Горнило эпохи Тьмы

Война за звёздное скопление Гармон

Легионы перекованные

Дополнительные материалы

Годы тьмы и крови

Горькая награда гордыни: Осада Хтонии

Воинство лоялистов

Воинство предателей

Легионные индуктии

Дополнительные материалы

Марсианская схизма

Утрата Целомудрия

Вторжение в Пердитум

Пришествие магистра войны

Рождение Механикума

Дополнительные материалы

«Мы будем сражаться за каждый мир, каждый город и до последнего снаряда в нашем арсенале. В победе своей Гор станет лишь владыкой пепла и императором царства, обратившегося во прах».

Мирас Гилрастес, военный советник Палатинских Владык Беты Гармона

Звёздное скопление Гармон стало кладбищем Империума.

В его пределах миллиарды и миллиарды жизней были брошены в бушующий огонь амбиций Гора и отчаяния Дорна, брошены без раздумий и сомнений, дабы питать борьбу, пожиравшую власть человечества над Галактикой. Некогда могучее и процветающее царство превратилось в развалины; его триумфы были забыты, а люди – умерщвлены по прихоти надменных военачальников и генералов. Такова была участь Империума, написанная кровью и выставленная на всеобщее обозрение, мрачная и пугающая тьма вечной войны.

Для возвышения Гора все до единого владения Гармона должна была постигнуть эта судьба, в то время как ради выживания Империума следовало сохранить хоть какой-то фрагмент разбитой славы этого скопления. Рогал Дорн, сенешаль Терры, осознавал нечеловеческую цену, уплаченную за удержание скопления Гармон, и слышал имя, которым история будет называть это безумие в последующие годы. Тем не менее, даже он не мог остановить происходящее, а лишь разжигал пламя смертоубийства и войны в надежде, что оно поглотит его врагов так же, как и слуг. С этой целью он бросил в горнило конфликта своих братьев, Сангвиния и Джагатая.

Таков был горький итог Ереси Гора, последняя награда, причитавшаяся тем, кто осквернил грёзы Императора о Единстве.

Такова была Великая Резня во всей своей ужасающей красе.

006.М31: Длань магистра войны

Сразу же после первого предательства Гора на Исстване III эмиссары и агенты магистра войны проникают в звёздное скопление Гармон, осуществляя акты принуждения, убийства и саботажа с целью проложить дальнейший путь изменническим воинствам. Зловещим образом владения лоялистов во внешних системах и изолированные аванпосты скопления просто замолкают, что служит суровым предупреждением для властителей Гармона об их возможной судьбе в том случае, если они отвергнут владычество Гора.

566006.М31: Резня в зоне высадки

Семь легионов Космического Десанта отправлены на подавление зарождающегося мятежа Гора на планету Исстван V, однако четыре из них раскрывают своё предательство и практически истребляют тех, кто хранит верность Императору. Рассеянные корабли с уцелевшими воинами Железных Рук, Саламандр и Гвардии Ворона бегут от этого разрушительного катаклизма, и некоторые из них находят путь к скоплению Гармон, став вестниками новой волны ужаса среди его населения.

006.М31: Гармонский конклав

Действия агентов Гора по всему скоплению становятся более интенсивными, в результате чего гибнут сотни высокопоставленных чиновников, что приводит к крупномасштабным диверсиям, включая разгерметизацию агрокуполов на Дельта Гармона II и мятеж среди пустотных доков Тета Гармона X. В городе Ниркон на Бета Гармона II созывается конклав гармонских лордов, призванный разобраться с растущими беспорядками, но в дело вступает милленниал Детей Императора, действующий под видом переживших Исстван V лоялистов. После нескольких дней зловещего молчания по всему Ниркон-Сити публично объявляется новость, что леди-палатина и множество верных Трону гармонских лордов отошли от должности, а их место занял недавно назначенный совет регентов. Перед лицом масштабного инакомыслия и недоверия к тому, что многие считают очевидным переворотом, за которым стоят силы Гора, новый регентский совет провозглашает военное положение, тем самым запуская каскад событий, которые в течение года перерастают в открытую войну по всему скоплению, где маршал лоялистов задействует все свои силы для того, чтобы вернуть к власти леди-палатину Вейл.

673006.М31: Первая битва за Парамар

Планета Парамар V, ключевой узел варп-маршрутов и продовольственный мир, захвачен с помощью хитроумия и грубой силы Альфа-Легионом, становясь жизненно важным трофеем на запланированном Гором марше к Терре. Насильственный захват системы Парамар, связанной со скоплением Гармон коротким маршрутом Виа Солярис, становится ясным заявлением о дальнейших намерениях предателей, обративших свои взоры на миры скопления Гармон.

007.М31: Рождение Гибельного шторма

Примерно в то же время, когда разразившийся в скоплении Гармон конфликт перерастает в открытую войну, на Галактику обрушивается Гибельный шторм Лоргара; варп-буря столь невообразимых масштабов, что на значительных участках космоса межзвёздные путешествия становятся практически невозможными. Верные Трону Легио титанов, рыцарские дома, космические десантники и солдаты Имперской Армии, вовлечённые в эскалацию конфликта в скоплении Гармон, внезапно оказываются в ловушке, отрезанные ото всех коммуникаций и подкреплений, в то время как всё ещё способные преодолеть эфирную сумятицу флоты Гора перебрасывают непрерывный поток предательских сил, дабы истребить их всех.

010.М31: Первая битва за Ниркон-Сити

Отправленному Рогалом Дорном экспедиционному корпусу в составе Имперских Кулаков, когорт Сатурнийских Овнов и титанов Легио Асторум удаётся пробиться сквозь Гибельный шторм, охвативший скопление Гармон, и незамедлительно начать осаду удерживаемого изменниками города Ниркон, предоставив значительное усиление войскам лоялистов по всей Бета Гармона II. Благодаря неожиданному прибытию войск Саламандр на борту «Эбенового дракона» Имперские Кулаки захватывают Ниркон-Сити и возвращают бразды правления леди-палатине Вейл, хотя восстановление имперской власти на Бета Гармона II мало чем помогает в подавлении продолжающегося конфликта по всей планете.

011.М31: Оссуарий, бывшая Зета Гармона X

49-й орден Пожирателей Миров, мародёрствовавший по всему скоплению Гармон на протяжении почти трёх лет, обрушивается на пребывающий в упадке мир Зета Гармона X. Там легионеры Двенадцатого укрепляют наземные сооружения над одной из колоссальных шахт-тюрем планеты, продолжая наносить удары по целям по всему скоплению со своей новой оперативной базы. Вслед за этим бесчисленные беженцы хлынули в эту тихую заводь, надеясь, что Зета Гармона X избежит участи охваченных войной окрестных миров. Как только 49-й орден отправился на Бета Гармона II  на закате существования Гибельного шторма, эти беженцы обнаруживаются вместе с массами заключённых в наспех переоборудованных лабораторных комплексах, а их окровавленные трупы становятся побочным ущербом масштабных усилий по ускоренной индукции.

012.М31: Гибельный шторм стихает

Охватившие скопление Гармон бурные водовороты варпа начинают стихать по мере того, как ослабевает Гибельный шторм; благодаря этому конвои с припасами и подкрепления наконец-то достигают позиций лоялистов. Пока Рогал Дорн приказывает всем силам в пределах досягаемости присоединиться к обороне скопления, сосредотачивая их сбор на Бета Гармона II, флотилии предателей также втягиваются в конфликт, что ещё сильнее обостряет интенсивность военных действий, поскольку лоялисты отчаянно стремятся удержать этот основной маршрут к Терре.

012.М31: Гончие магистра войны

Передовые флотилии изменников наносят удары по внешним системам скопления Гармон в череде нескоординированных, но смертоносных рейдов, вынуждая командующих силами лоялистов на Бета Гармона II и III направить войска во избежание полной утраты связи с внешними системами. Поскольку защищающие центральные миры армии слишком сильно растянули свои активы, Гор бросает против них основные силы предательских Легио титанов, сокрушая сопротивление вокруг агрокуполов Дельта Гармона II и разбивая защитников верфей Тета Гармона X. Скудные подкрепления верных легионов титанов становятся единственным фактором, который не даёт этим системам оказаться под полным контролем предателей.

403012.М31: Вторая битва за Ниркон-Сити

Пока другие основные системы скопления Гармон пылают, на саму систему Беты Гармона наконец-то падает тень магистра войны. Легионы титанов сражаются за укрепления, окружающие основные ульи Бета Гармона II, в то время как космическое пространство наверху буквально кипит, пока корабли изменников бьются вокруг Наковальни – звёздной крепости, расположенной на геостационарной орбите над Ниркон-Сити. В самом Нирконе гарнизонные силы Имперских Кулаков и Сатурнийских Овнов сдерживают волны легионеров-предателей, но в конечном счёте терпят поражение, когда вражеские титаны прорываются через ворота города и выжигают лоялистов из их редутов. Поскольку столица Бета Гармона II захвачена предателями, силы Гора двигаются дальше, на захват остальной части планеты; соседняя Бета Гармона III, в свою очередь, остаётся под слабым контролем лоялистов, но осадные батальоны Сынов Гора и Железных Воинов безжалостно изводят защитников.

012.М31: Мольбы отчаяния

Силы лоялистов по всему скоплению Гармон готовятся дать последний бой наступающим предателям, в то время как растущие в численности армии Гора высаживаются на миры внешних систем в стремлении раздавить оставшихся защитников. Постоянные астропатические мольбы о помощи транслируются из Иглы Прорицателя на Бета Гармона III в попытках убедить любое из воинств, находящихся в пределах досягаемости, явиться на помощь, хотя большая часть сил лоялистов предпочитают просто-напросто бросаться на своих врагов без особых претензий на стратегию перед лицом неизбежной смерти.

919012.М31: Начало кампании «Море огня»

Между Бета Гармона II и Бета Гармона III вспыхивает эпических размеров пустотная баталия, когда корабли лоялистов и предателей стремятся взять под контроль сектора, откуда можно уничтожить владения своих врагов с орбиты. Из сегментума Соляр наконец-то прибывают свежие флоты, отправленные Рогалом Дорном в ответ на поток запросов астропатов – эти свежие войска приносят крайне необходимую множеству сил лоялистов помощь по всему скоплению.

013.М31: Ангел и Хан

Преторианец Рогал Дорн поручает примархам Джагатай-хану и Сангвинию сплотить лоялистов-защитников скопления Гармон и посылает их выполнять эту миссию во главе могучего воинства астартес и бойцов Солярной Ауксилии. Повелитель Кровавых Ангелов полон решимости прибыть всеми силами сразу, дабы продемонстрировать мощь Империума, однако Хан отказывается от того, что считает праздным позированием, и мчится со всей возможной поспешностью к скоплению Гармон, начиная масштабную атаку внешних систем. Сангвиний развёртывает своих воинов в важнейших системах звёздного скопления, стремясь собрать воедино разрозненные силы лоялистов, однако сталкивается с серьёзными затруднениями из-за отсутствия чёткой командной структуры среди защитников, не сумев объединить воинства, сражающиеся на сотне различных фронтов.

013.М31: Гармон непокорный

Пока разделённый флот Великого Хана орудует в северных и южных пределах скопления, а Сангвиний собирает анклавы лоялистов под своим знаменем на пути к центральным системам Гармона, предатели укрепляют свои позиции в ожидании неизбежного удара Ангела. Элементы Тёмного Механикума на Дельта Гармона II превращают останки поверженных боевых машин в громадные укрепления из сцепившихся остовов, в то время как оборона Ниркон-Сити на Бета Гармона II вновь активизируется в преддверии отражения удара лоялистов, которые когда-то защищали этот город. По всему скоплению лейтенанты Гора собирают все доступные космические ресурсы, перенаправляя реликтовые эскортники и массивные линкоры в преддверии катастрофического побоища с флотом Сангвиния.

013.М31: Смерть 147-Гамма Минорис Гармона

Магистр ордена Ралдорон, которому поручено собрать все доступные силы лоялистов на разбросанных мирах системы Минорис Гармона, ведёт воинство Кровавых Ангелов к малому миру 147-Гамма Минорис Гармона, расположенному в стороне от основных варп-маршрутов скопления. Некогда цветущие сельскохозяйственные равнины планеты превратились в токсичную жижу под воздействием алхимических боеприпасов, выпущенных Гвардией Смерти и легионной ауксилией Мрачных Болотников, обрекая защитников планеты из числа Солярной Ауксилии и Ополчения Империалис на медленную и лютую смерть от голода, пока они сдерживают натиск предателей. Силы изменников оказываются разбиты и рассеяны в результате орбитальной атаки Кровавых Ангелов, однако, невзирая на все увещевания Ралдорона, защитники-лоялисты отказываются покинуть мир, за который они сражались последние шесть лет – даже зная о том, что оставаться здесь означает верную смерть. Не желая наказывать непокорных солдат Имперской Армии за то, что те решили остаться на своей опустошённой родине, Ралдорон с тяжёлым сердцем приказывает своему флоту уйти и вносит коррективы в имперские карты – отныне 147-Гамма Минорис Гармона обозначен на них как мир смерти.

013.М31: Прибытие Тёмного Стража

Аномальное и зловещее небесное тело, известное как Тёмный Страж, необъяснимым образом появляется в пределах системы Беты Гармона, а в тени его скрывается флот изменников. Корабли лоялистов, вовлечённые в масштабную кампанию Море Огня, выдвигаются для противостояния свежей угрозе; в противном случае армада предателей высадит войска, способные сокрушить оставшиеся редуты лоялистов на Бета Гармона III. В конечном счёте боевые действия разворачиваются на поверхности самого Тёмного Стража, при этом противостоящие силы сражаются за мир, физические свойства которого меняются произвольно и в любой момент.

013.М31: Тета Гармона пылает

Титаны и пустотные корабли лоялистов пытаются захватить контроль над жизненно важными верфями Тета Гармона V в надежде закрепиться в самом сердце звёздного скопления Гармон. Первоначальные высадки титанов на укреплённую внешнюю поверхность орбитальных верфей позволяют добиться значительного прогресса; силы предателей вытеснены из нескольких ключевых доков, однако в конце концов их бегство оказывается уловкой с целью выманить верные богомашины под удар возросшей солнечной активности, спровоцированной тёмными механикумами, дабы сжечь сенсорные матрицы верных титанов. Ослабевшие богомашины лоялистов сокрушаются выстроившимися против них манипулами изменников, а флот Сангвиния лишается ценной гавани для пополнения припасов и ремонта на пути к системе Беты Гармона.

356013.М31: Титаносмерть

Колоссальные сборы воинств лоялистов и предателей, прибывших с обширнейших территорий космоса, наконец-то завершаются, так что возглавляемые Сангвинием и самим магистром войны армии готовы сойтись в решающем конфликте, что развернётся в системе Беты Гармона. Крупнейшая битва титанов в известной истории человечества разворачивается на поверхности Бета Гармона II, когда сотни богомашин из более чем двух десятков Легио сражаются среди разрушенных останков ведущих ульев планеты; масштабы учинённых разрушений сулят верный конец всем участвующим в кампании легионам титанов.

559013.М31: Осада Кальдеры-Примус

Пока Сангвиний и его Кровавые Ангелы заняты сражениями на Бета Гармона II и на борту орбитальной звёздной крепости Наковальня, магистр войны вместе со своими Сынами Гора и резервными легионами титанов начинают атаку основных владений лоялистов на Бета Гармона III. Взорвав вихревую боеголовку в верхних слоях атмосферы, изменники прорываются сквозь едкие штормы, окутывавшие Кальдеру-Примус на протяжении тысячелетий, в результате чего древний массив пустотных щитов с едва понимаемыми принципами работы деактивируется, открывая путь для сил магистра войны, чтобы они могли нанести удар по городу-улью прежде, чем вновь грянет буря.

012-013.М31: Великая Резня

Возобновление интенсивности боевых действий в ходе заключительной, решающей фазы войны за скопление Гармон приводит к чудовищным разрушениям по всему региону. Эта стадия конфликта получает имя Великой Резни; число погибших в скоплении достигает миллиардов, хотя какой-либо полноценный учёт всех погибших попросту невозможен, поскольку сражающиеся силы прибегают к уничтожению городов и крепостей вместо их завоевания. Купола для сбора урожая и сама поверхность Дельта Гармона II расколоты, а то, что осталось от верфей Тета Гармона X, отныне окружает обширный пояс обломков, простирающихся на миллионы километров.

788013.М31: Разрушение Иглы Прорицателя

Сумев отвлечь большую часть сил лоялистов на Бета Гармона III для защиты Кальдеры-Примус, Гор бросает множество титанов и рыцарей против Иглы Прорицателя, которую теперь защищает лишь горстка богомашин из нескольких разных Легио. Серьёзно уступая предателям в численности, эти силы не могут и надеяться сдержать натиск изменников, и в разгар битвы обитель астропатов рушится. Психический вой достигает каждого уголка скопления Гармон и вырывается за его пределы, сея панику и ужас среди сил лоялистов. Поскольку теперь верные Трону войска не могут связаться ни с Террой, ни с более крупными воинствами лоялистов, это событие знаменует конец кампании в скоплении Беты Гармона, ибо все попытки задержать марш магистра войны на Терру потерпели крах.

++ Circumspecta ++

+ Verum Absolotum / Nota: Optio Primus +

Тета Гармона

Братство Чёрного Полумесяца

Под командованием Нуген Тарья-хана

Параметры тактики: подрыв / саботаж

Численность: 15 000 бойцов и 412 кораблей

Станция Шипа

Пустотная станция «Перевал Аксиомы»

Дельта Гармона

- Имперская точка сбора

- Категория: прайм-майорис

- Десятинный класс: альфа / аграрный

- Статус: Империалис Доминус

Марш Ангела

Флот возмездия Сангвиния

Параметры тактики: завоевание / бои высокой интенсивности

Численность: 37 000 бойцов и 741 корабль

147-Гамма

Альфа Гармона

678 Бесплодная Пристань

Омега Гармона

+ Неизвестно +

- Категория: майорис-инсигнифика

- Десятинный класс: нуль / мортис

- Статус: Трэйторис Доминус

Зета Гармона

- Точка сбора предателей

- Категория: майорис-терциари

- Десятинный уровень: нуль / инкарцерус

- Статус: Трэйторис Доминус

Бета Гармона

- Столичная система

- Категория: прайм-майорис

- Десятинный уровень: альфа / максимал

- Статус: оспаривается

Дейтус

+ Неизвестно +

- Категория: минорис-сигнифика

- Десятинный класс: гамма / комплиант

- Статус: Трэйторис Доминус

Братство Ярости Хана

Под командованием Джагатай-хана

Параметры тактики: - ПЕРЕОПРЕДЕЛЯЮТСЯ -

Численность: 10 000 бойцов, 246 кораблей

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Я не смею питать надежд на будущее Империума, ибо мне ведомы ужасы его прошлого.

Когда в звёздное скопление Гармон пришла война и миры раскололись на части, предсмертный вопль миллиардов душ эхом разнёсся по эмпиреям. Когда-то, в былые времена, в этом месте царила жизнь, но теперь оно настолько сроднилось со смертью, что погрузилось во тьму навеки.

Оружие апокалиптической силы было пущено в ход, чтобы дать волю невыразимой ярости его хозяев, и в вызванных им пожарах сгорали целые армии. Полные легионы титанов маршировали в бой и встречали свою погибель; машины, созданные по образу и подобию богов древности, находили уничтожение в урагане битв, обращавших в пыль и развалины многолюдные города. С каждым ударом сердца коса жнеца забирала столько жизней, что воины, сражавшиеся за власть над скоплением Гармон, теряли от горя дар речи. Они не обращали внимания на благоговение перед мёртвыми, ибо и сами могли погибнуть прежде, чем слёзы траура высохнут на их окровавленных щеках.

В это горнило разрушения отправил свои армии Преторианец, желающий противодействовать приходу магистра войны. Его чемпионам, Сангвинию и Джагатай-хану, пришлось задействовать все свои силы, чтобы защитить Империум Человечества и остановить цунами опустошения, что обрушилось на ближайшие к Терре миры. Однако эта невыполнимая задача не могла принести никакой истинной победы, и была лишь демонстрацией непокорства Империума.

Здесь будет рассказано о скоплении Гармон – месте, разрушенном не в отчаянной борьбе во имя победы, но опустошённом в битве за выживание, исход которой решит судьбу рода человеческого.

ЦС

Пакс Империалис

«Все мы видели ужасы, творившиеся в самые мрачные часы человечества, но они ничто в сравнении с тем, что пробудилось...»

несанкционированные записи на стенах Муниципального сектора, перегородка А, квадрант 60-3 Императорского дворца

Тень предательства Гора окутала Галактику с пугающей быстротой. Первые акты братоубийства, свершённые на Исстване III, превратились в покров тьмы, распространившийся по всему Империуму. Мощь запретного вооружения вновь оказалась высвобожденной на полях сражений, но уже не против ксеносов, покусившихся на границы Империума, а против тех, кто проливал кровь, чтобы заложить его основы и возвысить царство людей до грандиознейших пиков величия. Брат сражался против брата с той самой свирепой яростью, что человечество когда-то обрушивало на чужаков и деспотов на окраинах владений Императора.

Армии магистра войны пополнились новыми ужасающими угрозами – порождениями убийств и ненависти, что проявлялись и призывались сквозь разрывы в ткани самой реальности предсмертными криками миллиардов. Они присоединялись к армиям космических десантников и смертных воинов, присягнувших на верность Гору Луперкалю, чтобы обрушить погибель на Империум Человечества.

Апокалиптическое разрушение, что принесёт с собой война, не пощадит ни единого уголка Галактики. Хтония, родной мир магистра войны, окажется втянута в жестокое противоборство между Имперскими Кулаками и Сынами Гора, итогом которого станет полное разрушение всей планеты. Великолепие зелёного Калта, сверкающей жемчужины Пятисот Миров Ультрамара, сожгут лучи его раненого солнца, изувеченного в результате ритуала Несущих Слово, что служил составной частью грандиозного действа по пробуждению Гибельного шторма. В сегментуме Темпестус вирусные бомбы Железных Воинов превратят поверхность Талларна в заражённую пустошь – ещё один некогда цветущий и обильный мир, разрушенный поступью предательского воинства.

С гибелью этих миров, равно как и множества иных подобных им, миллиарды людей познали муки, выходящие за рамки воображения. Они оказались посреди бушующей бури конфликта меж величайшими из когда-либо созданных человечеством армий, возглавляемых полубожественными воителями – примархами, что были рождены для войны. Многие из простых смертных жаждали смерти, видя в ней избавление от наполненного ужасом существования средь развалин былой Галактики. Забвение, вне зависимости от того, каким образом оно придёт, начало казаться заманчивой перспективой возможной передышки от реальности ожидавшего их теперь бытия. Однако воины Императора не желали такого пути – и, разделённые предательством на враждующие лагеря, продолжали сражаться, отчаянно стремясь одержать победу, покуда вокруг них бушевала буря войны, ведомые горькой ненавистью к своим кузенам, которых когда-то считали роднёй.

Междоусобная вражда охватила каждый уголок Империума. Наряду с астартес, теперь разделёнными верностью даже внутри отдельно взятых легионов, марсианские механикумы также оказались втянутыми в гражданскую войну, охватившую Красную планету. Различные фракции внутри коалиции служителей Машинного бога объединились либо с Императором, либо с Гором, и поклялись уничтожить сделавших противоположный выбор в стремлении обрести контроль над кузницами Марса и производством машин и оружия – основных инструментов войны как таковой. Каждая из тысяч когорт Солярной Ауксилии была вынуждена выбрать себе сторону, ибо их владения также оказались окутаны надвигающейся тьмой предательства Гора Луперкаля. Кроме того, бесчисленным миллиардам вооружённых людей, служивших в рядах Имперской Армии и Ополчения Империалис по всей Галактике, пришлось встать на сторону Императора или же нести знамя с Оком Гора, присоединившись к крестовому походу магистра войны на Терру.

Армии Гора сражались не только за то, чтобы посеять хаос и разрушения по всей пылающей Галактике. По приказу магистра войны воинство предателей стремилось покорить Терру, центр власти Императора над всем Империумом. Хотя со стороны их действия выглядели не более чем стремительным наступлением прямо на Солнечную систему, в действительности магистр войны и его союзники шли к Терре размеренной поступью, каждая победа в той или иной битве представляла собой еще один кровавый шаг к вратам Императорского дворца. Пути, по которым следовали эти постепенные шаги, были определены и сформированы прихотями преобладающих течений эмпиреев – бурлящего и изменчивого царства, охватывающего бесконечное, неизмеримое пространство за пределами физической реальности. Движение по этим тропам, многие из которых были нанесены на карты лишь методом проб и ошибок ранних варп-путешествий, способствовало наиболее быстрому и надёжному передвижению по Галактике, и именно по этим каналам и двинулась армада Гора. Хотя силы магистра войны получали помощь от пантеона Тёмных богов, повелителей прихотей нереальности, которым они служили, и в значительно меньшей степени страдали от опасной турбулентности варп-энергий ввиду своей злонамеренной преданности, силы Империума также полагались на эти маршруты для пополнения припасов и арсеналов. Таким образом, Гор стремился заблокировать каналы поставок для лоялистов, а также помешать их силам перегруппироваться.

Скопление Гармон располагалось в точке пересечения маршрутов между Парамаром и Террой, на одном из самых стабильных и предсказуемых варп-каналов к западу от галактического ядра; фактически, оно представляло собой ведущий через горные пики эмпиреев проход и должно было стать последним плацдармом для наступления магистра войны на Терру. Через скопление Гармон Гор мог быстро и безошибочно направлять свои флоты со всего сегментума Ультима и прилегающих секторов, с непреодолимой силой обрушиваясь на лоялистов в сегментуме Соляр и в то же время лишая Дорна как стабильного маршрута, по которому подкрепления лоялистов могли достичь Терры, так и ресурсов самого скопления. Значительное количество верных Трону войск было развёрнуто в многочисленных системах скопления Гармон, концентрируясь вокруг систем уровня майорис, таких как Бета Гармона, где располагалась столица скопления – Ниркон-Сити, а также Тета Гармона с её огромными верфями и другими объектами Имперского Флота. Этот Великий сбор, как его называли, преследовал цель обеспечить гарантии, что скопление Гармон останется под контролем Империума как часть расширенных линий обороны до пришествия Гора.

Благодаря всему этому скопление Гармон станет ареной нескольких важнейших и в то же время самых катастрофических сражений Ереси Гора. В Море Огня будут обмениваться залпами и пылать тысячи кораблей – масштабы побоища окажутся столь катастрофическими, что составить полный список погибших окажется попросту невозможно. Миллиарды людей встретят смерть в ходе Великой Резни, войны столь грандиозной, что погребальные костры её будут гореть ещё тысячу лет. В одном лишь городе Ниркон погибнет больше людей, чем при завоевании целых секторов Галактики, а монументальные события так называемой «Титаносмерти» нанесут столь катастрофический ущерб, что его последствия не удастся устранить даже трудом сотен поколений. Два верных сына Императора, Сангвиний и Джагатай-хан, будут отправлены вперёд – единственные в своём роде, кто ещё мог исполнить сей долг. Сила и решимость обоих пройдут испытание огнём, когда властители Пятого и Девятого легионов встанут на пути всей мощи своих предательских родичей, Гора Луперкаля и его воинства.

Возможности лоялистов по отправке подкреплений и поддержке своих товарищей в границах скопления были ограничены Гибельным штормом – безудержно свирепой бурей в имматериуме, что грянула в результате кульминации тайных ритуалов Несущих Слово на далёком Калте и поглотила сами звёзды. Предатели, в свою очередь, ощутили последствия этого феномена гораздо слабее, а потому приступили к тайной реализации своих далеко идущих злонамеренных планов, чтобы увеличить свою численность и подчинить воле Гора миры скопления Гармон. Оперативники Альфа-Легиона, действующие в качестве лазутчиков и разжигателей беспорядков со времён начала изоляции скопления Гармон, объединили свои силы с ротами Детей Императора, ожидавшими сигнала к началу восстания, и сумели дестабилизировать власть гармонитских лордов. Легионы титанов и рыцарские дома вступили в братоубийственное противостояние, пуская в ход своё катастрофически мощное вооружение и втягивая мир за миром по всему скоплению в открытую войну за контроль над территорией. Перед лицом столь бессмысленных разрушений Великий сбор Дорна пришёл в замешательство, и вместо сплочённых сил верных Трону защитников скопления Гармон местные лоялисты оказались раздробленными и дезорганизованными, сражаясь как изолированные очаги сопротивления.

Только после катастрофического разрушения Давина и, как следствие, ослабления Гибельного шторма, окутывающая скопление Гармон турбулентность варпа утихла, что позволило Преторианцу Терры направить дополнительные подкрепления, чтобы сломить импульс наступления магистра войны. Любые попытки изгнать или уничтожить верные Гору силы в скоплении Гармон обещали стать дорогостоящими, но в конце концов эта цена окажется ничтожной по сравнению с ценой уступок территории. Если силы лоялистов покинут сектор и отступят в сегментум Соляр, мало что сможет помешать армаде магистра войны заполнить создавшийся вакуум и установить прямой маршрут, по которому можно будет двинуть армии на Терру.

Несмотря на то, что весь человеческий род оказался разделён, а растущая тьма грозила задушить всё, что источало свет, в сердцах множества людей всё ещё продолжал пылать огонь. В некоторых это пламя разжигалось благодаря надежде, вере в то, что после предательства Гора всё можно будет восстановить, лишь бы удалось лишить Архипредателя возможности наступления на Терру. В других пылало пламя ненависти, поддерживаемое желанием отомстить вероломному сыну Императора и всем, кто последовал за ним. Однако никто не ведал о том, что отныне для человечества больше не может быть мира, поскольку ни один верноподданный последователь Императора не сможет терпеть существования предателя, и ни один изменник не сумеет успокоиться, пока хотя бы одна преданная душа бросает ему вызов.

«Пусть кипят моря, пусть падают звёзды. Даже если от меня потребуется пролить всю свою кровь, до последней капли, я вновь увижу Галактику освобождённой».

Гор Луперкаль

Гор вернётся на Терру.

Несмотря на то, что это событие было предначертано, магистр войны предвидел жизненную важность оптимального выбора правильного времени для нападения на Тронный мир и способа его осуществления. Если он нанесёт удар до того, как наступит подходящий момент, он рискует сделать это с неподготовленными силами, лишёнными надлежащей численности и должного импульса, без помощи пантеона своих тёмных покровителей и мощи, которую они способны предоставить. Если ударить слишком поздно – Рогал Дорн, Преторианец Терры, вне всяких сомнений, получит возможность собрать все силы обороны, в то время как мощь Гиллимана и Льва окажется за спиной магистра войны, вынудив его армии сражаться на два фронта.

Луперкаль понимал, что любое промедление увеличивает вероятность поражения, однако безрассудно обрушиться на Тронный мир было бы не лучше. Если Терре, а вместе с нею и всему Империуму, суждено попасть в руки магистра войны, для этого потребуется как хитроумная стратегия, так и объединённое воинство, прежде невиданное человечеством. Скопление Гармон являло собой жизненно важную территорию для обеих сторон, а потому именно оно станет центром натиска Гора.

Чтобы подстеречь магистра войны, поймать его в ловушку в скоплении Гармон и тем самым задержать неизбежное вторжение на Терру, Рогал Дорн приказал прибыть в этот регион не одному, а двум примархам. Сангвиний и Джагатай-хан вместе с ударными частями своих легионов были выведены из внутренней обороны Солнечной системы и самой Терры с приказом сойтись в противоборстве с наступающими войсками Гора.

Эти двое были одними из лучших полководцев и воителей, остававшихся в Солнечной системе – братья, рождённые для того, чтобы вернуть человечеству звёзды во имя своего Отца, но теперь вынужденные стоять на страже руин его мечты. Оба прошли испытание в битвах, где не выстоял бы ни один смертный солдат, сокрушили бесчисленных врагов и жаждали испытать свою доблесть против вероломных братьев.

Несмотря на их славное наследие, Дорн был вынужден избрать Сангвиния вовсе не из-за его сверхчеловеческой харизмы, на которую буквально молились и которой восхищались как простые люди, так и астартес, а Джагатая – не из-за его грозного мастерства воина-завоевателя, а просто потому, что они были единственными, кто вместе с ним оставался на страже прародины рода человеческого. Хотя отсутствие двух примархов на стенах Императорского дворца сильно подрывало целостность обороны Терры, Преторианец отправил их к скоплению Гармон не просто так – не будь там его братьев, гармонские лоялисты были бы обречены, ведь без вмешательства Белых Шрамов и Кровавых Ангелов у них попросту не оставалось шанса противостоять мощи армады Гора.

Правящий Совет Терры оказался расколот столь смелым решением. Несколько секторальных командующих и гранд-генералов Имперской Армии сочли такой образ действий слишком безрассудным и вообще нехарактерным для примарха VII легиона. Вслед за этим в кулуарах великих командных стратегиумов Терры начался ропот, за которым последовали открытые сомнения в отношении приказов владыки Дорна, при этом некоторые из недовольных зашли так далеко, что посмели выразить открытое несогласие с мотивами повелителя Кулаков.

Высказывались аргументы, что лояльные примархи будут играть столь важную роль в организации обороны, что отправлять их за укреплённые крепостные линии – неоправданный риск, и что их уход без какого-либо непредвиденного обстоятельства равнозначен фатальной неудаче. Генералы сговорились отказать Преторианцу в содействии своих армий, настаивая на том, чтобы целые воинские контингенты из многих сотен тысяч солдат ни за что не покидали Терру, а вместо этого оставались на страже стен Дворца.

Маршал Дивизио Денне Корст обвинил Преторианца в двуличии и измене во время собрания стратегического совета младших надзирателей, спровоцировав тем самым неуправляемый протест, грозивший воспламенить командные палаты в самом сердце Империума, превратившемся в пламенеющие угли паранойи и подозрений. В других местах вспыхнуло настоящее насилие, и кровь инакомыслящих пролилась на белые мраморные ступени Санктума Центрум, когда подразделения благородных арбитров были вынуждены подавлять беззаконные протесты смертоносной силой оружия.

В ответ Хан прервал непрерывную подготовку своих воинов и привёл их в боевую готовность, чтобы ответить на любые последующие попытки возможного мятежа подавляющей силой. По его мнению, виновниками беспорядков стали привилегированные бюрократы, не имевшие права критиковать методы ведения войны, и Каган пообещал, что любое дальнейшее инакомыслие приведёт к обеспечению соблюдения порядка клинками V легиона.

В свою очередь, Сангвиний ответил на недовольство людей вовсе не эскалацией насилия – он самолично вышел на улицы и ходил среди смертных, призывая к единству, умоляя генералов-отступников прислушаться к распоряжениям Дорна и настаивая на том, что избранный курс действий отвечает интересам безопасности Империума. Именно благодаря дипломатическому посредничеству Великого Ангела удалось провести саммит представителей военного совета Терры, собрав в одной аудитории даже тех, кто придерживался диаметрально противоположных взглядов.

Перед тысячами воинов, собравшимися на парадных плацах, в тренировочных залах и казармах оборонительных сооружений Терры, возник голографический образ Рогала Дорна.

Там, где подобная технология была недоступной, его голос передавался через сеть аварийных вокс-передатчиков, предназначенных для оповещения граждан Терры в случае вторжения. Дорн подтвердил свои приказы простым повторением оных, его голос оставался строгим и непоколебимым – казалось, он способен прорезать ферробетонные стены толщиной в несколько метров, укреплявшие каждый сектор Императорского дворца.

В заключение своего короткого и прямого выступления Преторианец Терры потребовал, чтобы каждый, у кого всё ещё остались вопросы, изложил свои опасения напрямую и лично в его покоях, двери в которые специально будут оставлены открытыми для любого, у кого хватит отваги войти. Рогал Дорн озвучил это предложение – но таковых смельчаков не нашлось, поскольку благодаря помощи Сангвиния взаимопонимания удалось достигнуть раньше.

Чего не знали представители дипломатических кругов величайшего командного центра Империума, так это того, что Рогал Дорн фактически признал присутствие в избранной стратегии рисков, превосходящих даже самые серьёзные из озвученных обвинений. Несмотря на подобный несокрушимому камню внешний стоицизм Дорна, в душе он боролся с потенциальными последствиями решения, которое Гор вынудил его принять. Если кто-то из его верных братьев погибнет, сыграв свою роль в этом смелом гамбите, воздействие подобного на защитников окажется неизмеримым, а судьба всего Империума окажется на милости ветра. Как бы Рогал ни стремился заменить Сангвиния в готовящейся экспедиции, подобного просто не могло случиться, вдобавок он не допускал и мысли о том, чтобы сковать Хана ответственностью, которую подразумевала за собой роль Преторианца. Будучи назначенным Самим Императором примархом-главнокомандующим обороной в отсутствие Повелителя Человечества, Дорн был вынужден оставаться на Терре и ожидать прихода магистра войны.

На борту исполинского корабля «Фаланга» Дорн устроил личную встречу с Джагатаем и Сангвинием. Пока осуществлялась подготовка к отбытию великих воинств V и IX легионов к скоплению Гармон, Преторианец решил, что ему следует провести совет со своими братьями не в лишённых окон внутренних залах великих бастионов, окруживших сердце всего Империума, но в пределах своих личных покоев. Адекватную перспективу можно было обрести лишь там, откуда была видна сфера самой Терры, заключённая внутри обзорного окна наиболее могучего корабля среди всех пустотных флотов Империума. Три верных брата могли смотреть на единственное место, где когда-то жило и умирало всё человечество. Дорн желал продемонстрировать важность задуманной им миссии нехарактерным для себя эмоциональным проявлением, которое можно было открыто демонстрировать лишь перед братьями.

Пока тень Луны неспешно ползла мимо серо-голубой сферы Терры, Преторианец с присущей ему привычкой заговорил со своими братьями в наставническом тоне. Он говорил об истории человечества, о своих познаниях в отношении древних цивилизаций и о триумфах племён Старой Земли. Воздал должное временам славы и просвещения, которые были и ушли с течением времени, вспомнил давным-давно умерших королей и тиранов, чьи кости обратились во прах ещё до того, как человечество отважилось выйти к звёздам. Наряду с этим Дорн вещал о великих победах Империума, многие из которых Великий Ангел завоевал своей собственной рукой.

«Как только мы выступили к самим звёздам и заявили на них права, ни одно из живущих созданий больше не могло стать нам ровней. Подобно тому, как человечество покорило Старую Землю, мы невозбранно расширяли границы нашего владычества. Теперь те дни далеко позади, и нам остались только воспоминания, к которым мы можем обратиться».

Сангвиний, каким бы образованным он ни был, внимательно слушал лекцию брата, позволив себе определённую снисходительность, пока Дорн обрамлял шар Терры своими руками, словно оценивая его пропорции.

Однако Джагатай, при всём уважении к своим братьям, не мог скрыть проявлений дерзости при воспоминании об этих не имеющих смысла историй о мертвецах, его взгляд оставался обращён к точкам звёздного света, видневшихся за изгибом горизонта Терры, каждая из них целиком завладела его вниманием. Он мерил комнату шагами, словно помещённый в клетку хищный зверь, то и дело протягивая руку к рукоятке меча в жажде новых славных битв на границах Империума. Прошло несколько мгновений, прежде чем Джагатай осознал, что его отвлечённость заставила Дорна замолчать, а тот терпеливо ждёт возможности продолжить, после чего Каган прекратил свои нетерпеливые движения и сел на одно из сидений в середине комнаты.

Когда лунное затмение полностью скрыло Терру, ораторская речь Дорна наконец-то достигла кульминации; его лицо стало суровым, в глубоких морщинах залегли тени. Невольная демонстрация получилась исключительно наглядной – тень магистра войны угрожала окутать Терру тьмой, из которой она, в отличие от временно скрывшей её Луны, не выйдет уже никогда. Скопление Гармон станет критической точкой, в которой эту тьму можно будет сдержать, чтобы в конце концов позволить свету Империума восторжествовать.

Боевой Ястреб и Великий Ангел не уступали в способностях Преторианцу, а потому прекрасно понимали как природу скопления Гармон, так и жизненно важную роль, которую оно играет в защите от Гора, но Дорн не желал умолять своих братьев выполнить приказ. Владыке Кулаков не нужно было пробуждать их дух для совершения доблестных и героических поступков, ибо они сами по себе являлись воплощением этих качеств, и вместо этого попросил их об обратном. Он предупредил обоих, что хотя скопление Гармон должно выстоять, действиями братьев-примархов не должны управлять личные желания и стремление отомстить Архипредателю – напротив, им следует сдерживаться, ведь если хоть один из них, или оба сразу, погибнут в результате необдуманной схватки с самим Луперкалем, примархи поставят под угрозу спасение самой Терры и обрекут её защитников на верную смерть.

«Наступила ночь, а вместе с ней пришли тьма и страх. Здесь и сейчас я держу факел, который будет нести свет до прихода нового рассвета».

из обращения примарха Сангвиния к 567-й когорте Солярной Ауксилии

Объединённая мощь Белых Шрамов и Кровавых Ангелов вышла из варпа в пределах скопления Гармон без особой помпы. В былые времена одного лишь зрелища подобной мощи оказалось бы вполне достаточно, чтобы поставить на колени целый субсектор, но даже появление двух могущественных примархов, каждый из которых был способен покорить целые системы своими армиями, омрачат тяжёлая стратегическая ситуация и масштабность уже идущих сражений.

Имперские граждане в скоплении Гармон взывали о помощи; город Ниркон уже осадили орды магистра войны, и сопротивляющимся лоялистам пришлось перейти к тактике партизанской войны, чтобы выжить. За контроль над Бета Гармона II боролись две огромные армии, и пожар той войны грозил поглотить и Бета Гармона III. Имперские войска были переброшены в отдалённые системы скопления Гармон только ради того, чтобы столкнуться с новыми атаками Гора против целей в Дельте и Тете Гармона. Лишь немногие места во всём скоплении оставались вне полномасштабной войны, и те, кто продолжали держаться, жаждали спасения. Чтобы отметить прибытие Сангвиния и Джагатай-хана, все, кто мог провести хоть какое-то время вдали от линии фронта, привели в порядок свою потрёпанную в боях униформу, а также развернули знававшие лучшие времена окровавленные боевые штандарты, встав по стойке смирно в знак уважения к ангелам, которые, как они надеялись, спасут их от окончательного забвения.

Сангвиний покинул «Красную слезу», решив возглавить сбор на борту вспомогательного крейсера лоялистов «Ярость небес», который пополнял припасы в системе Дельты Гармона. Сервы повелителя Баала молили дать им возможность поработать над его церемониальным облачением наилучшим образом из возможных – даже когда Великий Ангел двигался, они продолжали полировать его и без того начищенные до зеркального блеска бронепластины и разглаживать пелерину из экзотических мехов на спине господина. В огромных стартовых отсеках почтенной «Ярости небес», изуродованной многими месяцами непрерывной войны, Великого Ангела встретила скромная делегация воинов, которым их командиры приказали почтить прибытие примархов, несмотря на то, что многие из них всё ещё выздоравливали после тяжёлых ранений, не все из которых имели физический характер. Психика тех, кто всё ещё продолжал переживать ужасы войны в скоплении Гармон, зачастую оказывалась разрушенной; этих раненых ветеранов держал в своей хватке подобный жестокому тюремщику страх, и некоторые из них раз за разом проходили заново через ужасы конфликта всякий раз, как закрывали глаза и пытались заснуть. Другие стремились укрыться, когда в пределах слышимости захлопывались двери переборок, или же сменить боезапас винтовок, которых у них больше не было.

Однако в присутствии Великого Ангела в сердцах этих сломленных солдат разгорелся огонь, а в остекленевших взорах появился проблеск надежды. Сангвиний прошёл среди воинов, глядя в их пустые глаза – окна, ведущие в преследуемые зверствами битв души, у многих солдат недоставало рук или ног – а временами и того, и другого. Ангел поинтересовался, почему искалеченные бойцы не были оснащены механическими заменами конечностей, и сопровождающий персонал приглушёнными голосами сообщил, что поставки подобных предметов сильно ограничены и зависят от тех единиц, которые можно изъять у мёртвых на полях сражений, эвакуировать и использовать повторно. Изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица, Сангвиний снял одну из бесценных звериных шкур, свисавших со своего наплечника, и накинул её на плечи молодого солдата, который балансировал на костыле – правые рука и нога у бойца отсутствовали. Солдат попытался отдать честь, как это предписывал устав его когорты, но при этом позабыл о своих ограниченных из-за недавних травм возможностях и потерял равновесие. Его разочарование мгновенно уступило место слезам, потёкшим по грязным щекам. Сангвиний устремился вперёд, чтобы схватить бойца за плечо и не дать ему упасть. Он не нуждался в благодарности за этот подарок и желал лишь того, чтобы раненый нашёл утешение в его тепле.

Следом за Сангвинием в процессии двигался Джагатай, осматривая собравшиеся войска, склонившиеся перед братьями-примархами в мольбе мощи полубогов войны, и отмечая поистине жалкое состояние бойцов. Он не взял с собой никаких церемониальных атрибутов, которые можно было бы преподнести в качестве небольших подарков – только боевой доспех, на котором не висело ни сувениров, ни безделушек, одно лишь оружие. В присутствии полностью готового к бою Хана люди вели себя не так, как при виде Сангвиния; они пугались и вздрагивали от его громоподобных шагов, словно каждый из них был выстрелом артиллерийской канонады на поле брани.

Нагнувшись в стремлении как следует посмотреть на измученных воинов, выстроившихся перед ним в своей лоскутной униформе, со всё ещё перевязанными повязками незажившими ранами, Хан понял, что лишь немногие из них способны вынести его взгляд. Вместо этого их глаза были обращены к Дао Белого Тигра, висевшему на поясе примарха; солдаты рассматривали тончайший узор из тысяч царапин и вмятин на краю клинка, каждая из которых служила тревожным напоминанием о смерти одного из врагов Джагатая. В то время как присутствие его родича Сангвиния утешало людей и вдохновляло их вытянуться во фронт, на Кагана солдаты смотрели с известными осторожностью и беспокойством, словно оказались в одной клетке с вырвавшимся из своих пут диким зверем. С каждым взглядом гнев Джагатая рос, пока примарх не осознал, что на его лице возникла презрительная гримаса, которая лишь усиливала атмосферу напряжения, окружавшую всю процессию.

Не произнеся ни слова, Хан прервал своё участие в торжественном приветственном мероприятии, утомившись от его бесполезности, развернулся и уверенно покинул стартовую площадку. Его свита поклонилась участникам церемонии, неловко попрощавшись от имени своего господина, и побежала, чтобы не отстать, в сторону шаттла, который должен был доставить их обратно на флагманский корабль V легиона. Великий Ангел же, в свою очередь, продолжал ходить среди собравшихся войск, вознося благодарность за те жертвы, которые они уже принесли. Вернувшись на борт «Копья небес», Джагатай снова занял место на командном троне, и его флот принялся изучать далёкие огни скопления Гармон. Хан не мог завоевать сердца жителей Империума посредством харизмы, ибо знал лишь о том, как вести войны.

В стремлении продемонстрировать, что Дорн отвёл ему более достойную роль по сравнению с ролью Сангвиния, Хан поспешно направил своих Белых Шрамов в скопление Гармон, упуская из виду возможность спасения сил лоялистов, зажатых в системах поблизости от точки прибытия. Несмотря на то, что сенсориумы мостика «Копья небес» отслеживали многочисленные аварийные маяки, когда армада Пятого проходила через сектор, Хан постановил, что они останутся без ответа – он стремился проникнуть как можно глубже в скопление Гармон, где его будет ждать слава. Ему поручили отыскать врага и преследовать его, где бы тот ни пытался скрыться, а посему работу по оказанию гуманитарной помощи пришлось оставить Сангвинию и флоту Кровавых Ангелов.

Вместо этого флот Джагатая обогнул центр скопления Гармон, следуя приказу своего примарха, чтобы найти войну вдали от основных систем – или же спровоцировать свою собственную. Сделать это означало отвлечь войска магистра войны и сковать их таким образом, чтобы подавляющая концентрация сил предателей не могла быть собрана в каком-то одном месте.

Истина этой войны заключалась в том, что даже вдали от линии фронта никто из лоялистов никогда не оставался в безопасности от хищничества вражеских патрулей. Подобно организмам-охотникам, следующим за сражающимися левиафанами в глубоких холодных океанах Европы, меж звёзд курсировали бесчисленные разрозненные отряды. Те, что находились под командованием магистра войны, наносили жестокие удары по любым возможным целям, стремясь посеять страх и раздор в стане лоялистов. Аналогичным образом те, кто хранил верность Империуму, не ограничивались одними лишь силами, задействованными в важнейших зонах боевых действий; вместо этого некоторые сражались в составе пиратских рейдовых отрядов, нанося удары в подбрюшье великого чудовища предательского воинства всюду, где только выпадал шанс разорвать линии снабжения и логистические цепочки посредством целенаправленных ударов.

На космических просторах меж Дельтой и Тетой Гармона, среди моря второстепенных систем, ударный флот Разбитых легионов обрушился на ничего не подозревающий конвой грузовых транспортов, у которых, по всей видимости, не было должных возможностей для организации защитного сопровождения. Со своего командного помоста на борту назначенного временным флагманом корабля «Алеф-639» Шадрак Медузон связался с тремя избранными командующими, после чего лидеры лоялистов приступили к наблюдению за экранами массивов когитаторов, чтобы координировать атаку своей ударной группировки. В практически полной тишине многочисленные эскадрильи объявили о готовности и синхронно послали сигнал к атаке, когда абордажные торпеды и штурмовые клешни «Карибда» были выпущены по намеченным кораблям.

Как только атакующие корабли приблизились к месту назначения, их рычаги-зажимы выдвинулись вперёд, пробивая корпуса грузовозов, на борту каждого, как ожидалось, содержались достаточные запасы вооружения, боеприпасов и продовольствия, предназначенных для аванпостов мануфакторумов предателей и орбитальных станций снабжения. Завершая работу, начатую разрывающими клешнями, вспыхнули мелта-резаки – они прожигали отверстия, сквозь которые внутрь хлынули готовые к абордажу воины Разбитых легионов. При этом их взаимосвязанные вокс-сети были переполнены сообщениями, жизненно важными для проведения миссии, но при этом сопровождающиеся хвастливыми шутками между воинами различного происхождения, которые постоянно соперничали за то, чтобы превзойти усилия друг друга в проведении боевых операций.

Воины из XVIII легиона высказывали по воксу замечания о своих братьях из Девятнадцатого, дразня их склонность скрываться в тени могучих Саламандр, что всегда стремились взять на себя инициативу в подобных абордажных операциях. Бойцы Гвардии Ворона возражали, дразня Саламандр за их сравнительно неуклюжие и тяжеловесные действия в бою. Подобное легкомыслие редко разделяли легионеры Железной Десятки, которые передавали только жизненно важные стратегические данные в коротких и отрывистых сообщениях, используя дисциплинированные вокс-процедуры.

Несмотря на очевидное соперничество, подобное разделение было чисто поверхностным, и все эти легионеры сражались как братья, каждый из которых был готов отдать жизнь за другого и относился к назначенным командирам отделений с должным почтением, вне зависимости от того, откуда те вели своё происхождение. Сам Медузон поощрял подобную манеру общения – несмотря на то, что его собственный холодный и расчётливый ум делал его чуждым тонкостям их юмора. Командующий считал, что это позволит разрушить барьеры между легионами и позволит его воинам взаимодействовать в бою с гибкостью и взаимопомощью, которые в противном случае были бы затруднительны. Более того, такая практика позволяла хотя бы на краткие моменты облегчить то всесокрушающее горе, которое каждый из воинов Разбитых легионов чувствовал из-за утрат этой тёмной эпохи.

Остриё из прорывников Саламандр проложило путь сквозь внутренние слои пустотных корпусов своих целей; мелта-заряды пробивали переборки, оставляя окаймлённые расплавленным железом зияющие бреши, сквозь которые легионеры продвигались вперёд, выставив впереди украшенные драконьими шкурами абордажные щиты, способные защитить их от обстрела защитников и автоматических сторожевых орудий. Вслед за ними двигалась группа космических десантников Гвардии Ворона, прижимаясь к стенам внутренних помещений, чтобы скрываться в тенях и в то же время выпускать отмеренные и точные очереди из болтеров в сознательно выбранном порядке, определяемым уровнем угрозы со стороны целей. Очистив то или иное помещение от неприятеля, абордажные партии вновь перестраивались должным образом, готовые повторить процесс.

В других местах воины Железных Рук ловко обходили протоколы безопасности вражеских кораблей, обманывая их внутренние системы и заставляя отворить огромные, скреплённые зубцами керамитовые плиты, служившие дверными проёмами между различными секторами. Хладнокровно и спокойно легионеры Десятого продвигались сквозь назначенные целями уровни, их грохочущие шаги эхом разносились по коридорам, пока они маршировали с методичностью механизма; как только у того или иного шагающего впереди воина заканчивался боезапас, он тут же отступал в тыл колонны, перезаряжая болтер. Воины иной родословной замедляли темп, чтобы оставаться на позициях в стандартном походном порядке, доверяя заранее проведённым расчётам непреклонных сынов Ферруса и становясь частью их подобной машине структуры.

Отделения Разбитых легионов преследовали небольшие отряды Сынов Гора через извилистый лабиринт коридоров, ведущих вглубь грузовых транспортов; обе стороны обменивались залпами стрелкового оружия. Предатели лишь на мгновение останавливались, чтобы дать короткие болтерные очереди – не столько прицельные, сколько направленные на то, чтобы замедлить продвижение своих преследователей, ныряющих через переборки и люки. Лоялисты не могли надеяться догнать отступающих воинов XVI легиона, поскольку знание корабельной конструкции давало тем превосходство в скорости там, где недоставало сил.

Чтобы бороться с этим, люди Медузона полагались на своё технологическое превосходство, внедряя разрушительные кодовые последовательности в главные корабельные компьютеры для получения контроля над идентификационными кодами доступа. Таким образом они сумели прижать изменников к переборкам, которые не открывались; воины в изумрудно-зелёных доспехах воспользовались огнемётами, чтобы сжечь оказавшихся в ловушке легионеров магистра войны. Бойцы X легиона мрачно наблюдали за тем, как горят Сыны Гора, экономя боеприпасы, но легионеры Девятнадцатого устраивали одиночные казни из своих болт-пистолетов – хотя бы ради того, чтобы заглушить предсмертные вопли своих врагов.

Штурмовые группы Медузона методично продвигались дальше, но их натиск оказался задержан громадной массой перепуганных тел – орды смертных, выпущенных из грузовых трюмов Сынами Гора в бессердечной попытке сберечь таким образом собственные жизни. Как оказалось, вместо оружия и боеприпасов трюмы были забиты тысячами мужчин, женщин и детей. Теперь эти истощённые и покрытые коркой грязи несчастные сошли с ума из-за жестокого обращения и плена, многие из них превратились в самые настоящие развалины, абсолютно равнодушные к развернувшемуся вокруг хаосу. Другие отдались во власть бешеной ярости, не в силах понять разницу между своими похитителями и пришедшими освободить их воинами Разбитых легионов.

Пока воины-лоялисты пытались хоть как-то сдержать высыпающий из корабельных трюмов живой человеческий груз, технодесантники расшифровали информационные манифесты, из которых стало ясно, что весь этот люд предназначен отнюдь не для полей сражений, как предполагалось прежде, а для отдалённого региона глубоко внутри удерживаемого предателями пространства в системе Зеты Гармона. Рейдовые партии Разбитых легионов обнаружили, что корабельные трюмы лишены всего, за исключением самого необходимого для поддержания жизни неаугментированных смертных, и завалены телами мертвецов, число которых не уступало тем, кто всё ещё продолжал цепляться за жизнь.

Медузон не проявил особых эмоций, когда получил поток вокс-данных на командном мостике «Алефа-639»; вместо этого его разум лихорадочно работал над поиском решения по спасению выживших из плена магистра войны. Расплата и возмездие столь часто преобладали над иными целями войны, которую они сейчас вели, что возможность сберечь человеческую жизнь предоставлялась нечасто. Однако даже теперь его достойные начинания оказались разрушены суровой реальностью: взревели сигналы тревоги, заливая командную палубу кроваво-красным светом – приближались вражеские корабли.

Флотилия лёгких крейсеров Сынов Гора ворвалась в реальное пространство в опасной близости от ударного флота Медузона, открыв беспощадный огонь. Находившиеся под командованием Верена Ашурхаддона корабли были хорошо оснащёнными и прекрасно обслуживались, их грозные орудия стреляли с высочайшей точностью и координацией, уничтожая абордажные суда лоялистов и оставляя уже высадившиеся абордажные партии без подкреплений и средств к отступлению с борта грузовозов, на которых они уже находились.

Явная свирепость атаки Сынов Гора привела флотские силы Медузона в замешательство, и корабли Ашурхаддона окружили «Алеф-639» со всех сторон с совсем не добрыми намерениями. Сыны Гора заняли позицию в полной готовности высвободить всю мощь своих орудийных батарей, предназначенную не для тактического лишения возможностей флагмана Медузона, но вполне достаточную для преодоления щитов в мгновение ока и полного уничтожения корабля.

Корпуса судов XVI легиона содрогались, когда их орудия заряжались, а капитаны отводили энергию от щитов, дабы высвободить подавляющую огневую мощь и наконец-то уничтожить треклятого Медузона вместе с его флагманским кораблём. Вспышка белого света озарила мрак пустоты, когда плазменный огонь поглотил корпус звездолёта; однако загорелся вовсе не «Алеф-639», а принадлежавший Сынам Гора «Санктор». Когда ярость взрывов утихла, в поле зрения появилось величественное «Копьё небес», чьи уже перезаряженные носовые батареи были готовы стрелять по новой цели.

Как Сыны Гора заманили врагов в засаду, так же поступили и Белые Шрамы – к флагману Великого Хана с корпусом цвета слоновой кости присоединилось трио могучих линкоров, отражавших тусклый свет пустоты, когда они устремились вперёд в подобном наконечнику стрелы строю. Появление столь превосходящей силы, пускай она и была всего лишь осколком покинувших Терру войск V легиона, оказалось вполне достаточно, чтобы обратить Сынов Гора в бегство. Несколько судов с корпусами цвета морской волны оказались расколоты посредине лазерными лучами сразу же, как только они развернулись в стремлении покинуть бой, поскольку корабли под началом Медузона сплотились и добавили глас своих орудий в симфонию битвы.

Обретя преимущество с прибытием Белых Шрамов, сам Медузон в сопровождении отряда наиболее закалённых в боях ветеранов поднялся на борт повреждённого судна с отметкой Ока Гора, стремясь по максимуму воспользоваться представившейся возможностью. Воины предательских легионов, с которыми сражались его Разбитые легионы, были вовсе не сформированными поколениями войн ветеранами Великого крестового похода, ставшими извращённой копией себя былых, но бойцами-индуктиями, отпрысками человеческого рода, рождённого спустя многие десятилетия после того, как сам Медузон вступил на своё сотое поле битвы.

Все они были рекрутированы с одного и того же мира в скоплении Гармон, чтобы заполнить призывной цикл и пополнить ряды служителей магистра войны. Пускай этим индуктиям и недоставало боевой закалки, под командованием Ашурхаддона они компенсировали её дисциплинированностью и организованностью, подражая ненависти ветеранов XVI легиона к последователям Императора – несмотря на то, что лишь сейчас впервые встретились с ними в бою. Они не отступали и не пытались бежать, как их братья на борту заполненных человеческим грузом кораблей, но вместо этого держались стойко и продолжали сражаться, даже когда их товарищей по отделению приканчивал выстрел или клинок.

Невзирая на вбитый в них сержантами-инструкторами порядок и координацию, индуктии Сынов Гора не обладали достаточной численностью, чтобы сравниться с объединённой мощью бойцов Шадрака Медузона и пришедших им на поддержку Белых Шрамов. Корабли V легиона отогнали пытавшихся организовать западню изменников и образовали укреплённый кордон, бдительно наблюдая за вражескими подкреплениями. Благодаря свежим силам воины Разбитых легионов сумели покинуть нейтрализованные ими вражеские суда, чтобы усилить присутствие на тех, где противник оказал наиболее серьёзное сопротивление. Медузон восстановил контроль над ходом сражения, воины Разбитых легионов безнаказанно прочёсывали коридоры и палубы, методично уничтожая предателей на борту каждого судна, которое не покинуло субсектор. Лоялисты не брали ни в плен, ни в заложники ни одного вражеского легионера, ведь их мотивировала память о страданиях, причинённых пленникам-людям, встреченным на борту грузовых кораблей Гора, а потому они снесли головы всем, кто присягнул магистру войны – не делая ни единого исключения.

Как только грохот битвы стих, Медузона поприветствовал исполняющий обязанности советника примарха V легиона, который вызвал бывшего капитана Железных Рук на борт «Копья небес» для личной аудиенции. Медузон не стал прекословить и явился на флагман Белых Шрамов в сопровождении боеспособного отряда воинов, набранных из представителей множества различных легионов – это была не свита и не когорта личных телохранителей, а просто-напросто те, кто завершил пополнение припасов после окончания сражения. Бывший капитан Железных Рук сильно отошёл от процедур церемониала и привык к неослабевающему состоянию полной боевой готовности. Он оставался во всеоружии даже на командной палубе корабля Кагана, невзирая на предоставленное ему и его воинам сопровождение.

Как только Медузон и его люди пересекли порог командного мостика «Копья небес», они предстали перед самим Боевым Ястребом, также полностью облачённым для войны; оружие его было аккуратно сложено рядом с троном, на котором он восседал. В течение какого-то мгновения Медузон просто стоял, позабыв о надлежащем протоколе и правилах этикета, ожидаемых при обращении к такому человеку, как примарх V легиона. Когда же он всё-таки вспомнил о подобающих правилах приличия, бывший капитан Железных Рук быстро поклонился в знак уважения, примеру командира последовал и его отряд, после чего Джагатай одарил их кривой улыбкой, и лишь затем пригласил их держаться вольно. Медузон воспользовался возможностью, чтобы выразить свою благодарность за вмешательство Белых Шрамов и их помощь в отражении засады.

Джагатай принял благодарность Медузона с краткой и сдержанной скромностью короля-воителя, настаивая на том, что обычаи Чогориса не допускают иного образа действий. Затем Каган сообщил Медузону о миссии, которую Рогал Дорн поручил его легиону, а также о присутствии Сангвиния и Кровавых Ангелов в другой части скопления Гармон. Вслед за этим повелитель V легиона безапелляционно обрисовал в общих чертах ту роль, которую Разбитые легионы Медузона будут играть после того, как присоединятся к флоту Белых Шрамов под общим командованием Джагатай-хана.

Всегда с уважением относившийся к Хану Шадрак Медузон настойчиво заметил, что его клятвенный долг в охватившей Галактику войне ещё не выполнен, и что путь его не ведёт к службе под началом Джагатая. Столь смелое заявление вызвало гнев воинов кэшика – телохранителей Хана, которые молниеносно выступили вперёд с занесёнными силовыми глефами, готовые отсечь голову наглеца за подобное оскорбление чести их примарха, но были остановлены в один миг, когда Каган поднялся с трона и призвал их успокоиться. Бойцы кэшика возмущённо зашумели, задаваясь вопросом, почему это Медузон отвергает честь сражаться рядом с примархом и V легионом.

Каган застыл в неподвижности, пока тишина окутывала зал; взгляды всего кэшика оставались прикованы к Медузону, неподвижно стоявшему посреди зала, пока его люди настороженно оглядывались по сторонам. По приказу Джагатая непокорный капитан вполне мог быть казнён за свою непочтительность, и примарх принял бы командование над его войсками – те склонились бы не из уважения или добровольной готовности подчиниться, но по необходимости. Однако подобный шаг подорвал бы положение Джагатай-хана среди тех, кто ещё сохранял верность Империуму, и его образ действий смотрелся бы ещё хуже на фоне того обожания, в котором купался Сангвиний. Ответ Хана был произнесён тихо, как только он отвернулся от Медузона. «Да будет так».

И вновь Джагатай-хан повёл свой легион вперёд, вглубь скопления Гармон, его «Копьё небес» приближалось к позициям изменников, чтобы дать волю гневу Боевого Ястреба. Авгурные станции в глубокой пустоте были разрушены молниеносными атаками V легиона, уничтожившего их оборону носовыми батареями своих кораблей, прежде чем начать яростные абордажные операции, дабы выследить и прикончить прихлебателей магистра войны безо всякой жалости. Сам Каган даровал ту же участь непокорным изменникам на покрытом космическим льдом терминале снабжения, где он лично возглавил атаку, чтобы загнать и уничтожить порченых конструктов-автоматонов, перепрограммированных для служения Гору.

После перехвата слабого эха аварийного маяка внимание Белых Шрамов обратилось к альфа-планете системы, официально обозначенной как 678 Минорис Гармона, а неофициально – как Бесплодная Пристань, чьё последнее название восходило к эпохе первых набегов предков колонистов в этот космический регион. Записи Милитарис предполагали, что этот мир был последним пунктом назначения когорты Солярной Ауксилии, преследовавшей изменников неизвестного происхождения в данном субсекторе, но исход их действий не был известен, а судьба сражающихся оставалась загадкой.

Часть флотских сил V легиона в составе около пятидесяти кораблей под командованием самого Кагана приблизилась к системе, пройдя мимо обломков давным-давно бездействующих авгурных станций и спутников-ретрансляторов, обречённых на запустение, дрейф и медленное разрушение. Сохраняя постоянную бдительность в отношении возможной коварной засады со стороны изменников, Белые Шрамы поддерживали высочайший уровень боеготовности, щиты их кораблей оставались активированными, а артиллерийские батареи – готовыми к стрельбе по первому же приказу. Невзирая на бдительность легионеров Пятого, никаких агрессоров обнаружено не было, и на подходе к гравитационному колодцу целевой планеты флот не подвергся ни единой атаке. Даже внушительный корпус «Копья небес», выведенного на высокую орбиту, не вызвал никакой реакции со стороны неприятеля. Попытки связаться с силами на поверхности Бесплодной Пристани не увенчались успехом: единственным ответом стала пустая статика. Планету окутывал плотный саван атмосферных облаков, а грозовые фронты в несколько тысяч километров создавали электромагнитные помехи, способные ослепить даже самые совершенные ауспики.

Как только флот приблизился, офицеры связи сообщили, что попытки засечь сигнал аварийного маяка наконец-то увенчались успехом. Извлечённые из повреждённых банков данных стенограммы поведали о завершившемся неудачей вторжении лоялистов, о том, что единственный отряд выживших держался до последнего, осаждённый неистовыми воинами, что преследовали их по ночам средь полей, усеянных трупами убитых врагов. Подобные рассказы не взволновали примарха V легиона, но лишь разожгли в нём желание встретиться лицом к лицу с теми, кто внушал такой ужас другим, и прикончить их в бою.

В связи с сильной турбулентностью, неблагоприятными в целом атмосферными условиями и сильно пересечённой местностью ветеранские десантные подразделения Хана стали единственными, кто точно достиг назначенной зоны в полной боеготовности на борту «Лэндрейдеров-Эксплораторов» при поддержке роты Небесных Охотников на реактивных мотоциклах «Скимитар». Мало что известно о том, сколько других рот Белых Шрамов сумело успешно высадиться и достичь примарха; несколько и вовсе не отвечали, их вокс-каналы хранили безмолвие, а отдельные подразделения оказались рассеяны по всей территории этого региона планеты. Те, с кем всё-таки удалось связаться, высадились слишком далеко от намеченных точек или же вовсе за горными хребтами и каньонами, на пересечение которых потребовался бы не один день. Однако бездействие было равносильно смерти, а потому Хан решил двинуться в сторону аварийного маяка. Он приказал своим воинам мобилизоваться, и в ответ на его команду двигатели транспортных средств взревели, а гусеницы покатились вперёд.

Выстроившись колонной, легион Хана пробирался по каменистой, негостеприимной местности Бесплодной Пристани, неумолимо приближаясь к пункту назначения. Авгурные антенны ближнего радиуса действия ведущего «Лэндрейдера» начали отслеживать возвратные сигналы короткого фокуса из-за гребня широкого, покатого холма, который, казалось, уходил в сторону обширной впадины. Хан отдал молниеносный приказ колонне перестроиться в линию и достичь её вершины на полной скорости, а артиллеристам – быть готовыми поразить цели, как только те окажутся в пределах досягаемости танковых орудий.

Бронетанковые силы V легиона мчались через холм, сопровождаемые клубами выхлопных газов и вздымаемого песка, их прицелы вспыхнули красным: Белые Шрамы идентифицировали пехотные силы потенциального врага, но как только артиллеристы приготовились открыть огонь, по всем каналам началась вокс-трансляция с префиксом в виде устаревших, но действительных имперских идентификационных кодов с призывами не стрелять. Все «Лэндрейдеры» остановились, их гусеницы вибрировали, застопорившись на грубой гранитной поверхности, когда перед ними показалась фигура с потрёпанным знаменем, украшенным выцветшими цифрами под Раптором Империалис. Несколько сотен солдат в пустотной броне «Солярного» образца, все как один подобные лоскутному одеялу из-за многочисленных полевых ремонтов, стояли в три ряда по обе стороны, осторожно опуская свои лазвинтовки. То были остатки 87-й когорты Солярной Ауксилии, Звёздных Налётчиков, хранящих верность Императору и Терре.

Бойцы 87-й когорты сообщили, что они подвергаются постоянным изматывающим атакам со стороны воинов XVI легиона, описание которых совпадало с несколькими особенными формированиями и подразделениями, которые использовал легион магистра войны. Звёздные Налётчики превратились в бледную тень своей былой силы после чудовищных потерь, понесённых при попытках отбить кровожадные нападения предателей с тех пор, как Гибельный шторм накрыл скопление Гармон.

Эти бойцы, находившиеся под командованием Варши Доул, бывшего командира отряда, повышенной до звания маршала когорты после гибели в бою своего предшественника, были закалёнными специалистами по выживанию, немногочисленными, но свирепыми воинами, посвятившими себя сохранению наследия Звёздных Налётчиков как доблестных и благородных воинов, невзирая на неизбежность скорого уничтожения. Маршал Доул безо всяких возражений поклялась в верности Джагатай-хану и Белым Шрамам, присоединившись к его войскам.

Объединённые имперские силы приступили к выполнению миссии, как и планировалось изначально, и двинулись в боевом порядке к источнику сигнала бедствия. По мере приближения метеорологические условия в регионе улучшились, и там, где были зафиксированы перехваты вокс-связи, не оказалось никаких сражений. Вместо этого передовые части лоялистов остановились на окраине обширного поля смерти – когда-то одной из бесплодных пустошей планеты, теперь изобилующей мертвецами.

Повсюду толстым ковром были разбросаны пластины пустотной брони Солярной Ауксилии, оторванные от поддоспешников с невероятной силой, а также сломанные лазвинтовки и тела бесчисленных солдат, многие из которых теперь представляли собой лишь высушенные мешки из кожи с фрагментированными костями. Огромные кучи покрытых слоем пепла трупов были навалены на остовы погибших боевых шагоходов и ржавые корпуса танков и транспортных средств, все до единого сгоревшие дочерна в пламени собственного уничтожения. Доул доложила Хану, что это поле мертвецов – одно из множества подобных, с которыми её люди столкнулись на этом мире, и что мертвецы разлагались там ещё до прибытия Звёздных Налётчиков.

Когда передовые отделения Белых Шрамов вышли из «Лэндрейдеров-Эксплораторов», чтобы провести оценку ситуации, стало очевидным, что произошедшее было не столько битвой, сколько карнавалом разрушения, учинённым армией, которую когда-то составляли эти мертвецы. Требовалось соблюдать крайнюю осторожность, и по мере продвижения лоялисты проводили полный спектральный анализ поля боя. Осознавая угрозу неразорвавшихся боеприпасов или скрытых под грудами мертвецов ловушек, Доул сама вызвалась сформировать авангард наступления из своих Налётчиков в знак демонстрации нерушимой верности Императору. Великий Хан, со своей стороны, не нашёл причин отказывать предложению маршала когорты.

Как только соединения лоялистов приблизились к центру обширной равнины, где останки людей и техники тянулись до самого горизонта во всех направлениях, земля у них под ногами взорвалась облаком измельчённых костей и дроблёного камня, когда детонировала заложенная взрывчатка. Сила взрыва была такова, что передние ряды Звёздных Налётчиков буквально разорвало – шрапнель иссекала их на части, ударная волна избыточного давления давила тела бойцов, превращая их сравнительно лёгкую броню в ничто. Даже наступающие части Белых Шрамов пострадали от этого удара, когда спешившихся бойцов раздавило массой перевернувшегося «Лэндрейдера». Уцелевшие солдаты Ауксилии с трудом поднимались на ноги, откапывая своих товарищей из-под обломков, поднятых взрывом, пока космические десантники легиона Белых Шрамов шагали вперёд через ряды смертных с готовыми к бою болтерами, направленными в сторону явивших себя после взрыва врагов.

Несмотря на шокирующую внезапность проведённой из засады атаки, каждый легионер по мере продвижения вперёд угощал врага дисциплинированными и размеренными очередями огня. Даже раненые взрывом братья, с безвольно свисающими конечностями или лишившиеся целых участков оторванной взрывом силовой брони, поддерживали должную дисциплину, зная, что за их действиями наблюдают зоркие очи их генетического отца.

Воины Белых Шрамов били по вражеским силуэтам, шагавшим в их сторону сквозь стену мелкой пыли, повисшей в воздухе после первого взрыва, секции ауксилариев выдвинулись вперёд, желая поддержать новообретённых союзников огневой мощью. Техника лоялистов развернулась, чтобы оказать поддержку огнём своим товарищам; тяжёлые болтеры били очередями, а лазпушки пронзали энергетическими лучами ряды обнаруженного неприятеля. Сыны Гора продвигались вперёд размеренными интервалами, паля из болтеров в идеальном взаимодействии и неуклонно приближаясь к лоялистам.

Перед лицом вражеского наступления Варша Доул выступила впереди своих войск и легионеров Белых Шрамов; желая продемонстрировать доблесть Звёздных Налётчиков примарху V легиона, она приказала винтовочным секциям Ауксилии построиться в ряды таким образом, чтобы совокупная мощность их огня дополняла огневую мощь сынов Хана. Лазвинтовочные залпы прорезали пыльную атмосферу, но на каждый выстрел, который достигал цели, ещё два десятка оказывались отражены керамитовыми бронепластинами Сынов Гора, не сумев притормозить их наступление.

Как только враг приблизился, Белые Шрамы убрали болтеры, выхватили клинки и цепные мечи, все как один прокричали свои воинские клятвы и бросились навстречу атакующим. В ответ Сыны Гора взревели нестройным хором боевых кличей на ломаном хтонийском диалекте. Две керамитовых стены, белая и запятнанная пылью зелёная, столкнулись с оглушительным звоном, когда воины обеих противоборствующих сторон наконец-то сошлись с врагом на расстоянии удара. Клинки сталкивались друг с другом и пронзали слои керамита, разрывая плоть и скрежеща по костям. Мощными взмахами дикарских цепных топоров легионеры Шестнадцатого отсекали своим врагам ноги, после чего наносили свирепые, размашистые удары сверху, разрубавшие любой клинок или конечность, выставленные для противостояния или парирования атаки непреодолимой мощи. Сыны Гора сражались с яростью и азартом головорезов, наделённых силой космических десантников, которую можно было использовать по своему усмотрению; бесхитростная жестокость стала их оружием вместо отточенной техники, и каждый из них наслаждался острыми ощущениями от смертоубийства.

Под напором свирепости вражеского наступления Белые Шрамы дрогнули; Сыны Гора ответили на контрудар ещё большим рвением и яростью, оттеснив сынов Хана обратно на занятую Пятым территорию. Как только Шрамы отошли, стройные ряды Звёздных Налётчиков возобновили залповый обстрел, опустошая свои батареи до предела в режиме подавляющего огня по атакующим Сынам Гора. Тем не менее, враг продолжал наступать, и слишком мало легионеров Шестнадцатого погибло, чтобы их наступление удалось остановить. Осознавая мрачную неизбежность своей судьбы, маршал Доул обнажила силовой меч и приказала лазвинтовочным секциям примкнуть штыки, как только у них кончатся боеприпасы. Издав боевой клич непокорства, она повела свою роту в последнюю атаку на изменников, что означало верную гибель для Звёздных Налётчиков, но давало время их собратьям-легионерам перестроить боевые порядки и приготовить оружие к бою.

Невзирая на число погибших, разделивших судьбу вместе с теми, кто давным-давно встретил смерть на этом поле боя, с момента начала засады против сил лоялистов прошло всего несколько мгновений. Двигавшийся пешком Джагатай-хан ускорил шаг, чтобы поддержать своих воинов по первому вокс-сигналу, пересекая неровную местность большими прыжками. Каган мчался к эпицентру сражения, лавируя между машинами конвоя и стремясь выместить свой гнев на атакующих предателях, и как только он оказался рядом с центром побоища, примарх осознал масштабы бойни, учинённой засадой Сынов Гора. Маршал Доул отчаянно сражалась в центре группы воинов, уклоняясь от сокрушительных ударов нескольких предателей и одновременно с этим рубя их лезвием своего дуэльного меча.

Яростно сражавшиеся за свою жизнь Доул и её солдаты оказались зажаты между стремительно сжимающимися челюстями вражеских сил, всеми силами пытаясь уклониться от смертельных ударов наступающих космических десантников. Как только один из Сынов Гора оказался ближе, сосредоточив внимание на воине-ауксиларии, которого рубил забрызганным кровью цепным топором, маршал уличила момент и удачным выпадом всадила меч ему в горжет. Удар оказался точным, но даже с торчащим из шеи клинком легионер продолжал бороться за жизнь с животной решимостью. Изменник отбросил собственное оружие и схватился за полированное лезвие изящно изогнутого меча, упав на колени и фонтанируя кровью через вокс-решётку шлема. Маршал тщетно пыталась извлечь свой клинок, но её попытки не увенчались успехом. Вместо этого она его отпустила и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромное лезвие топора другого противника обрушилось вниз, с тошнотворным хрустом разрубив её тело от воротника до бедра. Став свидетелями гибели своего командира, оставшиеся в живых Звёздные Налётчики потеряли волю к сопротивлению, но Сыны Гора не проявили к ним ни малейшей пощады, когда смертные солдаты обратились в бегство – легионеры Шестнадцатого загнали их прежде, чем они смогли достичь строя Белых Шрамов.

Каган увидел лишённую всяческого благородства смерть маршала издали. Яростно проревев чогорийское проклятье, он возобновил натиск с удвоенной силой, игнорируя вокс-передачи с предупреждающими криками своих воинов, которые намеревались воспользоваться дальнобойным вооружением и проредить вражеские ряды. Пусть засада Сынов Гора и застала патруль врасплох, с прибытием примарха изменники утратили своё преимущество. Джагатай ринулся в атаку с таким неудержимым пылом, что буквально сшиб нескольких Сынов Гора с ног, отправив их в полёт навстречу толпам их товарищей. Могучими взмахами своего дао он раскалывал броню и отсекал конечности с презрительной лёгкостью, с каждым ударом сердца сбивая с ног десятки врагов. Те, кто пытался сражаться, не могли противостоять гневу Великого Хана, а те, кто предпочёл бегство, гибли под огнём Белых Шрамов, пока Хан не остался один в окружении покрытых пылью мертвецов, неподвижно лежащих на пропитанной кровью земле. Однако как только Хан посмотрел на горизонт, он понял, что атака Сынов Гора была всего лишь авангардом гораздо больших сил XVI легиона, готовых окружить его войско со всех сторон.

«Те, кто говорят о победе прежде, чем враг ляжет мёртвым – глупцы. Борьба заканчивается лишь после нанесения последнего удара».

Эндрид Хаар, Рассечённая Гончая

Как только Джагатай-хан лично вышел на поле битвы в качестве чемпиона своего легиона, сопротивление изменников на Бесплодной Пристани было методично подавлено его сынами. Невзирая на сложности, связанные с борьбой на сильно пересечённой местности, закалённые в боях Белые Шрамы использовали свои навыки в маневренной войне, чтобы зачистить каждую точку присутствия неприятеля в постоянно движущейся безустанной кампании. Эскадроны Небесных Охотников парили над скалистым ландшафтом, чтобы определить позиции противника; полученные разведданные обеспечивали точность ударов их братьев, не давая врагу ни единой возможности избежать гнева V легиона. Более тяжёлые машины Белых Шрамов продолжали наступать, сокрушая стены вражеских бастионов неодолимой огневой мощью и оставляя после себя лишь раздробленные обломки и изломанные тела защитников.

Эта победа досталась ценой жизней последних Звёздных Налётчиков, которые в едином порыве добровольно пожертвовали собой в бою, дабы почтить повелителя V легиона. Цена для развёрнутых сил орду самого Хана также оказалась жестокой: более 40 % задействованных боевых машин были выведены из строя или не подлежали восстановлению в результате вражеских ударов, проведённых специально с учётом враждебной местности для достижения максимального разрушительного эффекта. Вне зависимости от уплаченной дани во имя победы, на Бесплодной Пристани не было местного населения или военных сил, которые требовалось спасти, равно как и активов для размещения гарнизона. Вместо этого опустошённая планета, как и множество иных миров, опалённых огнём Ереси Гора, была оставлена двинувшимся дальше флотом V легиона, продолжавшим свою кампанию на просторах скопления Гармон.

Белые Шрамы всё глубже погружались в хаос Великой Резни, фронта величайшей из войн, охватившего весь регион – дабы воплотить в жизнь волю своего примарха. Они разбивали вражеские флоты, пересекая пустоту и раскалывая скальную породу атакованных планет, чтобы принести смерть врагам Империума. Великие битвы прошедших лет породили множество разрозненных отрядов и воинов-мародёров с верностью той или иной из сторон, многие из которых оказались привлечены из сопредельных космических территорий, что ещё сильнее способствовало дальнейшему развитию бойни. Некоторые фракции прибыли по приказу своих командиров, другие – по собственной воле или же ведомые чувством долга, чтобы помочь союзникам и обрушить свою ненависть на общих врагов. Несмотря на то, что кампания магистра войны достигла поворотной точки, мотивом большей части сражений стали инстинкты и эмоции, а вовсе не достижение каких-то конкретных стратегических целей. Поскольку война уже разрушила единство легионов Космического Десанта, многие из них в первую очередь стремились к достижению персональных целей, и обширная территория звёздного скопления Гармон предоставляла им самые широкие возможности для таких начинаний.

Подобно тому, как Медузон вёл свою собственную кампанию против предателей, аналогичным образом действовал и Эндрид Хаар – предводитель контингента, известного как Клыки Императора. Это был отряд воинов, которые стёрли геральдику родных легионов, отказались от клятв верности своим родичам и поставили себе новую цель: удовлетворить терзавшую их души жажду мести любой ценой. Рождённый на Терре и ставший частью Двенадцатого задолго до переименования его в Пожирателей Миров, Хаар избежал имплантации Гвоздей Мясника и сражался где-то в другом месте во время воссоединения Гончих Войны с Ангроном, что отделило его от братьев ещё до того, как легион принял сторону Гора на Исстване.

После предательства Пожирателей Миров Хаар отрёкся от рода Ангрона и всех своих клятв XII легиону, окружив себя теми, кто поступил точно так же. В отличие от объединённых потерей воинов Медузона, которые поклялись сражаться самостоятельно до тех пор, пока не наступит час воссоединения с родными легионами, воинов Хаара нисколько не заботило восстановление былого. Вместо этого они стремились обрушить смерть на сторонников Гора любыми доступными способами, и не терпели ровным счётом ничего, что могло воспрепятствовать этой цели, вплоть до того, чтобы нападать на тех, кто подвергал сомнению опасные предприятия Хаара, и убивать их – даже если это были их собственные товарищи.

Подобно жаждущим крови акулам, Клыки Императора явились в скопление Гармон в поисках магистра войны, но вместо этого столкнулись с широкомасштабной войной, которая, словно колоссальных размеров трясина, затягивала всё новых и новых участников. Желая действовать свободно, без ограничений со стороны имперского командования, Хаар проник в скопление через восточные сектора и их мёртвые системы, расположенные вдали от центральных миров. Не прилагая никаких усилий для общения с союзниками в регионе и отказываясь подчиняться приказам с Терры, Клыки Императора рыскали по межзвёздному пространству, нанося злобные удары по любым врагам, с которыми только сталкивались. Они пытались отыскать хоть какой-то намёк на местонахождение магистра войны, охотясь на гарнизоны XVI легиона, которые охраняли добывающие миры, недавно вновь возобновившие производство для пополнения запасов армады предателей, которая неумолимо продвигалась к Солнечной системе.

Давным-давно отбросивший любые притворные понятия о чести Хаар не останавливался ни перед чем, чтобы обеспечить возможность привлечь к ответственности своих былых собратьев-предателей и их родичей. На пустотной станции Перевал Аксиомы, где располагались громадные склады боеприпасов, отряд Клыков Императора во главе с самим Хааром притворился верным магистру войны контингентом, заявив, что они – сыновья Красного Ангела и верно служат основной части XII легиона. В атмосфере повышенной подозрительности отряду предоставили доступ к грузовым докам, но лишь после того, как Хаар пригрозил отстранить от должности коменданта станции, Аутуру Пайна из Ауксилии, если тот продолжит подвергать сомнению верность Хаара и игнорировать его распоряжения. Стоит отметить, что Рассечённая Гончая намеревался и в самом деле исполнить это обещание, как только его кораблям будет разрешена стыковка. Сразу же после того, как Чёрным Щитам предоставили соответствующее разрешение, их притворство сошло на нет, и они принялись безжалостно уничтожать защищавшие станцию когорты Ауксилии, пробираясь по объекту разрозненными группами, а не строевыми отделениями обычных астартес.

Хотя станция и была должным образом оснащена для отражения атак пустотных кораблей, оборонительные батареи и защитный кордон Перевала Аксиомы не смогли задействовать большую часть своих возможностей против успешных абордажных действий неприятеля, так что стоявшим на страже складов боеприпасов секциям велитариев пришлось удерживать объект до прибытия помощи. Они заблокировали двери переборок и возвели импровизированные баррикады в попытке замедлить продвижение нападающих – однако все их действия оказались тщетными, поскольку воины в оснащённых цепными кулаками доспехах «Тартарос» безнаказанно прорубали любые преграды, а следом за этими великанами наступали их более легкобронированные собратья. Стандартная доктрина, предписывающая действия легиона в подобных ситуациях, призывала использовать огнемётное вооружение для зачистки узких коридоров и уничтожения вражеских импровизированных сооружений, но люди Хаара предпочли вариант сближения с противником, чтобы использовать стрелковое оружие и клинки вне зависимости от дополнительного фактора риска своему собственному выживанию. За считанные минуты Клыки Императора прорвались во все основные секторы объекта и воспользовались яростью своей атаки, чтобы заставить противника отступить.

Хаар самолично возглавил удар по пустотной станции, шагая по коридорам и проходам Перевала Аксиомы и выкрикивая имя Аутуры Пайна как вызов; лазерные выстрелы оборонительных орудий отскакивали от его доспехов без какого-либо вреда. Вслед за своим вожаком наступали отряды космических десантников, каждый из которых был воином, поклявшимся в новой верности Клыкам Императора. Они орудовали не только знакомым оружием вроде болтеров и болт-пистолетов, изрыгавших огненные вспышки при каждом выстреле, но также странным и эзотерическим вооружением, которое нечасто можно было встретить в руках легионов Императора. Из удлинённых стволов, оснащённых напоминающими рёбра системами охлаждения и увешанных пучками кабелей, которые, казалось, служили проводниками тёмной энергии, вырывались воющие потоки чёрного света, которые обжигали сам воздух и мгновенно превращали живую плоть в углеродистые обломки при малейшем прикосновении.

Неистовые вопли многочисленных подразделений Ауксилии эхом разносились по вокс-сетям и громкоговорителям – солдаты призывали боевых товарищей отступить к спасательным капсулам и покинуть объект. Аутура Пайн приказал офицерам своего ближнего круга разорвать линии связи, дабы предотвратить дальнейшее распространение подобных сообщений, и вместо этого подтвердил, что все до единого солдаты под его командованием обязаны оставаться на позициях и сражаться, дабы не опозорить имя магистра войны. Там, где люди Пайна принимали решение продолжить сражаться, они скрещивали свои силовые топоры с ревущими цепными клинками космических десантников; небольшие группы смертных работали сообща, пытаясь противостоять сверхчеловеческой мощи каждого вражеского воина. Совместными усилиями они наносили удары, оставлявшие раскалённые добела разрывы в керамитовых пластинах силовой брони, но разъярённые космические десантники падали лишь после множества отдельных ударов, каждый из которых стоил бы жизни простому смертному.

Когда каждый из секторов пустотной станции был захвачен, а хаос бушующей по всему звёздному скоплению войны превратился в своеобразное прикрытие, Пайн велел своим соратникам-телохранителям отступить к спасательным капсулам, заперев за собой все люки – командующий заявил, что любые паникующие солдаты будут считаться приемлемой потерей, а их смерть принесёт им честь способствовать его, Пайна, выживанию. Коридоры пустотной станции Перевал Аксиомы были залиты кровью, Чёрные Щиты из Клыков Императора заняли практически всю её территорию, а тем временем сам Аутура Пайн бежал, изолировав себя и своих ближайших охранников в безопасности комплекса спасательных кораблей.

Выбранное Пайном судно, базовая и устаревшая модель модернизированного гражданского транспортного шаттла, так и не сумело запуститься – вспомогательные энергосистемы начали давать сбои, когда их функциональность оказалась нарушена, корпус зазвенел от раскатов взрывов. Пайн съёжился в темноте за остатками своей элитной гвардии, в ужасе наблюдая за тем, как громадная ручища Эндрида Хаара неумолимо прорывалась сквозь входной люк, срывая металл зазубренными полосами. Последним ударом люк был пробит, и с полдюжины осколочных гранат с активированным ударным механизмом были небрежно брошены в дыру с неровными краями.

Люди Пайна бросились в укрытие, но сочетание силы взрыва, секущих осколков и избыточного давления настигло тех, кто был слишком медлителен, чтобы найти убежище. Игнорируя спорадический оборонительный огонь лазвинтовок немногочисленных выживших, Хаар ворвался внутрь, небрежно истребляя одиночных стрелков Ауксилии выстрелами собственного пистолета. За ним следовали два космических десантника, которые с механической точностью осматривали мрак в поисках требующих нейтрализации угроз, но Хаар поднял свой могучий силовой кулак и сжал его в бессловесном приказе немедленно остановиться.

Внутреннее пространство спасательного шаттла погрузилось в безмолвие, если не считать последних предсмертных стонов лучших людей Пайна и щенячьего хныканья самого коменданта станции, который полз, волоча за собой окровавленные обрубки нижних конечностей в бесполезной попытке уйти от врага. Скулёж Пайна сменился воплями, когда могучий бронированный сапог Хаара наступил на его изуродованные культи, но быстро оборвался, когда окровавленный силовой кулак Рассечённой Гончей вознёсся над комендантом и единственным ударом превратил его череп в кашу.

После того, как Перевал Аксиомы был очищен от предательского присутствия, Клыки Императора не стали заниматься разграблением его хранилищ – вместо этого их разум сразу же обратился к злобе, а не самосохранению. В нескольких ангарах воины Хаара обнаружили тайники с макроснарядами и исполинских размеров ракетами – несомненно, предназначенными для сокрушения обороны лоялистов в сердце скопления Гармон. Хотя их эффект оказался бы поистине разрушительным, будь они направлены против врага, флот Хаара проигнорировал потенциал их использования и вместо этого активировал отложенную детонацию оружия. Пустотную станцию Перевал Аксиомы разнесло на куски спустя всего несколько мгновений после того, как Клыки Императора её покинули.

Взорвав Перевал Аксиомы, воины Хаара отправились дальше, уничтожая по пути десятки орбитальных станций и конвоев снабжения. Их не заботила возможность сохранения этих активов, которые можно было бы обратить против магистра войны и его присных. Джагатай-хан впервые увидел силуэты почерневших от огня корпусов флота Клыков Императора во время удара по планетам 248 Минорис Гармона, субсистеме позади линии наступления Луперкаля. Там ауксиларные роты Сынов Гора трудились над ремонтом тысяч транспортных средств XVI легиона – ничтожная часть того, что было отправлено на фронты Гармона. Эти активы могли стать отличным источником для восполнения потерь Белых Шрамов.

Боевые танки «Деймос» выстроились многими рядами – немалый процент этой бронетехники предназначался для отправки на планету, известную как Дейтус. Они ремонтировались и переоборудовались в ожидании распределения между новыми экипажами, всё ещё проходящими процессы имплантации, которые превратят их в космических десантников. Рядом расположились «Хищники», основные ячейки боекомплекта их орудий были заполнены, а топливные баки – до краёв заправлены прометием. Полностью загруженные сокрушающими крепости снарядами «Поборники» ожидали погрузки в грохочущие транспортные корабли, готовые доставить их в самое сердце битвы; самоходные артиллерийские установки «Скорпиус» оставались на своих местах, их системы наведения бездействовали, а инертные ракеты безмолвно располагались на пусковых направляющих. Хотя на тот момент вся эта техника была окрашена в цвета предательских легионов, подобные машины, само собой, не имели врождённой преданности – как наглядно продемонстрировали войны эпохи Тьмы, их можно было столь же легко обратить против тех, кто носил аналогичные цвета, как и любое другое оружие.

Хан приказал своим офицерам связи открыть вокс-каналы с воинами Хаара сразу же, как только Клыки Императора приступили к атаке. Примарх хотел поприветствовать их и приказать уберечь находившиеся на поверхности военные ресурсы от сопутствующего ущерба, но все его сообщения остались без ответа. Не заботясь о сохранении потенциально полезных военных активов и не осознавая их ценности в более крупных масштабах войны, передовые части Клыков Императора подвергли ангары на поверхности сокрушительному обстрелу – между машинами грохотали взрывы, расшвыривая их во все стороны.

Эскадрильи «Огненных птиц» взревели над головами защитников, выпуская по ним ракеты типа «Буря»; в ответ на молниеносную атаку воины Сынов Гора бросились занимать оборонительные позиции с зенитными орудиями. Несмотря на ответный огонь по наступающим лоялистам, изменники практически сразу же оказались под ударом людей Хаара, которые прорвались через аэродромы в стремлении сокрушить обороняющихся прежде, чем те успеют организовать достойное сопротивление. Подобные атаки ценились некоторыми из легионов, проводивших их с тщательной организацией и искусным планированием, но легионерами под командованием Хаара двигала лишь неистовая ярость, так что они с колоссальной скоростью оставляли позади изрытые воронками поля, усеянные искорёженными и пылающими остовами вражеской техники.

Разрушения, нанесённые ремонтным цехам 248 Минорис Гармона, оказались поистине колоссальными, и после окончания сражения ничего из техники спасти так и не удалось; с точки зрения Эндрида Хаара, это был огромный успех, но по мнению Джагатай-хана – бездумная и бессмысленная трата жизненно важных ресурсов. Разгневанный импульсивными и безрассудными действиями Клыков Императора, Каган не стал вызывать Рассечённую Гончую пред свои очи, как поступил бы в случае любого другого нижестоящего командира, а вместо этого потребовал, чтобы его доставили к самому Хаару.

«Грозовая птица» Джагатая спускалась на ревущих тормозных двигателях среди пылающих обломков сотен боевых танков Легионес Астартес на поверхности 248 Минорис Гармона. Когда Хан сходил с посадочной рампы, Хаар шагал средь обломков битвы, а его ближний круг избранных воинов следовал за ним нестройной толпой. Их потускневшие доспехи, покрытые коркой грязи после сражения, стали скользкими от крови убитых врагов. Они шли, беззаботно смеясь – некоторые пристреливали раненых Сынов Гора, разбросанных среди обломков, другие оскверняли тела уже погибших. Хан видел перед собой не благородных воинов Императора, но дикарей, давным-давно забывших о какой-либо чести или уважении, которыми обладали прежде.

Джагатай проревел имя Хаара как вызов, даже несмотря на то, что находился совсем неподалёку от вожака Клыков Императора; голос примарха прокатился по окрестностям, подобно грому. В ответ на это Хаар поднял взгляд, оторвавшись от своих «трудов» над мертвецами и умирающими. А затем, ещё до того, как он получил возможность поприветствовать примарха V легиона, тыльная сторона одетой в перчатку правой руки Хана встретилась с головой Рассечённой Гончей в размашистом ударе, сбившем легионера с ног и отбросившем его на несколько метров, после чего предводитель Чёрных Щитов неловко приземлился средь усеивающих поле битвы развалин.

Люди Хаара в ужасе взирали на происходящее; их ноги буквально приковало к земле, словно гравитационными зажимами. Невзирая на всю свою доблесть и воинское мастерство, они не решались атаковать Джагатай-хана в ответ, ведь ни один из них не умел двигаться достаточно быстро, чтобы сделать хотя бы шаг, прежде чем Хан поразит их смертельным ударом. Они безмолвно взирали на то, как их лидер выхаркивает застывшие сгустки собственной крови – затрещина Великого Хана повредила ему лицо и челюсть, силы удара сполна хватило бы для убийства неулучшенного воина. Эндрид Хаар поднялся на колено, Боевой Ястреб грозно навис над ним. Когда Рассечённой Гончей схожим образом выговаривали низшие по рангу воины, чем Каган, вроде тех же предполагаемых «начальников» Хаара из Двенадцатого, он отвечал апперкотом, наносимым силой обеих рук и ног, или же ложным ударом, чтобы выиграть время и разрядить свой пистолет в упор. Любая попытка ударить Боевого Ястреба в гневе была равнозначна смертному приговору, а Хаар был готов подписать его самому себе лишь в случае покушения на жизнь самого Гора.

Вместо этого каждый воин оставался неподвижным, пока не воцарилась тревожная тишина; прошло всего несколько секунд, но каждая из них, казалось, тянулась целую вечность, прежде чем голос Хана, подобный грому, возвещающему о приближении бури, наконец-то её разорвал. Он поведал Хаару об отвращении, которое ощущает в отношении всего происходящего, о том, как персональная вендетта Рассечённой Гончей привела к пустой растрате огромного количества активов, представлявших огромную ценность для V легиона. Он отчитал бывшего Пожирателя Миров за невежество и неспособность воспринимать более широкую ситуацию в целом, рассказал об опасности той пропасти, на краю которой балансирует судьба Терры и всего человечества. А затем Хан с презрением признал, что не ожидал большего от того, кто принадлежит к роду Ангрона, самого дикого и возмутительного среди всего братства примархов.

Каган пристально наблюдал за тем, как в глазах Хаара вскипает ярость, как его гнев поднимается, словно вода за плотиной, пока, наконец, самоконтроль бывшего Пожирателя Миров не дал сбой. Хаар вскочил на ноги, разорвав повисшую тишину настоящим взрывом неистового бешенства, его огромный силовой кулак описал широкую дугу, движимый не мастерством, но одной лишь пылающей яростью. Джагатай предвидел, что подобный выплеск эмоций приведёт к столь неэлегантной и плохо сбалансированной попытке сразить обидчика. Ловко отступив в сторону на полшага, Хан уклонился от неуклюжей атаки Хаара и присел, сделав подсечку наступающему легионеру, сбив его с ног и заставив вновь растянуться на земле.

Не демонстрируя ни малейшего желания обнажить клинок или спровоцировать противника на атаку, Великий Хан сощурил глаза, наблюдая за тем, как Хаар поднимается на ноги и начинает медленно кружить вокруг Джагатая; разочарование буквально читалось в позе примарха, пока он напрягал и расслаблял кулаки. Сопровождавшие Хаара Клыки Императора стояли неподвижно, словно зрители, осознавая, что лучше не вмешиваться в выяснение вопросов чести – и в то же время не желая обречь самих себя на смерть нападением на Боевого Ястреба.

Сдержанность Хаара вновь ослабла, и он бросился прямо на Джагатая, решив задействовать всю массу своего огромного тела в неловкой попытке захвата. Примарх снова предугадал действия вожака Когтей Императора, в мгновения ока перехватил его прямо во время броска и, задействовав инерцию движения Хаара, перебросил его через плечо, впечатав спиной в землю. Прежде, чем Хаар успел оправиться от силы удара, Джагатай извлёк из ножен свой меч, направив его остриё прямо в горло лежащего на спине противника.

Теперь, когда Рассечённая Гончая полностью пребывал в его власти, Джагатай приглушил голос и заговорил с пленённым воином, небрежно сообщив ему, что в результате своих действий он, Эндрид Хаар, освобождается от командования Клыками Императора. Все их силы будут переданы под контроль Хана, чтобы сражаться в соответствии с путём V легиона. Мысль об этом заставила Хаара невольно усмехнуться, что вынудило Хана опустить клинок ещё ближе к его горлу. Как только наконечник меча Боевого Ястреба был готов вонзиться в плоть его шеи, вожак Клыков Императора хрипло прошептал: «Ты познаешь неудачу в своих усилиях, если не послушаешь меня прямо сейчас. Я знаю о скоплении Гармон такое, что ты и представить себе не можешь».

«Престол каждого короля покоится на костях тех, кто правил до него...»

выдержка из сочинений Марана II, последнего правителя Афамерии

Корпус «Копья небес» пылал жаром, когда он входил в атмосферу Дейтуса; за флагманом плотным строем следовали корабли флота возмездия V легиона, выпуская десантные капсулы и транспортно-десантные корабли в рамках массированного планетарного штурма. Не было никаких других предвестников прибытия Джагатай-хана, ни единой возможности предложить капитуляцию и ни одной попытки вступить в переговоры – лишь мощь Белых Шрамов, высвобожденная по приказу своего примарха.

Как только первый из штурмовых кораблей V легиона прорвался сквозь низкий покров облаков сумрачного неба, последовала незамедлительная реакция предательского гарнизона Дейтуса. Они ответили тем же методом, которым действовали атакующие – неумолимым шквалом орудийного огня, направленного в сторону захватчиков; макропушки и лазерные батареи, размещённые в наземных укреплениях, обратились к небесам, отслеживая траектории движения кораблей лоялистов и озаряя окрестности красно-оранжевым заревом.

Сыны Гора подняли в воздух эскадрильи перехватчиков «Ксифон», воспарившие практически в вертикальном подъёме; по мере ускорения их сопла оставляли за крылатыми машинами огненные следы. Они мчались навстречу более крупным, но менее маневренным десантным судам лоялистов. Подобно стаям голодных волков, хватающих за лодыжки стадных животных своими клыками, они изводили избранную добычу обстрелом орудий, повреждая двигатели и крылья вражеской техники, после чего та отправлялась в бесконтрольное падение к поверхности сквозь сеть опутавших небеса инверсионных следов.

Тысячи солдат-лоялистов гибли, когда их транспорты терпели крушение или оказывались уничтожены прямыми попаданиями могучих оборонительных орудий изменников, но на каждую потерянную единицу техники приходилась другая, прошедшая сквозь пламя, чтобы успешно достичь поверхности. Невзирая на удалённость расположения Дейтуса от оживлённых маршрутов скопления Гармон, гарнизонные силы Сынов Гора под началом Верена Ашурхаддона поддерживали постоянную бдительность и были готовы вступить в бой в любой момент.

Однако никакая подготовка не могла отразить натиск Белых Шрамов, чьи штурмовые и десантные корабли заполнили небеса давно забытого мира, превращая дневной свет во тьму, когда Пятый легион развернулся во всей своей мощи. Первые волны атакующих лоялистов заплатили высокую цену за столь отважный и прямолинейный штурм позиций изменников, ведь они высаживались практически на орудия противника – но таков был способ войны, который Джагатай наказал использовать своим сыновьям, решив воспользоваться шоком и трепетом стремительного штурма вместо длительной подготовительной бомбардировки и эскалации сил.

Массированное наступление погрузило в войну всю планету, конфликт охватил каждый из древних городов на каждом безлюдном континенте – притом командующие обеими армиями не обменялись ни единым словом. Экваториальные пустоши стали ареной масштабных сражений, в которых гусеницы тысяч танков сокрушали остатки наследия древних цивилизаций, вздымая облака пыли и пепла высоко в атмосферу. Штурмовые роты Белых Шрамов нацелились на тропические джунгли Дейтуса, пробираясь сквозь густую растительность в стремлении уничтожить аванпосты и отдалённые бункеры, из которых предатели наносили ракетные удары по позициям лоялистов.

Бронетанковые колонны «Кратосов» цвета морской волны, сопровождаемые десятками пехотинцев, выкатились из подземных ангаров давным-давно заброшенных мануфакторумов, чтобы встретить и отразить волны гравискиммеров, реактивных мотоциклов и «Лэндспидеров» цвета слоновой кости, которые двигались в авангарде наступления Белых Шрамов. Целые кварталы Цивитас взрывались яростными схватками за каждую комнату, когда роты легиона Джагатая и их союзников проводили воздушное десантирование на крыши высочайших строений, чтобы затем сразиться с защитниками планеты этаж за этажом, вплоть до самой земли.

Воины Ашурхаддона переделали обветшалые строения древних поселений Дейтуса под свои нужды, превратив безлюдные развалины в казармы и оружейные склады, а агросектора – в стартовые площадки и склады боеприпасов. Эти места стали эпицентрами великих сражений, где Белые Шрамы стремились уничтожить инфраструктуру, стоящую за обороной предателей. Впрочем, по правде говоря, все эти удары, за исключением одного, были притворством, призванным отвлечь силы предателей от главной цели вторжения.

Пятый легион появился на Дейтусе не по воле слепой случайности. Джагатай-хан велел атаковать планету не из ярости и не из жажды мщения – все его действия основывались на информации, полученной от Эндрида Хаара. Бывший Пожиратель Миров оказался вынужден признать, что во время его собственной кампании на просторах звёздного скопления он узнал о том, что Сыны Гора собираются на Дейтусе, задействуя подкрепления с Зеты Гармона и союзников из множества других предательских легионов и других фракций, присягнувших на верность магистру войны.

Все вместе они объявили планету своей собственностью и перестроили примитивные сооружения давным-давно умерших цивилизаций, развесив на них знамёна с символикой Гора Луперкаля. В то время как многие из этих зданий использовались в качестве военных объектов, необходимых для снабжения огромных армий предателей ключевыми ресурсами, топливом и боеприпасами, одно место, получившее название Гхал-Заммад, что в приблизительном переводе с одного из хтонийских диалектов означает «Престол бога», имело гораздо более зловещее предназначение.

Эндрид Хаар намеревался отправиться на Дейтус самолично, вместе со своими людьми, чтобы найти то самое место, где – как ему сказали – сам Гор попытается провести ритуал общения со своими тёмными покровителями, который будет способствовать умножению его пагубных сил. Джагатай отнёсся к этому открытию с подозрением; он безустанно преследовал силы магистра войны, но вместе с тем осознавал, что кампания Белых Шрамов, сколь бы впечатляющей она ни была, всегда будет оставаться в тени славных деяний Великого Ангела.

Победы, одержанные Белыми Шрамами, были в лучшем случае второстепенными и в более масштабном плане не повлияли бы на ход истории. Даже если это противоречило указаниям Дорна не искать ни мести, ни личной славы, Каган не мог игнорировать представившуюся возможность – ведь в случае успеха попытки воспользоваться ею он смог бы изменить развитие самой Ереси Гора. Победа Хана могла бы воспрепятствовать возвращению магистра войны на Терру и, в свою очередь, внести значительно больший вклад в сохранение Империума, чем деяния кого-либо ещё. В качестве предостережения за необдуманную кампанию бессмысленного разрушения Боевой Ястреб приказал Эндриду Хаару вести своих Клыков Императора к системе Зеты Гармона, оставив приз в виде возможности охоты на самого магистра войны Хану и V легиону. Однако перед отбытием Чёрных Щитов Джагатай поклялся, что если рассказы Хаара окажутся ложью или если он ослушается волю примарха, то он вновь ощутит укус Дао Белого Тигра на своём горле, и это станет последним ощущением в его жизни.

Само присутствие сил предателей на Дейтусе поведало Джагатаю, что во всяком случае часть истории Хаара была правдой, но в эту эпоху обмана и предательства всегда оставалась возможность столкнуться с какой-то уловкой или искажением истины, направленными на то, чтобы загнать Пятый в смертельную ловушку посредством лакомой приманки. Поскольку Белые Шрамы были настроены на полномасштабную атаку, а клещи предательского воинства сжимались всё сильнее, времени для сомнений больше не оставалось, и даже если слова Хаара окажутся не более чем ложью – в попытке отозвать легион не будет никакой чести.

По прибытии к Гхал-Заммаду Белым Шрамам не пришлось задействовать никаких разведывательных групп, чтобы подтвердить слова Хаара. Структура храма, пускай и скрытая толстым покровом облаков, окутавшим планету подобно савану, была видна многоспектральным авгурам каждого из кораблей армады. Расположенный внутри восьмиугольного периметра концентрических крытых стен, существовавших ещё до начала ведения хроник Империума и, вне всяких сомнений, будучи творением рук какой-то потерянной цивилизации, Гхал-Заммад представлял собой пирамиду с площадкой на вершине, сложенную из тёсаного камня, при этом каждый из использованных при строительстве блоков не уступал размерами контейнерам Муниторума.

Хотя храм сам по себе был труднопреодолимой позицией для атаки, первоначальные архитекторы сооружения явно преследовали какую-то более грандиозную цель; напрашивались ассоциации с легендарными шедеврами зодчества доиндустриальной Терры, времени, когда древние боги предположительно ходили по земле. Гхал-Заммад обладал всеми характеристиками места, которое не просто было сердцем цивилизации, но и служило памятником самой вере, места, где жизнь и смерть тесно переплетались между собой, места творения и окончания, вратами, ведущими из одного царства бытия в иное.

Гор и его последователи не испытывали к этому места тех же почтения и уважения, как его создатели, хотя невозможно было узнать, восприняли бы древние зодчие труды XVI легиона как осквернение. Для усиления обороны инженеры магистра войны добавили генераторы щитов и огневые точки на обширных полях меж драконьими зубами и другими противотанковыми ловушками. Фактически, Сыны Гора сотворили из Гхал-Заммада новый монумент, истинный храм завоеванию и господству, но при этом такой, что всё ещё может оставаться местом для проведения какого-то оккультного ритуала непонятного значения.

Крепость предателей была оскорблением чистоты Империума, а то, что в самом её сердце находилось кощунственное древнее сооружение, привело Боевого Ястреба в ярость. Действовавшая в авангарде легиона рота самого примарха сосредоточила основные силы в нападении на Гхал-Заммад, в то время как силы прикрытия из связанных обетами войск лоялистов и когорт Солярной Ауксилии были развёрнуты для сдерживания и отвлечения врагов, расположившихся в меньших укреплениях, чтобы не дать им возможности помешать основному штурму. Подразделения терминаторов V легиона двинулись на Гхал-Заммад, вынужденно доверив своё выживание толстым бронепластинам доспеха «Катафрактарий» - плотность оборонительных сооружений не позволяла им попасть в бой на борту штурмовых танков типа «Спартанец». Воины маршировали по открытой местности, не сбивая шаг даже в тех случаях, когда их братья гибли под вражеским обстрелом, а среди их строя гремели всё новые и новые взрывы.

Меньше половины воинов, отправившихся пересечь смертоносную открытую местность, окружающую цитадель предателей, смогли достичь своей цели; остальные встретили смерть, хотя в соответствии с положениями «Принципия Белликоза» подобные потери считались приемлемыми в ведении осадной войны. Те, кто остался в живых, занялись прорывом и подавлением сети огневых точек вокруг Гхал-Заммада, а также разрушением пустотного щита, защищавшего его от прямого нападения. Ревущие цепные кулаки терминаторов прогрызали пластальные переборки и люки, после чего тяжёлые огнемёты выжигали вражеских стрелков, подрывая при этом боеприпасы на каждой огневой точке по мере дальнейшего продвижения. Тут и там раздавались взрывы, когда терминаторы V легиона в зачернённых доспехах задействовали протоколы Хараша и поочерёдно заставили умолкнуть навеки получавшие бесконечную подпитку энергией от генераторов внутри крепостных стен вражеские орудия.

С уменьшением интенсивности огня вражеских перехватчиков Белые Шрамы смогли безопасно высадить большее количество бойцов и провести стремительную перегруппировку, чтобы консолидировать свои силы и осадить вражескую твердыню, но даже после того, как большая часть предательских орудий умолкла, враг и не думал прекращать сопротивление. Из решётчатых врат в стенах наружу хлынули дикарские, буйные стаи Пожирателей Миров, настолько переполненные яростью и жаждой крови, что просто не могли ждать, пока атакующий враг окажется рядом.

Хотя численность XII легиона была достаточной для формирования рот, они больше не сражались с организованностью сил легиона, но двигались разрозненными группами, не признавая центральных командных элементов, а вместо этого полагаясь на инстинктивное стремление нестись вперёд и рвать врагов на части. Они выскакивали из своих машин и устремлялись вперёд пешком, а водителям бронетехники приходилось замедлять скорость, чтобы маневрировать между угловатыми ферробетонными оборонительными сооружениями и избегать столкновений.

Однако Пожиратели Миров были не единственными воинами, стремящимися как можно быстрее сблизиться с противником. Формация Зао воинов V легиона высадилась из тяжёлых облаков, нависших над Гхал-Заммадом – они покинули свои корабли высоко в небесах, чтобы защитить отряды терминаторов, трудившиеся над систематической нейтрализацией обороны. Впереди мчался сам Великий Хан, чьи боевые кличи были слышны даже сквозь рёв двигателей его пустотного мотоцикла модели «Содзюцу», когда он на полной скорости нёсся в направлении предательской орды. В случае других воинов один лишь вид такого примарха, как Джагатай, заставил бы их отступить или даже обратиться в бегство, но на XII легион это повлияло с точностью до наоборот; его чемпионы запустили цепные полотна своего оружия и закричали войскам, что настало время бросить вызов владыке Пятого, чтобы доказать свою ценность в личном противоборстве, как это принято среди их рода. Боевой Ястреб стремился испытать себя в бою с самим магистром воины, но если эти так называемые воины столь сильно жаждали встать на его пути, он с радостью был готов даровать им смерть, к которой они так стремились.

На флангах атакующего острия, приближавшегося к бесчинствующей орде Пожирателей Миров на земле, двигались спидеры «Дротик» и «Кизаган», которые обстреливали воинов XII легиона издалека градом твердотельных снарядов и рассекающими осколочными ракетами, подрезавшими ноги несущимся вперёд сыновьям Ангрона. Впрочем, это была вовсе не истинная мощь атаки Зао, а всего лишь предварительная артподготовка, пока Джагатай-хан и воины Пятого продолжали стремительное снижение в сторону вражеских рядов, петляя и уклоняясь, чтобы избежать спорадического огня Пожирателей Миров, прежде чем, наконец, обнажить свои клинки и приготовить к бою силовые пики «Контос», а затем на полной скорости врезаться в неприятельский строй.

Сила удара послала громоподобную ударную волну в небеса, когда разрывные наконечники «Контосов» пронзили силовую броню как воинов, так и боевых машин, измельчая плоть находившихся внутри врагов. В подобной ситуации простые смертные развернулись бы и сбежали, но Пожирателей Миров не обескуражила свирепость атаки. Они стремились вырвать всадников-Шрамов из сёдел голыми руками, когда те проносились мимо, и рубили упавших цепными топорами, чтобы гарантированно их прикончить.

Джагатай спрыгнул со своего железного коня и произвёл по одному выстрелу из каждого ствола «Гласа шторма», своего мастерски изготовленного пистолета, в центр массы каждого из шести Пожирателей Миров – все они рухнули как подкошенные, а Боевой Ястреб меж тем убрал оружие обратно в кобуру прежде, чем тела врагов коснулись земли. Изящно изогнутый клинок Дао Белого Тигра буквально запел, когда Джагатай начал выписывать дуги в воздухе, рассекая врагов на уровне живота с каждым ударом.

На его пути встал один из восходящих чемпионов XII легиона, ревущий и пускающий пену из дыхательной решётки своего шлема, при этом умело, но в то же время предсказуемо размахивая огромным цепным клинком.

Пока противник наступал, Хан уже решил, каким именно образом тот умрёт; ярость и бахвальство изменника не шли ни в какое сравнение с фехтовальным мастерством примарха. Каган увернулся от ударов Пожирателя Миров и перехватил меч, пронзив им спину противника, пока импульс неточного удара проносил Пожирателя Миров мимо. Затем появились ещё двое, скованные вместе левой и правой рукой, словно в рамках какого-то варварского ритуала гладиаторов; в свободной руке каждый сжимал оружие, сработанное по форме орудий ремесла древних охотников. На долю секунды примарх замешкался – время, практически незаметное для простых людей, но достаточно долгое, чтобы Джагатай задержался и подивился зрелищу двух братьев, сражающихся вместе таким вот образом. Прошло ещё мгновение, короче мгновение ока, и Хан нанёс удар, обезглавив обоих одним взмахом клинка.

После того, как импульс первоначальной атаки был израсходован, перед стенами укрепления началась сокрушительная схватка, поскольку всё больше и больше воинов вступали в бой; казавшиеся рождёнными в небесах Белые Шрамы на прыжковых ранцах «Боевой ястреб» первыми бросились на усиление наступления, за ними следовало подкрепление пехотинцев. Артиллерийские батареи «Скорпиус» были выдвинуты вперёд со своих посадочных площадок в пределы досягаемости стен предателей. Они обрушили на защитников сокрушительный огненный шквал, в то время как эскадроны «Лэндспидеров» и реактивных мотоциклов также продолжали обстрел, защищая Хана от сосредоточенной огневой мощи воинов XVI легиона на вершине массивных зубчатых стен древней крепости.

Солнце Дейтуса закатилось и снова взошло кроваво-красным шаром, прежде чем ярость Пожирателей Миров была окончательно погашена неустанной решимостью V легиона. Тысячи людей погибли за одну-единственную ночь резни, но то, что осталось от верных сынов Джагатая, теперь стояло перед вскрытыми вратами Гхал-Заммада. Для их прорыва потребовалась жертва в виде «Атласы», почтенного «Мастодонта» V легиона, что сам по себе был реликвией Великого крестового похода. Даже в своей машинной смерти массивный повреждённый корпус тяжёлого транспорта смог стать бронированным тараном, с помощью которого Белые Шрамы могли проникнуть в недра вражеской твердыни. Экипаж «Атласы» воспользовался предсмертной агонией своего реактора, чтобы напитать энергетическую мощь массива осадных мелт, прожигавших путь сквозь толпы бросившихся на защиту бреши Сынов Гора, превращая их броню и плоть в пепел.

Джагатай-хан вышел из мрачного нутра подбитого «Мастодонта», ступая по выжженной огнём тропе. За ним следовали два десятка терминаторов Эбенового кэшика, вооружённых глефами с потрескивающими силовыми полями. Каждый из них был утомлён предшествующими часами битвы, но оставался в полной боеготовности не только благодаря трансчеловеческой физиологии, но и жгучей ненависти к своим двуличным собратьям. Сыны Гора собрались на ступенях центральной пирамиды, выйдя из подземных бункеров и шахт, чтобы обрушить погибель на врага. Они выпустили залпы болт-снарядов и сжигающие всё на своём пути потоки плазмы, которые пронеслись сквозь ряды Белых Шрамов, когда те выходили из пролома, чтобы начать новую атаку. Даже когда ещё больше легионеров Пятого хлынули внутрь, им пришлось пробираться по открытой местности, чтобы добраться до крутобоких ступенчатых сторон пирамиды, и за каждый пройденный шаг приходилось платить кровью.

Хан поднимался всё выше в поисках Гора, вынужденный ступать по телам своих павших сыновей, каждый из которых пожертвовал своей жизнью лишь после того, как сам поверг многократно большее число легионеров-изменников. Наконец, он достиг площадки на вершине Гхал-Заммада, пока оставшиеся в живых бойцы его отряда вонзали клинки в глотки немногочисленных уцелевших врагов, бросавших вызов бушующей вокруг них смерти. У подножия пирамиды, далеко внизу, всё ещё бушевала битва – предательские воины в морской зелени Шестнадцатого присоединились к тем, кто носил царственный пурпур Третьего или глубокий багрянец Семнадцатого, чтобы отразить натиск Белых Шрамов. Туман, густой, словно маслянистый дым, начал сгущаться и окутывать площадку своим саваном, мешая обзору Хана, когда он пытался оглянуться назад. Лишённый возможности увидеть битву у подножия пирамиды, Джагатай обратил внимание на некий смутный образ, двигавшийся в дымке впереди; сначала это был неясный, далёкий силуэт, но по мере того, как фигура приближалась, её черты становились всё более чёткими. Наконец, перед ним предстал сам Гор Луперкаль.

Магистр войны явился на вершину храма не один; его сопровождали десятки элитных воинов XVI легиона, покрытые золотом черепа их былых врагов списали с цепей поверх вычурной шипастой брони, а глазные линзы почерневших от огня шлемов светились, словно тлеющие угли в темноте. За ними согбенная фигура со всеми атрибутами космического десантника опиралась на посох, увенчанный бронзовым изображением Ока Гора. Хан огляделся по сторонам, его товарищи инстинктивно подняли свои силовые глефы и образовали вокруг повелителя защитный круг, но он не собирался защищаться, а вместо этого незамедлительно бросился прямо на самого Гора.

Джагатай налетел на Гора с мощью урагана, подобно буре ярости и жажды мщения, обрушившейся на Архипредателя. Верные бойцы Эбенового кэшика сражались рядом с ним, каждый – воин образцовой дисциплины и мастерства, противостоял грубой силе и стойкости сопровождавших магистра войны элитных солдат. Мастерства в обращении с клинком и пыла Белых Шрамов было бы достаточно, чтобы превзойти практически любого другого противника, но в Горе и его слугах они встретили равных себе. Там, где его бойцы сражались как истекающие слюной монстры, которые наслаждались резнёй, сам Гор бился бесстрастно, его взгляд оставался устремлённым в какую-то точку вдали от Джагатая. Он двигался таким образом, чтобы интуитивно отразить каждый из ударов Хана, сохраняя непроницаемую защиту от смертоносных ударов его меча; клинок Дао Белого Тигра отскакивал от рукояти Сокрушителя Миров, выбрасывая снопы раскалённых добела искр с каждым ударом.

Даже со всей сверхъестественной выносливостью примарха Джагатай начал уставать, но сила магистра войны оставалась непоколебимой. Подобно гранитной горе, он сохранял неподвижность под шквалом ударов, которые обрушил на него Хан – очевидно, что ритуал, который Гор собирался провести на Дейтусе, уже завершился, и его физическая форма уже была одарена восьмеричными благословениями его тёмных покровителей. Возможности Луперкаля стали чем-то куда большим, чем те, с которыми он был сотворён; он обрёл улучшения, фактически, вознёсся. Пренебрежительным прямым ударом в грудь магистр войны отбросил Боевого Ястреба назад, где тот приземлился посреди кучи своих собственных сыновей – все они были мертвы, их доспехи – разорваны клинками и когтями, а тела превратились в искорёженные, смятые обломки.

Сыны Гора изрыгали гортанные хтонийские оскорбления, бродя вокруг Хана, но Гор сдержал их небрежным взмахом руки, нависнув над лежавшим ничком и тяжело дышавшим после напряжённой битвы братом. Джагатай ожидал смертельного удара, когда магистр войны вознёс свою исполинскую шипастую булаву, но прежде, чем тот был нанесён, Гор заколебался, словно ему напомнили о какой-то высшей цели, о возможности, которой ещё только предстояло произойти. Боевой Ястреб всмотрелся в лицо своего брата и заглянул вглубь его глаз, ставших чёрными и бездонными ямами; в этом физическом теле больше не было его родича, теперь им завладело полное ненависти и злобы нечто.

А затем, в тот самый момент, когда Гор уже был готов покончить со своим братом-примархом, небеса Дейтуса окутало пламя. Виной тому были не какие-то небесные явления, но горящие останки боевых кораблей Легионес Астартес, слишком многие из которых несли геральдику Пятого. Слепящее стремление Джагатай-хана атаковать этот мир поставило его флот под угрозу, и как только к Сынам Гора подошло подкрепление, свежие суда под командованием Тибальта Марра приготовились нанести ответный удар. Поскольку подавляющее большинство его воинов было направлено на поддержку наземного штурма, флот Кагана отразил контратаку прибывших Сынов Гора, но перед лицом численного превосходства противника поражение казалось неизбежным.

Само «Копьё небес», как и многие другие корабли Белых Шрамов, оказалось в опасной близости от абордажного захвата; вокс-вызовы их экипажей о помощи не доходили до Хана или кого-то другого, словно некая незримая скверна заставила их замолчать. Тем не менее, захватчики на борту флагмана V легиона были отброшены благодаря вмешательству Разбитых легионов Медузона, воинов в чёрном, изумрудном и серовато-стальном, которые прибыли без предупреждения, привлечённые охотой Тибальта Марра в стремлении покончить с присутствием изменников – Белые Шрамы радостно приветствовали прибытие лоскутного воинства Медузона.

Шадрак Медузон лично поднялся на борт флагмана Кагана и принял участие в сражении, чтобы очистить мостик от врагов; его войска истребили всех предателей, пускай и дорогой ценой. Среди людей военачальника, многие из которых также происходили из Железной Десятки, нашлись легионеры, освоившие практику вокс-кодирования и связи гораздо глубже пределов стандартной подготовки легионеров. Эти космодесантники воспользовались своими таинственными навыками для обхода вражеской завесы в вокс-сетях и восстановления связи с войсками лоялистов на поверхности Дейтуса. За столь немалую помощь Белые Шрамы выразили искреннюю благодарность Медузону и его воинам, хотя их действия выявили весь ужас сложившейся ситуации на поверхности: поражение их братьев казалось неизбежным, а жизнь самого примарха V легиона находилась в опасности.

Вернув под контроль основные системы корабля, Разбитые легионы и Белые Шрамы стали работать сообща. Медузону сообщили, что хотя его технодесантникам удалось определить местоположение Джагатай-хана на поверхности, эвакуация Боевого Ястреба в относительно безопасное место с помощью стандартного оборудования для телепортации, с которым знакомы воины V легиона, не представляется возможной.

Усовершенствованные и экспериментальные техноартефакты Разбитых легионов обладали гораздо большими возможностями, включая заметно более точную и мощную телепортацию, хотя во многих случаях они не прошли должной проверки, а их использование могло обернуться непредвиденными последствиями. Несмотря на пугающие риски, Медузону пришлось сделать выбор, ибо без его вмешательства Боевой Ястреб пал бы от руки Гора, что практически наверняка обрекло бы оборону Терры на провал. Следуя приказу военачальника, люди Медузона активировали механизмы технологии, подобной которой не существовало больше нигде в Империуме, и открыли разлом в физическом пространстве, что позволил бы им достичь поверхности Дейтуса и освободить Джагатай-хана из-под власти магистра войны.

Гор возвышался над поверженным, но всё ещё пытавшимся подняться Джагатаем; конечности Боевого Ястреба подкашивались под его собственным весом, словно от Луперкаля исходила какая-то изнуряющая аура. Но ровно в тот миг, когда Хан, наконец, смирился с неизбежностью своей судьбы, вокруг него полыхнула ослепительная вспышка чистейшего белого света – миниатюрная сверхновая успешной телепортации. Как только белая мгла рассеялась, Джагатай исчез, оставив Гора на площадке в окружении последствий учинённой им и его воинами резни, однако не последовало никаких криков ярости из-за кражи его триумфа над Ханом. Вместо этого Архипредателя окутала аура холодной отрешённости.

«Ад древних переполнен, и ныне проклятые бродят среди нас».

старинная терранская поговорка

Джагатай-хан быстро оправился от последствий внезапной телепортации; повышенная умственная и физическая устойчивость защищала примарха от травматических последствий этого процесса куда эффективнее, нежели любого из космических десантников. Однако он всё ещё оставался без чувств в течение короткого промежутка времени – таков был побочный эффект воздействия загадочной технологии, использованной для того, чтобы вновь доставить его на мостик «Копья небес». За время его выздоровления большая часть уцелевших флотских сил лоялистов покинула окрестности Дейтуса и взяла курс на ближний космос в поспешном и беспорядочном отступлении.

Как только примарх пришёл в себя, он отмахнулся от внимания легионных сервов, которые настойчиво требовали обработать его раны и залатать прорехи в доспехах; шквал входящих вокс-передач добавлял к их голосам дополнительной какофонии. Медузон наблюдал за Ханом с момента завершения телепортации, и как только примарх пришёл в себя, преклонил колено в знак уважения. Космический десантник поклонился, и на короткий миг Джагатай-хан безмолвно смотрел на легионера, пока непостижимый разум Боевого Ястреба проводил эйдетическое восстановление хроники событий, а затем возложил длань на наплечник бывшего Железнорукого, желая, чтобы тот вновь поднялся на ноги.

Хан не стал ни отчитывать Медузона за вмешательство, ни благодарить его – времени на сентиментальность не было, так что вместо этого он попросил предоставить оценку стратегической диспозиции боевого флота. В ответ команда мостика начала зачитывать списки потерь боевых рот легиона и остальных войск. Хан приказал им прекратить, просто спросив, кто уцелел. Один скромный адепт нерешительно объявил, что потери оцениваются в районе 47%, и подробно поведал, как эвакуационные корабли совершили сотни вылетов под интенсивным огнём, чтобы вывезти войска обратно на орбиту, пока для флота не пробил час готовиться к отбытию. Белые Шрамы и их союзники понесли серьёзные потери, многие из воинов числились пропавшими без вести.

Несмотря на возможность отступить с поверхности планеты, покинули её заметно меньше легионеров – и дело было не только в потерях во время битвы, но и в том, что многие попросту отказались уйти, решив вместо этого продолжать сражаться изо всех сил, дабы сдержать как можно больше предателей, которые могли пуститься в погоню за лоялистами и их отступающим флотом. Джагатай умолк, погрузившись на какое-то мгновение в свои мысли, прежде чем заговорить вновь. Он просил, чтобы те, кто сумел спастись, не горевали об оставшихся на Дейтусе, ибо они не были потеряны – вместо этого судьба просто направила их с братьями на разные пути. Каган поведал о своей твёрдой убеждённости в том, что их пути снова пересекутся, если отступившие силы будут полны решимости продолжать сражаться.

Пока флот V легиона, к которому теперь присоединились корабли под командованием Шадрака Медузона, продолжал свой путь прочь от Дейтуса, его персонал начал реорганизовываться и восстанавливаться после стремительной эвакуации. На фоне хлопот по ремонту и восстановлению порядка на палубах сам Медузон оставался на борту «Копья небес» вместе с Джагатай-ханом, будучи удостоенным чести сопровождать примарха в его личных покоях; оба временно изолировались от рабочих команд и персонала. Оставшись наедине, два военачальника открыто обсуждали войну в скоплении Гармон, делясь друг с другом заботами и стремлениями; при этом Джагатай-хан, взяв пример со своего брата Сангвиния, не только предлагал собрату по оружию те или иные вопросы, но и внимательно прислушивался к его собственному мнению. Медузон предположил, что они ещё могут внести весомый вклад в ход кампании, если сумеют одержать победу на Зете Гармона, и этот комментарий заставил Кагана погрузиться в глубокие размышления.

Находившиеся под началом Медузона силы Разбитых легионов провели поистине разрушительную кампанию целенаправленных атак против логистической структуры предателей – тех самых механизмов, что управляли ходом военных действий. Благодаря этому они сумели подорвать опоры власти магистра войны над звёздным скоплением Гармон, во многом совершив то, чего стремились добиться долгие годы с тех пор, как учинённые на Исстване зверства раскололи их былое единство и силу. Однако Медузон прекрасно осознавал, что взор левиафана неизбежно сместится, и вся мощь подконтрольных магистру войны сил окажется сосредоточенной на тех, кто стремился дестабилизировать ключевые факторы их успешного ведения войны, и что этот расклад станет неизбежным следствием предпринятых военачальником действий.

Победы Разбитых легионов будут одерживаться не над огромными армиями на грандиозных фронтах, охватывающих целые континенты, не ждали их и триумфальные марши во главе грандиозных сборов прославленных воинов. Вместо этого они будут вести свои кампании во тьме, в затенённых регионах, лишённых златого сияния славы, и совершать деяния, о которых мало кто когда-либо станет упоминать вслух. В этом аспекте войны за скопление Гармон Джагатай-хан видел параллели между воинством Медузона и своим собственным легионом. Их победы не будут одержаны над самим магистром войны, покорение основных систем не станет частью их достижений, однако без их вклада в общее дело успеха не добьётся и сам Сангвиний.

На Дейтусе V легион потерпел поражение в бою против Сынов Гора, и без вмешательства Шадрака Медузона спесь Хана привела бы к его гибели от рук магистра войны. Сила и воинское мастерство Гора Луперкаля во все времена слыли одними из величайших во всём братстве примархов, но теперь он стал куда сильнее, каким-то образом обретя ещё большие мощь и скорость. Но там, где проиграно одно сражение, всё ещё может быть выиграна война. Медузон поведал Хану об обнаруженных его разведывательными кораблями генокузнях Зеты Гармона, одном из нескольких объектов, возведённых под контролем XVI легиона, которые обеспечивали, казалось бы, бесконечный поток подкреплений, с помощью которых Гор сумел укрепить свою власть над большей частью скопления и продолжать напитывать голод войны на полях сражений в основных системах.

Хотя этот регион был далёк от системы Беты Гармона и столицы самого скопления, предотвращение подхода подкреплений лишило бы предателей свежих сил в важнейших системах и дало бы импульс смещению баланса более масштабной войны в пользу Сангвиния. Вместо того, чтобы бить по конвоям снабжения кампании магистра войны, они нанесли бы удар в самое его сердце. Когда Джагатай и Медузон вышли из своего уединения на борту «Копья небес», они сделали это с новообретёнными ясностью цели и энергией. Они встали плечом к плечу, и Каган отдал приказ флоту взять курс в направлении Зеты Гармона.

Система Зеты Гармона сама по себе была хорошо защищена от тягот войны; волна опустошения не достигла её, а производимый в её пределах поток индуктиев, в свою очередь, становился источником подкреплений для XVI легиона. Огромный процент вражеских войск был сотворён именно в генных кузницах, построенных в многочисленных местах по всей системе, и пополнялся человеческим материалом, изначально полученным из населения исправительных колоний Зеты Гармона. Когда же их популяция оказалась истощена, в дело пошли свежие кандидаты из систем по всему скоплению Гармон, прибывающие для преображения на борту чёрных ковчегов магистра войны.

Когда «Копьё небес» под командованием Джагатай-хана ворвалось в систему, стало ясно, что Белые Шрамы и Разбитые легионы стали не первыми, кто атаковал Зету Гармона – система уже была втянута в открытую войну. Похоже, что бой разгорелся ещё до прибытия армады лоялистов; расстояние между исполинскими кораблями сокращалось с безрассудной скоростью, а между боевыми построениями мчались казавшиеся бесконечными абордажные торпеды. Расколотые корпуса кораблей обеих сторон конфликта безжизненно вращались в пустоте, их пассажиров и экипаж выбросило в космос, и они давным-давно встретили смерть.

Свежеприбывшие лоялисты узрели не багряное величие ровных рядов IX легиона, а очищенные от всякой символики и почерневшие корпуса бесчисленных кораблей Клыков Императора, сражающихся по всей системе. Джагатай увидел, что именно здесь Эндрид Хаар отважился выплеснуть всю свою ярость на врага, и его лицо застыло, пока команда оценивала статус битвы и следовала стандартным протоколам легиона, пытаясь вступить в контакт с атаковавшими предателей кораблями Чёрных Щитов. Боевой Ястреб тут же строго-настрого запретил им любые попытки связаться с Эндридом Хааром или кем-либо из его воинов.

В своей мудрости Каган знал, что лучше не пытаться сдерживать намерения Хаара любой притворной стратегией или попытками координации. Рассечённая Гончая говорил только на языке войны, и любые попытки предложить использование сложной стратегии или установить командную иерархию были бы равносильны попытке докричаться до глухого – и, что всего хуже, Джагатай понимал, что Хаар наверняка начнёт задавать вопросы об успешности операции на Дейтусе. О вещах, которые Хан не горел желанием обсуждать.

Вместо этого Боевой Ястреб приказал своим экипажам связаться с Медузоном и его кораблями; они должны были поддержать атаку Клыков Императора. Там, где Хаар очертя голову бросился в бой, изменники ударили в ответ и одержали верх, поскольку первоначальный ударный штурм Чёрных Щитов исчерпал весь свой импульс. Хотя враг являл собой всего лишь гарнизонные силы системы, находившейся далеко от горнила войны, оставшиеся в системе Зеты Гармона предатели хорошо укрепились для защиты своей территории и могли успешно сражаться против яростной силы, во много раз превосходящей их числом. Хан намеревался уподобиться молоту, который сокрушит предательские силы, одержит победу над войсками магистра войны и избавит Клыков Императора от неизбежного уничтожения.

Ситуация, в которой оказались силы Хаара, была их же рук делом – последствием одномерной атаки, которую Джагатай-хан считал непродуманной и обречённой на провал, но в то же время характерной для этих изгоев. Очевидное отсутствие контрмер и стратегической глубины в действиях Клыков Императора удивило бы Боевого Ястреба, если бы речь шла о какой-то другой фракции. Но вместо этого Хан был воодушевлён возможностью вмешаться, так что он лично руководил действиями своих подчинённых командиров и капитанов рот по воксу, пока держал путь к собственной «Грозовой птице». Его стремительная поступь по коридорам «Копья небес» была в три раза быстрее, чем у его адъютантов, вынуждая их бежать, чтобы не отстать от повелителя, пока они передавали наиболее важные сведения о сражении.

Кагану сообщили, что изначально силы Хаара пытались создать подобие блокады вокруг позиций изменников на Зета Гармона II – их корабли окружили высокую орбиту планеты, однако флот Чёрных Щитов не обладал достаточной численностью, чтобы должным образом поддерживать кордон, так что их строй оказался опасно близок к тому, чтобы быть сметённым покинувшими свои позиции Сынами Гора. Боевой Ястреб не проявил особого интереса к этому театру военных действий, предположив, что Медузон с некоторой степенью вероятности захочет направить туда собственные силы. Он жестом велел своему лейтенанту продолжать отчёт.

В кристаллических поясах астероидов между Зета Гармона V и VI предатели удерживали свою территорию железной хваткой, отчаянно сопротивляясь и отражая любые попытки Клыков Императора закрепиться, оставляя раздробленные корпуса подбитых кораблей безжизненно дрейфовать среди бесплодных скал. Началась кровавая война на истощение, которая не окончится, покуда оспаривается власть над окружающими территориями. Всё это тоже не интересовало Хана, и он нетерпеливо велел адъютанту продолжать.

Другой из его людей, неуклюже перебиравший планшеты данных, начал пересылать информацию о Зета Гармона X, где были сосредоточены основные силы предательской обороны. Находившаяся близ этого мира «Балтанза», недавно реквизированная Эндридом Хааром, вместе с несколькими другими кораблями сопоставимого тоннажа завершали последние этапы орбитального десантирования. Глаза Джагатая расширились, темп его движения ускорился ещё больше. Он ударит именно здесь – на Зета Гармона X, и тем самым оставит свой след в истории войны за скопление Гармон.

Как только последние из штурмовых челноков и десантных капсул Клыков Императора покинули стартовые палубы кораблей над Зета Гармона X, корпуса последних начали разлетаться на части во взрывах катастрофической силы; защищавшие их пустотные щиты наконец поддались беспощадному шквалу вражеского огня. Они подлетели чересчур близко к поверхности планеты; управлявшие кораблями экипажи не уступали своему вожаку в импульсивности и безрассудстве, а потому оказались в неизбежной ловушке гравитационного колодца Зета Гармона X.

Ударная группа Хана пробиралась сквозь пылающие обломки, которые начали падать на поверхность, словно метеориты из адамантия и железа. Эскадрильи «Грозовых птиц» цвета слоновой кости несли роты элитных воинов, окружённые десятками меньших кораблей, сверкающих в красно-оранжевых взрывах подобно драгоценностям на фоне тлеющей умбры. Отбросив ограничения безопасности своей личной «Грозовой птицы», Джагатай-хан встал во весь рост посреди десантного отделения, не обращая внимания на сильную турбулентность при снижении. Открыв общий вокс-канал всех десантирующихся сил V легиона, он поклялся, что изменники из Сынов Гора будут разбиты Белыми Шрамами, и что вмешательство его легиона позволит Клыкам Императора одержать победу. Больше разговоров не последовало – вместо этого Каган позволил артиллерии его десантных средств красноречиво заявить о его намерениях, обрушив огонь на предателей.

На поверхности Зета Гармона X развернулось самое настоящее побоище; всё новые и новые фронты открывались там, куда высаживались Клыки Императора. До оккупации планеты предателями на ней размещались исправительные колонии на миллиарды человек, представляющие собой исполинские тюремные блоки, построенные из добавляющихся по мере необходимости сборных ферробетонных модулей. Окружавшие их обширные пустоши были полностью лишены растительности и использовались для усиленного обучения солдат Имперской Армии к условиям сражений по всей Галактике. Потенциальным беглецам из тюрем Зета Гармона X потребовалось бы пересечь действующий полигон, усеянный минами, неразорвавшимися боеприпасами и в целом приближенный к обстановке смертельно опасного поля боя.

Большинство тюремных объектов нашли новое применение под контролем армий магистра войны; многие из них превратились в генные кузницы, заполненные рядами амниотических резервуаров и хирургических столов, насколько хватало глаз. Сами же блоки для заключённых стали цитаделями, дополненными укреплёнными бункерами, облицованными ферробетоном и ощетинившимися автоматизированным оружием, зорко стоящим на страже транспортных линий, построенных для доставки грузов на посадочные площадки средь безликих равнин и обратно.

Практически не озаботившись нейтрализацией орбитальных орудий противника или созданием точек сосредоточения и снабжения, войска Хаара атаковали без разбора, нанося удары только по тем местам, где можно было гарантировать присутствие сопротивляющихся вражеских легионеров. Силы V легиона были разделены между этими зонами боевых действий, дабы укрепить присутствие лоялистов в тех точках, где атака Хаара захлебнулась.

Передовые отряды «Лэндрейдеров» проводили атаки против стационарных позиций, где Клыки Императора оказались прижаты вражеским огнём. Их бронированные шкуры смогли выдержать растяжки, посылавшие во все стороны шрапнель, которая буквально выкашивала ряды пехоты Хаара. Как только расстояние сократилось, штурмовые аппарели отворились, словно челюсти воющих зверей, чтобы извергнуть наружу снаряжённых для ближнего боя воинов V легиона. Болтерные пушки взревели с яростью Чогориса и вынудили замолчать дальнобойные орудия Сынов Гора, остановившие ранее продвижение атакующих сил Хаара.

Несмотря на прекрасно укреплённые позиции, оборудованные Сынами Гора для обороны планеты, внезапности натиска Белых Шрамов и ярости их атаки оказалось вполне достаточно, чтобы сломить оборону Шестнадцатого и позволить лоялистам закрепиться. Изменникам пришлось отступить, хотя при этом они вынудили лоялистов ринуться вперёд через лишённые укреплений, но при этом пристрелянные отделениями огневой поддержки с авто- и лазпушками поля смерти. Неустрашимые Белые Шрамы возобновили свою атаку, чтобы возобновить бой на ближней дистанции, невзирая на кровавую цену, которую приходилось платить.

Целью Джагатай-хана был центр сражения в южном полушарии планеты. Когда его десантный корабль «Грозовая птица» приблизился к зоне высадки, масштаб конфликта, что развернулся там, стал очевиден: пролегавшие меж приземистыми сетками функциональных сооружений дороги были усеяны как трупами Сынов Гора, так и значительным количеством мёртвых Клыков Императора. Корпуса танков на перекрёстках всё ещё пылали внутри кратеров, проделанных взрывами на поверхности.

Задняя часть одного «Разящего клинка» тлела, передняя превратилась в расплавленную лужу раскалённого добела шлака под ударом циклонического мелта-копья дредноута «Левиафан», который и сам лежал неподвижно в каких-то нескольких шагах от своей жертвы с усеянной расплавленными осколками керамитовой шкурой. Впрочем, уцелевшая часть «Клинка» всё ещё поддавалась опознанию куда больше, нежели останки шасси «Носорога-Деймос», разбросанные вокруг перевёрнутыми и сплавившимися с телами своих пассажиров, которые пытались спастись из адского пламени поглотившего их горящего прометия. Среди обломков и смертей можно было различить тропу, и воины Хаара прорвались через массивные бронированные взрывоустойчивые двери подземного ангара прямо в тёмные недра генной кузницы Натус-17.

Клыки Императора не оставили защитного кордона, способного помешать врагам преследовать и окружить их силы, а потому такие меры пришлось принимать Хану. Боевой Ястреб выделил несколько рот из своей ударной группировки, чтобы удержать позиции и не допустить проникновений дополнительных предательских сил в Натус-17, пока сам повёл оставшуюся часть своего контингента в глубины неизведанного объекта. В скором времени после развёртывания удерживающие вход в комплекс Белые Шрамы оказались окружены силами призывников магистра войны – когортами Солярной Ауксилии, которые больше не носили своей геральдики, отбросив её в пользу грубых изображений Ока Гора. Тысячи бойцов-ауксилариев двинулись в направлении лоялистов при поддержке эскадронов боевых танков «Леман Русс».

Доверив своему авангарду сдерживание собирающихся снаружи вражеских сил, Боевой Ястреб и его воины устремились вперёд ускоренным маршем, чтобы достичь передовой того боя, что уже бушевал в недрах Натуса-17 на несколько уровней ниже поверхности планеты. Эндрид Хаар бился в самой гуще сражения, сцепившись с украшенным ужасающими шипами и свисающими цепями из чёрного железа дредноутом «Контемптор». Изумрудно-зелёную броню исполина покрывала плёнка крови и сажи, окрасившая его корпус в глянцевый бордово-коричневый оттенок. Дредноут наступал на Хаара, стремясь схватить его бритвенно-острыми когтями двух массивных силовых клешней, однако бывший Пожиратель Миров уклонялся от каждого выпада, отбивая яростные атаки боевой машины своим собственным могучим силовым кулаком, в конце концов вынудив её потерять равновесие и рухнуть вперёд. Рассечённая Гончая мигом бросился вперёд и вырвал атомантическое ядро из задней части корпуса «Контемптора», оборвав силовые кабели и провода, словно нейронные связи биомеханического спинного мозга, а затем заставив реактор перегрузиться и взорваться во вспышке миниатюрной сверхновой. Находившиеся слишком близко к месту взрыва воины, как Клыки Императора, так и Сыны Гора, сошедшиеся в яростной рукопашной, оказались под ударом взрывной волны, и нескольких из них испепелило окутавшим их солнечным огнём. Самого Хаара сбило с ног и подбросило в воздух, но ещё до того, как ослепительно-яркая вспышка угасла, он сумел восстановить равновесие. Когда вождь Клыков Императора огляделся вокруг, чтобы восстановить восприятие битвы, его взгляд упал на фигуру Джагатая; скорчив гримасу при виде примарха, Хаар вновь обрушился на врагов, не потратив ни мгновения на приветствие прибывших союзников.

Джагатай последовал его примеру, продираясь сквозь орды врагов, хлынувших из глубин Натуса-17 в стремлении противостоять захватчикам. Воины-ветераны Сынов Гора, входившие в состав гарнизона Зеты Гармона, теперь составляли лишь одну десятую предательских сил. Остальные были воинами-индуктиями, пробудившимися после гипноиндоктринации с целью защищать место своего рождения. В своей жизни космических десантников они были новичками до такой степени, что вперёд продвигались без сплочённости организованных отрядов, ведь их повелители попросту не успели назначить им соответствующие роли.

Хотя они находились всего в нескольких метрах друг от друга, Хан мог лишь мельком разглядеть Эндрида Хаара среди заполнившей внутренние помещения сооружения толпы в силовой броне. В каждом из них примарх видел снимок момента чистейшей жестокости, застывший в стробоскопических вспышках света от тысяч болтерных снарядов, выпускавшихся в промежутке между каждым вдохом. В один момент он видел, как Хаар раздробил трахею вражеского воина ударом в горло, а в следующий Рассечённая Гончая уже использовал оторванную конечность ещё одного из Сынов Гора в качестве оружия против легионера, который владел ею раньше. Хан оценил своеобразный юмор этой ситуации и позволил широкой улыбке расползтись по своему лицу.

Сам Каган бился с силой урагана, каждый удар его клинка рассекал с полдюжины врагов, но ещё больше новых продолжали наступать прямо по безжизненным телам своих товарищей. Датчики его брони регистрировали воздействие ударов на тело, но сам он их больше не чувствовал – мышцы были пропитаны жгучей молочной кислотой, став абсолютно глухими для любых других ощущений. Когда на него обрушилась ударная волна от взрыва массивного пробивного заряда, установленного с целью пробить вражескую оборону, грохот битвы временно стих, и в этот короткий момент затишья Хан увидел своих сражающихся сыновей. Даже вместе с воинами Клыков Императора они пребывали в меньшинстве – на каждого остававшегося на ногах лоялиста приходилось пять или более Сынов Гора. Там, где другие, возможно, дрогнули бы перед лицом такого испытания, души Белых Шрамов пели в унисон, побуждая каждого из них к подвигам, выходящим за рамки даже их сверхчеловеческой физиологии.

Наслаждаясь учинённым разрушением, Боевой Ястреб и Рассечённая Гончая сражались плечом к плечу на передовой штурма генокузни. Хотя они и не говорили друг с другом, на поле битвы оба обрели единство воинов – не было нужды в словах, чтобы выразить эту связь. Враги толпами падали пред лицом объединённой мощи Белых Шрамов и Клыков Императора, когда те прокладывали тропу крови и разрушения к центральному атриуму Натуса-17. В самом сердце этой кузницы плоти располагались генные резервуары, внутри которых выращивались прогеноидные железы в достаточном количестве для имплантации сотням тысяч воинов-индуктиев и полного восстановления мощи XVI легиона.

Отыскав источник силы магистра войны, то самое средство, с помощью которого Гор осуществил покорение скопления Гармон, лоялисты приняли решение покончить с ним. Все до единого заполненные жидкостью резервуары были опрокинуты наземь, их содержимое вылилось на пол, после чего огнемётные команды лоялистов полностью очистили внутренние помещения генокузницы от их запасов всеочищающим прометиевым пламенем. Поступив таким образом, они обрушили на врага адское инферно, поскольку средство для создания тысяч новых подкреплений было уничтожено.

Хан получил сообщения о многочисленных подобных объектах, обнаруженных, когда его войска сражались ради захвата Зета Гармона X, сектор за сектором. Они приказал им всем действовать аналогичным образом – сжигать генохранилища дотла, а соответствующие объекты разрушать до основания. Логисты V легиона подсчитали, что на планетарных военных объектах хранилось достаточно ресурсов, чтобы создать силы, сопоставимые по своим возможностям с легионом – и что эти воины, вне всяких сомнений, были бы направлены на битву за основные системы.

Зета Гармона осталась под контролем Эндрида Хаара и Клыков Императора, которые поклялись не допустить её повторного захвата магистром войны. Сохранившиеся записи свидетельствуют о том, что силы Хаара восстановили по меньшей мере одну работоспособную генокузню или же каким-то иным образом обнаружили местоположение той, что не была уничтожена под надзором Джагатай-хана. Благодаря её использованию воинство Хаара оказалось усилено некоторым количеством рекрутов-индуктиев, каждый из которых был создан из подневольных людей скопления Гармон, что позволило Клыкам Императора восполнить свои потери.

«Только ценой миллиардов убитых мы заработали шанс на то, что Терра сумеет выстоять перед вторжением захватчиков».

выдержки из апокрифических отчётов о кампаниях в скоплении Гармон

По прошествии семи лет мучительного конфликта скопление Гармон узрело такие зверства, которые способны посоперничать с любым театром военных действий, что когда-либо существовал или будет существовать впоследствии. Миллиарды людей встретили смерть, целые планеты были очищены от всякой жизни, сделаны непригодными для существования кошмарным оружием, которым владели те, кто использовал силу мстительных божеств. В мясорубке конфликта были перемолоты целые армии – как те, что присягнул на верность Императору, так и те, кто поддержали Гора, а те, кто уцелел, добились этого лишь хитростью или же по случайности, ибо в эпоху войн беспрецедентной тьмы никто не смел надеяться хотя бы на толику милосердия.

Те, кто остался на Терре, наблюдали, как пламя распространяется по всему скоплению Гармон, и адское зарево пожаров его уничтожения становилось всё ярче с каждой сожжённой планетой или системой. Пускай эти войны всё ещё были за горизонтом, теперь они нависали над прародиной человечества с возрастающей всё сильнее угрозой, как будто дующие с далёких гор холодные ветра приносили лязг клинков и крики умирающих.

Сангвиний выполнил всё, о чём просил Дорн, и даже больше, чем кто-либо мог от него ожидать. Он повёл свой легион в крестовый поход в самое сердце тьмы, в безжалостное пламя битвы апокалиптического масштаба. Он стал несущим свет, тем, кто сплотил силы Империума под своим знаменем и бросил вызов Архипредателю Гору. Хотя звёздное скопление Гармон оказалось утрачено, Великий Ангел оценил силу магистра войны и теперь знал, что столкнётся с ним у врат Терры. Тяжесть его знания разделялась только с Боевым Ястребом – единственным, кто столкнулся с Гором в его вознесённом состоянии и знал о силе, которой тот обладает.

Каган вёл войну на своих условиях; он разорял скопление Гармон, следуя по пятам армий магистра войны в стремлении подорвать их мощь. Джагатай одержал убедительную победу на Зете Гармона – вероятно, именно этот триумф изменил ход войны в основных системах. Хотя в стремлении доказать собственную ценность по сравнению с Сангвинием Боевой Ястреб пострадал за свои убеждения и высокомерие, в то же время он стал свидетелем мощи, которой теперь обладал Гор, и тоже знал, с какими трудностями ещё предстояло столкнуться Империуму.

Оба примарха обрели в скоплении Гармон союзников – тех, кому они помогли, или же тех, кто сражался вместе с ними, чтобы помешать предательскому воинству. Шадрак Медузон сыграл свою роль в крестовом походе Хана – можно сказать, именно ему Боевой Ястреб был обязан своей жизнью – но теперь их пути разошлись. Медузон продолжит сражаться отдельно, как в скоплении Гармон, так и за его пределами, и ожесточённая вражда между военачальником и Тибальтом Марром окончится только со смертью одного из них. Эндрид Хаар также останется в секторе, восстанавливая и перековывая мощь Клыков Императора, всё ещё наполненный ненавистью, которую испытывают лишь те, кто познал горечь предательства. Ни один из них пока не вернётся на Терру, ибо их время ещё не пришло.

Известия достигли Императорского дворца, и по всей Терре распространился слух: избранные чемпионы Дорна, Сангвиний и Джагатай, всё ещё живы и направляются в Солнечную систему. Жители Терры праздновали эту весть саму по себе, ликуя, что защитники человечества возвращаются, чтобы вновь занять своё место на стенах. Увы, но люди ещё не знали о необъятности ужасов, которые вскоре обрушатся на них, ибо порождённая самой тьмой и жаждущая крови Империума армия продолжала разрастаться. Последователи Гора собирались, подобно воде за плотиной, и недолог был час, прежде чем эта всесокрушающая мощь хлынет через барьер. В скором времени наводнение поглотит Терру, и сила его будет способна смыть всё, что было построено во имя человечества.

Гор вернётся на Терру.

«Мы трудились на службе у Ангелов Смерти, не обращая внимания на то, что их падение подвергнет осуждению наши труды и запятнает наши руки».

легат-маршал Серена Марсей, 209-я когорта Солярной Ауксилии «Златые Стражи»

Ересь Гора стала катаклизмом, из которого ничто не сумело выйти неизменным. Целые легионы Космического Десанта оказались на грани уничтожения в самые первые моменты этой войны, а её завершение возвестило о предсмертных муках самой организации Легионес Астартес. Чтобы выжить посреди такого бедствия, легионам пришлось эволюционировать, породив в процессе несколько невиданных ни до, ни после иррегулярных формирований, поскольку перед лицом войны, в которой они никогда не должны были сражаться, легионеры отбросили догматы «Принципии Белликоза». Разбитые легионы стали первыми из них, будучи попыткой воссоздать наиболее типичные легионные подразделения из истощённых остатков нескольких других легионов, чьё зачастую неотмеченное наследие, тем не менее, оставило неизгладимый след в результате Ереси Гора.

На Исстване V были разбиты три легиона лоялистов; то, что должно было стать наказанием Луперкаля, превратилось в ловушку, призванную уничтожить армии Императора ещё до начала развязанной Гором войны. После этого легионы Железных Рук, Саламандр и Гвардии Ворона утратили былое единство, их уцелевшие воины оказались разбросаны, а командные элементы – уничтожены; каждый лишился способности действовать как единое целое и был вынужден приспосабливаться, если хотел выжить в надвигающейся тьме. Из этого кровавого горнила и родились так называемые Разбитые легионы – объединения воинов, собранных из числа всех этих преданных легионов в надежде объединить их силы, чтобы нанести ответный удар предателям. И пусть бойцы Разбитых легионов лишились большей части своих первоначальных арсеналов, в своей ненависти они обрели новую решимость.

Собранные под руководством военачальника Железных Рук Шадрака Медузона, эти первые Разбитые легионы распались на десятки небольших ячеек, лишённых цепей снабжения, что поддерживали их когда-то, а также командной иерархии, которая давала им направление. Вместо этого каждая ячейка стремилась любым доступным способом смягчить свою нужду в ресурсах, стервятничая всюду, где только могла, и играя на сильных сторонах своей натуры: так, бронетехника зачастую передавалась в распоряжение воинов-Железноруких, а разведывательное оборудование доставалось Гвардейцам Ворона. Задумав обескровить предателей тактикой тысячи порезов, эти ячейки совершали набеги на стратегически важные места вдали от линии фронта, саботировали работоспособность верфей, били по складам боеприпасов и опустошали вербовочные миры, подрывая способность изменников вести войну в долгосрочной перспективе и заставляя их выделять всё больше ресурсов на защиту захваченных территорий.

Ввиду интенсивности войны, развязанной Гором на просторах Галактики, не только преданные на Исстване V легионы были вынуждены объединить свои ряды, чтобы сохраниться в качестве активной силы. Многие кровавые побоища, ставшие символами этой эпохи, оставили слишком мало выживших и истощили громадные запасы военной техники, оставив отряды изолированных легионеров, неспособных действовать как обычные силы легиона, если они не консолидируются с войсками иных родственных легионов. Поскольку некоторые из предательских воинств становились всё более нестабильными, часть отрядов астартес оказывались брошены на произвол судьбы либо в качестве наказания, либо в результате отсутствия общей сплочённости в рядах своих братьев. Хотя обозначение таких армий «Разбитыми легионами» было дано им задним числом ради облегчения понимания, поскольку угли Ереси Гора наконец-то остыли, их соответствие новому архетипу, установленному выжившими на Исстване V, неоспоримо – что, возможно, указывает на некие общие корни в заповедях, заложенных в годы Великого крестового похода.

Как и подобает структуре, принятой из отчаяния с целью предотвратить полный разгром, Разбитые легионы по сути своей были непостоянной и изменчивой силой, с войсками, состоящими из бойцов каждого отдельного легиона практически во всех возможных комбинациях, которые, как известно, существовали в годы Ереси Гора вне зависимости от срока активности. На деле силы Разбитых легионов практически никогда не объединялись из воинов более чем трёх различных легионов – что, по всей видимости, указывает на переломный момент, когда столкновение культур легионов или же простое количество столь непохожих друг на друга сил оказывалось слишком серьёзным препятствием для эффективной координации на поле брани. Возникнув после раскола астартес на лоялистов и предателей, конфигурация Разбитых легионов также была принята силами легионеров, не присягнувшими ни одному из лагерей, будь то бойцы, движимые кампаниями безрассудной мести, сбрасывающие цепи верности ради совершения набегов и грабежей по своему желанию или же преследующие какие-то иные, более неясные цели.

В то время как многие из сражавшихся в годы эпохи Тьмы легионов сопровождались отдельными формированиями из числа легионеров иных воинств, особенностью Разбитых легионов на организационном уровне была степень интеграции между их составными частями. Представители различных генетических линий астартес в составе отрядов Разбитых легионов были объединены не только на стратегическом уровне, но и вплоть до формирования отдельных подразделений, так что один отряд мог содержать в своих рядах бойцов из нескольких различных воинств. Даже экипажи транспортных средств могли набираться из разных источников, а бронетанковые эскадроны – комплектоваться воинами, чья броня отличалась иными цветами, нежели корпуса бронетехники.

Отделённые от структур снабжения Великого крестового похода и полноценных легионов, отряды Разбитых легионов обычно имели ограниченный доступ к самым передовым образцам боевой экипировки и специализированным боевым машинам, содержащимся в легионных арсеналах. Этот фактор, в сочетании с их составом из фрагментов сильно истощённых отрядов, в целом ограничивал доступность различных уникальных подразделений, характерных для конкретных легионов – если, к примеру, тактические отделения встречались во всех легионах, то специализированные формирования, вроде Мор Дейтан, уже не могли быть воспроизведены так же легко.

В целом отряды Разбитых легионов могли насчитывать от нескольких десятков до нескольких тысяч легионеров, хотя чаще всего их численность составляла несколько сотен астартес, как правило, обладающих только одним крупным космическим кораблём, но при этом неизменно сопровождаемым разношёрстной флотилией присвоенных судов поменьше. Наряду с ячейками лоялистов Шадрака Медузона (которые в теории могли бы насчитывать около 20 000 легионеров, если бы они когда-либо перегруппировались в единое целое), одним из упорно замалчиваемых примеров по-настоящему крупного формирования Разбитых легионов было воинство кадрового капитана Скайрара, представлявшее собой гибридную силу из его собственного ордена Сынов Гора и выживших бойцов потрёпанной 6-й великой роты Космических Волков. Этот отряд, первоначально присягнувший на верность магистру войны и отмеченный его Змеиным Оком, на ранних этапах Ереси Гора истребил население Нео-Кадиза и окружавших его систем. Позднее войску Скайрара было поручено принести так называемое «Тёмное Согласие» самым западным окраинам Империума, но к тому времени, как предатели начали собираться вокруг Терры, он полностью посвятил себя грабежу и резне, отвергая любые попытки отозвать своих людей.

Даже в истощённом состоянии своих подразделений большинство легионеров, входивших в состав Разбитых легионов, всё ещё продолжали носить свои прежние цвета – будь то из чувства гордости, долга или же просто из злобы. Многие бойцы Разбитых легионов добавляли отличительные значки или дополнительную окраску к уже существующим схемам, что способствовало большей сплочённости как на поле боя, так и за его пределами.

Пережившие Резню в зоне высадки

Архетипичные Разбитые легионы в составе объединившихся воинств Железных Рук, Гвардии Ворона и Саламандр, сражались в бесчисленных вариациях боевого расписания на протяжении всей Ереси Гора. Многие включали в свою изменённую геральдику символы возмездия или смерти, а ячейки Шадрака Медузона, насколько известно, пользовались сложными знаками различия, непостижимыми для тех, кто не входил в их ряды.

Верхний ряд

Железные Руки, шлем Тип VI

Гвардия Ворона, шлем Тип VI

Саламандры, шлем Тип III

Гвардия Ворона, шлем Тип III

Саламандры, шлем Тип VI

Нижний ряд

Символ Железных Рук с «Оссилегиумом»

Командование Гвардии Ворона, «Оссилегиум»

Элита легиона Саламандр, «Оссилегиум»

Ветеран Гвардии Ворона, «Оссилегиум»

Символ Саламандр с «Оссилегиумом»

Миссии охотников-убийц

Некоторые из малых флотов предателей, отправленных на охоту за выжившими на Исстване V лоялистами с небольшими перспективами на пополнение запасов или живой силы, переняли структуру Разбитых легионов, чтобы компенсировать свою уменьшающуюся численность. Зачастую они демонстрировали уникальные символы, подтверждающие их верность магистру войны или предупреждающие о том, к чему способен привести их гнев.

Верхний ряд

Сыны Гора, шлем Тип III

Дети Императора, шлем Тип VI

Повелители Ночи, шлем Тип VI

Сыны Гора, шлем Тип VI

Дети Императора, шлем Тип III

Нижний ряд

Элита Сынов Гора, «Змеиное Око»

Символ Детей Императора, «Змеиное Око»

Символ Повелителей Ночи, «Змеиное Око»

Символ Сынов Гора, «Змеиное Око»

Порядковый номер Детей Императора, «Змеиное Око»

Осколки флота возмездия

В нескольких случаях отдельные элементы, отделившиеся от флота возмездия, собирались в единую силу. В таких случаях легионеры Белых Шрамов и Кровавых Ангелов дополняли свою самобытную иконографию символами Терры или Императора, время от времени объединяясь с остатками разбросанных по всему скоплению Гармон гарнизонами Имперских Кулаков.

Верхний ряд

Кровавые Ангелы, шлем Тип III

Белые Шрамы, шлем Тип VI

Имперские Кулаки, шлем Храмовников

Кровавые Ангелы, шлем Тип VI

Имперские Кулаки, шлем Тип VI

Нижний ряд

Сержант Кровавых Ангелов, «Раптор Империалис»

Символ Белых Шрамов, «Раптор Империалис»

Ветеран Имперских Кулаков, «Раптор Империалис»

Символ Кровавых Ангелов, «Раптор Империалис»

Символ Имперских Кулаков, «Раптор Империалис»

Техника Разбитых легионов

Подобно личной геральдике бойцов Разбитых легионов, транспортные средства обычно сохраняли свою действующую геральдику с дополнительными знаками различия или окраской, гордо неся цвета легиона, к которому принадлежали, даже в тех случаях, когда в них служили легионеры иного происхождения.

Боевой танк «Сикаранец» Железных Рук, «Оссилегиум»

Сверхтяжёлый штурмовой транспорт «Мастодонт» Кровавых Ангелов, «Раптор Империалис»

Бронестранспортёр «Носорог» Детей Императора, «Змеиное Око»

Потрясение и сумятица Ереси Гора не просто разрушили некоторые из легионов – они разорвали саму душу Легионес Астартес, ибо подобно тому, как некоторые из примархов отвернулись от своих клятв верности, точно так же поступили и их сыновья. Последние приняли решение переделать себя, но не по образу и подобию своих падших прародителей и не в соответствии с растоптанной Имперской Истиной, но в новых, ужасающих формах, порождённых кошмаром Ереси Гора. Эти независимые роты космических десантников, отрёкшиеся от грехов прошлого и цепей былой верности, стали новой смертоносной угрозой, не подчиняющейся никому и ставшей известной по всей Галактике как «Чёрные Щиты».

Никто не знает, когда первые Чёрные Щиты появились на полях сражений эпохи Тьмы. Тем не менее, когда пелена Тёмного Согласия опустилась на северные территории Империума в жестокие первые годы Ереси Гора, по обе стороны конфликта были замечены силы Космического Десанта с испорченной или неизвестной геральдикой. Эти инциденты стали всего лишь первыми из многих, о которых сообщалось по всему Империуму по мере того, как эпоха Тьмы продолжала свою кровавую поступь. Разрозненные отряды Чёрных Щитов появлялись в зонах военных действий буквально где угодно, каждый из них вёл свою собственную ожесточённую войну, свидетельствуя не о какой-то всеобъемлющей воле или причине, но о широко распространившемся среди Легионес Астартес кризисе веры.

Термин «Чёрные Щиты» сам по себе говорит о вышеупомянутом расколе – ведь он относится к стиранию геральдики воина, его отказу от собственного происхождения и верности, притом такому, чтобы вся Галактика могла это увидеть. Во многих случаях, особенно в ранние годы Ереси Гора, подобное происходило в буквальном смысле – воины, которые больше не могли одобрять действия своего легиона или примарха, замазывали цвета, которые когда-то носили с гордостью, чёрным – на протяжении долгого времени бывшего символом бесчестия и трагедии. Хотя последующая практика развилась из этих сравнительно простых, хотя и глубоких по сути, способов отказа и в дальнейшем стала охватывать более масштабную замену или подрыв идентичностей, когда-то навязанных космическим десантникам Императора, для их описания продолжал использоваться термин Чёрные Щиты. Учитывая тот факт, что ни у одной из двух произвольно выбранных подобных сил не было практически ничего общего, начиная от степени верности и заканчивая внешним обликом, любая попытка более формальной военной классификации оказалась невозможной. Таким образом, в анналах Ереси Гора термин «Чёрные Щиты» стал обозначать любые силы Космического Десанта, чьё происхождение среди изначальных легионов и верность в продолжающейся войне были неизвестны.

Учитывая все эти факты, некоторые сравнивали Чёрных Щитов с Разбитыми легионами, представляя их просто как очередной тип иррегулярных или нетрадиционных сил Легионес Астартес. Однако если разрозненные элементы Разбитых легионов сохраняли определённое чувство идентичности и наследия своего воинства, Чёрные Щиты неизменно прикладывали значительные усилия, чтобы отвергнуть, осудить или же скрыть своё происхождение. Разбитые легионы состояли из бойцов нескольких разных изначальных легионов, стремящихся следовать былым традициям и поддерживать их, даже с учётом признания традиций своих товарищей. В большинстве отрядов Чёрных Щитов всё было иначе, ибо сама природа этих подразделений заключалась в том, чтобы отвергать и скрывать как былые традиции, так и свою изначальную геральдику, от которых они решили отказаться, зачастую прибегая к жестоким ритуалам и страшным клятвам в стремлении похоронить своё прошлое.

Различия между Разбитыми легионами и Чёрными Щитами были очевидны не только во внешнем виде, но и в действиях. Большая часть первых стремилась сотрудничать и поддерживать тех воинов, которые сражались под одним знаменем, будь то Око Гора или Аквила Императора. Чёрные Щиты оказались менее предсказуемыми, предпочитая вести одиночные и ожесточённые личные войны, мало заботясь об интересах тех, кто мог бы стать их союзниками. Что ещё хуже, там, где Разбитые легионы демонстрировали постоянство в своей верности, многие из Чёрных Щитов оказались куда более переменчивы – союзники в один день и враги на следующий, они всегда стремились преследовать свои собственные невнятные цели. Они были случайным элементом, который не вписывался ни в одну схему военной логики, элементом непостижимым и зачастую намеренно враждебным.

На протяжении эпохи Тьмы было замечено множество отдельных отрядов Чёрных Щитов, но ни один из них не был полностью одинаковым по своему составу. На практике большинство из них не имели практически никакого сходства ни со стандартными формированиями Космического Десанта, ни с другими подразделениями Чёрных Щитов, каждый из которых представлял собой ошеломляющую смесь разнородных воинов и доктрин, объединённых судьбой и тяжёлыми обстоятельствами. Наблюдаемая численность группировок Чёрных Щитов варьировала от пары десятков до 2000 бойцов, при этом наиболее часто такие отряды состояли из нескольких сотен воинов. Практически во всех случаях сила Чёрных Щитов была сосредоточена вокруг основных пехотных подразделений, поскольку ввиду их оторванности от обычных логистических цепочек легиона запасы тяжёлого вооружения очень быстро истощались в боях. Такие отряды крайне редко использовали самые тяжёлые транспортные средства и оружие, полагаясь на более лёгкие и распространённые образцы боевого снаряжения. Вполне вероятно, что многие из рейдов Чёрных Щитов были мотивированы скорее необходимостью получения оружия и боеприпасов, нежели какой-то заинтересованностью в более масштабной войне.

Точная природа их боевого снаряжения тоже сильно различалась; некоторые были экипированы на манер стандартной пехотной роты Легионес Астартес, в то время как другие обладали вооружением инопланетного происхождения и ужасающей силы. Аналогичным образом их методы организации в некоторых случаях были довольно классическими, с подразделениями, формирующими упорядоченные роты, в то время как другие бросали вызов любой здравой военной логике. Учитывая то, что некоторые отряды могли возникнуть в результате ускоренных режимов имплантации или несанкционированных протоколов репликации, их лишённые всякой упорядоченности и зачастую опасные боевые порядки уходят корнями в отчаяние и безумие, а также в отказ от любого своего прошлого. Впрочем, невзирая на эти огромные различия, позднейшие исследователи эпохи Тьмы разделили этих необычных воинов на несколько свободных категорий:

Ренегаты

Наиболее распространёнными отрядами Чёрных Щитов были те, кто решил отвергнуть своего собственного примарха и сражаться против него на поле боя. Некоторые из них были изгнанными сыновьями предательских легионов, верными своим клятвам Императору, однако считавшимися навеки запятнанными теми, кто должен был быть их братьями, в то время как другие представляли собой воинов-лоялистов, оказавшихся достаточно глупыми, чтобы объявить себя сторонниками Гора и искать власти среди проклятых. Что отличало этих воинов от более обычных перебежчиков, так это их полное отвержение своей былой идентичности. Они не считали себя лоялистами из Пожирателей Миров или предавшими Белыми Шрамами – скорее, чем-то иным, зачастую на висцеральном уровне, стирая знаки и символы своего былого «я».

На полях сражений они демонстрировали особую целеустремлённость в преследовании бывших братьев и генетических отцов, зачастую отказываясь от рациональной тактики, чтобы участвовать в самоубийственных атаках. В глазах таких воинов даже одна-единственная рана, нанесённая их былому господину, стоила любых потраченных жизней, ибо горькая ненависть и ярость давным-давно заменили когда-то управлявшее ими чувство долга. Немногие из этих отрядов переживут эпоху Тьмы; большинство в погоне за исполнением новых обетов будут доведены до уничтожения или охвачены отчаянием, когда все их усилия окажутся тщетными.

Мародёры

Лишённые чести и долга вследствие действий своего примарха и магистра войны, некоторые из Легионес Астартес обрели новую истину в своей собственной силе. Ведь если Гор Луперкаль мог возжелать власти над Империумом, то и могучие космические десантники имели право претендовать на собственные мелкие королевства. Не присягнувшие ни одной фракции и ведомые лишь своей собственной жадностью и личными интересами, эти мародёры возвели свои собственные тёмные, кошмарные вотчины средь забытых осколков Империума. Благородные Имперские Истины были быстро забыты и заменены правом силы, согласно которому сильные берут себе то, что считают своим, в то время как уделом слабых становятся рабство и страдания.

Действуя подобно пиратам и налётчикам, эти силы не могли противостоять настоящей армии в открытом бою, но оказались постоянной занозой в боку тех военачальников, что сражались в великих конфликтах Ереси Гора. Нанося удары по изолированным аванпостам и уязвимым конвоям снабжения, эти воины били только там, где чувствовали слабость, прежде чем снова бежать в свои скрытые владения, оставив позади лишь руины и разрушение. Многие из основанных ими мелких королевств сохранялись на протяжении всей эпохи Очищения и даже после, поскольку отряды Чёрных Щитов погрузили отдалённые сектора во власть кошмаров, из которого те не могли сбежать, оставаясь отрезанными от Империума и потерянными на протяжении столетий после окончания Ереси Гора.

Атависты

Среди наиболее странных явлений, которые встречались в рядах Чёрных Щитов, были отряды, которые после столкновения с горькой правдой краха Империума предпочли ярости отрицание. Такие воины вернулись к безликой броне цвета серого шторма времён первых дней Великого крестового похода, эпохи до обнаружения примархов, когда все легионы были едины. Отринув безумие Ереси Гора, они снова обратились к задаче завоевания, разыскивая неведомые уголки Галактики, чтобы распространить среди них Истину Императора. Они сражались исключительно ради собственных бредовых целей, игнорируя посланников магистра войны или Императора, и обращали свои клинки против всех и каждого, кто осмеливался помешать их личным крестовым походам.

В отличие от множества отрядов Чёрных Щитов, эти группы зачастую сохраняли формы и названия времён Великого крестового похода, даже если у них не было соответствующей численности или снаряжения. В бою они сражались в старом стиле – в строю и рядами, как во времена Великого крестового похода, и избегали любых современных атрибутов Империума. Из всех своих сородичей эти воины пользовались наименьшей популярностью среди фракций участников эпохи Тьмы, за исключением того, что служили пушечным мясом для орудий своих врагов. Большинство из них сгинуло навеки, однако существуют разрозненные записи о включении на закате эпохи Очищения новых королевств в состав Империума, чьи завоеватели были одеты в ничем не украшенные серые доспехи, которые уже столетиями не использовались среди имперских воинств.

Проклятые

Наиболее ужасными из всех, кто когда-либо носил имя Чёрных Щитов, были отважившиеся принять то, что Повелитель Человечества когда-то запретил. Многие отвратительные технологии и ужасающие психические мерзости были сокрыты Императором, сохранены угрозой Его гнева, который обрушился бы на всех и каждого, кто оказался достаточно глуп, чтобы выпустить их на волю. Однако с началом восстания Гора не осталось никого, кто мог бы гарантировать, что подобные ужасы останутся потерянными навсегда. Движимые отчаянием, самопожирающей ненавистью или же простым безумием, некоторые воины взяли в свои руки эти запретные инструменты ради уничтожения врагов. Даже самые отъявленные фанатики из предательских легионов и самые ярые защитники Императора не одобряли использования столь извращённых инструментов, и те, кто обращался к их применению, изгонялись – дабы они не увлекли и остальных своим безумием.

Эти мерзости включали в себя оружие, способное нести ужасающие разрушения как друзьям, так и врагам, а также развращать тело и душу. Это было оружие не последнего средства, но взаимного уничтожения, служившее лишь тому, чтобы увидеть, как Империум погружается в разрушение и безумие, где победителям нечем будет править. В стремлении выплеснуть свои обиды на Галактику некоторые Чёрные Щиты обращались к любым средствам, от ксенооружия сводящей с ума конструкции до давно запрещённых психических сил и даже ужасающей ереси мутагенного клонирования или Силика Анимус. Все эти горькие эксперименты заканчивались катастрофой – некоторые быстро поглощали тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы пробудить их, в то время как другие несчастные мучились годами, опустошая бесчисленные изолированные миры, прежде чем встретить окончательную погибель.

Общеизвестно, что различные силы действовавших в годы Ереси Гора Чёрных Щитов не имели фиксированного шаблона геральдики. Каждая из их банд использовала уникальный набор значков и расцветки, зачастую выбранных с намеренной целью сокрыть или же высмеять их происхождение и затруднить идентификацию верности в боевых условиях. Хотя «стандартной» формы геральдики Чёрных Щитов попросту не существует, ниже приведена подборка наиболее известных знаков отличия, демонстрирующих, сколь сильно они отличались от символики изначальных легионов.

Верхний ряд

Легионер Клыков Императора, шлем Тип VI

Легионер Герасенова Воинства, шлем Тип VI

Легионер Гончих Разорения, шлем Тип VI

Легионер Клинка Разума, шлем Тип III

Легионер Истинного Пламени, шлем Тип III

Нижний ряд

Ветеран Клыков Императора, шлем Тип VI

Ветеран Герасенова Воинства, шлем Тип VI

Ветеран Гончих Разорения, шлем Тип VI

Ветеран Клинка Разума, шлем Тип III

Ветеран Истинного Пламени, шлем Тип VI

Верхний ряд

Символ Клыков Императора, наплечник Тип VI

Символ Герасенова Воинства, наплечник Тип VI

Символ Гончих Разорения, наплечник Тип VI

Символ Клинка Разума, наплечник Тип VI

Символ Истинного Пламени, наплечник Тип VI

Нижний ряд

Командование Клыков Императора, наплечник Тип VI

Узор Герасенова Воинства, смысл неизвестен, наплечник Тип VI

Элитное подразделение Гончих Разорения, наплечник Тип VI

Командный значок Клинка Разума, наплечник Тип III

Тактическое линейное подразделение Истинного Пламени, наплечник Тип VI

На пике своей мощи легионы астартес охватывали нечто гораздо большее, нежели просто легионеров Космического Десанта, составлявших их сердце. Вместе с легионерами сражалась и Легионная Ауксилия – войска, набранные из бойцов знаменитых когорт Солярной Ауксилии и включённые непосредственно в боевое расписание легионов. В их рядах они служили в каждой военной сфере, что требовалась легионам, будь то укрепление присутствия на захваченных территориях, прикрытие флангов или проведение массированной артиллерийской бомбардировки, используя прославленную дисциплину Солярной Ауксилии и её значительный арсенал для формирования подразделений, способных соответствовать строгим стандартам Легионес Астартес.

Будучи силой, собранной специально для ведения войны в самых враждебных условиях, с которыми только сталкивался Великий крестовый поход, Солярная Ауксилия обладала уникальными возможностями по сопровождению легионов в боях, при этом Легионная Ауксилия была оснащена для службы вместе с Легионес Астартес на практически любом театре военных действий. Полностью механизированные пехотные терции сражались в тесном взаимодействии с бронетанковыми ротами легионов на тысячах миров, за легендарными атаками десантных капсул космических десантников Императора следовал полёт десантных кораблей модели «Анвиллус» и истребителей «Удар грома», а воинства Легионной Ауксилии неизменно двигались сразу же за наступлением сверхчеловеческих легионов, дабы закрепить все достигнутые ими успехи. Даже адские ограничения зон морталис не становились помехой для солдат, облачённых в пустотную броню «Солярной» модели, а крылья специализированных штурмовых таранов позволяли ауксилариям легионов проводить жестокие абордажные операции, обычно входившие в сферу компетенции самих астартес, часто развёртываясь для захвата или выведения из строя меньших судов, в то время как космические десантники сосредотачивали своё внимание на более крупной добыче.

Доктринально используемые Солярной Ауксилией методы ведения войны стали краеугольным камнем собственной методологии Легионной Ауксилии: стратегии агрессивной обороны, размеренного наступления и асимметричного нападения служили хорошим дополнением к высокомобильной молниеносной войне легионов. Со временем характер их принятия и нрав покровительствующего легиона способствовали перестройке тактических доктрин когорт Легионной Ауксилии; призванные недавно когорты наиболее строго придерживались общих «Солярных» принципов, а вот те подразделения, что были созданы в качестве ауксилариев легионов целенаправленно, знали только методологию, привитую им на службе у Легионес Астартес.

Когда Имперские Кулаки прорвали блокаду Ура-Секондус, 92-я когорта Инвитских Фалангитов выпустила целые эскадрильи штурмовых катеров «Акула» против тяжёлых судов Диаспорекса, пожертвовав тысячи жизней в изнурительных корабельных боях, чтобы захватить ксеносский флот, пока Имперские Кулаки высаживались на планету. На Крипте Гвардия Смерти вырезала орочьи орды, наступавшие на укреплённые позиции 345-й когорты Мрачных Болотников; многодневные артиллерийские обстрелы из дальнобойных орудий привлекли орочьих воинов со всего скованного льдом юга планеты прямо в зону смерти, где XIV легион мог безнаказанно развернуть весь свой алхимический арсенал. В Тулосских Безднах 684-я когорта Цепной Вуали была развёрнута для противостояния ордам тулурских призывников, сдерживая громадные толпы плохо вооружённой пехоты, считавшейся недостойной внимания Железных Рук, пока сверхтяжёлые бронетанковые роты X легиона обстреливали парящие горные крепости тулуров; техноарканические устройства, что возносили их ввысь, уничтожались потрескивающими лучами энергии. На каждом из фронтов Великого крестового похода бойцы Легионной Ауксилии сражались, следуя за самими легионами – не столь заметные, как космические десантники, которым они служили, но в то же время жизненно важные для продолжающихся независимых операций легионов. Этот фактор, если рассматривать его с роскошью ретроспективного взгляда, мог усугубить растущую дистанцированность Легионес Астартес от более широких механизмов Империума, когда второе столетие Великого крестового похода начало подходить к концу.

Практика создания Легионной Ауксилии возникла из ситуативных практик, восходящих к самым ранним дням Великого крестового похода, хотя они никогда не реализовывались в точности таким же образом, как это устанавливалось в тексте «Принципия Милитарис». Первые когорты Солярной Ауксилии, которые впоследствии будут кодифицированы как Легионная Ауксилия, прошли через годы службы вместе с определённым легионом Космического Десанта на десятках миров, будучи закреплёнными за тем или иным экспедиционным флотом. Некоторые были неформально включены в структуру сопровождаемого легиона как нечто само собой разумеющееся – элементарная практичность при ведении войны на переднем крае Великого крестового похода. Другим с разной степенью торжественности присваивалось почётное членство в легионе: так, 58-я когорта «Последний Дозор» была принята в VI легион простым вручением залитого кровью значка среди почерневших руин Синдиката Эшер, в то время как Дети Императора славились своими официальными церемониями посвящения, которые могли длиться не один день.

По мере того, как эти практики становились всё более распространёнными, сближая элементы Легио Кибернетика и Имперской Армии с теми или иными легионами, стали возникать определённые проблемы, поскольку новые узы верности начали искажать жёсткую иерархию командования Экзертус Империалис, равно как и сложную феодальную структуру Механикума. В течение нескольких кампаний первых десятилетий Великого крестового похода эта двойная лояльность привела к ряду инцидентов, не на шутку встревоживших должностных лиц Дивизио Милитарис. Так, в ходе Сожжения Эсики целая флотилия Армады Империалис была практически уничтожена из-за того, что присягнувшие на верность IV легиону когорты проигнорировали сторонние приказы отомстить за массовую контратаку хрудов. На Исуруме II боевая группа Легио Темпестус застряла на поверхности практически на три года, когда их макропосадочные модули оказались уничтожены, а 821-я когорта Петранских Вольтижёров оставила защитный кордон вокруг места высадки и поспешила на помощь своему покровителю в лице легиона Лунных Волков.

В середине 847.М30 Дивизио Милитарис официально ратифицировал положения «Прецепта Индуктионис» - статей, разработанных для управления официальной процедурой, посредством которой та или иная когорта Солярной Ауксилии могла быть переведена на службу под началом Легионес Астартес. Они предписывали полный выход таких подразделений из структуры снабжения Экзертус Империалис, призванным когортам предписывалось сдать любые пустотные корабли, транспортные средства и припасы, которые считались «избыточными для незамедлительной и срочной нужды», а также отказаться от всех прав на планетарные наделы по окончании службы любого из ауксилариев. Все эти меры должны были лишить когорты стимула принимать предложение о переходе под крыло легионов и создать дополнительную нагрузку на ресурсную базу последних, однако постепенное обнаружение примархов и последующее создание более крупных феодов легионов в значительной степени ослабили диктат этих статей, превратив их в почти что чисто политический жест с крайней непрактичностью реальных усилий по обеспечению их соблюдения.

В конце концов «Прецепта Индуктионис» дала начало совершенно новому поколению когорт Легионной Ауксилии, бремя снабжения которых было возложено на сами легионы, что стимулировало прямое формирование когорт как вспомогательных формирований, а не прикомандированных воинств. Воспитанные в традициях определённого легиона, такие когорты были связаны со своими сверхчеловеческими покровителями куда сильнее любых предшественников, став частью боевого крыла легионов, зачастую переформировываясь в отдельную силу – при этом порядковый номер таких когорт менялся на более общее прозвание, вроде Храмовников Стражи Шпилей или Акцензов Ультрамара.

Для нескольких легионов – в первую очередь, Ультрадесанта, Имперских Кулаков и Альфа-Легиона – к концу Великого крестового похода эти сформированные самостоятельно когорты стали в значительной степени заменять прежнюю практику призыва сил Солярной Ауксилии, поскольку домены значительных размеров обеспечивали стабильное снабжение как легионерами, так и Ауксилией. Однако начало Ереси Гора стало катализатором смены парадигмы в схемах ведения войны легионов и возвестило о возрождении практики призыва существующих когорт Солярной Ауксилии, поскольку лоялисты искали любые доступные средства для пополнения своих сокращающихся рядов, а легионы предателей выставили значительные войска невиданной доселе Легионной Ауксилии ещё в самом начале войны.

Когорты Легионной Ауксилии заимствовали большую часть своей геральдики из шаблонов, установленных для Солярной Ауксилии, зачастую дополняя её иконографией легиона-покровителя. Кроме того, некоторые из когорт также удостаивались чести носить отдельные элементы цветов легиона; как правило, в их число попадали те, что были основаны непосредственно на территории легионных владений.

Первый ряд:

Хтонийские Охотники за головами, ветеран

Селювкидские Торакиты, артиллерийский расчёт

Стража Шпилей Просперо, пилот

Ультрамарская Верховная стража, командование терции

Инвитские Фалангиты, танковый экипаж

Второй ряд:

Хтонийские Охотники за головами, значок когорты

Селювкидские Торакиты, значок когорты

Стража Шпилей Просперо, значок когорты

Ультрамарская Верховная стража, значок когорты

Инвитские Фалангиты, значок когорты

Третий ряд:

Хтонийский Охотник за головами, шлем командира подразделения, поперечный гребень

Селювкидский Торакит, шлем ауксилария, улучшенное противовзрывное бронирование

Страж Шпилей Просперо, шлем ауксилария

Ультрамарский Верховный страж, шлем ауксилария

Инвитский Фалангит, танковый экипаж, шлем ауксилария

Знамёна

Различные формы вексилл и знамён, которыми пользовалась Легионная Ауксилия, зачастую отличались совмещённой иконографией как Солярной Ауксилии, так и Легионес Астартес.

Иконография транспортных средств

Многие транспортные средства Легионной Ауксилии сохранили стандартную окраску «серый милитарис», хотя несколько когорт приняли цветовые схемы, в большей степени соответствующие своему легиону-покровителю.

Значок посвящения Гексаграмматона

Значок топора бронетанковых корпусов

Отметки хтонийских банд

Око Змея

«Пусть компания, вместе с которой человек идёт на битву, не станет истинным мерилом его ценности как воина, ибо война превращает нас в негодяев прежде, чем сделает нас трупами».

неофициальный девиз Хередианского ополчения

«Ни одно сражение не выиграно, пока не окончена война. Мир не может быть достигнут, пока победа не вырвана из рук врага».

фрагмент вокс-перехвата, легионер Гара Хет из Железных Воинов, Освобождение Дарры

«Не ждите конца войны, ведь когда этот день наступит, настанет конец и для нас. Мы были выкованы в огне битвы и закалены в крови мёртвых. Наши руки вершили работу убийц, и прикосновение их приносит лишь смерть».

несанкционированные записи, оставленные внутри «Красной слезы». Автор неизвестен

«Если наш враг подожжёт мир, они будут сражаться посреди пламени. Если он призовёт цунами, чтобы оно нас накрыло, они будут биться посреди бушующих волн. Мы не страшимся ни людей, ни смерти в бою, ибо сражаемся вместе с ангелами».

маршал когорты Омер Масска перед битвой при Ягосте

«Развязать войну – значит, принять нерушимое обязательство, которое будет удовлетворено твоей или моей жизнью. Не может быть мира без твоей или моей смерти, но эта война должна прекратиться прежде, чем все миры падут. Я стану тем, кто положит ей конец – не капитуляцией, а работой этого клинка».

последние записанные слова сержанта Ветора из легиона Детей Императора

Большие пушки не ведают усталости

В этом сражении командир задействовал все свои артиллерийские резервы и активы тяжёлой бронетехники для одного-единственного массированного наступления на вражеские позиции.

Форсированный марш

Испытывая предел выносливости своих воинов, генерал способен занять большую часть поля боя.

Молниеносный удар

Воины готовы к атаке, и хитроумный военачальник планирует, что резервы обрушатся на врага, подобно удару молнии.

Не сдаваться

Зачастую одной последней атаки бывает достаточно, чтобы переломить ход сражения и сломить оборону врага.

Владыки крестового похода

Примархи были повелителями целых легионов, но иногда принимали командование меньшими силами, если на то была острая необходимость.

Обновлённое рвение

Лучшие полководцы сражаются не только на полях сражений, но и за боевой дух своих воинов, стремясь воодушевить их на героические свершения.

Идеальная позиция

В сражениях побеждают не только воины – хорошо выбранное и должным образом подготовленное поле боя способно оказаться столь же смертоносным, как и любой клинок или орудие.

Корпус летописцев

Временами то, как запомнится битва, куда важнее того, насколько хорошо она была проведена или насколько хитроумной была стратегия генерала.

В сердце Хель

Воины, готовые умереть, служат лучше всего в тех случаях, когда им предоставляется возможность доказать свои убеждения.

Первая кровь

Зачастую победа определяется не силой и не мощью орудий, а тем, какая из сторон нанесёт удар первой.

Утрата персонажей

Судьба героических военачальников, а также прославленных и печально известных персонажей является ключевой частью борьбы и эпического масштаба Ереси Гора, и такие влиятельные фигуры не могут расходоваться как обыкновенные ресурсы – поскольку ни одна сила не может рассчитывать на успех в битве без своих величайших воинов.

«У тебя есть только одна цель, лишь одна задача. Ты должен полностью истребить врага. Найди его и убей, убей их всех. Пусть никто не выживет!»

Гарра Кхаракс, сержант разорителей, XII легион Пожирателей Миров

«Каждый абордажный корабль столкнулся со стеной оборонительного огня, прежде чем массивы мелта-резаков полностью пробили обшивку корпуса. Автоматизированные многоствольные лазеры раскалились докрасна, а сторожевые посты, оснащённые тяжёлыми болтерами, израсходовали боеприпасы прежде, чем первые волны защитников ринулись вперёд со своих позиций. Силы магистра войны не стали довольствоваться тем, чтобы просто удерживать свои позиции против нашей атаки – они сражались с твёрдым намерением выбросить нас в космос прямо через проделанные нами бреши».

послебоевой отчёт ауксилария Г. Дептара

Индекс умерщвления

С далёкой Терры Рогал Дорн будет следить за войной в скоплении Гармон, используя лишь один показатель, по которому будет судить о победе: смерть. Каждая потерянная жизнь лоялиста должна была быть уравновешена на весах временем, купленным для укрепления Терры, чтобы битва не была проиграна ещё до своего начала.

Марш Ангела

Пока среди звёздных систем Минорис Гармона бушевала битва, Сангвиний вёл своих Кровавых Ангелов в неумолимом марше к Бете Гармона и их судьбе. С каждым шагом к цели борьба становилась всё более ожесточённой, поскольку лоялисты стремились помочь Великому Ангелу повсюду, даже на значительном расстоянии, а предатели боролись за возможность ограничить его поддержку.

Оборванные и забытые

Пока великие и могучие сражались за далёкую Бету Гармона, именно забытые воители Разбитых легионов и отрядов Чёрных Щитов вели отчаянную борьбу в тени этих колоссов. Скопление Гармон увидело большую концентрацию этих иррегулярных формирований, нежели любое другое поле брани Ереси Гора, и в стремлении доказать свою ценность они сражались с удвоенной яростью.

Сокрытая крепость

Существует не так уж много карт Минорис Гармона, и среди сотен изолированных систем силы как лоялистов, так и предателей подготовили ряд сокрытых крепостей. Каждая из них была редутом, к которому могли отступить измотанные силы – и в то же время ловушкой, уничтожить которую было бы непросто любому неприятелю.

Превосходство в космосе

Пока громадные армии странствовали по обширным просторам скопления Гармон, победу обеспечивало не только превосходство в оружии, но и способность доминировать на орбите над целями. Господствующая в небесах сила могла контролировать поток подкреплений на поле боя и тем самым обрести решающее преимущество.

Великая Резня

Так называемая Великая Резня со временем обрела свою собственную, полную кошмаров и скверны жизнь, побуждая воинов и генералов к совершению актов крайнего насилия и неизбирательной бойни. Эти бесчинства предоставляли мало тактических преимуществ и лишь усугубляли безумие и жестокость войны. Известное многим как «Проклятье Ниркона», это безумие охватило многих и привело к худшим свершениям Ереси Гора.

«Это место рождения империй – Ура, Гипта, Рома. Здесь жили короли, а бесчисленные герои творили свои легенды. Теперь мои братья – его последние потомки и защитники. Если они потерпят неудачу, то Терра, Империум и вся их история сгорят и будут забыты. Это наш момент истины, важнейший в нашей жизни, и я вынужден просить их отправиться в огонь без каких бы то ни было гарантий возвращения».

Рогал Дорн, Преторианец Терры

Основная миссия 1: Горнило войны

Эта миссия представляет собой столкновение армий на открытой местности; каждая из сторон стремится захватить поле боя и удержать его под контролем, а также лишить противника стратегической позиции.

Основная миссия 2: Сердце битвы

Две неумолимые силы сталкиваются в открытом противостоянии, стремясь встретить противника лицом к лицу и смести его с поля боя. Это война в самой бескомпромиссной её форме, жестокая и необузданная.

Основная миссия 3: Внезапный удар

Каждая из сторон стремится как можно скорее взять под контроль поле боя, дабы обеспечить себе победу. Любые колебания лишь предоставят преимущество врагу, но смелый и решительный натиск заставит его отступить.

Основная миссия 4: Захватить и удержать

Чтобы одержать победу, армия должна стремится удержать как свою собственную территорию, так и территорию противника. В таких случаях полководец должен задействовать как мощное наступление, так и надёжную оборону – или же оказаться обречённым на пат, который лишит победы обе стороны.

Основная миссия 5: Ударить и исчезнуть

Лучшие генералы умеют адаптироваться к изменчивым течениям войны, и в этой битве они должны точно взаимодействовать с постоянно поступающими разведданными и меняющимися обстоятельствами, чтобы контролировать поле боя и побеждать врага.

«Настоящие герои – это не те, кто ищут славы, а те, кто готов пойти на жертвы. Если дело правое, герой всегда будет готов сделать то, что должно».

Сангвиний, Великий Ангел, примарх Кровавых Ангелов

Ключевая миссия Гармонского оплота: Столкновение на вершине Гхал-Заммада

Для того, чтобы сойтись в бою с магистром войны, Джагатай-хану пришлось подняться на вершину Гхал-Заммада по телам собственных павших сыновей. Получивший дары от своих тёмных покровителей Гор ждал прихода Хана, желая испытать свою новообретённую силу против осмелившегося бросить ему вызов брата.

Ключевая миссия Гармонского оплота: Пересекая поля мертвецов

Интенсивность войны в скоплении Гармон была столь высока, что линия фронта постоянно менялась. По мере того, как контроль над той или иной территорией переходил из рук в руки, те, кто уступал землю, превращали её в настоящие поля смерти, заставляя своих врагов попадать в смертельные ловушки и скрытые засады.

«Пусть это будет концом. Но пусть это будет концом, который мы выбрали сами, не какой-то горькой осадой на условиях Гора, но последним броском костей, финальным ударом наперекор жестокой судьбе. Я буду ждать вас на крепостных стенах, братья мои, и прежде, чем всё закончится, мы встретимся вновь».

Рогал Дорн, Преторианец Терры

«Под моим командованием – раздробленный коллектив легионеров. Пока статус Владыки Воронов не подтверждён, мои собратья по легиону выступают за скорейшее возвращение на Освобождение, ища правду за слухами о его гибели. Легионеры Десятого, что вполне понятно, стремятся отомстить Третьему, настаивая на том, чтобы мы поспешили нанести удар по их центрам вербовки в секторе Аквитания. Сыны Вулкана после свершившегося предательства стремятся вернуться на Терру, как единственный подтверждённый оплот лоялистов. Все эти соображения не учитывают врагов, с которыми мы можем столкнуться на своём пути, или отчаянное состояние наших боеприпасов и снаряжения. Мы можем лишь надеяться обнаружить изолированный центр снабжения, прежде чем свершить свою месть предателям».

аудиозапись с обломков фрегата «Плач Коракса», найденных в туманности Джадарн, ок. М33

По всей Галактике насильно или добровольно оторванные от родных легионов воины Легионес Астартес объединялись в единое целое, чтобы сформировать специализированные ударные силы. Для большинства из них это было практичным решением, позволяющим продолжать борьбу наилучшим образом из возможных. Эти формирования обычно создавались из группы воинов-представителей нескольких легионов, что приводило к развитию химерической тактики, в которой первую скрипку играл тот легион, чьи бойцы обладали численным превосходством – но при этом не без влияния других сражавшихся вместе с ними легионеров.

Ударная группировка Разбитых легионов

Представленная далее оценка сил базируется на основе данных систем безопасности во время налёта на удерживаемую предателями орбитальную платформу снабжения Пердоксон V. Последующее расследование свидетельствует, что ни один воин из гарнизона Несущих Слово не уцелел в этом сражении.

• Командир ударной группировки, идентифицированный как Бахан-хан из братства Умирающего Солнца легиона Белых Шрамов. Также идентифицированы Гарран Торвиг из клана Атраксии легиона Железных Рук и Корсирон из Тысячи Сынов.

• Смешанное подразделение, использующее конфигурацию легионного тактического отделения.

• Смешанное подразделение, использующее конфигурацию легионного отделения разорителей.

• Смешанное подразделение, использующее конфигурацию легионного отделения терминаторов.

• Дредноут «Контемптор», идентифицированный как Бесир из Железных Рук.

• Смешанное подразделение, использующее конфигурацию легионного отделения терминаторов.

• Дредноут «Контемптор», идентифицированный как Кулан из Белых Шрамов.

• Смешанное отделение поддержки «Рапир». Использовалось при прорыве переборок ангара Сектора 7 / а

Штурмовые корабли типа «Громовой ястреб»: подтверждена доставка войск в центр снабжения в направлении вращения, после чего корабли нанесли удар по позициям изменников в верхнем командном шпиле, который был отделён от станции, а затем уничтожен ракетным обстрелом.

Десантный корабль модели «Грозовая птица», обнаруженный в центре снабжения стыковочного узла. Израсходованный боезапас пополнен после успешного очищения тайников с припасами.

«Все мы братья – не по крови, что течёт в наших жилах, но по клятвам, которые мы храним в наших сердцах. Мы связаны вместе ещё сильнее, и никто не нарушит наш договор возмездия».

Лекса Найр, бывший сержант Гвардии Ворона

«Они явились ещё до рассвета третьего дня, звук их шагов эхом разносился по выжженной земле нейтральной полосы. Они не позаботились укрыться от наших сторожевых орудий, а выстрелы наших снайперов рикошетили от их непробиваемых бронепластин, словно капли дождя. Но больше всего людей напугало не это, а темп, с которым они продвигались. Они не бежали, о нет, даже не ускоряли шаг – просто молча шли по нашим оборонительным позициям, ибо говорили за них лишь выстрелы их оружия».

свидетельство ауксилария Силло, единственного известного выжившего в Дортской резне

«Погрузилось во мрак царство наше, ибо человек жаждет пролить кровь ближнего своего, подражая тем, кто должен был защищать нас. Не стремитесь поступать так, как они, и не преклоняйтесь пред их смертоносными деяниями. Монстры – суть те, кого сотворил и послал исполнять свои приказы Ложный Император».

проповеди Делиса Ротера, расстрелянного за крамольные речи

«Среди всех известных вариантов и модификаций используемых легионами болтеров, все они имеют общую черту – поистине разрушительное воздействие на человеческое тело. Выдаваемые бронежилеты обеспечат незначительную защиту в радиусе поражения осколками, будь то осколки снарядов или даже раздробленные кости, выбрасываемые детонацией болтерных снарядов, однако будут легко пробиты прямым попаданием. Необходимо в срочном порядке адаптировать стандартную доктринальную процедуру при столкновении с подобной угрозой и соответствующим образом скорректировать фактор потерь любого типа».

памятка, выпущенная для командных подразделений батальона ополчения Геллоса IV

Многие из контингентов легиона Тёмных Ангелов оказались отделены от основной массы своего легиона в начале Ереси Гора. Не имея связи с родным миром, уверенности в верности своих собратьев по легиону или даже чёткой картины разворачивающихся событий, многие взяли в свои руки определение своей дальнейшей судьбы. Отдельные командиры вели войны в соответствии с собственными стремлениями. Некоторые из них, вроде магистра Таваила и его эскадронов Крыла Ворона, объединились с силами, спасающимися от уничтожения в системе Исстван, дабы обрушить возмездие на предателей, в то время как другие воспользовались возможностью достичь более тайных целей вдали от глаз своего примарха.

Чемпион Старого Калибана

Этот воин провёл многие часы за изучением древних текстов Ордена.

Безжалостные мастера меча

Мало кто столь же искусен в обращении с мечом, как мстительные сыны Льва.

Дети Старой Ночи

Первый легион уничтожал любые ужасы, которые только могла обрушить на него Галактика, стойко поддерживая ровный темп ведения огня, вне зависимости от того, что именно на него нападало.

Связанные Гекатонистикой

Даже в самых тяжёлых обстоятельствах I легион держит свой собственный совет.

Будучи одним из первых легионов, поддавшихся пагубному влиянию скверны, Дети Императора утратили большую часть своей сплочённости в первые же годы Ереси Гора. Многие из них, вроде печально известной 97-й роты командующего Вонэриоса, присоединились к другим отколовшимся силам предателей, преследуя собственные эгоистичные цели вдали от своего примарха. Другие, ошеломлённые предательством своего генетического отца – к примеру, капитан Саул Тарвиц в первые часы Ереси Гора – стремились очистить имя родного легиона, объединяясь с разрозненными силами лоялистов и стремясь нанести ответный удар по изменникам.

Стремительный фехтовальщик

Этот воин владеет своим клинком с такой ловкостью, что его враги умирают в мгновение ока.

Непревзойдённое мастерство

У бойцов III легиона имеется заметная склонность к личному противоборству, в котором они не уступят воинам любого другого легиона.

Профессиональные дуэлянты

Подобные воины склонны к проявлению тщеславия и редко уклоняются от вызова.

Воинская гордость

Хотя самоуверенность воинов III легиона превыше всего, их эго легко ранить.

Железные Воины всегда были раздробленным легионом, разбросанным по сотням небольших гарнизонов по всему Империуму. Эта ситуация только усугубилась после разрушений, обрушенных на Олимпию незадолго до Ереси Гора, и многие Железные Воины решили отыскать возможность оборвать связи со своим легионом. Они стремились преследовать свои собственные цели – или, подобно кузнецу войны Барабасу Дантиоху, наносить ответные удары по своим предательским братьям и тирану Пертурабо вместе с другими воинами-лоялистами.

Расчётливые удары

Этот воин разит с холодной яростью, и каждый его удар наносится с выверенной точностью, чтобы сокрушить вражескую броню.

Безжалостная точность

Железные Воины умело расправляются с боевыми машинами врага разрушительными залпами огневой мощи.

Привычные к разрушениям

Воины IV легиона стойко выдерживают даже самый яростный обстрел.

Неконтролируемые залпы

Лишённые жёсткого контроля своего примарха, многие Железные Воины демонстрируют явную нехватку сдержанности, стреляя из своего оружия сверх безопасной мощности.

Легион Белых Шрамов оказался намеренно изолирован от своих собратьев кознями Альфа-Легиона, и когда известия о восстании Гора достигли сынов Кагана, многие из них выступили за присоединение к предателям. В конце концов Великий Хан решил сохранить верность клятвам, а те, кто попытался узурпировать власть в его легионе, ожидала скорая кара. Многие из них были казнены, в то время как другие стали сагъяр мазан – изгнанниками из легиона, ищущими смерти среди звёзд. Неизвестно, сколько из них сдержали свои клятвы, умерев во имя Императора, а сколько покинули ряды покаянников, чтобы нанести изгнавшему их Империму ответный удар.

Буря клинков

Этот воин противостоит своему врагу с яростью бури.

Стремительность действий

Воины V легиона движутся со скоростью, которая кажется невероятной для носителей столь тяжёлой брони.

Быстроногие

Белые Шрамы всегда сражаются на передовой, умея быстро воспользоваться любой возможностью.

Беспокойный темперамент

Бездействие – истинное проклятие для Белых Шрамов.

За всю свою историю VI легион не раз оказывался втянутым в конфликты с иными своими собратьями. Многие из тех, кто не смог присоединиться к Леману Руссу и отправленному на Просперо Обвинительному воинству, считали действия своего легиона отвратительными, стремясь дистанцироваться от творившегося бессмысленного уничтожения. Другие же наслаждались ролью палачей Императора – и, не имея возможности определить местонахождение основной части своего легиона, вместо этого вступали в бой с его врагами, где бы те ни находились.

Неистовый берсеркер

Этот воин стремительно бросается на врага, нанося удары во всех направлениях.

Дух Фенриса

Лишённые дисциплины легиона, многие воины Шестого, как известно, поддаются своей звериной натуре.

Одна рука на клинке

Вместо того, чтобы формировать дисциплинированные огневые цепи, Космические Волки предпочитают выпускать спорадические выстрелы, чтобы как можно быстрее сойтись с врагом в ближнем бою.

Недисциплинированное нападение

Было замечено, что воины VI легиона бросались на врага безо всякого предупреждения, не оставляя союзникам никаких иных вариантов, кроме как следовать своему примеру.

В то время как основная часть легиона Имперских Кулаков занималась укреплением Терры против надвигающегося воинства предателей, многие ударные группы оказались изолированными от своего примарха. Некоторые из них, такие как остатки карающего флота, разбитого при Фолле IV легионом, искали новых союзников под командованием Алексиса Полукса, чтобы нанести ответный удар по изменникам. Другие получали противоречивые приказы или преднамеренную дезинформацию из проверенных ранее источников – и, не имея возможности прояснить ситуацию у своего командования, оказывались втянутыми в конфликты, способствующие делу предателей.

Страж храма Клятв

Этот воин служил в элите Храмовников и всегда неустанно преследует врага.

Сокрушительные залпы

Имперские Кулаки выпускают скоординированные залпы болтерного огня, скашивая целые ряды врагов.

Защитные инстинкты

Даже самое ничтожное прикрытие может быть обращено на пользу сынам Дорна.

Уверенность в действиях

Зачастую воины VII легиона инстинктивно выполняют свои заученные протоколы, будучи уверенными, что их курс действий правильный.

После уничтожения Нострамо многие из командиров Повелителей Ночи, в особенности те, кто был рождён на Терре, взяли на себя смелость дистанцироваться от своего заблудшего легиона и становящегося всё более непостоянным примарха. Другие решили рискнуть и преследовать собственные цели; некоторые присоединились к возрождённым Рукокрылым, которых Севатар стремился привлечь к войне рядом с Гором, в то время как иные избегали старых путей и заключали союзы с разрозненными отрядами воинов из других легионов до тех пор, пока те оставались полезными.

Мастер ужаса

С помощью резких насмешек или проявлений жестокости этот воин мастерски играет на величайших страхах своих врагов.

Смертоносное намерение

Сыны Нострамо подавляют своих врагов числом, прижимая их к земле и вонзая клинки в открытые сочленения доспехов.

Сборщики трофеев

Сыны Ночного Призрака испытывают злобное ликование, истребляя убегающих врагов.

Остерегаясь честного боя

VIII легион редко ввязывался в бой, если не был уверен, что выйдет из него победителем.

После событий в скоплении Сигнус многие далёкие отряды Кровавых Ангелов считали, что их легион потерян, а примарх – убит. Сам Баал, отрезанный от любой возможной помощи, стал площадкой для создания крупных формирований Разбитых легионов, набранных из выживших на Исстване и самих Кровавых Ангелов. Некоторые из сынов Девятого, вроде дредноута «Контемптор» по имени Равиэль, последнего уцелевшего воина из злополучного 83-го экспедиционного флота, вели силы множества легионов против орд предателей. Пускай это случалось редко, также было отмечено, что некоторые из элементов Девятого поддавались ярости или безумию, сражаясь вместе с силами предателей в нескольких зонах боевых действий.

Свирепость благородных

Лишившись успокаивающего влияния Великого Ангела, генетическая дикость этого воина прорывается наружу.

Мстительный удар

Каждый воин Кровавых Ангелов – подлинный эксперт в уничтожении врага с первого удара.

Карминовая хитрость

Кровавые Ангелы умеют наносить удары с неожиданных направлений, проскальзывая меж вражеской защитой, чтобы сразить его прежде, чем тот успеет как следует подготовить оборону.

Ярость в крови

Хотя Кровавые Ангелы обычно скрывают свою свирепость от союзников, эта маска, как известно, время от времени спадает.

Будучи одной из ведущих сил Разбитых легионов (собственно, именно Шадрак Медузон из Десятого придумал данный термин для силы, которую он собрал под своим знаменем), Железные Руки объединились с другими преданными на Исстване легионами, чтобы свершить над изменниками великое мщение. Многие из предательских записей показывают, что силы, включающие сынов убитого Ферруса Мануса, наносили удары по изолированным аванпостам или конвоям снабжения, препятствуя продвижению сторонников Гора на Терру. Также отмечено, что после гибели своего примарха некоторые из X легиона прокляли его слабость и присоединились к делу предателей, сформировав вспомогательные силы, сражавшиеся вместе с подразделениями многих мятежных легионов.

Преданность кибернетике

После смерти Ферруса Мануса многие ветераны Железных Рук начали заменять свою плоть более прочной бионикой с пугающей одержимостью.

Подними бурю

Железные Руки используют свою повышенную выносливость, чтобы сокрушить врагов в ближнем бою.

Железная решимость

Воины X легиона защищают своих союзников собственными прочными телами и усиленной бронёй.

Излишняя осторожность

После Резни на Исстване V сыны Горгона не особо горели желанием перенапрягать свои силы.

В то время как основная часть легиона Пожирателей Миров последовала за своим примархом, встав на сторону магистра войны, некоторые из них, такие как капитаны Варрен и Эрлен, остались верны своим клятвам Императору, сражаясь плечом к плечу с другими верными воинами различных легионов и обратив всю свою ярость против сил предателей. Другие, жаждущие кровопролития сверх всякой меры, раздробились на более мелкие отряды, сражаясь бок о бок с другими предателями в небольших группах и стремясь лишь к освобождению, даруемому битвой.

Чемпион арен

Только самые сильные и переполненные гневом становятся командирами Пожирателей Миров.

Стремление к жестокости

Воинов XII легиона невозможно сдержать, как только появляется перспектива насилия.

Ярость убийц

Воины Пожирателей Миров зачастую продолжают сражаться после ранений, которые прикончили бы на месте другого легионера, вдохновляя товарищей своей стойкостью.

Разочарование берсерка

Когда Пожиратели Миров лишены возможности сразиться с неприятелем клинком к клинку, они буквально рвутся с поводка, не в силах сдерживаться.

В то время как большая часть легиона Ультрадесантников собралась на Калте, где столкнулась с вероломным нападением Несущих Слово, многие более мелкие силы оказались изолированы из-за рождения Гибельного шторма. Наиболее крупный из подобных отрядов возглавлял капитан Оденат, объединивший остатки 7-й роты Ультрадесанта с другими выжившими подразделениями лоялистов; наибольшую известность этому пёстрому воинству принесёт освобождение Гонорума в последние годы Ереси Гора. Другие силы, искажённые или испорченные обрушившейся на них пагубной энергией, сражались против собственных собратьев на Калте, а впоследствии – бежали вместе с отступающими Несущими Слово. Они продолжали наносить удары по владениям лоялистов на протяжении всей Ереси вместе с многочисленными иными силами под знамёнами магистра войны.

Непреклонный защитник

Этот воин непреклонен перед лицом врага – он отказывается сделать хотя бы шаг назад, пока продолжает сражаться.

Методичные бойцы

Действуя сообща, эти сыны Ультрамара не дают врагу ни единой возможности нанести ответный удар.

Подготовленные схемы атаки

Те, кто сражается вместе с Ультрадесантниками в течение какого-то периода времени, находят их классические, «книжные», манёвры, наиболее удобными для координации совместных действий.

Строгая цепочка командования

Хотя дисциплина Ультрадесантников поистине легендарна, порой она лишает их возможности должным образом отреагировать на стремительно меняющиеся обстоятельства.

Легион Гвардии Смерти всегда находился на передовой наступления предателей, будучи одними из самых верных последователей Гора. Сыновья Мортариона зачастую направлялись в самые кошмарные зоны военных действий и к самым упорным противникам, неся столь ужасающие потери ради успеха дела предателей, что им зачастую приходилось сражаться в смешанных подразделениях, чтобы выполнить невыполнимые в противном случае миссии. Возможно, из-за этого отступнические отряды легиона, вроде тех, что находилась под контролем Группы Ликвидаторов капитана Сурты, сохранялись по всему Империуму. Они бились плечом к плечу с лоялистами из других легионов, бросая вызов предавшим Империум магистру войны и своему собственному примарху, или же просто сражаясь за выживание среди смятения и резни Ереси Гора.

Решительный и выносливый

Этот воин не обращает внимания на раны, способные вывести из строя менее решительных бойцов.

Неумолимый штурм

Мало что в силах замедлить упорное наступление Гвардии Смерти, каждый воин которой прямо на ходу обрушивает методичный шквал огня на обороняющихся.

Дети Барбаруса

Гвардия Смерти чувствует себя как дома даже посреди самых смертоносных условий.

Неторопливая смерть

Своим союзникам Гвардия Смерти может казаться почти что тяжеловесной, ибо её бойцы наступают неспешно, будучи полностью уверенными в своей победе.

После разгрома их легиона на Просперо остатки Тысячи Сынов рассеялись по всей Галактике. Многие из них собрались вокруг своего примарха, однако множество более мелких групп или даже отдельных воинов присоединились к другим силам по обе стороны конфликта.

Мастер предвидения

Этот воин провёл долгие часы в предсказаниях грядущего.

Эксперты в использовании варпа

Даже будучи отделёнными от других членов своего культа, легионеры Тысячи Сынов способны направлять свой гнев в виде взрывов эфирной силы.

Вызов иллюзий

Сыны Магнуса способны создавать психические копии самих себя, тем самым отвлекая врагов и успешно атакуя их самостоятельно.

Нерадивые мистики

Любая ошибка в скрупулёзной волшбе Тысячи Сынов способна обрушить ярость варпа на них самих.

Несмотря на то, что именно их примарх спровоцировал общегалактический конфликт, не все Сыны Гора отвернулись от Императора. Многие из них, в особенности ветераны-терранцы, остались верны Империуму, отказавшись от цвета морской волны и перекрасив доспехи в цвета Лунных Волков, прежде чем вступить в бой с предателями в одном строю с другими силами лоялистов. Другие Сыны Гора получили назначение сражаться вместе с остальными предательскими легионами, либо как прямые представители своего примарха, либо для обеспечения лояльности иных сил, лишённых единого объединяющего присутствия.

Чемпион Хтонии

Этот воин продолжает традиции бандитов Хтонии, демонстрируя в бою необузданную ярость.

Карающий залп

Сыны Гора преуспевают в прямых боях, уничтожая ошеломлённого врага на близкой дистанции.

Наследие жестокости

Воины Шестнадцатого знают, что их мастерство владения оружием значит куда больше простого численного превосходства.

Высокомерие великих

О XVI легионе говорят, что их превосходство порождает презрение к врагам и нежелание признавать их ценность как воинов.

Несущие Слово издавна сеяли семена предательства, рассредоточившись по всей Галактике на секретных миссиях или же направляясь в иные легионы для создания в них воинских лож. Однако не все из XVII легиона были столь преданы своим новым объектам поклонения. Многие вернулись из далёких экспедиционных флотов и были потрясены увиденными переменами. Присягнув Императору, службе которому посвятили себя давным-давно, они присоединились к другим разрозненным силам лоялистов, нанося ответные удары по предателям, где бы те ни находились.

Уверенность в цели

Этот воин всем сердцем верит в праведность своего дела, и ради него пойдёт на любые жертвы.

Фанатичная преданность

Вера Несущих Слово в свой путь движет их вперёд, позволяя сокрушать даже самых упрямых врагов.

Праведная решимость

Сыны Лоргара маршируют по полям сражений по всей Галактике, полностью уверенные в своей цели.

Вечные покаянники

Покаяние обладает своей собственной символической ценностью.

Понеся катастрофические потери в ходе Резни в зоне высадки, XVIII легион лишился костяка своих сил – уцелевшие оказались рассеяны по всей Галактике. Многие Саламандры, либо спасаясь от резни среди других преданных легионов, либо разыскивая подтверждения смерти своего примарха, сражались в составе смешанных ударных сил лоялистов на протяжении всей Ереси Гора. Кроме того, ходят слухи, что некоторые Саламандры предали своих братьев на чёрных песках Исствана V, обратив свои знания огненного искусства на службу злу и совершая зверства вместе со своими союзниками из предательских легионов на бесчисленных мирах.

Оружейных дел мастер

Этот воин носит богато украшенную броню с дополнительными слоями бронепластин, обеспечивающих его превосходной защитой даже от самого мощного вооружения врага.

Последователи пламени

Сыны Ноктюрна хорошо знакомы со свойствами огня и с тем, как ими лучше манипулировать.

Несокрушимый оплот

Упрямство буквально течёт в крови сынов Ноктюрна, а их стойкость служит примером и вдохновением для всех.

Расчётливые бойцы

То, что некоторые могут назвать нехваткой беспощадности, Саламандры назвали бы соответствующим уровнем осторожности.

После бойни на Исстване V легион Гвардии Ворона был разбит на части. В то время как основная часть выживших вернулась с Кораксом на Освобождение, многие были спасены иными силами лоялистов, пережив конфликт, сражаясь с новообретёнными братьями по оружию. Другие, такие как Аластор Рушаль или капитан Ровак со своей 44-й бронетанковой ротой, видели единственный шанс на выживание в том, чтобы связать свою судьбу с предателями. Они пережили остаток конфликта, сражаясь бок о бок с вырезавшими их братьев легионами.

Питомец Повелителей Теней

Этот воин сражался среди смертоносных Мор Дейтан, и каждое его действие исполняется с предельной точностью.

Эксперты снайперского дела

Даже сражаясь среди своих собратьев из других легионов, Гвардейцы Ворона сохраняют привычную склонность к обезглавливающим ударам.

Мастера запутывания

Гвардия Ворона никогда не остаётся надолго на одном месте, вынуждая вражеские войска тратить время на определение своего истинного местоположения.

Теневой род

Гвардия Ворона имеет ярко выраженную тягу к теням – когда они оказываются на открытом пространстве, их охватывает некоторое чувство беспокойства.

Альфа-Легион, долгое время практиковавшийся в операциях небольшими формированиями, продолжал действовать таким же образом и в годы Ереси Гора. Многие ударные силы, как лоялистов, так и предателей, отмечены как содержавшие те или иные элементы XX легиона – даже в тех зонах боевых действий, которые привели бы их к конфликту с иными силами Альфа-Легиона. Стоит отметить, что многие из этих подразделений, похоже, имели особые, отличные от своих союзников цели, оставляя их или даже уничтожая после выполнения своих собственных задач.

Мастер хитрости

Секреты и ложь легко даются сынам Гидры.

Тактика ассасинов

Альфа-Легион издавна изучал даже самые неявные маркировки на боевом облачении своих собратьев из иных легионов, что позволяло им безошибочно идентифицировать командиров перед нанесением удара.

Мастера дезориентации

Альфа-Легион – настоящие эксперты в области отвлечения и сокрытия информации для приближения к врагу на расстояние удара.

Позаботься о своих

Воины XX легиона обладают непревзойдённым талантом сохранять свои жизни за счёт тех, с кем сражаются бок о бок.

Чёрные Щиты – это космические десантники, которые решили покинуть родные легионы и отказаться от своего примарха, чтобы сформировать новые отряды, объединённые общими идеалами или узами. Подобные банды сражались по обе стороны конфликта и сеяли столько же хаоса и разрушений, сколько и любой из крупных легионов, зачастую в преследовании собственных целей превращая изолированные сектора в безжизненные склепы.

Никому не обязанные

Ужасающая цель

Отвага убеждённых

Нет владык, нет господ

Кровавый тиран

Многие из тех, кто покинул свои старые легионы, сделали это не во имя возвышенных идеалов или великих амбиций, а ради личной выгоды. Эти воины стремились создать свои собственные мелкие королевства и организовать персональные армии, дабы извлечь пользу из обрушившихся на Империум разрушений. Их мало заботила сторона конфликта, на которой они сражались – лишь то, что они могли обрести за жертву жизней своих последователей.

Забытый герой

Для некоторых героев Великого крестового похода действия их легионов во время Ереси Гора стали настоящей анафемой. Не в силах вынести подобного бесчестья, они решили покинуть своих братьев и продолжить двигаться новым путём, собирая единомышленников и ища битвы, соответствующие своим идеалам. Те, кто решил сражаться на их стороне, делали это не из чувства долга или страха, но из восхищения – и охотно следовали за ними в пекло самых ужасных сражений гражданской войны.

Изворотливый стратег

Среди всех лидеров Чёрных Щитов наиболее опасными были те, кто стремился направлять кровавый ход войны из тени. Подобные военачальники мало заботились о жизнях своих последователей, равно как и о мимолётной выгоде в виде славы или богатств – вместо этого они стремились воплотить в жизнь какой-то заговор или же пророчество, которые изменят ход войны. Таких противников невозможно просчитать, их действия нельзя предвидеть, и они оставались постоянной угрозой планам великих и мудрых.

Несменяемость цели

Клятва: Вечная вендетта

Один из легионов Космодесанта заслужил вечную вражду этих воинов – поклявшись добиться его падения и полного уничтожения, они бьются, не жалея собственных жизней, лишь бы причинить боль его воинам. Однако в сражениях против иного неприятеля они не желают просто так разбрасываться жизнями, которые в противном случае можно посвятить падению заклятого врага.

Клятва: Регалии старины

Пускай этот отряд и отказался от верности своим былым хозяевам, он всё же сохраняет некоторые из атрибутов своей прежней жизни, стремясь передать им новый смысл и честь на поле боя.

Клятва: Лишь в смерти заканчивается долг

Дабы искупить какой-то грех или неудачу, будь они реальными или мнимыми, эти воины клянутся умереть, сражаясь до конца. В отличие от простого смертельного обета, этот конец должен прийти в битве, чтобы грехи, пятнающие души этих воинов, были окончательно стёрты, а окончательная победа одержана благодаря их жертвенности.

Клятва: Нажива после победы

Некоторые отряды, отбросив былые клятвы верности, сражались единственно ради собственной выгоды. Они нападали на слабых, чтобы предаваться грабежам и разбою – мародёры и пираты в обращённой в руины Галактике, где не существовало никаких законов, кроме закона клинка.

Клятва: Вечность войны

Боевое безумие овладело многими из тех, кто отрёкся от своих обетов, превратив их в пропитанных кровью безумцев, которые стремились только сражаться и убивать, не обращая внимания на то, кто их враг. Для этих невменяемых убийц не имело значения, чья проливается кровь – лишь бы она лилась.

Клятва: Плоть слаба

Освободившись от законов Императора и магистра войны, многие из отрядов Чёрных Щитов обратились к давным-давно запрещённым технологиям, чтобы усилить свои боевые возможности. По мере того, как продолжалась их новая одиночная война, они заменяли слабую плоть безразличным металлом, пока от того, чем они были когда-то, не оставалось ничего.

- Транспортный отсек для аугментов

Эти транспортные средства были переоборудованы для обслуживания нужд существ, которым больше не мешали ограничения плоти.

Клятва: Наследие Никеи

Некоторые из Чёрных Щитов приняли запрещённые когда-то психические силы – такие отряды были опасны в бою, но склонны к самоуничтожению из-за злоупотребления своей силой.

- Варп-поток (психическое оружие)

Освободившись от былых ограничений, открывшие свой разум варпу воины обнаружили, что могут направлять потоки практически бесконечной силы – до тех пор, пока они были готовы платить соответствующую цену.

Клятва: Разорванная спираль

Не имея возможности набирать рекрутов из своих прежних вотчин, некоторые банды Чёрных Щитов обратились к более грязным средствам для пополнения своих редеющих рядов – вроде старого греха генного клонирования или грубой репликации прогеноидов. Отвергнув тренировочные лагеря терранского образца и сложную гипноиндоктринацию, навязанную более поздним легионным рекрутам, они производили воинов, лишённых дисциплины, которая когда-то считалась гордостью легионов Космического Десанта. Вместо этого новое поколение астартес носило на своей плоти следы ужасных мутаций и шрамов в качестве знака своего запретного происхождения.

- Клон

Несмотря на всю свою эффективность, клонирование быстро портит последующие партии бойцов, превращая их в спотыкающихся трутней, практически неспособных к самостоятельному мышлению. Подобный вариант отклонения позволяет производить огромные армии, но они являются лишь жалкими копиями оригинала.

- Аберрант

Принудительная репликация прогеноида – занятие опасное, поскольку оно всегда приводит к непреднамеренной мутации реципиента и увеличивает вероятность фатального отторжения в десять раз. Те, кто всё же переживёт имплантацию, будут полубезумными зверями, не более чем оружием, которое можно натравить на врага.

«Те, кто жил в прошлые века, должны пересказать истории о своей юности, передать воспоминания о прожитой жизни тем, кто переживёт их. Жить в это время, в этот век смерти и тьмы – значит, поведать немногое, за исключением горя и страданий, но эту историю необходимо записать и рассказать. Это предупреждение тем, кто может выжить и восстановиться, предупреждение никогда больше не идти по тому же пути, которым следовали мы».

предисловие к «Эвлогиум Империалис»

Клятва: В бесчестье все равны

Многие отряды Чёрных Щитов представляют собой не более чем разрозненные объединения пропащих и падших, которых связывают воедино немногочисленные узы руководства или лидерства за пределами войн и сражений. Состоящие из десятков мелких военачальников, такие банды сильны, но разрознены, поскольку каждое братство следует только приказам своего вожака и не заботится о какой-либо иной масштабной стратегии.

Клятва: Гордость – наша броня

Будь то терранские рекруты из первых крестоносных флотов, израненные в боях ветераны Великого крестового похода, или же элитные воины с отдалённых миров легионов, некоторые отряды Чёрных Щитов состояли исключительно из самых прославленных ветеранов родного легиона.

Клятва: Ксеноскверна

Существует огромное количество встреченного в годы Великого крестового похода ужасающе мощного вооружения чужацкого происхождения, которое при всей своей невероятной эффективности было объявлено запретным согласно распоряжению Механикума и Императора ввиду своего пагубного воздействия на тело и разум человека-владельца. Однако отчаяние некоторых сил Чёрных Щитов сумело пересилить все эти опасения.

Арсенал ксеносов

Существует множество разнообразных ксенотехнологий, большинство из которых непонятны человеческим мастерам и зачастую смертоносны для тех, кто пытается ими воспользоваться. Те немногие, что можно приспособить для применения человеком, в основном называются просто «оружием ксеносов» вне зависимости от своего происхождения, поскольку лишь немногим хватает духу использовать столь отвратительные устройства.

Ксеносский мушкет смерти

Ксеносская ручница рока

Ксеносский галоклинок

- Смертельное воздействие

«Праведна ярость болтера и цепного меча, и благороден тот, кто ими владеет, но к нашим врагам ни одно из этих понятий не относится, и любой смерти будет достаточно, чтобы положить им конец».

Эурос Антар, Чёрный Щит

Клятва: Оружие отчаяния

Эта группа воинов Легионес Астартес не использует обычное оружие своих братьев – будь то намеренно отброшенное ими как запятнанное грехами сверхчеловеческого рода или же недоступное в связи с заключением и насильным разоружением после плена. Вернувшись обратно на поле боя, они вынуждены использовать вооружение обычных людей, орудуя длинноствольными винтовками смертных на манер пистолетов, и черпая добродетель в отчаянии, ибо среди непрекращающейся бойни Ереси Гора даже самое ничтожное оружие питало резню, разворачивающуюся на полях сражений по всей Галактике.

- Арсенал отчаяния

Считающиеся низшим оружием, нижеперечисленные типы вооружения обычно являются прерогативой ополчения и других подобных сил, и в руках Легионес Астартес кажутся скорее игрушками.

Автопистолет

Дробовик

Автоматическая винтовка

Карабин

Тяжёлый пулемёт

Лазпистолет

Лазружьё

Лазкарабин

Так называемая легионная ауксилия – вспомогательные силы, набранные из числа бойцов Солярной Ауксилии для сражений бок о бок с Легионес Астартес – служила в тех сферах ведения войны, которые обычно находились за пределами компетенции легионов, а также на тех боевых ролях, что оказывались несовместимы с тактическими склонностями их легионов-покровителей. Вне зависимости от того, была ли конкретная когорта Солярной Ауксилии удостоена вступления в ряды легиона после какого-то совместного триумфа или же основана отдельно в рамках расширения военной мощи астартес, каждая из них формировалась в зависимости от собственных отношений с легионом-покровителем, занимая уникальное место в военной структуре Империума.

Легионная ауксилия (Тёмные Ангелы): Единство разума

Набранная из числа калибанцев, легионная ауксилия Тёмных Ангелов была инициирована во внешние уровни загадочной структуры воинств и орденов I легиона, служа бок о бок с каждой из бесчисленных конфигураций подразделений Тёмных Ангелов как единая, сплочённая сила, так что на полях сражений легионеры Первого и их ауксилия демонстрировали похвальное единство.

Легионная ауксилия (Дети Императора): Искусство страданий

В прежние времена десятки выдающихся воинств легионной ауксилии следовали в бой за Детьми Императора – каждый из них заслужил посвящение в почётные члены легиона благодаря послужному списку и доблестной службе, действуя наравне с III легионом как эталоны Великого крестового похода. Когда Дети Императора предали Того, чьё имя носили, эти призванные когорты последовали в предательство вместе с ними, и там, где когда-то легионная ауксилия Третьего была вынуждена преуспевать вопреки всем трудностям, этот импульс переродился в почти что ликующую реакцию на потери, пробуждая извращённый пыл среди выживших.

Легионная ауксилия (Железные Воины): Под покровом обстрела

Включённые в общую структуру IV легиона в качестве очередного винтика в измельчающей всё и вся военной машине Пертурабо, когорты легионной ауксилии Железных Воинов маршировали по изрытым воронками полям сражений прямо под разорванными артиллерийским обстрелом небесами. Как и сами легионеры Пертурабо, легионная ауксилия Четвёртого должна была смело встречать потоки вражеского огня, неустанно продвигаясь вперёд среди какофонии битвы.

Легионная ауксилия (Белые Шрамы): Око бури

В то время как сам V легион был стремительным клинком, рассекающим врагов молниеносными ударами и посрамляющим их на каждом шагу, легионная ауксилия Белых Шрамов образовывала нерушимый оплот посреди этого урагана силы. После наступления Белых Шрамов этим войскам предстояло установить оборонительные рубежи и обеспечить безопасность взятых легионерами укреплений – таким образом, становясь стражами, которым Шрамы доверяли удерживать любую территорию, где водрузили свой штандарт.

Легионная ауксилия (Космические Волки): Уши Моркаи

Те немногие когорты Солярной Ауксилии, что сумели заслужить достаточно доверия легиона Космических Волков чтобы быть вознаграждёнными посвящением в ряды почётных членов легиона, бдительно сражались на его флангах, неустанно высматривая ложные атаки и засады, чтобы ни один скрытый редут или необычное укрытие не избежали ярости VI легиона.

Легионная ауксилия (Имперские Кулаки): Непоколебимые

Вне зависимости от того, числились они в составе когорт Инвитских Фалангитов, призванных служить правой рукой VII легиона, или же удостоены призыва со стороны, бойцы легионной ауксилии Имперских Кулаков демонстрировали столь же выдающуюся стойкость в обороне, как и их легион-покровитель. На сотнях миров эти войска вставали плечом к плечу с легионерами Седьмого на возведённых ими бастионах, и многие из них служили в составе гарнизонов тех же самых укреплений в годы Ереси Гора, когда их отваге пришлось пройти испытание против орудий магистра войны.

Легионная ауксилия (Повелители Ночи): Боевое помутнение

Хотя изначально подобные средства распространялись для обучения прикомандированной Солярной Ауксилии ужасающей тактике террора VIII легиона, со временем немногочисленные когорты легионной ауксилии Повелителей Ночи взяли за правило использовать алхимические настойки, вызывающие «боевое помутнение» повышенной агрессии.

Легионная ауксилия (Кровавые Ангелы): Слава человечества

Сражаясь в тени доблестных Ангелов из IX легиона, легионная ауксилия Кровавых Ангелов обычно набиралась из тех когорт Солярной Ауксилии, которые наиболее ревностно проповедовали ценности Великого крестового похода и достигали новых высот доблести на службе Девятому.

Легионная ауксилия (Железные Руки): Церебральная аугментика

Железные Руки были легионом, относившимся к различным силам Имперской Армии с полным пренебрежением, приняв на службу когорты легионной ауксилии только на закате Великого крестового похода по мере необходимости во всё более разрозненных развёртываниях. Даже в таких случаях когорты, включённые в состав так называемой Цепной Вуали Железных Рук, отбирались исключительно посредством статистического подбора и подвергались насильственной церебральной аугментации, которая лишала ауксилариев способности испытывать страх, так что те добровольно шли под самый сильный обстрел, невзирая на последующую жатву человеческих жизней.

Легионная ауксилия (Пожиратели Миров): Долг мяснику

Эти бойцы легионной ауксилии, поклявшиеся служить Пожирателям Миров, действовали в качестве своего рода противовеса становящимся всё более хаотичными завоеваниям XII легиона. На поле боя они активно перемещались, отстреливая анклавы врагов, обойдённых или пропущенных неудержимой волной, которую легион Пожирателей Миров являл собой в атаке.

Легионная ауксилия (Ультрадесант): Объединённые воинства

На закате Великого крестового похода легионная ауксилия Ультрадесанта была объединена в единое сплочённое воинство так называемых Акцензов Ультрамара, разделённых между флотами XIII легиона и мирами Ультрамара. В бою их доктрины в первую очередь были сосредоточены на обеспечении дальнобойного подавляющего огня по мере продвижения Ультрадесантников, чтобы удерживать врага на месте, а затем разрезать его на части с хирургической точностью.

Легионная ауксилия (Гвардия Смерти): Мантия смерти

Чтобы выжить на полях сражений, подвергаясь воздействию печально известного алхимического арсенала XIV легиона, те подразделения легионной ауксилии, что были призваны сражаться вместе с Гвардией Смерти, получали дополнительные герметизирующие защитные системы и атмосферные фильтры, превосходящие даже специализированное снаряжение Солярной Ауксилии. В соответствии с предпочитаемой XIV легионом моделью отбора, имевшей тенденцию отдавать приоритет набранным с особо негостеприимных миров когортам Солярной Ауксилии, подобное снаряжение позволяло этим легионным ауксилариям безнаказанно маршировать сквозь удушливые облака токсинов и потоки едкого дождя.

Легионная ауксилия (Тысяча Сынов): Психический шок

Посвящённая в основные таинства Просперийского культа, служившая в составе XV легиона легионная ауксилия обучалась элементарным приёмам сопротивления психическому вторжению, что в некоторой степени снижало повышенный риск, связанный с близостью к Тысяче Сынов на войне.

Легионная ауксилия (Сыны Гора): Злоба магистра войны

Подразделения легионной ауксилии XVI легиона упорно сражались вместе со своими хозяевами-легионерами, сосредоточив все возможные усилия на ослаблении и изнурении врага, чтобы сделать его полностью уязвимым для знаменитых обезглавливающих ударов Сынов Гора.

Легионная ауксилия (Несущие Слово): Демагоги культа

К началу Ереси Гора поразившая сердце легиона Несущих Слово скверна укоренилась и в призванной ими на службу легионной ауксилии, превратив профессиональных солдат Солярной Ауксилии в фанатиков, жаждущих заслужить нечестивое благословение своих легионеров-повелителей.

Легионная ауксилия (Саламандры): Подопечные Прометейцев

Воины XVIII легиона считали бойцов своей легионной ауксилии родственными душами, связанными общими идеалами, и прекрасно осознавали ценность сохранения их численности в тех боевых ситуациях, где выстоять могли только нерушимые доспехи и трансчеловеческая физиология космических десантников.

Легионная ауксилия (Гвардия Ворона): Остриё сил освобождения

Набранные из культур, разделявших отвращение Гвардии Ворона к тиранам Старой Ночи, закреплённые за XIX легионом когорты легионной ауксилии черпали силу у своих коллег-легионеров, сохраняя непоколебимость убеждений даже после того, как Ересь Гора погрузила Империум во мрак.

Легионная ауксилия (Альфа-Легион): Отвлекающее воинство

Подобно всем остальным активам, используемым XX легионом, силы ауксилии Альфа-Легиона являлись ещё одним компонентом в изменчивой паутине лжи и запутывания, используемой для сокрытия сил Двадцатого, зачастую развёртываясь специально, чтобы отвлечь на себя огонь и дать возможность легионерам нанести смертельный удар.

Среди легионных консулов присутствовали и те, кто осуществлял власть и контроль не над собратьями по легиону низшего ранга, а действовал в качестве командующего смертных солдат из Солярной Ауксилии – или, в случае крайней нужды, из Ополчения Империалис.

Сама по себе роль надзирателя, столь же символическая, сколь и практичная, позволяла успешно реализовать прямую интеграцию низших формирований из кабальных солдат в состав ударных сил легиона. В некоторых случаях подобный акт совершался в рамках церемонии, посвящённой недавно сформированному альянсу – или для демонстрации верности когорты Солярной Ауксилии тому, кто присутствовал на конкретном театре военных действий. В других ситуациях увеличение числа союзных войск было необходимым шагом для компенсации или минимизации потерь ценных активов в связи с истощением вследствие затянувшейся кампании либо в том случае, если стратегическая важность цели считалась недостаточно приоритетной.

Вне зависимости от обстоятельств подобных ситуаций надзирателю поручалось следить за тем, чтобы поведение войск ауксилии или ополчения соответствовало ожиданиям верховного командования легиона, а приказы передавались таким образом, чтобы их понимали неулучшенные человеческие воины.

Свита надзирателя

Магистр ауксилии

Доктрина когорт: Когорты разведывательного образца

Многие когорты, в особенности те, что придерживались тактики быстрых атак, располагали значительными запасами шагоходов «Часовой». Они обладали мобильностью, позволяющей опережать пехоту поддержки, сообщать необходимые сведения о позициях неприятеля или вступать в бой с изолированным врагом в стиле «ударил-отступил». В тёмные дни Ереси Гора только командовавшие крупнейшими когортами маршалы располагали достаточными ресурсами, чтобы рискнуть единовременно задействовать всю боевую мощь этих ценных боевых машин на полях сражений, но во многих случаях подобный риск окупался сполна.

Механизированный

Некоторым подразделениям недостаёт массы настоящих боевых машин – но они и сами состоят из стали и проводов, а не из плоти и крови. Эти подразделения обладают маневренностью пехоты, но при этом могут похвастаться живучестью, которую способна продемонстрировать только машина.

Многие когорты Солярной Ауксилии отправляются на войну в сопровождении эскадронов лёгких шагоходов «Часовой-Гермес». Наступая с фронта, эти быстроходные разведывательные отряды оснащаются мощным вооружением, наносят удары по врагу и выходят из боя до того, как будет оказано значительное сопротивление. Из-за этих атак вражеские силы не могут организовать сплочённую оборону, что делает их лёгкой добычей для основного наступления.

Лёгкий шагоход «Часовой-Гермес»

Лёгкий шагоход «Часовой-Гермес», используемый в качестве разведывательной машины и мобильной артиллерийской платформы, представляет собой не более чем двуногое шасси и сиденье, дополненные надёжным вооружением и сканерами. Несмотря на свою лёгкую конструкцию, он широко используется когортами Солярной Ауксилии и является важным компонентом их разведки.

Гранатомёт «Гермеса»

Гранатомёт «Гермеса», используемый для стрельбы более крупными взрывчатыми зарядами, нежели те, что выдаются передовым отрядам ауксилии, применялся в различных целях: от удержания вражеских войск на одном месте до уничтожения легкобронированных боевых единиц.

Эскадроны «Часовых-Гермесов» модели «Инкурсус» используются в гораздо более агрессивной роли, чем другие модели этого шагохода, что позволяет многим командирам усиливать давление на особенно мобильных врагов, которые в противном случае могли одержать верх над несколько неповоротливыми когортами ауксилии. Усиленная более комплексной защитой как для своего элитного пилота, так и для сравнительно хрупких подвижных механизмов, модель «Инкурсус» создана специально с расчётом на поддержку фронтальных атак, которыми так славятся когорты велитариев, занимая позиции вокруг флангов вражеских позиций, прежде чем обрушить на неприятеля настоящий шторм противопехотной огневой мощи из своих волкитных каливеров или же отбросить его назад вспышками обжигающего пламени.

Штурмовая секция

На полях тех сражений, где требовалась дополнительная мобильность, штурмовые секции велитариев развёртывали модифицированные подразделения «Гермесов», используя скорость и напор, чтобы наилучшим образом применить своё мощное вооружение.

Модель «Инкурсус» лёгкого шагохода «Часовой-Гермес»

Хотя в своей базовой версии «Гермес» лишён брони, характерной для более тяжёлых моделей шагоходов, вроде «Эфона», существуют субмодификации «Гермесов» с некоторой дополнительной защитой для пилота и ключевых компонентов машины. Предпочитаемая подразделениями велитариев модель «Инкурсус» лишена сканирующего оборудования более лёгких моделей в пользу более мощного вооружения и комплексного бронирования.

Тяжёлый шагоход «Эфон» - обычное зрелище в рядах Солярной Ауксилии, их коренастые фигуры регулярно сопровождают когорты в бою. Зачастую их пилотируют старшие и наиболее опытные специалисты – эти умудрённые сединами ветераны умеют определять ключевые цели неприятеля и уничтожать их всеподавляющей огневой мощью. Несмотря на громоздкий внешний вид «Эфонов», эти прочные конструкции способны без труда пересекать внутренние помещения пустотных станций и разрушенные городские пейзажи, зачастую образуя стержень, вокруг которого вращается множество успешных ближних атак.

Тяжёлый шагоход «Часовой-Эфон»

Передвигающийся на прочном двуногом мобильном шасси, тяжёлый шагоход «Часовой-Эфон» способен пересекать зоны боя, непроходимые для более крупных бронированных машин или даже мобильных платформ «Рапира»,  а также возглавлять атаки в Зонах Морталис, защищая поддерживающую их пехоту своим тяжелобронированным корпусом. Способный комплектоваться грозным массивом вооружения, подходящего для поражения большинства целей на поле боя, «Эфон» является обычным явлением среди Солярной Ауксилии, и многие когорты поддерживают в своих рядах значительное количество этих живучих и смертоносных боевых машин.

Ракетная батарея «Эфонов»

В верхней части крепкого панциря «Эфона» располагаются спаренные ракетные установки, способные выпускать шквал разрывных боеприпасов над головами наступающих когорт.

Тяжёлый испепелитель

Тяжёлые испепелители находят самое широкое применение в агрессивных наступательных действиях, зачищая опорные пункты противника потоками пламени.

Мелта-копьё

Ствол мелта-копья оснащён несколькими фокусировочными кольцами. Они автоматически настраиваются по мере захвата цели, что позволяет оружию сохранять свою мощь на большем расстоянии, прежде чем энергетический поток рассеется. Несмотря на несомненную эффективность, это оружие отличается крайней требовательностью к обслуживанию, что ограничило его использование предназначенными для менее длительных сражений подразделениями.

В годы Великого крестового похода когорты Солярной Ауксилии регулярно использовались в качестве «следопытов» дальнего действия для эксплораторских флотилий и экспедиций, создавая плацдармы на бесчисленных мирах для следующих за ними подразделений Экзертус Империалис. Чтобы обеспечить надлежащее исполнение этой роли, когорты были оснащены несколькими моделями разведывательных шагоходов «Часовой», спроектированных специально для работы в различных враждебных условиях и варьирующихся от лёгких платформ, предназначенных для повышения мобильности пехотных отделений, до полностью закрытых бронемашин для отвлекающих и фланговых ударов.

В то время как большинство когорт задействовали подобные орудийные платформы для усиления основной боевой мощи своих терций – а именно пехотных отделений и бронетанковых эскадронов – некоторые из основанных позднее когорт разработали доктрины, опиравшиеся на различные модели «Часовых» в качестве основы их боевого развёртывания. В таких случаях быстроходные «Часовые-Эфоны» выполняли схожую с боевыми танками функцию; благодаря целому ряду специфичного вооружения они могли противостоять чему угодно – от массированных толп пехоты до тяжёлой бронетехники, в то время как дополнительная защита и мобильность, обеспечиваемая лёгкими шагоходами «Часовой-Гермес», позволяла линейным терциям действовать более гибко и реагировать на угрозы эффективнее традиционных лазвинтовочных отделений.

Что же касается окраски, шагоходы «Часовой» Солярной Ауксилии следовали той же общей схеме, что и другие бронированные машины когорт – преимущественно утилитарно-серой окраске с секциями или полосами опознавательного цвета, обычно отображаемыми на лобовых пластинах. Учитывая их специализацию как разведывательных машин, подразделения Солярной Ауксилии нередко перекрашивали базовый серый тон своих шагоходов в камуфляжные схемы, хотя при этом отличительные полосы когорты оставались нетронутыми.

У отделения телохранителей есть только одна обязанность – сохранить жизнь своего легата-маршала от любой угрозы, будь то враг или даже кто-то из рядов своей собственной когорты. В бою они стоят подобно нерушимой скале, о которую разобьётся любая неприятельская волна, защищая своего подопечного ценою собственных жизней, в то время как за пределами поля боя они бдительно наблюдают за любыми намёками на мятеж или соперничество среди офицеров. Эти воины – лучшие бойцы, которых может собрать легат-маршал, при этом среди них могут быть как специально обученные слуги, так и ветераны-отставники из старых когорт, или даже смертоносные изгои, которым предложили последний шанс на искупление в обмен на максимальную преданность. Им предоставляется доступ к личным арсеналам их высокопоставленных подопечных, вдобавок они экипированы боевым снаряжением, превосходящим таковое у любого линейного подразделения, для дальнейшего исполнения их единственного предназначения.

Легатская свита

Для отделений телохранителей существовала только одна обязанность: защита своего господина и повелителя. На поле боя они всегда сохраняют бдительность, готовы пожертвовать жизнями ради объекта защиты, и будут подчиняться только его приказам.

«Через победы и славу воины становятся легендами. Дань памяти они уплатили кровью. Пускай их деяния формируют наши воспоминания, и пусть мы будем шагать в битву по их стопам».

выдержка из «Мемориум Белликоза»

Маленький Гор, капитан 5-й роты, Полумесяц Морниваля

Прозванный «Маленьким Гором» за своё поистине сверхъестественное сходство с магистром войны, Гор Аксиманд был высокопоставленным капитаном XVI легиона ещё до начала Великой Ереси, а также одним из членов Морниваля магистра войны. После резни, учинённой над его верными Трону собратьями на Исстване III, Аксиманда преследовали сны о своём бывшем брате Гарвеле Локене; известно, что Маленький Гор впал в меланхолию из-за масштабов совершённого предательства, втайне испытывая сомнения относительно своего решения встать на сторону магистра войны. Сражаясь в авангарде предательских сил, он каждым своим действием стремился оправдать сделанный выбор и успокоить противоречия в своей психике. Несмотря на то, что Аксиманд несколько раз был тяжело ранен, включая утрату своего примечательного лица после засады Хибу-хана на Двелле, позднее пересаженного на место, он командовал не одной примечательной операцией и даже какое-то время возглавлял легион после ранения Гора во время кампании в скоплении Беты Гармона.

Военачальник: Маленький Гор

Маленький Гор был существом исключительной воли. Даже самая тяжёлая рана не могла надолго остановить его руку.

Преследуемый

После предательства своих братьев на Исстване III Гор Аксиманд был охвачен чувством вины – по-видимому, его преследовал призрак его бывшего собрата по Морнивалю, Гарвеля Локена. После того, как он обнаружил, что Локен всё ещё жив, их пути и клинки снова пересеклись перед финалом конфликта.

Скорбящий

В бою Гор Аксиманд предпочитал владеть широколезвийным мечом из хтонийской голубой стали. Орудуя им с жестокой эффективностью в сочетании с болтером или боевым щитом, в тёмные годы Ереси Маленький Гор сразил этим клинком бесчисленное множество воинов-лоялистов.

Боевой щит «Кастигатус»

Воинская доктрина Сынов Гора уделяла особое внимание агрессивному ближнему бою, что привело к разработке боевого щита «Кастигатус». Оригинальный «Кастигатус» был адаптирован из абордажного щита астартес, оснащённого компактным генератором энергии. Когда враг приближался, это устройство можно было активировать, отбрасывая неприятеля и сбивая его с ног импульсом направленной силы, что позволяло владельцу щита без труда расправиться с противником. В ходе Ереси Гора были созданы более мощные и жестокие разновидности подобного снаряжения, и такие щиты были замечены в руках всё большего числа воинов-предателей, каждый из которых стремился лично скрестить клинки со своим врагом, а не расправиться с ним издалека.

Другой, Охотник за «Железным сердцем», капитан 18-й роты

Один из многих капитанов, получивших приказ выслеживать уцелевших после Резни на Исстване V лоялистов, Тибальт Марр был ответствен за уничтожение Кланового совета Железных Рук при Оквете-Минор. Его охота продолжалась ещё три года, в течение которых он в равной степени научился уважать и презирать как самого Шадрака Медузона, так и подчинённые ему силы. Марр считал, что наконец-то прикончил Медузона и уничтожил его флот при Ариссаке, но вскоре обнаружил, что его враг выскользнул из западни и совершил покушение на самого магистра войны на Двелле. Поделившись своими подозрениями относительно истинного масштаба стратегии Медузона с самим Гором, Марр был объявлен «Одиноким Волком» и получил задание выследить Разбитые легионы и покончить с ними раз и навсегда.

Военачальник: Ведомый Луной Охотника

Шоковая тактика действий Марра отбросила Разбитые легионы на задворки войны. Ранее они могли выбирать себе битвы относительно безнаказанно, но теперь их неустанно преследовали превосходящие силы предателей. В то время как другие могли считать их незначительной помехой, Марр сумел распознать истинные масштабы угрозы со стороны Разбитых легионов Шадрака Медузона, которые оттягивали его силы с передовой и гарантировали, что охотники и сами станут добычей.

Клинок Выбраковки

Тибальт Марр владел зловещим клинком необычной конструкции – некоторые даже утверждали, будто его свирепый облик был вдохновлён клинками эльдарских рейдеров. Вне зависимости от обстоятельств своего происхождения, в руках Марра этот зазубренный меч буквально раскалывал броню, оставляя зияющие раны, способные обескровить даже космодесантника со всей его улучшенной физиологией.

Хан-Изгнанник, сагъяр мазан, Искатель искупления

Рождённый на Терре Хибу-хан питал огромное уважение к Гору и его легиону, будучи членом воинских лож, основанных в рядах V легиона до Ереси Гора. Возмущённый действиями Джагатай-хана и растущим влиянием чогорийцев в легионе, вскоре после получения известий о восстании магистра войны Хибу вместе с несколькими другими ханами отрёкся от своего примарха и поклялся в верности братства Рассветного Неба делу предателей. Когда этот заговор был сорван, а большинство заговорщиков – убиты или схвачены, Хибу-хан сдался на милость Великого Хана. Продемонстрировав достаточно раскаяния, чтобы избежать незамедлительной казни, он вместо этого был приговорён к судьбе, которую многие из его собратьев по легиону посчитали бы куда хуже: быть лишённым чести и изгнанным скитаться по Галактике в качестве одного из сагъяр мазан. Поскольку Хибу искал отпущения грехов лишь в пролитой крови изменников, его путь и цель совпали с Шадраком Медузоном и его воинством Разбитых легионов.

Военачальник: Искатель искупления

Хибу-хан смирился со своим изгнанием и принял решение охотиться за силами предателей повсюду, убивая их столько, сколько сможет, прежде чем его собственная жизнь будет оборвана вражеским клинком, а честь – восстановлена.

Расколотый Пятый

В прежние времена эти воины сражались в рядах могучих легионов астартес, однако в событиях Ереси Гора они действовали как часть специализированных формирований, объединённых в равной степени трагедией и несокрушимостью духа.

Дыхание Бури

В бою Хибу-хан носил изогнутый на чогорийский манер могучий двуручный клинок, чьи габариты явно не соответствовали идеальному балансу и лёгкому весу более привычного легионного вооружения. Когда Хибу им орудовал, оружие становилось подобным кружащейся вокруг его тела ленте, рассекающей на части любого, кто оказался в зоне поражения.

Военачальник Железных Рук, лидер Разбитых легионов, владыка клана Сорргол

Назначенный в орбитальный резерв Железных Рук над Исстваном V, Шадрак Медузон стал свидетелем того, как его легион предали, а примарха – убили, издалека. После побега из системы Медузон выдвинул новую гибкую стратегию для выживших Железных Рук и сопровождавших их разрозненных Гвардейцев Ворона и Саламандр, но его образ будущего был отклонён клановыми отцами Железных Рук, которые стремились реорганизовать легион по более традиционным принципам. После серии катастрофических стычек с силами предателей, в результате которых все его начальники были убиты или изранены до такой степени, что больше не могли руководить, Медузон взял под своё командование оставшихся выживших и реорганизовал их в более гибкую и эффективную боевую силу. Используя сильные стороны различных легионов, сражавшихся под его началом, эти новые «Разбитые легионы» начали агрессивную партизанскую войну за линией фронта предателей, участвуя в серии диверсионных или ликвидационных операций, и тем самым гарантируя, что даже легион самого магистра войны всегда будет одним глазом оглядываться назад.

Военачальник: Поднять бурю

Карьера Шадрака Медузона была примечательна его способностью поднимать свои войска даже в самых тяжёлых обстоятельствах, ведя тех, кто находился под его началом, к победе вопреки всему.

Разбитый Десятый

Когда-то эти воины были частью более могучих легионов, но диктаты Ереси Гора потребуют от них научиться сражаться в составе специальных формирований, объединённых в равной степени трагедией и стойкостью.

Гнев Бури

Благодаря использованию технологии, полученной из захваченного оружия «Гибельный удар», снаряды, выпущенные этим утилитарно выглядящим болтером, способны разбить даже самую толстую броню, доступную предательским врагам Медузона.

Альбийский силовой гладий

Медузон сражался этим мастерски выкованным из самой прочной альбийской стали мечом с тех самых пор, как его легион был известен под именем Буреносцев. Его несравненный клинок способен пробить даже тактическую дредноутскую броню.

Рассечённая Гончая, претор Чёрных Щитов, Клыки Императора

Когда-то бывшие частью легиона Пожирателей Миров, Эндрид Хаар и его команда считались давно потерянными в Великом крестовом походе, когда их братья связали свою судьбу с предателями. Когда же Эндрид вернулся и обнаружил, что весь Империум расколот гражданской войной, это откровение довело его до холодного безумия, и он отбросил все следы знаков отличия и почестей своего легиона, поклявшись смертью искупить преступления Двенадцатого. В тёмные дни перед Осадой Терры Эндрид Хаар сражался в качестве полевого командира вместе с лоялистами, принимая любую миссию вне зависимости от шансов на выживание, если она давала возможность пролить кровь врага.

Военачальник: Клыки Императора

Излюбленной тактикой войск Эндрида Хаара было выдавать себя за силы предателей – доходя даже до того, чтобы перекрашивать свою броню в цвета мятежных легионов, что позволяло им приблизиться к врагу, не вызывая подозрений, а затем – без предупреждения нанести удар.

Силовая перчатка модели «Терраватт»

Этот брутальный силовой кулак усеян вспомогательными катушками-дисрапторами, позволяющими накапливать дополнительный заряд. Когда эта энергия высвобождается, даже самого сильного врага разорвёт на части.

Даже такие огромные формирования, как легионы астартес, не могли быть повсюду одновременно, а потому воинам низшего ранга, вроде этих, зачастую доверяли командование действиями, которые не требовали внимания более высокопоставленного офицера – такие, как рутинное подчинение или гарнизонные обязанности. Получив бреветное командование для столь незначительных действий или же после смерти своего непосредственного начальника, оптеи имели ряд различных званий среди разных легионов астартес, от адъютанта до лейтенанта и доминара. Несмотря на меньшую престижность своих театров военных действий, каждый из них знал, что подобные действия будут оценены по заслугам, когда появится возможность для продвижения по службе.

Сила легиона

Те, кто поднялся по служебной лестнице из низов, имеют замечательную связь с войсками под своим командованием, умея вдохновлять их в бою своей собственной доблестью и воинским мастерством.

Командные отделения рот сопровождают младших офицеров в бой, обеспечивая им личную защиту, а также исполняя функции адъютантов. Обычно эту роль выполняло самое старшее или опытное отделение, добавляя подобную честь к почётному списку безупречной службы, охватывающей десятилетия войны.

Штандарт роты

В каждом из легионов отдельные формирования сохраняют свои собственные реликвии и традиции. Одной из них зачастую является наличие штандарта или значка, перечисляющего заработанные почести и гордо демонстрирующего иконографию подразделения. Всякий раз, когда легионеры отправляются на войну, этот значок гордо возносится над их головами, его несут даже в самые безжалостные сражения, провозглашая свои свершения и придавая дополнительную весомость своим стремлениям.