Три недели практически без сна. На нас накатывают волны зеленокожих монстров, сначала редкие, а теперь все больше и больше. Не задумываясь о тактике, они бросались в атаку, как только замечали наши оборонительные линии. Сначала мы потешались над их глупостью, видя, сколь малым числом они предпринимали свои дерзкие штурмы. В итоге в дураках оказались мы.

— Внимание, они снова идут! — крикнула сержант Розель. Она была переведена из 16-го, одна из немногих, кто выжил после того, как проклятый Троном глупец полковник повел их в наступление прямо в пасть врага. Их буквально разрывали вражеские зубы, со слов Розель, орк начисто откусил голову незадачливому полковнику. Он думал отбросить ксеносов назад, выбить их с перешейка обратно в залитые дождем леса северного континента, где после отчаянной битвы на низкой орбите совершил аварийную посадку космический скиталец, принесший им Вааагх! Зеленокожие сначала отступили, не выдержав напора 16-го, а затем окружили полк, задавив их числом. Спаслись лишь немногие.

Теперь эти немногие были прикомандированы в наш 27-й, удерживающий участок 25-мильной наскоро возведенной, но эффективной линии укреплений, которая отделяла орков от наших соплеменников на южном континенте. Мы должны были остановить лавину ксеносов, чтобы не допустить их в города и на территорию заводов. Пусть «Гидры» беспокоятся о небе, а флот о морях. Полки Килганнора просто должны были удерживать эту узкую полоску земли, не пуская врага, будь то пехота, колесный или гусеничный транспорт. Мы были в узком горлышке. И могли завалить проход, как их собственными мертвецами, так и нашими. Во время первоначальной подготовки мы не думали, что нам когда-то придется оборонять собственную планету, но это случилось.

Розель была права — на нас надвигалась новая волна орков. Их было так много, что невозможно сосчитать. Определенно намного больше, чем нас. Среди них двигались машины. Обычно я бы не уделил внимания колесным или гусеничным транспортным средствам, которые просто упрутся в стену, но я заметил, что они перевозили длинные и прочные на вид лестницы, на которых уже висели орки, как тля на стеблях растений. Ксеносы не были безмозглыми зверьми. Да, они были дикарями, но легко приспосабливались.

— Внимание! — Прокричал я. — Все, как и прежде! Тяжелые орудия, бейте по машинам! Все остальные, ждите, пока они не подберутся ближе, а потом устройте им ад!

Мы отметили несколько пней, торчащих на максимальной убойной дальности лазгана, хотя термин «эффективный огонь» казался сомнительным относительно этих монстров. Орки быстро приближались к ним.

Наши тяжелые болтеры открыли огонь. Я бы предпочел, чтобы они обстреливали основную вражескую массу, но они лучше всего подходили для уничтожения грузовиков. Искры летели во все стороны, панели отваливались, но всегда было трудно попасть во что-нибудь критически важное для работы этих чертовых штуковин. Один из грузовиков замедлился и повернул, но сидящие внутри орки просто вывалились из кузова и бросились вперед. Остальные транспортники быстро приближались. Лазганы моего взвода, шипя, словно от отчаяния, открыли огонь. Я присоединился к обстрелу, искренне желая иметь под рукой что-то более мощное. Наше оружие исправно прожигало дыры в телах врагов, но я обнаружил, что это не особо замедляло орков.

Я предположил, что на этот раз нашего заградительного огня будет недостаточно.

— Закрепить штыки! — Прокричал я, и мои солдаты приготовились к ближнему бою. С таким же успехом мы могли использовать против орков зубочистки, но мы должны были наилучшим образом применять то, что дал нам Император. Я на мгновение отвернулся. — Файвен! Свяжись с Третьим и Одиннадцатым! Скажи им…

Я колебался, подбирая слова, которые не подорвут боевой дух взвода. Я с честностью вышел из положения.

— Скажи им, что мы собираемся завалить наш участок укреплений телами орков.

— Есть, лейтенант! — отозвался Файвен и склонился над своим вокс-передатчиком. Надеяться, что соседние полки пришлют подкрепления к нашим позициям, было, наверное, глупо, но кроме надежды у нас ничего не осталось.

Тем не менее, они пришли. Я видел, как орки получали до полудюжины попаданий из лазгана, прежде чем падали. Их просто было слишком много, а нашего оружия явно недостаточно.

— Цельтесь в лестницы! — Скомандовал я. Я не сомневался, что орки, в конце концов, смогут взобраться на стену, но сейчас стоило побеспокоиться об их лестницах. Мои солдаты выделили новые цели, но когда враг не кучковался, недостаточная точность огня давала о себе знать. Возможно, сказывалось недосыпание, а, возможно, просто страх. Скорее всего, сказывались оба фактора. Как бы то ни было, наша меткость внезапно оказалась немногим лучше, чем у зеленокожих.

Приближались четыре лестницы. Очередь из тяжелого болтера уничтожила гусеничную машину, везущую одну из них, лишив орков возможности добраться до нас.

Оставшиеся три коснулись стены.

Стремясь не допустить врага на стену, мои солдаты, благослови их Император, устремились вперед. Я отбросил лазган и выхватил лазпистолет, активировал цепной меч и побежал к ближайшей лестнице. Почти добравшись до нее, я услышал крик. Кого-то сбросили со стены навстречу верной смерти. Затем я увидел рогатый орочий шлем. Зеленокожий возвышался над мужчинами и женщинами 27-го Килганнорского полка. Залп лазерного огня ударил практически в упор, и казалось, что даже орк не выдержит такого. Он упал, но еще двое, что двигались прямо за ним, орудуя грубыми клинками и ревя от звериного восторга, обрушились на моих солдат, прежде чем их успели убить ружейным огнем.

«Валькирии» вырвались из сверкающих молниями облаков бури, как будто сама буря изрыгнула их.

Я насчитал четыре, их двигатели визжали, как души проклятых. Им пришлось преодолевать сопротивление бокового ветра, но они твердо держались выбранного курса. Они принесли дразнящий проблеск надежды на спасение. Приближаясь с запада, они пролетели вдоль линий укреплений. Я замешкался, задаваясь вопросом, приказало ли им высшее командование очистить верхнюю часть стены от орков, не обращая внимания на сопутствующие потери 27-го. Я ждал, когда оживут их мультилазеры, принеся всем нам смерть.

Этого не произошло. «Валькирии» просто прошли над нами на небольшой высоте, и воздух внезапно наполнился телами.

Я воспользовался моментом заминки, чтобы понять, что эти тела планируют к земле, а не падают камнем вниз, чтобы разбиться насмерть. Активировав гравишюты, они с поразительным хладнокровием открыли огонь по оркам. Даже когда один из них попал под град ответного огня, его товарищи продолжали спокойно целиться и стрелять, словно были в тире.

Лазганы модели «Армагеддон», намного более мощные, чем наши стандартные. Панцирная красно-черная броня. Береты, которые не снимают даже посреди жаркого боя, вместо шлемов, которые носим мы, и хладнокровность бывалых убийц.

«Отпрыски Темпестус»!

— Сначала очистите стену! — проревел голос сверху. Храни нас Император, голос принадлежал комиссару. Он спускался прямо на лестницу, к которой шел я, и в момент, когда я его увидел, он отстегнул страховочные ремни, чтобы пролететь остаток пути. Я видел, как с треском ожил его силовой меч, и дважды выстрелил болт-пистолет, прежде чем он приземлился посреди моих гвардейцев.

Раздался болезненный рев, который через мгновение оборвался. Затем мои солдаты бросились к краю крепостного вала и открыли огонь, стремясь отбросить орков и убить тех, кто уже был на лестницах. Позади осталось шесть тел.

Трое были моими бойцами. Их жестоко изрубили клинками, и они явно не нуждались в медицинской помощи. Три принадлежали оркам. Один был разрублен почти пополам от головы до живота, у двух других головы были пробиты болт-снарядами. Одна из голов явно была отрублена силовым мечом, все еще рычащим в руке прибывшего человека.

Я убрал лазпистолет в кобуру и отсалютовал. Я мог слышать лай лазганов надо мной, «Отпрыски» использовали высоту, чтобы отстреливать орков, не рискуя задеть дружественные войска.

— Сэр!

— Комиссар Дорин, Триста девяносто четвертый полк Дельта-Львов. Кто здесь старший? — произнес он. Он не ответил на мое приветствие, поскольку обе его руки держали оружие, и я почувствовал себя глупым ребенком, убравшим оружие, хотя бой еще не закончился.

Однако мы все слышали байки про комиссаров. Ходили слухи, что некоторые из них могли казнить вас за то, что вы не отдали им честь, невзирая на обстоятельства.

— Я, сэр! — я нервно сглотнул, — лейтенант Касин.

— Касин. — Ледяные глаза какое-то время изучали меня. — Где ваш капитан?

— Умер неделю назад, сэр. Он получил пулю в голову, когда возглавлял оборону.

Я заметил подергивание уголка рта. Раздражение? Усмешка? Просто тик? Я не знал. — Лейтенант, с этого момента я принимаю командование на себя.

Будто тяжесть спала с моих плеч, чтобы страх тут же сжал мое горло. Мое командование признали некомпетентным и меня вот-вот казнят? Я заметил, что Отпрыски Темпестус приземляются вокруг нас. Один из них, красивый парень с карими глазами, видимо, «Темпестор Прайм»¹, указал на северную сторону стены.

— Гранаты!

«Отпрыски» вытащили гранаты и швырнули их за крепостной вал. Мгновение спустя мы услышали мощные взрывы, и рев орков окрасился болью.

Затем, к моему удивлению, почти все вновь прибывшие вскочили на край стены и спрыгнули вниз. Я видел, как мои солдаты в шоке и замешательстве прекратили огонь, но услышал лай лазганов «Армагеддон» и рев мощных залпов, когда гравишюты «Отпрысков» опустили их на землю.

«Темпестор Прайм» и его командное отделение остались на стене. Он подошел к нам и отсалютовал. Я ответил тем же жестом, стараясь скрыть ошеломление от того, что только что произошло. Мужчина не выказывал никаких признаков беспокойства за благополучие бойцов, которые он только что отправил на верную смерть.

— Лейтенант Касин, это Темпестор Прайм Аварус, — спокойно произнес Дорин, как будто мы встретились на офицерском балу. — А теперь мы ждем правдивую оценку текущей ситуации.

Правдивую? Я не хотел бы получить пулю за подрыв морального духа, но и лгать комиссару было не лучшим вариантом. Я решил сказать правду. — Еще одна такая атака может сломить нас, сэр. Наши потери слишком велики, и ксеносы, кажется, знают об этом. Теперь они знают, что могут взобраться на вершину стены…

— Это не проблема, лейтенант.

Я удивленно моргнул. — Сэр?

Следя за уголками рта Дорина, я заметил слабый намек на улыбку. Лицо Аваруса осталось настолько непроницаемым, что могло принадлежать статуе.

— Почему бы вам не взглянуть на север, лейтенант? — сказал комиссар. Это звучало как предложение, но мои ноги уже двигались. Пройдя несколько шагов, я понял, что над полем боя повисла тишина, что мои солдаты прекратили огонь. Возможно, боясь задеть «Отпрысков Темпестус»?

Хотя нет. Стрельба прекратилась полностью. В том числе со стороны орков.

Я смотрел с крепостного вала на поле трупов и остовы машин, почти не отличавшееся от того, что я наблюдал последние пару недель… за исключением того, что среди тел зеленокожих сновала большая часть 394-го полка Дельта-Львов. Некоторые пали. Двоим оказывали помощь, используя аптечки, явно значительно лучше, чем наши. Но большинство ходило среди орочьих тел, добивая раненных выстрелами в голову.

Похоже, орки могли умереть от единственного выстрела, если оставляемая дыра была достаточно большой.

Мой взвод быстро вышел из шока, разразившись аплодисментами, перемежающимися радостными возгласами. Дорин встал у моего левого плеча, Аварус справа.

— Мне снова требуется ваша критическая оценка, лейтенант, — тихо произнес Дорин. — Готовы ли ваши войска нанести ответный удар ксеносской мерзости?

— Они выполнят ваш приказ, сэр, — немедленно ответил я.

— Не сомневаюсь, лейтенант, — сказал Дорин еще тише. — Потому что они знают, что неповиновение сулит смерть. Но что произойдет, когда мы встретимся с орками лицом к лицу? У нас есть шанс укусить зеленокожих, но мне понадобятся солдаты, которые будут стоять, и сражаться вместе с нами, а не обратятся в бегство, оставляя нас без поддержки.

— Сэр. — Я сдержал рвущийся ответ и подобрал более взвешенные слова. — Мы представляем Двадцать седьмой Килганнорский полк. Это наша планета. Если мы можем нанести ответный удар вместо того, чтобы сидеть здесь и ждать очередной атаки, мы с радостью последуем за вами.

Услышав эти слова, Дорин впервые улыбнулся. Улыбка мелькнула так же быстро, как молния, сместившейся на запад грозы.

— Хорошо.

Он отвернулся, убрал свой болт-пистолет в кобуру и повысил голос.

— Солдаты Двадцать седьмого! Пришло время нанести ответный удар этим гнусным захватчикам. Орбитальные авгуры показывают, что у зеленокожих есть что-то похожее на базу примерно в пяти милях к северо-северо-западу от нашего текущего положения. Мы не знаем, что они там строят, но почти наверняка что-то, способное разрушить эти укрепления. Так как «Василиски» все еще не прибыли, и мы не можем обстрелять их позицию, мы собираемся уничтожить ее лично!

Он повернулся и указал силовым мечом на меня.

— Ваш лейтенант уверен, что вы храбрые и верные сыновья и дочери Килганнора и что вы не успокоитесь, пока эта грязь не будет изгнана из вашего мира. Вы со мной?

Немедленно раздались искренние крики согласия. Я не солгал Дорину.

— Хорошо! — Комиссар указал на ближайшую лестницу. — Как вы знаете, эти укрепления лишены ворот, так как они были бы явным слабым местом. Однако ксеносы любезно организовали нам путь вниз и возможность проникнуть в их лагерь. Соберите как можно больше подрывных зарядов, затем спускайтесь вниз и занимайте эти машины! Мы заставим их же транспортники послужить воле Императора, и окажемся среди них прежде, чем они поймут, что происходит!

С этими словами он вложил силовой меч в ножны, повернулся и перепрыгнул через парапет. Исполнив кувырок в воздухе, он приземлился на одну из лестниц и быстро соскользнул вниз. Следует отдать ему должное — его слова зажгли искру в моих солдатах, какими бы изнуренными они ни были. Бойцы последовали его примеру с таким же рвением, как в столовую за вкусной кашей.

— Темпестор, — обратился я к Аварусу, когда он собирался спрыгнуть со стены. — Кто поведет эти транспортники?

— Не беспокойся, — ответил он, повернувшись ко мне. — Мы все сделаем. — Если бы не шрам на левой щеке, он был очень похож на Паэтера, моего старого друга, оставшегося на юге. Я знал, что, скорее всего, никогда больше не увижу его, но осознание того, что моя борьба защитит его, придавало мне сил. Я просто не ожидал, что бои будут идти так близко к дому.

— Прости, Темпестор, я испытываю сомнения, — сказал я, стараясь, чтобы это не прозвучало, как оскорбление. — У вас есть опыт обращения с такими транспортными средствами?

— Мы — Триста девяносто четвертые Дельта-Львы, — отрезал Аварус. — Мы — лучшие охотники на орков во всем Империуме, и сражаемся с зеленокожими достаточно долго, чтобы многое узнать о них. Вы когда-нибудь штурмовали боевой фургон орков, вырезали экипаж, а затем начиняли его взрывчаткой и отправляли обратно к их позициям? Или вывозили губернатора из города на орочьей машине, потому что ваш «Таурокс» только что разлетелся на куски?

Я не ответил. Я бы списал его слова на хвастовство, если бы они принадлежали любому другому солдату большинства полков, но из того, что я знал об «Отпрысках Темпестус», он явно говорил чистую правду.

— А мы так делали. — Аварус с отвращением посмотрел на одну из орочьих машин, и его тон немного смягчился. — Большинство орочьих технологий, с которыми я сталкивался… достаточно просты. Их машины созданы для того, чтобы быстро двигаться и стрелять при этом.

Он снова обратил на меня свои карие глаза. — Можете быть покойны, лейтенант. Я обещаю, что эту поездку, вы никогда не забудете.

И он не преувеличивал.

Я ехал в машине вместе с Аварусом и еще одним «Отпрыском», видимо, в знак признания моего статуса. Я всегда думал, что поездка к линии фронта на «Химере» была самой некомфортной из всех: набившись, как гроксы, направляющиеся на бойню; двигатели ревут, а водитель, кажется, не пропускает ни одну выбоину или неровность дороги. Но это было до того, как я сел в автомобиль, построенный теми, кто считал, что цельный металл — отличный материал для сидений, а подвеска совершенно не нужна. Я крепче закрепил шлем, вцепившись в поручни, чтобы не слишком сильно болтаться и не сломать себе шею. Я начал понимать, почему орки не обращают внимания на лазерный огонь, учитывая, сколько требуется сил, чтобы просто перемещаться с места на место.

— Внимание! — раздался голос Дорина в комм-бусине у меня в ухе. Мгновение спустя наш автомобиль повернул, и я увидел отвесную перекрывающую путь стену из металла и дерева с воротами в форме клыкастой пасти. Наверху, вырисовываясь на фоне быстро темнеющего неба, выдавались два рога, которые извергали пламя явно в целях устрашения или красоты. Я был ошеломлен. Как орки так быстро смогли построить подобное?

На стене мелькали вспышки, сопровождающиеся узнаваемым треском и грохотом выстрелов.

— Они заметили нас! — крикнул я, глядя на ворота. До них было еще слишком далеко – неужели мы не успеем?

— Скорее всего, они думают, что прибыли другие орки! — активно крутя руль, ответил Аварус.

— Но они стреляют в нас! — сказал я, заметив, как шальная пуля взметнула грязь недалеко от машины, в которой ехал Дорин.

— Если бы они догадались, что тут не орки, огонь стал бы более плотным! — возразил Аварус, а затем добавил. — Хотя все возможно, учитывая их меткость. — На мгновение я предположил, что это была искрометная армейская шутка, но сдержал нервную улыбку, прежде чем она появилась на моем лице. Я не слышал, чтобы «Отпрыски Темпестус» использовали юмор, и сосредоточенное выражение лица Аваруса указывало на то, что он имел в виду именно то, что озвучил.

Я вздрогнул, когда чья-то пуля отрикошетила от обода колеса, и почувствовал, как мои кишки сжались, но я в кои-то веки поблагодарил эту машину за невероятную выносливость. Неужели эти ксеносы были настолько дикими, что ради забавы стреляли в себе подобных? Я на секунду усомнился в наших шансах. Как мы могли надеяться одержать победу над такой необузданной, яростной агрессией, усиленной могучими телами этих зверей?

— Как только мы окажемся внутри, ксеносы очухаются и нападут на нас через несколько мгновений, — передал Дорин ледяным голосом по воксу. Он вещал на командной частоте, чтобы каждый командир отделения мог его услышать. — Мы здесь, чтобы как можно быстрее причинить как можно больше ущерба. У «Отпрысков» самый богатый опыт работы с орочьей техникой, поэтому их основная задача — установка зарядов. Наши товарищи из Двадцать седьмого будут отвлекать орков, держа их подальше от нас. Император защищает.

Я выслушал подтверждения моих сержантов и мрачно улыбнулся. Их голоса звучали твердо и решительно. Мы знали, что не все вернутся назад — может быть, большинство или все мы поляжем здесь, но Дорин был прав, предложив покинуть стену — теперь у нас была цель. Нам не придется сидеть в грязных траншеях и ждать, когда к нам придет смерть. Мы сами нанесем удар во имя Императора Человечества. Возможно, орки его даже не ощутят, но серия точечных ударов может переломить ход всей войны.

Я подумал о Паэтере, работавшем на Муниторум на юге, и о своих родителях. Я надеялся, что кто-нибудь выживет и, если я сегодня погибну, сообщит о моей судьбе, чтобы они знали, что я пал, делая что-то стоящее. Я думал спросить Аваруса, есть ли у него кто-нибудь, ради кого он сражается, семья, которой можно было бы передать весточку, но придержал язык. Даже такие новички, как я, знали, что все «Отпрыски Темпестус» были сиротами, забранными в младенчестве из знатных имперских семей, не связанными ни с кем, кроме своих товарищей по отряду и самого Императора. На мгновение я поймал себя на том, что завидую им, отсутствию отвлекающих факторов или обязанностей, могущих войти в противоречие с долгом.

Затем машина комиссара Дорина въехала в чудовищную пасть, а наша следовала за ней по пятам, и времени на размышления больше не осталось.

Сооружение имело овальную форму, его стены уходили вдаль, пока не терялись из виду. Земля внутри была очищена от деревьев — несомненно, сразу же использованных в качестве топлива — и превратилась в грязь. Вокруг нас виднелись творения рук ксеносов: ряды грузовиков, гусеничные машины с огромными орудиями, грубыми ракетными установками и штуковинами, напоминающими примитивные огнеметы. То здесь, то там виднелись орочьи летательные аппараты, которые выглядели так, как будто поднимались в небо на одной лишь грубой силе и злобе, а не благодаря аэродинамическим свойствам.

Однако самым ужасным было чудовище, появившееся перед нами, которое, казалось, было собрано из кусков корпуса звездолета. Я узнал его по голограммам, которые нам показывали на начальной подготовке, хотя оно было не завершено. Оно имело металлическую голову с тяжелой челюстью и бочкообразное тело, ощетинившееся большим и сравнительно мощным орудием. Оно было достаточно высоким, чтобы возвышаться над укреплениями, которые мы защищали, это был орочий эквивалент одного из благородных Имперских Рыцарей или, возможно, даже небольшого Титана. Мы прибыли не слишком поздно.

— ВАААААГХ!

Раздались яростные крики, видимо, орки были настолько расположены к насилию, что застать их врасплох было практически невозможно. Наши замыкающие машины, подпрыгивая, все еще въезжали в ворота, а зеленокожие уже вытащили свои ружья и открыли достаточно плотный огонь, при этом большинство из них рвануло к нам, сжимая инструменты, которые могли легко сойти за дубинку или кувалду.

Большинство, но не все. Мое внимание привлекли несколько размытых орочьих фигур прямо над воротами, через которые мы только что въехали, которые не бросились вниз по лестницам или свисающим веревкам. Вместо этого они суетились вокруг каких-то крупных установок. Я встал и, прищурившись, пытался рассмотреть, что они там делают, в то время как мои бойцы и «Отпрыски Темпестус» высаживались, выкрикивая собственные боевые кличи. Поток лазерного огня пронзил ближайших ксеносов.

— Лейтенант, покиньте грузовик! — крикнул Аварус. Он явно был чем-то разгневан, но я проигнорировала его. У тех орков должна была быть очень веская причина, которая удержала их на стене, и ничего хорошего это не сулило.

Я вытащил магнокуляры и поднес их к глазам как раз в тот момент, когда дождь несколько ослаб. К своему ужасу я увидел полдюжины орков, наводящих на нас орудия размером с человека. Видимо, какой-то аналог тяжелых болтеров. Несмотря на привычное отсутствие меткости, с таким оружием и стреляя с возвышенности, орки могли закончить нашу диверсию, которая даже не успела толком развернуться.

Расстояние до них было слишком велико, чтобы пытаться снять их из лазпистолета. Я уронил магнокуляры и бросился к тяжелой пушке, установленной на нашем грузовике. Наведя ее на орков, я нажал на спусковой крючок. Он едва сдвинулся, и ничего не произошло. Затем, когда я приложил все силы, орудие взревело.

Я никогда не сталкивался с чем-то настолько громким и мощным. Орудие дергалось, словно стремилось вырваться из моих рук, и мне потребовались все силы, чтобы не покосить собственных товарищей. Борясь с отдачей, я повел ствол вверх, и ревущие снаряды оставили полосу выбоин во внутренней стене форта. Летящие искры позволили мне корректировать прицел. Яростно закричав, я, наконец, накрыл огнем суетящихся возле орудий орков. Я видел, как их тела дергались и падали вниз со стены. Затем в моем орудии закончились боеприпасы. Я поймал себя на том, что все еще жму на курок и яростно кричу, как будто сам стал зеленокожим.

— Хорошая работа, лейтенант, — прозвучал в воксе голос Дорина. — Теперь поспеши за нами, пока не остался здесь один!

Усилием воли я разжал сведенные судорогой пальцы. Наши войска углубились во вражескую территорию. «Отпрыски» разбились на отделения и разошлись каждый по своим направлениям к предположительно заранее заданным целям, в то время как мои солдаты вели ожесточенную перестрелку, сдерживая окружающих нас ксеносов. Наши транспортные средства быстро опустели, и вскоре я остался один. Выхватив лазпистолет и цепной меч, я покинул машину и, чуть не поскользнувшись в грязи, поспешил за ближайшим отрядом. Оказалось, что это было отделение Розель, сопровождавшее отделение «Отпрысков», продвигавшееся примерно в сорока пяти ярдах справа.

— Сержант! — Поприветствовал я ее, попутно стреляя в гретчина, который целился в нас из какого-то подобия мушкетона. Мой выстрел, должно быть, попал в цель, так как существо отлетело назад, скрывшись из виду. Это немного подняло боевой дух окружающих солдат, завопивших от радости.

— Лейтенант! — ответила Розель, стреляя из собственного оружия с гораздо менее заметным эффектом. — Я рада, что на этот раз у нас действительно есть план!

Солдат, стоявший рядом с ней, резко отлетел назад, в его груди виднелась дыра. Я увернулся от летящего тела, и наугад выстрелил в направлении, откуда был произведен выстрел. — Продвигаемся вперед!

— Но… — начал солдат рядом со мной.

— Он не выживет! — Прокричал я. И, увы, это была правда. Он еще дышал, и сердце еще билось, но мы ничем не могли помочь ему, и не могли взять его с собой. Мы должны были прикрывать «Отпрысков», и скорость была решающим фактором, чтобы обременять себя переноской раненых. — Те, кто не может идти, пусть остаются в тылу!

— Вы слышали лейтенанта! — прокричала Розель. — Становись и вперед, и… Трон милосердный!

При дневном свете мы бы заметили их приближение, но наполненный дождем сумрак скрыл их приближение. Они вынырнули из-за огромной трубы, на которой недавно был тот гретчин, и с ревом бросились на нас. Четыре массивные горы мускулов с пожелтевшими клыками и налитыми кровью глазами, которые, казалось, слегка светились в полумраке. Залп лазерного огня ударил в грудь первого орка, и даже он не устоял и плюхнулся в грязь.

Затем оставшиеся трое оказались среди нас.

Ближайший ко мне сжимал в двух руках огромный топор, который он обрушил по диагонали вниз. Попавший под удар солдат вскинул лазган, попытавшись заблокировать топор. Лазган переломился, а топор вгрызся в грудную клетку, разрывая легкие и перерубая позвоночник. Бедняга содрогнулся и обмяк, а орк просто стряхнул мертвое тела с лезвия и, ревя от жажды крови, повернулся ко мне.

Своей смертью солдат дал мне шанс. Пока орк очищал топор от останков моего товарища, я бросился вперед и полоснул его цепным мечом по животу. Лезвие с натужным жужжанием разорвало грубую ткань, прочную кожу и твердые, как железо, мускулы. Брызги темной крови и обрывки плоти полетели во все стороны. Пурпурно-зеленые внутренности вывалились наружу, и орк пошатнулся. Но, тем не менее, он взмахнул топором и разрубил бы меня пополам, если бы я не отскочил назад. По моему телу пробежала дрожь, а пальцы онемели от страха. Мой удар свалил бы любого человека, но орк, как будто не заметил полученных увечий. Он внезапно бросился на меня, и я едва успел поднять цепной меч, встречая падающий топор. Я умудрился отклонил удар, позволив орку погрузить топор в грязь, но все же он едва не выбил меч из моих рук.

Я уже занес руку для отчаянного удара, но тут орк вспыхнул. Огнеметчик отделения использовал возможность сделать выстрел. Я нырнул в грязь, подальше от струи горящего прометия, затем отполз в сторону от шатающейся, воющей фигуры, пожираемой голодным пламенем.

Последний орк, ревя от радости, убил еще двоих солдат, а затем на его морде появилось выражение замешательства, когда Розель отсекла ему держащий топор кулак. Он нажал на спусковой крючок своего огромного пистолета, но тот щелкнул, оказавшись пустым. Сержант торжествующе завопила и уже собралась нанести, как мы все надеялись, смертельный удар. Но орк ударил Розель пистолетом по лицу, сбив ее с ног. Затем, отбросив оружие, он наклонился и схватил ее за голову, потянув к огромному, усеянному клыками рту. Видимо, он собирался откусить ей голову.

Розель даже не пыталась вырваться из хватки орка. Вместо этого она что-то отцепила с пояса и засунула орку прямо в глотку. Зеленокожий попытался перехватить ее другой рукой, видимо, забыв, что лишился запястья. Мгновение спустя крак-граната разорвала его изнутри.

За несколько секунд мы потеряли половину отделения. Когда что-то взорвалось справа, я инстинктивно пригнулся. Оглядевшись, я увидел, как пылает один из орочьих самолетов. Орки завыли, и несколько неуклюжих фигур бросилось в сторону летательных аппаратов. «Отпрыски», устроившие этот фейерверк, привлекли их внимание.

Я посмотрел на Розель, из искалеченной руки текла кровь, щека в которую пришелся удар пистолета, ввалилась, явно намекая на перелом.

— Сержант…

— Оставьте мне осколочную гранату и уходите, — сказала она, и вскрикнула от боли, когда попыталась сесть. Она бросила мне свой лазпистолет. — Идите! Я дам вам пару секунд. Быстрее!

Ее героизм заслуживал достойного финала. Я быстро отстегнул перевязь с осколочными гранатами и передал ей, а затем крикнул уцелевшим бойцам, чтобы поторапливались. Они быстро отсалютовали сержанту, и мы двинулись дальше, растворившись в дожде.

Спустя пару ударов сердца, преследующих нас зеленокожих ждал неприятный сюрприз. Сержант Розель, подорвав осколочные гранаты, отправилась к Императору.

— Всем собраться возле Титана орков, — передал Дорин, как обычно спокойным голосом. — Оценив обстановку, я считаю, что это, похоже, единственная достойная цель. Подразделениям Килганнора обеспечить огневое прикрытие.

— Титан? — ошеломленно переспросил рядовой Ворай. — Сомневаюсь, что они смогут хотя бы поцарапать его!

— Если мы не сможем уничтожить его, пока он еще не активен, как вы думаете, какие шансы будут у Третьего и Одиннадцатого, когда он достигнет передовой? — спросил я и активировал вокс-бусину. — Комиссар, пожалуйста, уточните место сбора.

— Сейчас подсветим, лейтенант.

Через несколько мгновений справа от нас в воздух взмыла красная сигнальная ракета. Остатки отделения Розель — теперь моего — побежали настолько быстро, насколько это было возможно в данных условиях. Дождь усилился, и стало еще труднее определить, где находится враг. Мы огибали какую-то лачугу, а окружающий сумрак пронзали лучи света. По крайней мере, у «Отпрысков Темпестус» не было проблем с поиском целей даже в такую непогоду.

Очередной луч на мгновение ослепил меня. Затем я услышал голос Аваруса у себя в ухе.

— Лейтенант, пригнитесь!

— Всем залечь! — крикнул я своим бойцам, и в который раз упал лицом в грязь. Хлюпающие звуки подсказали мне, что солдаты последовали моему примеру. И как только мы это сделали, над нашими головами засверкали лазерные лучи.

— Чисто!

Я поднялся и оглянулся. Несколько зеленокожих лежали недалеко от нас, их оружие так и осталось зажато в массивных кулаках. Они, вероятно, оказались бы среди нас прежде, чем мы заметили их.

— Спасибо, — передал я по воксу, продвигаясь вперед и вращая цепным мечом, чтобы очистить от налипшей грязи. Я никогда не чувствовал себя таким уставшим. случившееся заставило меня сконцентрироваться, вызвав более мощный прилив адреналина чем за те изматывающие недели, когда мы отбивали атаки орков.

«Отпрыски Темпестус» укрылись среди скопления орочьих машин, недалеко от ног Гарганта. Мне удалось примоститься рядом с ними. Они продолжали вести огонь по целям, которые я едва мог разглядеть. Конечно, они не провели здесь недели непрерывных боев, но я не был уверен, что это имело бы для них большое значение.

— Лейтенант, — поприветствовал меня Дорин, стреляя из болт-пистолета. — Докладывай, как обстоят ваши дела!

— Мой отряд сократился на половину, но у нас еще есть силы, — ответил я. — Каковы ваши дальнейшие приказы, сэр?

— Отделение «Доварус» займется главным энергоядром, — ответил Дорин. Воин позади него сделал знак стоящим рядом «Отпрыскам», которые начали собирать заряды, в том числе и наши. Они передвигались пригнувшись, чтобы избежать невероятно точной стрельбы зеленокожих. Я видел, как на нашей позиции собираются прочие килганнорские отделения, как и мы, заметившие сигнальную ракету Дорина. — Остальные «Отпрыски» не дадут оркам броситься за ними.

— Что, если там тоже будут орки? — спросил я, передавая свою перевязь с зарядами.

— Они из Триста девяносто четвертых Дельта-Львов, — ответил Доварус и отвернулся. Через несколько секунд он и восемь «Отпрысков Темпестус» уже бежали к Гарганту.

— Да защитит вас Император, — пробормотал я. Я сделал бы знак аквилы, если бы не был занят ведением огня.

Внезапно с громким грохотом взорвался грузовик. Гвардейцев осыпало крутящимися металлическими осколками и обдало пламенем, жар от которого перебил прохладу дождя. Человек, стоявший рядом со мной, всхлипнул и рухнул на наше, внезапно показавшееся хрупким, укрытие. Бросив на него быстрый взгляд, я увидел металл, вонзившийся в его грудь, и свежее красное пятно разрастающееся на его и без того промокшем бронежилете.

В ушах звенело, но я вскочил на ноги, ища источник угрозы. Долго искать не пришлось, и внутри все похолодело.

Оно было примерно двенадцать футов в высоту, возможно, больше, окрашено в насыщенный кроваво-красный цвет, с двумя руками, оканчивающимися острыми когтями, которые потрескивали энергией, с шипением испаряя капли дождя. Одно из чудовищных орудий напоминало аналог энергетической пушки, вероятно, именно она только что разнесла грузовик. Стволы второго еще раскручивались, собираясь обрушить на нас град снарядов.

Орочий аналог Стража только крупнее, страшнее и лучше вооруженный. Это была всего лишь бледная тень Гарганта, но он был полностью готов к бою и шел прямо на нас.

Плазменная пушка послала в шагоход раскаленную добела энергию, проделав дыру в его туловище и ненадолго ослепив меня. Машина едва качнулась, а затем направила свое орудие на отважного стрелка из «Отпрысков Темпестус». Точность ответного огня была не лучше, чем у всех орков, но плотность огня сыграла свою роль, и храбрый Дельта-Лев был разорван на куски.

— Всем укрыться! — Закричал я, хотя не представлял, где найти надежное убежище в этой забытой Императором грязной яме.

— Держать позицию! — прорычал в ответ Дорин. — Мы либо выдержим, либо умрем здесь!

Он перепрыгнул через трубопровод, за которым укрылся от огня, и обстрелял орочью машину. Я смотрел на него, от удивления открыв рот, но это длилось лишь мгновение. Я был солдатом Астра Милитарум и не забыл про свой долг перед Императором. Так что я, выкрикивая боевой клич и крепко сжимая оружие, последовал за комиссаром, уверенный, что вот-вот умру.

Орк-пилот явно заметил бесстрашно приближающегося Дорина и направил орудие на него. Оно выплюнуло тот же потрескивающий разряд энергии, который до этого уничтожил грузовик, но Дорин предугадал его намерения и бросился в сторону как раз перед выстрелом. Заряд оставил шипящую борозду в грязи. Я ожидал, что тварь выстрелит из пулемета, от снарядов которого, конечно же, не смог бы увернуться даже храбрый комиссар. Но вместо этого, издав отдающий металлом рев, тварь, выпустив когти, зашагала вперед. Было ясно, что управляющий этой штукой орк, не утратил любви к ближнему бою.

— За Императора! — взревел внезапно оказавшийся возле меня Аварус и бросился за комиссаром. Я следовал за ним, не переставая кричать, чтобы хоть как-то заглушить собственный страх. Впрочем, я не потерял способность думать хоть сколько-нибудь рационально: мой лазпистолет едва поцарапает орочий шагоход, тогда, как цепной меч, вполне возможно, сможет перерезать какие-нибудь провода или повредить гидравлику.

Огромная клешня метнулась к Дорину, пытаясь пронзить и раздавить его, но комиссар, несмотря на ненадежную опору, проворно нырнул в сторону, а затем рубанул силовым мечом по ноге машины. Посыпались искры, но, к моему ужасу, сколько-нибудь заметного эффекта это не дало. Силовой клинок Аваруса тоже оказался бессилен. С поразительной для столь неуклюжей машины скоростью, она развернулась, застав Аваруса врасплох. Ствол энергетической пушки вскользь задел голову Темпестор Прайм, и тот оглушенный упал на землю. Шагоход снова взревел и поднял когтистую ногу, намереваясь раздавить его.

Я отказался от цепного меча, вскинув два лазпистолета: свой и Розель. Я перевел их в автоматический режим и нажал на спусковые крючки. Я целился в прорезь, что выглядела как смотровая щель. Не могу сказать, попал ли я во что-нибудь важное, но мой залп, видимо, на мгновение дезориентировал пилота. Через несколько секунд силовые блоки пистолетов разрядились, но к тому времени я был достаточно близко, чтобы схватить Аваруса и оттащить назад. Похоже, все мои усилия были напрасны: как только огонь прекратился, шагоход быстро сориентировался, и оба чудовищных орудия с визгом навелись на нас.

Но он забыл про Дорина.

Используя выхлопную трубу шагохода, как опору, внезапно появившийся комиссар забрался на его шасси. Видимо, орк это понял, и шагоход начал неуклюже вращаться, явно пытаясь сбросить его, но комиссар уверенно держась за него одной рукой, поднял силовой меч. Тот вспыхнул энергией, и комиссар стал бить по броне шагохода. Удар, два, три… На мгновение я подумал, что он попытался — и потерпел неудачу — прорубить броню с помощью грубой силы, но увидел, как он вложил меч в ножны и схватился за пластину, отрывая и отбрасывая ее в сторону. Дорин срезал болты, и теперь смог получить доступ внутрь. Он вытащил болт-пистолет и, не заботясь о риске рикошета, опустошил магазин.

Шагоход внезапно поник. Было ли это связано со смертью пилота, или грубая система управления получила повреждение, я не знал. В любом случае, какие бы механизмы ни стабилизировали этого двуногого монстра, они внезапно вышли из строя, и шагоход стал заваливаться вперед. Дорин спрыгнул, не дожидаясь его падения, и грациозно приземлился в грязи недалеко от меня, а затем помог поднять Аваруса на ноги.

— Лейтенант, — кивнул Дорин. Даже такой небольшой знак признательности со стороны комиссара был достойной похвалой. Я отсалютовал, все еще ошеломленный мастерством и храбростью, которым только что стал свидетелем.

Гаргант взорвался.

Отделение «Доварус», должно быть, достигло поставленной цели. Взрыв разогнал пропитанные дождем сумерки, как скоротечный, но яростный рассвет Земля под ногами вздрогнула, как если бы чудовищная военная машина пришла в движение и сделала шаг. Огромные металлические панели выгнулись и с громким скрежетом начали сползать на землю. Я зажала уши руками, пытаясь ослабить вызванную этим звуком боль, ощущая себя так, словно кто-то втыкал иглы прямо мне в мозг. Расцвели вторичные взрывы, когда сдетонировали боеприпасы, но я их уже не услышал. В ушах звенело, а я не мог оторвать глаз от происходящего.

Это было похоже на смерть бога.

Горящие обломки все еще сыпались, когда я увидел, как что-то большое плюхнулось недалеко от того места, где укрывались остатки наших войск. Дорин бросился к ним. Поддерживая Аваруса, я последовал за ним, хотя уже через несколько шагов он оттолкнул меня, видимо, оправившись от удара по голове. Похоже, что меня шатало также, как и его. Из-за пронзительного воя, заполнившего мой слух, мир казался странно похожим на сон.

Мощный лазерный огонь снова разогнал мрак. Оставшиеся «Отпрыски Темпестус» уничтожали всех замеченных зеленокожих, пока ксеносы шатались, держась за головы, или стреляли еще яростней, чем до этого. На моих глазах необычайно скоординированная и доведенная до неистовой ярости из-за смерти их боевого идола группа орков бросилась к нашим войскам, только для того, чтобы полечь под слаженным огнем Дельта-Львов. Комиссар, казалось, отдавал приказы исключительно с помощью боевых жестов. Несколько замеченных мною солдат Килганнорского полка лежали ничком: кого-то тошнило, кто-то рыдал. Были ли «Отпрыски» обычными людьми?

Конечно, были. Мы все, как гвардейцы, так и «Отпрыски», в этот день выполняли работу Императора.

У дальней стены что-то громыхнуло достаточно громко, чтобы это можно было различить среди медленно затихающего звона в ушах. Я замер на мгновение, пытаясь связать взрыв с Гаргантом или с каким-нибудь поврежденным топливным трубопроводом. Через несколько секунд, когда первая волна угловатой гусеничной техники заскрежетала по обломкам, я все понял. В конце концов, эти леса кишели орками. Похоже, наша вылазка не осталась незамеченной, и, сгорая от нетерпения, они воспользовались одним из собственных проходов.

Затем появилась машина, являющаяся источником взрыва.

Это было огромное чудовище на колесах, такое же грубое и ветхое, как и прочие орочьи творения, размером не уступающим «Гибельному Клинку», ощетинившееся орудиями и щеголявшее огромным шипастым катком, установленным спереди. В любом случае это выглядело достаточно устрашающе, но тут наверху открылся люк, и из него вылезло покрытое металлом чудовище. Сначала я подумал, что это очередной орочий шагоход, но потом понял, что это был самый большой орк, которого я когда-либо видел. Он почти полностью был закован в ярко-желтую броню. Он грозил нам огромным кулаком и ревел, скорее всего, от ярости, хотя я вряд ли смог бы слышать его на таком расстоянии, даже если бы в ушах не звенело.

Аварус схватил меня за руку, и я посмотрел на него.

— Это варбосс! — крикнул он.

Это был сам Зогреб Кровавый Клык. Военачальник орков оказался ближе к линии фронта, чем кто-либо предполагал, и мы только что стали объектом его гнева.

Аварус побежал к нашим солдатам, и я поспешил за ним. Если мне суждено умереть, то я умру вместе со своими бойцами.

Я достиг импровизированного укрытия за еще неповрежденными орочьими багги как раз в тот момент, когда Дорин поднял трубку вокса, переносимого одним из немногих выживших «Отпрысков». Я выбросил разряженную силовую ячейку лазпистолета и, с некоторой апатией глядя на быстро приближающуюся орду, установил свежую. Неужели комиссар решил эвакуироваться? Мы все равно будем мертвы до того, как они поднимут «Валькирию» в воздух.

— Это комиссар Дорин из Триста девяносто четвертых Дельта-Львов, — рявкнул Дорин. Насколько я мог слышать, его голос был напряженным, но твердым. — Провести немедленную бомбардировку в пятистах пятидесяти ярдах от моей позиции. Плотный огонь, охват в полумили со смещением назад!

Я не услышал ответа. Да и каким он мог быть? Сам Дорин говорил нам, что «Василиски» все еще ползут по прибрежной дороге к линии фронта. Комиссар наверняка верил в чудо, которое не могло осуществиться…

До меня донесся жужжащий звук, но это не было похоже на шум в ушах, от которого я только что избавился. Округа наполнилась новым шумом. Я огляделся в поисках угроз, пытаясь понять, какой дьявольский способ придумали зеленокожие, чтобы покончить с нами, но ничего не увидел.

Вскоре на северной стороне расцвели взрывы. Через мгновение моих ушей достиг оглушительный гром. Огненная завеса приближалась, но это было не результатом воздействия ударной волны от взрывов. Это снаряд за снарядом падал с неба, стирая все на своем пути. В считанные секунды дальняя стена полностью исчезла. Чудовищное транспортное средство Кровавого Клыка исчезло в пламени неприлично красивого цвета. Остальные машины орков пытались вилять, но бежать им было некуда. Уничтожение было абсолютным — железный кулак Императора сокрушал ксеносов. Я заплакал от радости. Вопреки всему, «Василиски» смогли начать бомбардировку.

Но стена огня обманчиво ленивая, как текущая лава, и такая же смертоносная продолжала неумолимо приближаться к нам.

Я повернулся к Дорину, ища пояснений. — Сэр?

Комиссар спокойно стоял и слегка улыбался.

— Сэр?! — крикнул я, перекрывая нарастающий шум. — Должны ли мы…?

Нет, мы не могли сбежать — стена огня двигалась слишком быстро. Нам также не могла помочь ни одна орочья машина. — Сэр, отмените приказ!

Дорин посмотрел на меня, но не сделал ни малейшего намека, что собирается выполнить мою просьбу. Немногочисленные гвардейцы начали хромая отступать к нашим позициям, которые могли подарить им не больше нескольких секунд. «Отпрыски Темпестус», напротив, стояли неподвижно и сохраняли молчание, как будто не замечая приближающегося ада или просто смирившись с этим.

Как будто такой план был с самого начала.

Страх смерти внезапно взял верх над страхом вызвать гнев комиссара. — Отмени приказ! — крикнул я, хватаясь за вокс. — Отмени!

Дорин среагировал молниеносно, оказавшись сзади меня, он обхватил мою шею рукой. Я чувствовал его теплое дыхание на своей щеке, но продолжал бороться.

— Ни один зеленокожий не должен сбежать, раз уж мы вытащили их всех сюда, — прошептал комиссар мне на ухо. — Это единственный способ.

Я не смог ничего ответить. И не от нехватки воздуха, а от холода сковавшего мое сердце, словно получив удар ножа предателя.

— Служа Императору, я видел так много смертей, — продолжил Дорин, пока взрывы вздымали землю перед нами. Его голос звучал задумчиво. — Поверь мне, лейтенант, могло быть и хуже, намного хуже.

Все заполонил огонь, жар и боль.

*

Темпестор Прайм Аварус внезапно и с горечью осознал, что, вопреки всем ожиданиям, он не умер.

Он помнил падающие снаряды, фонтаны земли и грязи, взметнувшиеся в воздух, помнил, как машины орков разлетелись вдребезги. Он лежал на влажной земле. Он попытался пошевелить левой рукой и тут же отказался от этой затеи, когда ее окатила тошнотворная агония. «Серьезный перелом», — подумал он, пытаясь подавить боль и очистить разум. Используя правую руку, он немного сместился и уперся во что-то металлическое. С усилием воли, он попытался сфокусироваться и смог разглядеть легкие блики. Внезапно он испытал чувство близкое к клаустрофобии. — «Одна из орочьих машин? Должно быть, она упала на меня, укрыв от бомб».

Ему потребовалось несколько минут, чтобы выкопать в грязи достаточное углубление, чтобы он смог пролезть под потрепанным металлическим остовом. И почти столько же времени, чтобы используя лишь одну руку, пролезть под ним. К тому времени, когда он смог встать на ноги, у него кружилась голова от перенапряжения и боли.

Он огляделся. То, что когда-то было окруженной зеленым лесом орочьей базой, теперь, насколько хватало взгляда, превратилось в изрытую кратерами пустыню грязи, обильно усеянную искривленным металлом и частями тел. У большинства была зеленая кожа и соответствующие пропорции ксеносов. Его глаза на мгновение задержались на рассеченной пополам верхней части туловища лейтенанта Килганнорского полка, которого он смог узнать лишь по знакам отличия на почти неповрежденном рукаве.

Удивительно, но комм-бусина все еще была у него в ухе. Он активировал ее, ища частоту, чтобы связаться с высшим командованием.

— Это Темпестор Прайм Аварус, — произнес он, оглядываясь и пытаясь сориентироваться в практически безликом окружении. — План комиссара сработал... Если не считать меня, уровень потерь составляет сто процентов…

Он поскользнулся, сдержав проклятие, когда боль пронзила его израненное тело.

— Как и предполагалось. Я возвращаюсь к старой линии укреплений, где буду ждать новый приказ.

Из окружающей темноты донеслось пронзительное чириканье. Гретчины, вероятно, как обычно дерутся друг с другом. Маленькие зеленокожие были далеко не такими крепкими, как их сородичи орки, но убить их было так же трудно, как эханитских зерновых тараканов. Неудивительно, что некоторые из них пережили бомбардировку.

Аварус, стиснув зубы, сжал рукоять силового меча. Будь он полностью здоров, гретчины не представляли бы для него значительную угрозу, но это было не так.

— Ожидаются некоторые трудности…

Notes

[

←1

]

Командующий офицер Отпрысков Темпестус