<p>Спокойствие в крови</p>

Магистр ордена Цедис мертв.

Братство пришло на зов.

Весь орден Кровопийц собрался на Арене Хорандора. Сквозь окна арены проходил слабый свет солнц Сан Гвисиги, рисовавший на песке нечеткие полосы. Свет и тень — две стороны жизни, две стороны ордена.

Радин Кастор, капитан первой роты, стоял на полу арены. На нем были табард и свободные штаны, обыкновенные для ордена, торс был оголен. Сан Гвисига — горячий мир, и в жилах её сынов бежала горячая кровь. В руках капитана был огромный стальной меч. Простой смертный не смог бы его поднять, но в руках Кастора пропорции меча выглядели нормальными.

Его соперником был капитан пятой роты Сораэль. Кастор оскалился, его злила наглость. Власть над орденом должна была перейти к нему, какое право имел Сораэль оспаривать это? Его отношение к капитану не было бы таким резким, если бы не кровавый туман, застилающий его чувства и ощущения. Красный стал более ярким, металлический запах более манящим. Звук бьющихся сердец стал громче.

Между бойцами встал босой реклюзиарх Мазраэль, облаченный в черную шелковую робу. Двадцать метров до реклюзиарха, еще двадцать до второго претендента. Кастор уже думал об атаке.

Он не мог различить слова, которые Мазраэль говорил толпе. У Кастора шумело в ушах. Соперники не совершали Ритуал Холоса долгие недели. Знаки «красной жажды» проявлялись и у Сораэля — красная кожа, расширенные зрачки, практически заполнившие радужки, изначально удлиненные клыки стали еще больше. Сораэль выглядел чудовищем. Кастор не чувствовал себя таким же, но осознавал, что между ними не было разницы.

Мазраэль поднял красный флаг, зажатый между указательным и большим пальцами, изображенные на нем капля и кубок ордена казались непонятными желтыми линиями. Реклюзиарх снова начал говорить людские слова, которые Кастор и Сораэль не могли разобрать, они покидали мир людей.

Флаг порхнул к земле, и Мазраэль отошел назад. Кастор увидел сангвинарного мастера Теале, жадно вдыхающего от возбуждения. Он был на арене, чтобы исцелять раны, но получал гораздо большее наслаждение, когда наносил их сам.

Заревели трубы, заревела толпа, их голоса слились в один.

Это и было сутью испытания — не воинское искусство, а сохранение человечности в сражении с «жаждой». Магистр ордена должен быть способен бороться с ней в самых тяжелых условиях. Спокойствие должно быть в его крови.

Сораэль выбрал простую тактику. Одним прыжком он преодолел половину дистанции, благодаря усиленным «жаждой» мускулам. С животным выражением лица он бросился на первого капитана, держа меч двумя руками.

Мысли Кастора поплыли. Зверь внутри него рвался наружу, клацая кровавой пастью. Кастор загнал его внутрь. Самообладание. Спокойствие. Спокойствие в крови.

Он уклонился от бешеной атаки Сораэля. Капитан начал останавливаться, в песке остались следы его ног, и прыгнул снова. Кастор отбил падающий меч с лязгом стали и резко повернулся. Сораэль неудачно приземлился, и первый капитан присел, пытаясь выбить из-под него ноги. Сораэль прыгнул над подножкой и нанес удар, целясь в голову. Кастор отбил удар Сораэля и оттолкнулся от его клинка, чтобы откатиться назад и снова встать на ноги.

Они кружили друг напротив друга, Сораэль в полуприсяди, держа меч двумя руками, Кастор, заведя одну руку за спину, а вторую вытянув вперед, его меч был направлен острием вниз. Сораэль атаковал, светлые волосы от пота прилипли к его голове. Кастор проигнорировал нападение.

Магистр Цедис был его другом. Нынешнее место магистра принадлежало ему по праву, как первому капитану. Провалить испытание значило обесчестить их обоих. Самообладание. Спокойствие. Спокойствие в крови.

Ярость бурлила в нем, казалось, что в его жилах бежит огонь. Он изгнал боль из своего тела и заточил её в железной клетке воли.

Спокойствие.

Сораэль потерял терпение и снова атаковал.

Кастор уклонился и легким движением нанес рану на руке второго воина. Сораэль оскалился. Вид крови, выступившей из раны на руке воина и капающей на песок, потряс их обоих.

Рот Кастора наполнился слюной, его десны болели от жажды. Он сплюнул большой сгусток слюны и удивился, что она была не красной.

Сораэль продолжил наступать, Кастор защищался. Он ударил по мечу Сораэля изо всех сил.

Сталь разбилась, Сораэль отпрыгнул назад с разведенными руками, но Кастор бросился вперед, ударив плечом в грудь противника. Удар выбил воздух из легких Сораэля. Кастор отбросил меч, и они сцепились на песке. Их пальцы проскальзывали по коже, покрытой потом и кровью. И тут Кастору удалось схватить противника. Он зажал шею Сораэля в сгибе левого локтя, усилив давление второй рукой.

Чтобы задушить космодесантника требуется много времени. Сораэль сражался как демон, полный ярости и нечистой силы. Его ногти царапали руки Кастора и пытались добраться до глаз. Но первый капитан был спокоен, спокойствие было в его крови.

Сопротивление Сораэля слабело, его голова опала. Кастор продолжал душить его еще десять секунд, на случай, если это было уловкой.

Он отпустил бессознательно тело Сораэля на пол и встал.

Толпа одобрительно ревела, но Кастор не слышал их. Он не мог оторвать взгляд от крови, медленно вытекающей из раны на руке Сораэля.

Кровь.

Его решимость ослабла. Он представил ощущение крови на языке. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы не броситься на порез, пока ларрамановы клетки в организме Сораэля не затянули его.

Его спокойствие разлетелось на части. Он упал на колени и погрузил зубы в шею оппонента, испивая кровь. Кастор закрыл глаза от стыда, зверь внутри него ликовал. Он потерпел неудачу.

Он ощутил руку на плече. Это был Мазраэль. Оказалось, что Кастор не падал. Он стоял на ногах и не понимал, что происходит. Мазраэль что-то сказал и поднес кубок ко рту Кастора. Запах крови сводил его с ума. Трясущимися руками он взял кубок и осушил его.

Звуки вернулись, «жажда» неожиданно отступила. Толпа скандировала его имя снова и снова, а Сораэль находился в руках апотекариев.

— Кровь, что добровольно отдали, и кровь, которую мы заберем, — сказал Мазраэль.

— Кровь — это жизнь, жизнь — это долг. Я выбираю кровь, я выбираю жизнь, я выбираю долг, — ответил Кастор, его язык во рту был распухшим, а голос хриплым.

Мазраэль поднял руку магистра ордена, и собравшиеся Кровопийцы преклонили колени перед их новым повелителем.

Кастора окружило спокойствие, оно было в его крови.