ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПРОЛОГ

— Этого не должно случиться, — прошептало мигающее изображение. — Просто нельзя допустить, чтобы это произошло.

Гиганты из жесткого света перемещались по затемненному залу, мигая и вздрагивая в лучах гололитических проекторов. Они окружали одинокую фигуру, возвышаясь над ней и вынося свой вердикт.

— Вы начали недозволенные действия, — сказала проекция Верховного лорда. — В ваших обязанностях не допустить такой участи для подданных Бога-Императора.

— Это немыслимо! — раздался голос еще одного светящегося великана, на груди его гордо поблескивала инквизиторская розетта.

— Безумие!

— Геноцид!

— Мы были обязаны защищать их!

Человек в центре зала поднял руку. Собеседники замерли, остановленные на середине своих обвинений. Человек отвернулся от них, глядя на лоботомированного сервитора, ковылявшего к нему на бронзовых механических ногах. На почтительном расстоянии тот остановился. Голова его была низко опущена, а незрячие глаза смотрели в пол.

— Прибыли? — спросил человек. Его лицо по-прежнему было в тени, несмотря на свечение.

— Подтверждение, — проскрежетал сервитор через железную решетку вокса, вставленного в рот вместо зубов.

— Привести их сюда.

— Подчинение. — Прислужник дергано поклонился, пуская слюну между трупно-синюшных губ, а затем развернулся и поковылял прочь из зала.

Человек снова повернулся к изображениям, рассматривая лица всех своих обвинителей, а затем вздохнул.

«У каждого из них столько власти, — подумал он, — но ни у кого нет и капли прозорливости, чтобы узреть то, что случится... Ни у кого нет решимости сделать то, что нужно!»

Коридор, ведущий в зал, начал дрожать от гула тяжелых шагов. Мужчина щелкнул пальцами, светящиеся фигуры исчезли, а жесткий свет сменился обычным сиянием люменосфер, висящих в воздухе. Человек повернулся к входу в тот момент, когда двери распахнулись, впуская генетически улучшенных воинов.

В зал вошел караульный капитан Артемид, закованный в черный силовой доспех Караула Смерти. За ним явились трое его спутников, облаченных в такую же черную и блестящую броню. И только расцветка и геральдика правых наплечников указывала, кто откуда происходил. Артемид носил черно-костяной символ ордена Мортифакторов, а его товарищи — гербы Белых Консулов, Космических Волков и Имперских Кастелянов. Массивное оружие воины надежно закрепили в магнитных замках на броне. Но даже с убранным оружием от Астартес веяло ощутимой угрозой. Они были живым воплощением войны, острейшим клинком Империума Человечества, а в случае Караула Смерти это означало — самыми смертоносными из охотников на ксеносов.

Артемид остановился ровно в шаге от человека в зале. В лучах люменосфер хозяин помещения выглядел обычным худощавым мужчиной преклонных лет, облаченным в простую черную рясу. Но инквизиторскую розетку, висящую на цепочке на шее, невозможно спутать ни с чем. А еще — характерный огонь в глазах. Это были глаза человека, одним лишь словом обрекавшего целые планеты на огненную смерть.

— Лорд-инквизитор, — заговорил Артемид, и вокс-решетка шлема превратила слова в грубый машинный рык, — братство Таласа-Прим ответило на призыв Ордо Ксенос.

Десантник потянулся к шлему и со свистом выравнивающегося давления снял его. Инквизитор увидел перед собой очень светлое лицо с ярко-синими бесстрастными глазами.

— Караул Смерти стоит здесь, перед Вами. С какой целью Вы нас вызвали?

— Я призвал вас сюда по крайне важному делу.

Десантник с символом Космических Волков на наплечнике оглушительно расхохотался, скрестив руки на груди и глядя на Артемида.

— А-а-а, это вот он призвал нас сюда? Жидкокровный смертный, который говорит так, будто мы его трэллы?!

— Харик, прикуси язык, — подал голос Белый Консул. — Мы все слуги божественного Императора. Священный Ордо Ксенос Инквизиции защищает Терру от мерзостных ксеносов точно так же, как и мы.

В ответ Космический Волк только хмыкнул.

Артемид поднял руку, призывая братьев к тишине.

— Верно, Вы не имеете власти над моими братьями, инквизитор. Однако крестовый поход против множества различных ксеносов в Галактике объединил нас общими узами. И именно ради сохранения этих уз мы по собственному желанию ответили на Ваш призыв.

— Несомненно, караульный капитан, — согласился тот.

— Теперь же, — ответил Артемид, — расскажите нам об этом «крайне важном деле».

Слегка улыбнувшись, инквизитор щелкнул пальцами. Люменосферы погасли, а в центре зала ожила гололитическая звездная карта. На проекции сначала высветился сегмеитум Ультима, находящийся на галактическом востоке, а затем карта сфокусировалась на туманной и неопределенной группе звезд.

— Перед вами сектор Октариус. Пространство, почти не уступающее по размерам владениям Ультрамара.

— Территория зеленокожих, — задумчиво произнес Артемид. — Их так называемая империя.

— По сути, да, — согласился инквизитор. Приблизив руку к карте, он прочертил линию до внешних границ сегментума. — Показания пустотных авгуров дальнего радиуса указывают на то, что нечто огибает край Галактики и стремится в Ультиму. — На проекции показалась мигающая багровая полоса.

— После перекрестного сопоставления с уже имеющейся у нас информацией сомнений в его природе быть уже не может.

Человек повернулся к космическим десантникам, и его горящий взгляд встретился с ледяным взглядом капитана. — Это щупальце Великого Пожирателя.

Харик и Белый Консул переглянулись. Можно было расслышать легкие щелчки внутренних вокс-переговоров.

— Тираниды? — Артемид выдержал взгляд человека. — Бегемот вернулся?

— Нет, это совершенно другой подвид. Мы обозначили это щупальце и его флот-улей как Левиафан.

— Почему ты не отправишь линейные флоты? — спросил Харик. — Прикажи бросить против такой угрозы все доступные Инквизиции войска!

— Потому что у вас их нет, верно? — обратился Артемид к инквизитору. Тот промолчал, и караульный капитан подошел ближе. — Кадия охвачена огнем еще одного Черного крестового похода Архиврага. Каждый звездолет, каждое орудие, каждый смертный, способный держать оружие, отправлены туда, чтобы изгнать еретическую мерзость. И ресурсов уже нигде не хватает. У вас просто уже нет ничего, чтобы противопоставить этому Левиафану.

— И поэтому, — ответил служитель Ордо Ксенос, как бы продолжая слова космического десантника, — ради выживания мы должны применить новую тактику. Левиафан войдет в сегментум Ультима. Мы предотвратить этого не сможем, однако, — палец инквизитора указал на щупальце флота-улья, — что, если нам удастся управлять его курсом? Что, если мы сможем увести его от имперских систем в сторону нашего общего врага?

Артемид отметил про себя близость щупальца Левиафана к орочьей империи Октариуса.

— Вы предлагаете стравить тиранидов и зеленокожих.

— Невозможно... — прошептал Имперский Кастелян. И это были его первые слова за все время в зале.

— Секор! — Командир поднял кулак, призывая спутника замолчать. Затем он снова повернулся к инквизитору. — Каким образом?

В этот момент изображение сегментума Ультима распалось на искры. На месте карты появилось медленно вращающееся изображение бесформенной глыбы из камня и искореженного металла. Артемид заметил остовы имперских космолетов, рассеянные в ней там и сям. Корпуса были изломаны, а носы торчали из каменных завалов подобно утопающим, пытающимся сделать вдох. Там также виднелись ксенокорабли — некоторые он смог определить, другие нет. Но и они были смяты и перемешаны со спекшимся мусором.

— Этот космический скиталец появился в сегментуме Ультима восемьдесят восемь дней тому назад, — сообщил инквизитор. — Он движется параллельно рассчитанному курсу Левиафана. Я уже встречался с уловками Великого Пожирателя ранее. Это на редкость хитроумные и коварные ксеносы, заражающие намеченные планеты и звездные системы авангардом, который подготавливает прибытие.

— Генокрады, — выплюнул Харик. — Мы имели дело с ними раньше.

— Именно так! Вы, караульный капитан, и ваша команда — имеете опыт войн с генокрадами. А это означает, что по умолчанию лучше всех подходите к задуманному делу!

Из теней выполз сервитор, держа в бледных руках цилиндрическое устройство.

— Это экспериментальное оружие, — менторским тоном заговорил инквизитор, беря устройство в руки, — пока еще прототип. Оно создает пузырь стазис-поля небольшого радиуса, которое обездвиживает все, что попадет в него. Когда ваша команда войдет в контакт с выводком генокрадов, обитающих в космическом скитальце, этот прибор может частично их обезвредить, что позволит захватить их живыми...

— Живыми? — перебил Харик, обращаясь к товарищам. — Он что, так и сказал: живыми?!

— ...Чтобы затем забросить на территорию орочьей империи, — продолжил инквизитор как ни в чем не бывало. — Генокрады — вестники своего флота-улья, готовят путь для куда более крупного и опасного выводка. Переброска захваченных генокрадов в Октариус привлечет туда Левиафан. Орки соберутся колоссальными армиями, и война между двумя ксенорасами даст Империуму десятилетия на должную подготовку. Ведь враг моего врага...

— Это все равно оскорбление Императора! — Белый Консул почти обнажил свой гладий нетерпеливым движением.

Артемид перехватил его руку:

— Лавест, успокойся!

— Это ересь! — рычал тот. — Нашим священным долгом является истребление всех ксеносов! И все меньшее — уже предательство!

— Но это наша единственная возможность предотвратить полномасштабное вторжение Левиафана в Империум, — жестко ответил служитель Ордо Ксенос, в голосе которого зазвенела сталь. — Если мы не справимся с этой задачей, орки и Левиафан всеми своими силами обрушатся на Империум. И ничто их уже не остановит. Если мы не сделаем то, что нужно, безвозвратно сгинут Мир Ринна, Баал... даже Ультрамар!

Лавест дрожал от ярости, из вокс-решетки доносился низкий рык. Артемид не отрывал взгляда от товарища, крепко сжимая его руку с мечом. Сделав над собой немалое усилие, тот все-таки убрал клинок обратно в ножны.

— Если эта затея провалится, я сам разорву тебя на куски и вышвырну их в космос!

— Судьбы миллиардов людей зависят от этого момента, караульный капитан. — Человек снова посмотрел на Артемида, снова встретились огненный и ледяной взгляды. — Итак, каков ответ? Будете ли вы служить?

На несколько кратких мгновений Мортифактор задумался. На его бледном лице нельзя было прочесть никаких чувств. А уже через секунду десантник обнажил свой силовой меч. Блистающее лезвие рассекло воздух, когда Артемид повернул клинок.

Караульный капитан водрузил меч острием вниз на пол зала. Вдоль всей длины клинка изящными буквами было вытравлено имя меча: Exterminatus, Истребление. Выполняя все ритуальные действия, Артемид в упор смотрел на инквизитора.

— Караул Смерти подчиняется Вашему зову!

— Хе, я для этой жизни и так слишком хорош был, — фыркнул Харик.

Лавест только шипел от сдерживаемого гнева. Секор хранил молчание.

Артемид опустился на одно колено, его товарищи сделали то же самое. Караульный капитан поднял глаза к стоящему перед командой старику, озаренному призрачным светом гололита.

— Лорд-инквизитор Криптман из Святого Ордо Ксенос Его Императорского Величества, услышьте и примите эту клятву момента, коя клинок мой и кровь мою служению твоея подчиняет!

ГЛАВА 1

Он слушал, как умирает его мир.

Сидя на своем троне в центре командного помоста на мостике «Лапы Дамирова», линейного корабля типа «Возмездие», верховный адмирал Кловис Неарх бился в судорогах от бессильной ярости. Все пространство огромного зала было заполнено эхом криков, доносившихся из бронзовых сирен, порхающих сервиторов-херувимов и динамиков, вделанных в пасти резных горгулий. Предсмертные вопли гибнущего мира. Голоса Апокалипсиса.

Вопли накладывались друг на друга. Панические мольбы о помощи, переполненные ужасом от того, что защитники предали защищаемых. Неарх приказал, чтобы передачи транслировались по всему кораблю, стоявшему на высокой орбите мира-цитадели Президия. Здесь собрались все военные силы системы. Флоты кольцом зависли над планетой, а сухопутные армии оставались на своих позициях на поверхности, не смея и шагу ступить, будучи вынуждены просто смотреть на то, как сжигают их родные миры, а население вырезают под корень. Двадцать миров были преданы огненной смерти, а их защитники не могли ничего сделать.

Сама Инквизиция Бога-Императора высшей властью и своим повелением принудила к этому бездействию. Вопросы расценивались как ересь. Попытки сопротивления карались тотальным уничтожением и забвением. Первый офицер самого Неарха взбунтовался против этих приказов, отказавшись безучастно следить за тем, как в адскую мясорубку войны между двумя расами ксеносов попал город-улей, где жили его жена и дети. За нарушение устава офицер получил правосудие Императора.

А тот, кто привел его в исполнение, стоял сейчас прямо за спиной самого Неарха. Верховный адмирал с усилием поднялся с трона, держась за бронзовые поручни ограждения помоста. Он слышал жужжание активной силовой брони, чувствовал жар, отводимый от батареи. В нос старику била вонь смеси пороха, ладана, окроплявшего керамитовые доспехи, и фицелинового дымка, подымавшегося к потолочным балкам от реагирующего на массу болта, которым только что застрелили несчастного офицера.

Космический десантник, закованный в черную броню, стоял как безмолвный страж. Красные линзы шлема полыхали погребальными кострами. Он был воином прославленного Караула Смерти, воплощением власти Инквизиции. На правом наплечнике сверкала гордая эмблема королей-воинов Макрагга — благородный кобальт среди черноты.

«В генетически улучшенных воинах нет благородства, — подумал старый адмирал. — Просто не может быть его во всем этом! Нет благородства в том, чтобы наблюдать за уничтожением миллиардов, даже не зная за что!»

Неарх собрался с духом, видя, как двое сервиторов убирают с мостика останки расстрелянного офицера. Эти неуклюжие создания собирали куски плоти с пола, оставляя жирные багровые разводы. Адмирал обернулся к безмолвному Астартес.

— Ты слышишь их? — резко спросил он, указывая на херувима, нарезавшего круги в воздухе и вопившего от ужаса. — Неужели тебе безразличны крики слуг Императора, вопиющих к нам о помощи и защите?! Это же твой долг!

Тот промолчал.

— Наши системы в огне. Люди гибнут миллиардами, там наши семьи, дома! Твои повелители предали их и велели нам сделать то же самое! За что?! — гневно вскричал Неарх, которому ярость придавала все больше безумной отваги. — Мы так и будем сидеть сложа руки?!

— Нет.

Одно-единственное слово, произнесенное космическим десантником, прозвучало подобно раскату грома. Воин медленно повернул голову к отчаявшемуся адмиралу.

— И... и что? Что мне делать? Отвечай!

Астартес долго смотрел на Неарха сверху вниз, а затем отвернулся и возобновил свой караул.

— Исполнять долг.

Артемид перекатился в укрытие, прижавшись к остаткам баррикады, когда зеленоватая молния пронеслась над его головой. Вокруг воина метались энергетические лучи, плавя стены и оставляя на земле горящие борозды грязного стекла.

Караульный капитан сморгнул руну повреждений, мигавшую на ретинальном дисплее шлема, и выглянул поверх баррикады.

Из клубов дыма идеальными порядками маршировали фаланги серебристых фигур. На них обрушился шквальный огонь лазерных выстрелов и твердых боеприпасов. Большая часть передних рядов нападающих была сметена. Многие из разрушенных фигур просто испарились, в мгновение ока исчезнув из этого места, чтобы появиться в лабиринтах своих древних могильных кораблей. Другие восстановились прямо здесь, разрозненные куски механизмов притянулись друг к другу. Бреши, оставленные теми, кто слишком сильно вышел из строя, немедленно закрылись с беззвучной, бесстрастной точностью. А затем наступающие некроны опустили свое светящееся оружие и открыли огонь, не сбавляя шага.

Укрепления вокруг главного бастиона Куариса полыхали после многих недель сдерживания наступления бесконечной армии ксеносов. Силы тяжелой бронетехники, элитные полки Астра Милитарум и стратегические орбитальные бомбардировки — все это оказалось почти бесполезным против волн чужаков. Оказавшись в узком ущелье под прикрытием одних лишь баррикад, со стремительно падающим числом боеприпасов и так же быстро растущим уровнем потерь в технике и живой силе, Астра Милитарум послали запрос о помощи.

Артемид со своей истребительной командой высадился с «Окончательного возмездия», едва быстроходный ударный фрегат вышел на низкую орбиту. Десантировавшись прямо в ряды врагов, Адептус Астартес из Караула Смерти дали им свирепый отпор, выбив некронов с занятых теми рубежей и выиграв обороняющимся время для перегруппировки.

Но теперь ксеносы вернулись — и было их много больше.

Артемид вставил в болтер магазин с бронебойными боеприпасами «Кракен» и искоса взглянул на своего товарища, также пристроившегося за баррикадой.

— Какое же это счастье, — прорычал во время перезарядки штормового болтера Рожерио, с чьей брони свисало на цепях множество нелюдских черепов, — встретиться лицом к лицу с врагом, которого можно убивать снова и снова!

Рожерио был выходцем из Багровых Кулаков — арьергардный ветеран, прошедший десятки кампаний до того, как вступил в ряды Караула Смерти. Несмотря на то что из-за бионики, заменившей ему горло, голос старого воина превратился в холодный рык, Артемид по-прежнему слышал радость и пыл в словах ветерана.

— Лучше бы они оставались мертвыми! — ответил капитан. Высунувшись из укрытия, чтобы выпустить из болтера очередь. Бронебойные боеприпасы изрешетили ряды некронов, повредив их до невозможности восстановиться на ходу. Астартес бросился в укрытие как раз в тот момент, когда ксеносы ответили залпом из гибельных гаусс-пушек.

Выстрелы из некронского оружия разнесли участок баррикады на молекулы, и в этот момент Артемид откатился еще дальше. Короткими очередями из штормового болтера Рожерио прикрывал командира, но ксеносы уже почти разрушили баррикаду.

— Гифант, в атаку! — приказал Артемид.

Воздух задрожал от воя загоревшегося прометия. Воин из Кос Императора взмыл на столбе пламени, бросив перед собой связку осколочных гранат. Через миг после взрыва космодесантник приземлился в самой гуще некронских рядов. Сполна использовав момент неожиданности, Гифант обрушился на врагов, круша их парными фалькатами, вращая в воздухе изогнутыми клинками и рассекая живой металл.

Артемид и Рожерио бросились вперед, разряжая болтеры в надвигающихся ксеносов, чтобы прикрыть Гифанта сбоку и сзади. А затем и они обнажили клинки. Взмахом копья Рожерио пронзил туловище некрона. Артемид включил шипящее и потрескивающее силовое поле Истребления, вогнав меч в противника.

В узком ущелье численность ксеносов не могла дать им такого преимущества, как на открытом пространстве. Грохот артиллерии, безостановочно обстреливавшей тылы замедлившихся из-за столкновения с Караулом Смерти некронов, эхом отражался от стен укреплений.

— Имтехан, пора! — прохрипел Артемид. Только что враг попытался оглушить его ударом гаусс-пушки, и капитан в ответ разрубил того пополам, от шеи до паха.

Стоя в одиночестве наверху высокой гряды над ущельем, Имтехан оскалился. Скрючив пальцы на манер когтей, космодесантник напрягся. Дыхание со свистом вырывалось между железных зубов, по броне поползла корочка изморози. Пси-капюшон, обхватывающий его голову, заискрил, рычание воина превратилось в рев. Имтехан протянул руки к другому краю долины, и мелкие камешки и песок, вертясь, взмыли вверх.

Земля под сабатонами Артемида затряслась. Он бросил взгляд на гряду, где в самом центре бури стоял Имтехан. Воздух дрожал от рева псайкера, из пальцев его хлестали молнии. Песок на противоположной стороне ущелья начал подниматься. По камням побежали все расширяющиеся трещины, землетрясение усилилось.

— Назад! — выкрикнул Артемид, когда Гифант и Рожерио возникли рядом с ним. Ксеносы не обратили внимания на Имтехана, и воин-мистик был только рад показать им цену такой ошибки.

С усилием, будто тащил звезду с небес, Имтехан потянул.

Горная гряда обрушилась. Тысячи тони валунов, булыжников, щебня, песка и пыли в мгновение ока взмыли в воздух и устремились вниз, в ущелье, завалив его грудами обломков высотой в два десятка метров. Фаланги некронов, не имея возможности сманеврировать и перегруппироваться, были мгновенно уничтожены. В воздух взметнулись облака пыли, которые пронеслись над ущельем и грядой. Через несколько секунд каменное крошево осело и орудия замолчали.

Имтехан припал на колено, рыча от попыток отдышаться. На наплечнике изображение дисковой пилы, обрамляющей рубиновую каплю крови, покрылось грязью — это растаявшая изморозь смешалась с пылью.

— Феерически грубо сработано, Расчленитель, — заметил Гифант. — Впрочем, на результат грешно жаловаться.

Тыльной стороной перчатки Имтехан попытался стереть кровь из носа, вместо этого размазав ее по смуглому лицу, иссеченному шрамами и покрытому синяками от лопнувших сосудов.

— Я погляжу, как ты будешь аккуратничать, когда тебя начнут свежевать лучи некронских пушек!

— Имтехан, выдвигайся на мою позицию! — прервал перепалку Артемид. Он открыл новый вокс-канал с бастионом. — Мы задержали их, полковник. Но до победы еще далеко!

— Это даст нам возможность перебросить раненых в тыл и собрать весь личный состав, сколько осталось. Мы в долгу перед вами, караульный капитан! — командир Астра Милитарум ответил по сбоящему воксу.

Артемид отключил связь, когда на дисплее замигала руна срочного вызова. Космический десантник почувствовал легкую дрожь под сабатонами. Следя за грудами камней в поисках малейшего движения, он открыл канал.

— Секор, докладывай.

— Сообщение с «Окончательного возмездия», — ответил Имперский Кастелян. Артемид мог различить в голосе Секора рев включившихся двигателей. — Нас вызывают обратно на орбиту, дело не терпит отлагательства!

— Мы все еще ведем бои тут. Наше задание не завершено.

— Что ж, оно все равно останется незавершенным. Приказ поступил от самого караульного магистра.

Артемид нахмурился. Движением глаза капитан подключил к вокс-каналу всех бойцов истребительной команды. Затем он вернулся к собеседнику.

— Что произошло, если нас отзывают из зоны боевых действий?

— Нас требуют караульный магистр и Ордо. А они не любители светских бесед, — отозвался Секор.

На секунду Артемид прикрыл глаза, с усилием выдохнув сквозь зубы.

— Очень хорошо, понял тебя. Мы готовы отбыть немедленно.

— Я уже в пути на «Черной звезде». Ожидайте прибытия.

Артемид разорвал вокс-связь и обернулся к Рожерио.

— Что с этим заданием, капитан? — спросил ветеран.

— Это уже не наше дело. — Артемид повернулся к вратам бастиона.

— Так что, мы просто бросим их на произвол судьбы? — подал голос Гифант, выдавая свою неловкость.

Артемид вздохнул. По меркам Адептус Астартес Гифант был еще молод. Он стал одним из полноценных боевых братьев своего умирающего ордена незадолго до перевода в Караул Смерти.

— Мы будем следовать нашим приказам, брат. Эти солдаты дали присягу защищать Империум. Они исполнят свой долг так же, как исполним его и мы.

Истребительная команда собралась на посадочной площадке бастиона. К ожидающим прибытия челнока присоединился Имтехан, повесивший на плечо свой метеоритный молот.

«Черная звезда Корвуса» рассекала небо подобно изящной перевернутой стреле. Меньший, чем «Громовой ястреб», челнок был экспериментальным транспортом, состоявшим на вооружении одного лишь Караула Смерти. Поразительно, насколько тихим был этот транспорт. Между тем челнок приземлился на скалобетонный посадочный круг. По обеим сторонам «клюва» опустились десантные аппарели, и истребительная команда двинулась внутрь.

— Караульный капитан!

Артемид обернулся и увидел приближающегося скорым шагом жилистого человека в офицерской шинели. За ним бежала группа советников и лейтенантов.

— В ущелье что-то происходит. Вы собираетесь провести воздушную разведку, верно?

Артемид остановился и снял шлем. Он слышал вдалеке звук металла, скребущего по камню. Воин посмотрел на полковника.

— Мы покидаем этот мир. Наши приказы отправляют нас в другое место.

Кровь отхлынула от лица офицера:

— Но... но вы же не можете бросить нас тут!.. У нас заканчиваются боеприпасы, а солдаты...

— Исполнят свой долг перед Императором! — оборвал полковника Артемид. — Ваши приказы обсуждению не подлежат. У вас есть стены. Удерживайте их. Ни шагу назад. А если погибнете, то постарайтесь умереть верными присяге и долгу. Так стяжаете себе славу.

Когда караульный капитан отвернулся и присоединился к своей команде на борту челнока, скребущий звук сделался громче. Гифант бросил прощальный взгляд на группу перепуганных и ошарашенных смертных. Потянувшись к плечу, десантник отодрал длинный лист пергамента, прикрепленный к броне темно-красным сургучом, и отшвырнул его на пол.

— Ты отвергаешь свою особую клятву?! — не веря своим глазам, воскликнул Имтехан, когда десантники зафиксировали себя на сиденьях отсека. — Ты позоришь себя и нас!

— Да мы все ее отвергли! Мы бросили их всех! — огрызнулся Гифант.

Скрежет превратился в вой, когда «Черная звезда» оторвалась от посадочной платформы. Через иллюминатор-амбразуру Артемид видел, как огромные груды ломаного камня сотряслись, а просветы между обломками засветились гибельным зеленоватым светом.

Когда десантный челнок устремился прочь, каменные завалы испарились, съеденные волной серебристых скарабеев. Тысячи некронских конструктов обрушились на башни бастиона, сжирая все на своем пути и расчищая дорогу фалангам воинов-некронов. В океане серебра Артемид видел маленькие, стремительно исчезающие островки — отчаянные попытки вырезаемых защитников бастиона дать отпор.

— Если ты стал одним из Адептус Астартес потому, что верил, будто сможешь предотвратить смерть абсолютно всех невинных, — ты уже напрасно принес свои обеты, — сурово сказал капитан, обернувшись к воину Кос Императора.

ГЛАВА 2

«Окончательное возмездие» мчалось сквозь варп, искрящее поле Геллера светилось, сжигая демонов. Меньшие сущности роились вокруг усовершенствованного фрегата типа «Гладий», отчаянно пытаясь добраться до душ команды. Это были всего лишь осколки ярости и голода, они сгорали от соприкосновения с пузырем реальности. А в пучине варпа то и дело появлялись и исчезали огромные тени, кружащие возле корабля подобно глубоководным хищникам. Но поле работало в полную силу, не давая ни одному из нерожденных возможности прорваться сквозь него.

Артемид утаил от своей команды истинное сообщение караульного магистра. Передав курсовые данные капитану и навигатору, Караульный в одиночестве отправился в дуэльные клетки на нижних уровнях корабля.

Здесь было темно, люменосферы на стенах зала отключили. Единственным источником света осталось силовое поле Истребления, вспыхивавшее при контакте с дуэльными сервиторами. Арматуры[18] и жужжащие цепные клинки мелькали в воздухе, высекая снопы искр, падая на гладкий скалобетонный пол с глухим стуком. Каждый выпад, финт, удар и отход озаряли Артемида мгновенными проблесками света. Из-за этого взмахи меча казались дергаными, как в свечении стробоскопа.

В зал вошел Секор, сделав паузу, чтобы привыкнуть к темноте. Очень скоро он уже видел силуэт Артемида, почти танцующего вокруг дуэльных сервиторов. Разумеется, благодаря хирургическим операциям и аугментике Имперский Кастелян без проблем видел в темноте, однако Артемид был истинным сыном ночи.

— Пытаешься вспомнить о доме? — усмехнулся Секор.

В зале наступила тишина. Силуэт капитана, окутанный облачком пара, застыл.

— Свет! — По команде Артемида люменосферы зажглись. Артемид, родившийся и выросший на Посуле, родном мире Мортифакторов, всю смертную жизнь до того, как был взят своим орденом, провел во тьме. Он вышел из круга отсеченных конечностей, изломанных арматур и расчлененных дуэльных сервиторов, валявшихся вокруг с теми или иными поломками.

— Как насчет настоящего боя? — Секор взял со стойки у стены пару коротких мечей и сделал ими несколько круговых взмахов, разминая плечи. — Или будешь все так же в темноте играть в свои игрушки?

— А это интересный вопрос, брат! — слегка улыбнулся Артемид. — Прошло двадцать лет, а ты до сих пор не нанес мне ни одного удара.

— Ну не всем же нам быть в дуэльном зале такими, как Харик! — засмеялся тот. — Поговаривают, кстати, что он сейчас ведет свою стаю на Кадию, следуя за этим своим «Юным королем»[19].

— Значит, Харик, как всегда, будет в самой гуще событий, — заключил караульный капитан.

Секор бросил ему короткий меч:

— Придется тебе биться тут только со мной.

Артемид поймал оружие. Оба Астартес были в простых черных комбинезонах. Верхняя часть одежд вместес рукавами завязана узлом на поясе, чтобы ничего не стесняло движений рук и торса. Секор и Артемид в чем-то были похожи — у обоих заскорузлую плоть иссекала во множестве мест сеть шрамов. По коже Секора змеились геометрические узоры и линии вместе с изображениями шестерней, оставшимися после его недолгого ученичества на Марсе. Кожа на бугрящихся мускулах Артемида не имела татуировок и клейм, только боевые отметины.

Он вложил Истребление в ножны. Усмехнувшись, десантник резко развернулся, поймал гладием размашистый удар Секора и зажал клинок нападающего.

— Уже лучше. — Артемид наклонился вперед, медленно отталкивая соперника назад. — На сей раз я тебя почти не слышал.

Секор сделал шаг вбок, потянув клинки вниз, и занес руку, чтобы ударить сверху. Артемид извернулся и двое стали двигаться по кругу.

— Ну-ка, что там было в сообщении от караульного магистра, а? — попытался спровоцировать Секор, перекидывая меч из руки в руку.

— Никакого сообщения не было. Только набор навигационных координат и сведений для места назначения и приказ команде прибыть туда. И все.

Караульный капитан нырнул вперед, превратившись в вихрь взмахов и уколов. Секор принял более закрытую защитную стойку, вынужденный отступить в ожидании просвета, чтобы контратаковать. Астартес вновь скрестили клинки. Артемид врезал кулаком в лицо друга, зашел ему за спину и одним захватом опрокинул того на пол.

— Это из-за твоей рассеянности марсианские жрецы отослали тебя куда подальше от своих кузниц, да?

Секор сплюнул на скалобетон большой сгусток крови. Он никогда не признавался Артемиду, из-за какого именно нарушения его обучение на технодесантника завершилось досрочно, вынудив ордос отправить Секора в Караул Смерти. Десантник перекатился через плечо и полуприсел. Посмотрел вверх на Артемида, держащего оба гладия. Караульный капитан подбросил один клинок и протянул его Секору рукоятью вперед.

— Держи.

Стерев кровь со рта, тот встал и взял гладий.

— И все-таки, куда мы отправляемся?

— Сегментум Ультима. В дозорную крепость Щит-Фурор.

— Там ведь расквартирована боевая группа «Удар клинка», — задумался пилот. — И необычно для них просить помощь у посторонних, а не использовать свои же силы.

— Действительно, — согласился Артемид. Он метнулся вперед, подныривая под бросок Секора и отводя его удар широким размахом. Плечом он пробил защитный блок напарника, а затем перехватил руку нападающего с оружием и сделал подсечку.

Артемид стоял над поверженным, по-прежнему держа руку воина в захвате, а ногой прижимая плечо к полу.

Секор поморщился:

— Что мы должны сделать такого важного, ради чего пришлось бросить наше задание? Артемид, что еще ты скрываешь от своих братьев? — Десантник пристально посмотрел в ледяные глаза своего капитана.

Артемид высвободил брата из захвата.

— Я знаю не больше тебя! — бросил командир, уходя из зала. — Мы скоро прибудем на место. Советую потратить это время на практику тут.

Имтехан медитировал в центре своей каюты. Места там было едва ли больше, чем в келье. И в суровом убежище библиария хранилось мало вещей. Стойка со штативами для оружия и доспехов, простая койка и столик с горой книг и свитков — вот и все убранство. Изморозь, покрывавшая стены, блестела и переливалась в неровном пламени свечи. Расчленитель рычал, пытаясь успокоить дрожь своего разума.

Каждое движение Имтехана пылало яростью. Это была врожденная особенность его ордена. Все — от нижайшего из неофитов до самого великого магистра Сета, — в ком текла кровь их примарха, все они чувствовали, как эта ярость пропитала их до мозга костей! Это было величайшее оружие: ярость настолько свирепая и дикая, что сокрушала множество осад и уничтожала целые армии там, где другие не смогли бы справиться.

Но под нею таилось проклятие. Имтехан своими глазами видел боевых братьев, почтенных ветеранов бесчисленных кампаний и крестовых походов, поддавшихся изъянам своей крови. Бесконечная война раз за разом лишала роты способных воинов, все больше братьев присоединялись к проклятым и обреченным. Попав в гибельную ловушку Ярости или Жажды, эти мученики облачались в черную броню и багровые стихари Роты Смерти и шли в последний бой — покуда милостивая смерть, в конце концов, не успокоит их навсегда.

Для Имтехана и других псайкеров Расчленителей шла постоянная война на два фронта: с изъянами внутри и с мерзостью варпа извне.

Колокольчик в каюте Имтехана звякнул. Длинно выдохнув сквозь сжатые зубы, Имтехан встал.

— Войдите.

Со скрипом дверь отошла в сторону. Артемид откинул капюшон своей рясы и вошел внутрь.

— Как ты себя чувствуешь, брат? — обратился он к библиарию.

Имтехан обернулся.

— Я держусь. Переход через Море Душ часто бывает... — Расчленитель замялся, пытаясь припомнить нужные слова из непривычного низкого готика, — ...затруднительным для тех, у кого такие же особенности, как у меня.

— Многие назвали бы твои таланты благословением. И я среди первых. Твои способности множество раз помогали нам побеждать в сражениях.

— В основном да, согласен, — кивнул Имтехан.

Вот только с таким лестным мнением не согласились бы жители его родной Кретации. Колыбель Драконов рождала воинов, не доверявших колдовству и эзотерике. Мало колдунов в своих племенах успевало дожить до момента, когда орден обратит на них внимание. А те, кого орден замечал, очень редко становились одними из «разрывающих плоть».

Именно библиарии Расчленителей оказывались первыми в очереди на перевод в Караул Смерти. Артемид знал, что это изгнание устраивало Сета, прекрасно знавшего, что из отосланных библиариев вернулись единицы.

Расчленитель поглядел на командира и слабо улыбнулся, как будто прочитав его мысли.

— Я не держу зла на великого магистра за этот приказ. Мы все имеем дело со смертью. Мы оба знаем, что оружие не спрашивает, куда ему бить. Мне важно только встретиться с врагом лицом к лицу. А когда это случится, оружие укусит его и напьется крови.

— Это лучшая похвала твоим братьям, Расчленитель. Я покидаю тебя, продолжай свою медитацию, брат.

— Понадоблюсь — позови меня. — И Имтехан снова опустился на колени, когда капитан вышел из каюты.

Артемид шел по коридорам «Окончательного возмездия». Через равные промежутки времени мимо него проходили сервиторы, следуя тьме рутинных заданий, необходимых для поддержания быстроходного ударного корабля в рабочем режиме. Команда почти полностью состояла из киборгов, собственно людей в экипаже было очень мало. Из-за секретности и срочности операций Караула Смерти иметь как можно меньше смертных для обслуживания палуб было критически важно. И еще так снижалась возможность ошибок.

Поскольку почти вся человеческая команда находилась только на мостике, остальная часть «Окончательного возмездия» пребывала без света и тепла. Этот холод не был помехой ни сервиторам, ни Адептус Астартес, которые звали это место своим домом.

В темноте Артемид чувствовал себя спокойно и привычно. Он сражался во множестве мест по всей Галактике, в любых условиях и в любой окружающей среде. Но тьма всегда была для него родным домом. Он помнил и бесконечную ночь Посула, и сумрачные переходы внутри «Базилики Мортис», крепости-монастыря Мортифакторов. Вот уже столетие прошло с той поры, когда он в последний раз был в ее залах, вдыхая аромат древних камней и костяной пыли. Но когда космодесантник вошел в оружейную, он подавил в себе эти воспоминания.

У верстаков у дальней стены большого зала стоял Рожерио. Гифант помогал ему отремонтировать бионический глаз. Коса Императора напряженно старался вставить пощелкивающую систему линз в разъем на лице Рожерио.

Когда бионика правильно встала на место и зафиксировалась, Багровый Кулак моргнул.

— О, спасибо! — улыбнулся он, когда линзы зажглись красным.

Гифант ударил кулаком в грудь и обернулся поприветствовать Артемида.

— Братья! — поздоровался Мортифактор.

— Здравствуй, Артемид, — кивнул Рожерио.

— Караульный капитан, — поклонился Гифант. — Я должен заняться своими доспехами. Разрешите идти?

— Иди. — Артемид посторонился, и Гифант пошел прочь из зала.

— Он все еще не смирился с моим решением, — задумчиво произнес капитан. Это было утверждение, не вопрос.

— Молодой еще! — махнул рукой Рожерио. — От него и так многое ожидается. Братья его взвалили ему на плечи великую ношу: вернуться опытным и умелым воином, с мудростью и знаниями, чтобы возродить свой орден.

— Нельзя научиться руководить, не научившись подчиняться.

— У него по-прежнему детский пыл. — Багровый Кулак прижал палец ко лбу, поправляя посадку бионики. — Еще верит, что всю жизнь можно спасти. Пока отказывается признавать реальное положение дел в Галактике. Он ведь никогда не видел Соту...

— Сейчас почти и не осталось Кос, видевших ее.

— Только каждый десятый пережил ярость Кракена. Катастрофа. Я очень хорошо это понимаю. После того, что случилось на Мире Ринна, мои собственные братья были на грани истребления. Мы тоже могли пасть, исчезнуть так же, как исчезло до нас множество орденов. Ему и его братьям потребуется вся их вера без остатка, если они хотят иметь надежду на выживание.

— Секор был таким же, когда пришел к нам в первый раз, — заметил Артемид. — Феноменально упрямым. Гифант привыкнет. Но, Рожерио, у нас не учебное заведение. Мы — элита. Ты сам видел, как опасны наши враги! И одной верой, сколько бы ее у нас ни было, мы не сможем остановить то, с чем столкнемся в будущем.

— Именно. Я отказался от почести служить в Первой роте, чтобы вступить сюда. Сражаться с чужаками, сжигать дотла их миры, вырывать им сердца — служба в Карауле Смерти — это величайшая из наград для моего ордена.

— Гифанту придется учиться всему на ходу. И либо он научится всему нужному, либо его орден оплачет еще одного из братьев.

Рожерио встал и положил руку на плечо капитану.

— Я присмотрю за ним, брат. — Затем ветеран взглянул вниз. — Не мешало бы Секору посмотреть твою конечность.

Артемид поднял правую руку, пошевелил металлическими пальцами. Раздался щелчок дергающейся аугментики. Привод внутри предплечья заклинился, скребя по вмятинам и порезам от оружия некронов.

— Ты ее по-прежнему чувствуешь? — Рожерио указал на протез собственной искусственной рукой.

Артемид нахмурился, глядя на Багрового Кулака:

— Хорошо, попрошу его поработать.

В оружейной раздался звонок завершения перехода, и зал озарил оранжевый свет.

— Собирай команду и доложи на мостик. Мы прибыли, — сказал Артемид на прощание.

ГЛАВА 3

Реальное пространство вздрогнуло. Свет далеких звезд размылся, когда пустота перед ними исказилась. На месте искажения появились светящиеся точки фиолетово-красно-телесного цвета. Они росли и сливались друг с другом, образуя прореху в бытии. Из бреши на полном ходу вылетело «Окончательное возмездие», переходя в реальное пространство после шестидесяти одного дня в имматериуме. За корпус корабля цеплялись недопроявившиеся демоны, сгорая с истошными воплями и оставляя за собой следы варп-света.

Артемид прошел через дверь в переборке и вступил в упорядоченный бедлам мостика. С каждым тяжелым шагом космодесантника, облаченного в полный силовой доспех, пол вздрагивал. Корабельные офицеры и сервы сновали туда-сюда, передавая указания и заверяя инфо-свитки, выходящие из когитаторов. На своих постах подергивались, подобно марионеткам, сервиторы, подключенные к свисающим с потолка проводам.

В центре всего была капитан Эмна, раздававшая приказы посыльным и экипажу, работая с руническими клавиатурами командного трона. Ее серебряные бионические глаза пульсировали белыми вспышками, алмазно сверкая в полумраке мостика.

— Поднять заслонки смотровых иллюминаторов! — скомандовала Эмна. — Давайте-ка оглядимся.

Бронеставни, закрывавшие передние иллюминаторы, зафиксированные во время варп-перехода, разошлись, открыв мостику полный обзор. По ту сторону было пустое пространство. В окрестностях точки выхода корабля не было ни одной планеты и звезды.

Остановившись рядом с троном Эмны, Артемид поклонился:

— Командир корабля.

— Караульный капитан, — улыбнулась Эмна, вызвав гололит с проекцией окружающей пустоты. — Похоже, здесь вообще ничего нет.

— Это те координаты, которые я вам дал? — Космический десантник указал на строчки значков и символов на гололите.

— Именно так. Мы даже немного подпалили наши двигатели, чтобы как можно быстрее добраться сюда от точки перехода. А тут сами видите что. Надеюсь, вы нам все сообщили? — Сверкающие глаза ее мигнули.

— Капитан! — обратился младший офицер, остановившись у командного помоста и осенив себя аквилой.

Эмна движением руки погасила гололит и посмотрела на него.

— Докладывай.

—На экране авгура дальнего действия появилась отметка. Она читалась, но при следующем сканировании исчезла.

— Кто-то из наших? — спросила капитан.

— Показания нечеткие, — отозвался офицер. — Но объект точно засекли.

— Поднять щиты! — Эмна встала, расправила складки на кителе и начала отдавать приказы: — Команды по местам! Запустить реактор! Оружие в боевую готовность через двадцать минут!

— Есть, мэм! — Офицер отдал честь и умчался.

Капитан прищурилась, вглядываясь в пустоту, затем повернулась к Артемиду.

— Действительно ли ничего нет?

В трубах ангелов, вырезанных в стенах, заревела сирена.

— Выброс излучения! — доложили с поста сенсорного наблюдения. — Приближается с левой стороны!

— Снова наш фантом? — Голос капитана перекрыл сирены.

— Никак нет! Другая сигнатура, с перебоями, но постоянная! И оно большое!

— Инфопоток ко мне! — рявкнула капитан, вернувшись на свой трон. — Всем боевым постам! Орудийная палуба, заряжай! Мне нужны все бортовые орудия и немедленно! И кто-нибудь, отключите долбаные сирены!

Тревожные сигналы умолкли. Мостик залило красным светом. Команды из вышколенных ветеранов Имперского Космофлота сновали по палубе во всех направлениях в упорядоченном беспорядке, следуя указаниям капитана.

Эмна вчитывалась в строчки мельтешащих на мониторе рун.

— Это... — она сморгнула, перечитывая показания еще раз, — ... невозможно!

— Что это? — Артемид наклонился к экрану.

— Тип сигнатуры. Орочий корабль! — Капитан искоса взглянула на десантника. — Что тут вообще делает корабль зеленокожих?!

— Обстрел! — заверещал сервитор с поста ауспика. Он был запрограммирован усиливать свой монотонный голос при уведомлениях о приближающихся снарядах. — Обстрел!

Корабль содрогнулся, Эмна выругалась. Многие на палубе рухнули на пол, из части станций вырвался густой сноп искр. Артемид остался на месте, подошвы его сабатонов удерживались магзамками на полу.

— Доложить! — закричала капитан.

— Пустотные щиты держатся, пробоины палубы В-девять и Д-четыре уже чинят! — отчитался офицер.

— Развернуть корабль! Бортовой залп и подготовить лэнсы! — прорычала капитан.

Корпус «Окончательного возмездия» застонал, когда корабль на полном ходу начал маневр, переливающаяся всеми цветами капсула пустотного щита по-прежнему мигала. В боках его открылись зияющие орудийные порты. Палубы загудели — это включились массивные батареи, питавшие орудия. Лэнс-турели повернулись в бронеколпаках на хребте космолета, нацелившись на быстро приближающихся чужаков.

Орочий боевой корабль был уродливой, асимметричной глыбой из кусков металла. И теперь этот летающий ком металлолома на полном ходу мчался на «Окончательное возмездие». Весь корпус полусвалки, полуастероида усеивали пучки совершенно непропорциональных пушек, паливших в каких угодно направлениях прямо на ходу.

— Где мои пушки?! — заорала Эмна, яростно стуча по клавишам рунических клавиатур своего командного трона.

— Бортовые орудия — готовность восемь минут, лэнсы — четыре минуты! — выкрикнул офицер из ниши орудийной палубы.

— Да нас угробят через четыре минуты! — выругалась капитан. На ее пульте раздался звонок, и на экране замигали алые строчки.

— Капитан, на авгуре еще одна метка! Идет на сближение! — завопил матрос, оторвавшись от экрана.

— Ага, вот он, наш призрак... — прошипела она.

— Объект выпустил торпеды! — раздался голос наблюдателя.

— Уклонение! — приказала Эмна.

Со стоном гнущегося металла «Окончательное возмездие» заложил крутой поворот. Торпеды, выпущенные с умопомрачительной дистанции, пронзили пустоту и, пройдя мимо звездолета Караула Смерти, врезались в борт орочьей посудины.

Весь бок чужого корабля исчез в цепи взрывов. Он потерял скорость и отклонился от курса атаки. Взрывами снесло листы брони, пучок двигателей сорвало начисто, открыв внутренние палубы пустоте. Когда через несколько секунд в орочью летающую свалку пришел следующий залп, колоссальный взрыв превратил то, что осталось от посудины зеленокожих, в облако плазмы и стремительно разлетающихся обломков.

— Это орудие... — пробормотала Эмна, отвлекшись на просмотр информации на экране, — ...бомбардировочная пушка!

— Капитан! Входящее сообщение высшего приоритета. Нас приветствуют.

Она набрала пароль на консоли. С жужжанием включился гололитический проектор, создав в воздухе изображение могучего воина, облаченного в черную броню.

— Говорит караульный капитан Кальтаникс из Караула Смерти, — произнесла фигура. — Мы приветствуем наших братьев на борту «Окончательного возмездия».

ГЛАВА 4

Боевая баржа «Победоносный Сын» полностью заслонила собой «Окончательное возмездие». Более восьми километров чернейшего железа — титанический корабль был почти в пять раз больше, чем звездолет Артемида. Вдоль всего корпуса боевой баржи шла вереница шпилей и ниш, в которых скрывались орудийные батареи, а нос имел характерную молотообразную формы. На нижней стороне располагались бомбардировочные пушки, способные одним выстрелом с орбиты стирать в пыль целые города.

Три корабля сопровождения, равные по размерам «Окончательному возмездию», покинули сторожевые позиции вокруг боевой баржи и облетели космолет Артемида. Приборы и тактические гололиты мостика замигали от интерференции, когда эскорты проводили глубокое ауспик-сканирование. По-видимому, удовлетворившись полученными сведениями, корабли сопровождения затем вернулись на свои позиции внутри строя.

— Караульный капитан Кальтаникс, — вежливо обратился Артемид к гололитической проекции, — мы ответили на ваш призыв встретиться в этом месте. Я и моя команда хотели бы узнать, по какой причине вы нас вызвали именно сюда и что орочий космолет делал так близко от имперского пространства.

— Наши хоры астропатов отослали это сообщение несколько месяцев тому назад,— раздался голос Кальтаникса, превращенный скалящейся вокс-решеткой шлема в бесстрастное гудение. — Я даже не был уверен, дойдет ли оно по назначению или сможете ли вы быстро добраться сюда. Мне отрадно видеть, что в обоих случаях я ошибся.

— Караульный капитан...

Космический десантник поднял руку из мерцающего света, обернувшись к кому-то вне проекции.

— Мы сейчас передаем на ваш корабль наборы координат. Следуйте за нами, придерживаясь их, до Щита-Фурор. И там, брат, ты получишь ответы на все свои вопросы!

Кальтаникс отвернулся, отключив гололитическую связь. Эмна искоса взглянула на Артемида. Мортифактор не отрывался от обзорного экрана, пока «Победоносный Сын» разворачивался.

— Возвращайтесь к своим обязанностям, капитан. — Артемид проигнорировал ее взгляд. — Вы получили координаты с «Победоносного Сына»?

Эмна набрала на клавиатуре серию паролей и кивнула.

— Да, все получено!

— Хорошо. Синхронизируйтесь с их вектором сближения и ведите нас. Мне нужно быть внизу, на посадочной палубе.

— Есть, караульный капитан! — отсалютовала Эмна и начала отдавать команды экипажу, едва он вышел.

Когда сработала сирена, истребительная команда «Артемид» быстро вооружилась. В то время, пока их капитан находился на мостике, остальные Астартес рассредотачивались по отсекам, готовясь зачистить напавших в стратегически важных секциях корабля.

Имтехан отправился на орудийную палубу, чтобы в случае абордажа противник не смог бы заставить умолкнуть орудия, вырезав закабаленных сервов и рядовых, ответственных за доставку огромных снарядов к казенникам бортовых пушек. Секор двинулся на погрузочную палубу, готовясь разгерметизировать ангары, на случай, если бы там скрывались чужеродные захватчики. Рожерио занял оборону в машинариуме, прикрывая варп-двигатель и реактор, а Гифант встал на караул рядом с покоями навигатора.

Когда же прозвучал отбой тревоги и замки на люках в переборках открылись, вся команда собралась на позиции Секора и отправилась встретиться с Артемидом на посадочной палубе.

Первым в главный ангар вошел сам Артемид, заметив Секора за наспех собранной баррикадой из больших грузовых поддонов. Положив рядом громоздкую мультимелту, Имперский Кастелян разбирал тяжелый болтер на треножном станке, вытягивая из казенника ленту разрывных боеприпасов «Буря металла».

— Зеленокожие? И всего-то одна посудина?! — спросил Секор, не отрываясь от работы.

— Это был маленький космолет, — заметил Артемид. — Разведчик, вероятно.

— И часто нам попадаются такие смекалистые орки, которые додумываются устроить разведку, а? — С глухим стуком Секор поставил на палубу снятый со станка тяжелый болтер.

— Может, это был конвойный звездолет, отклонившийся от курса?

Секор поглядел прямо в глаза Артемиду.

— Ты знаешь, где мы находимся.

Артемид не отвел взгляд.

— Ты помнишь, когда мы тут были в последний раз, — не сдавался Имперский Кастелян.

Капитан моргнул и сжал бионическую руку в кулак. Подойдя к Секору, он положил ему руку на плечо.

— Мы найдем ответы, брат.

Открылись двери тяжелого грузового лифта, и к ним присоединились Рожерио, Имтехан и Гифант.

— Когда я услышал об этом, — Рожерио рассеянно поскреб по орочьему черепу, висящему на броне, — я не особо поверил. Чтобы там действительно был один-единственный корабль зеленокожих? Невозможно! Мы не можем тут прохлаждаться. Где-то поблизости есть другие, и мы обязаны дать им бой!

— Успокойся, брат, — ответил Артемид. — Полагаю, мы скоро все узнаем.

«Окончательное возмездие» занял позицию за «Победоносным Сыном», идя на полном ходу и придерживаясь курса боевой баржи. Корабли шли сквозь пустоту, из-за своих черных корпусов почти невидимые для невооруженного глаза. Обогнув границы сегментума, они устремились в пустое пространство между системами, плывя сквозь черноту к месту назначения.

Караульная крепость Щит-Фурор походила на огромный мегаполис, словно бы вырванный с поверхности планеты и заброшенный в космос. Во всех направлениях тянулись цепи шпилей и укрепленных башен, ощетинившихся пусковыми установками, торпедными шахтами и орудийными площадками. Звездный форт кольцом окружали краны сухих доков и швартовочные леса, готовые в любую минуту принять корабли Караула Смерти на дозаправку и ремонт. Поверхность его подсвечивалась огнями огромных кузниц. Повсюду были группы куполов систем искусственного климата, позволявших истребительным командам тренироваться в любых условиях, от густых дождевых лесов до промерзших тундр.

Все караульные крепости отличались друг от друга размерами, конструкцией и множеством прочих особенностей. Некоторые имели форму искусственных колец, окружающих планеты, иные походили на планетоиды и спутники. Большая часть таких крепостей была неподвижной, располагаясь в фиксированных стратегических точках внутри Империума, но строились и мобильные крепости, некоторые из них даже могли перемещаться через варп. Именно такой крепостью и был Щит-Фурор, добрая треть массы которого приходилась на мощные плазменные двигатели.

Секор готовил «Черную звезду Корвуса» к полету с истребительной командой на борт звездного форта. Вокруг суетились команды сервов, адептов Механикус и группы сервиторов, отсоединяя заправочные шланги, проверяя основные системы и умилостивляя духов машины гудением молитвенного бинарного канта.

Когда Секор занял место в кабине пилота и пристегнулся, Артемид и истребительная команда вошли по посадочным аппарелям внутрь «Черной звезды». Сервиторы, оживленные со своими постами по обеим сторонам кресла пилота, приступили к обязанностям, не обращая внимания на Секора. Воин набрал последовательность команд на контрольных панелях челнока, главный двигатель ожил, и космолет загудел.

— Караульный капитан! — раздался в воксе Артемида голос Эмны.

— Командир корабля?

— Мы входим в ближнюю зону Щита-Фурор, можете вылетать.

— Вас понял, — кивнул Артемид, закрепив Истребление и болтер в магнитную крепежную раму над головой.

— Советую вам присмотреться, как покинете ангар.

— Командир корабля, я повидал множество караульных крепостей. Щит-Фурор походит на нашу собственную крепость у Таласы-Прим.

— Просто присмотритесь, — повторила Эмна и отключила связь.

Артемид вздохнул. Да, он терпел необходимость общаться со смертными, но то, что эти люди удивлялись буквально всему в Галактике, его утомляло. Мортифактор очистил разум и сосредоточился, когда «Черная звезда» вздрогнула. Посадочные аппарели с шипением гидравлики втянулись в фюзеляж, и десантный челнок оторвался от посадочной палубы.

— Отойдите! — скомандовал Секор по воксу команде техников. Вздрогнув от резкого набора скорости, «Черная звезда» устремилась прочь из ангара «Окончательного возмездия» в ожидающую пустоту. — Вот мы и в пути, летим на Щит-Фурор. Караульный капитан?

— Что там, Секор? — повернулся Артемид.

— Тебе стоит это увидеть!

Артемид подавил приступ раздражения и, разблокировав фиксировавшую его на месте раму, откинул ее вперед и вверх. Встав с места, пересек десантное отделение, заглянул в открытый люк кабины. И оцепенел.

Он медленно потянулся и сиял шлем с тихим щелчком. Астартес смотрел прямо перед собой, наклонившись к пилотскому трону Секора. И крайнее удивление на лицах обоих Астартес было совершенно одинаковым.

Вокруг Щита-Фурор в пустоте висели десятки кораблей. Свечение их двигателей походило на костры в ночи. Здесь оказались космолеты всех типов, используемых Караулом Смерти, — от юрких охотников-истребителей и ударных крейсеров до огромной боевой баржи.

«Две, — вдруг понял Артемид, — сразу две боевые баржи!»

Это оказалось совершенно экстраординарное событие. Здесь собралось столько кораблей, сколько Артемид еще ни разу не видел в одном месте. Караул Смерти постоянно проводил операции в отдаленнейших уголках Империума. И сбор всех четырех истребительных команд, составлявших караульную роту, был редчайшим событием: такую группу формировали только для заданий, чья сложность, срочность и важность была наивысшей. Сам Артемид месяцами не имел контактов с другими своими истребительными командами, предоставив им возможность действовать независимо на Таласе-Прим.

Перед Мортифактором был весь флот Щита-Фурор. Абсолютно все истребительные команды. Все роты. А это почти двести Адептус Астартес! Огромная армия. Караул Смерти покорял и замирял целые системы с куда меньшими силами!

— Трон... Что могло произойти, — ошарашенно прошептал Секор, — чтобы собралась вся караульная крепость?!

Артемид еще раз оглядел огромный флот, когда «Черная звезда» вышла на подлетную траекторию.

— Да уж, действительно...

ГЛАВА 5

На главной посадочной палубе караульной крепости Щит-Фурор царило столпотворение. Сотни сервов, прислужников и рабов сновали туда и сюда по огромному ангару, а техножрецы и сервиторы обслуживали множество кораблей и челноков, ежеминутно прибывающих в крепость.

Пространство ангара заполняли десантные челноки и скоростные ударные аппараты всех видов. В большинстве это были относительно новые «Черные звезды Корвуса», как у Артемида. Некоторые из консервативных командиров по-прежнему использовали устаревшую технику, прибывая на почтенных штурмовиках «Грозовых орлах» и «Громовых ястребах». Корпуса этих древних машин покрывали литании и саги о сражениях давностью в тысячи лет.

Артемид вывел команду из челнока, группы сервов кинулись подсоединять заправочные шланги и приступили к плановому техобслуживанию. Мортифактору никогда еще не доводилось видеть столько космодесантников, собравшихся в одном месте. А ведь речь шла о Карауле Смерти, где всегда отдавалось предпочтение операциям с использованием малых отрядов! Из челноков выходили сотни боевых братьев, представлявших множество орденов со всего Империума.

Когда Артемид прошел полпути по палубе, он заметил воина, носящего такой же черно-костяной герб, как и он сам. Собрат-Мортифактор. Прищурившись, Артемид увеличил изображение на внутреннем дисплее шлема и разглядел имя, вычеканенное на доспехе квадратными посулскими буквами: Собор.

Мортифактор заметил Артемида и поприветствовал его, проведя раскрытой ладонью перед глазами — древним жестом, принятым на их ночном мире. Артемид ответил собрату тем же, а затем Собор отвернулся и двинулся за своей командой.

— Караульный капитан! — раздался за спиной Артемида чей-то звучный низкий и раскатистый голос. Десантник обернулся и увидел идущего в его сторону Кальтаникса в сопровождении воинов из орденов Повелителей Бурь и Саламандр.

Артемид поклонился, и офицеры пожали друг другу запястья по воинскому обычаю.

— Кальтаникс.

— Рад встрече!

Кальтаникс был высоким даже по меркам Адептус Астартес, почти на голову выше Артемида. На плече его гордо красовался ширококонечный крест Черных Храмовников, выложенный перламутром на отполированном черном фоне. У Кальтаникса было такое же суровое лицо с выдающимися скулами, как у других Астартес, но это благородное лицо покрывало множество боевых шрамов. На спине Черного Храмовника висел в промасленных кожаных ножнах двуручный силовой меч, клинок которого приближался размером к росту взрослого смертного. За Кальтаниксом неотступно следовала пара сгорбленных сервов, несших тяжелый щит господина. Из-под низко надвинутых капюшонов неслось бормотание — сервы распевали литании, выложенные на щите тончайшей, в волос толщиной, серебряной проволокой.

— Что тут происходит? — Артемид обвел рукой суматоху в ангаре.

— Чрезвычайно важное собрание, — кивнул Кальтаникс. — Прибыла вся боевая группа «Удар клинка», ответив на призыв караульного магистра. И хвала Императору, ты тоже здесь!

Черный Храмовник повернулся.

— Следуй за мной.

Артемид взглянул на Секора, а затем на Кальтаникса.

— Моя команда тоже пойдет.

Кальтаникс слегка кивнул, и сервоприводы его громоздкого доспеха зарычали.

— Как пожелаешь, брат.

Капитаны шли по коридору, истребительная команда шагала следом за Артемидом.

— Что за орочий корабль нас атаковал? — спросил Артемид. — Нет никаких сведений, что зеленокожие могут так далеко заходить на имперскую территорию.

— Совершенно верно, — ответил Кальтаникс. — Большую часть десятилетия мы здесь охотились на небольшие армады и рейдерские группы орков. Но с недавних пор их становится все меньше. Тот космолет, с которым вы повстречались, — последний из найденных нами.

— Значит, орки готовят вторжение? И именно поэтому нас всех вызывали сюда?

Кальтаникс остановился перед огромными бронзовыми дверями, украшенными искусной инкрустацией в виде символа Караула Смерти.

— На этих вратах высечены имена и названия орденов всех космических десантников, павших на службе в «Ударе клинка» за все столетия, — задумчиво произнес Черный Храмовник. — Каждый воин, переведенный в Щит-Фурор, клянется именами этих павших героев, которые до них ушли к Золотому Трону и чьи крестовые походы ныне завершены.

С пощелкиванием древней механики створки ворот распахнулись.

— Заходи, — пригласил Кальтаникс, — и узнаешь, почему ты оказался здесь...

Главный стратегиум Щита-Фурор напоминал просторный амфитеатр. Ряды каменных скамей окружали центральную площадку полукругом, а с противоположной стороны спускалась простая лестница. Все космические десантники «Удара клинка», ведомые своими караульными капитанами, заполняли стратегиум согласно своим ротам.

Кальтаникс провел Артемида и его команду в самый низ амфитеатра, указав на первый ряд скамей. Те заняли указанные места, а Кальтаникс вернулся к своим.

— Брат, ты видел когда-нибудь такое? — Секор наклонился к Рожерио.

— Нет, не в таком количестве! — отозвался ветеран. — Видно, случилось и впрямь нечто из ряда вон, если они вызвали сюда всех боевых братьев.

Над собранием пролетела стайка сервиторов-херувимов и расселась над центральным помостом. Приложив к губам золотые трубы, ангелочки сыграли сигнал. Тотчас же все Астартес поднялись с мест и встали навытяжку.

Позади амфитеатра открылась дверь, озарив коридор перед ней ярким светом. Из прохода вышли две шеренги фигур в балахонах, размахивая бронзовыми кадилами, испускающими струйки ладанного дыма. Рабы дошли до конца коридора и рассредоточились по окружности помоста.

Затем появилась пара воинов, закованных в громоздкую терминаторскую броню. Тяжелым шагом они прошли вперед. У одного терминатора была массивная роторная штурмовая пушка, а у другого — молниевые когти, встроенные в перчатки.

После терминаторов выступил и сам повелитель Щита-Фурор. Ашарбанапал, караульный магистр, двинулся к воинам легкой и свободной походкой прирожденного владыки. Он был облачен в превосходно сработанный силовой доспех, украшенный лавровыми венками и свитками, перечисляющими победы «Удара клинка». С плеч его свисал плащ багряного шелка, край мантии держали херувимы-сервиторы. На доспехах владыки караульной крепости не было геральдики ордена, из которого он переведен, — став караульным магистром, этот Астартес оборвал все связи вне Караула Смерти.

В руках Ашарбанапал сжимал оружие-реликвию невероятной редкости. Древком ему служил безупречно сбалансированный адамантиевый стержень, окованный золотом. Всю поверхность рукояти покрывала вереница имен тех, кто владел этим оружием ранее. Стержень заканчивался болтером, инкрустированным розовым золотом и перламутром, украшенным узорами и фигурными накладками. Под стволом находился платиновый клинок, заточенный до мономолекулярной остроты и по длине не уступающий силовому мечу Адептус Астартес.

Это оружие создали для личных телохранителей Самого Императора. Именно с этим оружием Его они шли в бой. Благодаря ему десять тысяч лет тому назад стены самой Терры, священного Тронного мира, выстояли против пожара Ереси. Да, Ашарбанапал, присоединившийся к своей братии, нес в руках копье Стража — символ его власти как магистра и знак непревзойденности как воина.

В шаге позади и по обеим сторонам караульного магистра двигались главы реклюзиама и либрариуса Щита-Фурор. Сугэдай, главный библиарий, бывший Белый Шрам, спокойно шел к помосту, в тени его кристаллического пси-капюшона различалась полуулыбка. Альбанакт, верховный реклюзиарх, все еще носивший на себе символы Черных Храмовников, оставался непроницаем, его лицо скрывал шлем в виде голого черепа. Но сама фигура капеллана излучала агрессию и праведный пыл, подобный волне жара.

Едва только сабатоны караульного магистра коснулись помоста, все собравшиеся космические десантники опустились на колени. Склонив головы, присутствующие ударили кулаками в грудь, отдавая честь. Сопровождаемый Сугэдаем, Альбанактом и терминаторами, Ашарбанапал высоко поднял копье Стража в латной перчатке и гулко ударил древком о каменный пол.

— Встаньте, мои братья! — повелел магистр. Его голос был слышен без труда во всем амфитеатре. Как один, все собравшиеся Астартес поднялись на ноги.

— Сегодня величайший день, — начал Ашарбанапал. — «Удар клинка» за все тысячи лет со дня своего создания никогда не собирался в полном составе. Наш долг — оберегать владение Императора — раскидал вас, мои братья, по всем уголкам Империума и бросил вас в сражения против мерзейших из ксеносов. У нас множество обязанностей, ибо враги безжалостны и коварны. Призыв собраться здесь караульным ротам будет иметь последствия. Во время нашего отсутствия появятся новые угрозы, прольется кровь Империума! И именно на мне, братья мои, лежит тяжесть этого страшного решения. Я долго обдумывал всю сложность нашего положения, но раскрывшаяся угроза затмевает абсолютно все!

Магистр караула повернулся и опустил копье Стража, указав им в сторону.

— Караульный капитан Артемид от Таласы-Прим!

Капитан преклонил колено под взглядом Ашарбанапала.

— Караульный магистр!

— Встань. Мы призвали тебя ради нашего дела.

Артемид поднялся.

— Я ответил на ваш призыв, и я подчинюсь.

— Ты славно служил Таласе-Прим и Караулу Смерти. Ты сражался с опаснейшими из ксеносов — и победил.

— Вы слишком хвалите меня, магистр. Я живу только ради служения Императору.

По губам магистра промелькнула тень улыбки.

— Ты даже побеждал Великого Пожирателя, терзающего и губящего Человечество. Во время одного из таких заданий ты, служа лорду-инквизитору Криптману из Ордо Ксенос, успешно захватил выводок живых генокрадов. Это действительно так?

Артемид поднял взгляд на Ашарбанапала.

— Все было именно так, магистр.

По собравшимся пронесся гул недоверия. Всюду был слышен приглушенный ропот, подавляемый командирами. Все двести Астартес разом повернулись к нему, и Артемид увидел на их лицах целую палитру чувств — от гнева до восхищения.

Ашарбанапал поднял руку, призывая собравшихся к тишине, а затем продолжил:

— Очень, очень опасное дело, караульный капитан... Задача Караула Смерти состоит в истреблении ксеносов везде, где бы они ни появились. Чужаков не нужно понимать, о чужаках не нужно размышлять, их нужно только ненавидеть. Ничто, кроме полного истребления, недопустимо. Верно?

— Клянусь Императором, это так! — ответил Артемид.

— Тогда... почему ты, будучи на службе у лорда-инквизитора, захватил тиранидов живыми? С какой целью, для каких надобностей ты сделал это?

— Появился авангард нового флота-улья, угрожавший уничтожить сегментум Ультима. Лорд-инквизитор Криптман хотел увести тиранидов прочь из имперского пространства в орочью империю Октариуса, чтобы стравить две ксенорасы друг с другом и выиграть время для организации защиты.

— Верно. В этом пункте лорд-инквизитор одержал победу. Флот-улей под названием Левиафан действительно обрушился на гнусных зеленокожих, обратив свой хищный голод на Архиизверга и его орды. Все, что требовалось, — это подождать. Подождать, пока в этом поединке остается только одна ксенораса, сломленная и обескровленная.

Магистр вышел в середину помоста и поднял копье Стража.

— Мы собрались здесь именно потому, что Инквизиция проиграла! Пожар, раздутый ею между нашими врагами, сделал их только сильнее, лишь преумножил их число. Чем больше тираниды пожирают биологического материала, тем мощней и многочисленней они становятся. А гнусные орки, способные только сражаться, использовали эту войну для того, чтобы увеличить свои силы, превзойдя те орды, что были раньше.

Капитан караула с характерными метками Железных Рук поднялся со своего места и заговорил грубым из-за бионики голосом:

— Предприняла ли Инквизиция меры, чтобы остановить их продвижение, или нет?

Ашарбанапал кивнул Железной Руке и подал знак Альбанакту. Верховный реклюзиарх набрал пароль на инфопланшете, и в воздухе над помостом вспыхнула гололитическая звездная карта. Попав в фокус, одна система мигнула и увеличилась в масштабе. Это место находилось на границе между орочьей империей Октариус и щупальцем флота-улья Левиафан.

— Перед вами, — начал магистр караула, указав на гололит, — находится система Курбинолы. Активная звезда, окруженная двадцатью планетами. Сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, на большей части планет находятся довольно крупные поселения. Когда война орков с тиранидами перешла в Империум, Инквизиция искала способы остановить продвижение врагов. Система Курбинолы была объявлена «незначительной». Из нее вывезли все силы обороны, которые размещались на внутреннем мире-цитадели Президии без возможности его покинуть. Лишившись средств и защиты, планеты остались на растерзание врагам. Через несколько месяцев орки и тираниды захватили внешние миры. Через два года половина системы была уничтожена, население вырезано, и ее миры сделались непригодными для жизни.

Услышав все это, Артемид зарычал, его бионическая рука со всей силой сжалась в кулак, и что-то в ней треснуло. А вместе с яростью вернулись воспоминания, которые обожгли ему разум.

...Искаженные, глухие переходы в космическом скитальце, чудовищные генокрады, подсвеченные мигающим светом болтерных выстрелов. Пол под ними гнулся и разваливался. Лавеста смело вихрем рвущих когтей. Артемид прыгнул, пытаясь удержать брата, покуда оба они сползали в воющую тьму. Товарищи спасли его, вытянув как раз тогда, когда он соскользнул во тьму. Кровь залила его доспехи, а рука у плеча...

Он поднялся.

— Магистр караула, где лорд-инквизитор? Криптман должен ответить за геноцид миллиардов подданных Императора!

— Инквизиция разделяет твой гнев, караульный капитан. Криптман объявлен отлученным изменником, и дознаватели прочесывают Империум в его поисках прямо сейчас. Ничто из его действий не отклонит нас от поставленной задачи. Курс у нас один — правильный. И только мы сможем сокрушить чужеродную угрозу такого размаха.

Ашарбанапал торжественно распростер руки, как будто обращаясь к каждому Астартес лично:

— Братья мои, мы бич ксеносов! Ныне, собравшись огромной армией, они жаждут уничтожить целый сегментум. Нам противостоят хищнический флот-улей Левиафан и гигантская орда зеленокожих, какой не было почти десять тысяч лет! И ради того, чтобы сокрушить эту угрозу, братья мои, я отверг все прочие обеты. Инквизиция проиграла, и теперь именно Караул Смерти должен будет дать отпор этой мерзости и изгнать ее прочь от наших границ!

— Господин! — Кальтаникс встал и сбежал по ступеням амфитеатра к помосту, где стоял магистр. Одним плавным движением десантник вытащил из ножен на спине свой меч и опустился на колено. Склонив голову, Кальтаникс двумя руками протянул меч перед собой. — Прикажите мне отправиться в этот крестовый поход. Я сожгу все зараженные ксеносами миры, а наш флот очистит сами звезды от этой пагубы. Я поведу за собой всех братьев, и мы избавим Империум от скверны!

— Нет.

При этом слове в зале наступила тишина. Кальтаникс повернулся, следя, как к помосту идет Артемид.

— Караульный магистр, Караул Смерти — это скальпель, не дубина! Если нам удастся выманить Архиизверга зеленокожих и убить его, то его орды обернутся друг против друга. Их единство распадется, как уже бывало ранее.

— А что с тиранидами? — спросил Ашарбанапал.

— Зеленокожие придут в замешательство, там начнутся внутренние стычки, они перестанут быть монолитной армией. Этой ситуацией постарается воспользоваться флот-улей, а мы сможем тогда определить главные биокорабли, контролирующие рои. Если наши флоты общими усилиями смогут уничтожить их, то тираниды утратят связь с Разумом улья и впадут в дикое состояние. Точные и скоординированные удары обезглавят наших врагов.

Артемид посмотрел на магистра в упор:

— Господин, это моя вина, раз мои действия привели к началу катастрофы. И если вы благословите меня, то я же и покончу с этим. Я выслежу Архиизверга зеленокожих и вернусь с его головой. А так как их армады будут воевать друг с другом, никто не заметит одинокий космолет.

Ашарбанапал помолчал, неподвижно глядя на Артемида, а потом изрек:

— Очень хорошо, караульный капитан. Ты можешь взять свой корабль и свершить обещанное.

Затем магистр повернулся к Кальтаниксу, все еще стоящему на коленях перед ним.

Кальтаникс, ты присоединишься к Артемиду со своей истребительной командой.

В течение двух ударов сердца Кальтаникс замер, глядя в пол. На лице его ничто нельзя было прочесть, оно будто окаменело, но Артемид видел, как слегка подрагивает клинок в руке Храмовника.

— Брат? — обратился к Храмовнику магистр с теплой улыбкой, озарившей его смуглое лицо.

Кальтаникс встал, убрал двуручный меч в ножны и ударил кулаком в грудь.

— Все будет исполнено, владыка!

С места снова поднялся караульный капитан из Железных Рук.

— Ты также получишь истребительную команду от моей роты.

Артемид поклонился.

— Я не подведу.

ГЛАВА 6

Пространство между звездами полыхало огнем, когда в смертельной схватке друг против друга сошлись голод и ярость.

«Вааа!» Архиизверга Чернажуба, владыки орочьей империи Октариуса, заполонил космос сотнями космолетов безжалостного вида, сошедшихся в схватке с исполинским роем флота-улья Левиафан. Каждая из грубо склепанных посудин изрыгала тучи ракет, астероидов из кинетических катапульт и очень нестабильных плазменных бомб, а в ответ флот-улей высылал из огромных биокораблей мириады крылатых чудовищ.

Суда орков светились от огня тысяч орудийных турелей, усеявших их корпуса, заливая все вокруг потоками снарядов, пока тираниды крушили орков. Зеленокожие в примитивных скафандрах лезли на поверхность своих развалюх, отчаянно желая вступить с тиранидами в рукопашный бой. Из кораблей-страшил вылетали эскадрильи орочьих истребителей, по беспорядочным траекториям сближавшихся с тиранидскими летунами.

Биокорабли дрожали, органические пушки изрыгали потоки кислоты, прожигавшей броню орков и обращавшей их корабли в груды расплавленного металла. Огромные цепкие щупальца оплетали орочьи лоханки, ломая их и утаскивая в широченные пасти с рядами бритвенно-острых зубов.

Группа орочьих суденышек — по сути, просто астероиды с прикрученными к ним движками — пробилась сквозь рои тиранидских существ. Разогнавшись до раскаленного свечения двигателей, они врезались в биокорабль, протаранив ему бок и разбив толстый слой хитина, защищавшего от пустоты. Из раны на боку живого космолета брызнули гейзеры мгновенно застывающего ихора. Тысячи зеленокожих топорами и клешнями с пилами прорубили себе дорогу внутрь биокорабля. Целые выводки тиранидских организмов-воинов, до поры до времени спавших в родовых капсулах, пробудились и устремились по внутренностям своего корабля, чтобы дать отпор оркам. Волны хитина обрушились на плоть и ржавый металл зеленокожих — когти против клинков.

Орки ревели, упиваясь резней, даже когда гибли под ударами когтей и зубов тиранидов. Для зеленокожих война стала наивысшей целью всего, что делал каждый орк. Жестокость и агрессия были у них в крови. Опьянев от кровопролития, орки бросались толпами на рои Левиафана.

Тираниды пожирали орков тысячами, холодный разум совокупного сознания вел в атаку боевые биоформы, в то время как иные существа оттаскивали к себе трупы обеих ксенорас, чтобы поглотить и переработать их в органическую массу для восполнения потерь флота-улья.

Все вокруг заливали реки крови и ихора, обломки орочьих космолетов и трупы биокораблей покрыли мерзлые корки багрового и пурпурно-черного цвета. В свете звезд трупы мириадов ксеносов блестели и сверкали, некоторые смерзлись воедино и медленно дрейфовали во тьме.

А под этой нескончаемой бойней вращались планеты. Некогда цветущие миры превратились в мертвые глыбы камня, их население было вырезано, вся органика поглощена. Война между орками и тиранидами бушевала, превратив в бойню весь Октариус, но теперь она выплеснулась в Империум Человечества.

«Окончательное возмездие» плыл в пустоте с отключенными двигателями и реактором, пересекая границы системы Курбинолы. Незадолго до этого корабль Караула Смерти разогнался до предела, а затем отключил плазменные двигатели и теперь шел по инерции. Чтобы избежать обнаружения, на борту фрегата отключили почти все системы, кроме жизненно важных. Теперь копье из черного железа было практически незаметно среди окружающей его пустоты.

Капитан Эмна повернулась к Артемиду. На мостике было темно, работали только важнейшие посты. Сервиторы, отключенные и неподвижные в своих нишах, пускали слюну. Члены команды молча переходили с места на место, вынужденные после перевода систем жизнеобеспечения на минимальный уровень работы носить громоздкие дыхательные аппараты. Ручные фонарики в руках экипажа освещали части мостика конусами бледно-желтого света.

— Как сильно мы приблизились? — произнес Артемид, встав за командным троном Эмны.

— Если нам удастся поддерживать наш курс без активации двигателей, — отозвалась капитан приглушенным дыхательной маской голосом, — то мы должны достичь предельной дальности авгуров за час. При условии, что они не сменили свое положение внутри системы с момента последнего сканирования. Но до визуального контакта трудно утверждать что-то с определенностью. Пока мы совершенно слепы.

В шлеме Артемида тренькнула вокс-бусина. На внутреннем дисплее настойчиво замигала руна Рожерио.

— Караульный капитан! — Голос Багрового Кулака пробивался сквозь треск вокса, работающего вполовину мощности.

— Что там? — резко ответил тот, раздраженный нарушением вокс-тишины.

— Расчленитель... — сказал Рожерио, и в его голосе Мортифактор почувствовал напряжение. А ветеран очень редко так беспокоился.

— Все понял, иду! — Артемид посмотрел на капитана. — Немедленно уведомите меня, если что-то произойдет. Без моего разрешения не менять текущего курса. Все понятно?

— Есть, караульный капитан! — кивнула Эмна.

Артемид поспешил по темным коридорам «Окончательного возмездия» прочь от капитанского мостика. Космодесантник был полностью снаряжен, гудящий силовой доспех типа VIII загерметизирован и готов к боевым действиям в любую минуту. Кроме Рожерио, Гифанта, Имтехана и Секора, в оружейных и казармах корабля тренировались и вооружались две полные истребительные команды «Удара клинка». А это давало Артемиду для охоты на Архиизверга зеленокожих еще восемнадцать воинов.

Металлические кости корабля Караула Смерти дрожали от оглушительного воя яростнейшей боли. Артемид побежал, тяжелые сабатоны стучали по настилу палубы, когда десантник приближался к источнику воплей.

Все началось, едва они вошли в систему. Всюду, где появлялись рои мерзких тиранидов, они излучали насыщенное синаптическое поле, направляя ужасающее присутствие Разума улья. Поле это, известное как «тень в варпе», было анафемой для психических способностей, отсекая все связи с варпом. Пагубное влияние этого феномена сказывалось на всех: у смертного экипажа начались кошмары, Навигатор «ослеп», астропатический хор «онемел», а псайкеры почти впадали в безумие.

Когда «Окончательное возмездие» подошло к системе Курбинолы, Имтехан заперся в своей каюте. По мере приближения к флоту-улью из кельи Имтехана стали доноситься звуки отчаянной борьбы и вопли библиария, испытывавшего чудовищные мучения.

Артемид кое-что знал о той хвори, которая терзала сынов Сангвиния. Он достаточно много и часто сражался плечом к плечу с этими воинами, чтобы отдавать себе отчет об опасности, которая могла грозить окружающим, если воины поддавались изъяну. Он своими глазами видел, как Урбино из Кровавых Ангелов впал в безумие и вырезал десятки генокрадов за раз, прежде чем сам погиб. Эта ярость могла быть могучим оружием, но она не отличала друзей от врагов. Урбино мог убить Артемида так же легко, как и ксеносов.

Грань между контролем и диким берсерком становилась все тоньше, и Артемид знал, что Имтехан может сделаться таким же чудовищем, как в свое время Урбино.

Стены коридора сотряслись от нового рева, когда командир дошел до кельи Расчленителя. Рожерио и Кальтаникс стояли у входной двери с оружием наготове.

— Ему все хуже и хуже... — сокрушенно покачал головой ветеран, прижимая к себе штормовой болтер.

— А он пытался покинуть келью? — обеспокоенно спросил Артемид.

Кальтаникс указал на вмятины от кулаков в толстом металле стены и двери.

— Пока нет, но это только вопрос времени. Чем ближе мы к ксеносам, тем хуже нашему брату.

— Разрешите поговорить с ним? — раздался голос. Десантники обернулись на новоприбывшего.

Из темного коридора вышел воин. На его багровом наплечнике была крылатая капля крови, символ Кровавых Ангелов.

— Я Пекори, сын Баала и Ангела Крови. Наш брат стоит на грани безумия, связь с реальностью у него становится все хуже. Если вы дозволите, я попробую образумить его.

Артемид обдумал предложение Кровавого Ангела.

— Сделай все, что сможешь! На этом задании нам потребуются все братья. И Расчленитель должен побороть свое безумие.

Пекори кивнул в знак согласия. Рожерио и Кальтаникс встали по обе стороны входа, а Артемид с силой раскрыл двери.

В келье оказалось темно, светополосы были разбиты и вырваны из своих креплений. Пол завалило мусором, кусками железа и осколками камня, которые затрещали под ногами вошедшего Пекори. Когда зрение привыкло, Артемид увидел расколотый скалобетон стен, покрытый кровавыми разводами там, где Расчленитель сбил об него кулаки.

Из темного угла комнаты доносилось глубокое рычание. Оно напомнило Артемиду о раненом звере, загнанном в угол, а значит, ставшем предельно опасным и непредсказуемым. В темноте можно было различить силуэт Имтехана, стоящего на коленях и обхватившего руками голову.

— Закрой дверь, — прошептал Пекори, медленно и осторожно приближаясь к Имтехану. Артемид еще раз взглянул на Расчленителя, рычащего сквозь до крови стиснутые зубы и бьющего кулаками по скалобетонному полу, по которому уже поползли трещины. А затем Мортифактор закрыл за собой дверь.

Несколько минут была тишина, иногда прерываемая рыком Имтехана, находящегося во власти болезненной ярости. Но через толстые металлические стены Артемид улавливал еще и нечто тихое, но настойчивое, как поток. Командир не разбирал произносимых слов, но чувствовал, как напряжение медленно уходит, пока в темной келье Расчленителя не установилась тишина.

Пекори вышел в коридор, закрыв за собой двери.

— Что произошло? Что ты сказал ему? — обратился Мортифактор к Кровавому Ангелу.

Пекори обжег Артемида взглядом зеленых глаз. Откинув с аристократически-утонченного лица прядь серебристых волос, десантник поднял капюшон стихаря, который носил поверх брони.

— Только то, что нужно было сказать.

После успокоения Имтехана Артемид двинулся в наблюдательный купол «Окончательного возмездия». Он не знал, что произошло между двумя сынами Сангвиния, но хорошо понимал: некоторые тайны должны остаться покрытыми мраком. Псайкер все еще страдал, но был в состоянии держать себя в руках. И когда придет время, сможет сражаться.

Обзорный купол — пузырь из бронестекла — располагался на верхней части корпуса фрегата. Бронежалюзи убрали, и из отсека открывался отличный вид на пустоту, окружающую космолет Караула Смерти, а свет далеких звезд бликовал на доспехах.

— В системах такого размера, — Артемид обернулся на раздавшийся за спиной голос, — в точках прыжков по окружности границы было бы не протолкнуться от кораблей. Грузовозы, внутрисистемные мониторы Имперского Космофлота, всякие военные и торговые звездолеты, идущие то к центру этой системы, то к переходам в соседние...

Секор остановился на пороге купола, опершись руками в перчатках на бронзовое ограждение зала.

— А теперь здесь нет ничего. И тишина...

— Как в гробнице, — согласился Артемид.

— Ты знал это? — грустно спросил Секор, вглядываясь в пустоту. — Когда мы брали на абордаж тот скиталец для Криптмана... Ты знал, что он намеревался устроить именно это?

На мгновение Артемид призадумался.

— Нет. Известно было наше задание, куда идти, что нужно сделать, когда прибудем на место. Ничего сверх того.

— А если б знал, попытался бы остановить?

— Это не в нашей компетенции.

— А что тогда? — Секор приблизился вплотную к капитану. — Защищать человечество от ксеносов — в этом наш долг. Лавест погиб...

— И погиб на службе Империуму! — отрезал Артемид. В ухе засигналила вокс-бусина, но Мортифактор проигнорировал вызов. — И так же обязаны поступить и мы, если от нас потребуется. Секор, не наше дело задавать вопросы. Мы исполняем свой долг, невзирая на то, чего это нам может стоить!

— Из-за того, что случилось тогда, ты и бросил нас в это безумие! — зашипел Имперский Кастелян, обвиняюще указывая на пустоту за наблюдательным куполом. — А то, что мы делаем сейчас, — это ради отмщения за жизни тех, в чьей крови наши руки, или ради того, чтобы подлатать твою уязвленную гордость?!

— Ты забываешься, Кастелян... — с угрозой процедил Артемид. — Либо ты прикусишь свой дерзкий язык, либо я...

Разгоравшаяся перепалка оборвалась, когда по наблюдательному куполу что-то с грохотом ударило. Затем последовал новый удар, и еще, и еще. Спорившие космические десантники посмотрели вверх.

В купол врезались трупы орков. Замерзшие, скрюченные в предсмертных судорогах, тела сталкивались с куполом и соскальзывали с него, когда «Окончательное возмездие» проходил сквозь «кладбище». На фрегат текли потоки замерзших темных капель. Мерзлой крови было столько, что она походила на звездную туманность. Вокруг плыли куски мусора и искореженного металла. На воинов упала огромная тень от мертвого биокорабля.

Артемид опомнился, прислушавшись наконец к звону вокс-бусины. Мортифактор открыл канал связи.

— Караульный капитан! — выкрикнула Эмна. — Прямо по курсу...

— Я вижу, — спокойно ответил Артемид.

— Мы приблизились на минимальную дистанцию для маневра. Срочно нужно сменить курс!

— Запустите вспомогательные двигатели, командир корабля. — Мортифактор отвернулся от Секора и пошел прочь из купола. — И будьте так добры, постарайтесь не предупредить оба чужих флота о нашем прибытии.

ГЛАВА 7

Маневровые двигатели на носу «Окончательного возмездия» исторгли из себя узкие струи огня, останавливая инерцию хода фрегата и резко уводя его в поворот. Они едва-едва ушли от столкновения с телом мертвого биокорабля тиранидов, но несколько шпилей и мачт ауспиков на верхней части корпуса сорвало с мест.

Когда фрегат вздрогнул, капитан Эмна вцепилась в подлокотники командного трона. В жуткой тишине, наступившей, когда перестал тихо гудеть реактор, эта дрожь еще сильнее угнетала экипаж. Командир заскрежетала зубами, пытаясь унять растущий в груди гнев.

Эмна была верна Караулу Смерти с детства, упрямо идя вверх по карьерной лестнице службы на самых разных кораблях, пока не получила право командовать «Окончательным возмездием». Участвовать в опасных и тайных операциях против одних из самых жутких врагов Человечества было ей не впервой, но отправить в одиночку свой быстроходный ударный фрегат прямо в пекло пустотной войны между двумя расами ксеносов — вот это выглядело чистым самоубийством.

Дрожь фрегата прекратилась, он благополучно отдалился от биокорабля тиранидов. Эмна отдала команды экипажу и, слегка подкорректировав курс вспышкой вентральных движков, снова отключила маневровые двигатели.

К командному трону капитана подбежал младший офицер из отсека вокс-станции.

— Мэм, сообщения с верхних палуб. Множественные контакты, проникающие в корпус.

Тихо ругнувшись, Эмна открыла канал вокс-связи:

— Караульный капитан, вы нужны на верхних палубах. Проникновение тиранидов.

— Включить полную герметизацию брони! — приказал Артемид, заряжая болт-пистолет. Мортифактор распределил три истребительные команды на борту «Окончательного возмездия» по всем верхним палубам в готовности уничтожить ксеносов, которые скрежетали и скреблись, пытаясь пробить корпус корабля. — Задействовать магнитные замки в подошвах. Применять только оружие для рукопашной и боеприпасы «Адское пламя». Тщательно выбирайте цели. Бой будет на малых дистанциях, и следует как можно меньше повредить корпусу корабля.

По коридору техобслуживания протопал Рожерио, его сабатоны при каждом шаге примагничивались к полу.

— Караульный капитан! — крикнул ветеран, указывая на потолок коридора — металл там начал плавиться.

— Быть начеку. — Артемид пропустил Гифанта вперед и отвел Имтехана в сторону. — Брат, ты готов?

Расчленитель коротко кивнул, его плечи вздымались в такт каждому болезненному вдоху-выдоху.

— Я буду сражаться, караульный капитан. Эти ксеносы умрут от моей руки.

Артемид постучал по наплечнику Расчленителя, указывая ему позицию на другой стороне коридора.

С потолка потянул дымок, тяжелая вонь горящего металла и озона чувствовалась даже через фильтры в шлемах космических десантников. Усиленная сталь начала плавиться, запузырилась и потекла ручейками расплава на пол. Корпус затрещал.

— Приготовиться! — крикнул Артемид.

С хлопком резкой декомпрессии потолок взорвался. Караульных Смерти потянуло к пробоине сильным потоком воздуха, но десантники твердо стояли на ногах, примагниченные к полу. Тяжелые переборки по обеим сторонам отряда резко опустились, отсекая пробитый участок. Безмолвие вакуума заглушило все звуки, кроме тихих сигналов внутришлемного дисплея Артемида и ровного дыхания.

Несколько мгновений ничего не происходило. Астартес напряглись, крепче сжав рукояти оружия. Над пробоем мелькнули тени.

— Контакт! — заревел Гифант, как только поток тиранидов ворвался в коридор. На истребительную команду бросились хормагаунты, омерзительные существа с панцирями фиолетового и трупно-белого цветов, щелкающие клыкастыми пастями и размахивающие когтями-косами.

Болтерные выстрелы превращали ксеносов в облачка кровавой пыли. Мутагенная кислота, заключенная в специализированных боеприпасах Караула Смерти «Адский огонь», живьем расплавляла тиранидов до крошащихся кучек горелого хитина. Но все больше тварей лезло в пролом, цепляясь серповидными когтями за истончившуюся обшивку и растягивая пробой еще шире.

Первый хормагаунт бросился на Рожерио, дергаясь и извиваясь в попытках пробить когтями грудь десантника. Багровый Кулак чувствовал дрожь палубы от поступи мощных ног тиранида и скрежет острых клинков, прорезающих его броню. Ветеран выхватил гладий и одним взмахом располовинил мерзкое существо, а затем отбросил рассеченные останки к дальней стене коридора. Подчиняясь совокупному сознанию Разума Улья, тираниды скапливались у пролома, разрывая трупы своих сородичей в попытке добраться до истребительной команды.

Артемид поднял Истребление и болт-пистолет. В поле зрения правого глаза вспыхнула цепочка рун-целеуказателей. Астартес выстрелил, превращая бегущих тиранидов в фонтаны замерзающего ихора и крошащегося хитина. Взмахом Истребления рассек хормагаунта пополам через грудь и сразу же обрушился на следующего, не дожидаясь, пока из предыдущего тиранида вывалятся внутренности.

Секор и Имтехан дрались спиной к спине. Пока Кастелян поливал коридор огнем из пары болт-пистолетов, Расчленитель крушил атакующих ксеносов метеоритным молотом, чьи шипастые сферы-оголовья из темного железа дробили хитин и рвали чужеродную плоть. Моргенштерн описал вокруг Имтехана смертоносную орбиту, и десантник был готов встретить новую волну тиранидов, раскручивая бойки молота, полыхавшие силовым полем. Челюсть Расчленителя под шлемом начала трещать. Если бы его настоящие зубы не были давным-давно заменены железными протезами, они бы раскрошились в порошок от яростного скрежета.

Расстреляв весь боезапас болтера, Гифант прицепил его на пояс и одним взмахом выхватил фалькаты, включая их силовое поле. Воин из Кос Императора проревел торжествующий боевой клич и обрушился на тиранидов, упиваясь смертью каждого из злейших врагов его ордена, сраженных ударами клинков. Вскоре Гифанта окружило облако замерзшего ихора, блестевшее подобно кристаллам порченого аметиста. Отбросив изрубленный труп тиранида прочь, Астартес, тяжело переступив, повернулся к новым целям.

Снова наступила тишина, прерывавшаяся только хриплым дыханием каждого из десантников. Воспользовавшись передышкой, Артемид перезарядил болт-пистолет и открыл канал вокс-связи.

— Команда, доложить о состоянии.

— Секор, повреждений нет.

— Я не ранен, караульный капитан, — отозвался Рожерио.

— Держусь... — проскрежетал Имтехан, по-прежнему ведя борьбу с самим собой в собственном разуме.

— Готов сразить еще! — подал голос Гифант, не меняя своей стойки с широко разведенными в стороны фалькатами.

Разъединив текущий канал, Артемид включил другой.

— Караульный капитан Кальтаникс, что у вас?

Вокс зашипел от помех, когда Черный Храмовник отозвался.

— У нас был короткий бой в месте небольшого пробоя в корпусе. Несколько тварей с задетого нами биокорабля попытались прорваться. Мы вырезали всех. Ситуация под контролем.

— Понял тебя. Наши команды одновременно прочешут все верхние палубы, чтобы убедиться, что корабль в безопасности, прежде чем отправить ремонтников заделывать бреши.

— Одобряю, — ответил Храмовник. — Приступаем к работе.

Артемид закрыл канал связи, послав капитану на мостик короткое сообщение о том, что вторжение тиранидов предотвращено. Через секунду переборки разблокировались и раскрылись. Артемид дал своей команде знак приступить к проверке.

Убрав фалькаты в ножны, Гифант поймал отсеченную голову тиранида, плывшую мимо в облаке ихора. Космодесантник вгляделся в чудовищную морду существа, застывшую в свирепом оскале. За всю скорбную историю Кос Императора это был первый бой Гифанта с тиранидами. Теми тварями, которые уничтожили почитаемую Соту, вырезали предшественников Гифанта и привели его орден на грань гибели.

Гифант начал медленно сжимать пальцы. Гладкие пластины панциря затрещали под руками космического десантника. Молодой воин оскалился. Череп тиранида еще несколько мгновений смотрел на Астартес черными глазами, а затем разлетелся облаком костяных осколков.

— Успокойся, парень. — Рожерио положил руку на плечо Гифанта. — Все только начинается. Скоро мы сразимся с легионами этой ксеномерзости.

ГЛАВА 8

За четыре часа истребительным командам Артемида и Кальтаникса удалось тщательно прочесать и зачистить все верхние палубы. Третье подразделение Караула Смерти на борту «Окончательного возмездия», команда «Криксис», ожидало в резерве, готовое к ликвидации любых тиранидов, пробравшихся глубже внутрь корабля. Когда явились группы сервиторов, чтобы заделать бреши и провести ремонт, коридоры были завалены грудами черного пепла: космодесантники очистили переходы волнами пламени из тяжелых огнеметов.

Когда Артемид вошел в стратегиум «Окончательного возмездия», его силовой доспех был еще покрыт кровавыми разводами. С глухим стуком Мортифактор положил на стол в центре зала болтер и снял шлем. Вошедшие вслед за ним через входной люк Кальтаникс и Криксис сделали то же самое.

Последней появилась командир корабля Эмна. Подойдя к столу, она послала аугментическими глазами команду: зажужжав настраивающимися линзами, ожил тактический гололит.

— Вот результат последнего ауспик-сканирования сорок восемь минут назад. До этого нам удалось, не привлекая внимания, сделать еще два сканирования. Либо оба ксенофлота действительно не знают о нашем присутствии, либо считают нас незначительными и не реагируют.

На гололите вспыхнули облачка мигающих рун, обозначающих орочьи и тиранидские корабли, превратив все в мешанину красного и желтого. На фоне воюющих ксеносов резко выделялся одинокий синий значок — «Окончательное возмездие».

— Хорошо бы еще приблизиться, — предложил Кальтаникс.

— Увы, это самое малое расстояние, на которое можно подобраться, не дав себя обнаружить ни оркам, ни тиранидам, — парировала капитан. — И чем ближе мы подойдем, тем меньше у нас возможностей оставаться незамеченными.

— Удалось ли вам определить относительные размеры кораблей в орочьей армаде? — обратился к ней Артемид.

Эмна заглянула в свой инфопланшет и набрала несколько паролей. Гололит обновил изображение, и теперь у каждой руны, обозначавшей орочий космолет, возник столбец с информацией.

— В их флоте почти нет ни координации, ни какого-либо порядка. Согласно стандартной доктрине Имперского Космофлота, флагманы должны находиться в центре построения, прикрытые со всех сторон группами кораблей поддержки и эскортов. Но у орков крупнейшие суда именно в авангарде, они стремятся как можно дальше проникнуть в ряды флота-улья.

— Как раз туда, где самое пекло! — усмехнулся караульный сержант Криксис. Гвардеец Ворона откинул с лица прядь черных волос и наклонился поближе к гололиту.

Артемид оглядел тактическую проекцию и указал на мигающую руну орочьего флагмана, полностью окруженную облаком тиранидских иконок.

— Тогда нам нужно отправиться именно туда! — принял решение Мортифактор. — Там мы найдем Архиизверга!

Каждый воин истребительной команды «Артемид» готовился к предстоящему бою на свой манер, согласно ритуалам и традициям, усвоенным на службе в родных орденах. Да, прежние связи были отброшены при вступлении в Караул Смерти, но воины сохраняли приверженность культурам и идентичностям, заложенным в них еще в бытность неофитами.

Рожерио махал раскаленной кадильницей над частями своей брони и оружия. Ветеран распевал мрачные литании ненависти к зеленокожим, физически и духовно готовясь к сражению с самыми отвратительными из бесчисленного множества врагов своего ордена. Багровый Кулак рассек лезвием гладия левую ладонь и прижал ее к броне, оставив на нагрудной пластине темный кровавый отпечаток.

Секор методично разбирал каждое свое оружие на мельчайшие составные части, а потом собирал заново. Этот ритуал он повторял дважды с каждым орудием разрушения, которое планировал взять на задание.

Имтехан как одержимый дрался в тренировочных ямах, приводя в порядок мятущиеся мысли тем, что разрывал на части очередную армию боевых сервиторов.

Гифант пел. Приглушенное гудящее пение эхом отражалось от стен оружейной, когда он молился перед хрустальными сосудами с мощами воинов, прежде носивших его силовой доспех. В сосудах был прах, обрывки ткани и кусочки костей. В одном сосуде была когда-то кровь, со временем засохшая и превратившаяся в винно-красную пыль. Имена древних героев, выгравированные изящным размашистым почерком, украшали правый наплечник доспехов — серебряная вязь вокруг золотых скрещенных кос, символа ордена.

Артемид, закрывшись в своей келье, обозревал множество голых черепов на ее стенах. Здесь висели черепа всех видов ксеносов — от удлиненной головы эльдарской ведьмы до грубой, примитивной башки орочьего вожака. Мортифактор вспомнил, как своими руками оторвал голову могучего орка и, стоя с кровавым трофеем на горе трупов, триумфально взревел.

Отогнав воспоминание, Артемид подошел к глиняной урне, стоявшей под доспехами. Открыв ее, Мортифактор запустил внутри руки, достав пригоршни колючей черной пыли. Перед десантником была темная вулканическая земля Посула, мертвая от вечного пребывания в непроглядном мраке. Повторяя древний обряд, которому следовали первые примитивные племена его родного мира, погруженного в вечную ночь, Артемид обсыпал себя этой пылью, чтобы, как и древние посулцы, стать невидимым перед охотой.

После обряда к нему подошли облаченные в балахоны сервы. Они закрепили тяжелые секции силовой брони на теле Артемида, состыковали все части доспехов в одно целое и подключили с резкими щелчками всю броню к разъемам в спине космодесантника. Другие сервы молитвами умилостивляли пробуждающийся дух машины. Когда на место установили и подключили батарею в энергетической установке на спине, силовой доспех ожил и загудел, и Артемид почувствовал, как наливаются силой его конечности.

Взмахом руки караульный капитан отослал сервов прочь. Взяв щепоть посулской пыли, он нанес ее на клинок Истребления, тихо помолившись духу древнего оружия. В этой молитве он чтил память всех былых героев Караула Смерти, когда-то шедших в бой с этим клинком до того, как тот достался Артемиду. Астартес повесил на пояс крепление для гранат, зафиксировал магнитным замком болтер на левом бедре и убрал болт-пистолет в кобуру на спине.

Затем он вернул Истребление в ножны, закрепил их и взял шлем на сгиб руки. Приготовления закончились. Десантник стоял на краю, готовый броситься в ревущую войну. Нужно было всего лишь сделать шаг.

Все три истребительные команды встретились на посадочной палубе «Окончательного возмездия». Здесь собрались лучшие воины Империума Человечества.

Кальтаникс возглавлял отделение авангардных ветеранов, опытных и умелых специалистов по ближнему бою, призванных из штурмовых рот разных орденов. Все воины прошли усиленные тренировки по части абордажей и планетарных штурмов и возмещали отсутствие прыжковых ранцев удвоением запаса мелта-бомб. Одни бойцы держали обеими руками мастерски изготовленные громовые молоты, другие покачивали силовыми булавами за тяжелыми абордажными щитами.

Дринн из Железных Рук, караульный капитан Четвертой караульной роты, послал истребительную команду, составленную из различных специалистов по асимметричным боевым действиям. Все восемь воинов носили нестандартную броню, модифицированную ими под свои нужды настолько сильно, насколько это оказалось возможно без риска вызвать гнев духов, обитающих в керамитовом доспехе. Эти бойцы превосходно справлялись с устранением ключевых противников, тайными операциями и саботажем. Они с непревзойденным мастерством сеяли разрушения в тылу врага. Караульный сержант Криксис стоял, небрежно облокотившись на ящик с боеприпасами, и подбрасывал в воздух боевой клинок, который затем ловил на кончик пальца.

Артемид вышел на палубу, кивнул своей истребительной команде и встал между тремя группами.

— Братья! — начал он. — Буду краток. Мы все знаем, что нас ждет. Победим — и все закончится здесь и сейчас, а система эта останется единственной жертвой сумасбродства Инквизиции. Мы должны обезглавить зверя. Мы будем быстры, тихи и безжалостны. Прославьте свои караульные крепости, почтите свои ордены. Обнажите свои клинки против заразы ксеносов и очистите владения Императора от них!

Рывком он выхватил Истребление из ножен. Включившееся силовое поле вспыхнуло, сжигая прах Посула на клинке.

— За победу! — прокричал Артемид, и голос эхом разнесся по обширному залу.

— За победу! — взревели все истребительные команды хором.

ГЛАВА 9

В пустоте «Окончательное возмездие» было почти невидимо. Корректируя курс короткими вспышками маневровых двигателей, фрегат петлял по лабиринту парящего мусора с медлительностью айсберга.

В темноте мостика командир корабля Эмна ждала на своем троне управления, сцепив руки перед лицом и молча наблюдая за смертоносным танцем груд мусора на обзорном экране. Воздух почти звенел от физического ощущения напряжения экипажа. Эмна радовалась уже тому, что большинство членов команды были бездумными сервиторами, неподвластными напряженному тревожному ожиданию, мучавшему людей.

Тень огромного биокорабля проплыла над фрегатом Караула Смерти. Покачивающиеся щупальца, каждое из которых было куда больше самого фрегата, медленно плыли перед титаническим существом, судорожно ища добычу, пока биокорабль дрейфовал к центру космического сражения. Через несколько минут чудовище проплыло мимо, и снова стало светлее.

Эмна шумно выдохнула — а ведь она и вовсе забыла, что задержала дыхание! — и провела рукой по коротко остриженным волосам. Ее саму и экипаж уже подтачивало нервное выгорание, а осознание уязвимости ухудшало ситуацию. Командир привыкла совершать быстрые броски через пустоту, стремясь как можно скорее доставить свой смертоносный груз из воинов-полубогов. Но она никогда раньше не доводила свой корабль до столь уязвимого и хрупкого состояния: без щитов, без оружия, едва-едва забирая из реактора такое мизерное количество энергии, чтобы только не превратиться в ледяной склеп.

Командир набрала пароль на рунической клавиатуре трона. Снова коротко сработали маневровые двигатели, и «Окончательное возмездие» развернулся носом к центру сражения ксеносов. Колоссальная дистанция, разделявшая корабли ксенорас и фрегат Астартес, превратила бой в мельтешение точек на обзорном экране, временами коротко вспыхивающих, когда тот или иной чужой корабль погибал.

Экипаж работал в молчании, все устало следили через обзорный экран за тем, что творилось за пределами корабля, снова и снова корректировавшего курс. Корпус фрегата тихо поскрипывал при движении, инерция постепенно приближала его к цели. Эмна произвела расчеты в уме. Если они сумеют избежать столкновения с тысячами крупнейших кусков космического мусора, способных разбить фрегат вдребезги, то по плану «Окончательное возмездие» скроется в тени крупнейшего из присутствующих орочьих флагманов и подберется к нему достаточно близко, чтобы запустить пару «Черных звезд Корвуса» с истребительными командами.

Если это удастся капитану, и флоты чужаков не заметят их, можно будет затем возобновить дрейф, вернуться в облако мусора, скрыться там и ожидать возвращения десантных челноков. Но вот если их увидят, ей придется включать главные двигатели и выжигать реактор дотла, уходя от погони как можно быстрее и дальше в самую черную тьму. И тогда караульному капитану придется выкручиваться самому.

Некоторые за пределами Караула Смерти, несомненно, назвали бы командира черствой и бессердечной. Как знать, возможно, в этом и была толика правды, ведь опыт выбил из души Эмны все сострадание и сочувствие, рожденные незнанием. Она прослужила на множестве кораблей, перевезла немало истребительных команд и как никто ясно оценивала и осознавала шансы на выживание космических десантников, которых перебрасывала из одной горячей точки в другую. Если Артемиду и его товарищам суждено будет погибнуть, она не впервые увидит, как Ангелы Смерти Императора бросаются в пасть вечной незримой войны с ксеносами, чтобы не возвращаться.

Когда полубоги-Астартес находились на борту «Окончательного возмездия», именно они отдавали приказы. А когда их не было, ответственность за выживание фрегата и его экипажа целиком ложилась на плечи командира Эмны. Вот уже более четырех тысяч лет «Окончательное возмездие» плавал среди звезд и нес возмездие нелюдям, служа Караулу Смерти. И Эмна не желала терять такой корабль во время своего командования.

Армады ксеносов различались все четче, и по мере приближения можно было разглядеть отдельные суда. Беспорядочные орды уродливых орочьих лоханок — богомерзкое смешение ржавого железа, астероидов и технологий, украденных у других рас, — вклинивались в море отвратительного живого флота тиранидов с обычной беспредельной яростью. Эмна никогда раньше не видела столько кораблей обеих мерзких ксенорас, и зрелище собравшихся в одном месте чудовищ, жрущих друг друга, наполнило капитана ужасом. Она не могла удержаться от мыслей, каким же маньяком оказался лорд-инквизитор, сотворивший эту катастрофу. Неважно, было ли так задумано изначально или произошло случайно, но командир Эмна наблюдала рождение величайшей угрозы для человечества с начала вторжений сил Архиврага на бастионы Кадии.

На мгновение Эмна даже подумала, что эта новая угроза может оказаться куда опасней.

Ее брифинг, по необходимости, почти не содержал подробностей, а Эмна давно научилась не задавать лишних вопросов. Она мигнула, закрыв веками гладкую аугментику, вживленную ее хозяевами вместо глаз. Командира ослепили в тот день, когда начала служить в линейном флоте, живые глаза удалили, чтобы она никогда не увидела тайные войны Караула Смерти настоящим зрением. Это было простое и недвусмысленное послание ей. Она видела лишь то, что Караул Смерти позволял ей видеть, и жила только до тех пор, пока охотники на ксеносов считали ее полезной.

Но, несмотря на это, Эмна думала о флоте, приговоренном к вечной стоянке над центром системы. Об армии всех двадцати миров, вынужденной оставить свой долг и наблюдать за уничтожением тех, кого они когда-то поклялись защищать. Много кораблей тогда ринулось на помощь, но их экипажи вместе с командирами были расстреляны заградительными отрядами Караула Смерти, обеспечивавшего усиление кордона.

Эмна не верила, что вспышки бунта ограничивались только флотом. Командир не знала, на какой планете родилась, но сама мысль о том, чтобы бессильно смотреть на уничтожение планеты, обожгла ее, подобно кислоте, выплеснутой в отверстую рану.

Усилием воли подавив еретическую мысль, Эмна успела принять безразличный вид как раз в тот момент, когда к ней подбежал офицер с инфопланшетом. Пролистав полученные сведения, командир оскалилась и ударила по подлокотнику трона.

Орочий флагман сменил курс. Теперь он плыл наперерез трем исполинским биокораблям, только-только прибывшим на поле битвы. И без запуска двигателей у Эмны не было никакой возможности подобраться ближе для отправки истребительных команд.

Она вернула инфопланшет офицеру и включила вокс-связь трона.

— Караульный капитан, планы изменились!

ГЛАВА 10

Артемид вошел на центральный коридор десантного отсека «Черной звезды Корвуса». Палуба вздрагивала под шагами легионера, проходящего между боевыми братьями, зафиксированными в креслах по обеим сторонам. С одной стороны разместились воины самого Артемида, с другой же — воины Криксиса. Все снаряжение либо крепилось магнитными замками к броне, либо фиксировалось над креслами. Все готовились к полету. Караульный капитан слышал, как воины на десятке языков шептали молитвы, приносили обеты, благословляли оружие, обращались к своим примархам и даже к Самому Императору, прося их узреть подвиг своих потомков в грядущем сражении.

Затем Мортифактор поднялся в кабину, где Секор подготавливал системы десантного челнока к запуску. Руки Имперского Кастеляна порхали над контрольными панелями, проводя последние сеансы диагностики и перепроверки работоспособности множества систем катера.

— Ты напряжен, брат-капитан, — заметил Секор, не отрываясь от работы.

Артемид промолчал. Сквозь бронестекло фонаря кабины он видел вторую «Черную звезду», где к полету готовилось отделение Кальтаникса. Когда Эмна уведомила их о смене курса, истребительные команды Караула Смерти торопились приготовить снаряжение и челноки к отлету.

По плану десантные челноки должны покинуть ангар «Окончательного возмездия» в момент работы двигателей фрегата на полной мощности, так подгадав время вылета, чтобы перехватить орочий флагман. А вероятность удачного исхода была, по правде говоря, совершенно смехотворной.

Да, это неидеальное решение, но Артемид имел достаточно опыта участия в различных операциях, чтобы понимать: для победы над врагом необходим гибкий план с вариантами действия на случай непредвиденных обстоятельств. Он надеялся, что хотя бы в этот раз все обойдется без резких поворотов, но, видимо, судьба решила иначе.

— Командир сбросит нас на цель, когда будет пролетать над ней, — наклонился Артемид к Секору. — Ты знаешь, какое у нас «окно». Резкий поворот, двигатели на полную и доставить нас на место в целости и сохранности. И хорошо бы, чтобы о нашем прибытии не узнал ни один орк или тиранид на борту.

— Однажды я тебя поймал в воздухе, когда ты падал в атмосфере какой-то планеты, караульный капитан, — с легкой усмешкой похвастался тот. — Я сказал, что доставлю вас всех на тот корабль, значит, доставлю. Мое слово крепко.

Артемид хлопнул пилота по плечу и развернулся к выходу.

— Просто будь готов, когда эти двери раскроются.

Эмна вцепилась в ограждение помоста, выкрикивая приказы. Мостик снова ожил, члены экипажа торопливо трудились для запуска «Окончательного возмездия». Адепты Механикус окружили ядро реактора в машинариуме ударного фрегата и проводили эзотерические ритуалы и песнопения для пробуждения дремлющего духа машины. Группы выращенных в чанах рабов тянули на себе мощные цепи, заряжая гигантские снаряды в казенники бортовых пушек корабля Караула Смерти.

«Окончательное возмездие» было готово. Готово к самоубийственному броску к вражеским флотам и сквозь них. Как только прозвучит роковой приказ, у фрегата больше не останется пространства для маневров или смены курса. И будет одна-единственная возможность сбросить абордажные команды на ничего не подозревающего врага.

Эмна перевела дыхание, когда младшие офицеры доложили о готовности. Теперь чужие армады были настолько близки, что различались сражения отдельных кораблей. Командир видела, как орочий крейсер протаранил тиранидского исполина прямо посередине, разорвав кальмароподобный биокорабль надвое в огромном облаке темного ихора. А затем тот же крейсер попал в хищные щупальца другого биокорабля, его корма смялась, и реактор взорвался в яркой вспышке тошнотно-зеленого света радиации. Командир потрясла головой, пытаясь сосредоточиться.

«Просто доставь их на борт флагмана, — сказала она себе, — просто сделай это!»

— Как только включим двигатели, немедленно поднять щиты и всем орудиям открыть огонь! — приказала Эмна, встав с трона и разгладив складки на жестком черном кителе. — Пробиваем путь до места, готовьтесь к бою!

Командир встретилась взглядом с худощавым палубным офицером, ответственным за ходовые системы. Он встал навытяжку и четко отсалютовал:

— Готово, мэм!

Эмна кивнула. Ее сверкающие глаза снова обратились на обзорный экран. Опустив веки на мгновение, командир коротко помолилась: «Император, направь нашу руку!»

И тут же отдала приказ:

— Полный ход!

— Есть, мэм! — ответил офицер, и на мостике начался организованный хаос. Ядро реактора «Окончательного возмездия» заревело, когда дух машины снова пробудился. Полузамерзший фрегат содрогнулся от прилива энергии. Коридоры озарились светом натриевых ламп, а системы переработки вновь стали всасывать затхлый воздух.

Палуба фрегата задрожала. Блоки двигателей взревели, изрыгая ослепительно яркий огонь, неся корабль прямо в безумие сражения. Вокруг вспыхнул и материализовался сверкающий пузырь пустотных щитов. И они на полном ходу влетели в самую гущу чужаков.

Почти в то же мгновение от подбрюшья ближайшего биокорабля отделился косяк меньших тиранидских существ и устремился на перехват «Окончательного возмездия».

— Пробиваемся! — выкрикнула Эмна. — Полный залп носовых торпедных аппаратов! Довершить лэнсами!

Из пусковых установок на плугообразном носу фрегата вылетел залп торпед, умчавшихся вперед на струях плазмы. Боеголовки врезались в стаю тиранидских перехватчиков и сразу детонировали. На «Окончательное возмездие», шедший полным ходом сквозь рассеивающиеся взрывы, пролился дождь органического мусора, по пустотным щитам пошли волны многоцветной ряби. Батареи ближней обороны обрушили на оставшихся тиранидов бурю лазерного и артиллерийского огня. Через мгновения перехватчики разлетелись в клочья и присоединились в забвении к своим отвратительным родичам.

Эмна выругалась. Если они будут двигаться так медленно, их засечет и уничтожит любой крупный корабль на пути к орочьему флагману, задолго до того, как подберутся на дистанцию, пригодную для запуска десантных челноков. Нужно двигаться быстрее, еще быстрее!

Командир набрала на командном троне пароль аварийной ситуации. В ходовые системы хлынул хладагент из вторичного контура охлаждения, призванного сдержать перегрев двигателей, разгоняемых Эмной сверх допустимых пределов. Фрегат затрясся в судорогах, батареи ближней обороны непрерывно обстреливали орды налетающих тиранидских и орочьих перехватчиков. Ослепительно, до головной боли яркие вспышки лэнс-излучателей насквозь пробивали корпуса вражеских кораблей, а ревущие бортовые пушки разрывали броню и хитин огнем и шрапнелью.

Мостик вздрогнул — «Окончательное возмездие» попал под обстрел. Из вспыхнувших пультов повалили снопы искр. Кто-то из экипажа с воплями рухнул на пол, другие попытались потушить огонь. Сервиторы, ничего не чувствовавшие, дергались и искрили на своих постах, пока остатки их плоти сползали с бионики, подобно плавящемуся воску.

— Восстановить щиты! — Эмна пошатнулась, но удержалась на ногах, смаргивая кровь, текущую из рассеченной брови. — Доложить!

— Пожар на артиллерийских палубах! Команды прилагают все усилия, чтобы не допустить распространения огня и возгорания складов боеприпасов! — прокричал офицер, одновременно поливая горящую консоль пеной из огнетушителя.

— Пробои корпуса на палубах Г-три, Г-четыре, Д-восемь и Ж-двенадцать! — выкрикнул другой. В суматохе на мостике Эмна не могла понять, кто кричал. — Переборки закрылись, но Д-восемь и Ж-двенадцать открыты пустоте!

— Двигатели уже на пределе в красной зоне! Командир, они вот-вот взорвутся, если мы сейчас же их не отрубим!

— Не обсуждается! — выкрикнула Эмна в ответ. Она включила дрожащий гололит в проекторе на подлокотнике трона. Дважды проверила векторы хода фрегата и всех кораблей на его пути, а затем трижды перепроверила. — Через двести сорок секунд мы будем точно на месте.

Командир бросила яростный взгляд на циклопический орочий корабль, который постепенно заполнял собой обзорный экран.

«Просто. Доставь. Их. Туда».

— Опечатать все переборки! Оставить работающими батареи ближней обороны, но перенаправить энергию с бортовых пушек и лэнсов на щиты! И открыть безопасный вокс-канал в убежище навигатора.

— Мэм? — переспросил офицер-связист через гул ломающегося корабля. — Мэм, повторите! Вам нужен навигатор?!

— Именно! — Эмна безумно рассмеялась. — Я сейчас собираюсь сделать нечто очень-очень глупое!

ГЛАВА 11

Секор спокойно дышал переработанным воздухом, циркулировавшим в его загерметизированной силовой броне. Перед взглядом в багровом свете внутришлемного дисплея бежали строчки и столбцы технической информации: показатели количества топлива и боеприпасов, шкалы температуры двигателей, данные ауспиков, не говоря уже о десятках иных рун и инфопотоков, которые так же настойчиво требовали его внимания. Астартес сморгнул все, что не относилось прямо к делу, смахнул значки на край поля зрения и сосредоточился на закрытых дверях ангара.

Двадцать секунд. Как раз то время, за которое Секор должен был вылететь из «Окончательного возмездия», чтобы оказаться прямо над вражеским флагманом. Его «Черная звезда Корвуса», гордый и проворный зверь, была куда быстрей и маневренней почтенного «Громового ястреба», но по бронированию челнок уступал знаменитой древней машине. Вооружение «Черной звезды», несмотря на кажущуюся компактность, было весьма серьезным, и Имперский Кастелян не раз совершал хирургически точные налеты на хорошо укрепленные позиции ксеносов.

— Просто доставь нас на место, брат, — раздался по воксу голос Артемида. — Ничего сверх того.

Легионер посмотрел на сервиторов, находившихся слева и справа в разъемах на месте второго пилота и в отсеке навигационного оборудования.

— Ну что, мои доблестные товарищи, вы готовы истреблять врагов нашего Императора?

— Подчинение, — прогудели в унисон сервиторы.

Секор усмехнулся и снова уставился на двери ангара. Мельком взглянул на вторую истребительную команду, также готовящуюся к вылету. Перед челноком стоял пилот-технодесантник, совершая последние молитвы и обряды духу машины. Взгляд скользнул по багровому керамиту брони технодесантника, знаку отличия тех, кто до конца прошел курс обучения в городах-кузнях Марса. А затем Секор поглядел на собственную приборную доску.

Он молился, чтобы пилот был мастером своего дела. В том безумии, которое их всех ждало, не будет никакой возможности поддерживать контакт или придерживаться четкого строя. Важна только скорость полета к орочьему флагману.

Заревели клаксоны. Сервы и техноадепты быстро отсоединили шланги подачи топлива и побежали прочь из ангара. На дисплее вспыхнула руна капитана Эмны, и раздался настойчивый писк вокс-связи. Секор постучал кулаком по верхней части фонаря кабины и медленно начал подавать энергию в двигатели. Челнок содрогнулся, когда ускорители набрали обороты. Боковым зрением пилот увидел, как пошел обратный отсчет.

3…

2…

..1

— Давай, — прошептал воин Астартес.

Мощная пневматика настежь распахнула двери ангара. Секор бросил штурвал вперед, и «Черная звезда Корвуса» молнией вылетела из ангара прямо в беспредельную преисподнюю.

«Окончательное возмездие» подбили в тот самый миг, когда эта «Черная звезда» вырвалась наружу. Челнок попал в ослепительную вспышку, а фрегат Караула Смерти завалился набок. Из загоревшегося корпуса вырвались облака сине-белой плазмы — повредили двигатели.

— Я потерял визуальный контакт с «Окончательным возмездием»! — выкрикнул Секор.

Он навалился на рычаги управления, выжимая из двигателей все до предела, покуда челнок заходил в крутом пике на орочий флагман — мерзкий и тошнотворный образец изобретательности ксеносов. Вторая «Черная звезда» свалилась в штопор с правой стороны от Секора и мгновенно пропала из виду в окружающем хаосе.

— Теперь еще и Храмовник сгинул... — резко выдохнул Секор, когда флагман орков занял собой почти все пространство фонаря кабины.

Монстр был целой горной грядой из рухляди и ржавого металла, чудовищной мешаниной проржавевших бронеплит, изрисованных гнусными граффити зеленокожих. Везде, где только можно, торчали орудийные установки — батареи макропушек, торпедные пусковые аппараты, даже кое-как склепанные плазменные орудия и турели лэнсов. А из тупого корабельного носа, которому придали сходство с одним из ублюдочных богов орков, высовывалось жерло орудия, и оно могло быть только нова-пушкой, когда-то украденной с разбитого остова имперского линейного корабля. Пушка выдвигалась из «рта», обрамленного двумя кусками корпусов космических кораблей, обрезанными и похожими на загнутые клыки.

Прямо перед Секором тиранидский биокорабль, подобный гусенице, вгрызся в бок орочьего флагмана, упрямо пытаясь съесть то, что было в два раза больше его самого. Организмы-воины, выпущенные им, тысячами устремились в сражение против орд зеленокожих, лезущих из флагмана. Исполинский космолет содрогался от многотысячных толп дерущихся внутри и снаружи ксеносов, целые армии бесконечно истребляли друг друга, а океаны трупов выплескивались прямо в пустоту.

Секор мгновенно заложил вираж в сторону, пока челнок не залило ржаво-красным дождем. Ревели сирены. Он рванул на себя штурвал, все еще пытаясь увести «Черную звезду» от летящего на всех парах орочьего флагмана, резко уходящего от биокорабля. На поврежденном органическом космолете вспыхнула слабая люминесценция, когда его оторвали от добычи. На боку звездолета орков показались оплавленные места там, где биокорабль его грыз. Затем живая конструкция извернулась, вцепилась в другой орочий корабль, и два чудовища снова схватились друг с другом.

Секор боролся с рычагами управления «Черной звезды», пытаясь вывести челнок из штопора и уцелеть в яростной перестрелке ксеносов. Даже легкого удара чего угодно в окружающей пустоте было достаточно, чтобы превратить транспорт в облако мелких обломков. Астартес на полной скорости обогнул орочий эсминец, корпус которого тотчас испарился под дождем биокислоты. Имперский Кастелян смог выжать еще больше скорости из двигателей и развернул «Черную звезду» обратно к флагману орков. И как раз в этот момент на внутришлемиом дисплее замигала руна.

Эмна. «Окончательное возмездие». Одного взгляда на фрегат Караула Смерти хватило для понимания, что именно задумала командир корабля.

— Император правый!.. — расширились глаза Секора. — Женщина, ты вконец спятила...

Пространство вокруг «Окончательного возмездия» начало дрожать и мерцать. Повинуясь инстинктам, находившиеся поблизости корабли орков и тиранидов устремились прочь во всех направлениях, стремясь убраться как можно дальше от подбитого космолета. Вспыхнул и заработал пузырь поля Геллера, а пространство перед фрегатом порвалось, подобно бархатной занавеси.

Вход в варп даже при самых спокойных и просчитанных условиях всегда имел множество опасностей. Именно поэтому по имперским законам прыжки можно было совершать только в предписанных точках внутри планетных систем. Даже идеально правильный вход в Море Душ был жутким катаклизмом, так как завеса реальности разрывалась, выпуская корабль, уходящий вовне. Но аварийные варп-переходы почти всегда были катаклизмами в кубе, уничтожающими все в окружающем пространстве.

А уж аварийный варп-переход во время пустотного сражения был почти Апокалипсисом.

«Окончательное возмездие» нырнуло в кипящее псионическое варево имматериума.

Все космолеты орков и тиранидов, которым не повезло быстро уйти, неудержимо затягивало вслед за ним в прореху. Корабли, оказавшиеся дальше, врезались друг в друга, задетые притяжением точки перехода, их корпуса и тела содрогались от внутренних взрывов, разлетаясь облаками рваного металла и вскипевшего ихора.

— Что тут происходит?! — донесся сквозь треск помех в воксе Секора сердитый крик Артемида, прерывистый и шипящий.

— Командир расчистила нам «окно»! — прокричал в ответ Секор, сражаясь с рычагами «Черной звезды». — Если только она не прикончит заодно и нас!

Секор до предела разогнал двигатели челнока, «Черная звезда» тряслась, одолевая притяжение точки перехода. Затем вихрь схлопнулся и рассеялся во вспышке истерзанной энергии и порченого света. Один из звездолетов зеленокожих, наполовину уже попавший в портал, при его закрытии переломился пополам, и оставшаяся в реальном пространстве часть рассыпалась в прах, как окаменевшая кость.

Имперский Кастелян накренил челнок и вывел его на прямой курс к орочьему флагману. На внутришлемном дисплее высветились цепочки рун целеуказания. Зарычав, Астартес ударил по гашеткам на контрольной панели. Из лазпушек на нижней стороне «Черной звезды» к корпусу флагмана устремились испепеляющие лучи разрядов энергии. С подвесов на крыльях челнока сорвались пучки ракет «Грозовой разряд». Под таким залпом корпус врага поддался, листы брони отходили и срывались со своих мест, открывая вид на палубы.

— Держитесь, держитесь! — проревел Секор, резко отключив двигатели и развернув «Черную звезду» на девяносто градусов. Завизжали сирены. Челнок врезался в разбитый корпус летающей мусорной свалки и пробил его насквозь, и внутренняя часть корабля озарилась багровым аварийным светом. Воин Астартес всеми силами пытался оставаться в сознании, когда чудовищная перегрузка почти вскипятила в нем кровь, а перед потемневшим взором летел ураган обломков.

«Черная звезда», вращаясь, пропахала борозду в покрытии палубы и остановилась, частично погрузившись в гору мусора и помоев.

Секор перевел дух и разблокировал каркас безопасности вокруг своего трона управления.

— Следовать защитному протоколу Йота-Б-Девять, — скомандовал он сервиторам, передав им под управление оружейные системы челнока.

— Подчинение, — проскрипели те, подтверждая приказ.

— Ну что, брат-капитан, — весело заявил Секор, спускаясь в десантный отсек, где истребительные команды приходили в себя, — как вы и приказали, никаких выкрутасов!

ГЛАВА 12

С болтером в руках Артемид стремительно сбежал по аппарели «Черной звезды Корвуса» в задымленный отсек орочьего корабля, Секор и Рожерио прикрывали его с боков. Команда Криксиса в полной тишине торопливо высадилась с другой стороны челнока. Десантники выцеливали модифицированными болтерами все возможные точки подхода вокруг. На внутришлемном дисплее Артемида то вспыхивали, то пропадали руны целеуказания — авточувства доспехов искали вероятные цели в хаосе отсека.

Над истребительными командами возвышались горные хребты мусора и металлолома. В воздухе висел тяжелый смрад пепла, жженого металла и промышленных химотходов. С мусорных гор срывались скрежещущие лавины ржавого и искореженного лома, блестящего в свете горящей химической гадости, пляшущем на покрытых сажей стенах. А ко всему этому добавлялась плотная грибная вонь. Едва Артемид ощутил через фильтры шлема весь «аромат», Мортифактор зарычал от ярости.

Беззвучно рассеявшись по отсеку, истребительные команды следовали коротким боевым жестам своих командиров. Артемид остановил свое отделение и прицелился из болтера, заслышав чьи-то приближающиеся шаги.

Привлеченная шумом прибытия Астартес, через каньоны мусорных свалок пробиралась ватага некрупных зеленокожих. Сгорбленные доходяги, использовавшиеся для черной работы или в качестве «живых щитов» армий Архиизверга, хихикали и толкались, тусклый свет отражался в их глазах-бусинках и на металлоломе, которым вооружились зеленокожие.

Истребительная команда «Артемид» заняла обе стороны тропы чужаков, укрывшись за завесой дыма и грудами барахла. Едва зеленокожие прошли, Рожерио и Секор выхватили клинки и обрушились на жертв. На все ушли считаные мгновения, и весь отряд доходяг уже лежал в лужах крови из перерезанных глоток.

На визоре Мортифактора вспыхнула руна. Криксису удалось найти выход из отсека. Артемид послал Гвардейцу Ворона подтверждение и проследил, как с локатора исчезают значки Криксиса и его команды. Криксис повел своих бойцов в трубы системы вентиляции на противоположном конце отсека. Открыв вокс, Артемид перебрал частоты истребительных команд, выбранные перед атакой на флагман.

Кальтаникс не отвечал. Возможно, команда Черного Храмовника высадилась за пределами мощности вокса, или на прием и передачу сообщений влияют циклопические размеры и материал самого флагмана. Либо же его челнок был подбит и теперь висел в пустоте облаком обломков.

Артемид отбросил эти мысли. Строить такие догадки было непродуктивно, это попросту отвлекало от выполнения задачи. Что бы ни произошло с воинами Кальтаникса, Артемид помочь им был не в состоянии. Криксис увел своих бойцов в одну сторону, а Мортифактору и его команде, как и планировали, предстоит двигаться в другую.

Поиск и ликвидация. Заранее было решено, что больше всего возможностей для истребительных команд найти и убить Архиизверга будет в случае, если они станут независимо прочесывать флагман, регулярно выходя насвязь, чтобы вовремя собраться вместе, как только цель обнаружится.

— Мне интересно, «Окончательное возмездие» пережил варп-прыжок? — вслух подумал Гифант, пока все прокладывали себе путь через поля изломанного металла.

— Вряд ли, — отозвался Рожерио. — Корпус был объят огнем, когда они прыгнули. А если еще и генераторы поля Геллера повреждены, то их может прикончить любая мерзость, только этого и ждущая в эфире.

— Разум тиранидов гасит даже свет Астрономикона... — натужно прохрипел сквозь стиснутые зубы Имтехан. — Их навигатор прыгнул совершенно вслепую...

— Отставить разговоры! — велел Артемид. — Их судьба несущественна, а болтовня отнимает у нас драгоценное время. Если они погибли, быть посему. Они выполнили свой долг, и теперь нам нужно исполнить наш.

— Но все-таки, а если они погибли? — возразил Секор, перебравшись через мусорную дюну первым из всей группы. — Как нам из этого бардака выбираться без них, а?

На секунду Мортифактор помедлил с ответом.

— Если провалим наше задание, мы тут и останемся. Необходимо уничтожить цель. Остальное значения в данный момент не имеет.

На визоре Мортифактора вспыхнули руны подтверждения от команды, последней мигнула руна Секора.

— Внимание! Ты нашел выход?

— Да, брат-капитан! Выдвигайтесь на мою позицию.

Оставшиеся бойцы собрались за баррикадой тесной группой вокруг Секора. Артемид пригнулся рядом с Имперским Кастеляном, следя за объяснениями воина.

— Зеленокожие, которых мы убили, пришли оттуда. — Секор указал в сторону проржавевшей переборки в сорока метрах от позиции команды. — Хотя я уверен, мы встретимся с еще большим числом гаденышей, когда окажемся по ту сторону.

— Это неизбежно. — Артемид проверил показания счетчика боеприпасов. — Значит, так. Двигаться быстро, очень быстро. Держаться плотной группой и убивать все, что нам попадется, но ни в коем случае не замедлять хода! Если нас втянут в перестрелку — мы покойники. Если нас отрежут и окружат — тоже покойники. Поэтому держаться одной группой и бежать, бежать, бежать!

Истребительная команда отсалютовала с глухим стуком кулаков по нагрудникам. Артемид кивнул.

— За мной!

Коридоры орочьего корабля заволакивал едкий смог. Астартес пробирались через озера ржавчины, по колено утопая в хлопьях коррозии. В случайных и неожиданных местах обрушивались мостки и переходы — то ли от деградации чуждых технологий, то ли от постоянной дрожи боевого звездолета. Все вынуждало Артемида и его воинов то и дело менять путь в этом лабиринте. Жаркий, душный и влажный воздух дрожал от утробного рева и рыков зеленокожих, иногда прерываемых пронзительным визгом тиранидских организмов-воинов, от которых кровь стыла в жилах.

Артемид замер и взмахом кулака просигналил команде остановиться в тот момент, когда палуба сотряслась особенно сильно. Караульные Смерти почувствовали, как стена подается, а затем услышали скрежет рвущегося металла. Переборка лопнула, подобно распустившемуся зубастому цветку. Во все стороны разлетелись куски железа. Артемид прикрылся наручем, и обломки с искрами посекли броню. А затем в пролом хлынуло море пурпурного хитина.

Воин-тиранид вонзил когти-косы верхних конечностей в настил палубы и остановил скольжение, чем высек сноп искр. Ксенос распрямился в полный рост. Он был куда выше Астартес. Монстр повернул морду к караульному капитану. Блестящие и немигающие сферы глаз тиранида смотрели из-под гребнистого хитинового «шлема», иссеченного шрамами и влажного от ихора и орочьей крови. Одним взмахом тиранид направил на Астартес биопушку, сживленную с нижними конечностями. Трубкообразный придаток засветился, накачивая органическую плазму.

Но тут из проделанного им пролома устремилась толпа орков, и тиранид завопил. Ревущие зеленокожие навалились на него, круша хитин примитивными топорами и паля из грубых стрелял почти в упор. Коготь-коса рассек одного из нападавших надвое, но вскоре тиранида-воина повалили на палубу и искромсали рубилами. Залитые темным ихором стены содрогнулись от кровожадных победных кличей орков.

Артемид открыл огонь по клубку ксеносов. К Артемиду присоединился Секор со своими болт-пистолетами, а Рожерио дал очередь из штормового болтера. Разрывные снаряды превратили сцепившихся тварей в облако кровавых ошметков и костяной пыли. Из стволов, как из кадильниц, вылетел дымок, и Астартес перезарядили оружие.

Гифант пробрался вперед и осторожно заглянул в свежую дыру в стене коридора.

— Караульный капитан! — Он поманил к себе Артемида.

Истребительная команда собралась рядом с воином Кос Императора, пригнувшись за листом металла, отогнутого от стены. Артемид заглянул поверх головы Гифанта и оценил открывшуюся сцену.

За прорехой оказался колоссальный зал, целая пещера в грубо обтесанном астероиде. Все пространство ее занимали мостки, чадящие генераторы и трубопроводы из ржавого железа. Это место было одновременно фабрикой, ангаром и сборочной линией. А еще в нем теснилось множество сражающихся ксеносов.

Волны тиранидов накатывались на орды хрюкающих, рявкающих, рычащих и воющих орков. Более крупные биоформы воинов флота-улья Левиафан каждым взмахом конечностей-клинков вырезали десятки зеленокожих, рвущихся, в свою очередь, разорвать тиранидов на куски. Бронемашины зеленокожих наобум палили в дерущихся, стрелки совершенно не задумывались, кого там они убивают залпами своих орудий. Скрежещущие и лязгающие шагоходы орков — кое-как склепанные и сваренные цилиндры из кусков брони с прикрученными к корпусам циркулярными пилами — бросались на крупных тиранидов, но гибли под морем мелких существ-телоточцев.

Пещера была столь обширна и высока, что мешанина маслянистого дыма, аэрозоля из капелек крови и выхлопов техники подымалась и перемешивалась в воздухе, собиралась в облака, проливавшиеся кислотным дождем на обе борющиеся армии. По земле плыли клубы желтого дыма от ржавого металла, горящего в багровых озерах чужеродной крови.

Артемиду доводилось видеть целые сражения, которые были во много раз меньше потасовки в этой пещере. Тысячи вконец слетевших с катушек ксеносов с обеих сторон дрались и погибали прямо на глазах истребительной команды. А ведь это была лишь одна из бесчисленного множества потасовок, слагавшихся в войну между двумя флотами!

— Что с визуальным контактом? — обратился Артемид к своим бойцам. — Кто-нибудь заметил Архиизверга?

Космодесантники изучали хаос битвы. Орки, перемазанные кровью и машинным маслом, казались все на одну морду, но воины Караула Смерти имели немалый опыт сражения с разнообразнейшими бандами и знали, что все их вожаки отличаются необычайно большими размерами. По разрозненным данным об Архиизверге, известным истребительным командам, выходило, что только Великий Враг — Газгкулл, величайший из орочьих вожаков — превосходил Архиизверга размером, приближаясь к габаритам почтенного дредноута.

Да, в сражении внизу различались десятки орков, которые были весьма крупными представителями своей отвратительной расы, но ни один и близко не был столь же огромен, как Архиизверг.

— Никак нет. — Сквозь искаженный бионикой голос Рожерио так и сочилась его лютая ненависть к оркам. — Его здесь не видно.

— Может, спустимся туда, вниз? — обернулся к Артемиду Гифаит. В голосе молодого десантника слышалось предвкушение, Коса Императора до дрожи сжал рукоять комбимелты, заряжая подствольное мелта-ружье.

— Это самоубийство, — покачал головой Секор. — Мы не приблизимся к нашей цели, сунувшись в это безумие.

— Мы можем обойти, — прохрипел Имтехан. Расчленитель указал в другую сторону пещеры, где было видно множество широких проходов. — Эти переходы ведут вглубь корабля. И где-то там... наша цель.

Артемид кивнул, соглашаясь.

— Выдвигаемся.

Мортифактор закрепил болтер на магнитном зацепе и обнажил Истребление. Капитан указал клинком на лес подмостков, идущих по внутренней стороне гигантского зала:

— Идем в обход. Выбирайте самые высокие уровни и зафиксируйте болтеры в замках. Всех противников нейтрализовать тихо.

Пещера содрогнулась от взрыва. Орочий танк превратился в огненный шар, от которого во все стороны разлетелись ошметки брони и куски механизмов и выкосили все в радиусе примерно двадцати с небольшим метров. Орды тиранидов и зеленокожих мгновенно обратились в кровавый фарш. Но уже через несколько секунд обе армии ксеносов заполнили образовавшуюся брешь, перемалывая ногами и лапами своих мертвых сородичей в жижу.

Артемид обернулся к своей команде.

— Нам ни к чему привлекать их внимание. Выдвигаемся!

Истребительная команда Караула Смерти перебралась в пролом и, приземлившись с едва слышным скрипом на мостки, осторожно начала свой путь вниз, в безумие пещеры.

ГЛАВА 13

Переборку над Артемидом прошила очередь. К позиции Мортифактора потянулись полосы горящего фосфора, снаряды врезались в стену с гулким стуком, выбив кучу каменного крошева и ошметков металла. Десантник не знал, то ли стрелок орков раскрыл их позицию, то ли это просто была одна из пущенных наугад очередей, как и во всей пещере.

Уже два часа истребительная команда «Артемид» пробиралась по разваливающимся мостам и подмосткам, которые окружали пещеру внутри орочьего флагмана. Строго поодиночке бойцы перебегали от одного прикрытия к другому, делая все возможное, чтобы не привлечь свирепое внимание ксенорас, схлестнувшихся в пещере. Армии Архиизверга и рои флота-улья Левиафан перемалывали друг друга почти неиссякаемыми потоками, палуба была по колено скрыта в море кровавого месива, «приправленного» пока еще целыми телами мертвых и умирающих орков и тиранидов, которых живые сородичи с абсолютным безразличием давили.

Артемид выглянул за край своего нынешнего укрытия. Его команде удалось преодолеть уже половину кружного пути вдоль стены пещеры к лабиринту проходов, ведущих на более глубокие уровни титанического корабля — туда, где, если повезет, они найдут самого Архиизверга. До целей осталось всего несколько сотен метров.

Караульный капитан быстрым движением зрачков перебрал вокс-каналы. Мортифактор потерял связь с двумя другими истребительными командами, которые три часа назад вместе с группой Артемида высадились на флагмане орков. Корабль был колоссален — целый примитивный город из металлолома, выстроенный вокруг огромного астероида и сцементированного пустотой льда. По видимости, именно эти особенности не давали нормально сканировать ауспиками и держать стабильную вокс-связь командам Караула Смерти, идущим внутри лабиринта палуб и отсеков. Артемиду нужно углубляться к центру летающего города, туда, где должны встретиться все три команды, ищущие орочьего вожака.

Стальной сетчатый настил под ногами Артемида вздрогнул: к нему, полусогнувшись в жужжащей броне, пробежал Гифант. Отпрыск Соты перехватил свои фалькаты и, коротко кивнув, занял позицию за капитаном.

Артемид снял с пояса мелта-бомбу, перегнулся через ограждение и прицепил взрывчатку на нижнюю сторону мостков. Десантники закрепили бомбы вдоль всего своего пути через равные промежутки. Как только команда достигнет системы переходов, ведущих прочь из пещеры, бомбы будут взведены. В результате все леса подмостков слетят со своих креплений на стене и обрушатся на головы воюющих орков и тиранидов.

Закрепив мелта-бомбу под настилом с резким щелчком магнитного захвата, Артемид отошел от края и приготовился бежать к следующему прикрытию. В грохоте сражающихся ксеносов тяжелый бег Астартес совершенно терялся, и вскоре Мортифактор был рядом с Рожерио. Едва Артемид стукнул Багрового Кулака по наплечнику, тот бросился к следующей точке маршрута.

Прекрасно осознавая, что на борту флагмана, вероятней всего, придется сражаться в предельно стесненных условиях, Рожерио оставил на борту «Окончательного возмездия» свое копье, бесценную реликвию времен основания ордена Багровых Кулаков. Вместо этого в руках ветерана был силовой топор превосходной работы. Из отключенного генератора доносилось злобное рычание усмиренного машинного духа, жаждущего снова напиться крови.

Рожерио втайне поклялся, что, когда задание завершится, он обыщет все звезды в поисках «Окончательного возмездия», куда бы изменчивые потоки варпа ни вынесли фрегат. И тогда Багровый Кулак вернет себе древнее оружие, когда-то доверенное ему орденом. Реликвия пережила почти полное уничтожение ордена, и Рожерио поклялся не возвращаться на Мир Ринна без копья.

Багровый Кулак остановился рядом с Секором. От гула активной силовой брони рифленая жесть на краю мостка слегка дрожала. В свете мигающих фонарей был виден кобальтовый наплечник с черной латной перчаткой, сжимающей меч, — символ Имперских Кастелянов. Рожерио скрыли облачка смога, и он стукнул костяшками пальцев по наспинной батарее Секора. Получив знак, тот быстро перебежал дальше в горячий туман.

За Артемидом пристроился Имтехан, увернувшись от шального выстрела биоплазмы, которая с бульканьем и шипением начала растворять камень над десантниками. Артемид уже двинулся к следующему прикрытию, и тут внезапная ударная волна почти опрокинула Мортифактора навзничь.

Прямо под текущей позицией десантников прогремел взрыв, сотрясший леса мостков так, что стальная сетка, распорки и поддерживающие колонны — все это разорвалось, переломилось и вылетело из креплений. Артемид выругался про себя. Шальной снаряд, выпущенный одним из орочьих танков, попал в одну из расставленных истребительной командой мелта-бомб. Взрывом начисто смело целую секцию мостков. Куски металла и щебня обрушились вниз, подобно шрапнельной лавине.

Имтехан прорычал гортанное кретацийское ругательство. От потасовки отделилась часть орков и направиласьк стене — узнать причину взрыва. В центре сборища грохотал танк чужаков, и крупный зеленокожий, сидя на башне, указывал на десантников рубилом с иззубренным клинком. Башня начала со скрежетом поворачиваться, целясь жерлом в истребительную команду.

Теперь черед ругаться вслух пришел Артемиду.

— Трон Священный... — прошипел Мортифактор, оглянувшись. — Рассредоточиться!

Пушка танка громыхнула. Массивный танк отдачей откатило назад, а собравшиеся орки исчезли в сизом облаке сгоревшего фицелина. Из ствола вылетел взрывной снаряд и ударил в мостки. Тонкий металл конструкции при попадании разлетелся на куски, а подвесной мост под ногами Артемида закачался и заскрипел.

— Пошел! — крикнул Артемид, подтолкнув Имтехана вперед. Двое Астартес помчались по подвесному мосту, а за ними не отставая бежал Гифант. Пули из примитивного оружия орков, карабкавшихся по лесам мостков, рикошетили вокруг десантников и выбивали искры из стены и металлоконструкций. Гифант прицелился и выстрелил из своей комбимелты на ходу, превратив голову ревущего зеленокожего в облако розового пара.

Воющая ракета врезалась в подвесной мост прямо перед космическими десантниками и разорвалась во вспышке огня и дыма. Артемид переключил визор в усиленный режим, чтобы увидеть сквозь дым.

Мост перед ними исчез, превратившись в лохмотья металла. Перед Мортифактором был провал примерно в два метра.

— Прыгай! — взревел Артемид и подал пример, перескочив через зияющий провал. Он приземлился на другой стороне моста со звуком прогибающегося металла. На мгновение покачнувшись, десантник продолжил бег. Следом прыгнул Расчленитель, прокричав еще одно ругательство на кретацийском.

Последним ринулся через пролом Гифант. Но распорка под настилом от удара сабатонов под конец переломилась, и вниз стала сползать уже следующая секция моста. Ноги Гифанта соскользнули, воин рухнул и съехал по рушащемуся мосту. Астартес успел ухватиться рукой за ограждение и завис на конце полуотвалившегося настила.

Отпрыск Соты повертел головой. Его ноги висели прямо над растущим на глазах морем ревущих зеленых морд. Орки немедленно обстреляли его из пистолетов, несколько выстрелов даже попали в цель, то просто срикошетив от брони, то оставив глубокие царапины на керамите. Но вот на запястье Гифанта крепко сомкнулась чья-то рука.

— Как неловко... — прохрипел Иметхан, с натугой вытягивая Гифанта на устойчивую часть мостков. Расчленитель взглянул на Артемида и постучал по нагруднику. — Я наполовину калека, а все-таки вытащил сосунка...

Гифант повел плечами и несколько раз согнул левую руку, чтобы восстановить подвижность заклинивших сервоприводов.

— Спасибо, брат! — Молодой боец ударил кулаком в нагрудник.

— В другой раз! — выкрикнул Артемид, когда над головами Астартес снова просвистели пули.

Мортифактор, Расчленитель и воин Кос Императора бросились вперед, к ждущим их Рожерио и Секору. Багровый Кулак и Имперский Кастелян открыли убийственный огонь на подавление, на какое-то время остановив волну орков, лезших на мостки. Затем они убрали болтеры и присоединились к остальной части команды. Все вместе они добежали последние метры до переходов.

Астартес достигли точки прямо над входом в туннель, ведущий к центру флагмана. Артемид включил силовое поле Истребления, и клинок озарился всполохами убийственного света. Взмахами меча Мортифактор вырубил в настиле моста «люк». Кусок железа выпал, зазвенел о камни и полетел вниз.

Первым прыгнул Рожерио, оставив при падении вмятину. Ветеран потомков Дорна выставил в сторону кулак правой руки и, врезаясь в уклон, замедлил свое скольжение. Следующими почти одновременно отправились Имтехан и Гифант.

— Пошел! — Артемид хлестнул короткой болтерной очередью по толпе зеленокожих, мчащихся по мосткам. Секор прыгнул в дыру и заскользил по уклону, сняв с пояса небольшой цилиндрик.

Артемид закрепил болтер на поясе и приготовился прыгнуть. Один из беснующихся орков проревел вызов на поединок и ударил себя в грудь ржавым тесаком. Мортифактор попятился и нырнул следом за Секором.

Имперский Кастелян, убедившись, что Артемид спрыгнул, поднял цилиндр и нажал на нем руну активации. Вся сеть мостков и переходов исчезла в ослепительной вспышке. Визор воина потемнел, спасая зрение от слепящего света. Губы Секора под шлемом расплылись в довольной улыбке.

Цепь взрывов мелта-бомб сорвала с креплений всю хлипкую систему железных мостков и переходов. Гигантская конструкция отвалилась от стены и, зависнув на мгновение, дождем оплавленного металла обрушилась на орков и тиранидов. Сцепившиеся в хватке ксеносы, видя приближающуюся к ним огромную тень, попытались было увернуться от летящих на них кусков железных листов и обрезков арматуры.

Обрушившиеся леса погрузили орков и тиранидов в непроницаемо густое облако грибных спор, пыли и щебня. Оно расползлось во всех направлениях, полностью скрыв все и вся из виду. Целые армии обезумевших ксеносов исчезли в этом удушливом облаке.

Артемид включил инфракрасный визор, оценивая обстановку сквозь завесу дыма и пыли. Достигнув земли, Мортифактор затормозил и подбежал к своим бойцам. Вместе они помчались ко входу в туннель. Взмахом руки Артемид отправил товарищей в зияющий проход, но остановился, заслышав рев грохочущих шестерней за спиной.

В пылевой завесе возникла густая тень, дрожащая от рыка дергающихся двигателей и тугого хода гусениц. Медленно и неуклюже на Астартес надвигался орочий танк. Броня, кое-как склепанная, сваренная и свинченная из разномастных кусков бронеплит и листов металла всевозможных форм, покрылась светлой каменной пылью, делая грохочущее металлическое чудовище похожим на призрак.

Главное орудие танка нацелилось на Караульных. Орк-командир, сидевший на башне, взревел и ударил по корпусу. Артемид приготовился было увернуться, но над врагом мелькнула тень...

С оглушительным визгом на танк спикировала стая крылатых тиранидов-гарпий. Отвратительные создания вонзились когтями в башню и вырвали ее из креплений. Пара гарпий вцепилась в орка-командира, воющего и машущего тесаком, и разорвала его пополам.

А из пылевой завесы появлялось все больше и больше врагов. Тут — крупные бойцы орков, там — жуткие тени согнувшихся тиранидов. Артемид помчался в проход, увлекая за собой команду во мрак туннеля.

Секор бросил назад последнюю мелта-бомбу. Она прицепилась к потолку прямо над входом в туннель. Перемазанные кровавой грязью, орки устремились в погоню, ревя от безумной ярости.

Имперский Кастелян нажал на взрыватель. Ничего не произошло. Выругавшись, Секор ударил по цилиндрику всей перчаткой.

Артемид затормозил, выхватил болтер, прицелился в бомбу и выстрелил. Она взорвалась и погрузила все вокруг в шар перегретой плазмы. Потолок обвалился, обрушив на головы преследователей десятки тони камней и отрезав орков и тиранидов от бойцов Караула Смерти. Несколько мгновений были едва слышны сдавленный рык и скрежет, а затем все стихло.

Секор раздавил детонатор в кулаке и бросил наземь. Воины устремились во тьму.

ГЛАВА 14

Истребительная команда молча двигалась по туннелям внутри орочьего корабля. Всюду по колено стелились клубы ядовитого тумана, цеплявшегося за темные доспехи Астартес. Туннель на всем протяжении имел совершенно различную ширину. Где-то можно было пройти, едва-едва расставив руки, а сразу после узкого места туннель неожиданно раздавался вширь так, что пропустил бы и «Лэндрейдер». Как со всеми постройками орков, в форме туннеля не было ни соразмерности, ни какого-либо плана. Царила почти полная темнота, лишь кое-где ненадолго подсвечиваемая вспышками из сломанных приборов и аппаратов да постоянно искрящей проводкой вдоль стен. Но даже без инфракрасных визоров для бойцов Караула Смерти темнота не была помехой.

Артемид почуял орков до того, как увидел их. От грибной вони Мортифактор поморщился и с трудом сдержал подкатившую к горлу желчь. Он слышал тяжелый топот не менее десятка здоровяков, идущих прямо на истребительную команду.

Туннель снова сузился. Теперь там едва могли пройти двое Астартес плечом к плечу. Спустя несколько мгновений поступь орков услышал и Рожерио. Багровый Кулак послал капитану руну предупреждения.

— Вижу, — подтвердил Артемид, проверив счетчик боеприпасов.

Безостановочные сражения в туннелях с орками и тиранидами «съели» более трети общего боезапаса. Воинам придется начать экономить боеприпасы, если они хотят успешно завершить задание, не говоря уже о том, чтобы покинуть флагман.

— Клинки! — скомандовал Артемид, как уже приказывал в последних трех стычках. Рожерио с удовольствием хмыкнул и перехватил в руке силовой топор, а Мортифактор обнажил Истребление. — Имтехан и Гифант, убивайте все, что попробует перейти нам дорогу. Секор, прикрывай с тыла.

Убрав болтеры, истребительная команда приготовила клинки и топоры, когда всхрапывания орков приблизились. Артемид и Рожерио остановились и приняли боевую стойку, едва ксеносы завернули за угол.

Десантники одновременно включили силовое поле своего оружия. Истребление вспыхнул в серебристом свете молний, заплясавших по клинку. По топору Рожерио побежали паутины синеватых разрядов. Заметив вспышку света, орки замерли, проревели предупреждение сородичам и устремились в бой, размахивая тесаками и булавами.

Рожерио взревел, в сильном замахе рассекая орка пополам от макушки до паха. Вырвав топор из мертвого тела, Багровый Кулак отвел обухом рубящий удар орочьего тесака и обезглавил нового ксеноса.

— Идите ко мне, мрази! — орал он, врезавшись в толпу орков и рубя чужаков мощными взмахами топора, вспыхивавшего при каждом ударе всполохами энергии. — Ступайте к тем, кто осмелился существовать в Галактике Императора и был уничтожен! Будьте и вы уничтожены и забыты!

Истребление собирало кровавую жатву, рассекая завывающих зеленокожих. Во тьму туннеля летели головы, конечности и обломки оружия. Тела ксеносов обращались под ударами реликвийного клинка в кровавый фарш из кусков мерзкой плоти и вонючей крови.

Огромный орк проревел боевой клич и замахнулся булавой на Артемида. Мортифактор увернулся, приняв удар на наплечник. Раздался звон, Артемид почувствовал, как треснул многослойный керамит. У космодесантника было вывихнуто плечо. Мортифактор взревел от ярости и сделал выпад мечом вперед, пробив грудь орку. Зеленокожий сдавленно всхрапнул, обдал воина зловонным дыханием, харкнул в лицо воину сгустком крови и частиц гнилого мяса и завалился наземь.

Артемид покачнулся, припал на колено и с трудом выдернул меч из туши. Заслышав над собой клацанье, капитан вскинул голову.

И уткнулся лицом в ствол ручной пушки другого орка.

Зелекожий прохрюкал неразборчивый звук, который можно было принять за хохот, навел орудие и нажал на спусковой крючок.

Хотя танки и оружие орков и выглядели так, как будто их клепал в кромешной тьме безумец, хотя и оказывалось все это предельно хлипко и балансировало на грани саморазрушения при каждом использовании, но уж если работало, то в подавляющем большинстве случаев с убийственной эффективностью.

Вот только сейчас оказался не тот случай.

Пушка в лапе орка взорвалась вспышкой грязного света и струями маслянистого дымка. Артемид успел заслонить лицо наручем и рывком поднялся на ноги. В ушах звенело. Вскоре воздух расчистился, и Караульный увидел, что осталось от орка. Все, что было выше пояса чужака, просто перестало существовать. Короткие кривые ноги покачнулись и завалились в центр воронки, прожженной в камне.

Над головой Артемида просвистел вращающийся шипастый шар, размолов в кровавое облако морду другого орка, рванувшегося в атаку. Имтехан вышел вперед и рывком подтянул к себе на звякающей цепи метеоритный молот. С фонтаном дурно пахнущей крови Моргенштерн вырвался из месива на месте головы чужака.

Артемид встал, подбежал к стене и крепко приложился к ней плечом, вправляя вывихнутый сустав на место. Поморщившись, Мортифактор перехватил Истребление двуручным хватом и снова бросился в свирепую потасовку, одним махом обезглавив орка. Бывший рядом Рожерио завалил врага наземь и начал душить его рукоятью топора, ревя от дикой ярости прямо ему в морду. Потом Багровый Кулак колотил голову орка о каменный пол, покуда его череп не раскололся. Затем ветеран встал и поднял топор.

Мортифактор замер как вкопанный. Инстинкт заставил его замереть точно в тот момент, когда Караульный услышал дрожь под землей. Мортифактор резко отпрыгнул назад, и пол там, где он только что был, разлетелся на куски. Из пылевой завесы показалась сочащаяся слюной глубокая пасть, полная крепчайших и острейших зубов. В край ямы вонзилась пара гигантских когтей, похожих на лапы богомола, вытягивающих извивающееся змеевидное тело наружу, в туннель. Когда огромный тиранид достиг потолка, разогнулась еще одна пара, меньшая, когтей, покрытых вязкой слизью.

— Контакт! — завопил Артемид, резко попятился и свободной рукой выхватил болт-пистолет. — Равенер!

Равенер ударил молниеносно. Артемид, полагаясь только на чутье и отточенные тренировками рефлексы, успел взмахнуть Истреблением как раз вовремя, чтобы отразить удар когтя монстра, который мог бы обезглавить Мортифактора. Бритвенно-острое хитиновое лезвие схлестнулось с включенным клинком силового меча и загорелось. Раздался хлопок треснувшего хитина, в воздухе запахло озоном и едким дымом. Артемид увернулся от второго когтя, просвистевшего прямо над головой. Выстрелами болт-пистолета Караульный снес несколько кусков экзоскелета чудовища.

Единственный оставшийся в туннеле орк заверещал, когда равенер поймал его парой нижних конечностей. Зеленокожий орал, когти вонзились в его плоть. Равенер разодрал орка на мелкие части, а затем снова бросился на истребительную команду.

— Узри возмездие Соты! — Гифант описал дугу в воздухе и испепелил одну из главных лап чудища выстрелом комбимелты.

Затем воин Кос Императора прицепил оружие к бедру и приземлился уже с фалькатами в руках. Гифант вонзил клинки в бок тиранида. Зверь оглушительно взвизгнул: Астартес, повиснув на туловище ксеноса, своим весом пропорол две широкие раны. Из них брызнули фонтаны ихора, забрызгавшие визор шлема Гифанта и ненадолго ослепившие его. И как раз в этот момент равенер хлестнул хвостом. Удар отбросил сотийца на стену туннеля.

На тварь наступал Секор, стреляя из болт-пистолетов. Ураган разрывных снарядов отколол часть головного гребня тиранида. Но магазины опустели, и наступление Секора захлебнулось. Едва Имперский Кастелян отвлекся, чтобы перезарядить оружие, раненый равенер рванул вперед и когтем-косой полоснул по груди десантника, сбив его с ног.

Заорав от чудовищной боли, Имтехан бросился в бой, вращая над головой своим страшным метеоритным молотом. Раскрутив моргенштерн, Расчленитель обрушивал на равенера удар за ударом, дробя, ломая и кроша хитин и экзоскелет.

Рожерио зашел к равенеру с раненого бока и сорвал с пояса осколочную гранату. Багровый Кулак бросился вперед и одним прыжком оказался рядом со зверем. А затем ветеран ударил рукой с гранатой в зияющую рану на месте сгоревшей конечности тиранида, погрузившись в тушу до плеча. Равенер зашипел, дернулся и сбросил космодесантника с себя.

Внутри тела чужака раздался тихий щелчок, а затем вспыхнул свет. Фраг-граната детонировала и разорвала зверя на куски в фонтане черной крови. Обрубок хвоста дернулся, сотрясся и, извергая остатки ихора, опал.

Артемид помог Секору встать. Чудовищный коготь прорезал воину нагрудник, и темная кровь залила железную аквилу на груди.

— Ничего, ничего, все нормально. — Секор покачал головой, отмахиваясь от Артемида. — Рана уже, считай, затянулась.

Мортифактор кивнул.

— Отдохни, брат.

Караульный капитан обернулся и двинулся туда, где Имтехан и Рожерио помогали подняться Гифанту. Отпрыск Соты на секунду покачнулся, оперся на стену и восстановил равновесие.

Артемид окинул взглядом команду. У всех оказалось множество ран от сражений, их броня была иссечена и поломана, черная краска обгорела и в некоторых местах сошла хлопьями, обнажив серо-стальной керамит. Символы орденов на наплечниках исцарапали когти и клинки ксеносов. Да и герб Караула Смерти на серебре левых рук так же был изуродован.

«Мои воины выдержали круговерть сражений, — подумал с восхищением Артемид, — и даже уцелели все!»

— Залатайте раны, — скомандовал Мортифактор, вставляя в болт-пистолет новый магазин. — Через две минуты доложите мне, что у нас с боеприпасами.

Истребительная команда расположилась кругом, спинами друг к другу, держась начеку во время обрядов восстановления силовой брони и подсчета оставшихся ресурсов. Капитан делал то же самое, очищая промасленной ветошью Истребление от корки чужеродной крови на клинке. Затем Артемид перезарядил болтер, мрачно отметив про себя, что запас магазинов уменьшился вдвое. Мортифактор глубоко вздохнул. Все же этого должно хватить.

— Караульный капитан! — выкрикнул с края периметра Рожерио.

Артемид метнулся к Багровому Кулаку и повел стволом болтера в темноте. Капитан взглянул на ветерана, присевшего на корточки и приложившего руку к боку шлема.

— Я что-то слышу...

Артемид немедленно начал перебирать частоты вокса в шлеме.

— Что именно?

— Это... — Рожерио напрягся, пытаясь хоть что-то разобрать в шипении статики. — Похоже, это караульный сержант Криксис...

Артемид нашел нужную вокс-частоту и вслушался в сбоящий вокс-канал, пытаясь что-то разобрать в щелчках и шипении статики. Голос Гвардейца Ворона был едва различим. Мортифактор слегка углубился в туннель, и с каждым шагом слышимость понемногу улучшалась. Истребительная команда пополнила свои запасы и отправилась за капитаном.

Артемид перешел на бег, отбросив с дороги камень. А затем побежал.

— Братья, за мной!

Вся истребительная команда с грохотом помчалась вслед за Артемидом. Капитан слышал голос Гвардейца Ворона, прерываемый статикой. Несмотря на все помехи, смысл сообщения сына Коракса был предельно ясен.

Логово Архиизверга найдено!

ГЛАВА 15

Караульный сержант Криксис был сыном теней.

Родившись на безвоздушном Освобождении, тот, кто потом стал Криксисом, был навсегда отмечен тьмой уже с первой секунды жизни. Брошенный в густой тени Шпиля Воронов младенец был унесен во тьму крипт крепости-монастыря. И по сию пору Криксис не знал, кто выкинул его на улицу, чья кровь текла в нем — господ из шпилей или отбросов из подворотен. Да ему было и все равно, по сути. В тот знаменательный день мальчик сделал первый шаг на пути к вознесению. И вскоре в нем будет течь уже кровь полубогов.

Подросток перестал быть человеком и сделался учеником владык Шпиля Воронов, постоянно скрытых в непроглядном мраке. Он прошел преобразования и операции, укрепившие кости и нарастившие мускулы. Он смог пережить жесточайшие испытания ордена, сломавшие других неофитов. Молодой человек встретился лицом к лицу с непроглядными тенями и с радостью принял их холодные объятия.

Когда закончились инициации и испытательные полигоны, началась служба в скаутской роте Гвардии Ворона. Мужчина стал одним целым с тенями, мстящим клинком своего примарха, в тишине разящим врагов Империума. Это полностью поглотило скаута — трезвый расчет, дисциплина, невидимость. Наблюдать вблизи, как в глазах противника меркнут искры жизни, пока по клинку его сочится кровь врага, или издали — через телескопический прицел снайперской винтовки. Быть одной из теней для сына Коракса было комфортней, нежели в физическом теле.

Когда пришло время вступить в ряды боевых рот, воин, который стал Криксисом, взглянул на то, что ему предложили, и предпочел отказаться. Он хотел бы остаться одним из скаутов, безжалостным когтем Гвардии Ворона. И его повелители согласились с этим выбором.

И так служба Криксиса на теневой войне продолжалась восемьдесят восемь лет. За это время для скаута не осталось ни одного врага человечества, не сраженного лаской клинков или поцелуем винтовки. Когда незримая война позвала его в ряды Караула Смерти, тех, кто сокрушал самые ужасающие твердыни самых ненавистных из чужаков, Гвардеец Ворона без вопросов отправился на борт кораблей Долгого Бдения. Отложив скаутский бронежилет-панцирь, Криксис, наконец, облачился в силовую броню, но оставил при себе хамелеолиновый плащ как напоминание о том, кто он на самом деле.

Криксис почти всегда молчал, и даже сейчас Гвардеец Ворона почти шептал свое сообщение по воксу. Куюк, непревзойденный следопыт Белых Шрамов, способный без ошибок преследовать свою цель через многие звездные системы, дергался и хрипел на полу, схватившись за рассеченное горло, из которого хлестала ярко-красная артериальная кровь, и напрасно пытался пережать рану. Артек из Железных Властелинов метнул дымовую гранату над позицией истребительной команды, выигрывая для командира несколько драгоценных секунд. Но залп из стрелкового оружия сразил насмерть и далекого потомка Горгона.

Криксис отцепил от крепления на спине толстый цилиндр из темного металла. Даже сейчас, когда вокруг Гвардейца Ворона рикошетили пули, воин по-прежнему дышал ровно и спокойно. Повторив сообщение еще раз на предельной мощности передачи, сержант установил автоповтор через каждые десять секунд и набрал на цилиндре несколько команд.

Прибор тихо завибрировал и защелкал. В этот же момент сквозь рассеивающуюся дымовую завесу донесся оглушительный рев. Гвардеец Ворона скрипнул зубами, когда пуля ударила в наплечник практически обесточенной брони, расколола его и порвала лохмотья, оставшиеся от хамелеолинового плаща на плечах.

Сержант взглянул на маячок, пульсировавший в ожидании активации. На космодесантника упала густая тень, сопровождаемая тяжким топотом ног чужаков. Криксис снова почувствовал, как его ласкает такая знакомая тьма, что то самое преднамеренное отсутствие света, в котором он так долго обрывая жизни своих врагов, теперь пришло и по его собственную душу, чтобы забрать навсегда. Ирония сложившейся ситуации вызвала легкую улыбку на губах сержанта.

Кулак Криксиса ударил по маячку, и хищная тень была сметена огненной бурей.

Артемид впился взглядом в сигнал ауспика, вспыхнувший на внутришлемном дисплее. Сигнал был предельно четким, невзирая на толстые каменные стены и железные плиты орочьего флагмана. Истребительная команда ускорила бег. Циклопический корабль ксеносов, в котором находились космические десантники, дрожал и гудел. Воздух дрожал от криков опьяневших от крови орков и скрежета волн тиранидов.

Мортифактор снова ускорил бег. Он почувствовал укол, когда через разъемы интерфейса доспехов в кровь впрыснуло боевые стимулянты. Генетически улучшенные воины Адептус Астартес были способны на невероятнейшие чудеса физической выносливости, они могли сражаться после таких ран, которые бы мгновенно убили бы обычных людей, они намного дольше не испытывали усталости и «выгорания». Но все-таки они не были непобедимы. Броня и тела одинаково накапливали повреждения и раны, оружие постоянно требовало новых боеприпасов и тупилосьво время затяжных сражений. Все, как и у обычных людей. Астартес тоже могли устать, истечь кровью, умереть.

Артемид следил за миганием маячка так же пристально, как за показателями жизни. На мгновение сигнал исчез, но вернулся, едва ауспик обновил текущие данные. Теперь до маячка, по показаниям, было около восьмисот метров. Завидев слабый свет откуда-то сверху, Караульный взял болтер наизготовку и замедлил бег.

Свет давала цепочка натриевых ламп в проржавевших корпусах, привинченных к потолку туннеля. Лампы вели в сторону большой герметичной двери, которая была приблизительно в полтора раза выше Артемида и имела, несомненно, имперское происхождение. Подобно тому, как сооружались космические скитальцы, на которых столь часто перемещались сами зеленокожие, свои корабли и оружие орки мастерили обычно из металлолома и кораблей, захваченных во время налетов.

Артемиду омерзительно было видеть, что технологические чудеса человечества изломаны и приспособлены на потребу расы выродков. Мортифактор физически ощущал, как дрожит от свирепой ярости Рожерио. Ветеран пережил почти полное истребление своего ордена ордами зеленокожих на Мире Ринна. В лице Рожерио был превосходный пример того, насколько ненависть к оркам вросла в души сынов Дорна.

— Они оскверняют наши корабли, чтобы склепать свои... мерзости! — прохрипел, задыхаясь, Багровый Кулак. — Брат-капитан, прошу, когда придет время... дозволь мне самому убить зверя!

— Если верить отчетам очевидцев об Архиизверге, нам потребуется работать сообща, чтобы одолеть этого вожака, — предостерег капитан.

Мортифактор обернулся, чтобы оценить состояние команды. Оглядел каждого из братьев, потрепанных испытаниями в этом задании. Но ни в ком не угас воинский дух, никто не был сломлен.

Несломленные!

— Мы стоим на пороге логова зверя, — обратился Артемид к товарищам. — Мы должны мгновенно ударить вместе. Возненавидьте ксеноса и будьте безжалостны и методичны в его истреблении. Мы обязаны обезглавить эту дикую гнусь. И пусть эта орда обратится сама против себя. Так мы исполним наши обеты и уничтожим этого омерзительного тирана за то, что он осмелился существовать во владениях Императора! Атакуем все как один!

Артемид впечатал кулак в свой нагрудник.

— Все как один! — взревели его братья и повторили его жест.

— Не позволь чужаку жить! — выкрикнул Мортифактор и одним ударом сабатона вышиб дверь, снеся проржавевшие петли.

Истребительная команда ворвалась в галерею, когда-то выдранную из имперского боевого корабля. Длинный коридор имел необычайно высокий потолок, опиравшийся на ряды мощных колонн. Огромные окна из бронестекла располагались по обеим сторонам галереи, открывая превосходный вид на хаос пустотной войны между армадой орков и флотом-ульем Левиафан. Большая часть стекол была изрисована примитивными граффити чужаков, пол покрыт грудами отходов и мусора. Но само присутствие этой галереи, почти целой, рождало в Артемиде странное чувство, заставляя идти медленнее. Это походило на вид тела мертвого брата, чей труп был осквернен, но черты лица остались нетронутыми.

За коридором начинались массивные стальные двери. Когда-то это был вход в зал аудиенций, где посланники и адъютанты докладывали о себе командиру корабля. Судя по показаниям ауспика, маячок находился прямо впереди. Артемид знал — Архиизверг ждет их за этими дверями. И все, что разделяло истребительную команду Караула Смерти и орочьего вожака, — орда беснующихся ксеносов.

На галерее творилась такая же кровавая баня, как в туннеле. Огромные массы орков и тиранидов перемалывали друг друга и заливали проржавевший настил реками грязной крови. Зеленокожие ревели свои дикарские боевые кличи, подбадривая сородичей и с жесточайшим упоением бросаясь прямо на рубящие когти тиранидов. Рои Левиафана наступали неудержимым приливом чудовищ, порабощенных неутолимым голодом.

— Расчленитель, — позвал Артемид, обернувшись к Имтехану, — расчисти нам путь.

— Ну наконец-то... — Псайкер вышел вперед и стянул с плеч закопченный огнемет. В туннеле он не пользовался этим оружием, так как в обстановке постоянных рукопашных боев и воздуха, насыщенного парами горючей «химии», огнемет казался скорее опасной помехой, нежели полезным преимуществом. Но на галерее воздух был чист, насколько это вообще возможно для корабля орков.

Под сдвоенными стволами оружия вспыхнул огонек поджига. Расчленитель встал, широко расставив ноги, и направил сопло огнемета в сторону дерущихся ксеносов. И едва орки и тираниды приготовились дать отпор новой угрозе, Расчленитель нажал на спусковую кнопку.

Из сопла огнемета вырвались струи химического огня, залившего множество ксеносов рекой горящего прометия. Охряно-зеленая плоть и пурпурный хитин таяли, как воск, сползая с тел грудами плавящегося жира и пепла. Имтехан вышел вперед, поводя соплом огнемета из стороны в сторону, с каждым разом захватывая все больше и больше ксеносов. Вой и шипение десятков ксеносов, сгоравших заживо, пробивались сквозь рев огнемета.

Мерзостное влияние присутствия тиранидов начало еще сильней мучить Расчленителя. Имтехан до крови закусил губы, чувствуя, что его череп вот-вот может взорваться от давления, нарастающего прямо за глазами. Он прокричал безумную литанию ненависти, испепеляя орды врагов святым пламенем.

Артемид и остальная часть команды продвигались вперед под прикрытием Имтехана, расстреливая ксеносов ураганным огнем болтеров. Артемид стрелял короткими вспышками комбиогнемета, сжигая скопления зеленокожих, пока запасы прометия не иссякли. Расчленитель собрал обильную жатву своим огнеметом. Истребительная команда смогла продвинуться на половину пути к своей цели, но этого было недостаточно.

Струя пламени пшикнула и пресеклась, бак огнемета Имтехана опустел. Без топлива оружие уже не могло обрушить на врагов свой смертельный дождь. Сбросив со звоном пустой бак, Расчленитель потянулся за новым. Озверевшие ксеносы немедленно бросились в атаку на Караульных Смерти.

— К бою! — прокричал Мортифактор, беря болт-пистолет в одну руку, а Истребление в другую. — Они пытаются нас окружить!

Истребительная команда «Артемид» приготовилась к надвигающейся бойне. Караульный капитан был вне себя от ярости: подобраться так близко к цели задания и умереть буквально на пороге логова вожака орков! Затем Мортифактор успокоился и сосредоточился, дав себе установку продать свою жизнь как можно дороже, прежде чем испустить последний вздох.

Ксеносы ринулись вперед со стуком грубых башмаков и цоканьем когтей. Орки и тираниды уже почти достигли Астартес и были готовы их немедленно растерзать, но в этот момент боковая дверь в галерее взорвалась с хлопком сверхперегретого воздуха.

Артемид понял, что это детонировали мелта-бомбы.

Из завесы дыма и пыли появились темные фигуры. Все озарилось светом молний, когда могучее оружие ударило во фланг ксеносам. Тела орков и тиранидов крушились тяжелыми абордажными щитами, громовыми молотами и силовыми булавами.

В центре смертоносной бури царил чемпион с мечом, темным как полночь. Он разрывал ксеносов на части и обезглавливал их мощными ударами меча.

— Рад встрече, брат Артемид! — раскатисто пробасил Кальтаникс. Храмовник поднял меч в приветствии и тут же рассек им орочьего командира пополам. — Давай-ка покончим с этим.

ГЛАВА 16

Атака ксеносов захлебнулась: орки и тираниды оказались между молотом и наковальней. Медленный, но неудержимый натиск авангардных ветеранов с Кальтаниксом во главе крушил беснующихся ксеносов своей стеной щитов, а воины Артемида разносили чужаков на куски ураганным огнем болтеров.

Расстреляв боезапас, Артемид обнажил Истребление и повел братьев в рукопашный бой. Обе команды Караула Смерти прорубали себе путь друг к другу, превратив галерею в скотобойню, заваленную кусками чужеродной плоти. Когда погиб последний из ксеносов, космическим десантникам пришлось пробираться к точке встречи, будучи по колено в мешанине изрубленных тел.

— Караульный капитан! — отсалютовал Кальтаникс, прикоснувшись эфесом меча ко лбу.

— Здравствуй, Кальтаникс! — тепло ответил Артемид.

Кровь ксеносов шипела и пузырилась на включенном клинке Истребления, превращаясь в извивающиеся струйки вонючего дымка. Мортифактор оглядел авангардных ветеранов истребительной команды Кальтаникса. Их доспехи оказались столь же сильно повреждены, как и у бойцов самого Артемида. Широкие абордажные щиты были иссечены и покрыты вмятинами. Отдельные участки брони расколоты, краска облезла от огня и биокислоты. Лезвия мечей и бойки молотов иззубрены и смяты от продолжительного использования. Даже цепные мечи щербились, на гибком полотне многих не хватало половины зубцов.

Апотекарий в шлеме цвета слоновой кости и с гербом Новадесантников на плече присел на корточки рядом с телом сраженного брата. Воина окружали горы еще дергающихся трупов ксеносов.

Кальтаникс и апотекарий коротко переглянулись. Новадесантник медленно покачал головой и включил редуктор. Караульный капитан на мгновение задержал взгляд, а потом отвернулся и приказал команде проверить снаряжение. Ветераны разделились. Часть продолжила наблюдать за обстановкой, остальные стали наскоро латать броню, заменять цепное полотно в мечах и молиться духам оружия и доспехов. Затем наблюдающие и ремонтирующие поменялись местами.

Артемид разглядел тело из-за спины апотекария, уже вырезавшего геносемя. Убитым был Пекори, Кровавый Ангел. Имтехан скорбно смотрел на тело родича, молча наблюдая, как редуктор и костерезные пилы перчатки-нартециума Новадесантника делают свою мрачную работу. Прогеноиды Кровавого Ангела, мясистые комочки розоватой плоти, были скрыты в опечатанных криокапсулах, которые затем поместили в контейнер на поясе апотекария.

Живо, но почтительно Новадесантник высвободил наплечник погибшего и отсоединил его от креплений. Затем прицепил его к захвату на корпусе батареи доспехов. Багровый наплечник снова увидит небеса Баала, даже если Пекори этого сделать уже не суждено. Теперь в истребительной команде Кальтаникса осталось семь воинов.

— Ты потерял собратьев, — мрачно сказал Артемид и ударил кулаком в грудь.

— Увы, да. Наш путь пролег через родильные камеры зеленокожих. — В строгом голосе рыцаря Мортифактор различил пробивающуюся ярость. — На этом пути погибло двое наших. Пекори был серьезно ранен, зачищая гнездо тиранидов в одном из забаррикадированных проходов. И его гибель была... не настолько неожиданной для меня.

Черный Храмовник на мгновение замолчал и повел плечами.

— Нулсис! — позвал Кальтаникс.

Апотекарий из Новадесанта поднялся с колен.

— Брат... — прошептал он низким и раскатистым голосом.

Затем апотекарий отошел в сторону и стал ремонтировать свой цепной меч. Воины истребительной команды подходили по одному к телу Пекори, преклоняли колени, шептали прощальные слова и снимали с тела одну из частей брони. Доспехи Караула Смерти были священными и совершенно бесценными реликвиями. И, так же как наследие Пекори будет жить в его геносемени, точно так же его доспехи, сохраненные братьями, продолжат служить самому Караулу. Артемид только сейчас заметил, что на креплениях доспехов авангардных ветеранов висит множество фрагментов силовой брони. Ничто из оружия и доспехов павших не было забыто, машинные духи не были оставлены умирать жалкой и позорной смертью на борту флагмана орков.

Нулсис подошел к Пекори, теперь полностью обнаженному. Апотекарий выдвинул из нартециума шприц с иглой и сделал инъекцию в шею Кровавого Ангела. По венам Кровавого Ангела растеклась модифицированная разновидность мутагенной кислоты, используемой Караулом Смерти в болтерных боеприпасах «Адское пламя». Тело начало плавиться, превращаясь в прах и золу.

Новадесантиик собрал оружие Пекори: мастерски изготовленный болт-пистолет и силовой меч, блистающий серебром. Подойдя к Кальтаниксу, Нулсис поднял оружие и поклонился. Рыцарь принял его, прицепил болт-пистолет на пояс, а меч закрепил на бедре.

Кальтаникс пристально взглянул на Артемида.

— Крестовые походы этих братьев завершились, но наш продолжается. Пойдем, у нас мало времени. С мерзостью нужно покончить.

Рыцарь подошел к массивным дверям в конце галереи.

— Братья, помогите-ка мне снести эти двери!

Когда сработали мелта-заряды, толстые стальные створки, закрывавшие вход, превратились в пластины раскаленного добела металла. Когда нагрев прекратился, двери немного остыли, став просто темно-красными от жара. А затем на размягчившийся металл обрушился град тяжелых ударов. Воздух в зале дрожал от звона сминаемого металла. Наконец дверная рама лопнула. Огромные створки с оглушительным грохотом повалились, открыв дорогу одиннадцати гигантам на пороге.

Зал был заполнен густым дымом. Артемид стал перебирать фильтры визора, пытаясь хоть что-то увидеть в ядовитом смоге. Мелкая рябь означала, что в дыму была примесь состава из ослепляющей гранаты, используемой Караулом Смерти. Маячок мигал буквально в нескольких метрах от Астартес. Затем донесся звук раздавленного ударом сапога металла, и путеводный свет маяка погас.

В разуме Артемида промелькнула страшная мысль:

«А что, если сам Архиизверг желал, чтобы мы сюда пришли?!»

Разумеется, допустить такое значило бы поверить в способность зеленокожего к поразительнейшему хитроумию, но ведь и Архиизверг был кем угодно, но только не рядовым представителем своей расы выродков.

— Покажись! — крикнул во тьму зала Кальтаникс. Рыцарь направил меч на ждущую тьму. — Узри приговор Императора, да будет Он прославлен! Покажись, мерзкий ксенос, и умри от Его разящей руки!

Ответом на вызов Черного Храмовника была тишина. Из дымовой завесы вылетело нечто и медленно покатилось к Кальтаниксу. Рыцарь остановил предмет сабатоном. Это был шлем космического десантника с вытравленными на нем птицеобразными узорами и строчками текста, написанного угловатыми ликейскими буквами.

Из-за расколотого визора на рыцаря глядели мертвые глаза караульного сержанта Криксиса. И затем стены содрогнулись от кровожадного рева. Рев был настолько мощным, что часть дыма рассеялась, и в зале посветлело.

Перед десантниками стоял десяток крупных орков-вожаков. Зеленокожие вооружились огромными топорами и клацали жуткими пневматическими силовыми клешнями. Броня на вожаках состояла из гнутых кусков танковых бронеплит и толстого металлолома, и все это покрывала багровая краска. Даже морды они измазали той же краской, а зубы и здоровенные клыки выкрасили в черный цвет.

А за шеренгой «телохранителей»-берсерков медленно поднимался с гигантского трона, склепанного, свинченного, сваренного из листов, прутьев и балок металла, крупнейший орк из виденных Артемидом.

Когда исполин встал, трон заскрипел, разом освободившись от колоссального веса. Закованный в примитивную броню, этот орк, даже сгорбившись, был почти в полтора раза выше десантника.

Под челюстью, подобно бороде, свисали цепи, трубки и кабели, унизанные черепами, звякавшими при ударах по нагруднику. Еще больше черепов — человеческих, чужеродных и вообще неизвестного происхождения — было нанизано на длинные пики, привинченные к спине. А еще среди трофеев были расколотые и оскверненные шлемы Астартес более десятка орденов. Чудовище носило корону из скрещенных топоров. Такой же символ был намалеван на баннере из рогожи, висевшем на флагштоке на спине.

Один его огромный кулак заключался в клешню, лезвия которой раскалились докрасна от работы искрящих генераторов, привинченных к грубой броне. В другой руке вожак сжимал колоссальный, размером со взрослого орка, топор с двумя клинками, выкрашенный в красный и исчерканный племенными граффити зеленокожих.

Вожак оскалился. Его потрескавшиеся клыки и зубы были, как и у свиты, выкрашены в черный цвет. Раскрыв пасть, зверь издал еще один оглушительный рев. Свита подхватила боевой клич, вскинула кулаки и ударила оружием в грудь.

Сердца Артемида упали, когда он понял, кто был перед ним.

— Это не Архиизверг, — произнес потрясенный Мортифактор.

— Что? — прошипел Храмовник.

— Это один из его отвратительных командиров. — Артемид вспомнил сеансы гипнообучения и эйдетические мнемоинструкции, через которые прошел перед заданием. Он узнал в звере перед собой вожака одного из крупных кланов, состоявших на службе у Архиизверга. Имя орка было приблизительно записано на готик как «Горсник Магаш», вожак клана, имеющего обозначение «Кровавые Топоры». Да, этот мясник был ответственен за гибель миллиардов людей, за разорение бессчетного количества имперских миров. Вот только он не был целью текущей операции Караула Смерти.

— Архиизверг или нет, но эта мразь умрет сейчас! — прорычал Храмовник.

ГЛАВА 17

Караульные Смерти молча, спокойно и невозмутимо стояли перед лицом Горсника Магаша и его своры опьяневших от крови мясников. Кальтаникс перехватил свой меч и положил черное лезвие на край абордажного щита. Авангардные ветераны истребительной команды Кальтаникса встали плечом к плечу рядом с командиром, покрепче сжав в перчатках рукояти громовых молотов, силовых булав и цепных мечей и образовав стену щитов.

За шеренгой мастеров прорыва выстроились воины Артемида. Болтеры второй линии целились поверх плеч ветеранов. На внутришлемном дисплее Артемида вспыхнули перекрестья целеуказателей, тотчас же поймавшие изображения голов орков в ярко-красные рамки.

Ветераны в стене щитов громогласно отсалютовали тем, кого собирались уничтожить. Семеро ударили своим оружием в свои щиты. И стена щитов сделала первый шаг.

Бам... бам-бам... БАМ!

Второй шаг.

Бам... бам-бам... БАМ!

Третий шаг.

Бам... бам-бам... БАМ!

Из глоток орков донесся кровожадный клич, и они пошли в атаку. Истребительная команда «Артемид» открыла огонь, посылая ураган разрывной смерти в гущу надвигающихся врагов. Болтерный снаряд попал одному из орков в глаз и детонировал в черепе. Голова ксеноса разлетелась в облаке крови и кусков костей. Еще один орк упал, когда ноги его исчезли в багровом тумане. Второй выстрел настиг этого чужака уже в падении, разнеся ему горло в кровавые клочья. Болты рикошетили от доспехов орков, изредка попадая в щели между кусками брони и нанося глубокие раны, от которых зеленокожие только еще больше ярились. Когда ксеносы были уже в нескольких метрах, ветераны сомкнули щиты и приготовились к бою.

Десять орков врезались в стену щитов, подобно тарану. Истребительная команда напряглась, устояла на месте и двинулась вперед. Шаг за шагом ветераны теснили орков. Мечи и молоты крушили из-за щитов, а болтеры команды Артемида стреляли почти в упор в раззявленные пасти чужаков.

Кальтаникс отдал резкую команду, и стена щитов замерла. Новый приказ — и центр стены щитов прогнулся, позволяя оркам углубиться в строй. Но строй космических десантников по-прежнему держался, медленно выгибаясь внутрь, в то время как орки пытались разорвать обратный клин щитов.

— В атаку, брат! — взревел рыцарь.

Воины Артемида мгновенно выскочили из-за краев клина щитов и окружили ксеносов. Орки оказались в сжимающемся кольце темной брони.

Артемид включил силовое поле Истребления и вонзил меч в затылок орку. Затем дернул вбок, рассекши голову ксеноса, рухнувшего на колени. Орки бились в круге, который медленно и упорно сжимался. Вскоре ксеносы вообще не могли пошевелиться и только ревели от бессильной ярости, когда клинки перерубали им шеи, а молоты дробили черепа.

Своим топором Рожерио обезглавил последнего из орков. Багровый Кулак пригнулся, схватил отрубленную голову за пучок жестких черных волос и метнул «подарок» к ногам Горсника Магаша.

Вожак поглядел на отсеченную башку своего воина, затем перевел тяжелый взгляд налитых кровью глаз-бусинок на бойцов Караула Смерти. Из черной пасти чудовища донесся влажный хриплый рокот. Артемид скривился от омерзения, заслышав эту пародию на смех.

Магаш раздавил голову своего воина с влажным хрустом дробящихся костей и размазал его мозг по палубе. Затем вожак клацнул клешнями, дымящимися от чудовищного жара, и сделал тяжелый шаг с тронного помоста. Истребительные команды перегруппировались. Вожак орков высоко замахнулся топором и с размаху ударил им о палубу.

Сила удара была такой, что Артемид полетел на пол и приземлился на бок со скрежетом царапаемого керамита. Вскочив на ноги, Мортифактор увидел, как Магаш врезал авангардному ветерану из Темных Ангелов своей клешней. Верхняя часть воина превратилась в кровавую кашу, удар убил Темного Ангела до того, как тот врезался в стену. Взмахом топора вожак уничтожил еще двух Астартес, пропоров их щиты и рассекши тела на уровне плеч.

Рожерио завопил, поднырнул под топор орка и нанес удар своим. Ветеран рубанул по туловищу вожака, высекши целый сноп искр из кусков танковых бронеплит, а Секор выстрелил в голову Магаша из болт-пистолетов.

Горсник дернулся, повернулся и сомкнул силовую клешню на теле ветерана Багровых Кулаков. Раскаленные клинки отсекли Рожерио правую руку, которая отлетела в сторону, все еще сжимая силовой топор. Орк отпихнул Багрового Кулака и отбросил его к стене. Удар был таким, что в скалобетонной поверхности осталась воронка. Потерявший сознание Рожерио осел на пол.

— Брат, нет! — закричал Гифант. Издав яростный вопль, воин Кос Императора прыгнул на спину зеленокожему. Одной рукой он уцепился за броню, а другой вогнал фалькату в голову Магашу.

Вместе с другими космическими десантниками Артемид обрушил на орочьего вожака целую бурю жесточайших атак, пытаясь сокрушить гиганта. Мортифактор едва-едва увернулся от клешни, отсекшей голову авангардному ветерану, бывшему рядом.

Гифант заорал от боли и ярости, когда клешня Горсника сомкнулась на его ногах. Магаш усилил хватку и, подняв за ноги космодесантника, с размаху бросил оземь. Орк уже приготовился повторить это, когда Артемид рубанул по клешне Истреблением, перерубив пучок шлангов гидравлики. Из перебитых труб хлынул фонтан смазки и топлива. Клешня заклинила и распахнулась. Тело Гифанта выскользнуло из захвата и рухнуло на пол.

Артемид поднырнул под широкий замах сломанной клешни и ударил по клинкам. Меч только высек сноп искр. Орк двигался быстро. Быстрее, чем должно было двигаться что-либо настолько тяжелое и крупное. Мортифактор приготовился снова ударить по клешне, но Магаш отшвырнул его рукоятью топора.

Посулец рухнул на пол и тотчас же перекатился. С усилием воин Караула Смерти поднялся на ноги. На внутренней стороне визора были темные капли. В нос ударил острый запах крови. Рот свело от медного привкуса. Перед глазами все расплывалось и дрожало. Мортифактор заметил ползущего к нему Гифанта, отчаянно пытающегося дотянуться до своего капитана. Слабым, захлебывающимся от крови голосом он прохрипел в вокс:

— Бра... ат...

Топор ударил подобно вспышке. Гифант дернулся, его изломанное тело задергалось в агонии, когда орочий вожак выдернул свой топор. Отпрыск Соты был рассечен надвое. Гифант попытался еще дернуться к Артемиду, вздрогнул и затих навсегда.

Биометрические показатели Гифанта обнулились на внутреннем дисплее Артемида. Иконка в виде двух скрещенных кос мигнула и погасла. Показатели Рожерио опустились до предельного минимума, ветеран отчаянно цеплялся за жизнь. Мортифактор увидел, как Нулсис метнулся к Багровому Кулаку, делая все возможное, чтобы стабилизировать его состояние.

Артемида как обожгло. Караульный успел увернуться в сторону, когда топор зеленокожего обрушился вновь и ушел глубоко в скалобетон. Кровь Мортифактора почти вскипела от ударной дозы обезболивающих и боевых наркотиков. Капитан выхватил болт-пистолет и начал стрелять. Еще не пришедший в себя воин почти не слышал громких хлопков болтера, дергавшегося в его руке. Разрывные боеприпасы отскакивали от брони Магаша, высекая снопы искр. Вожак совершенно не обращал внимания на получаемые оголенной плотью раны, на то, как эти выстрелы вырывают из могучего тела целые куски отвратно пахнущего мяса.

Горсник напрягся, пытаясь вытащить застрявший в полу топор. Толстая черная цепь, тянувшаяся за шипастым шаром, туго обвила рукоять оружия.

Одной рукой Имтехан рванул цепь метеоритного молота, а другой направил тяжелый огнемет, придерживая оружие бедром. Широко расставив ноги, Расчленитель стал поливать орка струями пылающего прометия. Пойманный в облако горящих химикатов, Магаш взревел от дикой ярости. Клинки сломанной клешни пронеслись сквозь струю огня и надвое переломили ее источник.

Расчленитель успел отшвырнуть от себя взорвавшийся огнемет. Груды мусора и горячие отходы вспыхнули. Весь зал заполнился огнем и удушливым черным дымом. Расшатанная стена зала аудиенций обвалилась, и к треску огня добавился скрежет чудовищных когтей.

В пролом устремились тираниды, стараясь длинными когтями еще больше расширить проход для своих скрежещущих орд.

Цепь метеоритного молота лопнула, и Расчленитель упал. Когда Магаш замахнулся на Имтехана, тот увернулся от удара и откатился к стене, туда, где лежал Рожерио. Пошарив рядом с телом, Имтехан нашел топор Багрового Кулака и приготовился ударить нависшего над ним орка.

Но в тот момент, когда орк уже атаковал, в бок ему ударили очереди из болтеров. Артемид и Секор обстреливали исполина, покуда стена не обрушилась полностью. Поток тиранидов выплеснулся в зал и ринулся прямо на Горсника.

— Артемид, надо убираться отсюда! — прокричал Секор.

— Да ни за что! — огрызнулся Мортифактор и мгновенно перезарядил болтер, вставив новый магазин.

— Если мы останемся, то сдохнем, как и прочие! — не унимался Секор.

— Тогда сдохнем, — холодно бросил Артемид.

— У нас другое поручение! Если поляжем тут, то провалим задание! Мы отступим и сразимся в следующий раз! Если уйдем, то отыщем самого Архиизверга и покончим со всем этим!

— Он прав.

Артемид резко обернулся и увидел, как сквозь пламя безмятежно идет Кальтаникс. Огонь жадно лизал броню рыцаря, с которой сошла вся краска, обнажив голый металл и керамит.

— Идите, братья мои, — спокойно сказал Храмовник. — Идите отсюда и найдите самого Архиизверга. Нулсис?

— Что, брат? — крикнул Новадесантник.

— Ты собрал геносемя наших погибших братьев?

— Да!

— Тогда иди с ними. — Рыцарь направил меч на Магаша. — У тебя другой путь, брат-капитан, — торжественно сказал Храмовник Артемиду, — и ты должен пройти его так же, как и я пройду свой. Я позабочусь, чтобы эта мерзость никогда уже не осквернила свет Императора!

— Мы не можем... — начал было Мортифактор.

— Идите! — проревел Кальтаникс.

Артемид с воплем разрядил магазин болт-пистолета в Магаша, рубившегося с тиранидами. Убрав опустевшее оружие, капитан позволил Секору увести себя. Имтехани Нулсис потащили тело Рожерио. Группа десантников поспешила прочь из зала. На пороге Артемид в последний раз обернулся.

Караульный капитан увидел зрелище, которое могло быть вышито на гобелене или выложено на стеклянной мозаике в часовне любой крепости-монастыря. Одинокий рыцарь стоял с воздетым мечом, готовясь дать последний бой свирепому чужеродному чудовищу. Артемид увидел живое воплощение самого Империума Человечества — одинокую свечу среди безбрежного мрака, отчаянно сопротивляющуюся надвигающейся погибели, грозящей навсегда истребить человеческую расу.

Кальтаникс замахнулся мечом, на клинке которого плясали отблески адского огня, заполнившего зал, и атаковал. Часть потолка обвалилась, навсегда скрыв от Мортифактора то, что должно было случиться. Тихо помолившись за упокой души рыцаря, Артемид присоединился к братьям и побежал прочь.

ГЛАВА 18

Артемид со своими воинами бежал сквозь ад, царивший на корабле орков. Нулсис сделал Рожерио несколько инъекций химикатов, которые привели в действие стазисную мембрану, вживленную в мозг ветерана-десантника. Апотекарий был вынужден ввести пострадавшего Багрового Кулака в состояние искусственной комы, чтобы не допустить преждевременной смерти Рожерио от ран. Улучшенная физиология космического десантника смогла выдержать и залечить большую часть наихудших ран, подлатав тело, но из некоторых ран на правом боку продолжала сочиться кровь, оставляя на полу темные пятна.

Воины Караула Смерти несли своего товарища на руках, сменяя друг друга и прикрывая огнем, пока петляли по коридорам флагмана к маячку десантного челнока. Истребительная команда быстро обходила места крупных скоплений ксеносов и уворачивалась от роев тиранидов, все еще беснующихся внутри. Палубы флагмана дрожали под сабатонами бегущих десантников, в то время как пушки его продолжали обстреливать омерзительные биокорабли флота-улья Левиафан, стягивающие свое кольцо.

Метким попаданием Артемид разнес череп хормагаунта. Десантник отстреливался одиночными выстрелами через плечо, пока воины Караула Смерти бежали.

Пока они убегали.

В теле Артемида полыхала кислота. Стыд и ярость давили на него, опутывая, подобно свинцовым саванам, замедляя бег и нарушая координацию движений. Артемид привел сюда три истребительные команды. Двадцать пять лучших воинов Караула Смерти. Привел к катастрофе, из которой вышли только четверо. Пятеро, если бы Рожерио не был в коме.

Двадцать космических десантников, героев своих орденов.

«Мертвы».

И Гифант, бывший недавно надеждой благородного братства, стоящего на грани истребления.

«Сгинул».

Герои погибли не в доблестном сражении, положив свои жизни на алтарь победы Караула Смерти над Архиизвергом. Их смерти были напрасны. Они погибли ни за что.

Вялая реакция и самокопания — анафема для любого космического десантника. Беспрестанные тренировки, суровые испытания, постоянное нахождение в самой гуще войны выжгли из души Артемида такие слабости. А на «освободившееся место» суровые капелланы Мортифакторов, шаманы вечной ночи Посула, которые делали из слабых людей могучих полубогов, внедрили только одну вещь.

Ненависть.

Ненависть, обращавшую города и целые миры в прах. Уничтожавшую целые цивилизации. Ненависть, стиравшую с лица Галактики целые расы. Поставившую саму Галактику на колени. Ненависть, вот уже тысячи лет истреблявшую врагов человечества ради того, чтобы Империум не сгинул во мраке забвения.

В душу Артемида вернулась та самая ненависть. Чистая, истинная и горящая ярче мириадов звезд. Самокопание бесполезно. Оно не может убивать, не способно поднимать армии на войну с врагами. Самокопание высасывает силы. А ненависть... Это прекрасное чистое оружие. И Артемид пустит его в дело.

Он не будет уклоняться и покается караульному магистру в своей неудаче. Он, Артемид, лично ответит за жизни всех, кто погиб под его руководством. И если таков будет приговор магистра, Артемид сам положит голову на плаху, чтобы палач привел его в исполнение.

Но, пока этого не случилось, Мортифактор казнит Архиизверга.

Истребительная команда Артемида на полном ходу ворвалась в отсек, где ее ждала «Черная звезда Корвуса». Пробитая ранее челноком при посадке переборка, отделявшая отсек от пустоты, теперь была снесена полностью. Широко расставленные посадочные когти по-прежнему крепко держались за палубу. Черный корпус был целым, но весь во вмятинах и царапинах от облака мусора, образовавшегося от взрывной декомпрессии.

Но по корпусу ползали мелкие существа в громоздких скафандрах. Они тыкали грубыми и примитивными инструментами и приспособлениями в броню, пытаясь отколупнуть хоть что-то и утащить к себе. В стеклянных лицевых масках были видны жестокие морды с крючковатыми носами. Существа отчаянно махали лапами друг на друга, препираясь из-за секций челнока.

На гретчинов обрушился ливень болтерного огня. Маленькие тельца взрывались фонтанами крови и падали с корпуса на пол либо их уносило в открытый космос.

Истребительная команда осторожно подбиралась к «Черной звезде», щелкая сабатонами, когда магнитные замки то притягивали, то отпускали их подошвы. Секор движением зрачков вызвал на визор серию рун, передавая сигнал беспокойному машинному духу челнока. Весь транспорт был окружен горами болтерных гильз, поблескивавшими в тусклом свете, а также мерзлыми трупами орков и гретчинов. Челнок расстрелял весь боезапас оборонительных тяжелых болтеров с сервиторным управлением. Обнаруженная космическими десантниками стайка гретчинов была последними выжившими из того неудачного налета.

Двойные аппарели на передней части корпуса «Черной звезды» разблокировались и открылись, впуская воинов Караула Смерти. По одной Нулсис внес тело Рожерио и, протолкнув через десантный отсек, зафиксировал его в небольшом апотекарионе челнока. Остальная часть истребительной команды вошла по второй аппарели, а Секор устроился в кабине.

Он опустил страховочную раму и зафиксировал ее на месте. Набрал на панели ряд команд, включивших двигатели. Когда по бронестеклу что-то резко стукнуло, Секор почти подпрыгнул.

На иллюминатор свалились размолотые разрывными боеприпасами ошметки трупа зеленокожего и медленно соскользнули на палубу орочьего корабля.

Имперский Кастелян хмыкнул:

— Полагаю, за это стоит поблагодарить тебя?

— Подчинение, — прожужжал один из сервиторов.

Секор повернулся к другому сервитору. Тот не подал и звука.

— Ну и хорошо. — Космический десантник положил руки на штурвал, когда двигатели разогрелись. Открытое пространство перед катером перегораживалось медленно пролетавшим туловищем циклопического биокорабля тиранидов. — Из огня да в полымя...

ГЛАВА 19

Двигатели «Черной звезды Корвуса» заработали, и челнок вылетел в пустоту. Но в нескольких метрах справа разорвался снаряд, и взрыв резко бросил «Черную звезду» влево.

Секор налег на рычаги управления, пытаясь восстановить контроль над челноком. Десантник включил носовые реактивные тормоза и остановил вращение. Резко ударившись головой о страховочную раму, Секор выругался. Имперский Кастелян заложил вираж вниз и добавил тяги двигателям, старясь увести челнок от «котла», в котором капитальные корабли ксеносов перемалывали друг друга посреди пустотного сражения.

В кабину заглянул Артемид и пригнулся к трону управления.

— Мы ушли от их основных космолетов?

— Ну, да, — ответил Секор, сняв шлем и откинув его на пол. — Хотя для нас намного опасней будет как раз среди скоплений эскортов и истребителей, нежели в тенях исполинов.

Артемид взглянул на товарища. Все лицо Секора было покрыто коркой темной крови из порезов на носу и лбу. Один глаз превратился в багровый шар, окруженный черным пятном травмированной плоти.

— Каков наш план, брат-капитан?

Челнок снова мотнуло в сторону, когда еще один снаряд разорвался поблизости. Имперский Кастелян взглянул на Мортифактора.

— Система мертва. На «Окончательное возмездие» надежды нет, даже если не случилось худшего и фрегат не разорвали исчадия варпа при прыжке.

Артемид выглянул в иллюминатор. Повсюду в пустоте виднелась мешанина кораблей ксеносов, сражающихся, уклоняющихся и освещающих тьму своими горящими телами и остовами.

— Включи наш маячок, — попросил Мортифактор, пригладив растрепанные волосы, мокрые от пота. — И выведи нас к границе системы, туда, куда ушло «Окончательное возмездие». Мы...

Резкий удар сотряс «Черную звезду». Артемид успел примагнитить подошвы к палубе, ухватился рукой за трон Секора, удержался на ногах и не вылетел в иллюминатор. Внутри челнока заревели сирены, и в кабине вспыхнуло багровое аварийное освещение.

— Контакты, идут прямо на нас! — Секор отчаянно пытался восстановить управление. Над увернувшимся челноком пронеслись линии трассирующих снарядов. — Истребители, вероятно, вычислили нас по теплу от двигателей.

Навстречу «Черной звезде» неслось три угловатых ржавых истребителя. Автопушки на крыльях открыли ураганный огонь. Десантный челнок Караула Смерти всячески уклонялся от атак орков, а затем Секор развернул его обратно в сторону больших кораблей, надеясь под прикрытием царившего хаоса уйти от преследования.

«Черная звезда» развернулась, заложила крутой вираж вниз и поднырнула под хитиновую броню туловища биокорабля. Один из орочьих истребителей зазевался и врезался в крапчато-пурпурный биопанцирь. Второй оказался слишком близко от кончиков ловчих щупалец, и те его поймали. Двигатели истребителя работали на полную мощность, но щупальце медленно затягивало добычу в зубастую пасть.

Секор на мгновение отключил двигатели «Черной звезды» и качнул челнок в сторону, уходя от выстрела последнего противника. Включив двигатели снова, Секор оторвался от зеленокожего. На ауспике истребитель орков казался зеленой кляксой, всячески пытающейся обойти челнок.

На дисплее кабины вспыхнули прицельные рамки, зафиксировавшие изображение цели. В ту же секунду Секор выстрелил из лазпушек. Из-под носа челнока метнулись лучи ослепительного убийственного света. Орк-пилот качнул истребитель в сторону, уйдя от первого залпа, но не от второго. Выстрелы попали в середину и рассекли врага надвое во вспышке света и загоревшихся газов. Когда Секор на полном ходу пролетел через поле обломков, по иллюминаторам застучали куски поблескивающего мусора.

Оставшийся за кормой «Черной звезды» тиранидский биокорабль содрогнулся всем бугристым бутоноподобным телом. Так же, как огромный зверь стряхивает с себя блох, биокорабль начал сбрасывать с себя косяки малых тиранидских биоформ. Они волнами срывались с панциря корабля и устремлялись в погоню за челноком Караула Смерти. Ловкие летуны, расправив кожистые крылья, пикировали на челнок.

Беззвучно вскрикнув, ведущий ксенос испустил из подкрылий облако тентаклид. К «Черной звезде» устремились неразумные живые ракеты.

— Это карги! — выкрикнул Имперский Кастелян. — Либо мы сейчас увернемся от этих существ, либо их электро импульсы вырубят наши двигатели. — Десантник резко развернул челнок и направил его прямо на орочий эскортный корабль, ощетинившийся пушками.

— Что ты задумал?! — выкрикнул Артемид, когда в иллюминаторе расцвели вспышки взрывающихся снарядов.

— Кое-что очень глупое! — отозвался Секор.

Имперский Кастелян повел челнок по тугой спирали прямо к центру орочьего корабля. Десантник маневрировал, бросал «Черную звезду» то вправо, то влево, уворачиваясь от ураганного обстрела из пушек зеленокожих. Все, что не попало в челнок Караула Смерти, врезалось в рой тиранидов-карг, разорвав их тела и рассеяв строй. А облако тентаклид было все ближе.

Катер дернуло, когда орочий снаряд попал в корпус. В кабине заревели сирены, и Артемид услышал, как в посадочном отсеке что-то загорелось.

— Нас подбили! — прокричал Секор, одной рукой ловя шлем, а другой пытаясь управлять. — Брат-капитан, разберись с пожаром, а я попытаюсь не превратить нас в лепешку на корпусе этого ублюдка.

Надев шлем, Артемид загерметизировал свою броню и быстро вышел из кабины в посадочный отсек.

С потолка бил водопад искр, под которым работал Имтехан, гася из пенного огнетушителя огонь, расползавшийся по отсеку. Сорвав со стены другой огнетушитель, Мортифактор бросился на помощь.

— Кровь святая, да что там делает этот полудурок? — выругался Расчленитель, когда корпус челнока сотрясся от нового попадания.

— Пытается сохранить нам жизни, — ответил Артемид, заливая пеной огонь.

Секор заложил крутое пике и ринулся на полной скорости навстречу орочьему кораблю. Из приборной панели посыпались искры. В иллюминаторах было ничего не разобрать из-за вспышек взрывающихся снарядов. Фонарь кабины треснул, когда в него угодила шрапнель.

— Опасное сближение, — прогудели сервиторы за спиной Секора. — Лобовое столкновение через шесть секунд.

Имперский Кастелян скрипнул зубами. Он отчаянно маневрировал под обстрелом, стараясь избежать крупных ракет и прислушиваясь к стуку попаданий по касательной.

— Лобовое столкновение через четыре секунды.

На экране ауспика было видно, что тентаклиды рванулись вперед, пытаясь сократить отставание от цели. Орочий корабль оказался так близок, что можно было разглядеть стволы отдельных пушек, выплевывающие все новые снаряды.

— Лобовое столкновение через две секунды.

— Да знаю я, знаю! Отключить оповещение! — пробормотал Секор.

— Подчинение.

В самый последний миг Секор рванул челнок в сторону и понесся вдоль корпуса эскорта, выстрелами лазпушек срезая батареи орудий, торчавшие из брони подобно лесу.

Ведомые синаптическим инстинктом, тентаклиды отстали от челнока и атаковали более крупную цель. Существа взорвались, и по орочьему кораблю потянулась сеть потрескивающих зеленых молний. Тотчас же освещение корпуса корабля мигнуло по всем направлениям волнами от места удара тентаклид и погасло.

Также привлеченные крупной целью, часть выживших карг ринулась на беззащитный теперь корабль, рубя корпус шипастыми костными выростами и прожигая в нем огромные дыры плевками биокислоты из мясистых пушек в своих пастях. Остальные карги продолжили преследовать «Черную звезду».

Имперский Кастелян шипел от досады. Не было никакой возможности для челнока пережить это безумие. Их могло бы прикончить все что угодно в этом сражении, тем временем и запасы топлива уже подходили к концу, а сколько-либо продолжительное использование лазпушек грозило выжечь конденсаторы.

Обернувшись на звук глухого удара, Секор увидел, как шипящий комок биокислоты устремился к фонарю кабины. А затем внимание десантника привлек ауспик, на котором высветились новые цели, идущие клином. Через шесть секунд они уже будут в зоне максимальной дистанции стрельбы.

Секор медленно и спокойно вдохнул и закрыл глаза.

Затрещал вокс. На другом конце вокс-канала настойчиво зазвучал чей-то голос, безумно искаженный помехами.

— Отклонитесь влево!

Секор резко открыл глаза и, вцепившись в рычаги управления, завалил десантный челнок влево в тот момент, когда мимо промелькнула серебряная вспышка. Обернувшись, воин Караула Смерти увидел, как эскадрон перехватчиков «Ярость» рассек стаю карг, подобно копью. Они расстреливали тиранидов залпами лазпушек и ракет, оставлявших за собой спиральные следы.

Одновременно с этим в корпуса ближайших кораблей ксеносов неожиданно ударил дождь торпед, сея хаос и разрушение.

Затем раздался новый залп, и Секор различил во тьме материализующиеся вдали серебристые точки. Это не были корабли Караула Смерти с черными корпусами. К ним шел имперский линейный флот!

Похожие на зубцы цепного меча ряды имперских линейных крейсеров, ощетинившихся орудийными батареями и турелями лэнсов, мчались сквозь пустоту. Их прикрывали группы эскортов, фрегатов, эсминцев и корветов всех возможных размеров, конструкции и массы. Эскадрильи истребителей летели далеко впереди, первыми атакуя ксеносов.

А за ними, подобно высшему хищнику Старой Земли, шел линкор типа «Возмездие». На его фоне все остальные космолеты казались карликами. Могучие плазменные двигатели исполина позволяли ему не отставать от более юрких крейсеров, невзирая на куда большую массу. Батареи огромных орудий линейного корабля были уже нацелены на врагов, а из установок внутри плугообразного носа корабля продолжали лететь залпы торпед.

Секор не мог понять, откуда взялся этот линейный флот. Ведь вся система Курбинолы была превращена в могильник, а кордон, размещенный Инквизицией, был таким, что ничто не могло проникнуть в систему извне.

«Или покинуть ее».

И тогда Имперский Кастелян понял, что для этого флота была только одна возможность прийти сюда. Караульный наблюдал, как группы кораблей орков и тиранидов меняют курс и начинают сближение с имперским флотом.

— Следуйте за нами! — раздался в воксе голос одного из пилотов «Яростей». Секор сменил курс челнока и встал в строй перехватчиков, летящих к огромному клинку имперского корабля. Если Караульный был прав в своей догадке, дела очень скоро примут куда более сложный оборот.

В воксе «Черной звезды» раздался многократно усиленный голос. Суровый, холодный и хриплый от старости. Артемид и Имтехан, потушившие огонь, вслушались в его слова.

— Всем воинам Караула Смерти, ордена Адептус Астартес. Говорит верховный адмирал Неарх, слуга бессмертного Бога-Императора Человечества и повелитель «Лапы Дамирова», флагмана линейного флота Курбинолы. Я пришел сюда за вами!

ГЛАВА 20

Выпустив первый залп торпед, линейный флот Курбинолы начал перестраиваться для вооруженного отступления. Множество опытных экипажей бросилось исполнять приказы, разворачивая колоссальные корабли. Старались все — от высших палубных офицеров и капитанов до нижайших из закабаленных рабочих, обреченных пожизненно трудиться на самых нижних палубах, не помышляя о том, чтобы увидеть свет звезд. Все шестеренки обширной системы, обеспечивающей управление имперским военным кораблем, пришли в сцепление и завращались, позволяя линейному флоту двигаться в пустоте подобно идеально срежиссированному балету.

Эскорты переместились на внешнюю границу авангарда, готовясь дать отпор приближающимся космолетам ксеносов и выиграть время, требуемое крупным кораблям для разворота. Первыми завершили полуразворот крейсеры, обрушив из бортовых батарей пушек и лэнсов серию гибельных залпов, десятками кося приближающиеся корабли ксеносов.

Вот погиб тиранидский биокорабль, биолюминесценция его корпуса вспыхнула и погасла, когда могучее тело приняло на себя весь залп орудий. Блокадопрорыватели орков разбились о бронированный клин авангардных звездолетов Империума. Один из эсминцев был протаранен прямо по центру корпуса, переломился и вспыхнул, когда взорвалось варп-ядро. Вспышка обратила его в быстро расширяющееся облако мусора и ошметков металла, летящих к окружающим кораблям. Точно скоординированный выстрел лэнс-батарей трех имперских кораблей разнес на куски орочий космолет, оставив от него комки расплавленного металла.

Секор следовал за эскадрильей перехватчиков «Ярость», сопровождавших его к «Лапе Дамирова». Самолеты регулярно парами отделялись от построения, чтобы отсечь вражеские истребители, слишком близко подобравшиеся к челноку. Уничтожив или отогнав угрозу, они снова возвращались в строй.

Артемид заглянул в апотекарион «Черной звезды». Небольшой отсек, по сути, просто ниша со столом и креплениями для медицинских инструментов и расходных материалов, выглядел столь же разгромленным, как остальная внутренняя часть катера. В то время, пока капитан и Расчленитель сражались с огнем, грозившим выжечь челнок, апотекарий Нулсис из Новадесанта вел собственную войну за жизнь Рожерио.

Пол отсека был липким от крови и усыпан грязными бинтами, жгутами, пустыми сосудами и ампулами. Нулсис стоял у стола, постукивая по нему, и изучал подопечного. Апотекарий был без шлема. Как и у всех потомков Жиллимана и королей-воинов Макрагга, у него было благородное лицо, хотя и обезображенное множеством шрамов.

Рожерио не шевелился. Основная часть его брони была срезана и теперь лежала грудой на полу. Тело оказалось сильно повреждено. Магаш не только вырвал правую руку Багрового Кулака, но и выдрал вместе с ней немалый кусок из правого бока. В стерильном свете апотекариона блестели куски разорванной плоти и мускулов, фрагменты изломанной бионики. Из раны и техники через слои биопены и марли, использованных Нулсисом для остановки кровотечения, все еще сочились кровь и масло.

— Он выживет? — обеспокоенно спросил Мортифактор.

— Какое-то время да, — ответил Новадесантник, не сводя глаз с Рожерио. — Я поддерживаю его в состоянии искусственной комы, что должно выиграть немного времени.

Нулсис медленно повернулся к Артемиду. Лицо и серо-стальные глаза апотекария ничего не выражали.

— Понимаешь, чтобы Рожерио смог действительно выжить, его нужно прооперировать в полноценном апотекарионе. В здешних условиях я сделал все, что мог.

— Спасибо, брат, — на мгновение замялся Артемид.

— Что случилось?

— Мне надо тебя еще кое о чем спросить.

— Спрашивай.

— С нами был Гифант, сотиец. Он погиб. Ты смог спасти его геносемя?

Нулсис моргнул и нахмурился. Левый глаз слегка дернулся.

— Увы, нет. Спасти было невозможно.

— Ммм... понятно, — кивнул Артемид. — В любом случае спасибо тебе, брат.

— Караульный капитан! — Артемид обернулся на голос апотекария.

— Да?

— Из девяти моих товарищей, с которыми я высадился на тот корабль, геносемя пятерых осталось в мертвых телах. Геносемя всей истребительной команды Гвардейца Ворона утрачено полностью. Мы все в той операции понесли потери.

Артемид мрачно кивнул и вышел вон.

От командования флота больше не поступало сообщений. Все попытки Астартес связаться с ним были тщетны. Артемид зашел в кабину челнока и встал за пилотским троном Секора.

— Что привело их сюда? — в задумчивости потер свежезаживший шрам на лбу Секор. — Они пришли из-за маячка? Тогда они все время были где-то совсем близко, чтобы так быстро поймать сигнал и прибыть.

Артемид смотрел, как все пространство иллюминатора заполняется имперским кораблем. Внутренние системы брони среагировали на увеличение частоты пульса и уровня адреналина в крови и попытались ввести дозу стимулянтов, но Артемид не дал этого сделать.

Разум караульного капитана сжимали кольца нервного напряжения. Мортифактор прекрасно знал, что все оборонительные силы системы Курбинолы находились под арестом согласно повелению Инквизиции, которое исполнял Караул Смерти. Артемид задумался о том, насколько уничтожение системы повредило разум верховного адмирала и других смертных из Имперского Космофлота и Астра Милитарум, вынужденных все это время находиться на мире-крепости Президий. Их ситуации Астартес не сочувствовал и не имел ни малейшего желания или намерения попытаться это сделать. Если бы Посул, родной мир Мортифактора, был уничтожен, ничто не остановило бы Артемида от исполнения взятого на себя долга.

Если верховный адмирал нарушил приказ и прибыл сюда по своему усмотрению, то весь линейный флот необходимо было считать изменниками, устроившими открытый мятеж. Тогда Мортифактор был обязан их уничтожить. Но даже если бы флот прибыл по чьему-то приказу свыше, истребительная команда «Артемид» все равно оказалась бы в щекотливой ситуации. Караульный совершенно не желал ни быть обузой для смертных, ни каким-либо образом оказаться у них в долгу.

— Полагаю, кто-то послал их сюда, — на ходу придумал Мортифактор.

— Кстати, как там Рожерио? — переменил тему Секор. — Он выживет?

— Да. Он по-прежнему дышит. Но для настоящего выживания ему нужно лечение в полноценном апотекарионе на борту корабля Адептус Астартес. — Взгляд Мортифактора снова скользнул по «Лапе Дамирова». — Как только окажемся на борту, нужно будет послать сигнал флоту.

Мортифактор выбрался из кабины и подошел к Имтехану, сидящему в кресле в десантном отсеке. Когда пожар был потушен, а корпус загерметизирован после повреждения, космодесантники смогли снять шлемы и приступить к ремонту брони. Расчленитель молчал. Темное лицо его было бесстрастно. Промасленной ветошью Имтехан протирал серебристый клинок топора Рожерио.

Заслышав шаги капитана, он сверкнул глазами на Артемида.

— Имперцы, — мрачно проскрипел Расчленитель. — Это не к добру, что они не там, где Инквизиция приказала им находиться.

— Мы обязательно это выясним! — пообещал Мортифактор.

Имтехан неопределенно хмыкнул. Топор в его руке блеснул.

— И что ты будешь делать?

Артемид стер пот со лба и пожал плечами.

— Мы сами не знаем, во что сейчас ввязываемся. — Капитан положил руку на плечо кретацийца и посмотрел на него своими синими глазами.

— Просто будь готов ко всему.

Авангард имперцев рассеял строй, когда ксеносы отступили. Оставшиеся корабли нелюдей либо были окружены и уничтожены, либо вернулись к своим флотам. Эскорты поковыляли обратно на позиции вокруг капитальных звездолетов. Многие были сильно подбиты в этой короткой, но ожесточенной стычке и летели, оставляя после себя следы огня или плазмы.

Когда временное вторжение людей прекратилось, флоты орков и тиранидов снова схлестнулись в титаническом сражении. Они прекрасно знали, куда летят имперцы. И момент, когда чужеродные флоты скроют собой небо этого мира, был только вопросом времени.

ГЛАВА 21

Капитан I ранга Ярослав Лейц наблюдал за приземлением десантного челнока Адептус Астартес на главную посадочную палубу «Лапы Дамирова». Лейц стер пот со лба. Когда-то он уже видел такой челнок — тот самый, который привез брата Гнея для обеспечения исполнения приказа, отданного линейному флоту Курбинолы Инквизицией, а затем забрал его с корабля. Смертный глубоко вдохнул, снова вспомнив о гиганте, закованном в черный керамит. В тот день он впервые столкнулся с одним из легендарных космических десантников Императора. В тот день он почувствовал на себе суровый взгляд одного из полубогов и ни с чем не сравнимый ужас даже от краткого общения с таким существом, когда Астартес исполнил свое поручение.

Лейц, как и любой другой гражданин Империума, вырос на рассказах о великих космических десантниках, благородных защитниках Империума, неусыпно оберегающих владения Бога-Императора. Ярослав помнил радость от известия, что посланник одного из почтенных орденов Адептус Астартес прибудет на борт «Лапы Дамирова».

Радость эта очень быстро обратилась в ничто, когда брат Гней из Караула Смерти огласил страшный приказ Инквизиции. Космические десантники прибыли не для защиты Курбинолы. Они прибыли, чтобы пресечь любые попытки воспротивиться ее уничтожению. Чтобы верховный адмирал Неарх, Лейн и все остальные люди молча и безучастно наблюдали, как их родные миры сжигают дотла. Капитан до сих пор чувствовал запах дымка от выстрела, которым тот космический десантник убил предшественника Лейца. Ярослав уверился, что этот проклятый запах будет ему мерещиться до конца жизни.

И теперь недавно повышенный в звании Ярослав Лейц, уже капитан I ранга, будучи в окружении почетной гвардии из старших матросов, стоял на посадочной палубе, ожидая прибытия целого отряда космических десантников. Капитан чувствовал напряжение своих подчиненных, видел, как они держат церемониальные хромированные лазружья в сведенных судорогой руках, как побелели костяшки их пальцев. Они были злы. Лейц тоже. Они все были на грани нервного срыва. И для всех, в том числе и самого Ярослава, напоминание в виде Адептус Астартес о вынужденном бессилии только усиливало горечь положения.

Лейц откашлялся, глубоко вздохнул и распрямился, когда посадочные аппарели по обеим сторонам обтекаемого десантного челнока опустились на шипящей гидравлике.

По аппарелям сошли три гиганта в черной броне. Металл под их тяжелыми шагами скрипел и прогибался. В ушах Лейца зазвенело от гула активной силовой брони, по коже пошли мурашки. Новоприбывшие выглядели так, как будто восстали из одной из жутких преисподних терранских мифов. Темный керамит оказался испещрен вмятинами и глубокими царапинами. Могучие воины с ног до головы были залиты кровью и иными жидкостями, куда более мерзкими. Образовавшаяся толстая корка трескалась и осыпалась при движении рычащих сервоприводов.

На скалящихся шлемах зловещим красным светом горели визоры, походившие на угли. Каждый из трех гигантов был щедро вооружен: огнестрельное оружие со стволами диаметром с человеческий кулак, угрожающе выглядящие топоры и мечи. Клинок предводителя, скрытый в ножнах, длиной был в рост Лейца.

Эти Астартес не выглядели легендарными героями, какими их изображали в виде статуй и на витражах, которыми так любовался Лейц в детстве.

Они выглядели чудовищами.

— Приветствую! — Ярослав Лейц вышел вперед, коротко поклонился и сотворил знамение аквилы.

Главный десантник молча глядел на капитана сверху вниз.

— От имени Неарха, верховного адмирала линейного флота Курбинолы, я...

— Где, — громыхнул голос гиганта, нечеловечески низкий и с механическим призвуком из-за шлема, — твой адмирал?

— Я его адъютант, — нервно сглотнул Ярослав. — Мне поручено сопроводить вас и ваших братьев к нему.

Капитан услышал приглушенные щелчки, доносившиеся из шлемов космических десантников, когда те, не обращая внимание на Лейца, заговорили друг с другом по закрытому вокс-каналу.

— Мои братья не пойдут со мной, — ответил гигант. — Брат Секор будет охранять мостик.

Один из космодесантников, с полуоблезлым кобальтовым наплечником, молча отошел в сторону и двинулся к лифтам, ведущим на мостик «Лапы Дамирова».

— Брат Имтехан отправится к вашему хору астропатов. Нам это необходимо.

Лейц с содроганием узнал зубастую эмблему Расчленителей, украшавшую наплечник еще одного из полубогов, пошедшего в другую сторону. Однажды, будучи в те времена младшим лейтенантом, Ярослав стал свидетелем того, как небольшая группа воинов этого ордена вырезала взбунтовавшийся экипаж целого крейсера. За два дня шестеро полубогов убили всех мужчин и женщин на борту мятежного корабля, все восемь тысяч человек.

Когда Расчленитель прошел мимо, Лейц быстро отвел глаза.

— Остальные из числа наших останутся на челноке.

Лейц взглянул снизу вверх на космодесантника. Взгляд воина буквально прожигал капитана насквозь. Полубог указал на челнок.

— Ты обязан обеспечить их абсолютно всем необходимым и сделать это немедленно. А я пойду с тобой к адмиралу.

— Разумеется, мой господин, — отозвался Лейц.

Проходя мимо капитана и почетного караула, космический десантник обернулся:

— Я не твой господин!

— Но тогда, — спросил, с усилием подавив панику, напуганный капитан, — как мне обращаться к вам, чтобы правильно представить верховному адмиралу Неарху?

Гигант резко остановился и встал вполоборота к офицеру.

— Ты будешь называть меня караульным капитаном Артемидом из Караула Смерти.

Лейц снова поклонился и почти побежал за космическим десантником, покидавшим посадочную палубу. Почетный караул оставил их у дверей лифта, который доставит смертного и Астартес на наблюдательную палубу, где ждет верховный адмирал Неарх.

Вжавшись в небольшой лифт, капитан осознал, что его нервозность только растет. От гула брони Ярославу начало казаться, что по коже ползает множество мелких насекомых. Пытаясь унять дрожь, капитан до боли сжал кулаки.

Не помогло.

Артемид молчал весь путь сквозь палубы «Лапы Дамирова». Мортифактор чувствовал кислую вонь от офицера-смертного, вынужденного делить с ним тесноту лифта. Такую вонь десантник ощущал всегда, имея дело со смертными. Запах был резким, первобытным и тошнотворно биологическим. Это был запах загнанного в угол животного.

Страх.

От этого смертного просто разило огромными дозами страха. Артемид искренне сомневался, что этот флотский офицер хоть раз когда-либо пускал в ход свой лазпистолет, висевший в кобуре на боку. Если случится так, что этот корабль возьмут на абордаж и команде прикажут вооружиться и дать отпор нападающим, то такие, как этот офицер, не переживут резни.

Путь до наблюдательной палубы, на счастье, оказался весьма коротким. Двери лифта открылись, и Артемид с капитаном Лейцем вышли в округлый зал, находившийся в одном из шпилей верхней части «Лапы Дамирова». По всему периметру зала шла широкая полоса пустотноукрепленного кристалла, открывавшая круговой обзор пустоты за пределами корпуса корабля. На палубе могли без труда разместиться сотни людей, но теперь здесь находился только один человек. Высокий, худощавый, сутулый от груза прожитых лет старик стоял спиной к прибывшим, заложив руки за спину, и наблюдал за маневрами своего флота.

— Верховный адмирал! — отсалютовал Лейц, когда он вместе с космодесантником подошел к наблюдателю. — Разрешите представить...

— Благодарю вас, капитан Лейц. — Адмирал Неарх так и не обернулся. Затем поднял руку. — Оставьте нас.

Лейц сглотнул, снова коротко отсалютовал знамением аквилы и быстро покинул наблюдательную палубу.

В зале на какое-то время установилась тишина, прерываемая только постоянным гулом силовой брони, от которого сводило зубы. Выждав паузу, верховный адмирал заговорил.

— Мы скоро будем пролетать мимо планеты. — Голос старика оказался низким и хриплым от бессчетного множества отданных приказов. Строгим, покровительственным, но не без толики теплоты. — Сможешь ли ее увидеть?

Артемид взглянул мимо старика в обзорный экран, заметив, как появился темный охряно-серый шар.

Верховный адмирал коротко хихикнул.

— Ах да, о чем это я? Конечно же, ты ее видишь! — Неарх обернулся, смерив Артемида взглядом карих глаз.

— Подойди-ка ко мне, — подманил Караульного взмахом руки адмирал. — Я тебе кое-что расскажу о ней...

Артемид прошел вперед и встал рядом с верховным адмиралом у обзорного экрана. Неарх не доставал космодесантнику даже до края наплечника. Мортифактор снова поглядел в пустоту, подмечая мерцающий свет эскортов «Лапы Дамирова» и приближающийся мир.

— Это Ильен, — приглушил голос до благоговейного шепота верховный адмирал.

Артемиду не было нужды напоминать это название. Перед заданием он запомнил имена всех планет системы Курбинолы, включая их историю, общественный строй, порядок расположения относительно светила. Ильен был миром богатым лесами, чрезвычайно похожим на Старую Землю в глубокой древности. Цветущий мир, поставщик здоровых сельхозпродуктов, культурная столица системы. До прихода ксеносов, разумеется.

— Мне уже говорили, — Артемид пытался держать себя в руках, участвуя в бессодержательном разговоре, одном из тех, которые так любили смертные, — что это было эстетически приятное место.

— Моя родина, — улыбнулся адмирал, погрузившись в воспоминания. — Когда я был маленьким, моя семья владела усадьбой среди холмов. Сады, пастбища, левады... Во время праздника сбора урожая, в солнцестояние, мы ездили в города. Все улицы были усыпаны цветами! Вокруг каждого дома были ярусы висячих садов. Столько прекрасной, крепкой и здоровой зелени, столько чудесных и необычайных цветов — казалось, будто природа отвоевала у нас землю!

С каждой секундой, когда то, что осталось от Ильена, начало пролетать мимо обзорного экрана «Лапы Дамирова», улыбка постепенно сползала с губ старика. Прекрасный и безмятежный мир, родина адмирала, был полностью уничтожен. На поверхности не осталось ни одного намека на жизнь. Теперь это стал голый и пустой кусок камня. Два спутника, когда-то имевшие обширные и процветающие поселения вокруг шахт, где добывали множество полезных ископаемых, были расколоты на части чудовищным катаклизмом. Огромные обломки их, все еще находящиеся в зоне притяжения мертвого Ильена, медленно вращались по орбите погибшего мира, подобно погребальному савану.

— Что вы здесь делаете, адмирал? — резко спросил Артемид.

— Мы получили сообщение через астропатические хоры. Учитывая присутствие тиранидов, это стоило нам гибели половины нашего состава астропатов. Но и тогда у нас были только обрывки и фрагменты. Когда остатки наших хоров сумели расшифровать хоть что-то, мне доложили — то была мольба о помощи, посланная неким странником, готовящимся вслепую броситься в великую бурю. Просьба найти то, что было ими оставлено перед прыжком...

Артемид вздрогнул. «Окончательное возмездие». Вероятно, капитан Эмна приказала перед прыжком в варп отправить астропатическое сообщение, моля забрать истребительную команду, так как знала, что ей самой это не суждено.

— Вы нарушили приказ Инквизиции.

— Ради вашего спасения, — отозвался Неарх.

— Не имеет значения! — отрезал Артемид. — Наши жизни, жизни слуг Императора, ничто не значат по сравнению с долгом.

— Караульный капитан, этот урок я уже усвоил, не так ли? Когда твои братья отбыли с нашего корабля, ответив на призыв твоего караульного магистра, они пригрозили нам, что все, кто осмелится покинуть орбиту Президия, будут расстреляны за измену Империуму! Но каждый из нас умер уже до этого. Мы все умерли тогда, когда вы лишили нас возможности исполнить собственный долг и защитить наши миры. Мы все — всеми родами, кланами и семьями — умерли, когда вы заставили нас смотреть, как сжигаете наш дом!

— Тогда почему вы забрали нас?

— Потому что и я хочу преподать вам кое-какой урок. И ты, и я — мы оба слуги Империума Человечества. Мы оба поклялись отдать свои жизни, защищая людей от мириадов врагов. Я поставил свою жизнь под угрозу, отдав приказ спасти тебя, караульный капитан, потому что, хотя мы в чем-то и схожи, я — не ты, и никогда таким не буду!

Артемид глубоко вдохнул, пытаясь усмирить зарождающийся в груди гнев.

— Я... я понимаю ваше желание отомстить ксеносам, которые устроили это...

— Ксеносы?! — Верховный адмирал обернулся к Артемиду с широко раскрытыми от возмущения глазами. — Ксеносы?! Ты осмеливаешься мне в лицо говорить, что эта катастрофа дело рук чужаков?! Да флоты орков и тиранидов прибыли в систему только несколько недель тому назад! Всю эту систему вырезали и превратили в могильник задолго до их прибытия!

Неарх стал наступать на Мортифактора.

— Это не ксеносы уничтожили наши миры. Не зеленокожие разграбили, разорили и сожгли дотла наши города, насыщая свою мерзкую кровожадность. Это не гнусные тираниды вырезали и переварили наш народ, наших детей! Нет. Они не смогли сделать этого. Это сделали вы!

Неарх обвиняюще ткнул в Артемида пальцем. Тотчас же у горла старика оказалось лезвие Истребления.

— Вы забываетесь! — прорычал Артемид. — Либо вы немедленно извинитесь за свои оскорбления и клевету, либо я отрублю вам голову.

Неарх прижал горло к клинку так сильно, что из пореза на накрахмаленную синюю униформу просочилась струйка крови.

— Ты тогда был агентом Инквизиции! Ты желал лишить ксеносов ресурсов, которые они могли найти в этой системе, и стравить нелюдей друг с другом! Ты прибыл со своими кораблями и сжег дотла планеты, одну за другой! Ты уничтожил мой дом!

Глаза старого адмирала сузились и заслезились, но он продолжил бушевать.

— Все это твоих рук дело, космический десантник! Чтобы выиграть время, чтобы оттянуть неизбежное на еще одно мгновение, ты обагрил руки по локоть в крови миллиардов невинных!

Верховный адмирал приблизился к бесстрастному шлему Артемида, насколько смог:

— Именно ты создал кладбище и назвал это миром.

ГЛАВА 22

В самом центре системы Курбинолы серебристый шар медленно и плавно вел свою партию в небесном танце, неторопливо обращаясь вокруг своей звезды. Шар этот был окружен, подобно сияющему нимбу, тонкими кольцами. Но если приглядеться, становилось ясно, что это не природные пояса пыли и смерзшихся камней. Это были цепи оборонительных платформ, доков и верфей, орудийных станций. Да и сама планета серебрилась не из-за природного феномена или особенностей строения, а из-за множества обширных бастионов и крепостей, почти полностью скрывших ее поверхность. Если Ильен был подобием Старой Земли, то этот мир уместней сравнить с родиной человечества в ее нынешнем состоянии.

Таким планетам давали особые названия. Планета-крепость. Мир-цитадель. Этот мир-цитадель назывался Президий.

Пустотные авгуры дальнего радиуса и ауспик-станции на кольцах Президия засекли флот Курбинолы уже на подлете. Батареи макропушек и пусковые шахты дальнобойных торпед навелись по вычисленным огневым координатам и приготовились открыть огонь задолго до получения визуального контакта. Когда присланные имперским линейным флотом пароли и идентификационные шифры оказались верны, защитники мира-цитадели вздохнулис облегчением. Мощь сотни тысяч орудий снова уснула до поры до времени.

Достигнув колец Президия, «Лапа Дамирова» замедлился, позволив крейсерам и эскортам обогнать себя. Корабли, сильнее всего пострадавшие в боях, отправились в доки для починки. К их корпусам тотчас прикрепились целые тучи буксиров и тягачей, которые потащили суда в ремонтные стапели, разбросанные по кольцам.

С мостика флагмана Артемид наблюдал за рассеиванием флота. Перед командным помостом, где стоял десантник, находился пещерообразный зал, разделенный на ярусы мигающих консолей и битком набитых контрольных ниш. Вдоль стен шли отсеки с сервиторами, работающими без передышки для поддержания огромного линейного корабля в рабочем состоянии.

Рядом с Мортифактором стоял Секор. Так же, как и его капитан, Имперский Кастелян чувствовал смесь страха и гнева, пропитавшую воздух на «Лапе Дамирова». Когда Артемид рассказал ему о видениях, терзавших старого адмирала, Кастелян какое-то время молчал. Секору тоже оказалось трудно сохранить самообладание после слов Неарха. Но когда корабли линейного флота Курбинолы проходили мимо того, что осталось от планет, мнение Секора начало меняться.

Апокалипсис прошелся по всей системе. Гибельное прикосновение всеобщего разрушения затронуло все, что эти смертные когда-то поклялись защитить. Катастрофа превратилась в горы распечаток показаний, доклады, сделанные сдавленным шепотом, галерею голографических проекций, собранных сенсорами флагмана. Нет, это не было дикое и бездумное опустошение, которое устраивали орки. Не было и жадное поглощение флотом-ульем всего и вся. Мортифактор и Имперский Кастелян исполняли задания Инквизиции и знали, что остается после бомбардировки циклонными торпедами. На планетах уничтожалась вся жизнь. Вся поверхность превращалась в колоссальный пожар, переплавляясь в голые камни и океаны стекла. Такие разрушения могли быть результатом только редчайшего и жесточайшего приговора, когда-либо выносимого Империумом.

Экстерминатус.

Экстерминатус, будучи оружием последнего довода, пускаемым в ход тогда, когда все прочие способы оказывались бессильны, предназначался для убийства планеты в случае ее полного захвата превосходящими силами ксеносов или демонических культов. Подвергнуть ему даже одну планету было катастрофой. Обречь на Экстерминатус целую звездную систему... Это было за гранью всякого понимания. Но доказательства именно этого деяния были перед глазами Артемида на всем пути «Лапы Дамирова» к центру системы.

Секор задал Артемиду тот же вопрос, который тот задавал себе после всего, что им рассказал Неарх.

— Почему они ничего нам не сказали?!

У Артемида не было ответа на этот вопрос. И он собирался получить его.

Но едва Мортифактор погрузился в раздумья, как прозвучал крик одного из членов экипажа.

— Тревога! Варп-переход! Обнаружены множественные разломы в варпе!

За час до этого Имтехан вызвал Артемида по воксу. Ему удалось успешно исполнить поручение командира и послать сообщение через астропатов «Лапы Дамирова», а теперь Расчленитель вернулся в «Черную звезду» и помогал Нулсису лечить Рожерио.

На глазах Артемида из зияющих прорех в варпе на полном ходу вышел весь флот боевой группы «Удар клинка». Молнии, естественные и иные, плясали на черном металле корпусов кораблей, вернувшихся из странствия по Морю Душ. И во главе флота шли два молотоголовых гиганта, две могучие боевые баржи, одну из которых Артемид сразу же опознал как «Победоносного Сына».

— Верховный адмирал, — громко доложил младший офицер, стоявший у блока вокс-станций, — нас вызывают!

По всему мостику раздался низкий голос, одновременно мягкий и суровый.

— Именем Императора Человечества, Караул Смерти будет судить этот флот. Властью, данной нам Императором, мы приведем в исполнение Его приговор тем, кто отступил от службы Ему. Мы требуем сообщить нам причину нарушения данного вам приказа. Отказ от сдачи командования приведет к немедленному вашему уничтожению.

Артемид узнал голос Ашарбанапала, караульного магистра. Верховный адмирал Неарх встал было с трона, готовясь ответить, когда услышал грохот тяжелых сабатонов по палубе и замолк.

Кулак в темной перчатке Артемида поднялся над бронзовым ограждением командного помоста, оставив на металле вмятину.

— Караульный магистр, говорит караульный капитан Артемид с Таласы-Прим. Я назову вам искомую причину!

В одиночестве стоял Артемид посреди стратегиума «Победоносного Сына». Боевые баржи Космического Десанта были могучими и редкими кораблями, высоко ценимыми всеми орденами. Эти исполины служили передвижными штабами любых войн и сражений, в которых участвовали, и размеры их стратегиумов были ярчайшим тому доказательством. В этих каменных залах свободно могла поместиться почти сотня полководцев, адмиралов и командиров Адептус Астартес, собравшись вокруг огромного стола из отполированного оникса, за которым штаб координировал ход войн Империума.

Мортифактор снял шлем и прикрыл глаза, успокаиваясь в тишине стратегиума. Отложив шлем на стол, он полной грудью вдыхал холодный воздух зала, столь приятный после затхлого рециркулированного воздуха внутри брони. Это простое действие немного расслабило Артемида, но не погасило бушующего в душе гнева.

Когда караульный магистр Ашарбанапал вошел в стратегиум, то сделал это без помпезности и показухи, в которой не отказывал себе в крепости перед собраниями своих воинов. Старший офицер был один, безоружен, но Артемид прекрасно слышал гул доспехов терминаторов, стоящих наготове за дверями.

— Я хотел бы сообщить, что в нашем апотекарионе удалось стабилизировать состояние брата Рожерио, — сказал Ашарбанапал вместо приветствия.

— Он выживет? — обеспокоенно спросил Артемид.

— Разумеется, благодаря умениям брата-апотекария Нулсиса. Несмотря на то что тело его было повреждено весьма сильно, есть определенные способы обеспечить ему продолжение службы. Он прекрасный образец стойкости и выносливости, которыми так славится его орден.

Артемид скрипнул зубами, всеми силами стараясь не поднять руку на магистра, со спокойным видом изрекавшего пустые банальности.

— Почему?

Тот приподнял бровь.

— Что?

— Эта система, Экстерминатус... Ложь, которую вы скормили нам о том, кто это сотворил? Почему вы это сделали?!

Ашарбанапал расплылся в обезоруживающе обаятельной улыбке, но в этом жесте была угроза, как в пышной раскраске ядовитого животного.

— Я притворюсь, что не заметил резкости и непочтительности в твоем тоне, караульный капитан, но только один раз.

— Почему, магистр? — повторил вопрос Артемид, обогнув край стола и приблизившись к Ашарбанапалу. Мортифактор включил голографическую карту системы Курбинолы. — Почему вы не сказали мне правду о том, что здесь произошло?

— Потому что это было несущественным для тебя, — ответил магистр. — Слова правды не изменили бы судьбу целой системы, или ее населения, или параметров задания, которое ты провалил.

Артемид слушал молча.

— Караульный капитан, смертные воспринимают время иначе, нежели мы. Их жизнь короче нашей, и потому они часто не способны осознать долгосрочные последствия наших текущих действий. Они воспринимают устроенное нами уничтожение системы как геноцид, но наш долг заключается в том, чтобы, осуществив это деяние, предотвратить иной геноцид, который в тысячу раз ужасней. Ты прекрасно знаешь, что неулучшенные люди, которые не возвышены настолько, чтобы воспринимать Галактику так, как мы, постоянно пребывают во власти эмоций и делают это совершенно инстинктивно. Инквизиции не впервой использовать в качестве оружия ложь и тайны. Караулу Смерти — тоже! Убив эти миры перед приходом врагов, мы заставим смертных сгруппироваться, закалим их так, чтобы они смогли пережить настоящую бурю.

Ашарбанапал замолк и стал изучать светящийся гололит.

— Не спорю, что осуществление Экстерминатуса всей системы было радикальной мерой. Но вам следует понимать угрозу, с которой мы столкнулись. Ресурсы этих планет требовалось ликвидировать ради того, чтобы ими не смогли воспользоваться враги. Для убитых нет никакой разницы, кто уничтожил ресурсы — мы или ксеносы. Но это важно для тех, кто выжил. Тираниды уже пострадали от нехватки ресурсов, а если бы еще и ты успешно ликвидировал Архиизверга, двойное вторжение было бы задержано настолько, что хватило бы времени на создание мощной обороны всего сегментума.

— А что будет с Президием? С армиями и флотом, с теми, кто защищает стены укреплений, зная правду о том, что здесь произошло?

Ашарбанапал вздохнул, на его лице проступило предельно торжественное выражение.

— Нашей главной целью здесь всегда был Архиизверг. Хотя мы и молились о твоем успехе, но понимали, что нам нужно сохранять самообладание. Караульный капитан, я знаю орков. Я убивал их во всех мыслимых условиях. Сбор полчищ Астра Милитарум для защиты укреплений мира-цитадели, окруженного множеством боевых кораблей, — это та наживка, которую радостно заглотит любой вожак орков.

Магистр встал перед своим подчиненным.

— Архиизверг обязательно явится на Президий, в этом нет никакого сомнения. А когда он придет туда во главе своих ублюдочных орд, и если мы будем точно знать, что он именно там, на поверхности, мы поступим с Президием так же, как со всеми остальными планетами системы.

— Это будет геноцид миллиардов, — прошептал Артемид.

— Разумеется! — Ашарбанапал немигающе взглянул на него оранжево-золотистыми глазами. — Мрачная работа, да, но необходимая ради спасения триллионов. И эту работу я исполню без промедления.

Артемид пытался возразить лукавым словам магистра, но в жестокой логике Ашарбанапала он не находил изъянов. Согласно бесстрастной арифметике войны, жертвы совершенно неизбежны. Даже потеря целой системы, в сравнении с сотнями и тысячами систем сегментума, по-прежнему находящимися под угрозой, была необходимой ценой, которую пришлось бы заплатить.

В разум Артемида хлынул поток образов других жертв. Вот Кальтаникс, оставшийся в одиночестве перед чудовищным Горсником Магашем. Вот Рожерио, почти разорванный на куски орочьим вожаком. Вот сероглазый Нулсис говорит о перенесенных им самим потерях. Вот юный Гифант, погибший прямо на глазах.

— Провалил... — прошептал капитан.

Ашарбанапал нахмурился и пригнулся ближе.

— Что ты сказал?

— Мое задание, — ответил Артемид. — Вы заявили, что я провалил его.

Караульный магистр в замешательстве уставился на него.

— Когда Архиизверг прибудет в небеса Президия и высадится на поверхность во главе своих мерзких армий, я буду ждать его там. Я обезглавлю вожака и рассею его орды. Я отомщу за смерти всех своих братьев и дам этим солдатам возможность для того самого возмездия, которого они все так жаждут. И мне безразлично, окажетесь ли вы на моей стороне или нет.

Ашарбанапал промолчал. Он проследил взглядом, как Артемид отвернулся и забрал свой шлем со стола.

— Я не подвел вас, — мрачно сказал караульный капитан, надевая шлем. — Мое задание не окончено!

ГЛАВА 23

— Неужели именно так и задумал инквизитор Криптман с самого начала? — мрачно спросил Имтехан.

Он присоединился к Артемиду и Секору, находившимся в одной из небольших часовен на борту «Победоносного Сына». Стоя под ониксовой статуей, изображавшей Императора в Его ипостаси грозного короля-воина и защитника человечества, трое космодесантников обсуждали, что делать дальше. Артемид без утайки рассказал братьям обо всех подробностях бесед с адмиралом Неархом и караульным магистром, а также о планах на случай тотальной бойни, которую устроят Архиизверг и флот-улей Левиафан.

— Я не могу это знать в точности, — вздохнул Артемид. На боевой барже воины отдали броню для ремонта сервам и ремесленникам и оделись в тяжелые черные рясы-власяницы. — Но для такого, как он, задумать подобное не было бы чем-то необычным.

— Редкостное упрямство, — усмехнулся Имтехан. — Объявить о намерении совершить такое — это одно дело. Но иметь мужество осознать будущие последствия — это другое.

— Вот только он не смог этого сделать, — заметил Секор. — Инквизиция выдала на него «карту экстремис», лишила всех полномочий и отправила в изгнание. И только Самому Императору ведомо, где сейчас прячется старый душегуб, обреченный до конца своей жалкой жизни скрываться от Оффицио Ассасинорум.

— Не имеет значения, где он сейчас, — заявил Артемид. Боевые братья повернулись к капитану. — Нам нет дела до того, было ли это его целью, увенчалось ли это успехом или провалом. Имеет значение только то, что будет.

— И что же будет? — спросил Расчленитель.

— Возмездие, — отозвался Мортифактор. — Караульный магистр был прав в одном: Архиизверг обязательно нанесет удар по Президию, и это будет очень скоро. Действия адмирала Неарха, прибывшего к нам на помощь, только ускорят события. На стенах цитаделей под нами стоят полчища Астра Милитарум, на орбите в полной боевой готовности развернут весь линейный флот Курбинолы. У этих воинов многое было отнято. Их дома, их семьи, их клятвы защищать эти миры... Но теперь для них пришло время осуществить свое возмездие. Они сразятся с ксеносами здесь, на Президии, а я буду там вместе с ними плечом к плечу.

Имперский Кастелян и Расчленитель внимательно смотрели на Артемида, и в этих взглядах читалась их внутренняя борьба. Но они понимали, что капитан не свернет с выбранного курса.

— Мой долг остался неисполненным. Я поклялся своей честью и кровью, что не успокоюсь до тех пор, пока не заберу голову Архиизверга. Я подожду зеленокожего на Президии, и когда он сдохнет, тогда будут отомщены жизни Гифанта и всех, кто страдал здесь. И покину я эту систему, либо исполнив долг, либо погибнув, пытаясь это делать!

Мортифактор пристально вгляделся в товарищей:

— Сразитесь ли вы вместе со мной?

Лицо Имтехана сначала исказилось в зверином оскале, а затем снова стало бесстрастным.

— Я иду с тобой, брат. Предстоит свести много счетов, и сделать это надо сейчас. За кровь придется ответить кровью!

Секор подмигнул.

— Учитывая, что отсюда до Президия путь весьма неблизок, вам двоим определенно потребуется пилот!

— Кстати, и апотекарий тоже!

Космические десантники обернулись на звук голоса фигуры, вошедшей в часовню. Нулсис откинул капюшон своей рясы и подошел к воинам истребительной команды «Артемид».

— Нельзя оставлять без отмщения кровь Кальтаникса и бойцов авангарда. Караульный капитан, я буду вместе с тобой и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты дожил до момента, когда отрубишь голову вожаку орков.

— Что с. Рожерио?

Нулсис помрачнел:

— В нынешнем состоянии он уже никогда не пробудится...

Артемид кивнул. Его глаза вспыхнули, когда он положил руку на плечо апотекария.

— Тогда мы отомстим и за него! — Караульный капитан снова оглядел своих товарищей.

— Полагаю, мы все уже начали путь к своей судьбе. Перед нами враг, который сильнее всех, с кем мы сталкивались ранее. Мы не отступим от своего долга и если погибнем, так тому и быть!

— А караульный магистр? — спросил Имтехан. — Ведь он намеревается осуществить Экстерминатус, едва прибудет сам Архиизверг.

— И как нам подобраться к цели? — подал голос пилот. — Ведь если Архиизверг высадится на Президий, за ним сразу же прибудет флот-улей. Флот-улей и орда зеленокожих разом!

— Именно, братья! — ответил Артемид. — Это означает, что, когда у нас появится возможность нанести удар, мы должны сделать все очень быстро. И если наших врагов тьма, то мы обязаны собрать тьму уже наших воинов.

«Черная звезда Корвуса» пронеслась сквозь атмосферу Президия, подобно огненной стреле. По прибытию на «Победоносного Сына» десантный челнок был полностью отремонтирован и перевооружен. Свежеокрашенный обтекаемый корпус не отражал света.

По дороге Секор прослушивал частоты вокс-сети. Сквозь шум статики и искажения он слышал, как десятки полков отдают приказы на десятках языков. Офицеры батальонов бронетехники, артиллерии, механизированной пехоты и сил воздушного превосходства обменивались приказами и сообщениями, передавая свои намерения дальше по командным цепочкам.

«Жаль, нет легио титанов, — подумал Секор, — они нам здорово помогли бы».

В кабину заглянул Артемид, снова, как и тогда, встав за троном друга. Когда за обзорным экраном погасли последние языки огня от входа в атмосферу, космические десантники смогли осмотреть то, что творилось на поверхности.

Президий был вулканической пустыней, совершенно непригодной для жизни из-за близости к звезде системы Курбинолы. Но благодаря технологическим чудесам Адептус Механикус человечеству удалось подчинить себе суровую планету и построить на ее поверхности огромные укрепления. Могучие вулканы, покрывавшие Президий, были перекрыты, а их энергия перенаправлялась в сверкающие молниями пустотные щиты, защищавшие каждый из бастионов.

Серебристые цитадели усеивали всю поверхность планеты, подобные звездообразным островам среди черной горючей земли. Артемид пригнулся ближе к обзорному экрану, наблюдая, как на стенах крупнейшей из них, к которой и направлялся челнок, движущиеся массы черного цвета превращаются в батальоны марширующих солдат.

Челнок качнулся, когда в воздухе с обеих сторон сомкнулся серебристый строй имперских истребителей «Молния».

— Внимание! — раздался по воксу голос одного из пилотов. — Следуйте за нами к предписанной посадочной площадке. Любая попытка отклонения от курса будет считаться актом враждебности.

Секор хмыкнул.

— Вас понял! — Имперский Кастелян обернулся к Артемиду. — Не самое любезное приветствие, брат-капитан.

— Да, — отозвался Артемид, — согласен.

Выйдя из кабины, Мортифактор подошел к Имтехану и Нулсису. Апотекарий сосредоточенно заряжал секторные болтерные магазины, и Артемид слышал ровное клацанье, когда тот вставлял разрывные боеприпасы на место. Имтехан снова решил заняться силовым топором Рожерио и теперь аккуратно протирал клинок оружия промасленной ветошью.

— А кстати, почему ты думаешь, что они будут сражаться вместе с нами? — поинтересовался он.

— Не я, — отозвался Артемид. — И у них, и у нас одинаково горячее желание отомстить. Им не надо приказывать сражаться с нами против ксеносов. А это все, что мы можем от них потребовать.

Мортифактор в одиночестве вышел из «Черной звезды Корвуса», приземлившейся на главной посадочной платформе Президия-Прим, крупнейшей цитадели мира-крепости. Вместе с эскортом из бойцов элитных ударных отрядов космодесантник прошел весь путь по цитадели до командного шпиля, где встретился со штабом, о сборе которого караульный капитан запросил, покидая «Победоносного Сына».

Все командующие контингента объединенных войск Астра Милитарум в системе Курбинолы стояли вокруг стола в центре стратегиума. Приглушенные разговоры прекратились при виде входящего в зал караульного капитана.

Артемида поразило, что на его призыв ответили почти все. Здесь, в этом зале, собрались представители всевозможных бронедивизий, артиллерийских и пехотных дивизий, эскадрилий истребителей. Командующие внутрисистемными войсками Астра Милитарум в полном молчании наблюдали за Артемидом, выражения их лиц были самыми разными: от холодного безразличия до едва сдерживаемой ярости. Присутствовала и гололитическая проекция адмирала Неарха, чей синеватый образ вздрагивал и мигал от редких помех.

— Я попросил собрать совет, чтобы скоординировать оборону этого мира, — объявил Артемид, подойдя к столу в центре зала.

— Неужели? — злобно проскрежетал один из генералов. — Или ты пришел убить нас всех, так удобно собравшихся в одном месте?

Среди людей прошел гул одобрения.

— Почему бы просто не перебить нас, как вы это сделали с нашими мирами?! — выпалил другой командир.

— Зачем вы вообще явились? — крикнул кто-то еще.

Артемид обвел взглядом зал. В визоре шлема вокруг голов собравшихся вспыхнула прицельная сетка. Мортифактор знал, что космические десантники, бывало, убивали смертных за куда меньшие проступки и оскорбления. В мозгу его сразу же заработала мрачная арифметика. Даже без помощи болтера караульный капитан за две минуты смог бы убить всех мужчин и женщин, собравшихся здесь. Артемид позволил себе на мгновение посмаковать соблазн, а затем изгнал кровожадную мысль. Так дело не пойдет.

С шипением выходящего воздуха капитан снял шлем и положил его перед собой, окинув присутствующих военных взглядом своих льдисто-синих глаз.

— Империум Человечества сражается в одиночестве, единственная искорка против безбрежной тьмы. Со всех сторон Империум осаждают полчища чудовищных врагов, отчаянно жаждущих навсегда погасить свет человечества и навеки утвердить тьму в Галактике. Именно такие враги пришли на ваши планеты, а сегодня — и за вами самими. И эту реальность не отменят ни жестокость судьбы, ни лукавство Инквизиции! Враги Империума жаждут истребить вас.

— Точнее, закончить то, что начали вы! — резко бросил грузный генерал с лавровым венком артиллерийского батальона. Слова его были встречены приглушенным гулом злобного одобрения.

— Вы не будете сражаться ради меня, — продолжил Артемид. — Да я бы и не рассчитывал бы на это. Нет, вы будете сражаться за ваши дома, обращенные в пепел и руины. За кровь убитых невинных. Ради возмездия. Ради ярости. Сейчас Император видит вас всех и знает ваши помыслы. Он видел страдания, которые вам пришлось перенести, и Он будет направлять вас, когда вы обрушитесь на врагов во имя вашего, и только вашего, возмездия. Император с каждым из вас. Выйдите на стены, дерзко взгляните в глаза мириаду врагов и начните войну, вы, мстящие за мертвых! Вы, мстители Ильена и Колксиса, Трунидии и Ланфиса, Ригралла и Балинта! Начните сегодня войну как мстители Курбинолы!

В стратегиуме воцарилась тишина. Мортифактор почувствовал, как растет адреналин у собравшихся командиров. Они жаждали возмездия так же сильно, как и Артемид, даже еще сильнее. В сердцах каждого мужчины и женщины ярость боролась с недоверием к Артемиду и Караулу Смерти. Ожесточение и выгорание сходили на нет, но пока еще удерживали от настоящей мести.

— Я начну войну.

Собравшиеся командующие обернулись в сторону раздавшегося голоса. На голопроекции верховный адмирал Неарх выпрямился, а во взгляде чувствовалась сталь даже сквозь мерцающий свет проектора.

— Караульный капитан, как я тебе уже говорил, я давно мертвец. Я не буду сражаться ради Инквизиции или ради тебя. Я стану драться ради погибшего населения Курбинолы. Я с радостью пойду в самый ад, чтобы принести покой их душам. Космический десантник, флот будет биться!

— И мои машины также, — заскрежетал патриарх клана боевых шагателей, имперских рыцарей, в теле которого бионики было больше, чем живой плоти. — Дом Меровиков отправится в поход, и мы будем драться!

— Балинтский стрелковый будет сражаться за Курбинолу!

— Бронетанковые легионы Колксиса также.

— Мы подчиним себе небеса, — поклялся полковник в форме 981-го корпуса превосходства в воздухе. — До тех пор, пока мы живы, ксеносы не захватят небо!

Один за другим собравшиеся командиры приносили от имени своих воинов клятвы — не Артемиду, но друг другу, клянясь своей честью и узами боевого братства отомстить за всех погибших.

В стратегиум ворвался младший офицер.

— На низкой орбите обнаружены множественные прибывающие контакты!

Когда небеса над планетой вспыхнули в огне, по всему Президию-Прим заревели сирены. Артемид вместе с группой руководителей штаба вышел на обзорную площадку цитадели и устремил взгляд в небо. Огненные капли вспыхивали и увеличивались в размерах, превращаясь в дождь, оставляющий за собой полыхающие следы.

— Отдать приказ оборонительным орудиям открыть огонь! — скомандовал один из генералов своему адъютанту. — Поднять эскадрильи «Молний» на перехват!

— Нет! — возразил Артемид.

— Нет?! — недоверчиво переспросил генерал. — И почему, караульный капитан?

— Потому что это не ксеносы.

ГЛАВА 24

Артемид стоял на верхней части корпуса «Химеры», на полной скорости мчавшейся к посадочной платформе. На поля Президия-Прим опускалось множество десантных челноков и транспортов, наполняя воздух ревом двигателей. Каждый из них был черного цвета и нес череполикую эмблему Караула Смерти.

«Химера» резко затормозила перед растущей группой космических десантников, высаживавшихся из «Черных звезд Корвуса» и тяжелых транспортов. Из открытых трюмов выкатывались ряды БТР «Носорог» и танков «Хищник», освобождая путь командным бронемашинам «Лэндрейдер», шедшим следующими.

Мортифактор спрыгнул с «Химеры». Земля под ногами гудела и тряслась от техники ударной группы Караула Смерти, готовящейся к бою.

— Рад встрече, караульный капитан, — улыбнулся Ашарбанапал, стоя наверху аппарели транспорта. В руке магистр все также легко и непринужденно держал копье Стража, а за ним следовали терминаторы-телохранители.

Артемид встал навытяжку перед ним и отсалютовал ударом кулака в грудь.

— Приветствую, караульный магистр! Я не ожидал, что вы высадитесь с ударной группой на поверхность.

— Ты сказал мне тогда, Артемид, что будешь тут независимо от того, окажусь я с тобой или нет. — Ашарбанапал положил руку на плечо Мортифактора. — Но мы не можем сидеть сложа руки, пока к нам вопиет кровь Кальтаникса и моей роты! И мы не позволим, чтобы наши братья в одиночестве шли против орд чужаков. Я решил, что весь «Удар клинка» станет сражаться плечом к плечу с тобой. И мы не будем одни.

Караульный магистр указал во тьму грузового отсека транспорта.

— Твой брат вернулся, караульный капитан!

— Рожерио?! — вскричал Артемид. — Он очнулся? Он заговорил?

Палуба транспорта задрожала от грохота тяжелых неторопливых шагов. Артемид услышал потрескивание энергии в мощных генераторах, ощутил запах дыма и озона, наполнявших воздух при каждом новом тяжком шаге.

— «Говорить»?

Из транспорта показалась могучая машина. Широкий угловатый саркофаг стоял на расставленных коротких, тяжелобронированных ногах, оканчивавшихся крестообразно расположенными стальными «пальцами». Черный корпус украшали серебряные пластины, покрытые золотой филигранью, на которых перечислялись славные подвиги легендарных героев. К корпусу печатями из красного сургуча были прикреплены пергаментные листы с клятвами. С правой стороны находилась массивная штурмовая пушка. Ее вращающиеся створы нетерпеливо перемалывали воздух. А слева был цепкий силовой кулак, объятый всполохами разрядов. Пристыкованное снизу мелта-ружье гудело от энергии.

Артемид оглядел огромный боевой шагатель и вздрогнул, заметив, что силовой кулак выкрашен в багровый цвет.

— Я могу куда больше, чем просто говорить, Мортифактор! — загрохотал Рожерио по вокс-динамику дредноута, глядя на Артемида через сенсорный блок, сконструированный в виде шлема космического десантника.

Капитан снова ударил кулаком в нагрудник, на этот раз куда сильней.

— С возвращением, брат! Я рад снова тебя видеть.

— И я тоже, Артемид! — сказал Рожерио. — А теперь веди нас. Покажи мне ксеносов, которых надо уничтожить.

Артемид не ошибся в оценках, когда говорил со своими братьями. Кратковременная стычка линейного флота Курбинолы под командованием верховного адмирала Неарха с воюющими флотами Архиизверга и «Левиафана» только ускорила неизбежное продвижение ксеносов к вратам Президия.

В то время, пока командующие силами Астра Милитарум распределяли свои армии по множеству укреплений, бастионов и цитаделей мира-крепости, пустотные авгуры дальнего радиуса, размещенные на кольцах планеты, уже засекали надвигающуюся погибель.

Магистр караула Ашарбанапал вернулся на орбиту и теперь вместе с верховным адмиралом Неархом с мостика «Победоносного Сына» координировал развертывание армады Караула Смерти. Тем временем корабли Имперского Космофлота сформировали строй и приготовились к отпору перемешавшимся флотам ксеносов, летящим прямо на них.

План использовать Президий и его легионы как приманку для чужаков сработал. Для флота-улья Левиафан, мучимого неутолимым голодом и отчаянно нуждающегося в новой биомассе для восполнения своих чрезвычайно поредевших в битвах с зеленокожими рядов, Президий был невероятно притягателен. И столь же лакомым куском мир-крепость стал и для орд Архиизверга, устремившихся на имперские укрепления с яростью фанатиков, жаждущих новой резни.

Сравнивая свои силы с умопомрачительными размерами двух чужих флотов, имперцы понимали, что никоим образом не смогли бы помешать высадке ксеносов напланету. В этой ситуации оставалось одно — успеть нанести оркам и тиранидам как можно больше урона, а затем сняться с позиции и рассеяться на эскадры, начав рейдерскую войну. Против одного из чужеродных флотов обороняющимся удалось бы продержаться несколько дней. Но против двух — считаные часы.

Верховный адмирал Неарх не переставал поражаться циклопическим размерам приближающихся флотов. Он наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной, стоя у огромного экрана-окулюса в передней части мостика «Лапы Дамирова». Кровь стыла в жилах от зрелища враждебных армад, которые одновременно и наступали на Президий без всякого намека на координацию и слаженность, и перемалывали друг друга, как мясорубки. Орки и тираниды все летели вперед, заполняя пространство окулюса подобно некрозу.

Неарх разместил свои звездолеты рядом с кораблями Караула Смерти наилучшим из мыслимых способов. Но даже с учетом колоссальной огневой мощи, находящейся под его командованием, попытка остановить ксеносов будет напоминать попытку остановить волну-убийцу, выставив ладонь. Масса воды попросту обтечет руку, а человека смоет волной, и он утонет.

Верховный адмирал ненадолго прикрыл глаза и потер переносицу. Подобно всем остальным защитникам системы Курбинолы, он жаждал отомстить Инквизиции и космическим десантникам Караула Смерти за истребление, устроенное ими, чтобы отсрочить наступление ксеносов. Как и его братья по оружию, он истово верил, что ни одна угроза не способна оправдать такой геноцид. Но сейчас, видя, сколь велики армады врагов, Неарх стал понимать. Он не мог простить содеянного, но теперь он понял.

— Господин! — Капитан I ранга Лейц подошел к командному помосту и застыл на почтительном расстоянии, ровно на ступень ниже помоста. — Показания ауспиков подтверждают, что враг будет в пределах максимальной дальности наших орудий ровно через шесть минут.

Неарх открыл глаза, кивнул и сложил руки за спиной.

— Начинайте обстрел, каперанг, — скомандовал верховный адмирал своему адъютанту. — Наши противники обленились, занимаясь потасовками друг с другом. Пора показать им зубы настоящего врага!

Пустота озарилась сферами огня, подобными цепочке новорожденных солнц. Объединенные флоты Курбинолы и Караула Смерти обрушили на приближавшегося врага цунами боеприпасов. Четкими курсами в сторону нападающих устремились целые тучи торпед. Мерзких чужаков разрывали гром и молния — всесокрушающие залпы бортовых пушек и батарей и ослепительно яркие завесы шквального огня множества лэнсов.

Вся передовая часть тиранидского и орочьего флотов просто обратилась в кровавый пар. Биокорабли и орочьи крейсеры исчезали в огненной буре, а их фрагменты и ошметки врезались в тех, кто шел следом. Эскадрильи перехватчиков «Ярость» на бреющем полете обстреливали крупные звездолеты ксеносов, пока не столкнулись с тучами вражеской авиации. Едва только сражающиеся флоты вошли в полный контакт друг с другом, исчез даже слабейший намек на подобие порядка и сплоченности. Безупречный танец классических пустотных сражений на головокружительно огромных дистанциях деградировал до свирепого космического мордобоя почти вплотную.

Вот исчез в ослепительной вспышке биокорабль. Несколько секунд спустя та же участь постигла один из крупнейших кораблей авангарда орков. Носовые «молоты» «Победоносного Сына» и второй боевой баржи Караула Смерти засветились — то их титанические орудия «Нова» приготовились к следующему залпу.

Имперские силы поначалу наносили чудовищный урон ксеносам, но очень скоро были опрокинуты. Под шквальным обстрелом орочьих пушек человеческий гранд-крейсер взорвался облаком горящей плазмы и множества обломков металла. Тиранидские биокорабли пожирали космолеты линейного флота Курбинолы, которые при этом продолжали отстреливаться до последнего.

На мостике «Лапы Дамирова» царила суматоха. Младшие офицеры метались от поста к посту, пытаясь докричаться друг до друга через оглушительный рев сирен дальномеров, стараясь поддержать флагман в боевом состоянии.

Верховный адмирал Неарх тяжело опирался на ограждение командного помоста, кровь из глубокой раны на лбу заливала лицо. На глазах старика окулюс потемнел от миллионов тиранидских биоформ, как саранча, атаковавших его корабль. Подавив желание выругаться, адмирал обернулся к Лейцу, который, подобно опытному режиссеру, управлял хаосом на мостике.

— Отправь приказы флотам разделиться и уходить к назначенным точкам встречи, — прохрипел адмирал, когда окулюс окончательно померк. — Мы сделали все, что смогли, для тех, кто внизу. Теперь их черед...

ГЛАВА 25

Последнее из орбитальных оборонительных колец Президия взорвалось, озарив его небеса вспышкой ложной зари. Почти незаметные в слабом свете вулканического мира-крепости фрагменты размером с целые города полетели прочь от планеты либо обрушились на нее, охваченные огнем.

Вокс Артемида разрывался от сообщений множества более мелких укреплений о том, что удары секций оборонительных колец разрушают их. Эскадрильям «Молний» удалось разбить некоторые куски на меньшие по размеру, но со всем мусором они справиться не смогли. Президий-Квинт мгновенно исчез, обратившись в облако пыли, когда один из обломков колец, переживший вход в атмосферу, рухнул на него, подобно молоту.

Караульный капитан поглядел вверх, наблюдая, как в небе оставшиеся части кольца превращаются во всполохи пламени. Теперь ждать недолго. Последняя преграда на пути ксеносов к поверхности оказалась уничтожена, и сама высадка была делом весьма короткого времени.

Обернувшись, Артемид заметил каре марширующих солдат и грохочущих танков, занимающих позиции за стенами. Солдаты выходили из огромных подземных бункеров, построенных для размещения беженцев со всех планет системы в случае опасности. Теперь, когда полки Астра Милитарум заняли свои позиции на укреплениях, эти убежища опустели.

Караульный Смерти снова посмотрел на небо, которое начало темнеть от силуэтов огромных кораблей. Их очертания казались окутанными грозовыми облаками и скоро превратились в завесу, через которую уже не мог пробиться удушливый жар светила Президия.

Мортифактор медленно и плавно извлек Истребление из ножен на боку и поднял меч клинком к сгущающейся тьме. Огромные пушки и батареи ПВО развернулись на лафетах и поворотных кругах, нацелив стволы на приближающуюся бурю.

Артемид крепче сжал рукоять и прикоснулся к руне активации силового меча. Клинок вспыхнул ослепительными молниями. В ту же секунду пушки Президия-Прим обрушили свою ярость в небеса.

Так началась война за Президий.

Перед этой бурей затишья не будет! Не потянется медленная вереница десантных аппаратов, битком набитых воющими орками, высаживающих свои отряды за пределами дальнобойности пушек Президия-Прим. Не случится постепенного сбора союза племен зеленокожих, чтобы их орды заполонили весь горизонт от края до края перед атакой на стены укреплений. Не будет даже буйного и неорганизованного подобия какой-либо стратегии. Ксеносы просто падали с неба, неся войну с собой, как пожар на сухую пустошь.

Пустотные щиты Президия-Прим пошли рябью от сотен попаданий орочьей артиллерии, начавшей шквальный обстрел с орбиты. Мерцающее поле вспыхнуло, выдержав попадание кинетических снарядов, и окрасилось в калейдоскопическую мешанину цветов подобно разводам разлитого топлива.

Небеса заполнили нелепые посадочные аппараты, падавшие сквозь атмосферу. Многие из них были уничтожены огнем своих же боевых кораблей, которые продолжали бомбардировать поверхность, не обращая внимания, что истребляют свои же войска сотнями тысяч. Те, которые смогли увернуться от огня сородичей и имперцев, врезались в черный песок, широкие корпуса раскрывались и выпускали орды ревущих орков. До поверхности добрались и аппараты побольше, высадившие вереницы танков, и медлительные титаны-развалюхи.

Но не только орки заполонили своей мерзостью небеса. Из «туч» пошли густые ливни спор. Мясистые комки мириадов форм и размеров устремились к укреплениям, истекая ручьями блестящей слизи. Часть взорвалась подобно бомбам, соприкоснувшись с пустотными полями цитадели, усыпав потрескивающее поле облаками раздробленных костей и комками биокислоты. Часть органических транспортов была достаточно мала, чтобы просочиться сквозь слои энергии и упасть прямо на стены укреплений. Подергивающиеся споры растягивались и трескались, разрываясь в фонтанах ихора и выпуская рои копошащихся тиранидов. Земля за стенами стала походить на живой хитиновый ковер, образованный множествами маленьких телоточцев, занявших все свободное место.

Орды орков и рои тиранидов устремились в атаку на цитадели, тратя на взаимное истребление столько же усилий, как и на коллективные атаки на бастионы. Имперцы поливали врагов реками лазогня, истребляя сотнями и тысячами все, что подбиралось слишком близко к тонким лучам багровой энергии. Заговорила артиллерия. Земля ходила ходуном под эскадронами САУ «Василиск», которым даже не нужно было прицеливаться перед выстрелами. В небесах царило такое же безумие, эскадрильи «Молний» выписывали виражи среди шквального огня ПВО, сражаясь с неуклюжими истребителями орков и юркими крылатыми биоформами тиранидов.

Стоя на вершине бастиона, Артемид не упускал ни одной мелочи из развертывающейся бойни. Несмотря на то что Мортифактор вот уже сто лет служил Караулу Смерти и сражался со всеми мыслимыми видами ксеносов в разных условиях, с таким катаклизмом он еще не встречался. Сами небеса исчезли. Вместо них было кипящее море копошащейся чужеродной мерзости, которое полностью скрыло солнечный свет и опрокинуло мир в непроглядную тьму. Отдельные звуки исчезли, сменившись сводящей с ума какофонией взрывающихся снарядов, вопящих ксеносов, криков невыносимой боли и кошмарного триумфа, не говоря уже о множестве прочих звуков, слившихся в оглушительный гул. Шум был совершенно запредельным, казалось, возопил сам Президий, вынужденный стать пиршественным столом для мириадов мерзостей во тьме.

Силы быстрого реагирования, состоящие из элитных отделений Темпестус и истребительных команд Караула Смерти, вовремя и оперативно уничтожали тиранидов, пробившихся сквозь пустотные щиты бастионов. На стенах сменяли друг друга шеренги солдат, стволы лазружей раскалились докрасна от непрерывной стрельбы. Каждый боец сразил десятки ксеносов, пробивавшихся сквозь мерцающее марево пустотных щитов к стенам бастионов. А некоторым подразделениям удалось сразить тысячи чужаков.

Артемид ясно видел воинственный пыл этих солдат, несмотря на то что лица всех скрывали дыхательные маски и шлемы с темными визорами. Да, страх своими ледяными когтями и зубами впился в их сердца, но никто этого не показывал. Мортифактор чувствовал в этих смертных мрачное примирение с тем, что все они до единого погибнут в самое ближайшее время. Месяцами они, солдаты, просто наблюдали за тем, как эта буря медленно надвигается на них, будучи лишенными всего, что поклялись защищать. Но теперь неизбежное случилось, и каждый хотел умереть — не ползая на коленях и рыдая, а гордо стоя в полный рост и ревя от непокорной ярости.

Караульный капитан не ожидал увидеть у защитников Курбинолы настолько свирепую дисциплину. Он готовился к панике, мятежам, к грохоту выстрелов заградительных отрядов, тысячами расстреливавших дезертиров. Все просто — бежать было некуда, и Артемид понимал, что, то же самое чувствуют и сами солдаты. На поле боя перед космодесантниками и солдатами творилось нечто настолько хтоническое, что самые кошмарные адские глубины из любых сколь угодно кровавых и жестоких мифов просто бледнели в сравнении. Люди боялись, но они уже увидели уничтожение своих миров и продолжали сражаться. Люди знали, что им не суждено пережить сражение, и принимали эту правду абсолютно холодно и спокойно. Артемид даже поверить не мог, что смертные способны на такие выдержку и хладнокровие. Зрелище гибели родных домов выжгло дотла души людей, сделало их неспособными к панике. Все, что у них осталось, это мрачная жажда мести.

В этом была честь.

— Невероятно... — прошептал про себя Мортифактор, видя, как последние мужчины и женщины Курбинолы приветствуют свою смерть.

Визор Артемида потемнел. Далекий силуэт Президия-Терций исчез в огненном облаке. В цитадель врезался колоссальный метеор, ударивший по укреплению подобно молоту языческого бога, перегруженные пустотные щиты схлопнулись и взорвались. Караульный капитан вглядывался в пожар, ожидая, пока рассеется грибовидное облако дыма и пепла. Терпение было вознаграждено: из огня появился темный силуэт.

Объект, вышедший из руин, был по размеру почти столь же гигантским, как метеор, доставивший его на поверхность. Огромное брюхо, ощетинившееся множеством видов разрушительного оружия, покоилось на коротких ковыляющих ногах, тащивших всю конструкцию вперед. Короткие руки, каждая длиной с «Лэндрейдер», были просто пучками пушек и направляющих для ракет, кое-как скрепленных вместе и обернутых кусками железа. Из множества выхлопных труб валил густой дымный чад, поднимавшийся над титаном-развалюхой, как пародия на нимб. А на голове отвратительной машины, грубо склепанной на манер морды одного из мерзостных орочьих богов, располагались боевые горны, из которых несся низкий громоподобный шум помех.

Исполинский титан-развалюха проревел оглушительный боевой клич. От дикого рева все, что находилось поблизости, оказалось сбито с ног. Этот жуткий рев кровожадной ярости заглушил даже какофонию боя. Ударная акустическая волна отталкивала танки, сбрасывала с небес авиатехнику. Рев титана-развалюхи был слышен даже на укреплениях Президия-Прим. Пустотные щиты под напором этого чудовищного звука напряглись до предела и пошли разводами цветных вспышек. То был рев высшего хищника, объявлявшего о своем прибытии и требовавшего абсолютного подчинения от союзников и врагов. И существовал только один зеленокожий, у которого была власть командовать такой боевой машиной.

— Время настало! — передал по воксу Артемид ударной группе Караула Смерти. — Зверь показал себя. В бой!

ГЛАВА 26

В лагере Караула Смерти царил управляемый хаос — воины готовились к бою. Космодесантники в черной броне закрепляли на спинах громоздкие прыжковые ранцы, молились над своим оружием и отправлялись к рядам «Черных звезд Корвуса». Перед ними, напротив мощных ворот Президия-Прим, располагался целый батальон танков, вхолостую рычавший двигателями. А на самом острие этого копья, буквально в нескольких шагах от стен, за которыми бесновались ксеносы, стояли рыцари дома Меровиков.

С пушек и цепных мечей, составлявших вооружение почтенных боевых шагателей, свешивались вымпелы и хоругви, на которых были запечатлены подвиги рыцарской доблести за тысячи лет служения Империуму. Изумрудно-зеленые корпуса машин покрывали метки убийств и личная геральдика. К сражению подготовился целый клан воинов, готовых обрушиться на врагов.

Артемид закрепил на спине свой прыжковый ранец и с громким щелчком застегнул фиксаторы. Прошептав благословение духу машины, десантник так же помолился болт-пистолету и мечу, прежде чем закрепить их на бедрах. Затем Мортифактор обернулся, наблюдая, как дредноут с искалеченным телом Рожерио тяжелыми шагами идет к эзотерической платформе, окруженной техно-магосами в балахонах и загадочными устройствами. «Черные звезды Корвуса» не могли перевозить дредноутов, и в отсутствие «Громовых ястребов» или других тяжелых транспортов единственным средством доставить шагатель по назначению оставался телепорт.

— Брат Рожерио, ты готов? — спросил караульный капитан, закрепляя на броне маячок телепорта. Эти цилиндрические устройства раздали всем воинам штурмовой группы, чтобы дредноут могли оперативно перебросить к любым воинам Караула Смерти, которые успеют живыми добраться до Архиизверга.

— О той бойне, которую я устрою этим выродкам, еще будут слагать легенды и песни! — донесся голос ветерана.

— Не забывай о том, что нам нужно сделать, — предупредил Артемид. — Мы не можем позволить жажде мести увести нас от истинной цели.

— Зеленокожие, о которых ты говоришь, это только боевые псы, — загремел Рожерио. — Но моя ярость предназначена мерзости, которая держит их поводки!

Артемид коротко поклонился дредноуту и отошел в сторону.

— Брат-капитан! — позвал Секор, выглянув из «Черной звезды» истребительной команды «Артемид».

— Все наши братья готовы? — обратился Мортифактор.

— Так точно, Имтехан и Нулсис уже на борту.

Артемид заметил заминку в голосе Секора, что было редкостью для обычно самоуверенного Имперского Кастеляна.

— Я хотел на прощание дать тебе это.

Секор протянул Артемиду бронзовый цилиндр размером с мелта-бомбу. Как только караульный капитан взял прибор, перед мысленным взором сразу же всплыла та сцена в темном зале Криптмана, случившаяся много лет тому назад.

— Стазис-бомба? — нахмурился капитан.

— Нечто в этом роде. Над нею я трудился, имея в качестве образца то, что нам дали в Инквизиции. Прибор будет работать также, но источник энергии там меньше, а значит, взрыв будет слабее, и эффект долго не продержится.

Артемид кивнул и закрепил стазис-бомбу на боку. Посмотрел другу в глаза — льдисто-синий против зеленого.

— Просто доставь нас к цели, — улыбнулся Артемид. — Ничего необычного.

Секор усмехнулся и посмотрел в небеса над головой караульного капитана.

— Ну, знаешь ли, добраться сейчас до цели живыми будет более чем необычно, брат-капитан.

Легкая улыбка тронула губы Мортифактора, и Астартес пожали на прощание руки.

— Хорошей тебе смерти, брат! — сказал Артемид.

— Ага, через много-много лет! — весело отозвался Секор.

Десантники Караула Смерти надели шлемы и поднялись в «Черную звезду».

Едва врата Президия-Прим раскрылись, имперские силы ринулись в ожидавший их ад. Рыцари дома Меровик первыми атаковали беснующихся ксеносов, каждым выстрелом из пушек и каждым взмахом цепных мечей убивая за раз десятки врагов.

За рыцарями устремились колонны танков, перемалывая гусеницами ковер из трупов в кровавую жижу. На атаку ксеносов бронемашины ответили громом пушек, стреляя с обеих сторон шеренги шагателей. Снаряды взрывались, дробя и разрывая тела чужаков в облаках обломков и кусков тел.

Ответ ксеносов последовал незамедлительно. Стаи тиранидов всевозможных видов и форм и орды ревущих орков тараном обрушились на имперский клин, втягиваясь в чудовищную перестрелку. Небеса, где еще недавно было не протолкнуться от чужеродной авиации, расчистились, когда ксеносы начали пикировать на имперцев.

Все шло именно так, как спланировал Караул Смерти.

С тихим рокотом двигателей клин «Черных звезд Корвуса» оторвался от посадочных площадок. Несколько оставшихся истребителей «Молния» встали в строй вокруг десантных челноков, отправившись вместе с ними в бурю вражеских атак, подобно дротику, пущенному в сердце Архиизверга.

Капрал Назия из 617-го Балинтского стрелкового полка находилась как раз под парапетом, когда мир окончательно погрузился в. безумие. Небо над Президием исчезло. Вместо него вверху была кипящая мерзость, не поддающаяся никакому осмыслению. Женщина не видела ни вереницы челноков космических десантников, ни куда направлялись черные тени.

Ее братья и сестры стояли шеренгами за ней, ожидая своей очереди отправиться на бастионы. Гром сражения приглушали шлем и маска дыхательного аппарата. Стук бешено колотившегося сердца был оглушителен. Линзы маски запотели от пота, обжигающего глаза. Воздух над женщиной плыл в мареве от тысяч лазружей, непрерывно стрелявших в надвигающийся кошмар, смыкавший кольца вокруг цитадели. Назия перехватила оружие и покосилась на стоявшего рядом солдата.

— Спокойно, капрал, — подал голос человек, поймав взгляд Назии. Голос был хриплым от возраста и опыта. На рукавах его виднелись сержантские шевроны, а лазружье он держал с легкостью, обретенной годами службы.

Сержант Макаби попал в Астра Милитарум еще ребенком, когда до Колксиса дошла очередь платить подать солдатами для основания полка. Макаби сражался по всему Империуму, на многих планетах, против многих врагов. Неся службу в системе и утихомиривая небольшие восстания, сержант в любом деле и при любой стычке обращался к прошлому опыту. И какой бы трудной ни была ситуация, старый служака всегда находил решение. Старик стал опорой, необходимой Назии и ее товарищам, чтобы сохранить рассудок в наступившем безумии. Он часто рассказывал другим солдатам о своих прежних сражениях, отвлекая их от скорбных мыслей.

— Сержант, вы раньше видели нечто подобное? — с надеждой спросила Назия.

Макаби ответил не сразу. Его глаза были спокойны и смотрели куда-то за парапет. Раздались свистки, и треск лазогня прекратился, когда сигнальщики на наблюдательных башнях подали флажками новые сигналы. Солдаты, стоявшие на стенах, повернулись и стали спускаться с позиций. В каждом движении этих людей сквозила смертельная усталость.

Назия присмотрелась к солдату, ковылявшему мимо. Его остекленевшие глаза были полуприкрыты, словно у трупа. Другой солдат на полушаге согнулся пополам, а затем его вырвало прямо в дыхательную маску. Некоторые просто падали вповалку почти сразу за шеренгами сменщиков, напрочь забывая о своих товарищах и даже об оружии.

В памяти Назии всплыли глаза другого солдата. Когда-то в них читался ужас, но теперь ужаса не было. Осталось абсолютное ничто. Окончательное отупение, без искорки жизни, без сосредоточенности, как будто бедолага погиб там, на стене, но его тело даже не смогло осознать этого и продолжило жить. И это пугало Назию больше, чем что-либо еще.

Новый свист — и Назия почувствовала, как солдаты вокруг нее двинулись к аду впереди. Макаби спокойно зарядил лазружье.

— Нет, девочка, — произнес старик, медленно повернув к капралу усталые карие глаза. Солдаты приготовились влезать на стены. — Такого я не видел никогда...

Секор сражался с рычагами управления «Черной звезды», пытаясь удержаться в центре построения. Челнок дрожал от множества попаданий чужеродного оружия, следы которых исчертили воздух. На глазах Секора одна «Молния» получила прямое попадание от тиранидской споры-мины. Истребитель испарился в маслянистом облаке зеленой биоплазмы.

Под вереницей десантных челноков Караула Смерти ползла группа орочьих танков-развалюх. Вел ее здоровенный орк, плясавший на крыше самой крупной бронемашины. Чужак хохотал как одержимый, его целиком опутало сетью молний из короны, образованной искрящими диодами, вкрученными прямо в череп. Танки временами дергались, когда установленные на них вращающиеся пушки стреляли длинными цепочками молний. При очередном выстреле нити нестабильной энергии пропороли кабину одной из «Черных звезд», и та взорвалась. Имперский Кастелян заметил маленькие силуэты космических десантников, вываливающихся из падающего челнока. Большинство погибших было объято огнем, как и их транспорт, с которым они падали на землю.

Секор заскрипел зубами, попав под новый обстрел. Но затем глаза космического десантника широко распахнулись, когда он увидел то, что было прямо по курсу. Исполинский гаргант был уже достаточно близко, и, Трон святый, Секор увидел Архиизверга! Он разглядел его четко и ясно, хотя до цели было еще далеко.

На темени головы гарганта стоял сам архивожак орков. И это было нечто, не поддающееся описанию. Богоподобная глыба охристо-зеленой плоти, почти одинаковая в ширину и высоту, облаченная в прикрученный прямо к живому мясу и костям колоссальный доспех, из которого можно было бы сделать целый танк. Зрелище поразило Секора — по сравнению с этим исполином даже кровожадный Горсник Магаш выглядел почти гретчином.

Архиизверг смотрел на приближающиеся десантные челноки. Могучие челюсти раскрылись, и архивожак проревел свой вызов, многократно усиленный боевыми горнами гарганта.

Волна звука как кувалдой ударила по «Черной звезде» Секора. Космический десантник вцепился в штурвал, выправляя курс, но был вынужден заложить резкий вираж вниз, уходя от столкновения с двумя «Молниями», потерявшими управление из-за громового рева.

Пилот успел восстановить контроль над челноком как раз тогда, когда пара карг тиранидов разорвала еще одну из «Черных звезд» на части.

— Вражеская цель в пределах максимального радиуса дальнобойности орудий, — прогудели сервиторы за спиной Имперского Кастеляна после звонка когитатора целеуказания.

— Залповый огонь! — закричал Секор.

— Подчинение, — бесстрастно пробормотали лоботомированные сервиторы-стрелки.

Орудия «Черной звезды» обрушили на гаргант шквал огня. Секор открыл огонь из лазпушек челнока, добавляя его к урагану выстрелов оставшихся имперских катеров, пикирующих на титан-развалюху.

Турели, пушки и пусковые установки, рассредоточенные по всему корпусу развалюхи и кое-как приваренные на свои места, со скрежетом развернулись, отслеживая приближающегося врага. А затем гаргант, как за дымовой завесой, скрылся за выхлопами горящего фицелина: это его ракеты и орудийные установки открыли по «Черным звездам» встречный огонь.

— Давай сюда этот снаряд! — раздалось в жутко тесном внутреннем пространстве танка «Леман Русс» эхо нового резкого приказа командира Йорлла.

Йорлл вместе с остальной частью своего полка следовал за авиаштурмом космических десантников в составе бронированного клина из сотни танков всех типов и размеров, устремившегося в чужеродное море, грозившее затопить Президий. Экипажи распевали песни мести. Ненависть и жажда возмездия влекли этих людей в атаку на тех, кто отнял у них все.

Но уже через несколько минут победный натиск выдохся. Гусеницы целиком забились таким количеством омерзительного кровавого фарша, что танки стали просто вязнуть в болоте раздавленной органики. Запасы боеприпасов таяли с невероятной быстротой, пока бронетехника пыталась обстрелом остановить море хищных ксеносов. Строй скоро распался, и на одинокие машины обрушились орды рычащих орков и визжащих тиранидов. Как только вокс стал бесполезен из-за постоянных воплей экипажей, которых пожирали заживо, Йорлл отключил связь.

Орочья ракета врезалась в левый бок танка, и взрыв уничтожил почти весь экипаж. Внутренности машины заволокло дымом, из пробитого бока посыпались искры. Выжили только двое — сам Йорлл и его стрелок. Солдаты отчаянно пытались перезарядить главное орудие «Лемана Русса». Йорллу было плевать, куда целиться. В безумии, царившем вокруг, командир не смог бы промахнуться, даже если бы очень этого захотел. Но он намеревался пробить дорогу к ближайшему союзному танку, чтобы убедиться, что можно будет выбраться отсюда и соединиться с остальными.

Он не желал умереть тут. Не мог себе этого позволить.

— Трон..! — проскрипел Йорлл, пытаясь выбраться с поста туда, где должен был находиться стрелок, вставлявший новый снаряд в казенник. — Что за хр...

Йорлл замер как вкопанный, лишившись дара речи при виде мертвого, скрюченного тела товарища.

На командира белесыми безжизненными глазами смотрела морда чудовищного инсектоида, оторвавшегося от поедания разорванного трупа стрелка. Существо осклабилось, обнажив ряды бритвенно-острых зубов, покрытых разводами кровавой слюны, которая стекала на пол топкими струйками.

Йорлл не успел даже подумать о крике, когда тварь прыгнула на него и перекусила горло.

Артемид услышал, как внутри десантного отделения зазвенели сигналы тревоги. Шум взрывающихся снарядов усилился, и ему пришлось примагнитить себя к полу, когда челнок мотнуло в сторону.

— Держитесь за что-нибудь! — прокричал по воксу Секор. — На нас навелось множество ракет!

Иметхан медленно вышел на середину десантного отделения, припал на колено и отодвинул топор Рожерио как можно дальше от себя.

— Братья, отойдите от меня. Быстрее, — произнес Расчленитель, пригнув голову.

Нулсис и Артемид попятились от Имтехана, и псайкер отчаянно завопил.

Вопль был столь силен, что Артемид даже почти не слышал грохота орудий за пределами «Черной звезды». Все звуки, кроме крика Расчленителя, казались теперь приглушенными и слабыми. Вцепившись латными перчатками в настил пола, вопящий псайкер пальцами прочертил в нем глубокие борозды. Силовая броня стала покрываться слоями сверкающей изморози, когда жуткий ор кретацийца сделался еще громче.

— Что у вас там происходит?! — заорал Секор.

Артемид бросился к одной из смотровых прорезей в корпусе «Черной звезды». Челнок окружала сфера пламени. Сотни ракет и иных боеприпасов взрывались, столкнувшись с изменчивым барьером вокруг транспорта Караульных Смерти.

— Это кин-щит! — прошептал Артемид. — Секор, пошевеливайся! Имтехан убивает сам себя! Доставь нас к цели немедленно!

«Черная звезда» рванулась сквозь заградительный огонь орочьих ПВО, почти пролетая над гаргантом.

— Все, дальше не могу! — закричал Секор. — Прыгайте сейчас!

Нулсис подошел к опускающейся аппарели в задней части корпуса. Тотчас же в броню десантника вцепились когти дыма и ветра, гонимые ревущей снаружи бурей. Апотекарий обернулся к Артемиду.

Караульный капитан опустился на колени рядом с Расчленителем, пригнувшись к его лицу.

— Брат, вставай!

Вопль Имтехана пресекся и перешел в стон, когда он дрожащими руками потянулся за силовым топором. Артемид не мог даже вообразить себе всю боль, терзающую сейчас тело библиария, пытающегося вытягивать силу из варпа через тиранидскую тень. Казалось, Имтехан тонет, все тело дергалось и корчилось, борясь с нечеловеческим напряжением. Затем он все же встал, сделал один судорожный шаг, затем второй, заковылял к раскрытой аппарели и прыгнул. Нулсис рванулся за ним. Артемид задержался на мгновение, взглянул в беснующийся вихрь внизу и, наконец, тоже ринулся вниз.

ГЛАВА 27

Балас чувствовал, как они погибают один за другим. Это всегда было скорбным зрелищем — наблюдать за смертью товарищей. Своими глазами видеть, как мужчины и женщины, с которыми после жесточайших испытаний у тебя установилась неразрывная связь, падают бездыханными под градом выстрелов и клинков. Но переживать все это на непосредственном физическом уровне, чувствовать, как без предупреждения рвутся общие связи, — это оказалось абсолютно иным делом.

Балас, патриарх рыцарей дома Меровик, всем телом ощущал, как его братья и сестры гибнут. Он физически чувствовал, как их экзоскелеты разламываются в ревущей буре взрывающихся бомб и кипящей кислоты. Осязал жгучий ветер, сдиравший кожу с его родичей, когда их вырывали из машин. Ощущал каждый удар, каждую рану, нанесенные тысячами когтей и грубых клинков, рвущих освященный металл шагателей. И он чувствовал леденящую пустоту, занимавшую место погибших, когда их сердца сжимались в последний раз.

Балас был связан со своим рыцарем через археотехнический трон Механикум, точно так же, как и все его предки. Повреждения, наносимые почтенным машинам, отзывались болью в телах пилотов там, где были подключены нейроразъемы и системы интерфейса, сживленные с позвоночником. Пилоты на себе ощущали каждый удар, выстрел по касательной, любое попадание, даже прорез в броне. И когда один рыцарь погибал, его смерть эхом отдавалась в интерфейсах остальных, терзая их спазмами мучительнейшей скорби. И Балас раз за разом теперь переживал эти страдания, пока ксеносы продолжали истреблять защитников планеты.

Жесточайший приступ боли скрутил Баласа, заставив забиться в судорогах на троне. Кровотечение из десятков нейростигматов было таким сильным, что патриарх отчетливо ощущал запах металла в воздухе. Пушка рыцаря клацнула, когда полностью опустели магазины — теперь грозное орудие превратилось в простую дубину, которой патриарх дробил тела осаждавших машину ксеносов. Цепной меч покрылся таким толстым слоем кровавой массы, что просто перестал работать.

Его семья погибла. Весь благородный дом превратился в ничто, в призраков. Голоса мертвецов слились с голосами предков самого Баласа, которые когда-то вели в бой его рыцаря. Выплевывая изо рта обломки зубов, патриарх в полуобморочном состоянии ковылял в своем экзоскелете среди моря врагов. Ксеносы умирали под ударами оружия шагателя, под его когтистыми ступнями. Балас хрипел, изо рта текла кровь. Патриарх в последний раз в жизни переживал приступ ярости, стремясь как можно больше врагов утащить с собой в забвение. Он не видел космических десантников, ради которых погиб его дом, но это уже было совершенно неважно.

Балас скоро воссоединится со своими родичами. Ждать оставалось совсем недолго.

Они падали. Космические десантники истребительной команды «Артемид» падали, подобно каплям нефти, на Архиизверга, поджидавшего их на вершине гаргаита.

В глазах Артемида рябило от зрелища поля боя внизу. Полчища орков, которые казались тем более отвратительными, что самым гадостным образом подражали технологиям и оружию человечества, продолжали резаться с тиранидами, непредставимо далекими от любых намеков на человеческое.

А посреди этого океана мерзости высился патриарх дома Меровик. Его жутко поврежденный шагатель горел, окруженный остовами остальных рыцарей его дома. Все воители сгинули, и некому будет возрождать древнее наследие. Погибавший рыцарь взмахнул остатками обеззубевшего цепного меча и покореженной пушки-дубины и рухнул в волны тираиидов.

Остатки имперской бронетанковой группы прекратили натиск, когда уровень потерь стал угрожающим. Командир ее попытался вырваться из этого болота, чтобы организованно отступить обратно к стенам Президия-Прим, но его танки быстро окружили ксеносы, и экипажи погибли все до единого.

В падении Артемид изогнулся, чтобы увидеть, как Секор повел челнок круто вверх, пытаясь уйти как можно дальше, за пределы зоны досягаемости вражеских пушек. Мерцающий кин-щит, созданный Имтеханом для защиты «Черной звезды», с оглушительным грохотом схлопнулся. Мортифактор смотрел, как Секор с мастерством истинного аса ведет челнок сквозь обстрелы. Юркая «Черная звезда», ведомая твердой и уверенной рукой пилота, ловко уворачивалась от ревущего вокруг металлического шторма.

Звуковой сигнал внутришлемного дисплея заставил Артемида посмотреть на показания альтиметра. И Мортифактор не заметил ракеты, все-таки попавшей в корпус «Черной звезды». Периферийным зрением он усмотрел только вспышку огня и столб дыма. Голова караульного капитана дернулась в сторону, следя за кружащимся падением «Черной звезды», объятой пламенем.

— Секор? — послал по воксу сообщение Артемид. Ответом была какофония помех, а челнок стремительно несся к земле. Показатели Секора хаотично мигали на дисплее, и затем «Черная звезда» окончательно пропала из поля зрения Артемида, скрывшись в густом дыму.

Мортифактор стремительно приближался к могучему бронированному брюху гарганта. В передней части брюха раскрылись две толстые двери, и оттуда показался ствол громадной пушки.

Когда титаническое орудие выпалило, звук был подобен падению целых пантеонов богов. Выстрел оставил на поверхности Президия огромный каньон, и главная цитадель мира-крепости просто-напросто исчезла. Ударная волна подбросила Артемида. Он кувыркался в воздухе, перед глазами его, как в убыстренной съемке, мелькали расплывчатые картины чудовищного гарганта и огня, пожиравшего остатки Президия-Прим. Артемид резко включил свой прыжковый ранец, прекращая кувыркание в воздухе и стабилизируя падение, чтобы инерция не раздавила его внутри доспехов. Еще одна вспышка из ранца замедлила полет капитана и развернула его спиной к трону Архиизверга.

Две уцелевшие «Черные звезды» также сбросили десант на колоссальный шагоход орков. Часть Астартес оказалась размолота в кровавый фарш огнем ПВО титана-развалюхи, часть уничтожил вопящий тиранидский летун, но остальным удалось живыми приземлиться на голову и плечи гарганта.

Внимание Артемида разрывалось между показаниями альтиметра и датчиков топлива. Наконец он решил снова включить ранец. Космодесантник все еще падал над бурным морем ксеносов, бесновавшихся у ног бога-развалюхи зеленокожих, когда поле боя накрыла новая исполинская тень.

Раздался оглушительный удар. Обугленная яйцеобразная капсула, объятая маслянистым дымом и влажная от крови легионов, погибших под ней, скрывавшая от холода пустоты и огня атмосферы исполинское существо внутри, задрожала и стала распадаться. И бывшая в ней тварь выглядела как порождение безумнейших кошмаров, терзавших пращуров всего человечества.

Тонкие паукообразные ноги вынесли сгорбленное насекомообразное туловище вверх над полем боя, на свободу из родильной капсулы. Колоссальные биопушки и крючковатые когти прорвали мембраны пазух, в которых были скрыты. Встав в полный рост, существо почти превзошло высотой огромный шагоход Архиизверга.

Издав душераздирающий вопль, тиранидский биотитан повернулся навстречу машине-развалюхе орков. Повинуясь инстинктам, множество могучих карнифексов двинулись в тени сородича-исполина, направлявшегося дерганой походкой к гарганту Архиизверга.

Артемида отбросило в сторону при падении капсулы биотитана. Мортифактор снова включил двигатели прыжкового ранца, пытаясь оказаться на корпусе гарганта, уже развернувшегося к титаническому монстру. Космический десантник вытянул вперед руку, но пальцы бессильно проскребли по бронеплите. Посыпался сноп искр. Артемид безуспешно старался хоть за что-то зацепиться на корпусе гарганта, чтобы замедлить свое скольжение вдоль покатого колоколообразного брюха.

Вытащив Истребление обратным хватом, караульный капитан вонзил клинок в ржавые листы обшивки машины, прорезав по инерции длинную борозду, после чего резко остановился.

В плугообразной челюсти гарганта со скрипом отворился люк. Прямо над головой Артемида из люка высунулся лающий зеленокожий и открыл бешеный огонь по космодесантнику из дымящегося стреляла. Караульный Смерти повис, одной рукой держась за Истребление, а другой выхватив свой болт-пистолет. Оружие дернулось в руке. Меткий выстрел с фонтанчиком крови пробил один глаз зеленокожего. Боеприпас, вращаясь, мгновенно разодрал плоть черепа чужака и взорвался. Внутренность раны озарилась грязным светом. Туша орка резко обмякла, его голова исчезла, превратившись в рваные ошметки вонючего мяса. Воспользовавшись моментом, Артемид бросился вверх, рывком добрался до люка и втянул себя внутрь шагохода.

Убийственно жаркие внутренности машины имели все признаки того же отталкивающего и непостоянного безумия, как остальные образцы техники орков. Но было одно ярчайшее отличие. Повсюду, куда бы ни поглядел Артемид, красовались изображения морды Архиизверга — грубо намалеванные граффити на стенах или примитивно сработанные статуи и бюсты. Мощная бронепластина закрывала нижнюю челюсть, верхние и нижние клыки были выкрашены черной краской из нефти и угольной сажи, а глазами служили пылающие факелы или мигающие натриевые лампочки.

Артемида едва не вырвало желчью, когда он за одно мгновение увидел все это. Десантник взревел от ярости и бросился вперед. Рубя Истреблением направо и налево, паля из болт-пистолета, капитан уничтожал попадавшихся внутри орков и гретчинов. Нет, этот гаргант не был идолом мерзких богов зеленокожих.

Это был идол самого Архиизверга. Архивожак шел в бой, восседая на рукотворном памятнике своему чудовищному эго.

Внутренности гарганта содрогались от грохота тысяч орудий, обстреливавшего наступающего биотитана. По голове машины-развалюхи что-то ударило с тяжелым хлопком, и Артемид стал замечать многочисленные щели в броне и шипение плавящегося металла.

Биокислота расплавила участок покрытия на голове гарганта. Кусок мешанины бронеплит отвалился, утащив за собой целые отряды орков — те с воплями полетели вниз, прямо на поджидающих их карнифексов. Среди выпавших наружу Артемид приметил кого-то в темной броне.

Бледный инфернальный свет Президия осветил обстановку. Артемид рванулся к пролому. Он прыгнул, сжегши почти весь оставшийся прометий в своем прыжковом ранце, чтобы добраться до края прорехи на темени гарганта. Достигнув пробоины, десантник вцепился в нее. Толстый металл благодаря биокислоте стал податливым, словно воск. Мортифактор локтем расширил дыру и выбрался наружу.

Теперь он видел свою цель. Архивожак орков, который погубил эту систему, Архиизверг, сошелся вместе со своими громадными телохранителями в свирепой схватке с космодесантниками Караула Смерти. Артемид встал, включил Истребление, озарившееся всполохами молний, и взглянул на титанически огромного зверя, живое воплощение всего чудовищного, что есть в орках.

И тут Архиизверг обернулся.

ГЛАВА 28

Гаргант горел. Меткие выстрелы органической кислоты и живой артиллерии биотитана разрушали целые куски корпуса медлительного орочьего шагохода, пока двое невероятных врагов перемалывали друг друга посреди кипящего хаоса на поверхности Президия. Архиизверг, архивожак орков империи Октариуса, ревел от жестокого экстаза, рубя на части Караульных Смерти, взявших было чудовище в кольцо и поливавших его струями пламени из огнеметов и ураганом болтов. Затем раздался треск рвущегося над поединком воздуха, и нечто ослепительно вспыхнуло.

Очередь из штурмовой пушки пробила нагрудник из танковой брони, приклепанный к груди зеленокожего, и его экстаз сменился яростью. Из тумана, возникшего на месте телепортации, вышла тяжелыми шагами угловатая тень дредноута Рожерио. Ветеран обрушил на орка могучий удар объятого молниями силового кулака.

— Сдохни, гнусное отродье! — загрохотал голос Багрового Кулака. — Захлебнись своей грязной кровью, ибо таково возмездие Самого Императора Человечества!

Зеленокожий колосс вцепился в Рожерио, поймав его силовой кулак своей клешней. Архиизверг оскалился в «лицо» почтенному космическому десантнику и сжал ее. Выкрашенное в багровый цвет оружие дредноута начало сминаться под чудовищным давлением. Другой рукой орк врезал в саркофаг Рожерио, оставив там вмятину. И стал бить снова, с каждым разом быстрей и сильней.

Когда под гаргантом прогремел взрыв, шагоход подпрыгнул в воздух. Одна из ног титана-развалюхи переломилась, и машина стала заваливаться вбок. Все, кто сражался на его корпусе, полетели в разные стороны. Пытаясь устоять на ногах, Архиизверг отбросил Рожерио, вырвав у него силовой кулак.

Проревев кретацийский боевой клич, Имтехан бросился на архивожака сзади, замахнувшись топором Рожерио. Расчленитель обеими руками вонзил включенный топор Архиизвергу в плечо, попав в щель между толстыми кусками брони, и повис на рукояти, своим весом пропоров рану в теле орка.

Архиизверг резко крутанулся и взмахнул клешней, едва не снеся голову Расчленителю. Как только орк потерял равновесие, Нулсис открыл огонь, прожигая броню шипящими выстрелами то комбимелты, то бронебойных боеприпасов «Кракен». Участки брони орка раскалились добела, а из сквозных пробоев в ней хлестнули струи густой крови, черной как смола.

Издав рев обезумевшего бога, Архиизверг бросился вперед. Двигаясь быстрее, чем можно было себе вообразить для столь исполинского и тяжеловесного существа, орк наотмашь ударил Нулсиса. Апотекарий согнулся пополам и отлетел прочь, рухнув в груду мусора на верхней площадке титана-развалюхи. Следующего космодесантника архивожак убил, схватив лапами и разорвав на части.

А затем время будто замедлилось. Артемид рванулся вверх по корпусу балансирующего титана, работая ногами как поршнями-ускорителями, чтобы скорее добраться до обезумевшего Архиизверга. В последний момент с яростным кличем Мортифактор прыгнул в воздух. Из прыжкового ранца космодесантника вырвался колоссальный сноп пламени — весь оставшийся прометий, даже пары, были брошены в дело ярящимся машинным духом, — и Артемид врезался плечом в нагрудник зверя.

От удара керамит наплечника разлетелся на куски. Всхрапнув от ярости, Архиизверг посмотрел сверху вниз на космического десантника, затолкавшего в прореху в броне орка бронзовый цилиндр. Прибор вздрогнул, от силы удара Астартес и орк упали. Мортифактор откатился прочь от орка и врезался в ржавую корону гарганта. Астартес и орк заскользили в ту сторону, куда накренился титан-развалюха, опасно приближаясь к краю, а внизу их поджидало море визжащих тиранидов.

Архиизверг выбросил в сторону массивную клешню, процарапав в броне гарганта борозду и остановив скольжение. В багровых глазах-бусинках орочьего архивожака вспыхнула запредельная ярость, и зверь, брызжа пеной из пасти, медленно, но неуклонно пополз вверх, стремясь добраться до того, кто посмел его ударить, и изрубить на мельчайшие куски.

Артемид вонзил в броню гарганта Истребление, фиксируя себя на месте, и обстрелял приближающегося Архиизверга из болт-пистолета. Однако разрывные болты звякали по толстой броне чудовища, не причиняя вреда.

Разозлившись, Артемид прицелился в забрало Архиизверга и прострелил орку глаз, взорвавшийся фонтаном крови и гноя. Мерзкий чужак взвыл и взмахнул клешней, прикрывая пробитую глазницу. В этот момент стазис-бомба сработала.

Огромную фигуру Архиизверга объяла ослепительная вспышка. Вокруг туловища и конечностей обвились дрожащие нити серебристого тумана. Зверь замер, пойманный в ловушку стазис-поля, оказавшись неспособным пошевелиться и остановить свое неудержимое скольжение к краю головы гарганта.

Архиизверг Октариуса хрипло и сдавленно зарычал. Но даже этот рык вышел настолько сильным, что нарушил целостность стазис-поля, пленившего его. Однако в этот момент орк уже падал с головы шагохода.

Прореха, в которой еще недавно Артемид надежно заякорился клинком Истребления, разошлась дальше. Космодесантник скользил с короны гарганта в облаке искр, пытаясь хоть за что-то уцепиться, пока боевая машина зеленокожих дрожала под обстрелом биотитана. Когда ноги Артемида уже повисли в воздухе, Караульному удалось наконец прервать свое падение. Мортифактор медленно перевел дыхание.

Корпус гарганта лопнул, и Артемид вскрикнул от резкой боли. Десантник взглянул вниз. А там творилось такое, что разум отказывался осознавать то, что видели глаза. Архиизверг был жив, повиснув на куске брони гарганта. Орк боролся с удушающим облаком стазис-поля... и побеждал. Затем он потянулся вверх, пытаясь добраться до Артемида. Если бы орк сейчас упал, то успел бы утащить за собой и самого капитана. Броня космодесантника трескалась и ломалась, как яичная скорлупа, под могучей хваткой архивожака орков. Мортифактор почувствовал, как нога почти отсоединилась от тела, вытянутая из сустава лапой Архиизверга. Хватка караульного капитана ослабла, он снова стал сползать, и тут металл гарганта вздрогнул от ударов.

— Нет! — громыхнул голос из тени, нависшей над Артемидом. Мортифактор поглядел вверх и увидел изломанный и искрящий саркофаг Рожерио. Раненый дредноут навел свою штурмовую пушку поверх головы командира на висящего Архиизверга.

— Не будет спасения для тебя, выродок! Умри, пожранный безумием, которое ты породил!

Артемид почти оглох от грянувших прямо над головой залпов пушки. Гильзы звонким дождем посыпались на космодесантника. Архиизверг снова взревел — его рука оказалась перерублена у локтя. И архивожак орков полетел прямо вниз, в море тиранидов. Когда орк рухнул на головы одной из стай тиранидов, бесновавшихся на земле, он все еще был связан стазис-полем, от которого безуспешно пытался избавиться. И теперь даже чудовищные сила и ярость были бесполезны. Архиизверг Октариуса мог уже только бессильно наблюдать, как его тело пожирают стан тиранидов флота-улья Левиафан.

Группа карнифексов в тени биотитана ревела, поглощая архивожака зеленокожих заживо. Мортифактор наблюдал за мерзким пиршеством внизу, в котором титанический Архииизверг исчез, превратившись в обрывки кровавого мяса.

Он был мертв. Архиизверг действительно мертв!

Чьи-то крепкие руки схватили десантника и оттащили от края площадки. То были Имтехан и Нулсис. Их броня оказалась расколота и смята, но оба остались целы. Апотекарий из Новадесанта удерживал капитана на весу.

— Мда, нога висит на одних связках... — мрачно пробормотал апотекарий, закидывая руку Артемида себе на плечи. Уцелевшие воины истребительных команд сомкнулись вокруг ошарашенных зеленокожих, которые еще оставались на верхней части гарганта.

Вокруг капитана все погрузилось в полную анархию. Орки, оставшись без вожака, утратили всякое подобие примитивного единства и кинулись рубить друг друга, позабыв о наступлении тиранидов.

— Победа! — триумфально взревел Рожерио. Выжившие бойцы Караула Смерти извлекали из доспехов мигающие коробочки, в которых Артемид узнал маяки телепорта.

— Ко мне, мои братья! Мы покидаем поле боя победителями!

Космические десантники собрались тесным кольцом вокруг Рожерио. На искореженном дредноуте осела изморозь.

— Мы справились!

Заработал телепорт. Артемид ощутил волну тошноты, за которой последовало жуткое чувство рассоединения и резкое ощущение падения. А затем ад Президия исчез в яркой вспышке.

ГЛАВА 29

Артемид наблюдал, как караульный магистр Ашарбанапал, верный своему слову, сделал с Президием то, что прежде сотворил с остальными мирами системы Курбинолы.

Орочий флот после гибели Архиизверга распался, и большая часть щупальца флота-улья Левиафан устремилась в погоню за своей желанной добычей. Остаток флота Караула Смерти встал на высокий якорь над мешаниной обломков, вращавшихся вокруг Президия.

Мортифактор выполз из битком набитого апотекариона на борту «Победоносного Сына» и проковылял к иллюминатору, чтобы увидеть, как перерезают горло планете-крепости. Вдалеке отчетливо виднелся изломанный остов «Лапы Дамирова». Мертвый корабль падал в атмосферу Президия, но на борту не осталось никого живого, и флагман горел в молчании.

Палуба под ногами Артемида вздрогнула: это пошел первый залп циклонных торпед. Боеголовки летели прямо к поверхности, где, взорвавшись, вызовут колоссальную огненную бурю, в которой сгорит вся жизнь на планете. После этого обстрела Президий превратится в безжизненный шар, где будет только камень и потрескавшееся стекло, — такой же, как остальная система Курбинолы. Мертвый мир присоединится к собратьям в безмолвном небесном танце планет-трупов, медленно вращающихся вокруг равнодушного светила.

После возвращения на борт «Победоносного Сына» Рожерио усыпили и доставили в крипты корабля, где им занялись бывшие на боевой барже адепты Механикус и технодесантники. Нулсис оттащил Артемида в апотекарион. Как только состояние караульного капитана действительно стабилизировалось, апотекарий приступил к осмотрам и лечению десятков тяжелораненых космических десантников, лежавших на операционных столах и на стерильном плиточном полу отсека.

Мортифактор не знал, что случилось с Секором. Прежде чем был отдан приказ об Экстерминатусе, с поверхности планеты забрали всех еще находившихся там космических десантников. По просьбе капитана Имтехан отправился к находящимся на борту воинам Караула Смерти в поисках их потерянного брата.

Первая из боеголовок взорвалась. Искорка жестокого света мгновенно превратилась в расширяющийся вал огня, охвативший поверхность. Почти сразу же вспыхнули остальные циклонные торпеды. И все огненные вихри слились в один погребальный костер, поглотивший Президий.

Никогда еще победа не была столь быстрой, но, на взгляд Артемида, в ней оказалось слишком много горечи. Величайший из вожаков орков — не считая самого Архи Зверя Газгкулла — был мертв, легионы его мерзких приспешников уничтожены. Выжившие орки снова впали в хаос междоусобных стычек, где каждый стремился стать новым Архиизвергом. Артемид никак не мог этого проверить, но, если бы он имел слабость к азартным играм, поставил бы на то, что следующим Архиизвергом, вероятно, станет тот беспощадный мясник Горсник Магаш.

Щупальце флота-улья Левиафан почти исчезло после долгой войны с орками. Невозможность получить новую биомассу из-за сожжения системы Курбинолы привела к лишению чудовищных ксеносов ресурса, жизненно необходимого для продвижения в сегментум. Уже сейчас тактические группы и ударные соединения караульной крепости Щит-Фурор отправлялись на перехват ослабевших тиранидов, которые могли проникнуть в соседние системы. Чудовища не были побеждены, но Империум смог выиграть драгоценное время, заплатив за это кровью миллиардов. Когда Левиафан снова поднимет голову, «Удар клинка» будет уже наготове.

В глубине души Артемид понимал, что караульный магистр оказался прав. Перед лицом такой угрозы любая жертва ради обороны Империума оправдана. Сделать иначе значило бы предать все, что они поклялись защитить. Но тогда — в какой мере был прав сам Криптман, насколько это было его собственным планом, и дожил ли лорд-инквизитор до результатов?

Артемид не знал этого. Видя, как догорает Президий, караульный капитан был уверен лишь в одном.

Начнется новая война. Вернется ли Левиафан, случится ли новое вторжение зеленокожих под предводительством другого вожака, будет ли конфликт связан с тайными планами эльдаров или же с пока неизвестными ужасами, которые несут мириады других рас ксеносов, жаждущих уничтожить Империум Человечества, — это значения не имело. Для Артемида, медитировавшего во время передышки, важно осталось только то, что он всегда знал.

Новая война уже надвигается.

ЭПИЛОГ

Он сражался в одиночестве.

Тьму тренировочного зала прочертили вспышки разрядов энергии на силовом мече, сливавшиеся в ослепительно яркие полосы и всполохи, когда воин рассекал конечности и разрубал тела. Из темноты явились последние из атакующих, не обращая внимания на изрубленных предшественников, и двинулись в атаку, угрожающе выставив вперед цепные мечи и дубинки.

Воин убил первого из нападавших, отсекши ему голову. Срубленная голова завертелась и упала на пол. Обратным взмахом боец убил второго нападающего, разрубив его пополам с брызгами маслянистой жидкости.

Последний из них схватил воина борцовским захватом за талию. Тот дернулся и резко сбросил нападавшего, который тяжело упал на спину. Воин врезал кулаком в лицо атаковавшего, забыв о клинке, а затем обрушил на поверженного противника град ударов.

Череп врага сопротивлялся первым ударам. Но на пятом начал поддаваться. На восьмом раскололся. Девятый удар превратил голову атаковавшего в мешанину кровавого содержимого и обломков костей. Враг умер.

На секунду воин замер над трупом. От разгоряченной кожи в холодном воздухе зала шел пар. Теперь воин слышал только свое дыхание и тихие шлепки капель крови, падавших с разбитых костяшек пальцев на каменный пол.

Тотчас в зале включился свет. Инстинктивно воин зажмурился, отругав себя за то, что не заметил новоприбывшего.

— Снова пытаешься вспомнить о доме? — раздался голос.

Артемид открыл глаза и встал, увидев Секора, входившего в дуэльные клетки.

— Надо было тебе все-таки дать осмотреть твою руку, — заметил Секор, указывая на руку караульного капитана.

Артемид взглянул на жужжащую бионику. Перед глазами была мешанина царапин, следов, оставленных биокислотой, почти сплошь покрывающая всю металлическую поверхность аутентической конечности. Мортифактор рассмотрел пальцы из темного металла, их поврежденные сервоприводы щелкали и блокировались, когда он попытался сжать руку в кулак.

— Потом!

Секор кивнул.

— Сегодня утром мы снова погрузили Рожерио в сон. Он проспит до нашего прибытия на Таласу-Прим, где караульный магистр будет решать, что делать.

— Я говорил с ним ранее. Он сказал немногое. На нем, так же как и на всех нас, это оставило шрамы.

— Возможно, шрамов у него останется даже больше, чем у других.

Артемид поглядел своими льдисто-синими глазами на Секора.

— Этого ли он хотел? — задумчиво спросил Имперский Кастелян, осматривая ряды оружия на стенах, но ни к чему не прикасаясь. — Криптман... Ты сам-то веришь, что это именно тот результат, к которому он стремился столько лет назад? — Космический десантник сплюнул на голый пол тренировочного круга, наблюдая за тем, как слюна прожигает скалобетон.

— Вполне возможно, — отозвался Артемид, массируя закрытые глаза кончиками пальцев. — Но эти размышления для таких, как мы, бесполезны. Достаточно того, что враги снова были отброшены от нас на какое-то время Империум получил еще возможность жить. Нам нужно вернуться на Таласу-Прим, перевооружиться и разыскать «Окончательное возмездие», если только кто-то остался в живых.

Артемид мог различить усмешку в голосе Секора.

— Мы создали кладбище и назвали это миром.

При этих словах глаза Артемида резко открылись. Вокруг по-прежнему была темнота. Мортифактор глядел на останки сервитора, над которым он, оказывается, так и сидел на корточках. Капитан был один в дуэльных клетках. Воздух изо рта выходил маленькими облачками. Мортифактор обернулся ко входу в клетки. Двери остались распахнутыми, холодный свет отражался на отполированном каменном полу, но никого на пороге не было.

— Нет, брат. — Караульный капитан медленно встал, забрал Истребление и двинулся к выходу.

— Мира не бывает.