Это было старое неприметное сооружение Администратума в далеком мире, в полузабытом секторе. Архивариусы занимались своими делами, подшивали документы, вели учет, упорядочивая труды. Стояла тишина, как в могиле, спертый воздух приобрел неприятный запах.

Катта шла по залам библиариума, шаги эхом отдавались от древних стеллажей и запыленных старых картотек. Она не обращала внимания на видавших виды лоботомированных сервиторов, которые занимались привычной работой. Винтовая лестница привела ее к непримечательной деревянной двери. Катта остановилась, глядя на сканер. Сразу же загорелся бледно-зеленым огонек, и аугметический глаз идентифицировал ее личность. Издав щелчок, разблокировались дверные замки.

Катта вошла в вестибюль, в котором не было никаких украшений, если не считать сложной мозаики, покрывающей всю стену и изображающей лорда-командующего. Запах антисептик резко контрастировал с затхлым воздухом библиариума. Это было самое сердце хранилища, сюда поступали самые важные и секретные документы. По этой причине Логос Историка Верита ограничила доступ сюда. Здесь каталогизировались знания о каждой эпохе существования человечества, полученные из самых надежных источников, обычные граждане и работники не должны были знать об их существовании. Здесь хранились самые разные документы, чтобы затем по секретным каналам попасть в место постоянного хранения. Суровое лицо на стене принадлежало тому, кто отвечал за создание этой организации.

Катта ждала в комнате, по привычке считая секунды. Она часто задавалась вопросом, не было ли это еще одним испытанием, предназначенным для проверки ее стойкости. Если это было сделано намеренно, то вынужденное ожидание не сработало. К тому времени, когда дверь, наконец, открылась, она пересчитала плитки огромной мозаики и прикинула, сколько времени потребовалось, чтобы вырезать каждую из семисот сорока трех тысяч двухсот четырнадцати элементов.

Историтор-майорис была невысокой женщиной, одетой в тускло-серое платье, из тех, на кого большинство не обратит никакого внимания, если она пройдет мимо вас. В прошлые разы ее встречали другие сотрудники. Лица каждый раз менялись, но приветствие оставалось прежним.

— Принесла? — спросила историтор-майорис.

Катта порылась в карманах куртки и достала инфокристалл. Женщина взяла его, повертев перед глазами, словно это был какой-то драгоценный камень.

— Надеюсь, не возникло никаких затруднений? — спросила она.

Это вызвало легкую улыбку. — Это было не сложно, — солгала Катта.

Историтор-майорис подняла бровь. — В самом деле?

— Серьезных проблем не возникло, — ответила Катта, надеясь, что этого будет достаточно.

Женщина сделала шаг назад и села на одну из скамеек, установленных вдоль стены. Выпрямив спину, она внимательно посмотрела на нее. — Рассказывай, — произнесла она. — Хочу это услышать.

Такого раньше никогда не было. Никого из предыдущих историтор-майорис не интересовало подобное. Возможно, новости о событиях на Герметике достигли этого места раньше нее или эта женщина просто была любопытной. В любом случае, Катта не могла отказать ей.

— Хорошо, — сказала она, пожав плечами. — Садитесь поудобней.

Женщина не шелохнулась. Катта начала рассказ.

*

Она прислушалась к гулу голосов, выделяя каждую мольбу и праведное высказывание, даже если их произносили шепотом. В грузовом отсеке транспортного корабля раздавалась какофония звуков, пока шесть тысяч семьдесят две души молились умершему святому, произнося литании, принятые в Имперском Культе. Из множества способов, которыми Катта могла добраться до Герметики, такого она не предполагала.

Фигуры в мантиях с капюшонами заполонили грузовой отсек. Паломники облачились в ризы Экклезиархии. Но для чего? Чтобы показать свою благочестивость? Чтобы подражать мученикам, которыми они жаждали стать? Какова бы ни была причина, она была этому рада — так было проще слиться с толпой. А для стоящей перед ней задачей анонимность являлась ключевым условием.

Катта пристегнула ремни безопасности: просто еще один паломник посреди безликой толпы. Никто из них даже не подозревал, по какой причине она возвращается домой спустя столько лет, и ей оставалось надеяться, что все так и останется.

Когда они вошли в атмосферу, через многочисленные круглые смотровые окна хлынул яркий солнечный свет. Включились реверсивные двигатели, и корабль вздрогнул, сбавляя ход. Слова молитв становились все громче, и Катте было забавно наблюдать, как паника охватывает этих людей. Вот вам и проверка силы вашей веры.

Шум заглушил рев двигателей и вой выпускаемых шасси. Желудок Катты сжался, реагируя на резкое снижение скорости перед самой посадкой грузового корабля.

Катта освободилась от ремней и потянулась, разминая затекшую шею, попутно наблюдая, как огромная дверь отсека начинает открываться. Толпа, не теряя времени, устремилась к выходу. Поток тел, жаждущих отдать дань уважения, подхватил ее и вынес наружу.

Покинув грузовой корабль, Катта увидела вдалеке защитную стену. За нею находился улей Касобон: огромный мегаполис, вмещавший миллиарды душ, словно машина из металла и мяса, чьи шестерни скрежетали и вращались во благо Бога-Императора.

Двигаясь вместе с толпой, все ближе к стене, она взглянула вверх. Сквозь зеленоватый дым выхлопов она разглядела зависший в вечернем небе спутник. Темный остов корабля, давно мертвый, навечно оставшийся на орбите планеты, словно памятник утраченного прошлого.

Было в этом что-то обнадеживающее. Пятьсот лет назад этот корабль привез Лайака «Пожирателя» и полчища его бойцов. Заклятый враг свирепствовал в Герметике, уничтожая все на своем пути и вербуя тех, кому недоставало решимости. После поражения Лайака остов его крейсера оставили на орбите в качестве предупреждения всем прочим еретикам.

Достигнув защитного барьера, толпа практически остановилась, медленно продвигаясь вперед. Путь паломникам преградила сотня бронированных кабинок, в каждой из которых разместился сотрудник Администратума, встроенные когитаторы проверяли документы, удостоверяющие личность прибывших. У каждой будки стоял вооруженный стаббером силовик, темное забрало осматривало толпу, выискивая любые признаки врагов. Катте предстояло выяснить, не потеряла ли она навык подделки документов — сохранялся ничтожный шанс, что она могла допустить оплошность при изготовлении удостоверения личности, но иного способа проверить это, кроме как поднести к когитатору, не было.

Перспектива провала заставила ее обернуться и посмотреть на выжженную пустошь, уходящую к гряде темных гор. На самой вершине виднелся Черный Шпиль, мрачный монумент, охранявший улей Касобон. Там обитал Октан Менеллей, правитель Герметики.

Катту выбрали для этой миссии из-за ее уникального знания местности, и, несмотря на пугающую перспективу встречи с Октаном, она не смогла отказаться. Она была слишком многим обязана ему, но все же ощутила, как в душу закрадываются сомнения. Закрыв глаза, Катта изо всех сил постаралась изгнать их.

Толпа медленно продвигалась к входным вратам и толстой желтой линии, нанесенной перед ними. На это ушла целая вечность, и, чтобы хоть как-то отвлечься от переживаний, Катта принялась отсчитывать медленно текущие секунды. Все, что она могла сделать сейчас, это наблюдать, как идущие перед ней, подвергались тщательной проверке. Когда она, наконец, достигла желтой линии, ее сердце бешено забилось.

— Следующий! — позвал ближайший клерк.

Катта двинулась вперед, крепко сжимая в руке удостоверение. Чиновник взял его, поднеся к экрану когитатора.

— Контрабанда или запрещенные артефакты? — спросил он, изучая данные, высвечивающиеся на экране.

— Нет, — ответила Катта.

— Цель визита?

— Паломничество, — ответила она. Это слово повторял каждый вышедший из транспорта, но клерк сделал паузу. Катта почувствовала, как начинает паниковать, ожидая, что сейчас прозвучит сигнал тревоги и ее схватит местная охрана.

Но, спустя мгновение, клерк вернул ей удостоверение личности. — Проходи, — сказал он и быстро добавил: «Слава Золотому Трону», произнеся это с энтузиазмом человека, который уже повторил эту фразу тысячу раз.

Под звук лязгающих шестерен барьер перед ней медленно опустился, и Катта покинула пределы космопорта и, не успев прийти в себя, очутилась в самом улье.

Специальный поезд уже ждал, чтобы перевезти массу паломников в Касобон. Она поднялась на борт, и двери закрылись, с шипением пневматики. Лязгая по рельсам, состав пришел в движение. Люмены мигали в такт стуку колес. В салоне витал запах пота и ладана, и к тому времени, когда шаттл прибыл к платформе, ей не терпелось выйти на свежий воздух.

Стремясь достичь заветной цели, толпа хлынула наружу, увлекая ее за собой. Пьянящая смесь чувств и ностальгия нахлынула на нее, когда она увидела места, которые пыталась забыть. В этом шумном городе она родилась.

С тех пор, как Герметика подверглась вторжению, прошли столетия, но она все еще хранила наследие той эпохи. В центре главной площади стояла колоссальная статуя — космический десантник, облаченный в терминаторскую броню, со щитом и копьем, поднятым вверх, знаменуя победу. Это был Астерион Молок магистр Ордена «Минотавров», цвета их брони можно было часто встретить по всему Герметику в знак уважения к их храбрости. Под статуей Молока огромная мемориальная доска восхваляла победу над силами Лайака, еще одно яркое напоминание о том, что ждет предателей Империума. Молок словно все еще стоит на страже этого места — несущий кару полководец — готовый изгнать Архиврага, если скверна Хаоса снова поднимет голову.

Хотя этот монумент был возведен, чтобы внушать страх, многие паломники, проходя мимо, изобразили знак аквилы. Толпа двигалась быстро, стремясь достичь истинной цели своего прибытия.

Дорожка переходила в лабиринт туннелей, ведущих в одно и то же место. Тянущиеся вдоль стен туннелей люмены прерывисто мигали, отбрасывая тени на покрывающие их граффити. В конце концов, Катта вышла на еще одну площадь, гораздо больше, чем первая. Звучащие в гармонии голоса исполняли гимны, эхом отдающиеся от огромного сводчатого потолка, и Катта не могла не проникнуться благоговением перед открывшимся ей зрелищем.

Базилика святого отшельника Лесора предстала во всем своем великолепии. Это был очередной памятник имперской веры, и множество людей толпилось вокруг здания, нескончаемым потоком проходя сквозь готические арки. Двор перед базиликой был заполнен тысячами коленопреклоненных детей, носящих малиновые саваны и неустанно поющих гимн во славу Лесора.

Катта поднялась по широкой лестнице, которая вела на смотровую площадку на высоте двухсот футов. Достигнув вершины, она остановилась. Здесь тоже были паломники, преклонившие колени в молитве, используя любую возможность, чтобы доказать свое благочестие. С возвышения она могла видеть массу людей, снующих среди бесчисленных зданий, как муравьи.

— Слава Императору! — произнес чей-то голос. — Никогда не думал, что снова увижу тебя здесь.

Катта, забыв о своих опасениях, повернулась и увидела окликнувшего ее мужчину. Было приятно увидеть хотя бы одно знакомое лицо среди моря незнакомцев.

Она подошла к нему, и они обнялись. — Фил Сетис, — прошептала она. — Как давно мы не виделись. — Она старалась сдерживаться, чтобы не сжать его слишком сильно. Ее бионическая рука выглядела устаревшей, но могла раздавить человека, как спелый плод.

— Я никогда не думал, что ты станешь паломником, — сказал Фил.

— Все меняются, — ответила Катта, хотя они оба знали, что поклонение святым — это последнее, чем она могла заняться.

— Не могу не согласиться. — Фил осмотрел ее с ног до головы, прежде чем указать на металлическую конечность, заменившую руку с искусной татуировкой.

— Что я могу сказать? Это подарок, от которого я не смогла отказаться.

— Ты обязана мне все рассказать.

— Всему свое время, — ответила Катта. — Значит, вы получили мое сообщение?

— Каким бы туманным оно ни было, — ответил он, уводя ее от базилики вниз по соседней лестнице. Киберхерувимы зависли вдоль дороги, из их открытых ртов лилось нестройное пение.

— Мне нужна помощь, и я надеюсь, что у вас остались связные в подулье?

— Некоторые вещи не меняются, — ответил он.

— Кто сейчас всем заправляет?

— Клан Цестус, — ответил Фил. — Твои старые товарищи по банде властвуют в шести округах. Никто не может противостоять им.

— А Стелия? — спросила Катта.

— Все еще лучшая ищейка.

— Хорошо. Организуй мне встречу.

Фил пожал плечами. — Я могу это устроить, но не думаю, что она будет рада тебя видеть. Учитывая прошлое.

— Просто отведи меня к ней, — сказала Катта. — Все остальное моя проблема.

— Ты, должно быть, в отчаянии, если готова рискнуть и встретиться с Стелией.

— За мной должок, — ответила Катта. — Это дело чести.

— Ты просишь помощи. — Фил одарил ее улыбкой. — А что именно?

— Мне нужно прикрытие, — сказала Катта. — Крепкие, надежные люди, которые не сдрейфят, если что-то пойдет не так.

— Звучит серьезно. А для какой цели? Неужели ты собираешься ограбить губернатора или кого-то из знати? — Он рассмеялся над нелепостью идеи.

Катта всегда знала, что Фил сообразителен, но на этот раз он превзошел самого себя. Она подмигнула ему.

Фил подмигнул в ответ, не задавая лишних вопросов. Что ей всегда нравилось в нем — он был верным и надежным…

Жаль, что никто не мог сказать то же самое о ней.

*

— И вы доверяли этому контакту? — прервала ее историтор-майорис.

Катта смолкла. Она заметила подозрение в глазах женщины, как бы та ни пыталась сохранить нейтральное выражение лица. — Я бы доверила ему свою жизнь, — ответила она.

— Даже если это могло поставить под угрозу вашу миссию и подвергнуть опасности вас обоих?

— Я открыла ему только то, что ему нужно было знать. Мы выросли вместе. Фил никогда бы не предал меня.

— Значит, вы были близки. И все же ты все равно втянула его, прекрасно зная, что это может привести к его смерти. Интересно.

Это вызвало гнев, но Катта ничего не сказала. Неужели историтор пытается спровоцировать ее? Ею явно двигало нечто большее, чем простое любопытство.

— Продолжай, — сказала женщина, прежде чем Катта успела развить свои мысли.

Она вздохнула. Чем раньше с этим будет покончено, тем лучше.

*

Через два стандартных часа и тридцать четыре минуты Фил и Катта прибыли в верхний уровень нижнего улья. Это было убежище для подонков. Здесь обитали всевозможные бездельники и головорезы, что делало это место небезопасным. Катта знала это лучше, чем кто-либо другой. Она выросла здесь, научилась выживать и не жалела, что покинула это место.

Нижний улей Касобона сотрясали клановые войны, на которые силовики лорда-губернатора Октана не обращали внимания, поскольку они не задевали верхний улей. Пробираясь через лабиринт переходов, Катта видела знакомые граффити кланов Цестус, Вальдемар и Банко, нацарапанные на ржавых металлических мостках и осыпающихся пласкритовых стенах. Знаки банд накладывались друг на друга, создавая картину меняющегося господства в подулье, войн на истощение, в которых Катта участвовала, казалось, целую жизнь назад. Теперь она считала себя нейтральной и надеялась, что ее бывшие товарищи по банде были того же мнения. До сих пор ни один из гангстеров, следящих за ними, не попытался их остановить. Но было невозможно сказать, узнал ли кто-нибудь ее. Если бы они посчитали, что Катта посягает на их территорию, то все было бы иначе.

Они подошли к огромной пластальной двери, где их ждали два гангстера с мрачными лицами. Их явно ждали, так как они, не сказав ни слова, повернули колесо в центре двери. Ржавые петли заскрипели, и Фил провел Катту в темную комнату. Пространство больше напоминало арену, чем логово главаря банды. Катта заметила кровь на полу и почувствовала запах пота и вонь оружейного масла.

На грубом подобии трона полулежала женщина, которую Катта не видела шестнадцать лет. Стелия Малакин не сильно изменилась — шрамы, татуировки, темно-фиолетовый ирокез … Возможно, вокруг глаз стало еще больше морщинок, которые не мог скрыть слой краски, но в остальном она была такой же.

— Приветствую, Стелия, — поклонился Фил. — Рад, что ты согласилась на встречу.

Стелия не ответила, она даже не взглянула на него. Ее оценивающий взгляд был прикован к Катте: она узнала ее. Молчание затянулось, но Стелия не могла молчать вечно.

— Катта Мирон снова постучалась в мою дверь, — наконец вымолвила она.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила Катта.

— Да? Почему-то сомневаюсь. Ты, должно быть, действительно в отчаянии, раз пришла ко мне после стольких лет.

— Я здесь по делу, — сказала Катта, стараясь не обращать внимания на враждебную атмосферу.

— Дело? — переспросила Стелия. — Я всегда готова обсудить дела. Но зачем мне работать с теми, кто отвернулся от меня? Я возлагал на тебя большие надежды, Катта. Я вытащила тебя из канавы и предложила весь мир, а ты швырнула все это мне в лицо.

Катта достаточно повидала мир. То, что тогда предложила Стелия, могло показаться грандиозным любому жителю нижнего улья, но это было ничто по сравнению с тем, что она обнаружила за пределами Герметики.

— У меня теперь новый хозяин, — сказала она. — И твое будущее процветание напрямую зависит от него. Вознаграждение будет щедрее, чем ты можешь представить.

— Ты даже не представляете, что я могу себе представить. — Хитрая ухмылка скользнула по лицу Стелии.

Катта была рада, что ее высокомерие и жадность никуда не делись, она рассчитывала на это. — Значит, тебе интересно?

— Я слушаю, — сказала Стелия. — Но тебе лучше поторопиться. Я девушка занятая.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы проникнуть в Черный Шпиль.

Стелия переменилась в лице и села на свой железный трон. Даже Фил резко выдохнул. Катта почувствовала возникшую нервозность, когда она упомянула о логове лорда-губернатора Октана.

— Ты, должно быть, сошла с ума, если хочешь обокрасть губернатора! — выпалила Стелия.

— Может быть, — ответила я. — Это не меняет того факта, что в Черном Шпиле есть хранилище, в котором достаточно богатств, чтобы обеспечить тебя на всю жизнь. Все, что мне нужно, одно не особо ценное украшение. Остальное можешь забрать себе.

— Какой толк от сокровищ, если я умру?

— Риск, бесспорно, есть. Но дело не только в деньгах. Разве ты не ждала возможности ударить Октана по больному месту? Если ты разграбишь его хранилище, это ослабит его влияние на подулье, а также укрепит твою власть.

Это была игра. Катта сделала ставку на жадность и ненависть Стелии. Все зависело от этого, и она предполагала двадцать две целых пять десятых процента вероятности неудачи.

— Это определенно будет выстрелом в глаз старому Менеллею, — сказала Стелия. — Но если он заподозрит, что в этом замешана я, он обрушится на нас со всей яростью, на которую только способен. Нас просто сотрут с лица земли.

— Он не узнает, — сказала Катта. Теперь она держала Стелию на крючке, и ей оставалось только подсечь ее. — У меня все спланировано.

Хмурый взгляд Стелии сменила хищная улыбка. — Я слушаю.

— Завтра Черный Шпиль будет охранять небольшой гарнизон. Октан и его силовики отправятся в базилику на празднование. Мы просто войдем и заберем то, что нам нужно.

Стелия залилась смехом. — Легкая прогулка? Сомневаюсь. Черный Шпиль — это крепость. Даже если его большинство солдат уйдет, боевые сервиторы не оставят нам ни единого шанса.

— На этот счет не беспокойся, — сказала Катта, похлопав Фила по плечу. — Я устраню эту проблему.

— Действительно? — удивилась Стелия, приподняв бровь. — Расскажи подробнее...

*

— Так это были твои старые знакомые? — спросила историтор-майорис. — Бывшие друзья?

— Да, — ответила Катта.

— Преступники?

— Мое прошлое вам известно. — Катта подавила раздражение. — Полагаю, вы просмотрели мой файл? Изучили мои отчеты о миссии? Мои методы никогда не подвергались сомнению.

— Разве? — сказала историтор-майорис.

Катта заметила легкое проявление эмоций: легкое подергивание левой брови. Как бы ей ни хотелось сохранять невозмутимый вид, она явно нервничала.

— Какова ваша цель?

— О чем ты?' — спросила женщина, изображая саму невинность.

— Зачем этот допрос? Я уже предоставила полный отчет.

— Я прочитала его, — ответила историтор-майорис. — Я просто хочу лично услышать это.

Катта хотела спросить зачем, но остановила себя. Ей не полагалось задавать вопросы… хотя их было много.

— Пожалуйста, продолжай, — приказала женщина.

У Катты не было выбора.

*

Шум был оглушительным. Очередной модуль стартовал с удаленной посадочной площадки за пределами нижнего улья. Катта выглянула из открытого люка, и Касобон заполонил обзор — бурлящая жизнью гора рокрита.

— Лучше бы ты оказалась права! — крикнула Стелия, перекрывая грохот двигателей. Она одела черно-золотую ливрею силовиков Октана, на голове у нее был шлем, чтобы скрыть бандитские татуировки. Десять человек из ее банды, одетые также, погрузились на корабль. Внешнюю обшивку перекрасили в цвета личной охраны Октана. И случайный наблюдатель не заметил бы подвоха. Катта молча поблагодарила Фила за его находчивость. Каким-то образом ему удалось повторить их расцветку, и она помнила, что лучше не спрашивать, как он проделывает такие подвиги. Но ведь ни один мастер никогда не раскроет вам все свои секреты.

— Позвольте мне позаботиться о доставке на место, — сказала Катта. — Проследи, что твои люди знают, что делать и держат рот на замке.

Стелия отреагировала на колкость — она не привыкла, чтобы ею командовали, — но, тем не менее, промолчала.

Черный Шпиль замаячил впереди, когда они парили над плоской равниной. Это было темное здание, его матовая отделка резко контрастировала с сияющими красными и золотыми цветами оставшегося позади улья Касобон.

Когда они приблизились к башне, в кабине пилота раздался предупреждающий звуковой сигнал, прежде чем динамики воспроизвели сообщение: «Вы приближаетесь к владениям губернатора Октана Менеллея, — монотонно произнес голос. — Передайте код доступа или немедленно развернитесь».

Катта почувствовала, как страх холодит ее живот. Сейчас они узнают, стоил ли код доступа, купленный Филом, уплаченной суммы. Она быстро скользнула в кресло второго пилота, ее пальцы пробежались по рунам когитатора, вводя код.

Наступила пауза, прежде чем автоматический голос произнес: «Код доступа принят. Разрешаю посадку на главной посадочной палубе».

Катта выдохнула с облегчением, а пилот направил челнок на посадочную площадку. Двигатели прерывисто рявкали, пока пилот корректировал траекторию, опуская их вниз. Стелия быстро выпрыгнула из салона.

Катта последовала за ней. — Следуй за мной! — крикнула она.

Когда дюжина самозванцев высыпала из челнока, к ним приблизилась одинокая фигура. Встречающий был нечеловечески высок и одет в красную мантию. Когда он приблизился, Катта увидела аугметические глаза, металлический панцирь и вокс-передатчик вместо рта.

— Что это значит? — спросил он, и даже машинный голос не смог скрыть раздражение.

— Кто ты? — произнесла Катта, немедленно переходя в наступление.

Мужчина казался ошеломленным. — Я стюард лорда-губернатора Октана. И меня не проинформировали о вашем прибытии.

Катта изобразила замешательство. — Нас прислал губернатор. Он приказал проверить и усилить охрану, пока он занят на мероприятии.

— Это против протокола, — настаивал стюард. — Меня не уведомляли о проверке безопасности.

— Тогда я предлагаю тебе связаться и обсудить это с губернатором, — сказала Катта. — У нас есть приказ, и мы намерены выполнить его.

— Я должен все проверить, — ответил стюард. — Пожалуйста, ждите здесь.

Катта покачала головой. — У меня есть идея получше — ты занимайся проверкой, а мы нашей работой. Или, когда он вернется, ты лично будешь объяснять губернатору, почему его приказ не был выполнен.

Вокс- передатчик стюарда затрещал: «Покажите мне ваше удостоверение».

Он протянул когтистую руку, а Катта полезла в карман украденной униформы и вытащила поддельное удостоверение личности. В обычной ситуации она бы сама изготовила его, но в этом случае ей пришлось положиться на навыки Фила. Она затаила дыхание, надеясь, что он сделал работу как следует.

Луч красного цвета вырвался из глаза стюарда, сканируя ее удостоверение. Когда он закончил, его голова повернулась к Катте. — Хорошо, — сказал он. — Вы можете продолжать.

Не говоря больше ни слова, Катта убрала удостоверение и прошла мимо него, Стелия и ее команда последовали за ней. Когда они приблизились к арке, ведущей в шпиль, Катта заметила наверху две огневые точки с автопушками, орудийные сервиторы сканировали зоны огня в поисках нарушителей. Она снова задержала дыхание, но, к счастью, сервиторы не распознали подвох. Похоже, уловка сработала, по крайней мере, на данный момент.

Внутри шпиль был обставлен более роскошно, чем Катта могла предположить. Базальтовая статуя Лесора возвышалась посреди центрального вестибюля, его нищенское одеяние было тщательно проработано, а лицо было таким реалистичным, что Катта ожидала, что он в любой момент откроет глаза и обратится к ним.

На сводчатом потолке она увидела фреску, изображающую победу Минотавров над вторгшимися силами врага. Внимание Катты привлек Астерион, наносящий смертельный удар «Пожирателю». Явная фантазия автора, поскольку на самом деле этому зверю удалось сбежать в пустоту, избежав кары и.

Больше всего Катту обеспокоили образы Октана. Стены украшали фрески и барельефы с изображением губернатора, наблюдающего за жителями Герметики, как некое божество, обожаемое за его великодушие.

— Это дворец, достойный самого Императора, — сказала Стелия, оглядываясь с открытым ртом.

— Сосредоточьтесь! — сказала Катта. — У нас есть работа. Хранилище там.

Она вела их по лабиринту коридоров, мимо древних реликвий, археотеха и безвкусных портретов. Это место походило на музей и, если возникнет необходимость, могло подтвердить, что Октан увлекался культурным наследием Герметики.

Когда они, наконец, добрались до хранилища, Катте удовлетворенно выдохнула. Дверь идеально соответствовала описанию, предоставленному Филом: сплошная плита из сплава пластали и керамита, толщиной в три фута. Она крепилась стальными болтами диаметром шесть дюймов, сенсорный замок срабатывал только на генный маркер Октана.

Она подала сигнал бригаде Стелии, которые немедленно распаковали и начали собирать бурильный инструмент. Из своей сумки она достала модифицированный ауспик. Он был схож с любым портативным ауспиком, пока не выдвинулись четыре гидравлические стойки, похожие на лапы паука, и трубчатый хоботок. Катта приставила ауспик к двери хранилища, присоски закрепились за металл, а хоботок впился в поверхность двери.

Крошечный дисплей на передней панели устройства отображал зеленоватое изображение внутренних механизмов двери. Аугметический глаз Катты сфокусировался на экране, ее генетически улучшенный слух уже настраивался на щелчки и жужжание, пока она шептала молитву машинному духу. Датчики ауспика передали изображение прямо в ее мозг, позволяя ей воспринимать каждую деталь в трех измерениях: тумблеры, контрболты и предохранительные устройства. Ее лекс-имплантаты менее, чем за секунду разработали стратегию вскрытия хранилища.

— Здесь, — сказала она, отмечая нужный участок двери.

Один из бандитов немедленно начал сверлить металл. Полетели искры. Адамантиевое сверло с воем вгрызлось в пласталь.

Катта пометила еще одно место, и второй бандит приступил к работе. Коридор наполнился шумом и искрами, летящими во все стороны. Через несколько секунд они достаточно углубились в толщу двери, и Катта подала сигнал третьему члену команды. Тот послушно приблизился, и Катта с приятным удивлением отметила, насколько дисциплинированными были гангстеры Стелии: их уровень мастерства не уступал профессионалам.

Заряды были аккуратно вставлены в просверленные углубления, но прежде чем они успели их подорвать, по коридору разнесся металлический голос: «Что здесь происходит?»

Катта обернулась и увидела приближающегося стюарда. Все замерли, задаваясь вопросом, что делать дальше. Прежде чем Катта успела что-нибудь сказать, Стелия вышла вперед и ударила кулаком по металлической голове. Стюард упал, как подкошенный, его вокс-передатчик затрещал.

Стелия вытащила стаббер, намереваясь прикончить его, но Катта удержала оружие аугметической рукой. — Нет, — сказала она. — В этом нет необходимости.

Стелия бросила на нее яростный взгляд, получив в ответ точно такой же. Она чувствовала, как Стелия сопротивляется, но не могла перебороть кибернетическую конечность.

Когда лидер банды, наконец, сдалась, изо всех сил пытаясь принять беззаботный вид, Катта кивнула бандиту, державшему детонатор. — Взрывай! — приказала она.

Все бросились в укрытие, прячась за колоннами и в нишах. Гангстер с радостью нажал руну активации детонатора, и по коридору пронесся грохот. Пол вздрогнул, а аугметика Катты зафиксировала статическое напряжение.

Выглянув из-за укрытия, она увидела, как рассеивается завеса пыли, являя широко распахнутую дверь. Внутри хранилища находились сокровища, собранные на протяжении веков, готовые для изъятия. На одной из стен висели клыки Доминиус Рекса: два золотых лезвия, покрыты адамантием. Слева на постаменте стоял Вертиспекс Миканта, реликвия марсианских Механикумов, существовавшая до заключения Олимпийского договора. В позолоченном шкафу с треснувшими при взрыве усиленными стеклянными дверцами хранился легендарный молот, который, согласно легенде, был выкован самим Феррусом Манусом. Здесь было еще много разных вещиц, чье назначение Катта не могла определить, но она не сомневалась, что их ценность велика.

Стелия взвыла от радости, бросившись вперед, чтобы заявить свои права на самую ценную добычу. Ее люди последовали за ней, словно саранча налетев на богатую добычу, набивая рюкзаки ценнейшими экспонатами. Катта вошла последней, подойдя к выбору гораздо тщательнее.

Ее глаза просканировали хранилище, пока она не увидела то, что искала — на старинном комоде стояла статуэтка мужчины, одна его рука была воздета к небу, а другая закрывала глаза. Когда Катта подошла ближе, она увидела надпись на ее основании: «Орфеон». Происхождение Орфеона терялось в тумане истории, но когда ее аугметический глаз оценил структурный и минеральный состав статуэтки, она убедилась, что это было то, за чем она пришла.

Она взяла его и разбила о комод. Звук прорезал воздух, и гангстеры на мгновение остановились, прежде чем продолжить грабеж. Катта осмотрела основание статуэтки. Внутри находился информационный кристалл, пролежавший здесь пол тысячелетия. Катта взяла миниатюрное устройство и спрятала его, чтобы избежать лишних вопросов о его назначении.

Стелия и ее команда торопливо собрали добычу, и через несколько минут дюжина гангстеров шаталась под тяжестью рюкзаков. Пока они возвращались к арке, ведущей на посадочную площадку, Катта позволила себе немного расслабиться. Когда она выглянула наружу, увиденное заставило ее снова забеспокоиться. Испуская густой черный дым, приземлился еще один челнок.

— Кто это? — прошипела Стелия сквозь стиснутые зубы.

— Похоже, губернатор вернулся раньше предполагаемого срока, — ответила Катта.

— Он не должен увидеть нас! — бушевала Стелия, бросая на Катту испепеляющий взгляд. — Ты сказала, что он не узнает, что нас ждет легкая прогулка.

— И так и было. Но планы редко идеальны, когда сталкиваются с реальностью.

Из приземлившегося челнока высадились тяжеловооруженные силовики, а следом за ними появилась могучая фигура. Лорд-губернатор Менеллей, как гигантский краб, перемещался на четырех кибернетических ногах, его тело представляло собой массу древнего металла и извивающихся механодендритов. Его голова, заключенная в шлем в виде горгульи, осмотрела площадку. Увидев чужой челнок он почувствовал неладное.

Катта видела, что они уступают прибывшим — им не выдержать прямого столкновения — и по выражению лица Стелии было очевидно, что она тоже это понимала.

— Думаю, пришло время для дипломатии, — предложила Катта, поднимая руку вверх.

Губернатор Октан был не настроен на переговоры. — Убейте их! — воскликнул он.

Через мгновение зазвучали выстрелы, и все бросились в укрытие.

— Вот тебе и дипломатия, — прорычала Стелия, пока пули стабберов рикошетили вокруг них.

Один из гангстеров покинул укрытие, отчаянно пытаясь добраться до челнока. Катта закричала, но было слишком поздно — воя сервоприводами, автопушки уже поворачивались, захватывая цель. Не успел бандит пробежать и десяти ярдов, как его разорвало на куски.

Огонь солдат откалывал куски рокрита. Стелия посмотрела на Катту. — Нам не выбраться! — закричала она. — Эти автопушки изрешетят нас еще до того, как мы сделаем пару шагов к челноку.

Она была права, но шанс все еще оставался. Катта бросилась к контрольной панели на стене и вырвала его бионической рукой. Мехадендриты выскользнули из ее ладони, извиваясь среди проводов. Подключившись к системе, которая контролировала защиту Черного Шпиля, Катта попыталась связаться с духом машины.

Окунувшись в поток данных, она испытала необычные ощущения, преодолевая бесчисленные защитные алгоритмы. Они были бессильны перед ее обширными знаниями, и она деактивировала каждый из них. Она подключилась к машинному духу, управляющему охраной Черного Шпиля.

— Сосредоточься, — прошептала она сама себе сквозь стиснутые зубы. На ее лбу выступили капли пота, и, как бы она ни пыталась отгородиться от звуков и запахов боя, она осознавала, что время на исходе.

Катта применила код из Темной Эры Технологий, используя секреты, известные лишь нескольким адептам Культа Механикус. Как бы он ни сопротивлялся, в одно мгновение машинный дух был подчинен ее воле, и она, не теряя времени, изменила его протоколы.

— Автопушки нам больше не угрожают! — прокричала она.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, и мы не умрем! — закричала Стелия.

— Просто следуйте за мной, — ответила она, выбегая из-за укрытия и мчась по посадочной площадке.

Орудийные сервиторы уже получили новые цели, автопушки наводились на силовиков Октана. Когда Катта покинула укрытие, они попали под ураганный обстрел. Стелия приказала своим бойцам следовать за ней, и выскочила вслед за Каттой.

Пилот уже разогревал двигатели, когда Катта запрыгнула на борт. Она видела, как трое гангстеров упали, и как только Стелия присоединилась к ней, она закричала пилоту, что пора убираться.

Двигатели извергли пламя, и челнок взмыл в воздух. Катта слышала, как стабберные снаряды безвредно стучат по корпусу. Две женщины, тяжело дыша, обменялись облегченными взглядами. Все еще переживая шок после боя, они молчали. Катта взглянула на Стелию, которая все еще сжимала рюкзак, полный сокровищ. Она погладила его, подмигнув Катте, когда из кабины донесся пронзительный писк сигнализации.

— Контакт! — взвизгнул пилот.

Катта успела разглядеть летящую к ним оставляющую шлейф черного дыма ракету, прежде чем она врезалась в борт челнока.

Их тряхнуло, пилот потерял управление, они начали вращаться, быстро теряя высоту. Посреди мигающих огней и воя сирены раздавался рев Стелии, орущей во весь голос, пока они падали все ниже и ниже. Пока не рухнули на землю.

*

— Я оказалась единственной выжившей, — сказала Катта.

— Жаль, что погибло столько ценных реликвий, — ответила историтор-майорис. Ее равнодушие к человеческим жертвам было вполне ожидаемо.

— Действительно жаль. Но я уверена, вы понимаете, тут я была бессильна.

Если она это понимала, то не соизволила это озвучить. — И вам удалось обмануть силовиков Октана и беспрепятственно покинуть планету?

— Я ушла так же, как и прилетела, — ответила Катта. — Они не знали, кого искать.

— Как находчиво с твоей стороны. — Она взглянула на информационный кристалл. — Ты просмотрела информацию?

Повисла минута молчания. Сначала Катта думала, что лучше солгать — данные были конфиденциальными, и у нее не было разрешения на доступ к такой информации. Может, это еще один тест?

— Да, — в итоге ответила Катта.

— И?

— Как мы и подозревали. Лорд-губернатор Октан был повинен в смерти более шести миллионов и семидесяти четырех тысяч мирных жителей. Большинство из них были беспричинно обвинены в ереси.

Историтор-майорис слегка кивнула, отсутствие хоть какого-то сочувствия даже теперь немного шокировало Катту. — Можно поподробней? — попросила женщина.

Катта вздохнула. — Когда силы «Пожирателя» были изгнаны с Герметики, Минотавры приступили к уничтожению всех следов ереси. Октан был молод – амбициозный высокопоставленный чиновник Департаменто Муниторум. В сложившейся ситуации такие люди, как он, часто видят возможность возвыситься.

— Домыслы, — отрезала историтор-майорис. — Придерживайтесь жестких фактов.

— Именно Октан подписал массу смертных приговоров сотням тысяч человек за раз. Среди якобы виновных были его соперники, большинство из которых были чисты и верны Империуму. Все они ощутили на себе гнев Минотавров, а Октан расширил охват чистки. Если Астартес несли гнев Императора, то именно Октан направлял их руку, чтобы искоренить любое инакомыслие, как реальное, так и вымышленное.

— Я уверена, лорд-командующий будет рад получить эту информацию. Это заполнит важный пробел в летописи, — сказала старший историтор.

Женщина встала, отпуская Катту. Видимо, какой бы ни была причина этого допроса, Катта явно сказал достаточно, чтобы развеять сомнения историтора-майорис.

— Обязательно передайте привет от меня, — сказала Катта ей вдогонку.

Историтор-майорис остановилась, осмотрев ее с ног до головы, отметив ее диковинную одежду, бандитские татуировки и грубую аугметику. — О, у меня нет доступа к лорду-командующему, — сказала она. — Я даже никогда не видела его вживую. Но ты сама отлично знаешь, что лишь немногие удостаиваются такой чести.

Катта указала на мозаику. — Это не передает его сущности, — ответила она, хорошо помня его лицо, богоподобный воин, который мог заставить дрожать самого могущественного Верховного Лорда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я встречала его. Однажды, — сказала она, вспоминая тот день.

Историтор усмехнулась, снова оглядывая Катту с ног до головы. — С трудом верится, что лорд-командующий мог уделить тебе хотя бы мгновение своего внимания. Я не уверена, что ты понимаешь, когда надо говорить правду, а когда ложь.

— Думайте, что хотите, — сказала Катта, пожав плечами, и повернулась к выходу.

Когда за ней закрылась дверь, она улыбнулась. Она знала, когда нужна правда. И если бы не знала, где требуется ложь, то вряд ли покинула эту комнату.

*

Катта глубоко вдохнула восстановленный воздух, чувствуя, как он наполняет ее легкие. Он был чище рециркулируемого воздуха улья, но ненамного. Этот грузовой корабль был не самым роскошным судном, на котором ей приходилось путешествовать, но его смотровая площадка была достаточно удобной, и она получала удовольствие от того, чем располагала. Когда она жила в улье Касобон, одиночество было редкостью, и она дорожила тишиной и покоем.

Скрип входной двери сообщил, что удовольствию конец.

— Прекраснее любого вида из улья, — сказала Стелия, подходя к Катте. Звёздный пейзаж действительно был прекрасен, что редко позволяла оценить загазованная атмосфера Герметики.

— Теперь ты несметно богата, тебе никогда не придется возвращаться туда.

— На этот счет не беспокойся, — сказала Стелия.

— Тогда, думаю, наши дела завершены, — сказала Катта.

— Простая прогулка? — Произнесла Стелия. — Так, ты тогда сказала?

— Чем ты не довольна?

Стелия нахмурилась, но не от гнева. Она некоторое время молчала, погруженная в свои мысли, прежде чем продолжить. — Когда мне сообщили о тебе, я надеялась, что тебе нужно…

— Что? Прощение? Или возможность вернуть былое? Это разовая встреча, Стелия. Я устала и планирую отдохнуть.

Она уже собралась уйти. Но когда посмотрела на Стелию, на нее нахлынули воспоминания. Когда она была ребенком, а Стелия забрала ее, ввела в клан, была и наставником и матерью. Именно Стелия вырастила Катту, но это было давно.

— Ты даже не скажешь, почему исчезла? Где была? Почему так изменилась? — Стелия указала на бионическую руку Катты, но было очевидно, что она имела в виду нечто большее, чем внешние изменения.

Мгновение Катта думала просто уйти, не сказав больше ни слова, но она должна была объясниться, даже если не могла рассказать ей все.

— Помнишь, я вывозила реликвии из Трейптоса? — спросила Катта. — Все пошло наперекосяк, и Арбитрес схватили меня. Но это была не простая облава, они были частью оперативной группы Дивизио Имморалис. — Стелия подняла бровь. — Настолько все было плохо.

— Как тебе удалось выбраться из этого живой? — спросила Стелия.

Катта подняла бионическую руку. — Три недели меня допрашивали, прежде чем отправить на стирание памяти и перепрофилирование.

— Из тебя хотели сделать сервитора?

— Лексомата. Их восхитил мой «острый ум». Мне сказали, что я идеально подхожу для имплантации. Ты знаешь, они стирают память лишь до момента имплантации. Ты в полном сознании, когда они превращают твой мозг в органический когитатор. Ты должна бодрствовать, чтобы они понимали, что Омниссия принял твой разум.

— Но как ты…

— Сбежала? А зачем мне это делать? У кого-то были большие планы на меня. Прежде чем я поняла, что происходит, меня поставили перед выбором: использовать свои таланты на благо Империума или стать безмозглым сервитором.

— Кем?

Катта покачала головой. — Лучше тебе не знать.

— Теперь это все позади, — сказала Стелия. — Ты более чем заслужила свою долю из сокровищ Октана. Мы можем улететь куда угодно, жить, как хочется, и быть свободными.

Катта покачала головой. — Уже нет. У меня новый хозяин, и я обязана ему больше, чем кому-либо. Даже больше, чем тебе.

— Значит, прощаемся? — спросила Стелия.

— Я лучше скажу «до свидания».

*

Вот и все: никаких объятий или разговоров о былых временах. Стелия ушла, не сказав больше ни слова, и смотровая площадка снова опустела.

Глядя на звездный пейзаж, Катта вспомнила самые темные часы, недели пыток в застенках Дивизио Имморалис, когда ее разум и тело практически разорвали на части. Она вспомнила спасение. Полубога, избавившего ее от участи хуже смерти.

Оказавшись на борту его флагмана, она преклонила колени перед ним. Тогда он назначил ее своим агентом, чтобы собирать запретные знания по всей галактике, чтобы он мог лучше понять новый Империум, в котором возродился.

Для Катты Мирон это было то, чего она ждала всю свою жизнь. Ее вытащили из глубин под очищающий свет Мстящего Сына и дали отсрочку от смерти. Робаут Жиллиман дал ей цель.

И пока она жива, Катта будет служить ему.