Митч Дентон / Mitch Denton
Слабые и сильные / The Weak and the Strong (рассказ)
ПСИХИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ
СЛАБЫЕ И СИЛЬНЫЕ
Фентон стоял за ведущими бойцами своего отделения, трое из которых вплотную прижимались к уничтоженному бомбёжкой зданию Администратума. Кафорианский сержант почувствовал, как внутри нарастает уровень адреналина, а сознание фокусируется одновременно с сужением зрительного восприятия. Некоторых возбуждение битвы делало нервными и взвинченными, однако Фентон всегда ощущал невероятное чувство ясности, словно схватка приближала его к Императору. Подтянув лазвинтовку к плечу, сержант сменил позицию в строю и похлопал по спине стоящего перед ним солдата.
В течение нескольких секунд группа выдвинулась и быстро вошла во взорванный дверной проем строения, бойцы двигались сдержанно и синхронно. Как только замыкающий боец пересекла порог, она сразу же развернулась в сторону скрытого от глаз угла помещения. Женщина продолжила движением вперед, освобождая проход для находящегося позади сослуживца. Второй кафорианец точно так же двинулся в противоположном направлении и прикрыл другую часть комнаты.
До ушей Фентона донеслась трескотня автоматного огня, но в закрытом помещении звук был слишком глухим, чтобы можно было хоть примерно определить, откуда он доносился. Доверив товарищам зачистку их секторов, сержант сосредоточил всё свое внимание прямо перед собой и зашагал вперед. Направляя прицел ровно по движению глаз, он внимательно осмотрел коридор, ведущий к остальным помещения Администратума.
Фентон ощутил, как глубоко внутри некая странная сила принуждала его войти в темный переход, и вскоре понял, что медленно делает шаг за шагом. Один из членов отряда последовал примеру сержанта. Боец прижалась к противоположной стороне коридора и вместе с командиром начала осторожно двигаться вперед.
Несмотря на временное ослабление слуха, сержант почти различал стук грохочущих сапог по половицам над собой – это другие отделения штурмовали верхние уровни. Однако, как бы он не вслушивался, из помещения, куда вел коридор, не доносилось ни звука. Воздух вдруг стал горячим и спертым, и сержант беспокойно завозился, пытаясь поменять положение тела и вновь навести прицел.
– Сержант… – начала боец рядом с ним, в её голосе сквозили нотки беспокойства.
Внезапно Фентона охватило резкое и сильное чувство опасности, после чего он повернулся на пятках и направил лазвинтовку в сторону сослуживицы.
– Ложись!
Как только боец бросилась на пол, сержант открыл стрельбу. Лазерный огонь полосовал стену позади неё и пробивал опаленные дыры в хрупком материале. Фентон не раздумывая бросился к дверному проему смежного помещения и вошел внутрь не дожидаясь, пока остальные имперские гвардейцы займут позиции. Сержант остановился, когда увидел лежащее на полу согнутое тело, но оружие не опустил, высматривая любые признаки движения. Отвратительного вида тварь могла сойти за человека на расстоянии, но уродливый складчатый лоб и нездорового цвета кожа выдавали в ней одного из дегенеративных прислужников ксеносов. Его сослуживица боком вошла в помещение.
– Во имя Трона, это еще что за... – осеклась она, медленно приближаясь, чтобы лучше взглянуть на лежащий ничком труп. – Сержант, вы его выстрелом прямо в голову уложили! – женщина изумленно переводила взгляд с поврежденной стены на Фентона. – Терра, как вы узнали что эта тварь была здесь?
В одинаковой мере смущенный и озадаченный, сержант просто уставился на безжизненное создание, после чего неубедительно ответил:
– Услышал шум…
После того, как Фентон и его отделение покинули зачищенное здание, между командиром их взвода и новым комиссаром по имени Кренлан, прикомандированным к дивизии, вспыхнул спор. Политический офицер был широкоплечим, крепким мужчиной, которого окружала аура постоянного контроля, намекающая на скрытую внутри бурлящую жестокость.
– Командующий, ожидалось, что вы войдете в район мануфакторума еще несколько дней назад. Приказы были четкие! – комиссар практически кричал в лицо их командующему, что вызвало у солдат обеспокоенные взгляды.
– Да, четкие! – имперский офицер выдержал вербальную атаку. – Нам было приказано обезопасить город, что означает движение от здания к зданию и чертово удостоверение в том, что каждое из них будет зачищено от этих отбросов.
Кренлан ощетинился с едва сдерживаемой яростью.
– Вы не...
– Чего я не делаю, так это не принимаю приказов от задирающего нос политикана, – отрезал командир взвода. – Позвольте напомнить вам, комиссар, что у вас нет власти менять мои приказы по данному вопросу. Я не подвергну опасности своих солдат, оставив вражеские силы за их спинами. А теперь убирайтесь с моего пути!
Мужчина успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем комиссар повернулся в его сторону, выхватывая короткий болт-пистолет, который он держал пристегнутым цепью к бронежилету. У командующего взводом практически не было времени, чтобы среагировать на направленный в его сторону ствол. Оружие выпустило снаряд и яростно дернулось.
Фентон с ужасом наблюдал, как тело его командира падает на землю. Кренлан повернулся и обратился к выстроившимся вдоль улицы гвардейцам, в его глазах горел холодный огонь.
– Позвольте прояснить, наказание за трусость в Астра Милитарум одно! До текущего момента вы исполняли свой долг небрежно, но теперь это в прошлом. Вы будете выполнять мои приказы, всё ясно?
После того, как комиссар закончил свою речь, Фентон поймал взгляд Кренлана, и безумие, которое он там увидел, пробрало гвардейца до самых костей.
+++
Этой ночью Фентон и его отряд нашли себе прибежище в руинах по большей части целого комплекса построек мануфакторума. Небольшой огонь горел в центре кучи из сваленной мебели, приторная вонь от которой заполнила закрытое пространство помещения, однако все радовались исходящему теплу. Солдаты сидели тихо, каждый был погружен в мысли о прошедшем дне. Внезапно один из них заговорил.
– Знаете, я слышал, что они потеряли контакт с частью спутников, которые были за краем…
Настроение бойцов только омрачилось. Все они понимали, что это означало.
– Может, опять радиационные вспышки, – предположила другая, хотя, судя по всему, даже она сомневалась в собственных словах.
Тот, что начал разговор, взглянул на женщину.
– Ты действительно в это веришь?
В ответ собеседница лишь пожала плечами. Холодный голос, донесшийся из-за пределов их маленького круга, пронзил воздух.
– Сержант, я бы посоветовал не позволять вашим подчиненным поднимать такие бесполезные и потенциально бунтарские темы для разговора.
Кренлан подошел к собравшимся бойцам, мигающий свет от огня делал его суровые черты лица еще более грозными.
– Слышал, вы сегодня оказались в крайне опасном положении, Фентон, – снова этот ледяной расчетливый взгляд в глазах комиссара. – Как мне рассказали, вас спасла какая-то чуть ли не провидческая реакция.
Фентон чувствовал, как хладнокровные глаза мужчины оценивали его, проникали в самое нутро сержанта и поднимали оттуда всё сокрытое. По правде говоря, Фентон как и остальные не мог толком объяснить, что же тогда произошло. Внезапно сержант почувствовал внутри нечто, что не было похоже ни на что когда-либо испытанное им ранее. Он также твердо осознал, что не стоит раскрывать подробности случившегося, ибо тогда события могут обернуться для него плачевно, попади сержант в руки безжалостного комиссара. Однако, Кренлан не сводил с Фентона глаз, терпеливо ожидая ответа, и сержант ощутил, как внутри вновь поднимается жар. В голове возник странный гул, после чего комната словно начала смыкаться вокруг него. Он уже осознавал, что теряет контроль, когда вдруг вмешался один из бойцов, явно почуявший нарастающее напряжение.
– Это дарованная Имератором удача, сэр. Сержант всегда ей обладал.
Остальные согласно закивали, но комиссар не отрывал глаз от Фентона.
– Неужели?
Кренлан повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и бросил последний взгляд в направлении сержанта.
– Я буду внимательно наблюдать, сержант. Мне очень хочется увидеть ваши действия на поле боя, особенно в свете недавних событий.
После этого напутствия, комиссар наконец покинул их. Фентон глубоко выдохнул и ощутил, как его тело расслабилось. Внезапно, он почувствовал себя опустошенным.
– Пойду спать.
Сержант побрел прочь от группы, звуки негромких солдатских разговоров затихали, а нутро Фентона наполнялось холодным ужасом.
Ощущение падения было почти физически осязаемо. Окружавшая его густая тьма не позволяла определить, где он находился, но поток бьющего в лицо горячего спертого воздуха указывал на огромную скорость, с которой он летел вниз. Первой реакций Фентона была паника, и он начал безуспешно размахивать конечностями в попытке замедлить падение. Из-за ужаса, который словно туман окутал его разум, сержант не мог нормально поразмыслить о том, как он попал в это место. Он думал лишь о причине своей смерти – что это будет, удар об дно или столкновение с боковой частью неизвестной структуры, с вершины которой он упал?
Медленно, но верно, рациональная часть его мозга вновь напоминала о себе. Тело все еще переполняла гремучая смесь из страха и вызванного уровнем адреналина замешательства, но сержант начал различать окружающее его пространство. То, что изначально он принял за бьющие потоки воздуха, казалось, хлестало его с разной силой, что было бы невозможно при свободном падении. Если уж на то пошло, если бы он продолжал набирать скорость, сила потока должна была нарастать, но Фентон начал замечать, что у порывов, мотающих его тело словно тряпичную куклу, было какое-то подобие ритма.
Он словно чувствовал смрад дыхания какого-то гнусного падальщика, чьи тяжелые исполинские вздохи окатывали его волнами тошноты. Тем не менее, всё это не объясняло ни состояние невесомости, которое чувствовал сержант, ни тот факт, что его одежда, судя по всему, сидела на нём спокойно вопреки ощущению движения. В этом месте не было никакой логики и смысла.
Внезапно, Фентон почувствовал, как его руки и ноги резко вытянулись в стороны, а мускулы конечностей задрожали, сопротивляясь стремительной и неожиданной силе, которая на него подействовала. Фигура сержанта начало изгибаться и растягиваться, а сухожилия натянулись, отчаянно пытаясь сохранить целостность тела. Несмотря на окружающую его кромешную тьму, Фентон инстинктивно закрыл глаза и испустил мучительный вопль ужасной боли, которую доставляло огромное напряжение, объявшее его тело.
Словно ответив на его крик, из непроницаемой темноты появилось множество секущих плетей, которые обхватили сначала его туловище, а затем и остальную часть тела. На внутренней стороне этих усиков находились острые шипы и крючки, которые рвали его одежду и глубоко впивались в податливую плоть. Плети обхватили его лицо и голову, выбили воздух из легких. Они стягивались всё сильнее и сильнее, проникая в самые глубины его естества и оставляя пылающие борозды на оголенных мышечных связках.
Разум Фентона взорвался адской болью. Каким-то невероятным образом, он все еще находился в сознании, но внутри его переполняло отвратительное чувство ужаса, которое было едва ли не хуже удушающей паники, поглотившей сержанта мгновениями ранее. Он попытался дать отпор, освободиться, но движения немощных и лишенных сил конечностей были медленными и неслаженными.
Уже уверовавший в то, что погибнет от обрушившихся на него мук, сержант внезапно ощутил, как в легкие ворвался поток воздуха. Постепенно к нему вернулось зрение, и он понял, что вновь может двигаться. Потрясенный и сбитый с толку мужчина осмотрелся вокруг.
Стояла ночь, а вокруг сержанта безмятежно спали члены его отряда. Легкие до сих пор отчаянно вздымались, насыщая тело кислородом. Фентон попытался выстроить картину произошедшего. Голова раскалывалась, и даже сейчас, в минуты бодрствования, ему казалось, что кошмар был реален, словно бы тогда он оказался заперт в ловушке собственного подсознания.
Игнорируя усталость, сержант попытался встать, в глубинах его разума скреблось какое-то странное, доселе неизвестное ему непреодолимое желание. Пошатываясь, солдат поднялся на ноги и ощутил, как тело пронзила острая боль. Медленно и осторожно, не зная что именно он собирается обнаружить, сержант расстегнул рубашку и взглянул на свою исковерканную грудь. Он тут же замер. То, что Фентон увидел под одеждой, вызвало у сержанта учащенное дыхание.
Его кожу неравномерно покрывала обширная сеть пересекающихся рваных ран. Рядом с этими кровоточащими язвами находились неровные отметины. Как раз в тех местах, где шипы из его сна пытались глубоко вонзиться в мясо под кожей.
Фентон выбрался из полуразрушенного здания и отошел достаточно далеко, чтобы остальные не увидели, как он извергает содержимое своего живота по всей улице. Он лежал там и дрожал, пока холодный ветер взъерошивал волосы на его загривке. Затем, до ушей Фентона донесся равномерный звук шагов.
– Итак, что это тут у нас? – спросил Кренлан надменным тоном.
– Не подходи ко мне! – Фентон вскочил на ноги, торопливо застегивая рубашку, чтобы скрыть отметины на теле. Из-за повышающегося давления его голова пульсировала.
– Знаешь, о чем я думаю, сержант? – глаза комиссара блестели в лунном свете. – Я думаю, ты что-то скрываешь.
Кренлан начал спокойно обходить мужчину, и тут сержант понял, что оставил свой пистолет и остальное снаряжение. Внезапно, Фентон ощутил себя добычей, которая попала в ловушку смертельно опасного хищника.
– Секреты могут опасны, – солдат наблюдал за тем, как комиссар трогает эфес своего силового меча. – Для каждого, кто в них вовлечен.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – тяжело дыша ответил Фентон.
– О, мне кажется прекрасно понимаешь. – Кренлан немного отошел, затем остановился и взглянул на сержанта с неподдельным интересом. – Ты думаешь, что один такой?
Сержант почувствовал, как в голове вновь начинает нарастать отвратительный гул, воздух вокруг наполнялся треском едва контролируемой энергии.
– С момента недавнего вторжения флота-улья мы уже много таких повидали, – продолжил комиссар. – Это всё чаще проявляется в слабых и порченых, вроде тебя. – Снова эта холодная улыбка. – Потеря контроля над извращенными силами, которыми они и так едва управляли.
– Что ты такое говоришь? – Сержант почувствовал, как страх превращается во что-то твердое и сильное.
– Ты знаешь, что я должен сделать, – ответил комиссар, сжимая рукоять силового меча.
Фентон бросился на Кренлана, в его мозгу зажглась опаляющая боль и мир вокруг взорвался огромным шаром света. Сержант смутно ощущал, как падает в неизвестность, как угасает его сознание, как нарастает внутри шепчущее и шелестящее безумие, которое стирало любой след личности Фелтона, которой он когда-то обладал.