Запись MDLXVII; зенит.

Этим днем я и мои квесторы отправились к Адамантовой цепи. По поручению лорда-командующего мы сопровождали одинокого воина – старейшего в моем попечении – к месту строительства некой башни. Хотя приказ исходил от самого лорда-командующего, Бастиан заявил о своем незнании целей строительства и нашего похода. Видимо лишь Бог-Король ведает, для чего все это делается, если даже самого Кастеляна Небес не поставили в известность.

В том, чтобы миссия оставалась совершенно секретной, Хранитель действительно преуспел. Нас охватило сильное желание повернуть назад задолго до того, как мы увидели пункт назначения – желание, вызванное не общей неопределенностью, но зловещей таинственностью происходящего , как будто самое наше путешествие и его цель пробуждали в нас дурное предчувствие.

Если бы не приказ лорда-командующего, мы бы наверняка повернули назад. Нам повстречались стада пеклистых кабанов, одинокий гаргант и несколько мародерствующих ватаг которые, по-видимому, старались убраться подальше от точки нашего назначения. Мы уничтожали лишь тех врагов, чей путь волею судеб пересекался с нашим.

Неестественное чувство тревоги утихло только тогда, когда мы увидели строительную площадку. Полувозведенный каркас из черного камня, пронзающий облака, словно острая игла – тонкую бледную ткань, по своей конструкции напоминал сооружения реликторских храмов. Мы разбили лагерь, наблюдая за работой дуардинов-строителей. Все они были седобородыми и, очевидно, дали обет молчания. Если оставить в стороне все странности, факт того, что мы прошли за таинственный барьер Хранителя, стало огромным облегчением для нас. Завтра мы отправляемся в Хаммерхол-Акша, чтобы помочь нашим союзникам, сражающимся у городских стен.

Лорд-целестант Гавриэль Верное Сердце

Запись MDLXVIII; тусклосвет.

Вчера Улрос и Ангатья застали меня за письмом. Кто-то посмеялся над моей привычкой вести записи, которой я потворствовал, но что ни говори: заниматься чем-то столь человечным — утешение для меня. Однако позже Улрос подошел ко мне и сказал, что мое увлечение тронуло его, хоть он и не до конца понял почему. Я передал ему несколько листов пергамента, дабы он мог вести свои собственные записи. Остается лишь надеяться, что он вспомнит это чувство после десятилетних войн.

Сегодня мы выступили в Хаммерхол. Вечер прошел, к счастью, без происшествий, хотя сон под тенью чернокаменной громадины был прерывистым. Хранитель с неохотой ответил на некоторые из моих вопросов: блоки были летисийского происхождения, обработанные обычными для этого города чарами, которые объясняли его зловещую ауру, но все же не проливали свет на его предназначение.

Иона даже поделился некоторой мудростью относительно моей миссии в Хаммерхоле. Я уловил меланхолию в его голосе, когда он упомянул, что Ванд Молоторукий направляется туда же. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел своего старого союзника, и я с нетерпением жду нашей встречи, хотя Хранитель предупредил меня, чтобы я умерил свои ожидания. Признаюсь, до меня доходили слухи, но я не могу не задаться вопросом, не усугубили ли долгие скитания Ионы по Аметистовому Владению его шаишский пессимизм? Я настаивал, что грядущая битва возродит дух Ванда и что пылающая страсть в бою за сохранение нашего города вернет ему благородную решимость. Иона сказал что-то о том, что страсть является частью проблемы, но не стал вдаваться в подробности.

Судя по его замогильному ворчанию, я опасаюсь, что длительная изоляция могла сделать Иону параноиком. С чего бы мне остерегаться Ванда, когда силы Кхула вновь бросают тень на народы Пекла?

Лорд-целестант Гавриэль Верное Сердце

Запись MDLXXII; кометник

Мы не были готовы к столь массированному нападению на Хаммерхол-Акша. По прибытии мои воины усилили палату лорда-целестанта Аррины Бурекрылой. Численность Связанных Кровью почти удвоилась со времени ее последнего обращения ко мне, но, поскольку Талия Верда возглавляет защиту, ситуация далеко не критическая. Прошли десятилетия с тех пор, как я сражался бок о бок с маршалом такого уровня; ее стремление присоединиться к своим солдатам на передовой подает прекрасный пример, а ее умения впечатляют. Неудивительно, что окружающие ее так упорно сражаются. Не заблуждайтесь, эта битва окажется трудной, но я искренне верю в нашу безоговорочную победу.

Этой ночью наша численность сравняется с Волной Кровопролития. Завтра к нам присоединятся Молоторукие, и я убежден, что город скоро вернется к своей неприглядной чадящей рутине, как только мы обеспечим безопасность границ. Сегодня вечером мы предпримем контратаку; по приказу Верды механофорты уже готовы к наступлению.

Донесения, опередившие Молоторуких, сообщали о смерти самых верных генералов Кхула, имена которых раньше внушали трепет в сердца солдат. Трекс Клеймитель Черепов и Векх Свежеватель мертвы. Моральный дух наших воинов никогда не был так высок.

Лорд-целестант Гавриэль Верное Сердце

Запись MDLXXIII; лунник.

Подкрепление прибыло сегодня в полдень. У смертных бойцов наконец-то появилась возможность перевести дух. После того, как Двухвостый поход покинул пределы города, численность гарнизона заметно поубавилась. Хотя маршал Верда со всей проницательностью командует оставшимися, человеческая хрупкость дает о себе знать.

Ванд прибыл во главе подкрепления верхом на могучем Каланаксе. Выглядел при этом таким же статным, как и его монумент в Перспикарии. Если бы не слова Ионы, я бы никогда не поверил о заключении легендарного героя в периоды отсутствия кампаний. Однако теперь, когда я знаю, на что обращать внимание, мне становится понятно предупреждение Хранителя. Приветствия Ванда были отрывистыми и сухими. Его глаза постоянно блуждали, когда я расспрашивал о его путешествии, будто пребывание где-то вне поля битвы причиняло ему неудобства.

Теперь Ванд убивает Связанных Кровью с еще большей эффективностью, но это меня и беспокоит. В его ударах есть дикость, которую я никогда ранее не замечал. И все же он нужен нам здесь. Мы не единственная армия, получившая подкрепление, и разведчики сообщают, что в трех днях пути отсюда появилось еще большее войско. Я молюсь, чтобы эта битва не переросла в осаду, прежде чем мы сможем разгромить врага.

Глаза Ванда напоминают мне о моей юности, напоминают взгляд тех, кто состарился в бойцовских ямах, стал холодным и опустошенным из-за непрекращающегося кровопролития…

Лорд-целестант Гавриэль Верное Сердце