Зарево пожаров, бушующих на границах Хаммерхола-Акша, окрасило город в багряный цвет. Ганнивер Толл и Арманд Каллис пробирались сквозь городскую толчею, сквозь поток изможденных на вид горожан, которые, как могли, занимались своими делами в тени войны. Каллис чувствовал себя так, словно попал в кошмар наяву, настолько зловещим казался город под искаженным красным небом. Окровавленные лица в дверных проемах и окнах провожали его взглядом, в глазах читался страх. Крики и отдаленная стрельба образовывали постоянную отрывистую симфонию.

— Такое чувство, будто наступает чертов конец света, — пробормотал он.

— Трижды за свою службу я попадал в осажденный город, — сказал Толл. — Уж поверь мне, то был худший жизненный опыт.

— Есть новости с фронта? — спросил Каллис.

Выражение лица Толла уже было красноречивым ответом.

— Насколько я слышал, и шагу ступить некуда, всё завалено трупами. И их, и нашими. Тяжелые орудия и Молоты Зигмара сдерживают большую часть налетчиков. На данный момент Хаммерхол-Акша держится, но всё висит на волоске. По милости Бога-Короля наш небольшой вклад сможет немного ослабить давление на вольные роты.

— Это выкорчевать гнездо трупоедов – небольшой вклад? Я бы так не сказал. – Каллис мгновенно вспомнил, как близко они были к гибели во время последней дьявольской заварушки.

Толл пожал плечами.

— Всё относительно, когда мир в огне.

Они пересекли улицу: ещё недавно — оживлённую, теперь — забитую брошенными телегами и паровыми повозками. Брусчатка была усыпаны сажей по щиколотку. На дальней стороне виднелись высокие ворота из полированного серебра, а за ними — причудливое здание, напоминавшее гигантский перегонный куб. Он был соединен с огромной башней-сильфоном, извергавшей обесцвеченные газы в небо, придавая облакам маслянисто-синий цвет.

— Гильдия арканогеологов, — произнес Толл. — Передовой центр геомантических исследований Хаммерхола. По последним оценкам, геомант Вал Петрас отправил Великому Конклаву пятьдесят семь посланий, описывая некую угрозу лей-структурам Пекла во всей красе. На пятьдесят шесть посланий больше, чем нужно, учитывая, что Конклав игнорировал все до единого.

— Я помню Петраса, — сказал Каллис. – Нервный тип, обложившийся картами.

Толл кивнул.

— Я изучал некоторые из его открытий. Большая часть этого была вне моего понимания, да и в тот момент у нас были собственные проблемы. Но я обещал Петрасу, что мы выслушаем его, когда кризис Королевской Крови будет разрешен.

СТРАШНАЯ ПОТЕРЯ, изображение №2

Каллис остановился у подножия больших ворот. Они были приоткрыты. На решетке виднелось густое красное пятно. Посмотрев вниз, Арманд увидел порванную перчатку — с оторванной кистью внутри.

— Хм, — протянул Толл. Пистолет как будто сам собой появился в его руке.

— Без труда и отдых несладок, верно? — пробормотала Каллис, открывая ворота шире и морщась от скрипа проржавевших петель.

Впереди показался сад, покрытый сажей и усеянный камнями и кристаллами различных огненных оттенков и форм, выложенных рыхлыми спиралями. Тут и там в почву были воткнуты рудоискательные жезлы, соединенные трубами со странными механизмами, которые щелкали и жужжали. Большая двойная дверь вела в главное здание.

Они прошли через ворота, Каллис впереди с пистолетом наготове. Стеклянные витрины, установленные на стенах, излучали калейдоскоп искажённых цветов, поскольку каждый содержал сверкающий массив минералов, от пульсирующего огнекамня до переливающихся хишианских алмазов и шаровидной хамонской руды. Эффект был сюрреалистическим и вызывал головную боль.

С верхних этажей послышался грохот бьющегося стекла. Каллис и Толл разом подняли оружие, но за шумом последовала тишина.

— После тебя, — сказал Толл, указывая на ступени.

Каллис вздохнул и пошел первым. Они поднялись на узкую площадку, заставленную шкафами с обеих сторон. Массивные, нависающие, они были слишком велики, и потому соратникам приходилось поворачиваться боком, чтобы протиснуться сквозь них. В дальнем конце зала была приоткрыта дверь, забрызганная кровью. Каллис медленно открыл ее дулом пистолета.

Впереди была комната, выглядевшая так, будто здесь прошел бунт. Каллис предположил, что когда-то это был рабочий кабинет, поскольку пол был завален обугленными обрывками папируса и чертежами, смысл которых ускользал от него. Остальное пространство занимали витрины, тяжелые шкафы из железного дерева и сферические чаши с различными жидкими металлами. Некоторые из них были опрокинуты, и теперь их содержимое медленно вытекало.

— Во имя кометы, что это? — спросил Каллис, морща нос. В комнате стояла едкая вонь, химический запах кислой, сернистой гнили, от которой у него слезились глаза. Пол был забрызган красной жижей. — Где все?

— Мы стоим на них, полагаю, — ответил Толл и нахмурился, глядя вниз на скользкую пасту, прилипшую к его сапогам.

Он был прав, понял Каллис. Среди всей этой мерзости виднелись фрагменты костей. Вот пара разбитых очков. Вот карманный хронометр, все еще тикающий.

— Во имя Зигмара, что тут произошло? — пробормотал Каллис.

Из деревянного шкафа слева от него донесся тихий шуршащий звук. Толл встретился с ним взглядом и кивнул, взводя курок. Каллис потянулся к ручке и резко дернул ее.

Громовой треск и вспышка пламени заставили его повалиться на спину, в ушах зазвенело. Горький привкус пороха проник в его ноздри, на мгновение вытесняя вонь комнаты. Он посмотрел вверх. Там, присев в углу пустого шкафа, сжимая двуствольный обрез, почти такой же большой, как и он сам, сидел Вал Петрас. Каллис сразу узнал худощавого арканогеолога, хотя он выглядел несколько хуже, чем в их прошлую встречу. Глаза Петраса были широко раскрыты и затуманены, а одежда была вымазана засохшей кровью.

Толл шагнул вперед и схватил абсурдно огромную ручную пушку, легко вывернув ее из рук Петраса.

— Наконец-то! — пискнул ученый. — Знаете, как долго я здесь прятался? Два гребаных дня! Столько ли времени требуется Ордену, чтобы отреагировать на призыв о помощи? Неудивительно, что город катится ко всем чертям!

— Это так ты извиняешься за то, что чуть не отстрелил мне нахрен голову? — спросил Каллис, поднимаясь на ноги.

— Предупредительный выстрел, — сказал Петрас, пренебрежительно махнув рукой. — Ну, в любом случае, вы наконец-то прибыли. Полагаю, это означает, что наша маленькая проблема с паразитами решена.

Толл помог ученому выбраться из шкафчика.

— И что же это за проблема?

Петрас повернулся к Толлу, недоуменно моргая и хмуря тонкие брови.

— Проклятые крысы! — прошипел арканогеолог. — Жирные, раздутые существа, которые пронеслись здесь, словно наводнение, пожрали всех моих коллег и — что еще хуже — сгрызли результат нескольких лет кропотливой работы, а именно собранные заметки по теоретическому применению углекаменного газа под давлением!

— Крысы? — спросил Каллис, испытывающий солдатскую ненависть к этим тварям, к этим захватчикам окопов и распространителям чумы. — Фантастика.

— Рассказывай, что конкретно здесь произошло! Быстро и по делу! — рыкнул Толл.

— Ну, все началось с ужасного, просто ужасающего звука, — начал Петрас. — Что-то вроде шлепанья, беготни и скрипа, который нас очень встревожил.

Словно эти слова вызвали из эфира нечто нечистое, жуткую тишину Гильдии Арканогеологов нарушил какой-то шорох, беготня и скрип.

— Вот такой звук? — спросил Каллис.

— Да, это он! Только не это!

Звук нарастал из стен и потолка вокруг них, с каждой секундой становясь все сильнее. Толл схватил Петраса за шиворот, и они побежали по коридору с шаткими шкафами, затормозив на площадке. Прямо напротив них стена странно вздулась, штукатурка треснула, когда что-то вырвалось наружу.

СТРАШНАЯ ПОТЕРЯ, изображение №3

— Бежим! — заорал Толл, и они помчались к входной двери. На полпути вниз по лестнице штукатурка стены рухнула, и паразиты хлынули наружу, словно кровь из рваной раны.

К ним приближалась волна серо-коричневой шерсти и подрагивающих хвостов. Каллис вскрикнул от ужаса и перепрыгнул через перила, неловко приземлившись. Крысы высыпали на лестницу, и он в ярости выстрелил из обоих пистолетов, пятясь назад. Несколько ненавистных тварей взорвались клубами розового тумана, но с тем же успехом он мог попытаться сбить приливную волну.

— Забирайся наверх, дурак! — раздался голос Толла, и Каллис увидел, что охотник на ведьм поднялся на одну из витрин на первом этаже. Петрас нашел свое место, неуверенно балансируя на мраморной статуе разъяренного арканиста и все еще сжимая шаткую стопку пергаментов.

Каллис вскарабкался на ближайший стеклянный шкаф, когда десятки крошечных клыков щелкнули ему по пяткам. Он перепрыгнул на другой шкаф, затем на еще один. Стекло трещало и скрипело, грозя скинуть его на пол, который превратился в непристойно бурлящую массу, пока крысы кружили и карабкались друг по другу. Единственным, что сдерживало их от того, чтобы вскарабкаться по шкафам, были гладкие металлические ножки, по которым когти просто-напросто проскальзывали. Но паразиты продолжали попытки, каждый раз подходя всё ближе и ближе, их маленькие глазки сверкали безумной решимостью.

— Есть идеи? — крикнул Каллис.

— Ничего не приходит в голову, — ответил Толл, по-прежнему сохраняя раздражающе спокойное выражение лица, пока его глаза оглядывали комнату. — Все, что у меня с собой, — это фляга с пылающим маслом и около двадцати пуль.

— Пылающее масло! — вскрикнул Петрас, щелкнув пальцами. Арканогеолог ткнул в сторону лестницы, на стеклянный шар, торчащий из стены. В нем было что-то похожее на кусок белого камня размером с кулак, испещренный малиновыми прожилками.

— Игнический сульфурит, — ухмыльнулся Петрас, как будто кто-то из товарищей имел хоть малейшее представление о том, что это значит.

— А теперь простым языком, — попросил Каллис, шатаясь из стороны в сторону.

— Просто стреляй в стеклянную сферу! — заорал Петрас.

Дважды просить не пришлось. Пистолет Каллиса дернулся в его руке, и стекло разлетелось вдребезги. Каменистое содержимое рухнуло вниз в нарастающий водоворот крысиных тел. Толл полез в карман за тонким пузырьком, наполненным маслом, и швырнул его, метя в белый камень. Каллис видел, как рубиново-красная жидкость уже пузырилась внутри фляги, кружась в воздухе.

Емкость ударилась о землю и разбилась, высвободив внезапную вспышку тепла и света, которая на короткое время осветила помещение, словно хишианский рассвет. На мгновение Каллис подумал, что это все, но затем загорелся сульфурит.

Однажды он видел, как шальное дыхание дракона подожгло тележку с боеприпасами, вероятность такого составляла миллион к одному. В результате взрыва огонь окутал всё в радиусе дюжины метров, включая два десятка солдат и артиллерийскую батарею. Импровизированная попытка Толла оказалась лишь немногим менее разрушительной. Полосы пламени пронеслись по залу, превратив сотни бешеных паразитов в живые факелы. Каким-то чудом, дарованным Зигмаром, последовавший за этим порыв обжигающего воздуха не отбросил ни Каллиса, ни Толла, ни Петраса, хотя левая сторона лица Каллиса была обожжена до крови, а Толл был вынужден отчаянно смахивать огонь с загоревшегося плаща.

Запах жареного крысиного мяса ударил в ноздри Каллиса, и он с трудом поборол позывы к рвоте. Пол комнаты представлял собой тлеющий ковер из трупов грызунов высотой по щиколотку. Несколько отставших, которым каким-то образом удалось спастись от сожжения, с писком побежали в укрытие, их жажда человеческого мяса временно пропала.

— Это оказалось даже эффективнее, чем я надеялся, — сказал Петрас, задумчиво потирая почерневший от сажи подбородок. — Можно будет подумать о военном применении.

— Можем потолкуем об этом позже? — спросила Каллис. — Если я что и знаю о крысах, так это то, что их всегда больше, чем ты думаешь.

— Конечно! — воскликнул Петрас, спрыгнув со своего места в кучу свернувшихся трупов. — Я совсем забыл, зачем вызвал вас. Будьте так любезны, следуйте за мной в картографиум.

Втроем они прошли через почерневшую комнату к коридору на западной стороне. Им по-прежнему попадались полусъеденные тела. Толл наклонился, чтобы осмотреть один из трупов, прислоненный к азирским часам, его ноги были отгрызены до рваных культей. Арканогеолог умер с выражением легкого удивления на лице.

— Вот этот был убит еще до того, как его начали есть, — произнес Толл.

СТРАШНАЯ ПОТЕРЯ, изображение №4

Он указал на глубокую ножевую рану в груди мужчины, проходящую прямо в сердце. Разрез был удивительно точным и тонким, как будто сделанный иглой слишком большого размера. Однако вокруг шрама плоть мужчины ужасно почернела, паутина отвратительной порчи растеклась по туловищу.

— Яд, — сказал Толл. — В данном случае, конечно, абсолютно ненужный. Бедняга был мертв еще до того, как коснулся пола.

— Еще одно доказательство того, что это сделал человек, знающий свое дело, — кивнул Каллис. — Кто бы ни стоял за нападением, он провернул всё очень быстро и эффективно, оставив крыс подчищать за собой.

— Идемте, — позвал Петрас, распахнув перед ними дверь.

Коридор выходил в большой сводчатый зал, стены которого были покрыты картами и диаграммами, изображающими известные владения. Там были металлические гравюры Хамона, гобелены из летисийской ткани и кристаллические модели, которые отображали фрактальные континенты Владения Света в мельчайших деталях. Петрас прошел мимо них, направляясь к странному устройству, установленному на глухой стене в дальнем конце картографиума. Для Каллиса это выглядело как гигантский улей из шестиугольных кирпичей, соединенный с помощью зубчатых механизмов с линзой, направленной на стену. Он предположил, что это что-то вроде проектора изображений.

Петрас начал вытаскивать шестиугольные блоки один за другим, хмурясь и бормоча ругательства себе под нос.

— Где же они? — прошипел Петрас. — Да где же они???

— Где что? — спросил Каллис.

— В этом архиве собраны все арканотектонические исследования, когда-либо проводившиеся Гильдией. Отчёты о самых глубоких уровнях Хаммерхола-Акша и подробная перепись каждой лей-линии, каждого средоточия, каждого источника тайн в Великом Пекле. Не говоря уже о столь же скрупулёзных отчётах наших коллег из Гирана, Гура и центральных районов Хамона. И все это… все это просто… исчезло.

— Думаю, мы знаем, чего добивались наши загадочные убийцы, — сказал Толл.

— Все эти смерти ради кучки карт? — спросил Каллис.

— Кучки карт? — пискнул Петрас. — Мы говорим о самых исчерпывающих обзорах магических явлений и колебаний энергии в масштабах всего владения среди всех зигмаритских архивов. Мы говорим о багаже бесценных знаний, на замену которых потребуются десятилетия, возможно, столетие или больше.

— Успокойся, — приказал Толл. — Ты вызвал нас, потому что хотел сообщить нечто важное. Мы ждем.

— Я хотел показать вам кое-что важное, — поправил Петрас. — Арканотермические показания, полученные в течение прошлого сезона, указывают на необычайный уровень геомагических возмущений по всему Великому Пеклу, указывая на, если так можно выразиться, травму, охватившую всю эту область, а возможно и весь континент. Лей-линии горят, мастер Толл. Везде и все сразу. Я никогда раньше не видел и не читал о подобном.

Каллис ощутил знакомое тянущее чувство в животе.

— И кто-то только что перерезал всю вашу гильдию, чтобы сохранить этот факт в секрете, — сказал он.

Толл провел ладонью по усталому лицу и медленно выдохнул.

— Верно, — сказал он. — Орден отправит команду по уборке, чтобы проверить каждую пылинку в этом месте и посмотреть, нет ли чего-нибудь примечательного, что пропустили наши злоумышленники. А ты, Петрас, пойдешь с нами.

— Куда?

— Поговорить с Конклавом. Я надеюсь, что у тебя в голове хранится хотя бы часть этих знаний, потому что им нужно знать масштаб того, о чем мы здесь говорим…