ВОЗВРАЩЁННАЯ ЧЕСТЬ
Якоб Пепперс
В воздухе витал тошнотворный запах крови и гниющего мяса, настолько плотный, словно Гидеон сейчас находился на одной из скотобоен Хаммерхолла. Мухи торжественно жужжали, наслаждаясь жутким пиршеством.
Он поморщился и потёр кожаную куртку в том месте, где она закрывала сморщенный шрам на груди. Приятное чувство. Они переполняли Зигмунда. Но шрам служил напоминанием о том, что Гирану нет дела до приятных чувств. Он повернулся налево, туда, где обычно стоял его друг, его брат. Но там конечно же никого не оказалось. Зигмунд гнил в могиле в Хаммерхолле вместе с остальным отрядом. Со всеми, кроме Гидеона. Он единственный кому удалось выжить. Последний.
Гидеон тряхнул головой, пытаясь отогнать мрачные воспоминания. Но они никуда не делись, впрочем, как и всегда. Он нахмурился, снова взглянув на лежащего перед ним человека.
– Тяжёлый день? – спросил он.
Мужчина не ответил.
Труп, лежащий на траве, может и не говорил, но мог многое поведать Гидеону.
И к сожалению, ничего хорошего.
Гидеон оглядел лес. Но он не увидел того, кто был ответственен за смерть человека.
Убедившись, что кроме него здесь никого нет, Гидеон опустился на колени. Вокруг тела уже начали обвиваться лианы - Гиран стремился использовать человека в качестве топлива в своем бесконечном цикле жизни. Тем не менее, лианы ещё не успели сильно оплести труп. Мужчина пролежал здесь недолго.
Гидеон перевёл взгляд с тела на собаку, Рант. Как и все охотники Дикого корпуса, он дрессировал гончую с самого щенячества и знал, что острые чувства Ранта учуют опасность гораздо раньше его. Однако пса гораздо больше волновала бедренная кость оррука, что он отыскал полчаса назад, чем труп на поляне. Впрочем, грызть на нём было особо нечего. Гончая была одинакова беспощадна как к трофеям, так и к живым существам, которых разрывала.
Гидеон ещё раз осмотрел тело. На мужчине была грубая домотканая одежда, какая часто встречается в поселениях к востоку от Хаммерхолла Гура. По какой-то неведомой причине кто-то или что-то решило проделать в нём несколько лишних отверстий. В этом не было ничего необычного. Здесь, в глуши, вдали от Двухвостого города, тысячи существ готовы убить человека, если представится такая возможность. Но скорее всего, эти раны не дело рук какого-нибудь племени, поклоняющегося Хаосу. Как и не многочисленных диких зверей Гирана, так как они, по опыту Гидеона, оставляли в основном рваные раны. Здесь же зияли три точные раны. Глубокая в центре и более мелкие по бокам.
Гидеон поднялся и оглядел землю вокруг трупа. Сломанная ветка и капля крови неподалёку подсказали ему, что убитый пришёл с северо-востока, скорее всего из одной из прибрежных деревень.
Он поднял взгляд на небо, темневшее с наступлением вечера.
– Идём, Рант. Нам пора.
Гидеон достал небольшой мачете, что всегда носил за поясом. Он не стал бы рубить им кусты и лианы в лесу, не будь на то крайней необходимости, так как знал, как и любой, кто бывал в самых далёких уголках Гирана, что местная флора затаивает обиду. И всё же, как же приятно было держать его в руке. Сабля, висевшая на поясе, лучше бы подошла для боя, но из-за длины она могла в любой момент зацепиться за густой подлесок.
Через час Гидеон вышел из леса на поляну и увидел вдалеке форт Сатлер. Хотя никто его так и не называл. Двадцать лет назад, когда форт только построили, неподалёку нашли труп гарганта. Чтобы не навлекать на себя гнев леса, вырубая ещё больше деревьев, строители пошли на хитрость и использовали кости павшего зверя, чтобы возвести стены высотой в три метра. Так и появилось название «Костяной Форт».
Это было одно из тех мест, где оказывались лишь самые глупые или невезучие люди владения. Здесь обитателям форта приходилось сражаться не только с местными зверями и растениями, но и с изнуряющей влажностью и жарой Вердии. Не говоря уже о комарах и мухах, которые, как казалось, соревновались друг с другом в том, кто причинит больше страданий.
А ещё этот запах.
Даже кости не вечны, и тем, кому поручено поддерживать стены в порядке, приходилось импровизировать. А это значит, что им не оставалось иного выбора, кроме как целыми днями рыться в тушах животных в поисках подходящих материалов. Дыры затыкали то бедренной костью, то фалангами пальцев. Подобные работы часто проводились в спешке, никто не хотел тратить на это больше времени, чем требовалось, поэтому на большинстве новых костей оставались фрагменты хрящей. Кусочки плоти, пятно крови. Мясо, развевающееся на ветру, гниющее на солнце.
Отвратительная вонь, исходящая от этих построек, была настолько невыносимой, что почти все, кто впервые попадал в форт, первые несколько минут проводили на четвереньках, выблёвывая последний обед. Однако Гидеон, как и все остальные, кто там жил, давно привыкли к вони. Удивительно, к чему может привыкнуть человек.
Гидеон убрал мачете в ножны и направился к форту. Рядом с ним семенил Рант. Через несколько минут он оказался у ворот, где дежурили двое стражников.
– Кто идёт? – спросил один из них, когда Гидеон приблизился. И это несмотря на то, что коричневая кожаная куртка и штаны Гидеона, чёрный плащ и Рант, семенящий рядом, явно выдавали в нём охотника из Дикого корпуса. Впрочем, его не удивило поведение стражников. Гидеон не отличался общительностью, а те немногие друзья, которых ему удалось завести за свою жизнь, теперь гнили на одном из кладбищ.
– Охотник Гидеон Велл вернулся.
Стражник, задавший вопрос, усмехнулся.
– Ты хотел сказать Последний? Тебя же вроде так называют?
Гидеон с трудом сдержал вздох, который едва не вырвался наружу. Вот опять.
– Среди прочего.
Второй стражник хмыкнул и взглянул на своего товарища.
– Погоди, ты хочешь сказать, что это тот самый Последний - тот, чей полк был уничтожен?
– Именно, – ответил первый стражник. – Он единственный, кто остался в живых. Теперь он утверждает, что его маршал предал их Хаосу, но поскольку все остальные мертвы, нам остаётся лишь поверить ему на слово.
– Слово Последнего, – повторил второй, нахмурившись. – Оно ничего не стоит. По моему мнению, всем было бы лучше, если бы ты умер с остальными. Осквернённый Хаосом ублюдок.
Рант зарычал, и двое мужчин нервно посмотрели на гончую. Рант ладил с людьми не лучше, чем Гидеон, но стоит заметить, что у пса были более острые зубы.
– Двигай, – грозно рявкнул стражник. Его суровый тон контрастировал с нервным взглядом, который он бросил на Ранта, пока открывал ворота. – Проваливай.
Гидеон с минуту наблюдал за стражником, размышляя о том, что, сколько бы проблем не было у дурака, он всегда найдёт себе ещё.
– С радостью, – произнёс он вслух.
Через мгновение он уже шёл по форту, пробираясь по грязной аллее, служившей единственной улицей. Гидеон прошёл мимо нескольких десятков приземистых домов, в которых женщины возделывали небольшие огороды. Грязные дети сновали по улице. Они кричали и размахивали палками, играя в войну.
Гедеон мысленно пожелал им хорошо повеселиться, прекрасно понимая, что, когда они подрастут, если подрастут, то эта игра потеряет для них большую часть своей привлекательности.
Проходя мимо приземистой таверны, он с нежностью взглянул на неё.
Гидеон постучал.
– Войдите, – раздался голос, слишком молодой для седовласого капитана форта. Гидеон нахмурился и вошёл.
Молодой человек отвернулся от зеркала, перед которым красовался, и нахмурился, увидев Гидеона.
– Давно пора. Эта туника немного свободна в… – Он замолчал. – Ты не портной.
– Насколько я помню, нет. –
Мужчина безрадостно улыбнулся.
– Если только в шутку. Что тебе нужно?
Гидеон огляделся.
– Я пришёл доложить капитану Сатлеру….
– Моего отца здесь нет, – перебил его молодой человек, снова повернувшись к зеркалу. – Его вызвали в Хаммерхолл по неотложным делам. И в его отсутствие, я присматриваю за фортом Сатлер.
Гидеон хмыкнул, представив, в каком отчаянии был Феррун Сатлер, что решил оставить своего избалованного сына Квентина за главного - человека, который даже не может сходить в туалет, не обмочившись.
– Понятно.
– И пока я исполняю обязанности капитана ты будешь называть меня сэр, – надменно сказал сын основателя, прежде чем снова повернуться к зеркалу, и поправить рукава дублета, который стоил дороже всего гардероба Гидеона. – Ответь мне. ты всегда стоишь и пялишься, как дурак, разведчик Велл?
Квинтин намеренно хотел оскорбить Гидеона, так как должность разведчика, была значительно ниже должности смотрителя, которую он когда-то занимал в Хаммерхолле.
– Иногда я сижу. Сэр.
Юноша снова усмехнулся. Улыбка у него была красивая, но он слишком часто ей пользовался. Гидеон задумался, не репетирует ли он её перед зеркалом.
– Ты мне не нравишься. Ты же в курсе? – спросил исполняющий обязанности капитана и тут же продолжил. – Я считаю тебя позорищем. Человеком, который позволил погибнуть всему своему отряду. О, я знаю эту историю. Твой маршал продался Кровавому Богу, и устроил резню в полку. И всё же ты каким-то чудом выжил. Как такое вообще возможно?
В памяти Гидеона сразу же всплыли воспоминания о криках и крови, о том, как он наткнулся на своих людей, разделанных, как свиньи на скотобойне. Их тела были настолько изуродованы, что на то, чтобы собрать их по кусочкам, ушли бы дни. Но Гидеон отогнал эти мысли.
– Я выжил, как и все мужчины. Ценой боли.
– Сэр, – рявкнул его собеседник.
Гидеон ничего не ответил, лишь смотрел на него, следя за тем, как тот поглаживает рукоять клинка у бедра. В глубине души он надеялся, что юноша попытается его убить. После предательства маршала и смерти Зигмунда он несколько месяцев делал всё возможное, чтобы забыть о случившемся. Время помогало, но ещё лучше справлялось пиво. Но что-то в неожиданной встрече с мертвецом вернуло воспоминания, которые были теперь свежи, как никогда, и теперь ещё этот капитан со своими расспросами.
Возможно, Сатлер заметил недовольство на его лице, или же, что скорее всего, ему просто наскучили насмешки. В любом случае, он пренебрежительно махнул рукой.
– Ты сказал, что пришёл с докладом - так докладывай. У меня и без того много дел.
– Да, сэр. Портной.
Верхняя губа молодого капитана приподнялась, обнажив зубы, и он тихо фыркнул.
– Я нашёл тело крестьянина, – продолжил Гидеон. – Чуть больше чем в полумиле к востоку.
Капитан удивился.
– Откуда? Из форта?
– Не думаю. Я бы узнал его. Не могу сказать наверняка, сэр, потому что не успел проверить следы, но, похоже на то, что он пришёл из одной из прибрежных деревень.
– Без сомнения, это дело рук проклятых культистов Хаоса, которые, как поговаривают, живут в лесах и приносят бедолаг в жертву.
– Не сильно это похоже не дело рук культистов, – возразил Гидеон.
– Ты бы об этом знал, не так ли? – насмешливо ответил капитан.
Рант тихо зарычал, и Гидеон поднял руку, приказывая псу оставаться на месте.
Молодой человек настороженно посмотрел на Ранта, а затем отвернулся, демонстративно расправив рукава.
– Значит, зверь.
– Я видел, что остаётся от человека после встречи с одним из зверей Гирана. Это не они. На теле три круглые раны.
Сатлер нахмурился, обдумывая услышанное.
Наконец, он покачал головой.
– Культисты, – заключил он. – Я уверен. – В его голосе слышалось едва скрываемое нетерпение. Возбуждение. Он быстро взглянул на зеркало, но Гидеон уловил этот жест.
– Они думают, что теперь, когда моего отца нет, они могут угнетать последователей Зигмара, и никто ничего не предпримет, но они ошибаются, – продолжил капитан. Гидеон уже понял о чём он думает: в голове капитана проносились мечты о славе и известности. – Они ошибаются, – повторил он, – и я покажу им это. – Он снова повернулся к Гидеону. – Ты сможешь найти тело.
Это был не вопрос, но Гидеон всё равно ответил.
– Да, сэр.
– Отлично. А теперь убирайся, мне нужно подготовиться. Я соберу отряд. Думаю, дюжины будет достаточно.
«
– Думаю, это не самая хорошая идея, – заметил он. – Дайте мне день. Завтра мы с Рантом вернёмся к телу и осмотрим местность. Возможно, мы…
– Нет, – перебил его Сатлер. – К тому времени мой отец уже может вернуться.
– Разве это… плохо?
– Нет, – рыкнул капитан, – конечно нет. Я просто хотел сказать… мы не все тут трусы, Последний. А теперь проваливай, мы отправляемся на рассвете.
***
На следующий день они собрались у Костяного форта: Гидеон и отряд из десяти гвардейцев Вольной Гильдии. Капитан стоял перед ними, оглядывая свой отряд. Он явно был не в восторге. Гидеон не мог его винить. На окраинах Вердии не хватало ресурсов, в том числе солдат, и разношёрстные гвардейцы Вольной гильдии совсем не походили на благородных воинов, воспетых в песнях бардов.
На ветру не развевались богато украшенные знамёна. Не было ни начищенных до блеска доспехов, ни свежесшитых мундиров, достойных героев, да как и самих героев. Гвардейцы Вольной гильдии - это суровые мужчины, больше половины из которых это бывшие преступники из Хаммерхолла. Их схватили офицеры по принудительному набору и дали возможность искупить грехи, приняв Монету Молота. Мужчины, что потерпели неудачи в жизни, пали на самое дно и оказались здесь. По сути, они были такими же глупцами и неудачниками, как и сам Гидеон.
– Верные слуги Зигмара, – прокричал капитан, обводя их взглядом, – культисты лишили жизни одного из слуг Бога-Короля. Мы отравимся на их поиски, чтобы не дать совершать убийства. – Этот глупец даже обнажил меч и эффектно взмахнул им. – В лес и к славе!
Последнее он произнёс, как ему казалось, с воодушевляющим криком, но гвардейцы не поддержали его.
Сатлер нахмурился, затем повернулся к Гидеону и вложил клинок в богато украшенные драгоценными камнями ножны.
– Веди нас, Последний.
***
Слава, как оказалось, пахнет смертью.
Гидеону не потребовалось много времени, чтобы снова отыскать труп, даже не смотря на то, что Гиран уже покрыл его тело целой грудой лиан. Но в Гиране трупы всегда оставались в том же месте, где их бросили. По настоянию капитана они шли по следам, оставленным крестьянином, пока не оказались на вершине холма. С него открывался вид на небольшую деревню внизу. Или, если точнее, на то, что от неё осталось. Даже с такого расстояния Гидеон разглядел выбитые двери и изуродованные тела.
И, конечно же, учуял запах.
Они спустились в деревню. Капитан сдавленно вскрикнул, когда отряд наткнулся на первый труп - женщину с кровавым месивом вместо головы.
– Мы должны… Слуги Хаоса должны… должны заплатить за это. – Выдавил он из себя, а затем рухнул на четвереньки. Его вырвало.
Остальные солдаты тревожно переговаривались, пока осматривали кровавую бойню, а несколько человек изобразили перед собой знак молота. Рант принюхался, и Гидеон, взглянув на него, увидел, что гончая подняла нос, словно учуяла что-то неожиданное. Он задумчиво почесал подбородок. Единственное, что могло сравниться с остротой зубов Ранта, это его нос. Гидеон сделал глубокий вдох.
В основном он чувствовал запах крови. Крови и мяса, гниющих на солнце. Но за этим мощным смрадом он с удивлением уловил другой запах. Знакомый аромат, что вдыхал почти всё детство. Им оказался ни с чем не сравнимый солёный запах моря. Но это было нелепо, так как они находились за много миль от моря, но всё же Гидеон отчётливо чувствовал его.
Капитан поднялся на ноги, и дрожащей рукой провёл рукой по губам, испачкав рукав дорого камзола.
– Мой отец рассказывал, что до него доходили слухи о банде последователей Кхорна, что движется в этом направлении, спасаясь от Хаммерхолла.
Гидеон подошёл к одному из тел и опустился на колени. Это был молодой человек, у которого едва пробились первые волоски на лице. В мёртвых пальцах он всё ещё сжимал рукоять меча, а кожаная туника и штаны выдавали в нём члена Свободной гильдии в этой маленькой деревни. Юноша, без сомнения, всё ещё лелеял мечты о мужестве и славе, но мечты в любой момент могут обернуться кошмарами, прежде чем человек что-то успеет понять. Если капитан был прав, то молодой человек, как и вся деревня, стали всего лишь жертвами. Кровь Богу Крови. Он вспомнил клич маршала, когда тот бросился на него с мечом.
Гидеон нахмурился, осматривая руку солдата, отрубленную по локоть. Точный удар, после которого тот стал беззащитен. Он быстро оглядел другие тела. На них были такие же раны, жестокие, но нанесённые с умом. Совсем не походило на кровавую бойню, что предстала перед ним, когда он узнал о предательстве своего капитана.
– Не думаю, что это дело рук последователей Кхорна, – сказал Гидеон. – Эти раны… они нанесены точно. Целенаправленно. Они делали всё быстро. Кроме того, – продолжил он, вставая. – если это все же кхорниты… то где же они?
– Вероятно, они вернулись туда, откуда вылезли, – предположил капитан. – Что…
– Те, кто носит знак Кровавого Бога, не бегут, – мрачно заметил Гидеон. – И не сдаются. Они служат своему богу, и каждая смерть, даже их собственная, для них жертва.
– Может тогда они решил напасть на другую деревню, – не сдавался капитан. – Если так, то мы должны их остановить.
Он всё ещё грезил о славе, как многие другие, кому скоро суждено умереть.
– Кем бы ни были эти враги, им не удалось их остановить, – настаивал Гидеон, указав на трупы. – По моим подсчётам, здесь двадцать пять тел, и ничто не указывает на то, что им удалось убить хотя бы одного из нападавших. Между тем, нас всего двенадцать.
– Двенадцать солдат, – резко перебил его капитан. – Ни женщины и дети, или рыбаки, что никогда в жизни не держали меча.
Гидеон было подумал, чтобы указать на солдат, которых здесь лежало около полдюжины, но он понимал, что это ни к чему не приведёт. Он решил попробовать другой подход.
– Капитал Сатлер…
– Когда мой отец отбыл, то оставил меня за главного, а не как не тебя. Ты же следопыт, верно? Так ищи следы. Или мне убить тебя за неподчинение приказам?
Гидеон хотел было позволить капитану попробовать его убить. Мало что может научить человека лучше, чем уроки, написанные кровью. Но если одного убитого капитана можно было счесть за случайность, то два… это уже закономерность. Гидеон кивнул, решив сосредоточится на текущей задаче. Его разборки с капитаном подождут.
Он пошёл дальше в деревню, изучая следы.
Через несколько минут Гидеон нашёл то, что искал. Он хмыкнул и вернулся к остальным.
– Они пошли на юг, – доложил он. – Вдоль побережья.
– А что к югу от нас? – спросил капитан.
Гидеон хотел было ответить, но он снова почувствовал в воздухе слабый запах моря и услышал отдалённый шум волн.
– Очередная деревня, – ответил он. – Побольше этой. Называется Торвинд.
– Видишь, разведчик, – торжествующе произнёс капитан. – Они снова идут убивать во имя своего Кровавого Бога. Но не в этот раз - в этот раз мы их остановим. Веди нас.
Спорить не имело смысла, если Гидеон не хотел, чтобы всё обернулось кровопролитием, поэтому он сделал, как ему было велено, и вывел их из деревни в лес.
По мере продвижения запах моря становился всё сильнее, а вместе с ним и росло беспокойство Гидеона. Они находились в четверти часа от Торвинда, когда его внимание что-то привлекло. Он замер, выставив руку, остановив отряд. Гидеон осматривал густой подлесок перед собой. Он заметил едва видимый, почти неуловимый красный оттенок ползучих лиан.
– Что случилось? – спросил подошедший Сатлер. – Почему мы остановились?
Мужчина старался говорить храбро, но Гидеон слышал тревогу в его голосе и видел её на лице. Иногда, подумал он, гордость и тщеславие могут маскироваться под храбрость, но это лишь хрупкая защита перед надвигающейся смертью.
Вместо ответа Гидеон полез в рюкзак и вытащил кусок вяленого мяса, который приберёг для Ранта.
– Прости, малыш, – сказал он гончей, прежде чем бросить кусок мяса в заросли.
Бледно-красные лианы тут же ожили и набросились на кусок мяса с жадностью дикого зверя, пожирающего свою добычу. Не прошло и полминуты, как всё было кончено, и лианы снова замерли.
– Багровый ползун, – сказал он капитану, что стоял, с широко раскрытыми глазами. – Так его называл мой отец. Его пробуждает кровь. Если вы зайдёте сюда с открытой раной, даже с небольшой царапиной, то уже не выйдете. Ну что скажете, ребята? – спросил он, оглядывая бойцов Свободной гильдии, которые в ужасе смотрели на лианы. – У кого-нибудь есть царапины? Много не надо - достаточно одной капли.
– Пожалуй… пожалуй, нам лучше обойти это место, – сказал капитан, облизывая губы.
– Как прикажете, сэр.
Им потребовалось десять минут, чтобы добраться до опушки, и ещё пять, чтобы остальные осмелились войти в подлесок.
По мере их продвижения над землёй поднимались клочья тумана. Они походили на пальцы, тянущиеся к ним из-под земли. Отряд всё ближе подходил к деревне, и Гидеон начал различать отдалённые крики. Он едва слышал их, но в них отчетливо улавливались ужас и боль. Гидеон потёр грудь, где начал болеть шрам - прощальный подарок от маршала, прежде чем он отрубил ему голову.
– Вперёд, мужчины! – воскликнул капитан. – Нас ждёт слава! – Гедеон не мог понять, дрожал ли голос юноши от волнения или страха, да и сам капитан вряд ли смог бы это определить. – Теперь слуги Хаоса заплатят за свои преступления.
К тому времени, как они добрались до опушки леса, туман стал густым, как покрывало, скрывающее всё, что находилось ниже колен. Казалось, что они идут по какому-то проклятому миру, и словно бы сам Нагаш протянул иссохшую руку и затянул их в своё царство.
Гидеон вышел из-за деревьев, Рант сразу последовал за ним. Здесь туман был ещё гуще, уже не покрывало, а плотная завеса, повисшая в воздухе. Гидеон прищурился. Он едва мог различить смутные очертания того, что могло быть зданиями Торвинда.
Несмотря на то, что они шли медленно, Гидеон вдруг почувствовал, что ему тяжело дышать, и каждый вдох давался с трудом. Слева от него что-то промелькнуло, и он резко повернулся, но, как ему показалось, сделал это вяло и медленно. Каким-то образом Гидеону удалось разглядеть в тумане что-то похожее на рыбу, которая пронеслась по воздуху так же легко, как по морю.
Гидеон тряхнул головой и обернулся. Остальные уже вышли из леса.
Капитан нахмурился, глядя вперёд.
– Проклятый туман. Это и есть деревня?
– Думаю, да.
– Наконец-то, – воодушевился Сатлер, обнажая меч. – Мужчины, приготовится. Наконец-то пришло время показать, на что мы способны.
– Вы хотите сражаться? – спросил один из гвардейцев - мужчина с седой щетиной и шрамом на щеке, который говорил о том, что он как минимум однажды оказывался под острием клинка. – В этом? Я ничего не вижу перед собой. Чёрт, да я едва держусь на ногах.
Гидеон прекрасно понимал, что имел в виду этот человек, потому что, как только он вышел из-за деревьев, на него навалилось какое-то странное давление.
Если капитан что-то и чувствовал, то не подавал виду.
– Зигмар укажет нам путь, – ответил он. – Раз мы ничего не видим, то пойдём на звук к нашей добыче. А теперь вперёд - Бог-Король защитит нас. Я в этом уверен.
Гидеон предположил, что на кладбищах Гирана полно людей, что придерживались схожих взглядов, но прежде чем он или кто-то другой успел возразить, капитан обнажил меч и направился в сторону деревни.
Гвардейцы, бормоча про себя проклятия, обнажили своё оружие и последовали за ним. Гидеону ничего не оставалось, как идти за ними.
В тумане мелькали какие-то тени, неясные очертания, которые невозможно было различить, а затем из него вынырнул гигантский угорь длиной не меньше шести метров. Несколько бойцов гильдии вскрикнули, а Гидеон выхватил саблю. Он бросил быстрый взгляд на Ранта, но гончая даже не удосужилась посмотреть на существо. Чудовищный угорь двинулся прямо на Гидеона, разинув огромной пасть. В ней сверкали острые, как кинжалы, зубы.
Капитан вскрикнул и попятился. Гидеон взревел и ударил мечом, но он едва не рухнул на землю, когда меч прошёл через пустоту и его по инерции потянуло вперёд.
– Иллюзия, – прошипел он, когда угорь проплыл мимо.
– Что это за проклятая магия? – спросил один из бойцов.
Не успел никто ответить, как неподалёку раздался крик, и из тумана выскочила фигура, бросившаяся к ним. Один из гвардейцев взревел и замахнулся мечом.
– Стой! – крикнул ему Гидеон, но было уже слишком поздно. Фигура, которой оказался житель деревни, взвизгнула, когда клинок глубоко вонзился ему в руку, и упала на колени.
– Чудовища, – выдохнул он, хватаясь за окровавленную руку. – Чудовища в тумане.
Все посмотрели в ту сторону, откуда он пришёл, и увидели, как из тумана к ним движется ещё одна массивная фигура.
– Хватит орать, чёрт бы тебя побрал, – рявкнул тот гвардеец, который ударил его, и в этот момент из тумана вынырнуло огромное зелёное морское чудовище. Его массивная пасть раскрылась, обнажив ряды зубов длиной с предплечье человека. Чудовище сомкнуло челюсти на гвардейце, и верхняя половина тела мужчины исчезла, забрызгав ближайших людей кровью.
Существо пронеслось мимо, даже не замедлившись. Оно унесло свой жуткий трофей, а то, что осталось от человека, рухнуло на землю.
Не успел Гидеон оправиться от шока, как из тумана вылетела стрела и вонзилась в горло другого гвардейца. Рант зарычал, и мгновение спустя из пелены вышли восемь кошмарных фигур. Это оказались эльфы, но Гидеон никогда прежде не видел таких. Их кожа была бледной, почти прозрачной, а из-за голов поднимались огромные железные ошейники, закреплённые у основания шеи. Их глазницы поросли плотью, а на лбах были выжжены странные клейма.
Некоторые из них размахивали огромными, похожими на косы топорами с изогнутыми зазубренными лезвиями, другие держали трезубцы. Осматривая последних, Гидеон понял, чем именно проткнули мертвеца в лесу. Двое эльфов сжимали в руках двуручные мечи, но они сильно отличались от привычных Гидеону клинков. Эльфы не издавали ни звука, скользя сквозь туман, словно бледная смерть.
Всё смятение, страх и тревога Гидеона в одно мгновение улетучились. Смерть пришла за ним, как происходило это и раньше, и теперь он шагнул ей навстречу. Острое лезвие глефы устремилось к нему. Гидеон пригнулся. Его движения оказались не такими быстрыми, и ему показалось, словно бы он находится в воде. Глефа прошла мимо и Гедон вонзил саблю в живот эльфу. Существо издало пронзительный вопль, который оборвался, как только он вырвал клинок из его тела, а следующим ударом снёс голову с плеч.
Краем глаза Гидеон заметил какое-то движение и инстинктивно отпрыгнул в сторону. Он едва успел увернуться от удара двуручным топором, который разрубил бы его пополам. Это было грозное, но громоздкое оружие. Нападавший успел поднять топор лишь наполовину, прежде чем Гидеон развернулся и полоснул мечом по животу эльфа. Из глубокой раны тут жы хлынула кровь, и эльф рухнул к ногам Гидеона.
Тяжело дыша, он рискнул бросить взгляд в сторону своих товарищей. Дела у них шли не важно. В деревню пришло десять человек, но в живых осталось лишь трое, остальные уже лежали мёртвые или умирали у ног эльфов. Враг окружил их, и прямо на глазах у Гидеона был убит ещё один солдат.
Гидеон побежал в их сторону, стремясь помочь, но не успел сделать и шага, как что-то ударило его в бок. Когда он рухнулся на землю с его уст сорвался сдавленный стон, а сабля вылетела из руки. Повернувшись, он заметил Ранта, который оттолкнул его в сторону, чтобы спасти от смертельного удара двуручного меча.
Нападавший снова замахнулся клинком, но Рант прыгнул вперёд и вцепился зубами в его руку. Эльф пронзительно взвизгнул, когда гончая яростно дёрнула мускулистой шеей, оторвав ему запястье. Эльф что-то прорычал на непонятном языке, и с силой пнул Ранта. Гончая взвизгнула от боли и покатилась по земле, остановившись рядом с Гидеоном.
Бледное существо опустило руку и высвободило меч из отрубленной кисти, а затем двинулось на Гидеона, словно оживший кошмар. Он волочил меч одной рукой, оставляя на земле борозду.
Гидеон поднялся и вытащил из-за пояса мачете. Это было плохое оружие, почти бесполезное, но других вариантов не осталось. «
Существо сделало ещё один шаг к Гидеону, потом ещё один и рухнуло на землю. Позади него стоял Сатлер с широко раскрытыми глазами. Его лицо было бледным, как лист пергамента, и он сжимал окровавленный меч двумя руками.
– Я… я сделал это, – выдавил из себя капитан дрожащим от ужаса и волнения голосом. – Я… я спас тебя.
Гидеон открыл рот, чтобы поблагодарить его, но слова застряли у него в горле, когда из ниоткуда появилась петля и обвилась вокруг шеи капитана. Он успел лишь ахнуть, прежде чем петля затянулась, заглушив звук. Растерянный взгляд юноши остановился на Гидеоне, а мгновение спустя клинок отделил голову Сатлера от тела.
У Гидеона перехватило дыхание, когда мёртвый капитан рухнул на землю. На его место стал другой эльф. Но этот отличался от остальных. Он носил синюю мантию и доспехи, а стилизованный шлем излучал странный свет, окутывая его холодным сиянием. В руках у новоприбывшего покоилась загнутая алебарда выше его роста, на котором и висела петля. Лезвие и верёвка были обагрены кровью капитана.
Эльфийский воин в доспехах повернулся к Гидеону и, к его удивлению, у него оказались глаза. Взгляд воина скользнул вниз, на жалкий мачете в руках Гидеона. Осмотрев его, эльф потерял к нему всякий интерес и опустился на колени рядом со своим спутником. Он приложил руку к ране, оставленную клинком капитана. Эльф был мёртв, в этом Гидеон не сомневался. Но он с ужасом наблюдал за тем, как тот зашевелился, а свет на шлеме эльфийского воина замерцал, когда он воспользовался какой-то мерзкой магией.
Гидеону не требовался дополнительный стимул. Он взглянул на Ранта. Гончая явно страдала от боли, но держалась на ногах. Не осмеливалась заговорить, чтобы не привлечь внимания существа, Гидеон жестом показал Ранту, что нужно уходить, и пёс последовал за ним.
Он успел сделать всего несколько шагов, как заметил на земле двуручный меч. Гидеон уже давно не пользовался подобным оружием, но есть вещи, которые человек не сможет забыть… даже если очень хотел.
Вложив мачете в ножны, Гидеон опустился на колени и поднял клинок. Он приятно лёг в руку. Это было правильное решение. Уже минуло много лет с тех пор, как он последний раз держал в руках оружие, служа Хаммерхоллу, и до этого момента он и не подозревал, как сильно соскучился по этому.
Вооружившись, он двинулся вперёд, а Рант последовал за ним. Проходя мимо убитых, Гидеон вспоминал о своих погибших товарищах, и о тех, кто погиб недавно, но в основном о своем лучшем друге. О своем брате, лежащим мёртвым.
– Зигмунд! – крикнул женский голос.
Гидеон резко остановился. Сначала он решил, что ему просто показалось, но крик повторился. Имя сново прозвучало. Зигмунд. Имя его брата. Чудовища преследовали его в тумане, но Гидеон шёл на звук этого голоса.
Он не мог поступить иначе.
***
Вскоре он разглядел впереди силуэт церкви. Дверь была выломана и валялась на земле. Рядом с входом лежали два мертвеца, все ещё сжимающие в безжизненных руках мечи.
Внутри Гидеон обнаружили ещё больше трупов. По меньшей мере сотню. Женщина, которую он слышал, стояла в другом конце нефа, закрывая собой мальчика, которому на вид было не больше пяти лет.
К ним приближались ещё двое бледных эльфов в железных ошейниках. Давление, которое Гидеон почувствовал, выйдя из леса, стало почти невыносимым, и его сковала слабость. Усталость. Он решил воспользоваться тем, что существа всё ещё его не заметили, и поэтому двинулся вперёд как можно тише, опустив меч. Они с Рантом были вместе уже достаточно долго, чтобы гончая поняла его намерения, и пошла рядом с ним.
Когда до существ оставалось всего несколько футов, они обернулись. С трудом подняв меч, который, как казалось, весил в несколько раз больше обычного, Гидеон обрушил клинок на ближайшего эльфа, целясь ему в лоб. Острая сталь рассекла существо почти пополам, и меч застрял в грудной клетке.
Второй эльф поднял клинок, но не успел ничего сделать, так как Рант, оттолкнувшись от земли мощными задними лапами, прыгнул на него, и одним движением мощных челюстей разорвал ему горло.
Гидеон перешагнул через трупы и подошёл к женщине и ребёнку, которые жались друг к другу.
– Нам нужно выбираться отсюда, – обратился он к женщине. – Здесь ещё есть выжившие?
Женщина бросила взгляд на трупы, усеявшие церковь, и крепче прижала к себе мальчика.
– Они… они все…
Гидеон хмыкнул и понимающе кивнул. Он взглянул на мальчика. Тот был в ужасе. Он совсем не походил на покойного брата Гидеона: пшеничного цвета волосы, а не чёрные, как у Зигмунда, карие глаза, а не голубые. И всё же… И всё же Гидеону показалось, что в мальчике он увидел что-то от старого друга. Возможно, его невинность. Невинность, с которой мало кому удаётся дожить до зрелого возраста, но которая всё ещё сохранилась в мальчике, по крайней мере пока.
Гидеон опустился на колени и посмотрел мальчику в глаза.
– Зигмунд, верно?
Мальчик робко кивнул.
– Мне нужно, чтобы ты был храбрым. Хорошо? Делай, что я говорю, и я защищу тебя. – Гидеон говорил это со всей серьёзностью, на какую был способен. Однажды он подвёл Зигмунда. Больше такого не повторится.
Мальчик снова кивнул, и Гедон решил, что всё будет в порядке.
Он встал и обратился к матери мальчика.
– Держить рядом.
Они вышли из церкви и направились к опушке леса. Им удалось преодолеть половину пути, когда его внимание привлёк какой-то звук позади. Гидеон обернулся и увидел, что туман рассеялся и из него вышли закованный в доспехи эльф, убивший капитана, и ещё шесть существ в железных ошейниках.
– Зигмар, спаси нас, – прошептала женщина.
Из-за вялости, что сковала Гидеона, и из-за количества противников, у них не было ни единого шанса. Гидеон бросил меч и подхватил мальчика свободной рукой.
– Бежим! – крикнул он.
Они побежали в сторону леса, но не успели сделать и нескольких шагов, как перед ними возник гигантский силуэт.
– Что нам делать? – закричала женщина.
Гидеон посмотрел на Ранта, который двигался вперёд, не издавая ни звука.
– Беги дальше! – крикнул он, не останавливаясь. – Это иллюзия!
Через мгновение из тумана появился гигантский зверь и разинул пасть. Несмотря на уверенность в Ранте, Гидеон напрягся в ожидании, когда гигантские клыки начали смыкаться вокруг него, и он почувствовал… ничего. Ничего, кроме нарастающего давления, что он ощущал с того момента, как вошёл в туман, - давления, из-за которого каждый последующий шаг давался все труднее.
Но если чудовище, как он и надеялся, оказалось иллюзией, то вот эльфы за их спинами были вполне реальны. Гидеон и женщина бежали, как казалось, целую вечность, пока не вырвались из тумана. Ужасное давление сразу ослабло, и Гидеон наконец мог свободно дышать. Вдалеке он заметил лес и взглянул на женщину.
– Ещё.. чуть-чуть… – прохрипел он, думая о том, что это их лучший, и скорее всего, единственный шанс, скрыться от преследователей среди деревьев.
Они находились на полпути к лесу, когда мимо просвистела стрела. Гидеон обернулся и увидел, как из тумана вышли враги. Один натягивал тетиву, а другой готовился выстрелить. Он не стал раздумывать, и бросил мальчика на землю, а сам закрыл своим телом женщину. Стрела вонзилась ему в бок, и Гидеон, застонав от боли, упал на колени.
– Беги… с ним, – сказал он женщине.
К её чести, она подхватила сына и, спотыкаясь, побежала в сторону леса. Гидеон смотрел им вслед. Он был измотан. Ослаблен и ранен, и ему казалось, что клинок эльфа быстро положит конец и тому и другому.
В полубреду от усталости и боли он вспомнил слова, которые всегда говорил ему отец, когда Гидеон жаловался на свои обязанности и спрашивал, когда же всё это закончится.
–
Гидеон пообещал мальчику, что спасёт его, но он ещё не был в безопасности. Ещё нет. Рядом с ним в ожидании стоял Рант. Гидеон положил руку на гончую и с трудом поднялся на ноги.
– Ещё чуть-чуть, – обратился он к собаке. Мимо просвистела стрела, и он, поморщившись от боли, побежал.
Гидеон догнал женщину с ребёнком у самой опушки леса. Он знал, что им не убежать от эльфов, даже если бы они не были ранены, а прятаться было некогда.
Ему в голову пришла идея. Отчаянная идея, как и он сам.
Придерживая стрелу в боку одной рукой, Гидеон, пошатываясь, двинулся дальше в лес. Через несколько минут они добрались до зарослей Багрового ползуна. Он осмотрел свой окровавленный бок и задумался.
– Ч..что я могу сделать? – запинаясь, спросила женщина.
– Помоги мне снять рубашку, быстрее, – ответил он. Она стянула с него рубашку через голову, и Гидеон зашипел от боли, когда ткань натянулась на стрелу, всё ещё торчащую в боку. Он оглянулся. – Мой… мой рюкзак. Там внутри маленький пузырёк.
Женщина порылась в его рюкзаке, достала пузырёк и протянула ему. Гидеон посмотрел на сияющую жидкость. Аква Гиранис. Целебная вода из Гирана. Даже такое небольшое количество, что было в флаконе, стоило немалых денег.
Но мёртвым деньги ни к чему.
Он залпом выпил половину пузырька, чувствуя, как живительная вода наполняет тело силой и энергией. Оставшуюся жидкость он вылил на рану, которая сразу начала затягиваться вокруг стрелы. Если они выживут, её придётся доставать через мучительную боль, но человеку всегда нужна надежда.
– Бинт, – сказал он. – В моём рюкзаке.
Она протянула ему полоску ткани. Гидеон быстро, но тщательно перевязал рану, потому что, если хоть капля крови попадёт на голодные лозы, все его усилия пропадут даром.
– Идём, – Гидеон указал на заросли. Он напрягся, шагнув внутрь, но, когда багряные лозы остались неподвижны, жестом показал женщине и ребёнку идти вперёд. Следующим шёл Рант, а замыкал Гидеон, плотно прижав к себе окровавленную рубашку.
Он с облегчением вздохнул, когда они выбрались с другой стороны зарослей.
Обернувшись, Гидеон увидел, что эльфы уже добрались до противоположного края. Их предводитель что-то сказал, указывая на заросли, и эльфы с шестью ошейниками двинулись вперёд. Гидеон выждал, пока они пройдут несколько шагов по лозам, а затем швырнул окровавленную рубашку в клубок лиан.
Ползучие лозы мгновенно ожили и с жестокой свирепостью набросились на бледных нарушителей. В тумане эльфы казались чудовищами, ожившими кошмарами. Но даже чудовища могут истекать кровью. Даже кошмары, могут умереть.
Гидеон с мрачным удовлетворением наблюдал за тем, как лозы расправляются со своей добычей. Это не заняло много времени.
Когда всё закончилось, Гидеон перевёл взгляд на высокую одинокую фигуру, стоявшую по другую сторону зарослей. Он встретился с ней взглядом, и в этот момент ему показалось, что его разум окутал туман - похожий на тот, через который они с остальными прошли, - и затуманил мысли и воспоминания.
К тому времени, когда фигура развернулась и ушла, Гидеон уже забыл, зачем она гналась за ними. А когда она скрылась из виду, он и вовсе не помнил, как она выглядела и всё пережитое начало стираться из памяти, как это часто бывает с кошмарами.
– Что…что это было? – спросила женщина, стоявшая рядом с ним. Гидеон повернулся к ней и мальчику.
– Я… не помню, – ответил он, и по его телу пробежал холодок. Гидеон не помнил, как они здесь оказались, а в памяти осталось только то, что их что-то преследовало. Что-то ужасное.
Но мальчика звали Зигмунд. Это он не забыл.
И он обещал, что с ними ничего не случится.
– Ты спас нас, – сказала женщина. – А я даже не знаю твоего имени.
Гидеон оглянулся на лес, в сторону деревни, где лежали мёртвые тела его сослуживцев.
– Меня зовут Последним, – тихо ответил он.
– Что теперь? – спросила она.
– Что теперь? – переспросил Последний, поворачиваясь к ней. – Теперь мы продолжим путь.
А работа никогда не заканчивается.