На вершине цитадели Белого Пламени в Верхней Комморре простирались сады удовольствий архонта Иллитиана. Густые ряды мака грёз и цветов лотоса наполняли пьянящим запахом холодный воздух внутренней вершины. Сверкающие дорожки из расколотых сапфиров петляли между вечно изменяющимися фрактальными скульптурами, что сверкали в тусклом, ядовитом свете илмей, пойманных солнц. Обыкновенно сады были местом спокойных размышлений и не самых кровавых удовольствий, но теперь стали ареной, где сошлись жаждущие бойни воющие разрушители.

Сам архонт стоял на высокой террасе и отстранённо наблюдал, как две шайки грабителей носятся по дорожкам и вокруг скульптур словно яркие шершни с клинками вместо лап. Все сидели на гравициклах, и бой был быстрым и яростным, вихри цветов на мгновение сталкивались, вырывались багровые фонтаны. Обе шайки служили Иллитиану, но их соперничество стало причинять неудобства. Решение архонта стало простым: пусть грабители решат свои споры в бою, пока он не сочтёт, что их бравада достаточно выплеснулась. Пока же состязанию не было видно конца. Шайки разошлись и с безжалостной быстротой вновь устремились друг на друга.

К Иллитиану на террасе присоединились два эльдара. Мужчина и женщина, похожие как брат и сестра, одетые в простые, облегающие доспехи цвета дыма под плащами и капюшонами из сумрачной пряжи, что впитывала свет и истекала тенью. Они были вооружены как убийцы — длинноствольные пистолеты, гарроты из моноволокна и разнообразные ножи — но безмолвные инкубы Иллитиана не обращали на них внимания. То были творения Иллитиана, существа, выращенные из одной клетки гемонкулом Сийином, двойня, рождённая для верности и повиновения.

Иллитиан театрально поморщился, когда внизу столкнулись в лоб два гравицикла, и на миг отблески пламени придали его лицу дьявольский облик. Отвернувшись от бойни в саду удовольствий, архонт обратился к новоприбывшим.

— Вириад и Ксирил, мои ловкие руки. Вы принесли мне много даров, жизней и безделушек из шпилей Комморры. Готовы ли вы пойти дальше?

— Всегда, мой архонт, — мягко сказала Ксирил.

— Мы живём, чтобы служить, — согласился Вириад.

На миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь воем и визгом проносившихся внизу гравициклов.

— Есть место за Вратами Шипов, где Ливизия втекает в Розокийские Поля. Там скрыт портал, известный лишь самым древним обитателям Комморры и давно забытый остальными. Эти врата ведут в Бьель-Таниг, субцарство, подобно жемчужине лежащее между складками варпа и материальной вселенной. Уже много эпох оно служит тайным хранилищем всевозможных реликвий со времён до Падения. Стражи Бьель-Танига — не друзья никому, но они защищают определённые предметы, которые поместил туда Асдрубаэль Вект, дабы те не достались соперникам. Вы достанете для меня одну из реликвий.

— Как она выглядит? — спросила Ксирил.

— Опал не крупнее сжатого кулака. Внутри него могут появляться искры, движущиеся с явной целью; не обращайте на них внимания.

— Как его охраняют? — спросил Вириад.

— Обитатели Бьель-Таниг оставили ловушки и патрули для поимки чужаков. Они — мрачная ветвь нашего вида, и давно отринули истинные пути эльдар. Их эззотеризм слишком скучен, чтобы подробно описывать, а облик так странен, что они чураются своих родичей и отделили субцарство от великого целого. Убейте кого встретите, но знайте, что по слухам стражи удивительно могущественны.

Очередной внезапный удар в садах подбросил в воздух пылающие обломки гравицикла. Оставляя за собой след дыма и огня, они описали в воздухе элегантную дугу и полетели к террасе, где неподвижно стоял Иллитиан.

— Мой архонт… — прошептала Ксирил, глядя на кувыркающиеся обломки.

— Не бойся, дитя, все ходы просчитаны, — улыбнулся Иллитиан. Яркий разряд промелькнул между ближайшей башней и пылающим гравициклом и мгновенно испарил его в режущей глаза вспышке тёмной энергии. Под прикрытием ослепительных последствий взрыва, архонт отдал своим посланникам ещё несколько сжатых инструкций, а затем вновь повернулся к бою. Он махнул рукой, отсылая пару, и предупредил напоследок. — И не возвращайтесь, пока не получите то, чего я хочу.

Вириад и Ксирил направлялись туда, куда повелел их архонт. Выведенные и выращенные вместе, обученные работать как команда с единой целью эльдары были похожи больше чем близнецы, больше чем брат и сестра. Эльдары Комморры или, как они себя называли, настоящие эльдары, подавляли свои от природы сильные психические способности, потому что жили на краю обрыва, а в спину дышала вечно голодная Та-Что-Жаждет. Безоглядное использование сил разума вроде телепатии, в ином случае естественных как дыхание, было для них подобно смерти и даже хуже.

Но не для связанных пар, таких как Ксирил и Вириад. Их длившаяся всю жизнь связь порождала эмпатию, позволявшую действовать с идеальной синхронностью; каждый мгновенно узнавал о мыслях и действиях другого ещё до их начала. Души таких эльдаров были так переплетены, что их утончённые развлечения не привлекали внимания большинства демонических сущностей.

Однако связанные пары в Комморре были редкостью и не без причины. Каждая половина целого знала, что другая может умереть в любой момент, и страх разделения мог омрачить их жизнь. Случались самоубийства, как по согласию, так и из злобы. И всё же связанных можно было обучить психометрии, искусству отслеживания психически заряженного объекта по уникальному «запаху», что делало их превосходными охотниками, убийцами и ворами.

Словно раздвоённая тень они спустились из шпилей на внутреннюю вершину, а оттуда в полные анархии обширные кварталы нижней Комморры. Кровопролитие и убийство были обычным делом на вершине, но по сравнению с низами она была воплощением покоя. Здесь рабы и рождённые во плоти теснились в погоне за запретными удовольствиями, мерцающие зелёные знаки и яркие вывески обещали пути к забвению или перегрузке чувств, способной унести прочь печали порочной вечной Комморры… хотя бы на время.

Связанные близнецы пробирались мимо подобных искушений, не оглядываясь назад. Лишь исполнение капризов господина приносило им удовольствие. Они обходили стороной уличные драки и разборки, пробирались по задним аллеям и по крышам сквозь тени к цели. Незамеченная безмолвными дозорными двойня проскользнула через покрытую шипами огромную арку врат и добралась до застоявшегося потока, называемого Ливизией.

По покрывшемуся за тысячелетия коркой грязи и изъеденному кислотой каналу текла Ливизия — ленивый поток изумрудной тины, наполовину забитый крошащимися костями и другими, менее различимыми отходами. Ксирил и Вириад карабкались по берегу словно тёмные пауки и так пробрались мимо бараков рабов и ферм плоти к Розокийским Полям.

Мы близко! — пел разум Вириада.

Лишь к порталу, надо быть потом очень осторожными, предостерегла мысль Ксирил.

Потом очень осторожными, осторожными сейчас, эхом откликнулось сознание Вириада.

Они вскарабкались на Розокийские Поля, километровой ширины равнину земляных курганов и заросших тростником прудов, вклинившихся между двумя выступающими отрогами города. Здесь не было даже лачуг рабов из-за затаившихся ур-гулей, тонкие как хлыст чудовища сожрали бы любого неосторожного путника.

Наверх, к порталу, позвал разум Вириада.

Ксирил заметила металлическую плиту, внешне неотличимую от сотен других, покрывающих подножие отрога. И почти сразу услышала шипение втянутого в дрожащие обонятельные щели воздуха — звук ур-гуля на охоте. Вириад уже взбирался по остроконечной опоре безо всяких проблем, Ксирил прыгнула и схватила его протянутую руку, одновременно выхватив пистолет, и выстрелила вслепую. Ядовитая щепка устремилась к ур-гулю, невидимому для Ксирил, но ясно различимому её половине, и вонзилась в макушку безглазой твари, пытавшейся схватить её за лодыжку. Ур-гуль рухнул на негнущиеся лапы, а Вириад помог Ксирил забраться наверх. Откуда-то выбежал второй, а затем и третий троглодит, обонятельные щели расширились от запаха крови. Ксирил и Вириад небрежно пристрелили тварей и вместе вскарабкались к порталу.

По ту сторону врат их взору открылись туманные и нематериальные туннели Паутины, призрачной пряжей качающиеся в пустоте. Разрывы и дыры в стенах позволяли мельком увидеть кружащиеся тошнотворные оттенки, елейные цвета Хаоса во всём его первозданном величии. Ксирил и Вириад чувствовали ледяное дыхание Той-Что-Жаждет и пробирались осторожно — демоны ступали по этим путям, сдерживающие их обереги давно разбились на части. Казалось невозможным, что эта секция Паутины вообще уцелела, и лишь после долгого блуждания по опасным проходам они обнаружили причину.

Сначала это казалось святилищем дикарей, зиккуратом из рогатых черепов и переломанных костей во славу свирепых богов. Однако внимательный осмотр открыл методичность строивших и выжженные на зиккурате ужасные руны. То был не храм, но предупреждение, призванное отпугнуть потенциальных исследователей и захватчиков судьбой их предшественников. Здесь был портал в сам Бьель-Таниг, скрытый под костями проклятых. Но Ксирил и Вириад не дрогнули и начали откапывать древние врата.

— Не слишком радушно, — Ксирил с трудом отбросила череп.

— Ожидаемо, — сказал Вириад, поймав его и отложив в сторонку.

Внезапно Ксирил выругалась и отскочила, таща за собой близнеца. Миг спустя святилище из кости исчезло в ослепительной вспышке, дымящиеся обломки пронеслись мимо, рикошетя от доспехов и рассекая плащи. Эхо взрыва разнеслось по туннелю подобно далёкому смеху. Подняв глаза, Вириад увидел открывшийся и внешне невредимый портал — покрытую извилистыми письменами приятную взгляду арку из похожего цветом на медь металла.

— Грубо, — проворчала Ксирил, стряхивая с подола горстку дымящихся осколков.

— Эффективно, — признал Вириад, вырывая из головы осколок кости.

— Не очень, раз мы ещё живы, — поправила его половина.

Нет одинаковых субцарств. Каждое — особенный мир, пузырь реальности, парящий среди бурных потоков варп-пространства. Большинство было создано в древние времена эльдарами на пике могущества. Крепости, гавани, дворцы удовольствий, экзотические сады, тайные логова — из изменчивых потоков сплетали всё, а величайшим субцарством стал город-порт Комморра. Бьель-Таниг же был совершенно иным, и возможно его даже создали не эльдары.

Мрачное, безжизненно алое небо субцарства освещало далёкое серебряное солнце, сверкавшее как-то странно. По обеим сторонам возвышались зазубренные башни из чёрного металла, их сверкающие тёмные бока оплетали побеги исполинского терновника. Лучи серебристого света двигались словно ищущие пальцы — слишком тщательно, чтобы не наводить на мысль о направляющем их разуме.

Казавшаяся ничтожной среди этого чуждого величия пара спустилась к заросшим терновником тропинкам между башнями. Густые побеги, покрытые шипами размером с руку, двигались медленно, но с ясными намерениями, медленно стягивались, пытаясь зацепить ногу или руку, или подползали ближе, когда они задерживались на месте дольше, чем на мгновение.

Следуя загадочным указаниям господина, Ксирил и Вириад углублялись в город в поисках особенного психического запаха артефакта. Они не видели никого, всюду царило безмолвие, двигались лишь ленивые хищные побеги и рыщущие лучи солнца. С внешне случайными интервалами на улицу открывался путь из зазубренных башен, их тёмные пасти на уровне земли или высоко на стенах окружали горящие холодным огнём руны.

— Думаешь, всё это порталы? Это город порталов? — размышлял Вириад.

— Сконцентрируйся на обнаружении того, что желает наш архонт, — проворчала Ксирил. — Ничто другое не важно!

Движение впереди заставило обоих инстинктивно замереть — из башни выступило длиннорукое существо и направилось к паре. Четыре верхних конечности заканчивались метровыми изогнутыми клинками, а тело и голова были абстрактными скульптурами из брони лишь примерно гуманоидной формы.

Шипастый побег слегка прикоснулся к лодыжке Ксирил, и она бросилась вперёд, словно не замечая, что бежит прямо в лапы-скимитары мирмидонца.

Смертоносные удары обрушились подобно молниям, заставив Ксирил прыгать, петлять и катиться через хваткий терновник. В соответствии с невысказанным планом, Вириад запрыгнул на спину существа и вонзил в шейное сочленение два кинжала. Четыре руки-скимитара немедленно развернулись и метнулись назад, чтобы заключить эльдара в клетку клинков, но тот выскользнул, а Ксирил вонзила нож по рукоять в изогнутый нагрудник воина, металл чернел от каждой капли кислоты. Она бросила клинок и откатилась от секущего контрудара, а затем осторожно кружила вместе с Вириадом, пока соперник шатался и метался. Существо, которое, как она теперь поняла, было автоматоном, ослабело и рухнуло словно живое, клинки содрогались, когда коррозийный яд разъедал его сердце.

— Разочарован, сильным не назовёшь, — фыркнул Вириад.

— Возможно, их будет больше… — сказала Ксирил, а затем поглядела наверх, на близнеца, внезапно заметив, что воздух стал светлее. Белая дымка окутала один конец улицы и становилась всё ярче, пока на тёмной тропе не появился луч раскалённого серебристого света.

Инстинктивно они побежали, направившись к входу, откуда появился автоматон. Колючие побеги на пути света переплетался и словно корчился от боли, отчего Вириаду и Ксирил приходилось на бегу подныривать и перескакивать через петляющие тернии. Они нырнули в проход, а прямо по пятам за ними двигался луч, зловещий серебряный свет отбросил гротескные тени, когда проплыл мимо укрытия и ненадолго задержался над павшим воином.

Боюсь солнце шпионит за нами, миг спустя прошептал разум Вириада.

Боюсь, что это вообще не солнце, так же тихо ответила Ксирил.

После долгого, ужасного момента свет потускнел, ищущий луч двинулся дальше. Шипящие, корчащиеся побеги вновь затихли, и пара рискнула выглянуть наружу. Разбитого воина не стало, всё вокруг было очищено, словно сметено огромной метлой. За спиной безликие чёрные металлические стены коридора исчезали в непроглядной тьме.

Наружу или внутрь? Безмолвно размышлял Вириад.

Наружу, нам всё ещё нужно исполнить желание архонта, подумала Ксирил. И внутри нам не найти безопасности.

Словно в ответ на мысль проход начал закрываться, неторопливо заскользили листья металла. Они стрелой выскочили из сужающегося прохода прежде, чем ворота закрылись со звучным хлопком. Повсюду вокруг нависали тёмные угловатые башни, загадочные и необъяснимые. Эльдары устремились вглубь, теперь высматривая в небе рыщущие лучи, теперь уклоняясь от хищных терний. Наконец, они остановились.

Вот! Я чувствую! Триумфально подумал Вириад.

Возможно, через мгновение согласилась Ксирил. Я тоже слышу этот зов. Бесчисленные голоса ликуют словно прибой.

Или кричат в огне, засмеялся близнец.

Они шли по психическому следу через металлические каньоны, высматривая воинов-машин. Наконец, впереди нависла цитадель из чёрного металла, приземистая и многоглавая по сравнению с соседями, наполовину скрытая под переплетениями колючих ветвей. Побеги были толще, чем раньше, а на страже стояли два сверкающих стража. Где-то наверху, среди шипастых минаретов на вершине цитадели, находилось то, чего желал архонт Иллитиан.

Легче сдохнуть, чем забраться, вздохнула Ксирил, оттолкнув назад подползшее терновое щупальце.

Нет, если мы заберёмся с другой точки, подумал Вириад, показывая её разуму образ другой башни, которая склонялась к цели. В одном месте она практически нависала над широким балконом у вершины и выглядела относительно нетронутой побегами.

Сойдёт, если сможем забраться, решила половина.

Есть лишь один способ это выяснить, закончил Вириад.

Быстрые и безмолвные как тени эльдары взбирались на нависшую башню. Липучки на ладонях и ступнях брони смогли закрепиться на тёмном металле, и они начали карабкаться дюйм за дюймом. Они двигались медленно, много раз им приходилось пятиться как ракам, чтобы избежать свисающего терновника. На трети пути Вириад и Ксирил замерли, когда ищущий серебристый луч безмолвной прошёл рядом, обжигая глаза пронзительным сиянием. Поднявшись выше, они обнаружили, что незаметный на уровне земли ветер всё сильнее цепляется за конечности и плащи.

Уклон неумолимо повышался, когда они поднялись на сто метров, сверху сверкала башня. Одна из липучек Вириада соскользнула, когда он тянулся наверх, и эльдар повис над пропастью на ладони и ступне. Ксирил почти невольно поймала его мечущуюся руку и прижала к металлической поверхности.

На миг оба замерли, тяжело дыша.

Мы достаточно высоко, смотри, подумала Ксирил.

Вириад увидел, что это так. Их отделяло от балкона внизу почти десять метров— и почти такое же расстояние разделяло башню и цитадель.

[i]Одного хорошего прыжка будет достаточно, смело подумал Вириад и напрягся, готовясь.

Стой! Окликнула Ксирил. Близнец немедленно замер.

Что там? Спросил он.

Ловушка для неосторожных. Видишь? Ксирил вновь показала на балкон. Над ним было натянуто нечто едва различимое, видное лишь с определённых углов — тонкая как паутина сеть.

Проволока из моноволокна, понял Вириад и содрогнулся.

Хватит, чтобы устроить мясорубку, согласилась Ксирил. Молекулярной толщины сеть способна рассечь в клочья, если к ней едва прикоснуться, что уж говорить о прыжке?

У меня ещё есть кислоты. Большая часть твоих ушла на разочаровавшего воина, заметил близнец.

Держась пятками и одной рукой, Ксирил потянулась, отцепила изумрудный пузырёк с ядом с пояса Вириада и бросила его на балкон. Прямо над поверхностью расцвело зловещее зелёное облако, проступили слабые очертания линий там, где проволоку пожирала кислота. Спустя мгновения плотная сеть рухнула, её полностью поглотил токсин, а затем ветер унёс и облако, оставив лишь горстку почерневших нитей.

Ксирил и Вириад прыгнули вместе, кувыркнувшись, чтобы приземлиться на балкон. Здесь психический след добычи был сильнее, гораздо сильнее.

От сокрушительного прилива чувств Ксирил пошатнулась. Вириад странно на неё посмотрел.

Ничего! Рявкнуло сознание Ксирил. Сконцентрируйся!

Под покровом терний были видны три арки, ведущие с балкона. Ксирил шагнула к центральной и рассекла побеги быстрыми, умелыми взмахами клинка. Вновь нахлынул сокрушительный психический импульс добычи, и на этот раз заметно пошатнулся Вириад.

Такая боль и гнев! В сознание близнеца пронеслась неуверенность. Может нам не стоит—

Даже не думай. Мы живём, чтобы служить! Приказала Ксирил, но и в её мыслях сквозил страх.

Вириад молча кивнул и взял себя в руки, укрепив разум против грохота и рёва, который им так не терпелось найти при проникновении в Бьель-Таниг. За аркой коридор полого опускался и закручивался, уводя по спирали на следующий этаж. Они спускались осторожно, на каждом шагу ожидая ловушек. Один круг по коридору, и стены вокруг эльдаров исчезли, проход сменился изогнутым спуском в открытое пространство.

Они оказались в широком зале, еле освещённом, далёкие стены терялись во мраке. С разными интервалами из пола поднимались угловатые плиты — многие пустовали, но на других лежали разнообразные причудливые предметы: самыми узнаваемыми были черепа, рукояти мечей и куски доспехов, другие выглядели как переплетения металлических колец или сложные гнёзда из застывшего света. Приливной рёв-песнь заказа архонта доносился с плиты у чёрной стены и тащил Ксирил и Вириада вперёд, позволяя лишь мельком взглянуть на эзотерические артефакты вокруг.

Внешне самый обыкновенный по сравнению с соседями камень лежал неподвижно. Размером с кулак, очень похож на опал, но внутри парят искры света.

Близнецы торжествующе переглянулись. Ксирил потянулась к камню, но помедлила, когда Вириад посыпал плиту подавляющей сенсоры пылью, чтобы выявить возможные ловушки. Затем её пальцы сомкнулись на опале, и поток эмпатических энергий хлынул в разум.

— Смерть! Гибель! Месть! — отдались в голове безмолвные крики. Ксирил пошатнулась и почти уронила камень, лишь рука близнеца помогла ей устоять на ногах при новой эмоциональной волне. Там были страх и гнев, ненависть, гордость и триумф — всё смешалось в могучий завывающий психический крик бешенства. Разум наполнился образами другого места и другого времени: в огне рушились башни, вопящие демоны омрачили небо, приливная волна тёмной энергии неслась вперёд и сама реальность раскалывалась на части.

Сильны! Мы должны быть сильны! Донёсся сквозь бурю крик разума Вириада, и его уверенность придала Ксирил сил. Её самосознание словно пузырь вырвалось из круговорота сокрушительных психических образов, видения угасли, и эльдарка напряглась, плотнее сжав опал.

— Тебе стоит положить его на место, — раздался из мрака странный голос.

Вириад и Ксирил с невообразимой быстротой выхватили оружие и одновременно двинулись, чтобы встать спиной к спине, пытаясь разглядеть говорящего. Они увидели, как из-за плит появилось несколько существ, шагавших так неслышно, что миг назад близнецы бы в это не поверили.

— Нет, — решительно сказала Ксирил, и на фоне возвышенной речи новоприбывших её собственный редко используемый голос прозвучал как хриплое карканье. Связанная пара бочком пятилась к подъёму, готовясь при первой возможности удрать. К ним приближались четверо грациозных, тернокожих эльдаров, одетых в чёрные маски и держащих хлысты из тёмного металла в форме корчащихся терний.

— Он принесёт твоему народу великую скорбь, — предостерёг один, стеганув плетью по колену Вириада.

— Проклятые залы Шаа-дома должны остаться запечатанными навечно, — добавил другой, и его терновый хлыст метнулся к шее Ксирил.

Связанные пришли в движение, они перепрыгнули через друг друга, чтобы избежать атак. Пистолет Вириада изрыгнул отравленные осколки в скрытое маской лицо, и нападавший рухнул. Ксирил парировала удар в руку близнеца, но она всё ещё была обременена, всё ещё сжимала опал. Тернокожие кружили во мраке, их очертания распались на клочья порхающей тьмы.

Напуганная часть их обоих знала, что держать камень значит лишать себя шансов на выживание, не говоря уже о бегстве, но Ксирил не могла его выпустить, словно раскалённый камень сплавил её пальцы. Накатывающий психический рёв пытался заставить её бежать к свободе без мысли о друзьях или врагах. Эльдарке приходилось бороться, чтобы оставаться и защищать близнеца.

Ксирил могла биться лишь в пол силы, и натиск ускользающих эльдаров отбивал Вириад. Он парировал очередной удар еле различимого врага и выстрелил вновь, на этот раз цель упорхнула раньше, чем он спустил курок. Два хлыста одновременно вырвались из тьмы. Ксирил смогла блокировать один, но второй обвился вокруг руки Вириада и ободрал её, разорвав броню словно шёлк. Тернокожий рванул хлыст на себя и почти повалил эльдара, пистолет улетел в сторону. Ксирил ощутила укол паники Вириада, когда к нему метнулись кнуты, но уже бежала наверх.

Её преследовали гнев, ужас и понимание близнеца, но пульс опала в лихорадочной хватке заглушил даже длившуюся всю жизнь связь. Теперь важно было лишь доставить камень Иллитиану: бессчётные мертвецы Шаа-дома молили, требовали, чтобы она сделала это даже ценой половины души. Ксирил вырвалась на балкон, зная, что Вириад всё ещё защищает подъём, изо всех сил пытаясь задержать погоню.

Она бежала к краю, на ходу готовя свободной рукой «кошку» с крошечным гравитационным захватом на конце. В миг прыжка Ксирил ощутила, что Вириад погиб. Часть её умерла, на месте ускользающей души открылась пустота.

Ксирил задохнулась, забыв обо всём, когда боль потери вонзилась в неё словно раскалённый нож. Лишь базовый инстинкт самосохранения заставил её метнуть петляющую «кошку» к проносящейся мимо башне, гравитационный якорь зацепился, и падение прекратилось так резко, что Ксирил почти вывернуло плечо. Она быстро соскользнула несколько оставшихся метров. Сестра не стала тратить время, чтобы оглянуться на башню или забрать «кошку». Едва прикоснувшись к земле, она побежала, влекомая камнем и преследуемая собственной виной.

Ксирил бежала, а они гнались. Тернокожие эльдары, воины-машины и серебряные лучи, словно копья падающие с небес. Они гнались за ней среди переплетений побегов и лабиринтов улиц, под угловатыми крышами и покрытыми шипами минаретами, гнались, но не могли найти. Теперь мёртвые направляли Ксирил и спасали сотни раз, пока она мчалась вперёд. Мелькающие искры роились внутри опала, психический пульс почти тащил эльдарку из одного места в другое, а обитатели Бьель-Танига охотились. Ксирил, оглушённая шоком потери, покорилась безмолвным побуждениям духов. Они утешали её, наполняли дыры в душе, откуда вырвали Вириада. Ксирил поняла, что одновременно любит и ненавидит опал.

Шаг за шагом они добрались до портала, через который Ксирил и Вириад словно совсем недавно ступили в странный, ужасный город. Сестра-близнец чувствовала, что умирала, скорбь высасывала из неё волю жить. Конечности двигались автоматически, лишь в предвкушении близости вечного отдыха. Вскарабкаться на башню с одной свободной рукой было трудно, но Ксирил и в голову не пришло убрать опал. Мучительно медленно она добралась до портала и активировала его.

Разорванная, призрачная паутина после Бьель-Танига казалась ледяной пустыней, вырывающаяся из дыр и брешей духовная буря цеплялась за спину Ксирил морозными когтями. Опал, такой жгучий раньше, остыл и выпал из бессильных пальцев. В сознании эльдарки осталось смутное воспоминание, что камень чем-то важен, но думать было слишком тяжело. Чтобы наклониться и подобрать его потребовались бы невероятные усилия, способные оборвать тонкую нить её бытия. Но ничто уже не было важно.

Что-то привлекло внимание Ксирил. Петляющий след тепла или знакомый запах? Она не могла сказать точно, но что-то было знакомое в ледяном ветре. Шатаясь, Ксирил пошла к разорванным краям туннеля паутины. Снаружи её звало нечто.

В верхней Комморре, на вершине цитадели Белого Пламени, архонт Иллитиан раздражённо нахмурился, когда драгоценность на его запястье дважды сверкнула, а затем погасла. На миг отвернувшись от состязания борцов-сслитов, эльдар лениво махнул мрачному, искажённому существу, что таилось среди его в остальном блистательной свиты. Горбун засеменил вперёд и униженно склонился, странно крутя изогнутой спиной.

— Готовь другую связанную пару, Сийин, твои последние меня подвели, — приказал Иллитиан.

От и без того смертельно бледного лица гемонкула быстро отхлынула вся кровь.

— Могу ли я сделать усовершенствования? — заискивающе спросил Сийин. — Я всегда стараюсь услужить вам как можно лучше, мой архонт.

Иллитиан нехорошо на него покосился.

— Сделай, как я сказал, или я скормлю тебя сслитам здесь и сейчас, понятно?

— Как вам угодно, мой архонт, — приторно улыбнулся гемонкул, а затем быстро скрылся.

Иллитиан продолжил смотреть, как многорукие змеи крушат друг друга ради его удовольствия, и уже вовсю размышлял, как превзойти неудачу в замысловатых планах. Важно терпение. Он всегда знал, что вряд ли сможет так легко вернуть ключ к Шаа-дому. Терпение и настойчивость всё равно позволят архонту добыть его, а затем можно будет начать исполнение великого плана.