— Мы уже близко, — произнесла Скала, взбираясь на скользкий обсидиановый парапет и протягивая руку, чтобы помочь своей спутнице.

Велаксия, висящая на одной руке на высоте в сотню метров, проигнорировала этот жест. Она развернулась, наслаждаясь впечатляющим видом. Под ней раскинулись Зубы Лжеца. Гряду теневых гор освещало тусклое люминесцентное сияние – свидетельство жизнедеятельности грибных лесов, покрывавших каменистые склоны.

Столь яркий свет – сущая редкость для Улгу, и потому, конечно, его мерцающая красота была очередной темной иллюзией: неосторожные путники, которых влекли слабые пятна цвета, оказывались в ловушке смертоносных нитей разумных скоплений грибов, приговоренные к медленной и ужасной смерти.

— Нелегкое восхождение, — сказала Велаксия. – Теперь я понимаю, почему было выбрано это место.

— Друча Трул все еще хорошо служит, — ответила Скала. — В любом случае, мы никогда не встречаемся в одном месте дважды. Шпионы Хагг Нара быстро наказывают за потерю бдительности. Поставить под сомнение вознесение Верховного Оракула — значит стать их добычей.

— Я знаю это лучше, чем ты можешь себе представить, — пробормотала Велаксия, без особых усилий взбираясь на ровную поверхность. — Я своими глазами видела правосудие Морати-Кхейн. Мы все здесь по одним и тем же причинам, не так ли?

— Надеюсь по одним, — кивнула Скала, выражение её лица оставалось бесстрастным.

Они оставили узкий парапет позади. Велаксия следовала за своей спутницей по узкой тропинке, проложенной в камне со стеклянной текстурой, настолько темной, что местами казалось, будто они погружаются в бездну. Тропу едва освещали полоски лишайника, переливающиеся мягким фиолетовым светом – тропа не естественная, а искусно устроенная. Только зоркие альвийские глаза могли уловить тонкие узоры, да и то если внимательно вглядываться.

— Эти сторожевые посты использовались во времена Каттрар Дхул, — произнесла Скала. — Чтобы наблюдать за передвижениями врага по улгуротским долинам. Большинство из них уже давно заброшены. Остальные будут ждать нас впереди. Ничего не говори, пока я не разрешу.

Велаксия кивнула. Она долго ждала этого момента и не стала бы портить все глупым нарушением субординации.

Тропа спускалась по узкой спирали, настолько тесной, что даже гибким альвам приходилось поворачиваться боком, чтобы протискиваться дальше, через узкую расщелину, пока сверху по ним хлестал ледяной дождь.

В конце концов они вошли в амфитеатр, высеченный в самой скале, с пустым бассейном в центре. В камне были вырезаны извилистые каналы, все они вели к неглубокой чаше. Велаксия знала, что когда-то это было святилище Кроваворукого, предназначенное для проведения ритуальных кровопусканий. С трех сторон возвышались крутые стены, пронизанные темными нишами. Черная пелена улгуанского неба зловеще нависала над их головами.

— Ты привела незнакомку на наше собрание.

Голос эхом разнесся по комнате, и, что странно, Велаксия не смогла определить, откуда он прозвучал.

Скала приклонила колено.

— Да, Провидица. Она заслужила мое доверие. Она защищала меня от дознавателей Верховного Оракула, подвергая себя большому риску.

Голос хрипло вздохнул. Возможно, это был смешок.

— Доверие — это утешение для глупцов, — прозвучало следом.

— Я взываю к тебе, о мудрейшая, — сказала Велаксия, стиснув рукоятки своих скианс и склонив голову — жест настолько близкий к подчинению, насколько это возможно для уважающей себя кхейнитки. — Слухи о Вестницах Старухи и их неповиновении достигли даже самых высоких коридоров Хагг Нара. Многие неспособны принять богохульства, проповедуемые Морати-Кхейн, и преследование тех, кто выражает хоть малейшее сомнение.

Тишина.

Из ниш в стенах показались фигуры, одетые в черное и в масках с серебряными перьями, их формы наполовину были скрыты мраком.

— Ты жаждешь узреть истину, Велаксия из Хагг Нара? — раздался мягкий голос, который больше не сопровождался сводящим с ума эхом.

На остром выступе в дюжине метров над их головами сидела тощая бледнокожая фигура. Длинные белые волосы закрывали лицо существа, а из костлявых плеч торчали покрытые вороными перьями крылья. Она сжимала посох, увенчанный угловатой руной в форме глаза. Символ Морай-Хег, позабытой богини из давно ушедшей эпохи, которая вновь снискала внимание приспешников.

— Значит, это ты? — спросила Велаксия, проводя языком по нижней губе. — Легендарная Провидица Старухи, голос инакомыслия и волнений? Та, кто отрицает святую истину Морати-Кхейн и проповедует раздор против нее? Ты Кретуза?

Фигура просто смотрела на нее сверху вниз, пугающе наклонив голову набок, словно птица.

Улыбка Велаксии стала шире.

— Наконец-то, — прошипела она.

Презрительным кивком головы она развеяла магию своей боевой маски крагат, и иллюзии спали с нее, словно слои сброшенной кожи, обнажая истинную форму. Ее змеиный хвост вздрогнул в предвкушении, и она издала воющий крик, размахивая глефой, появившейся в ее руках, словно призванная из эфира.

Тени устремились с неба, извиваясь в воздухе и расправляя кожистые крылья, чтобы остановить падение. Две дюжины кхинераи в масках с дротиками в руках нацелились пронзить сердце Провидицы.

— Я долго тебя искала, — сказала Велаксия.

— Я знаю, — ответила Кретуза. – Ты одаренная охотница, Айлезинья.

Выражение триумфа застыло на лице мелузаи. Как это было возможно? Лишь ее родичи знали ее настоящее имя. Мелузаи не смела открывать таких личных вещей посторонним.

— Одна из самых безжалостных шпионок Морати, — продолжала крылатая альвийка. — Умелая. Жестокая. Даже беспощадная. И слишком самоуверенная.

— Взять её! — выкрикнула Айлезинья.

Прежде чем приказ сорвался с её губ, вокруг воцарился хаос. Из ниш вдоль скалистой стены возникли тупые рыла многозарядных арбалетов, и болты мгновенно изрешетили тела крылатых кхинераи. Порождения порока сопротивлялись, метая в противников свои дротики. Трупы сыпались на пол ритуальной комнаты, их кровь лилась в узкие каналы и заполняла центральную купель.

Айлезинья выругалась, когда еще одна кхинераи с криком полетела вниз и разбилась о каменный пол. Фигуры бросились на нее из теней. Глефа закружилась в ее руках, перерезав глотки двум предателям и пронзив живот третьему.

Мелузаи хотелось кричать от разочарования. Несмотря на все ее тщательное планирование, несмотря на изнурительную разведку этого храма на склоне горы и всех его потайных ходов, Провидица каким-то образом скрыла группу последователей-еретиков, превосходившую численностью ее порождений порока. Хотя на каждую убитую кхинераи пришлось два убитых альва, враг был более чем готов принять такое соотношение. Еще больше крылатых тварей пало, пронзенные дюжину раз меткими выстрелами или взорванные колдовским огнём.

Скала прыгнула на Айлезинью, орудуя двумя скиансами. Мелузаи заблокировала удар двуручным хватом и обрушила рукоять своего оружия на грудь альвийки, выбив воздух из ее легких и повалив ее на пол.

— Предательница! — прошипела она альвийской ведьме. — Ты познаешь вечные страдания за свою ересь!

Она выплеснула всю свою ненависть, всю ярость от этой катастрофы, направив закипающую злость сквозь зачарованную сталь глефы и вонзив острие оружия в грудь Скалы. Альвийка закричала, извиваясь и содрогаясь, когда ледяной иней охватил ее тело, запечатывая ее в хрустальной гробнице. Таково прикосновение порождения. Несмотря на то, что ее собственные планы были обречены на провал, Айлезинья испытала горькое удовлетворение от страданий своего врага.

Ледяной клубок черноты обхватил мелузаи вокруг горла, а другие обвились вокруг ее змеиного туловища, истощая ее силы и затуманивая зрение. Она боролась, шипела, но безуспешно. Оружие выпало из ее обессилевших рук, когда фигуры в капюшонах ринулись вперед, чтобы повалить ее на землю.

Крылатая фигура Кретузы нависла над сраженной Айлезиньей, лежавшей на полу. Провидица сплела пальцы изящным узором, и мелузаи почувствовала, как магические оковы, сковывающие ее, скрутили ей руки за спиной.

— Не сопротивляйся, — сказала Кретуза.

— Чтоб тебя! – прошипела Айлезинья. – Её Величество отомстит за меня, чертова предательница! Ты разделишь вечную агонию со своей пособницей!

Она кивнула в сторону кристаллической статуи, в которую обратилась Скала, рот альвийки застыл в безмолвном крике.

— Ты называешь обманщицей её, — произнесла Кретуза. — Но разве не ты явилась сюда под ложной личиной, чтобы схватить меня?

— На то было воля Морати-Кхейн.

— Скала, конечно, обо всем знала. Я показала ей. Я рассказала о её судьбе, которая ждала ее этой ночью. Несмотря ни на что, она решила служить богине-старице. Ты знаешь почему?

— Она была законченной идиоткой.

— Нет, — Кретуза насмешливо тряхнула головой. — Она обладала редкой проницательностью. И она знала, что плетение судьбы невозможно распутать. Судьба приходит за всеми нами. Бороться с этим — вот истинная глупость.

— Тогда ты должна знать, что ничего не получишь от меня, еретичка, — сказала Айлезинья.

Кретуза оперлась на свой посох.

— Тебе не обязательно произносить что-то вслух, Айлезинья. Есть и другие способы узнать нужное мне о планах Морати.

Нити ледяного металла болезненно сомкнулись вокруг запястий Айлезиньи, и она почувствовала, как ее тащат в ожидающую пасть ниши. Мелузаи в бессилии хлестала хвостом, яростно крича, но голос её бесследно потонул в равнодушной тьме..​