Мортимунд Вукс притаился среди развалин обрушенного жилблока. В правой руке он держал болт-пистолет, названный «Свобода». Вукс забрал оружие из рук своего надзирателя, предварительно выбив мозги из черепа мужчины шахтерской киркой. Ей Вукс тоже дал имя: «Возмездие». Даже сейчас она была надежно привязана к его спине, чтобы при необходимости легко до нее дотянутся.

Вуксу была оказана честь вести в бой верных неофитов из Восемьдесят второй шахтной бригады. На фоне восстания, совершаемого выводком по всему миру, его роль была, возможно, незначительной, но он ею гордился. Три дня назад, когда культ Четырехрукого Императора начал революцию на Хохтале, Вукс и его товарищи устроили кровавое опустошение. Сначала в глубинах шахты VI, затем, когда натиск набрал силу, продвинувшись в трудовой район, что окружал огромную шахту. Неужели прошло меньше суток с тех пор, как он поднялся на вершину последнего пандуса среди бурлящей массы верующих? Впервые в жизни он ступил на поверхность своего мира, наконец-то увидел жилые дома и перерабатывающие центры Конгломерата и нескончаемые полярные сияния, танцующие в небесах Хохтала. И он убивал. Сопровождаемый благословенными аколитами, чьи черты несли в себе отголосок божественной Главной Спирали, Вукс и его братья и сестры гнали перед собой ополченцев с оружием наперевес.

Затем, по приказу Аретерона Аменда, они снова исчезли под землей. Вукс не подвергал сомнению приказы примаса. Он загнал своих братьев и сестер в укрепленные убежища, тайно вырытые по приказу примаса несколько месяцев назад. Вукс, скорчившийся во мраке, дрожал, и лампа мерцала, когда с потолка сыпалась пыль от каждого нового дождя из снарядов. План всегда был таков, осознал Вукс, и в этом причина создания убежищ. Агенты культа проникли в макрокрепость Конгломерата и узнали о действиях ополчения на случай полномасштабного гражданского неповиновения. Они передали информацию. И действительно, ровно через три дня после начала восстания, когда были захвачены шахты II, III, VI и VIII, Конгломерат поднял артиллерийские батареи своей крепости. Если бы этот ливень снарядов не был учтен Амендом, потери выводка были бы катастрофическими. Вместо этого культ благополучно пережил бомбардировку, и теперь сородичи, подобные Вуксу, выползли обратно на поверхность, дабы занять позицию среди развалин.

Противник верил, что восстание разгромлено. Протокол требовал, чтобы ополчение снова вступило в бой в сопровождении пехотинцев из гарнизона кадийцев, чтобы уничтожить всех контуженных революционеров, все еще прячущихся под обломками.

«Мы не контужены, — подумал Вукс, с гордостью осматриваясь своих братьев и сестер. — Мы не прячемся».

Взгляд их глаз цвета охры был жестким и целеустремленным. Они крепко сжимали оружие. Среди них были Джечай и Аманетт, вооруженные огнеметами, когда-то используемые чтобы вычищать рудных скрутов из гнезд. Была и благословленная Хеннгха из третьего поколения, поднявшая свой шахтерский лазер и готовая убивать. Он увидел, как избранный Кейб присел на корточки рядом с штампованной иконой культа, которую опустили, пока все сидели в засаде. Вукс и Кейб обменялись кивками.

«Скоро».

Вукс слышал грохот силовых установок и гусениц машин. Слышал, как отрывистые приказы потрескивали в воздухе из вокс-рупоров. Выглядывая из-за почерневшего куска каменной кладки, Вукс увидел приближающегося врага. Он почувствовал, как ненависть к ним подступает к горлу, словно горячая желчь. Ополченцы Конгломерата в своих серых защитных перчатках, респираторах и защитных очках. Кадийцы прятались в своих бронетранспортерах, чьи гусеницы дробили щебень и кости, а башни рыскали то влево, то вправо, словно звери, что вынюхивают добычу. Трио самоходок стояли в тылу строя: громоздкие минометы торчат по обе стороны от выкрашенных в камуфляжные цвета наклонных щитов. Среди них появился похожий бронированный транспорт, со множеством штык-антенн и вокс-тарелок . Вукс инстинктивно понял, что это командная машина.

— Их много, Мортимунд, — прошипела Аманетт.

— Правду молвишь, сестра, но на нашей стороне Спираль, и Дети Звезд наблюдают с небес, — ответил Вукс. Он не боялся смерти и знал, что этого же не боялся никто из его братьев или сестер. Единственное, чего они боялись — подвести Главную Спираль, когда вознесение было столь близко. Тем не менее, Вукс знал, что примас Аменд хорошо продумал свои планы. Он не верил, что в них входило уничтожение Восемьдесят второй шахтерской бригады в одностороннем сражении без какой-либо выгоды.

Тем не менее, когда ополченцы приближались по битому стеклу и щебню, а силуэт имперских танков вырисовывался все больше, Вукс прикусил внутреннюю сторону щеки. Теперь он мог слышать статическое шипение отдельных воксов ополченцев и потрескивание их наэлектризованных шоковых дубинок. Они были среди развалин; поле из щебня предлагало множество укрытий для его сородичей, и они воспользовались этим в полной мере — но все же, несомненно, их скоро должны были заметить. Каждый мускул в теле Вукса был напряжен как проволока. Его чувства напряглись, пока он ждал неизбежного крика тревоги. Глубоко укоренившийся инстинкт удерживал неофитов на месте, ожидая приказов своего примаса. Захлопнуть ловушку заранее в целях самообороны они могли не больше, чем приказать своим сердцам перестать биться.

Он слышал шаги и хриплое дыхание в маске, видел человеческие силуэты, движущиеся по обломкам всего в нескольких футах от него. Он облизнул губы.

Сигнал прозвучал подобно оглушительному раскату грома. Голос кламавуса их секты извергался из каждого взломанного вокс-рупора лоялистов, из каждой гарнитуры, наушника и громкославителя. Не было слов, которые человеческий разум мог осознать, просто звуковой поток, переплетенный с симфонией разума выводка. Вукс видел, как ополченцы забились в конвульсиях, роняя пистолеты и дубинки и зажимая уши руками. Связист взвыл, его крики затерялись среди какофонии, когда кровь забрызгала линзы его очков изнутри. Он упал, согнувшись пополам, и один из его товарищей разрядил автомат в его тело, пытаясь разбить визжащую вокс-гарнитуру.

Подобно тому, как враг был повержен воем кламавуса, Вукс и его сородичи были воодушевлены им. Кровь пела от восторга, он выстрелил в ближайшего оппозиционера, разнеся ему голову болт-снарядом.

— Восстаньте, во имя Детей Звезд! — взревел он, выстрелив снова. Вокруг него братья и сестры присоединились к перестрелке. Дезориентированные ополченцы падали, как сломанные учебные манекены. Еще больших охватывали языки пламени. Вукс наблюдал, как они катались и горели, пока другие пытались отступить. Хеннгха приготовилась и выстрелила из своего шахтерского лазера, и обжигающий луч пробил броневую пластину главной «Химеры», превратив правую гусеницу в шлак.

Восторг неофитов был недолгим. Турели кадийцев развернулись к цели. Многоствольные лазерные орудия извергали огонь по развалинам, сбивая верующих с ног в облаках крови. Хеннгха упала, на месте ее лица образовался выжженный кратер. Вукс нырнул в укрытие, когда лазерные разряды прошли достаточно близко, чтобы покрыть его кожу волдырями. Он услышал, как его сородичи падают под огненным дождем. Он вознес безмолвную молитву о том, чтобы их деяний было достаточно, чтобы заслужить вознесение.

Затем последовала череда взрывов, выбивших ему воздух из легких. Внезапно сверкнула вспышка. Дымящиеся куски каменных осколков дождем посыпались вниз, отскакивая от укрытия Вукса.

Бесстрашный, он подтянулся как раз вовремя, чтобы увидеть вторую серию взрывов, пронесшихся вдоль края колонны, когда взорвались скрытые заряды. Имперские транспорты содрогались, горели, съезжали с дороги в попытках избежать мин-ловушек. На мгновение Вукс увидел её — редуктуса, пробирающуюся сквозь танцующее пламя, чтобы ловко запустить металлический диск в бок кадийского командного танка. Она исчезла так же быстро, как и появилась. Вслед за ней раздался новый взрыв, подбросивший «Химеру» в воздух, после чего БТР рухнул на крышу.

Вукс с ликованием вскинул кулак, когда вторая волна засевших бойцов поднялась из шахтных бункеров внизу. Гибриды-аколиты прыгали сквозь пламя, выкрикивая боевые кличи, пробираясь среди изуродованных имперских танков. Они обрушились на задыхающихся кадийцев в тот момент, когда имперские солдаты выбежали из своих горящих транспортов. Вукс наблюдал, как убегающие отряды ополчения врезались прямо в неповоротливых аберрантов, которые вырвались из похожей на пещеру дренажной трубы со своим биофагусом. Вукс увидел капитана ополченцев, сбитого с ног сильным ударом отбойного молотка.

Затем послышались механические удары с имперских тылов, темные снаряды взмыли вверх по дуге, а затем упали на место схватки.

— Мортиры! — взвыл Вукс, а потом ничего не осталось, кроме грома и огня.

Он моргнул, пытаясь понять, как он оказался на боку. Боль пронзила тело неофита, когда, задыхаясь от усилий, он поднялся на ноги. Дрожащими пальцами Вукс выдернул острые, как бритва, иглы в форме аквилы из своего бока, плеча, щеки. Лезвия были встроены в каждую поверхность, сверкая, как обнаженные пласты руды. Вукс глупо моргнул, пытаясь привести в порядок свои мысли. Так много его братьев и сестер лежали расчлененными или изрешеченными десятками снарядов. Еще больше погибло на дороге, аколиты и кадийцы были убиты паническим огнем со стороны имперских самоходок.

— Мы должны что-то сделать, — выдохнул он, помогая избранному Кейбу подняться на дрожащих ногах. — Мы должны действовать. Подними знамя. Мы атакуем танки.

— Задержи их внимание на нас как можно дольше, выиграй примасу время, — ответил Кейб, понимающе кивая. Кровь залила его лицо, когда икононосец высоко поднял свой помятый штандарт. Вукс почувствовал, как его захлестнула гордость, когда выжившие из его выводка отреагировали, сплотившись под знаменем, некоторые ковыляли на искалеченных конечностях или прижимали к груди окровавленные обрубки. Он вытащил «Возмездие» из ремней на спине, указывая им, как скипетром.

— Вперед, — прорычал Вукс, отбросив всякую надежду на выживание в пользу защиты культа. — Вперед, заслужите божественную награду!

Именно тогда он увидел трехрукий силуэт, спрыгнувший с изломанной платформы , плащ развевался у него за спиной. Вукс сразу понял, кто это был. Даже когда новоприбывший приземлился на корпус крайнего правого минометного танка , даже когда он поднялся и разрядил свои ручные пушки в следующий танк в очереди, Вукс закричал, узнав его.

«Рыцарь Сумрака! Коготь Спирали! Келеморф!»

Цель стрелка содрогнулась, когда снаряды попали точно в цель. Мгновение спустя танк взорвался изнутри, ослепительный огненный шар рванулся ввысь, плащ Сумеречного Рыцаря развевался, как боевое знамя во время взрыва. Вукс уже бежал, даже когда уцелевшие минометные танки бешено вращались: один пытался сбросить своего непрошеного пассажира, другой пытался взять его на прицел. Еще больше сородичей присоединились к Вуксу, пока он бежал. неофиты и аберранты выли единым гласом выводка. Теперь их ничто не остановит.