

Гарнизон Нуминариума был немногочисленным и полагался на жалкие предсказания своего колдуна, что предупреждал их об опасности. В менее пасмурные дни и при наличии соответствующего снаряжения, с этих стен даже можно было разглядеть далёкие огни Мистхавна. Нора Зигмаритов находилась достаточно близко, чтобы отправить подмогу, если бы вдруг обсерватория подвёрглась нападению. Но это при условии, что обитатели Нуминариума продержатся достаточно долго, чтобы успеть позвать на помощь.

Хрут взмахом руки отправил остальных бегущих-в-ночи вверх по стене. Они рассредоточились, пока взбирались наверх, стремясь занять позиции с подветренной стороны и учуять приближение стражников. Хорошая команда - признак качественной подготовки, а подготовка - признак хорошего учителя. Возможно, стае без Ролка придётся не легко, но они быстро придут в себя. В Эшине никогда не было недостатка в убийцах, а Хрут обладал талантом вынюхивать лучших из них.

Ещё трое стражников притаились в сторожке внизу. Они закутались в одеяла в тщетной попытке защититься от пронизывающего ветра. Один обходит крепостную стену, а другой стоит на дальней стене, скрытый из виду центральной башней Нуминариума.

Хрут повёл носом и тихо фыркнул от удовольствия. Похоже, прорицатель приказал удвоить охрану. Дурак. Вся его осторожность лишь подлила масла в огонь, раззадорив убийц.

– Смертоносец, одари меня своим убийством-благословением, – прошептал Крик Слепой, высунув длинный язык, чтобы обнюхать воздух. Его широкая морда и уши, больше напоминавшие крылья летучей мыши, видоизменились из-за вживления варп-камня. А глаза были удалены в ходе какого-то жестокого ритуала по изменению плоти. Убийца вызывал у Хрута тревогу, но сверхспособности Крика не раз доказывали свою эффективность.

Крут кивнул в сторону приближающегося безмехого, вознаграждая Крика за почтительность. Он натравил близнецов Выгрызателей загривков на дальнего стражника. Самые мелкие из своего выводка, они компенсировали недостаток размера своей свирепостью. Близнецы неслись по зубчатой стене, словно смертоносный ветер.

Потерев лапы, Круг спустил Ролка и Треча на ничего не подозревающих безмехих в караулке. Двое из них погибли от отравленных сюрикенов, дергаясь в конвульсиях, как мясные мухи в паутине. Капитана схватили ещё до того, как его спутники успели сползти со своих табуреток. Его связали и заткнули рот шёлковой верёвкой, а затем перекинули через мускулистые плечи Треча. Крут не видел, как погибли оставшиеся стражники на стенах, но этого и не требовалось. Острый запах крови, разносимый ветром, служил достаточным доказательством.

Смертоносец наблюдал за происходящим и выжидал. Он неделями изучал Нуминариум, запоминая смены караулов, распорядок дня и даже привычки горстки послушников, исполнявших странные прихоти Прорицателя. Это была старая крепость, возведённая ещё до появления Зигмаритов, которые теперь обосновались за её зубчатыми стенами. Острые зубья шпилей говорили о потомках Кхаина, но ведьмы давно вымерли, как и их окровавленный бог.

Вскоре все, кто находится в Нуминариуме, присоединятся к ним.

Только когда ночь стихла, Крут спустился с зубчатой стены и прокрался через каменистый двор, чтобы присоединиться к своим убийцам у подножия центральной башни. Дверь оказалась заперта, а на массивном деревянном полотне с железными полосками виднелись блестящие охранные руны. Ключ, висевший на шее капитана, открыл обычные замки, а его избитое, но всё ещё живое тело послужило для снятия магической защиты.

Дверь со скрипом открылась, и изнутри просочился бледный лучик света. Хрут выждал несколько мгновений, прежде чем приказал убить капитана. Даже враги служили Смертоносцу, что свидетельствовало о его гениальности в искусстве убийства.

Нижние этажи башни были отведены под обыденные нужды: кладовые и спальные комнаты, кухня с раскладными столами для стражников, которые ели по очереди, а также часовня, посвящённая угрюмому и суровому богу безмехих. Судя по паутине в часовне, обитатели Нуминариума вспоминали о Зигмаре не чаще, чем Хрут.

Он расхаживал по покоям, словно дирижёр омерзительного оркестра и едва заметными движением усом посылал смерть за стражниками и слугами Прорицателя. Ни один из них, будь он спящим или бодрствующим, не избежал своей участи. Если их хозяин и заметил кровавую работу бегущих-в-ночи, то никак этого не показал. Вероятно, он погрузился в один из своих непонятных ритуалов.

Несомненно, именно эта целеустремлённость позволила Прорицателю раскрыть деятельность клана Эшин в Мистхавне. Тени Улгу хоть и были глубоки, но не отличались постоянством. Одно случайное прорицание дало лишь манящие намёки на план скавенов. Хрута отправили проследить за тем, чтобы Прорицатель не прожил достаточно долго, чтобы сложить всё воедино.

Убив послушников, бегущие-в-ночи поползли вверх по длинной винтовой лестнице, навострив уши и прислушиваясь. Все знали, что самое лёгкое осталось позади. Выше находилась обитель самого Прорицателя. Стае теперь предстояло остерегаться не только клинков.

Путь им перегородила очередная дверь, на которой не было видно ни замка, ни засова. Хруту пришлось жестом подозвать Крика. Он едва не потерял терпение, пока безглазый скавен обнюхивал и пощупывал дерево. После бесконечно долго паузы Крик Слепой обнажил клинки и осторожно нацарапал на дереве несколько случайных линий.

Не последовало ни вспышки, ни клубов дыма - дверь просто распахнулась на бесшумных петлях. Бегущие-в-ночи устремились по изогнутому коридору, минуя покои, отведённые для прислужников Прорицателя. Беспорядочно разбросанные линзы, карты и магические шары могли бы заинтересовать чернокнижника, но Хруту было не до этого - он лишь следил за тем, чтобы в комнатах никого не оказалось.

Они добрались до подножия лестницы, ведущей в логово Прорицателя. Крик издал странный хрюкающий звук. Слепой скавен отпрянул от первой ступеньки, словно она была покрыта теневыми скорпионами. Увидев, что Крик замешкался, близнецы тут же остановились, но Треч, то ли из-за своей комплекции, то ли по глупости, беспечно продолжить подъём.

Вспыхнул яркий свет. Болезненный и ослепляющий, он впился в глаз Хрута, словно голодный скрипучий червь. Если бы не превосходная реакция, заклинание бы полностью ослепило Хрута. Но Смертоносец успел отпрянуть от лестницы и отвернуться от злобного сияния. В ноздри Хрута ударил смрад горелого маха, покрыв его язык и горло. Благодаря своей подготовке, стая не издала ни писка из-под стиснутых зубов, даже Треч, который рухнул к стене у подножия лестницы. Его мех обгорел, обнажив почерневшую кожу и белые кости.

Как ни странно, этот отброс ещё был жив. Он повернул свой единственный глаз к Хруту и прохрипел.

– Смертоносец, смилуйся! Я не смог…. – Треч закашлялся, его взгляд упал на кинжал, торчащий из груди. На рукоятке оружия красовалась отметка когтя Хрута. Остальные быстро набросились на своего товарища, и вскоре здоровенный скавен испустил дух, как и стражники Прорицателя.

Покончив с Тречем, убийцы разбежались, скрывшись за грудой магических артефактов. Хрут, разумеется, спрятался ещё раньше. Казалось невероятным, что Прорицатель не заметил взрыва. И всё же прошло много времени в тишине, нарушаемой лишь воем штормового ветра за пределами башни.

Выждав время, Хрут издал резкий писк, слишком высокий для человеческого слуха, и убийцы вышли из укрытия.

– Что с этим мясом, Смертоносец? – Ролк кивнул на окровавленный труп Треча.

Резонный вопрос, хотя Хруту и не понравилась инициатива старшего бегущего-в-ночи. Обычно, он приказывал уничтожить тело, но сейчас не стоило рисковать, ведь запах и шум могут достичь тех, кто наверху.

– Я не чую-вижу никого живого внизу. Жертва-добыча наверху скоро будет мертва. – Хруту не понравились слова Ролка. – После сожжём-почистим.

Хотя Ролк покорно обнажил горло, от Хрута не ускользнуло, как взгляд старшего ассасина сначала метнулся на труп, а затем на Выгрызателей загривков. Глупый. Если Ролк вступил в сговор с этими двумя коротышками с тупыми клыками, Хруту и подавно нечего было бояться.

Он отправил Крика и близнецов наверх первыми, доверившись их чутью, чтобы они вынюхали оставшиеся магические ловушки. Следующим шёл Ролк, а за ним, конечно же, Хрут, держащийся на безопасном расстоянии.

Ловушек было немало: лестницы и стены покрывали невидимые поисковые руны. Крик обнюхивал их одну за другой, сгорбившись, словно крысоволк. Наученные горьким опытом, ассасины обходили ловушки стороной, как паучьи гнёзда.

Логово Прорицателя было залито отвратительным светом. Со всех поверхностей свисали светящиеся кристаллы, а свет направлялся вверх с помощью огромного количества зеркал и линз. Призмы венчали дюжину золотых постаментов, и от их радужного сияния у Хрута заслезились глаза. На нескольких столах громоздились свитки и стопки томов в кожаных переплётах. В задней части комнаты находилась винтовая лестница, ведущая к огромному смотровому кристаллу, подвешенному в изящной колыбели из переливающегося металла. Вершину башни окружали широкие стеклянные окна, сквозь которые пробивался нечестивый свет, испускаемый силой Прорицателя.

И всё же комната казалась пустой.

Хрут взмахнул лапой, и ассасины рассредоточились, держа клинки наготове. Они двинулись сквозь слепящий свет. Ни один колдун не вышел из сияния, ни одно смертоносное заклинание не обрушилось на убийц в тёмных плащах. Ролк даже осмелился подняться по лестнице и осторожно протянул лапу, чтобы коснуться кристалла прорицателя. Но ничего не произошло.

Хрут чувствовал на себе их взгляды. Он был Смертоносцем. Его жертвы всегда исчезали, но не так, как сейчас.

Хлестнув хвостом, он вышел из полумрака лестницы. Хрут обошёл комнату, вынюхивая то, что могли упустить его полуслепые приспешники.

И конечно же, он нашёл. На стене за одним из столов виднелось едва заметное пятно крови. Хрут осторожно приблизился к столу, готовый в любой момент спрятаться за кем-то из своих подчинённых, если вдруг учует опасность. Едва заметные следы на полу указывали на то, что стол недавно передвигали. Хрут осмотрел стену и усмехнулся, почувствовав запах человека на одном из камней. Они прикасались к нему своими грязными руками. И не раз.

Хрут жестом подозвал Крика, чтобы тот осмотрел потайную дверь. По кивку безглазого убийцы близнецы подошли к двери, нажали на потайной рычаг, и часть стены отъехала в сторону.

– Наша цель-добыча пытается спрятаться. – Ассасины собрались вокруг, но Крут отмахнулся от дураков. Эта жертва предназначалась только для Смертоносца.

Он проскользнул в потайную комнату, держа наготове метательные ножи. К счастью, в помещении оказалось темнее, чем в логове Прорицателя, и мрак рассеивался лишь тусклым пламенем нескольких жаровен. Стены украшали барельефы, изображающие эльфов-ведьм, совершающих всевозможные кровавые ритуалы, с искажёнными в восторге лицами. Однако на алтаре в дальнем конце комнаты стояла не мрачная статуя Кхаина, а нечто странное, многорукое, с жестокой улыбкой на женоподобном лице.

Хрут никогда не утруждал себя изучением безумных хитросплетений сил Разрушения. Это приводило лишь к безумию. Скавены следовали за Рогатой Крысой, и это было всё, что требовалось знать Хруту. Тем не менее даже его скудных познаний хватило, чтобы понять, что это святилище Слаанеш.

Он хотел позвать остальных, но что-то привлекло его внимание. Тело, лежавшее у края освящённого огнём пространства. Хрут навострил уши и обошёл комнату, стараясь оставаться в тени.

Это оказался Прорицатель. Его конечности были раскинуты в стороны, а сверкающие серебряные одеяния запятнала кровь. Крут заметил и другие тела. Послушники Прорицателя. Их лица скрывали маски, ухмыляющиеся зеркала, отражающие отвратительное лицо статуи. Они лежали вокруг алтаря, с пронзёнными сердцами и перерезанными глотками. Хотя некоторые всё ещё сжимали ритуальные кинжалы, было очевидно, что послушники не покончили с собой.

Похоже, Прорицатель был не обычным колдуном. Он вглядывался в тени Улгу и нашёл нечто более древнее и могущественное, чем его бог Молотодержец. Добыча Смертоносца была убита, хотя не понятно кем именно. Хрут нервно оглядел ритуальный зал, но в освещённых жаровнями тенях ничего не двигалось, а в воздухе витал лишь запах свежей крови.

– Смертоносец. – В этом титуле слышался лишь благоговейный трепет.

Хрут подпрыгнуло, удвилённый тем, что его прервали. Конечно же, это оказался Ролк. В обычной ситуации Хрут перерезал бы горло этому дураку за дерзость, но сейчас его внимание было сосредоточено на другом. К тому же, по всей видимости Ролк был искренне поражён развернувшейся бойней.

Остальные втиснулись в комнату, широко раскрыв глаза и раздув носы.

– Смертоносец Хрут - самый острый нож в клане. – Ролк обнажил шею в знак покорности. – Мы - ничто.

Близнецы упали на колени. Даже Крут Слепой кивнул своей отвратительной головой. Хрут выпятил грудь, шерсть встала дыбом. Если дураки считали его орудием смерти, тем лучше. Очевидно, что тот, кто убил Прорицателя, исчез. Хрут мог снова скрыться в ночи, и его клан ничего не заподозрит.

Обнажив клыки в доброжелательной ухмылке, он окунул лапу в кровь Прорицателя.

– Запомните-бойтесь увиденного сегодня. – Он оставил на лбах убийц свой личный знак когтём. Ролк, в частности, старательнее всех пресмыкался перед прикосновением Смертоносца. Возможно, Хрут даже позволит ему пережить эту ночь.

– Что это за место? – спросил Крик, принюхиваясь.

– Прорицатель-колдун слишком жадно рылся во тьме. И нашёл лакомый кусочек повкуснее, чем Зигмар. – Хрут взмахнул своими смертоносными ножами, радостно пощёлкивая. – Но он не защитил-спас его от моих клинков.

Они вышли из ритуальной комнаты, щурясь от яркого света, льющегося из обсерватории.

– Достопочтенный Смертоносец, – Ролк развёл лапами. – Может, разрушим-разобъём мерзкий кристал безмехих?

Хрут великодушно махнул лапой. Разрушение Нумираниума не входило в их планы, но сегодня он был великодушен. Если несколько кораблей Зигмаритов разобьются о скалы, это только укрепит легенду о Хруте. Тем не менее, он осторожно отошёл к лестнице, пока Ролк и Крик энергично вонзали свои ножи в хрупкий каркас, удерживающий камень.

Камень рухнул с оглушительным грохотом, и его осколки разлетелись по всему залу.

– Быстрей-сюда, – рявкнул Хрут. Безмехие, может, и не заметили смерти своего Прорицателя, но наверняка обратят внимание, если Нуминариум погрузится во тьму.

Крик спрыгнул на пол, Ролк последовал за ним. Старший ассасин споткнулся, его ноги подкосились, словно он неудачно приземлился.

Хрут сморщил нос, собираясь отчитать неуклюжего дурака, но заметил, что Ролк пытается встать, но падает, а на его плаще расплывается мокрое пятно. Хрут учуял запах свежей крови даже в полумраке лестничной клетки.

Вместо того чтобы помочь раненому товарищу, Крик бросился в ближайшее укрытие. Ролк же корчился на полу, жалобно пища, а затем и вовсе стих. Хрут выждал ещё несколько мгновений, пока дурак истекал кровью, а затем приказал близнецам подойти. Они опустились на колени по обе стороны от мёртвого убийцы.

– Пронзено сердце, – пропищал тот, что справа. Хрут так и не удосужился запомнить их имена.

Он пренебрежительно взмахнул хвостом.

– Дурака-растяпу убил осколок-кристалл.

– Нет никакого осколка, – ответил другой близнец, отбрасывая окровавленный плащ Ролка. – Разрезан ножом.

– Безмехий чёрнокнижник занимался тёмной магией. – Сказал Крик, высунувший свою безглазую морду из-за стола, заваленного свитками. – Возможно разрушение кристалла освободило-выпустило что-то на свободу.

– Это не наше дело. – Хрут пренебрежительно фыркнул и повернулся к лестнице. – Возьмите Ролка. Не оставляйте следов.

Близнецы подняли труп и с радостью последовали за Хрутом вниз по лестнице. Крик на мгновение задержался, склонив голову набок. Если бы на его месте оказался кто-то другой, Крут бы бросил его, но он научился доверять инстинктам безглазого убийцы.

– Опасность-рядом? – Хруту пришлось остановиться. Близнецы же в это время спускались по лестнице, усыпанной рунами, с телом Ролка на руках. Достигнув нижнего этажа, они бросили его на Треча.

– Запах-тени, – Крик оскалил клыки.

– Мы в Углу, – огрызнулся Хрут, указывая хвостом на тени за окнами башни. – Здесь везде смрад-тени.

Крик кивнул, но не расслабился.

Зал внизу погрузился во мрак, если не считать несколько мерцающих фонарей. Скорее всего, после того как кристалл провидца был разбит, колдовское освещение погасло. “Это даже к лучшему” – решил Хрут.

Близнецы закончили поливать тела алхимическими ускорителями горения. Хрут снял одну из ламп с подсвечника, отошёл на безопасное расстояние и бросил её на тела. Жёлто-зелёное пламя вспыхнуло, зал наполнился смрадом горелой шерсти. Нос Хрута защипало от едкого алхимического запаха. Он и остальные на несколько мгновений потеряют обаяние, но это была необходимая жертва, чтобы безмехие не узнали, что за убийство Прорицателя ответственны скавены. Возможно, Зигмариты даже найдут того, кто на самом деле убил колдуна.

К счастью, запах горящих тел скрыл мускус страха, исходивший от Хрута. Он скрыл дрожь за гневным рычанием, жестом приказывая остальным бежать по коридору. Если ритуал Прорицателя высвободил что-то сверхъестественное, лучше убрать как можно быстрее.

Хрут как раз оглянулся через плечо, когда впереди раздался болезненный визг. Один из близнецов упал, зажав лапами кровоточащую рану на голени.

– Проволока! Ловушка! – после его испуганного вопля Хрут обратил внимание на тонкую нить, натянутую низко над полом. Должно быть, этот дурак споткнулся о неё. Им ещё повезло, что этот идиот зацепил её, и теперь, благодаря крови, она видна всем.

– Раньше её здесь не было, – бесполезно заметил Крик.

– Мы должны помочь-отомстить. – Второй близнец сделал полшага вперёд, но остановился, услышав резкий визг Хрута.

– Заткнутся-замолать, дураки! – Хрут жестом заткнул их. Он быстро осмотрел зал. Ему едва удавалось сосредоточится, пока раненный близнец визжал, как порезанный грот. Хрут подумывал о том, чтобы навсегда заткнуть этот паразита, но не хотел связываться со вторым. Из-за того, что в детстве им часто приходилось бороться рука об руку, они стали невероятно преданны друг другу.

Хрут порылся в своем плаще и достал небольшой пакетик с серо-железным порошком. Намагниченные частицы порошка притягивались к металлу, обнажая паутину, растянутую по всему залу.

– Тёмная магия, – Хрут протянул руку и дёрнул за первую из попавшихся нитей. Она издала низкий угрожающий гул. – Или ещё один колдун.

– Режь их, ножом-быстрее! – Целый близнец расхаживал из стороны в сторону, отчаянно пытаясь добраться до раненного брата.

Хрут сделал несколько шагов назад.

– Действуй.

Клинок близнеца сверкнул. Внезапно, оборвавшись, проволока пронеслась по воздуху, словно безголовая змея. Остальные нити порвались, словно натянутые на одну верёвку, и зал захлестнул вихрь острых лезвий.

Целый близнец с удивлённым визгом отпрыгнул назад, а его брат закричал так же пронзительно, как и нити, что разрезали его плоть и шерсть. Едва буря улеглась, близнец подбежал к брату и обнял его изуродованное тело.

Хрут понимал, что не стоит вставать между Выгрезателями загривков. К тому же, скорбящий близнец, сам стал прекрасной мишенью. Смертоносец отступил в тень у лестницы, нащупывая в складках плаща метательные звёзды, пропитанные варп-каменам. Крик, судя по всему решил так же и шмыгнул в темноту ближайшего дверного проёма.

В коридоре, примерно в пяти шагах от близнецов, мелькнула тень. Если бы Хрут не следил за этим участком, то не заметил бы её. Прежде чем неведомое существо, призванное ритуалом Прорицателя, успело скрыться, Хрут метнул в его сторону полдюжины метательных звезд.

Смертоносец раздражённо взмахнул хвостом, когда лезвия со звоном ударились о далёкий камень. Либо их враг был невероятно быстр, либо неуязвим для оружия. Но Крут не собирался задерживать в Нуминариуме, чтобы выяснить это.

Услышав звон метательных звёзд, уцелевший близнец резко поднял голову. Должно быть, он что-то увидел или учуял в темноте в конце коридора. Скавен бросил своего брата и выхватил пару зазубренных кинжалов.

– Я вырву-выгрызу твоё сердце! – Он бросился в темноту. – Отрежу-откушу твой язык! Скормлю потроха помойным крысам!

Хотя его противник не издал ни звука, разъярённое рычание близнеца звучало так же свирепо, как у дерущихся друг с другом крысоволков. Крут вышел из тени у двери и, низко пригнув голову, зашагал по коридору. Сначала Хруту показалось, что безглазый убийца идёт на помощь близнецу, но он просто пронёсся мимо дерущихся.

Отличная идея. Хрут вышел из укрытия. К сожалению, он успел сделать всего несколько шагов от лестницы, когда в один из слабых лучей светильника вывалился близнец. Несмотря на то, что он всё ещё сжимал в руках клинки, его горло было перерезано почти до позвоночника. Он сделал два шатких шага и упал на тело своего мёртвого брата.

Хрут крепче сжал свои клинки. Предатель Крик решил бросить его и использовать как приманку для неведомого ужаса, что поселился в этом коридоре. Если так, то этот глупец совершил самую большую ошибку в своей жалкой жизни.

Хрут взбежал по лестнице в лабораторию Прорицателя. Он судорожно оглядывался через плечо, пока пробирался сквозь обломки разбитого кристалла. Смертоносец перепрыгивал через две ступеньки за раз. Через мгновение он оказался среди разбитых подмосков, но Хруту не нужна была сила Прорицателя.

Он метнул звездочку в толстое стекло, и по нему побежали трещины. Спустя мгновение окно разбилось, впустив в комнату клубящиеся тени. Начался дождь, и ветер закидывал крупные капли внутрь. Хрут не любил мокнуть, но это была наименьшая цена за возможность выбраться из проклятой башни.

Размотав верёвку, он закрепил один конец на подмостках, а другой выбросил в окно. Верёвка была тонкой, но лапы Хрута покрывали многочисленные мозоли, и он начал быстро спускаться по скользким камням Нуминария.

Хрут практически успел достигнуть подножия башни, когда верёвка оборвалась. Ему едва хватило времени, чтобы удивлённо взвизгнуть, прежде чем он кубарем полетел на твёрдую землю. К счастью, отродья Кхаина питали слабость к украшениям. Древние строители украсили башню водосточными желобами и зазубренными выступами. Время превратило большинство из них в жалкие обрубки, но Хруту всё же удалось зацепиться за них и замедлить падение. Он вывихнул плечо и сорвал коготь, но это было лучше, чем разбиться о каменистую землю.

Пошатываясь, он пересёк двор и направился к лестнице, ведущей на стену. Еще несколько мгновений - и всё будет кончено, а эта ужасная ночь останется лишь в памяти детёнышей. Очевидно, что Прорицатель выпустил демона, нечто ужасное, вырвавшееся из самых тёмных глубин Царства Хаоса. Она убило стаю Хрута, но не смогло противостоять Смертоносцу.. Да, так и было. Он убил тварь. Отомстил за стаю. Совет Эшина будет доволен. Нет. Они будут в восторге. Никто не усомнится в словах Хрута.

Никто, кроме Крика.

Он остановился, шмыгая носом под дождём. Безглазый убийца всегда завидовал Хруту. Да и как могло быть иначе? Враги Хрута ухватятся за ложь Крика и воспользуются ей, чтобы ослабить его. Если, конечно, Крик переживёт эту ночь.

Хрут бросил последний долгий взгляд на внешнюю стену обсерватории, и затем вернулся в заваленный обломками двор. Это был риск, но не слишком большой. Возможно, Крик уже мёртв, сожран чудищем, вырывавшимся из магических оков Прорицателя. А если нет, Хруту придётся позаботиться о том, чтобы безглазый убийца не покинул Нуминариум.

Из башни можно было выбраться только через высокие окна обсерватории. Хруту оставалось только ждать, пока Крик попытается спуститься, и прислушиваться, не разобьёт ли он ещё одно окно. А в ожидании Хруту не было равных.

Он нашёл хорошее укрытие и окинул взглядом башню. Острые углы, характерные для архитектуры последователей Кхайна, соседствовали с грубыми формами, характерными для грязных отпрысков Зигмара. После сегодняшней ночи Нуминариум, скорее всего, снова опустеет - если не считать того демона, которого выпустил Прорицатель. Возможно, он перебьёт отряд спасателей Зигмара, как перебил бегущих-в-ночи Хрута. Еще одна горстка смертей, за которыми он с радостью отомстит. Разумеется, после того, как разберётся с Криком.

Дверь башни открылась и закрылось со скоростью змеиного языка. Хрут едва не усомнился в своих глазах, но его нос уловил знакомый мускус Крика среди дождя и морской соли. Безглазый убийца крался вдоль дальней стены, быстро и осторожно, но недостаточно, чтобы увернуться от вопящего клинка Хрута.

Смертоносец выбрал место рядом с самым коротким путём от башни и спрятался за грудой обломков у стены. На этот раз сверхъестественные чувства подвели Крика.

Нож Хрута вонзился в плечо скавена, и плоть тут же начала пузыриться, когда с лезвия кинжала потёк яд.

Крик с шипением развернулся, его клинок описал дугу. Но Хрут уже отступил, и нож не задел ничего, кроме плаща Смертоносца.

– Старый мохнолап! Неуклюжий болван! – Крик бросился на Хрута, размахивая клинками. – Ты убил колдуна посреди ритуала! Ты выпустил демоническую тварь на свободу!

Хрут отскочил в сторону, едва избежав атаки убийцы. Он неуклюже приземлился. Одна лапа поскользнулась на скользком от дождя сланце.

Крик воспользовался его заминкой. Его клинки устремились к горлу Хрута. Потеряв равновесие и оказавшись слишком близко, чтобы парировать удар, Смертоносец не имел другого выбора, кроме как бросить нож и вцепиться когтями в запястье убийцы, а хвост обвить вокруг хвоста Крика.

Крик навалился всем весом, пустые глазницы нависли перед лицом Хрута, пока они боролись. Безглазый убийца был моложе и сильнее. Кинжалы медленно приближались к горлу.

Хрут взвизгнул и укусил Крика. Его потрескавшиеся клыки вонзились в чувствительный нос скавена, рот наполнился кровью. Крик взвыл и попытался вырваться, но Хрут не ослаблял хватку. Он кусал снова и снова. Даже когда почувствовал, как клыки скребут о кость. Наконец руки Крика ослабли.

Хрут вырвал клинки и вонзил их в грудь убийцы. Крик отшатнулся. Вместо того, чтобы отступить, Хрут вцепился когтями за ухо убийцы, и разорвал его.

Крик схватился за окровавленное лицо, споткнулся о валун и упал. Хрут подобрал свой нож и атаковал раненого убийцу. Он поднялся на лапы только тогда, когда от предателя осталось лишь месиво.

Задыхаясь, он проверил свои руки, ноги и грудь. Оружие Крика было пропитано всевозможными ядами, но Хруту повезло, что он не получил ни одной раны. Смертоносец забрал ещё одну жертву и вышел невредимым. Жаль, что он не мог избавиться от погибших скавенов, но Хрут не собирался возвращаться в башню. Это была вина близнецов, что они погибли в таком труднодоступном месте.

Хрут направился к стене, уже представляя себе зависть, сверкающую в глазах его соперников, когда он будет рассказывать клану историю этой ночи. Он потянулся к первому крюку, но вдруг почувствовал, что рука онемела. Раздражённо запищав, он оглянулся и с удивлением заметил блеск стали. Прямо под его плечом торчала рукоять ножа. Странно. Это был не один из его клинков.

Словно по мановению руки из ночи Улгу появился ещё один клинок. И ещё один. Хрут непонимающее крутанулся на месте, его взгляд блуждал, как лодка, сорвавшаяся с якоря.

Из тени вышла эльфийка, освещённая вспышкой молнии. Тёмноволосая, в тёмном плаще, облегающем кожаном доспехе и с коротким изогнутым мечом в каждом руке. На её узком лице читалось сосредоточение, а в ярких глазах отражался рубиновый медальон, висящий на шее.

– Т…ты не демон, – пропищал Хрут, чувствуя, как его губы холодеют и немеют.

– Нет. Я гораздо хуже. – Она приподняла один высокий кожаный сапог, и осторожно пнула его.

Хрут попытался нанести удар, но его рука лишь безвольно дёрнулась, как перекормленная туннельная личинка. Он перевёл взгляд с выжженных на её коже символов на выцветшие, высеченные на древних стенах Нуминариума.

– Отпрыск Кхаина? Т…ты дух?

– Вряд ли. – Она оттолкнула его клинок ногой, затем присела рядом.

– Ты убила Прорицателя.

– Нельзя было допустить, чтобы он призывал демонов на пороге Мистхавна, – рассеянно ответила она, не сводя глаз с крови, сочащейся из ран Хрута.

– Это была и моя жертва-добыча. Смертоносцы ты и я. – Хрута сковывала боль, и он постучал себя по груди. – Убийцы.

– Убийца? Ты? – В уголках её губ заиграла насмешливая улыбка. – Неумелый паразит. Я видела, как на бойне убивали и почище.

– Ты забрала свою жертву. Ты могла бы сбежать, и никто бы ничего не узнал. – Язык Хрута начал неметь, слова звучали невнятно. – Зачем охотится-убивать мою стаю?

Она пожала плечами.

– Потому что вы были здесь.

– Месть. Клан Эшин будет гнать-преследовать тебя вечно! Нет такого мес…

Но эльфийка уже ушла. Хруту хотелось окликнуть ей, пригрозить, завлечь, умолять, сделать что угодно, лишь бы протянуть ещё немного. Но из его рта вырвался лишь сухой хрип. Во рту скопилась дождевая вода, перед глазами всё плыло, как небо над головой. Он сделал последний мучительный вздох, его лёгкие, наполненные кровью, вздулись, и Хрут почувствовал знакомый запах.

Ночь пахла убийством.