Молния расчертила небо. Через массивное стеклянное окно собора это выглядело, как чистый и святой гнев, подсвечивающий Его образ.
— О Святейший Император, даруй нашей Сестре вечный покой!
У алтаря, худощавая фигура канониссы в сером воздевала руки к Его статуе, произнося слова реквиема. К ее словам присоединились раскаты грома, грохочущего за стенами здания, отражаясь от его высокой сводчатой крыши.
— Да воссияет над ней свет твоего Трона!
Собравшиеся молчали словно загипнотизированы. На переднейй скамье, сняв шлем и склонив голову, сестра-настоятельница Августа Санторус подавила дрожь от столь явного проявления Его мощи. Бесконечные бури царили в этом маленьком всеми забытом мире.
— Услышь мою молитву о, Император. Наши жизни посвящены Тебе! К Тебе отлетает каждая душа!
Реквием шел без сопровождения – ни органа, ни песнопений. Ее голос видоизменяла акустика здания в жутком минорном ключе. Сестра Акеми, сидевшая слева от Августы, переместилась и бросила взгляд вдоль скамьи на сестру Мелию.
Буря ворчала. Позади отряда Августы сестры ордена канонисс и их фратерис-ополчение возвысили свои голоса, повторяя за канониссой.
— Да возвысится ее душа в Твоем свете!
Служба была по усопшей. Выполняя приказ Экклезиархии, Августа только что прибыла на Летум, она не знала юную Сестру, перешедшую в Его царство. У нее не было времени лично поговорить с канониссой, но она почтительно согласилась посетить службу.
Но это
Образ в большом обращенном к Солнцу окне был не стандартным. Обычно изображали Его во всей Своей красе, в доспехах и со Своим пламенным мечом, — здесь же был Он, каким Он должен быть, древний и восседающий на троне. Перед ним, словно стражи, парили четыре древних сервочерепа, их металл проржавел, но их зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни. Она не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают и анализируют. Она старательно повторяла слова молитвы, пусть они и были неизвестны ей.
— Теперь мы передаем тело нашей Сестры буре!
— Теперь мы передаем тело нашей Сестры буре!
Снова вспыхнула молния, заставив Его изображение над нефом на долю секунды вспыхнуть, как будто Он был здесь лично. Вздрогнув от столь дерзкой мысли, Августа вознесла покаянную молитву.
Такая наглость была непростительна. Обстановка вызывала тревогу, но это не могло быть оправданием. Сестра Виола, всегда вспыльчивая, выругалась себе под нос. Алсина, заместитель командира отделения, выдала приказ, и Виола отступила. Но странная дрожь Августы не уходила.
Крошечные и одинокие, отрезанные непрекращающейся бурей, Сестры этого монастыря были совершенно другими. На них не было доспехов, их мантии и плащи были серого цвета с красивой вышивкой, а на их лицах были вытатуированы очертания черепа, а не геральдические лилии. Они называли себя Орденом Разбитой Гробницы .
Сестры смерти.
Летум был планетой-кладбищем, миром надгробий и резных саркофагов. Тысячелетия назад он был местом упокоения самых почитаемых мертвецов Империума, и учитывая непрерывность потока трупов, выросли целые безмолвные каменные города — раскинувшиеся сети проходов, святилищ и часовен, похожих на оссуарии, усыпанные костями. И только Он еще помнил их содержание. Когда-то сюда приходили паломники, чтобы изучать надписи на надгробиях или ухаживать за ними, но за столетие ни один паломник не посетил этот мир.
Это во многом было связано с приходом бури и ее беспокойного магнитного поля. Любой корабль, пытающийся приземлиться здесь, рисковал быть пораженным Его молнией. Бюрократы Империума знали, что в Летуме было мало внутренней ценности — ни богатства, ни ресурсов. Затерянный, а теперь недосягаемый и неважный, он был заброшен и оставлен на медленную смерть.
Августа украдкой бросила взгляд вверх, ее голова все еще была опущена, ее подстриженные седые волосы были убраны за уши. На алтаре, таком же сером, как и все остальное, лежал открытый гроб, а в нем юная Сестра. Гроб был стальной, прекрасно сработан и украшен черепами; с обоих концов проводящий стержень соединял его с внешней стеной собора.
Гром пророкотал, словно в предвкушении.
Ощущение ожидания возросло. Канонисса все еще молилась, воздев руки, ее слова были гимном, набатом.
«Он приближается!» — страстно произнесла она. — «Так станем свидетелями силы Его прикосновения!»
«
Голос канониссы стал еще выше. Она воздела руки. Ее голова была запрокинута, пряди седых волос обрамляли ее лицо, она умоляла бурю явить Его прикосновение, призывала ее сюда.
И, как бы Августа ни пыталась отогнать недостойную мысль, буря, казалось, отзывалась. Яркие и резкие вспышки приближались; разрыв между светом и звуком сокращался с каждым ударом. Когда Сестра-настоятельница украдкой посмотрела еще раз, прямо над головой раздался раскат грома. Дождь внезапно забарабанил по стеклянной поверхности.
Канонисса воскликнула: «Смилуйся! Забери нашу сестру в Свою бурю!»
Придя в движение, все поднялись на ноги. Они повторяли ее слова, но теперь их крики были стаккато, разносившимся по всему нефу и быстро становившимся громче. Ярость звучала в них.
— Забери!
— Сжалься!
— Он приближается!
Встревоженная сестра Виола оглянулась через плечо. Когда Августа взглянула в сторону, она встретилась с ярко-зелеными глазами младшей сестры, увидев проблески беспокойства и недоумения. Виола приподняла бровь, но Августа нахмурилась, показывая, что она должна вернуться к молитве.
Канонисса снова закричала: «Он идет!»
— Он идет!
— Хвала Его силе!
— Хвала!
Еще одна вспышка. Еще один раскат, достаточно громкий, чтобы сотрясти колокольни. Августа молилась, а потом поймала себя на том, что затаила дыхание... Ибо как только Его изображение отразилось на алтаре, вдоль проводящих стержней пробежала ярко-желтая искра, наполняя всех чистым адреналином.
Прихожане громко воскликнули: «Ах!»
И из металлического гроба вырвался свет.
Вспышка была ослепительной, но Сестра-настоятельница осталась на своем месте, сморгнув остаточный след. Ощущение Его присутствия исчезло. Внутри гроба потрескивало теплое и мягкое пламя. Витал слабый запах горящего дерева и мяса; сизый густой дым медленно клубился. Зажужжали экстракторы, хотя она их не видела. Все еще парящие черепа поблескивали в свете огня. Наверное, они видели это тысячу раз, и зрелище никогда не надоедало. Они ухмыльнулись, как будто знали секреты, о которых никогда не расскажут.
«Клянусь Троном…» — прошептала потрясенная Виола и снова выругалась.
На этот раз ни Алсина, ни Августа не сделали ей замечания. Какой бы ни была эта заупокойная служба, отряд никогда не видел ничего подобного.
Буря будто на прощание разразилась яростным громом, а затем начала медленно уходить.
*
— Сестра-настоятельница!
Голос канониссы был властным, спокойным и мягким. Сидя за столом из настоящего полированного дерева, на поверхности которого отражались электрические свечи и красный свет очага, она представляла собой крошечную, согнутую годами женщину.
«Миледи», — уважительно произнесла Августа. — «Сестра-настоятельница Августа Санторус, Орден Кровавой Розы». — Она сложила знак аквилы. — «Аве Император!»
После службы канонисса велела им пойти с нею. Прогулка под резными арками нервировала так же, как и все остальное, но в библиариуме было тепло, и шторм приглушался толщиной стен и заслонок.
«Действительно», — сказала канонисса. — «Аве Император, сестра-настоятельница. Да благословит Он вас и ваш отряд. Надеюсь, вы простите меня за то, что я настоял на том, чтобы вы посетили нашу службу? Сестра Клара была очень дорога мне, как послушница, и хотя я знаю, что она сейчас стоит у подножия Великого Трона, признаюсь, что буду скучать по ней». — Она улыбнулась, выражение ее лица было нежным. — «Его пути неисповедимы, не так ли?»
Сидя слева от Августы, Алсина ответила: «Это не должно нас тревожить, миледи».
«Конечно, конечно». — Не переставая улыбаться, канонисса жестом призвала Сестру успокоиться. — «И все же я замечаю, что возраст привнес… некоторое беспокойство в мою душу. Обычно в нашем маленьком мире сложно прожить столько же лет, сколько прожила я. И я чувствую себя одиноким страждущим, с нетерпением ожидающим своей очереди получить Его величайшее благословение».
Сидящие с другой стороны от Августы Мелия и Кайя — одна такая же смуглая, а другая светловолосая — обменялись быстрыми взглядами. Они были близки, как кровные родственники, вместе прошли через схолу — теплота канониссы к их Сестре глубоко их тронула. Сестра Виола, лишенная своего трижды благословенного тяжелого болтера, вздохнула, переминаясь с ноги на ногу; последний и самый молодой член отряда, сестра Акеми, восторженно оглядывала книжные полки, надеясь познакомиться с ранее невиданными знаниями.
Но Августа не отрывала взгляда от канониссы. — «Миледи, для нас было честью присутствовать на службе, хотя литании были нам незнакомы. Простите нашу неосведомленность, и что мы не могли вторить вашим словам — не хотели нанести вам оскорбления».
— Все хорошо, сестра-настоятельница.
Канонисса указала на стол, где сервиторы расставили небольшие тарелки, содержащие разнообразную выпечку на основе грибов. С тихим поклоном фигуры в серых капюшонах удалились.
— Теперь я жду, что ты поведаешь мне о цели своего визита — такие доспехи я видела только в книгах, и впервые воочию. Сестра, ты должна рассказать мне, почему Он привел тебя сюда, в мой маленький монастырь, который так долго не посещали… воины Империума.
Она почему-то сделал упор на слове «воины». Это был еще один вопрос, вызываемый этим таинственным во многих смыслах местом. Тщательно обдумав ответ, Августа произнесла: «Миледи, мы ищем корабль, который мог потерпеть крушение в вашем мире. На нем был священный текст, который мне поручено найти».
«Корабль?» — пожилая женщина, почти как птица склонила голову набок. Ее белые волосы были собраны в аккуратный пучок, но выбившиеся пряди все еще были наэлектризованы и блестели в свете очага. — «Сестра-настоятельница, в этот мир давно не прилетали никакие корабли. Волею Его мы оказались в изоляции, и с честью выполняем долг смотрителей этой священной усыпальницы». — Вокруг ее глаз собрались морщинки. — «Воистину, в этом мире мы последние благословенные слуги Его».
Виола открыла было рот, но закрыла его.
Что не осталось незамеченным канониссой. — «То, что вы видели, моя огневолосая сестра, ритуал освобождения. Наше благословенное восхождение к Великому Престолу, где мы можем, наконец, стать свидетелями Его силы и славы. Воистину, нет большего дара». — И пылко добавила. — «Он — высшее выражение веры моего ордена. Лик смерти».
При этих словах раздался грохот грома, и канонисса отвернулась, чтобы посмотреть на бурю. Алсина пошевелилась, но Августа осторожно опустила руку на ее бедро. По личному каналу связи она прошептала: «Мы должны соблюдать осторожность, сестра. Это место тревожит меня, и я не знаю почему».
«Я понимаю тебя», — голос Алсины был полон напряжения.
Акеми все еще смотрела на книги, поворачивая голову набок, чтобы прочесть надписи на корешках.
«Вы ученый?» — обратилась к ней канонисса, заставив вздрогнуть и обернуться.
— Да, миледи.
«Ммм», — старуха окинула взглядом блестящие черные волосы Акеми, ее бледную кожу и относительную свежую татуировки в виде геральдической лилии. Подобно черепам, она, казалось, анализировала то, что видела. — «Здесь хранится множество знаний», — сказала она. — «Оно было собрано за годы изучения этого мира. Как и мои сестры, наше ополчение малопригодно для боя. Вместо боевой подготовки они усердно ухаживают за надгробиями и святынями, а мы совершаем древние обряды во славу Его здесь, в Великом соборе. Иногда они приносят нам различные вещи, о которых мы должны позаботиться, особенно книги, уязвимые из-за непогоды».
Акеми почтительно ответила. — «Да, миледи».
Канонисса улыбнулась. — «Вас прекрасно воспитали». — Она провела тонкими пальцами по своей щеке. — «Что ж, юный ученый, ты останешься. И благословишь меня своими знаниями и расскажешь мне о своем ордене. Объяснишь мне значение вашего символа. Это ведь роза?»
Акеми бросила взгляд на Августу. — «Да, миледи, сестра-настоятлеьница…?»
Пожилая канонисса махнула рукой. — «Я так решила!» — фраза прозвучала немного резко, напоминая о дисциплине, — «Вас ждет палата, сестра-настоятельница, и в трапезной будет подан скромный ужин. Вы можете присоединиться к нам. Ты, Акеми, если не ошибаюсь, ты останешься». Не ожидая возражений, она повернулась к книжной полке, словно ища что-то, что хотела бы показать Акеми.
«Старшая сестра?» — в воксе отделения раздался настороженный голос Акеми.
Августа повторила предупреждение, которое дала Алсине, затем сказала: «Она канонисса ордена, и мы не станем оспаривать ее старшинство. Но не говори слишком много, Акеми, и запоминай каждое ее слово. Задавай встречные вопросы, если тебе будет позволено». — Про себя она поблагодарила Его за мудрость, что канонисса выбрала Акеми, а не Виолу. — «Мы должны найти пропавший текст. И это место вызывает беспокойство по причинам, которые я пока не могу понять»
*.
Рефекториум представлял собой маленькое круглое помещение, по краям которого стояли фигуры святых, лица которых заменяли черепа. Некоторые были узнаваемы — здесь была сама Целестина, — но были и те, которых Августа не знала, возможно, изображения с надгробий, за которыми ухаживали фратерисы. Виола заерзала, Мелия тоже казалась непривычно взволнованной, и после трапезы сестры вернулись в свою спальню. Их голод был утолен, но не их беспокойство.
Как только дверь закрылась, Виола позволила выплеснуться накопившемуся напряжению.
— Что это было? Я о таком никогда не слышала! Мы возносим Ему благодарность за нашу пищу, но где же слова раскаяния…
«Тишина», — голос Августы был мягок, но не терпел возражений. По закрытому каналу она произнесла: «Кайя, мне нужен полный анализ этого зала и его окрестностей, насколько может достичь твой ауспик. И я хочу знать, где мы находимся и как далеко по отношению к предполагаемому месту крушения. Все переговоры отныне только по воксу».
«Очень мудрое решение», — подержала Алсина. — «Здесь много такого, что не поддается объяснению. Хотя у каждого ордена есть свои молитвы и гимны, эти сестры ведут себя… необычно». — Ее глаза блестели.
«Подождем Акеми и сведений, которые она принесет», — сказала Августа. — «И я согласна с тобой. В этом месте что-то неладно. Мое сердце не на месте, будто Он хочет предостеречь нас».
«Канонисса сказала, что «Душа Аэрис» не появлялась здесь», — согласилась Виола. — «Но мы знаем, что последнее сообщение с корабля было о шторме. И еще они запретили нам носить оружие». — Последняя фраза указала на источник ее беспокойства.
«Не только это», — мрачно произнесла Мелия. — «Та юная сестра, которая погибла, — ей едва исполнилось двадцать, и она не выглядела нездоровой. Я считаю маловероятным, что она погибла от сердечной недостаточности, как нам сказали…» — Мелию обучали Орден Серенити и старшие медики отделения. Она пожала плечами. — «Канонисса должна знать истинную причину. Что означает, что она произнесла ложь в проповеди перед Его ликом. Это больше, чем «необычно», сестры». — В ее словах был оттенок ужаса. — «Это немыслимо».
Августа кивнула, размышляя. — «Сестра Кайя?»
«Место крушения примерно в семи милях на юго-юго-восток отсюда», — Кайя опустила ауспик, зеленое свечение исчезло. — «Учитывая плотность шторма, вполне вероятно, что спуск корабля оказался незамеченным. Это все, что я могу сказать, находясь здесь».
— За нами наблюдают?
— Если да, то никаких устройств я не обнаружила.
«
Голос Алсины был глубоким, полным контральто, почти как буря. Это не мешало Августе слышать. И когда остальные сестры присоединились к пению, их голоса, столь же чистые, как и во время службы в соборе, звучали искаженно. Раньше она уже сталкивалась с подобной акустической уловкой.
В монастыре, возможно, не было продвинутых технологий шпионажа, но каждое слово, произнесенное Сестрами, эхом отдавалось в древних каменных коридорах и, как вполне можно было предположить, достигало ушей канониссы.
«Мои извинения, сестра-настоятельница», — сказала вернувшаяся Акеми. Как и другие, она передавала по воксу. — «Мне мало что удалось почерпнуть. Я рассказала ей о младших орденах, о Деацисе VI, о Кровавой и Священной Розе и наших почитаемых святых Мине и Арабелле. Она мало что предложила взамен. Однако подчеркнула, что не верит, что «Аэрис
«
Но дело было не только в «Аэрисе». Пока Сестры пересекали бушующие потоки эмпиреев, приближаясь к этому крошечному уголку космоса, Августа пожелала узнать как можно больше о Летуме и его непрекращающемся шторме .
«Мы знаем», — сказала она, — «что «Аэрис
Она остановилась и задумалась. Мнение, к которому она пришла, было в лучшем случае нарушением протокола, в худшем — откровенным богохульством, но ее сердце подсказывало, что она права. Это напоминало Личеат с обезумевшим инквизитором Истриксом, тогда она также ощущала, что что-то не так.
Она снова увидела Его образ, упавший на камень при вспышке молнии за окном собора.
«Итак», — сказала она, — «Сестры, я собираюсь сделать кое-что… неблагоразумное».
Алсина слегка приподняла бровь, но ничего не сказала.
— Я беру на себя полную ответственность за последующие действия. Если вас спросят, то вы выполняли мои приказы.
«Только не говори, что собираешься наружу», — сказала как всегда проницательная Кайя. — «Посмотри на эту бурю…»
«Это не тебе решать, Сестра», — ответила она, предостерегающе приподняв бровь. — «Свою броню я оставлю здесь, она будет слишком шуметь. Однако я возьму болтер, но только в качестве меры предосторожности. В одном канонисса была права — в оружии нет нужды. Чем бы ни было это место, это место упокоения».
«Сестра-настоятельница!» — Алсина повернулась, расправив плечи.
Увидев выражение ее лица, Августа кивнула. — «Я слышала тебя, Сестра, и вряд ли ты ошибаешься. Но у нас есть миссия, и мы должны ее выполнить. Бывают случаи, когда задание не предполагает сражений». — Проблеск улыбки. — «Хотя, признаюсь, это меня расстраивает не меньше, чем атмосфера этого монастыря». — Улыбка снова исчезла. — «По Его милости и благословению мы прошли через бурю и благополучно приземлились. Этому должна быть какая-то причина»
Виола заерзала, но ничего не сказала.
Акеми сказала вместо нее: «Позволь мне пойти с тобой, Сестра. Я буду молчать, а еще я могу… Я могу прочесть древние надписи на надгробиях, чего ты не можешь».
Августа долго смотрела на младшую сестру, потом кивнула. — «Очень хорошо», — сказала она. — «Сестры, поддерживаем вокс-связь. Я буду читать слова из Трактата каждые пятнадцать минут, начиная с часа Вечерней Песни. Если я не…» — ее улыбка стала безрадостной. — «Тогда во имя Его облачитесь в боевое снаряжение и поищите ответы у канониссы. Если это ничего не даст, отправляйтесь к месту крушения и завершите миссию».
«Я настоятельно не рекомендую этого делать, Сестра», — сказала Алсина с явным неодобрением. — «Мы должны все вместе отправиться к месту крушения…»
«Возражения приняты и отклонены», — сказала Августа. — «Акеми?»
Младшая сестра, уже скинувшая доспехи, вдохнула, словно собираясь с духом. — «Я готова, сестра-настоятельница. И да благословит Он наши поиски».
В монастыре было тихо, его галереи были открыты буре, и разряды электричества сверкали в воздухе. Волосы на голове Августы встали дыбом, а ее кожа покрылась мурашками. Из трансепта собора доносилось песнопение — еще одна жуткая гармония в минорной тональности. Акеми шла молча, ее маленькое личико хмурилось. Черепа на резных потолках монастыря будто скалились, когда они проходили мимо.
«Что тебя беспокоит, Сестра?» — голос Августы был едва слышным шепотом, звучащим в вокс-бусине Акеми.
«Прости, старшая сестра», — сказала Акеми. — «Я вдруг подумала, что мы единственные из, возможно, сотен кораблей, кто смог приземлиться здесь, наш лоцман явно был благословлен Им, чтобы благополучно провести нас через шторм. Однако канонисса сказала, что этот мир изолирован по Его велению. Я не могу соединить эти две противоположности. Он привел нас сюда? Или мы оказались тут, вопреки Его воле?»
«Просто верь, Акеми», — с уверенностью ответила Августа. — «Потеря «Аэриса» и текста, возможно, это Его замысел, чтобы привести нас в этот мир к нашим Сестрам. Что бы ни происходило, Он привел нас сюда, чтобы мы увидели все это».
«Да, Сестра», — Акеми больше ничего не сказала, и они пошли дальше.
Монастырь представлял собой большой четырехугольник, окружавший вымощенную плиткой площадь с большим и многоярусным фонтаном в центре. Дождевая вода журчала, переливаясь через края фонтана. Боковые двери вели в складские помещения, места, где фратерисы заботились о жизни собора, циновках, кадильницах и сборниках гимнов. Еще одна дверь вела в ризницу, где могли храниться одежды сестер. Августа осторожно толкнула ее, но она была заперта.
Песнь, звучащая из трансепта поднялась до крещендо. Где-то вдалеке сверкнула молния, и прогремел гром.
Вскоре они достигли самого дальнего угла монастыря и остановились. Открытый арочный дверной проем открывал вид на каменные ступени и гравийную дорожку, которая извивалась через ближайшее кладбище. Дождь создавал мягкий, струящийся туман, оставляя белые лужи холодного света от люменов. Где-то далеко ворчал гром. Все становилось призрачным и монохромным.
Августа пожалела, что не одела доспехи, какими бы шумными они ни были. Это было настолько неотделимой частью ее, что без них она чувствовала себя очень уязвимой.
«Что мы ищем, Сестра?» — спросила Акеми.
«Ответы», — сказала Августа. — «Нечто большее, чем упавший корабль».
В бледном свете виднелись двигающиеся, одетые в серое фигуры, — фратерисы, работающие даже в столь поздний час. В тумане они казались призраками.
«Сюда», — Августа двинулась вдоль стены, осторожно обогнув здание. Акеми следовала за ней, глядя на надгробия, встроенные в стену. Когда они добрались до задней части здания и заложили чуть более широкий круг, Акеми остановилась.
«Сестра», — сказала она.
Сестра-настоятельница мгновенно замерла. — «Что?»
— Этот камень перемещали.
— Это ведь надгробный камень сестры Клары?
«Не здесь, Сестра», — ответила Акеми. — «Прах Клары будет похоронен в личной усыпальнице сестер, так мне сказала канонисса. Это…» — она была озадачена, — «здесь еще кое-что странное».
— Объясни.
Переведя дух, Акеми ответила. — «Почти все книги «канониссы» написаны на высоком готике. Довольно устаревшем, с некоторыми лингвистическими вариациями, но по существу узнаваемым. И это связано с ее заявлением о том, что фратерисы извлекают их из могил, чтобы сохранить. Но это…» — она кивнула на камень. На его вершине были выгравированы три черепа необычной формы, а под ними была написана молитва. — «Это старше. Намного старше. Этот камень значительно старше самого собора».
Августа бросила на младшую сестру острый взгляд. — «Значит, он был здесь еще раньше?»
Акеми кивнула, ее мысли обретали цельность, пока она говорила. — «Его, должно быть, привезли сюда откуда-то еще, и установили в стену при строительстве собора. А это, в свою очередь, означает, что здесь уже что-то было…»
«Задолго до того, как сюда пришли Сестры», — понимающе кивнула Августа. — «Я…»
— Сестра-настоятельница.
Вздрогнув, Августа обернулась. Она была встревожена, что кто-то смог подойти так близко, неуслышанным и незамеченным. Ее рука инстинктивно потянулась к болтеру, но она отдернула ее — это был один из фратеристов, фигура в сером плаще, с капюшоном, откинутым на спину. Его лицо выглядело молодо и худощаво.
«Да?» — сурово выгнув бровь, она ожидала извинений или объяснений.
«Уже поздно, сестры», — тон мужчины был ледяным, но вежливым. — «Канонисса просила нас позаботиться о вашем благополучии, и напомнить, что вам следует отдохнуть перед ночной службой». — Его глаза напоминали темные провалы. — «Она будет ждать вас".
Он сделал особый упор на слове «будет».
«И мы, конечно же, будем там», — ответила Августа ровным спокойным голосом. — «И, возможно, раз уж вы здесь, вы сможете ответить на один вопрос».
«Простите меня, Сестра», — сказал молодой человек. — «Здесь не место для бесед. Вы гости монастыря. И можете спросить обо всем миледи канониссу».
В его тоне звучало требование. И хотя его слова были тщательно подобраны, поведение было на грани высокомерия.
«Он что-то не договаривает», — передала Акеми по воксу.
«Согласна», — ответила Августа. — «Но что?»
*
Сестра-настоятельница вернулась в комнату с еще большим количеством вопросов. Собравшись внутри, она и ее отряд вознесли молитву, обращаясь к Его священному образу, привезенному с ними с Офелии VII.
Сестра-настоятельница молилась о божественном руководстве – не обычной литанией, а словами, которые исходили из ее сердца. Изображение в окне собора осталось с ней, словно запечатлевшись на ее сетчатке. Она больше не сомневалась, что кладбищенский мир когда-то населяла древняя культура — такие вещи встречались часто. Но без существенных доказательств она вряд ли могла выдвигать обвинения.
Почему это надгробие было установлено в стену собора? Откуда оно взялось? И почему она видела одни лишь молодые лица? Кроме пожилой канониссы, всем сестрам, каждому слуге и члену ополчения фратерис было не больше тридцати — значительно моложе самой Августы.
Что же представляет из себя Орден Разбитой Гробницы и Сестры смерти?
Был только один способ получить ответ.
*
Утром, после утренней молитвы, отряд облачился в доспехи и, как и положено, исполнил пожелание канониссы. Старушка была как всегда вежлива, ничего не сказав о вчерашней вечерней экскурсии. Августа не была уверена, было ли это из соображений приличия или потому, что она действительно не знала.
Могли фратерисы не сообщить ей? Подобное отсутствие дисциплины и уважения было неслыханно. Вот только кто кого обманывал?
«С вашего позволения, миледи», — сказала она. — «Мы должны поискать следы «Аэриса»». — Отвечая на вопрос канониссы о цели их миссии, Августа умолчала, что попутно намеревалась докопаться до сути, происходящих здесь событий. — «У меня есть приблизительные координаты, и моя задача предельно ясна. Если корабль здесь, то Он направит нас к нему».
«Конечно», — сказала старушка. — «Для вас приготовили провизию. Я не верю, что корабль здесь, но ты должна выполнить свою работу. Иди, и да благослови Он тебя».
Ее согласие сбивало с толку.
Виола, став гораздо более счастливой после того, как тяжелый болтер привычно лег в ее руки, мрачно заметила, когда они направились к выходу: «Разве она не отрицала, что корабль был здесь? Тогда зачем разрешать нам искать его? Она говорит одно, а потом другое. Мы должны выяснить причину».
«Согласна», — поддержала Алсина. — «Мне не нравится все это…»
«Я так не думаю», — не согласилась Кайя. — «Ее слова казались искренними. Она стремится помочь и облегчить нашу миссию». — Она оглянулась на Сестер, ее красный шлем блестел от дождя. — «Я не сомневаюсь в ее вере».
«Это гнилое место», — пробормотала Виола. — «Здесь чем-то воняет».
Несмотря на фильтры в доспехах Сестёр, запахи смерти, костей и пыли оставались ощутимыми. Место казалось древним, безмятежно тихим, надгробные плиты были опутаны лианами, редкие темные деревья увиты плющом. Гром все еще ворчал, но оставался на удалении.
Следуя за Кайей, они петляли по бесконечным проходам. Акеми наблюдала за обоими флангами, неустанно вращая головой; Мелия несла приготовленные для них пайки. Алсина шла сзади, по-прежнему осуждая решение Августы.
Но без доказательств Августа ничего не могла сказать.
«Вот», — сказала Кайя. Зеленое свечение ауспика разбавляло тонкий слой утреннего тумана. — «Нам наверх».
*
Под бушующим небом лежал мертвый «Аэрис», его угловатый силуэт вырисовывался на фоне грозы.
Это был корабль исследовательского класса, небольшой по сравнению с фрегатами и эсминцами Имперского Флота, и вот он сломанный лежит на боку, наполовину засыпанный почерневшей землей и разбитыми надгробиями. Его нос был полностью скрыт, а броня обуглилась от ударов молний и сильного жара; Сестры могли видеть огромный ров длиной в несколько миль, проходящий сквозь стены и статуи, который гибнущий корабль оставил в земле.
—Внимание!
По приказу Августы Сестры залегли на краю хребта. Лежа на животах, они оглядывали упавший корабль. Ауспик Кайи замерцал зеленым: движение. Около дюжины откликов.
«Они могут быть членами экипажа?» — спросила Мелия.
«Нам потребовалось четыре месяца, чтобы добраться до этой планеты», — ответила Августа. — «Все выжившие уже бы нашли монастырь».
«Если только они не решили остаться и спрятаться здесь», — предположила Акеми.
Виола пробормотала: «Тогда почему они зашевелились сейчас?»
На мгновение запах горящего гроба сестры Клары, казалось, повис в воздухе. Отбросив наваждение, Августа подняла магнокуляры и пригляделась. Она немедленно опустила их, передавая сестре Алсине.
— Скажи мне, что ты видишь, Сестра.
Нахмурившись, Алсина внимательно пригляделась. — «Выживших не видно», — сказала она. — «Спасательные капсулы на месте. Я подозреваю, что шторм повредил машинный дух корабля, и у «Аэриса» не осталось ни единого шанса — он разбился, лишившись энергопитания. Маловероятно, чтобы экипаж смог выжить. И я вижу…» — она отпрянула назад, заморглав точно так же, как Августа, и еще раз посмотрела в магнокуляр. «О Трон! Воистину, сестра-настоятельница, Он привел нас сюда с особой целью».
«Что там?» — Виола, прижав тяжелый болтер к плечу, едва сдерживалась от нетерпения.
Августа кивнула. — «Мы нашли ответы, Сестры», — сказала она. — «Фратерис разбирают корабль на трофеи. И мое сердце подсказывает мне, что это не по приказу канониссы».
— Вперед!
Мягко ступая, Сёстры быстро разошлись. Хотя фратерисы не были вооружены и не носили доспехи, Августа подозревала, что здесь задействована иная сила. Что-то более древнее. Что-то, что обитало здесь задолго до основания собора. Что-то, что за время отсутствия Империума медленно вылезало обратно на поверхность.
Какие-то ксеносы
Три Сестры побежали вперед, упав в укрытие среди могил и статуй, по их сигналу еще три пришли в движение — передвижения были плавными и идеально выверенными, как по маслу. Кайя молча подала знак рукой, и отряд повернул влево, огибая нос потерпевшего крушение корабля и держась в тени его огромного брюха.
Они осторожно приблизились к разрушенной стене. Под ней зияла пустота, черная, как ночь, и наполовину засыпанная упавшим кораблем.
Стали слышны голоса, эхом отдающиеся от обгоревшего металла. — «Не урони его, проклятый болван! Неси к входу и положи в общую кучу!» — Последовало недовольное ворчание. Каким бы ни был груз, он явно был тяжелым.
Августа ожидала услышать завывания погрузчика, но ничего не последовало.
«Эй ты!» — Голос казался знакомым. — «Хватит бездельничать!»
Акеми сказала шепотом: «Это…»
«Наш новый знакомый с прошлой ночи», — почему-то сестра-настоятельница не была удивлена: «Так и есть». Она сдержала желание выругаться — внезапно все встало на свои места. Она произнесла в вокс: «Виола, со мной. Остальные прикрывайте. Алсина, ты наши глаза и уши. Кайя, мне нужны данные обо всем, что движется. И найди мне этот текст!»
— Да, Сестра.
Виола вскинула свой трижды благословенный болтер, а Августа поднялась из укрытия и выпалила: «Эй вы!» — Реплика адресовалась фратеристам. — «Это имперский корабль, находящийся на попечении Адепта Сороритас. Положите груз, и лечь на пол лицом вниз!»
Фигуры оборачивались, недоумевая, переглядываясь друг с другом.
— Немедленно!
Никто не двигался. Они уставились на Сестер в красных доспехах.
Августа произнесла: «Три… два… один…»
Когда обратный отсчет достиг нуля, она выстрелила ближайшему человеку прямо в грудь. Взрыв отдался громким эхом; алый фонтан забрызгал землю, камни и борт корабля.
Тем не менее, люди все также не двигались. Виола навела тяжелый болтер, ожидая приказа.
«Сестра-настоятельница», — произнес мужчина, удивленно и раздраженно. Это действительно был тот самый, кого они видели прошлой ночью. — «Я же говорил вам, что вы должны быть на молитве и сопровождать канониссу. Я собирался преподнести вам вашу реликвию. Не планируя, что ты… придешь посмотреть».
Несмотря на смерть товарища, в нем напрочь отсутствовал страх. И в его фразе был скрытый смысл, который она не совсем поняла. Она просканировала его на наличие оружия, но ничего не нашла, хотя ощущение угрозы никуда не делось.
Его самоуверенность беспокоила ее — она явно чего-то не знала.
Она пошла вперед, следя за говорящим. Виола шла с ней, следя за окружающей обстановкой.
— Отойдите от корабля!
«Пожалуйста, сестра», — мужчина, улыбаясь, развел руками. — «Это не твоя забота».
Свободной рукой Августа схватила его за ворот рубашки и ударила спиной о забрызганный кровью борт «Аэриса»
Мужчина сузил глаза, но по-прежнему не выказывал страха. Его взгляд скользнул мимо ее плеча, и она отметила, что остальная часть отряда движется, приближаясь к кораблю. Краем глаза она увидела, как Кайя указывает направление — они отправились на поиски текста.
Вернувшись к мужчине, она произнесла: «Ты еретик…»
«Тогда убей меня», — его спокойная улыбка граничила с безумием. — «Я не боюсь Его гнева». — Его глаза сияли. — «Но я выполняю Его поручение, сестра, как и все мы. Если я паду в Его свете, мое место займет другой, и так до бесконечности. Я предлагаю их молодость и жизни Ему. И Он хорошо вознаграждает меня – нас!»
«Вы убили сестру Клару!» — леденящий ужас осознания пробежал по ее телу. — «И вы убьете их всех».
«Я дарую им Его милость», — кривая ухмылка озарила его лицо. — «Это Летум, так было всегда. Они желают служить Трону, и мы даруем им исполнение желания. Мы также поступаем с теми, кто слишком много знает».
— Что знает?
Мужчина рассмеялся. — «Это наша тайна, которую нельзя знать посторонним. Даже тебе».
«Или всем в монастыре», — ужас заставил мурашки бегать по коже Августы. — «Вы убиваете их, а они даже не знают, за что».
«Убиваем?» — его улыбка дрогнула; он выглядел искренне сбитым с толку. — «Мы благословляем их, сестра. Здесь произрастает растение, выращенное с Его благословения. Если немного добавить в еду, то все — сердце не выдержит». — Его искренность поражала. — «Это Летум. И это Его слово, Его путь, Его призвание, Его милость…»
«Он сумасшедший», — не выдержала Виола — ее желание открыть огонь стало ощутимым. Августа чувствовала, как ее ужас сливается с яростью, этот долгожданный подъем красной ярости, который был Его прикосновением, указывающим путь.
Но еще нет. В словах мужчины была скрыта суть, которую ей еще предстояло понять.
«Кайя», — произнесла она в вокс. — «Отчет».
«Поняла», — Августа с силой уперла болтер в горло мужчины. — «Куда вы все складываете?»
«Я же говорил, что это знание не для тебя», — ухмылка мужчины стала шире, глаза вспыхнули. — «Он говорил со мной в видениях. Он предопределил мой путь!»
«Все, что ты говоришь — ложь, и богохульство!» — теперь она была очень зла. — «Ты предатель, еретик и еще осмеливаешься использовать Его имя?»
«Я не лгу, сестра. Я верю. Он говорил со мной, со всеми нами. Он посылал нам видения, учил нас, как исполнить Его волю. Мы верим в Него, мы придерживались Его наставлений на протяжении поколений», — в его голосе звучала искренняя убежденность.
Виола произнесла глухим голосом: «Все эти корабли, сестра, эти пропавшие торговые суда. Что бы это ни было, это серьезней, чем гибель «Аэриса»».
«Согласна», — сказала Августа. Подумав с минуту, она отдала отряду приказ собраться возле нее. — «Итак», — сказала она, — «мы задержим этих… культистов», — она отказывалась называть их иначе, — «и проследуем по их следам. Помолимся, сестры мои, чтобы Он привел нас к разгадке этой тайны».
Сестре Кайе пока не удалось найти священный текст, но Августа вернется к основной цели миссии, как только будет решен более важный и насущный вопрос. Беглая разведка выявила боковую камеру в каменной яме, где было сложено большинство находок. Подкрепленная Его властью и трижды благословенным тяжелым болтером, сестра-настоятельница приказала фратеристам собраться там и оставила Сестру Алсину надзирать за ними. Августе не хотелось найти потенциального врага с уменьшившимся отрядом, но эти неверующие еретики предстанут перед правосудием канониссы, которую они предали.
Присутствия Алсины было достаточно, чтобы гарантировать их прилежное поведение.
Остальные Сестры нырнули в яму. Следуя по четким следам ботинок, они направились глубоко-глубоко под землю. Они быстро оставили позади слабый дневной свет и растворились во тьме. Они включили фонари, лучи света выхватывали землю, состоящую из несколько слоев, как пласты горных пород.
Но это были не обычные окаменевшие пласты. Летум был планетой-кладбищем на протяжении тысячелетий, и лишь самые свежие могилы виднелись на поверхности. Со стен свисали корни, выступали кости, фрагменты инвентаря и части гробов. По мере того, как Сестры продвигались глубже, по-прежнему следуя по протоптанному пути, они находили гробы, образующие слои, словно отмечая геологические эпохи — куски старых надгробий, фрагменты мертвых технологий. Они достигли горловины из гладкого камня, которая встретила их пронизывающим холодом.
Августа проверила показания температуры и жестом приказала Сестрам снизить скорость. Кайя, сверившись с ауспиком, покачала головой: никакого движения. Но сестра-настоятельница знала, что они явно приближаются к неминуемому финалу. И этот слишком гладкий камень был пугающе знакомым.
Со словами молитвы они двинулись вперед, свет прорезал кромешную тьму. Акеми остановилась у ряда символов, слишком древних, и даже не смотря на плесень, Августа поняла, что это такое.
Она видела их раньше. И ее подозрения подтвердились. Что еще могло скрываться глубоко под могильными плитами, проповедуя культ смерти?
Она остановилась, хотя и не смогла прочитать надпись. — «Кажется, фратеристы оказались слабы», — сказала она, — «они предали нашу веру и пали жертвой чего-то, что все еще таится здесь». — Ее голос был мрачным. — «Он взывает к ним. И они откликаются».
Виола подняла тяжелый болтер. — «Тогда его дни сочтены».
Сестра-настоятельница сдержала улыбку. Они осторожно пошли дальше, и с каждым шагом становилось все холоднее.
А потом: впереди мелькнул какой-то блик
Что-то неподвижное ждало их впереди.
«Разойтись шире. Виола, будь готова стрелять. Мелия, займи тыл», — Августа начала петь боевую литанию, услышав, как к ней присоединились ее сестры, их голоса были чистыми и сильными. Священные слова вряд ли когда-то произносились вслух здесь, внизу, но они принесли Его слово даже в самые темные глубины этого зараженного ксеносами мира.
Они добрались до устья туннеля.
И увидели свет.
Свет был зеленым, отдавая гнилью и скверной, и он исходил от огромного вертикального обелиска в центре комнаты. У него не было опоры — он медленно вращался, паря над покрытым резными символами полом, концентрические круги сходились к центру. Стены тоже были покрыты символами и усеяны черепами, многие из которых, в свою очередь, были инкрустированы драгоценными камнями. Каждый сверкал, как глаза черепов в соборе. Будто наблюдая.
Но не это заставило сестер остановиться.
По огромному обелиску скользили тени, сотни, тысячи — каждая соответствовала куску техники или аппаратуры, снятой с «Аэриса» и десятков, даже сотен кораблей, которые подошли слишком близко к шторму, а затем разбились здесь. Теперь они медленно вращались вокруг светящегося обелиска, как дрейфующие астероиды.
«Виола», — скомандовала Августа.
Сестра нацелила тяжелый болтер.
Кайя крикнула: «Подожди!»
Еще одна вспышка, затем еще и еще. Августа вытащила цепной меч, пока не запуская механизм.
С огромного купола спускались фигуры. Три продолговатые, насекомоподобные фигуры с металлическими закрученными хвостами и множеством блестящих когтей. Они светились все тем же зеленым светом, и подозрения Августы еще больше подтвердились.
У нее оставалось время на единственный крик: «Не подпускайте их к себе!» И затем Сестры двинулись как одна, встав плечом к плечу, образовав круг.
Выкрикивая слова боевой молитвы, Виола открыла огонь.
Шум был оглушительным. Огонь на подавление накрыл всю комнату; пули устремились вверх, летя в спускающиеся фигуры. Одного монстра поразили и заставили вращаться, другого отбросило назад. По всему его телу раскрылись раны, истекающие маслом.
Он ударился о стену и упал, разбившись об пол. Он больше не двигался.
«Во имя Его!» — в голосе Виолы звенело ликование.
Но двое других все еще двигались, и всполохов становилось все больше. Как только Сестры открыли огонь, существа замерцали и пули прошли прямо сквозь них, выбивая искры и осколки из стен и крыши.
«Что…» — Акеми не закончила проклятие и продолжила стрелять.
«Они фазируются!» — Августа слишком хорошо помнила мир Хекет, где в последний раз она видела некронского призрака. — «Нужно подловить момент для стрельбы!»
Виола направила тяжелый болтер на вторую фигуру, но она уже исчезла.
«Еще больше контактов», — доложила Кайя. — «Глаза Доминики!» — Ауспик был полон меток движения.
«Отходим!» — взревела Августа. — «В устье туннеля. Мелия, нам нужен огнемет!»
Они двинулись, пока Виола прикрывала огнем. Сестра оглянулась через плечо и отступила, когда Мелия вышла вперед.
И как раз вовремя — со стен хлынул поток скрежещущего серебра, накрывший даже обелиск. Августа видела, как скарабеи некронов превращают человека в ничто менее чем за секунду, уничтожая целые отряды, доспехи и все прочее. Но Мелия неколебимо стояла у входа в туннель, обрамленная зеленым светом, ее доспехи по краям подсвечивались алым. Наблюдая за потоком, она спокойно ждала.
Августа затаила дыхание, доверяя опыту Сестры.
Затем, со словами молитвы, Мелия высвободила всю мощь огнемета. Скарабеи визжали, сгорая в адском пламени. Они падали, подогнув ноги. Мелия водила огнемётом взад-вперед по полу комнаты, затем вверх по стенам к потолку. Густой зловонный дым вытеснил воздух. Существа искрились от разрядов энергии.
Затем, Мелия неожиданно упала.
Один из призраков снова материализовался, его когти пробили ее доспех. Как только Августа попыталась выстрелить в него, он снов исчез, оставив Мелию лежащей на полу. Последний из скарабеев мгновенно бросился к ней, щелкая жвалами на ходу. Кайя, выкрикивая молитву, двинулась вперед, наступая на них. Слова боевой литании подпитывали ее чистую, кипящую ярость.
Сестра Мелия не двигалась.
Августа быстро оглядела зал.
«Если некроны-призраки еще здесь», — сказала она. — «вероятно, это привлечет их», — она ухмыльнулась, хотя остальные этого не видели. — «Давай проверим? Виола, ударь по обелиску».
Подняв тяжелый болтер, сестра Виола изрешетила таинственный камень.
*
Канонисса посмотрела на сестер, собравшихся в библиариуме.
Все выглядели потрепанными и грязными, их доспехи несли следы от когтей призраков и жвал скарабеев. Мелия была среди них, хотя и двигалась очень медленно; Алсина смотрела на всех с легким раздражением, как будто ей не терпелось снова кинуться в драку.
Она привела неверных фратеристов, и теперь их предводитель стоял перед канониссой, подняв голову и сверкая глазами. В нем не было и капли раскаяния, только дикая улыбка, как у сумасшедшего. Остальные были заперты в монастырских склепах.
На данный момент.
«Говоришь ксеносы?» — несмотря на то, что канонисса была пожилой, в ее голосе все еще чувствовалась сила и истинный, праведный гнев Сестры Битвы. — «И их порча поразила мой народ?» — ее взгляд обратился к мужчине, но он встретил ее бесстрашно и с улыбкой.
«Я не делал ничего плохого», — сказал он. — «Только нес Его величайший дар!»
Быстрая, как мысль, канонисса ударила его тыльной стороной руки.
«Как ты смеешь?» — ее голос гремел от возмущения. — «Какое богохульство! Какое предательство!» — она дрожала от гнева. — «Сестры этого ордена, которых вы обманом умертвили!» — с глухим стуком она ударила по поверхности стола, отчего фигурки и свечи подпрыгнули. — «Вы насмехаетесь над нашей верой!»
Мужчина снова повторил: «Я не сделал ничего плохого! Великий обелиск нуждался в энергии. Ему нужны корабли, запчасти и энергия! Ему нужно восстановить свои силы! И это был Его голос, Он говорил с нами!» — Мужчина вдруг пошатнулся, встал на колени и потянулся к краю серой мантии канониссы. — «Он говорил со мной, миледи. Он пришел ко мне в видении. Лик смерти и чистого зеленого света!»
Канонисса безжалостно посмотрела на него.
«И каждый раз, когда очередная Сестра начинала что-то подозревать, Он говорил тебе покончить с ней», — сказала Августа голосом, полным стали. — «Сделать из нее жертву».
«Он говорил со мной», — мужчина перевел умоляющий взгляд с канониссы на сестру-настоятельницу. — «Он хотел помочь нам. Он говорил с моим отцом, с моей матерью, с их родителями. Он…»
«Достаточно!» — канонисса выдернула конец мантии из рук мужчины и прижала ее к себе, выражая полное презрение.
«Вы вступили в союз с ксеносами», — мрачно произнесла Августа. — «Вы повинны в смерти неизвестного числа Его верных слуг. Твоя жизнь окончена…»
«Подождите», — сказала канонисса.
— Миледи?
«Я уже говорила», — голос старушки теперь звучал грустно, будто долгие годы снова давили всем весом, но глаза сверкали, как кремневые осколки, — «мы не воины, не такие, как вы. Мы исполняем Его волю, заботясь о тех, кто покинул этот свет. Но эта работа — не служит войне, она служит миру. Его миру. Мы заботимся о тех, кто упокоился в смерти в Его свете». — Она посмотрела на фратериста, на лице которого отразилось ужасное осознание. — «Я не дарую тебе этого покоя, еретик».
Отделение Августы склонило головы, понимая ее.
«Нет…» — сказал мужчина.
Внезапно канонисса вышла из себя. — «Вы лгали мне! Вы извратили принципы этого монастыря, его самые священные учения, служа ксеносам! Вы предали все, что свято для нас и сам мир священных мертвецов!»
Мужчина съежился, послышались рыдания. Его любовь к старушке была искренней; осознание собственного заблуждения и лжи было невыносимо. Он сказал: «Но у меня было видение… Я просто исполнял Его волю…»
«Твое видение было ложью», — сказала Августа. — «Ты больше не фратерис. Ты ничто».
«Ты ничто», — согласилась канонисса. — «Ты присоединишься к своим товарищам в склепе. И там ты и останешься. Пока ваши крики не стихнут, а голод и жажда не станут невыносимыми. Впустите покаяние в свои сердца. И я молюсь о том, чтобы, когда вы встретитесь с Ним, вы осознаете свое предательство и в смирении встретите наказание. Только так твоя душа еще может быть спасена».
Алсина кивала с одобрением. Мелия нахмурилась, но ничего не сказала.
«А вы, миледи?» — спросила Августа. — «Что вы будете делать без фратерис?»
«Молить о прощении, сестра-настоятельница», — ответила канонисса. — «Мы позволили нашей вере быть испорченной этой древней ксеносской заразой, и мы ничего не сделали. Мы позволили обмануть наших юных сестер, допустили их гибель и ничего не сделали. Мы праздновали их вознесение, не зная, чем оно вызвано. Мы своими трудами будем вымаливать прощение. Мы покинем этот монастырь, как должны были сделать уже давно, и сами займемся могилами». — Она остановилась, задумавшись на минуту, затем продолжила: «Я так понимаю, вы еще не нашли искомый текст?»
Понимая, что это больше, чем просто вопрос, Августа ответила: «Нет, миледи, еще не нашли. И для нас было бы честью остаться с вами, даже после того, как наша миссия будет завершена». — Она оглядела остальных членов отряда. — «В этом мире еще могут скрываться враги. Их нужно разыскать и без промедления и сожаления убить».
С едва заметной улыбкой канонисса кивнула.
«Тогда, возможно», — сказала она, — «нам пригодятся такие воины, как вы».