Свет и тьма. Тьма и свет.
Мрак разгоняли только эпизодические вспышки выстрелов или короткие, но яркие взрывы, а также фары «Лендрейдеров», перепахивающих землю, ставшую липкой от пролитой крови.
Предатели отключили освещение, и весь бастион — несколько сотен километров — погрузился во тьму. Даже его улучшенные глаза с трудом могли хоть что-то различить, и Даэд подозревал, что здесь не обошлось без колдовства, каким-то образом, изменившим само качество света или его восприятие. Он содрогнулся при мысли о том, что кто-то мог повлиять на его разум. Даэд был вынужден полагаться на остальные чувства и то немногое, что давала идущая битва.
Грохот болтеров и визг минометных снарядов, а также крики умирающих выделяли участки, где шли самые ожесточенные бои.
Присев на возвышении за наспех возведенной баррикадой, Даэд смог осмотреть все поле боя, и из того немногого, что он мог разобрать — учитывая мрак и клубящийся туман — дела у Медных Минотавров шли неважно. Две полные роты космодесантников осадили неприятеля и уже несколько недель не могли продвинуться дальше. Они понесли тяжелые потери, как в людях, так и в технике, и он с тяжелым сердцем скорбел о каждом павшем брате. Потребуются десятилетия, чтобы оправиться от столь тяжелых потерь, а битва была еще далека от завершения. Им все еще не удалось пробить стены бастиона. И только Император знал, с какими ужасами они могут столкнуться, оказавшись по ту сторону.
Предателей, напротив, было множество, и потери их мало заботили. Тысячи солдат удерживали бастион — бывшие имперские гвардейцы, искаженные порчей Хаоса. Неумолимый поток вонючей, чумной плоти, накатывал на его братьев, пока они медленно продвигались к стенам бывшей имперской цитадели.
За предыдущие дни Даэд убил сотни предателей, но это не приносило ни малейшего удовлетворения. То, что столь важная для Империума твердыня могла так легко пасть, оказавшись во власти Хаоса, заставляло его чувствовать себя неуютно. Словно холодный кулак сжал его главное сердце и отказывался отпускать.
Еще больше ухудшало положение наличие демонов среди смертных врагов. Мерзкие, одноглазые твари с гноящимися, раздутыми животами и острыми костяными наростами, украшающими лбы, мелькали то тут, то там. Эти существа размахивали сломанными, ржавыми клинками, пропитанными смертельными токсинами. Рой жужжащих насекомых постоянно следовал за ними. Мерзкие, размером с кулак, существа копошились в прогорклых кишках и среди гнилых органов, распространяя заразу.
Даэд видел, как его братья были остановлены этими гротескными чумоносцами, падая под ударами их отравленных клинков. Смерть приносили не сами раны, а различные яды, попадавшие в кровь. Здесь даже самая безобидная царапина могла оказаться смертельной, если заражение вовремя не остановить.
Этих тварей было не так-то просто убить, и еще труднее обнаружить среди зеленого тумана и суматохи битвы. Они словно вышли из кошмаров долгой ночи, отравляя все своим зловонным дыханием, и, несмотря на рвение и решимость сокрушить эти мерзости во имя Императора, и всю мощь Медных Минотавров, Даэд боялся их.
Он не боялся сойтись с демонами в открытом бою, и сама смерть не страшила его. Но сама их сущность вызывала неприятный холодок и чувство ужаса. Он боялся их скверны, которая отравляла вселенную. Эти ангелы разложения использовали разногласия и слабости людей. И больше всего он боялся неудачи и последствий провала. Он знал, что страх делает его сильнее и решительнее. Он принимал его и преобразовывал в ярость. Он использует его против своих врагов и сразит их.
Даэд жаждал скорейшего завершения битвы. Война в Саргассовом Пределе затянулась из-за того, что враг смог укрепиться. Он был полон решимости исполнить свой долг — привести Медных Минотавров к победе или умереть, пытаясь. Он сделает это во имя Императора, ибо правда на его стороне. Он жаждал перейти к более решительным действиям. Война на истощение не подходила Медным Минотаврам.
В любом случае, они поступят так, как должно.
Варбанда «Гибель Эмпириона», возглавляемая предателями из бывшего Легиона Гвардии Смерти, вторглась в Саргассов Предел, опустошая целые миры, не оставляя после себя ничего, кроме чумы и смерти. Эти космические десантники посвятили себя служению Нурглу, и одна мысль об их падении вызывала праведный гнев. Их мотивы оставались неясны. Скверна, казалось, затронула не только их тела — сочащиеся нарывы, отмирающие участки плоти и паразитические личинки, что копошились и плодились внутри их некогда славных тел, — но и их способность размышлять логически. Их следующие действия было невозможно предугадать. Какую они преследовали цель, было также невозможно понять. Казалось, они просто наслаждались насилием ради насилия. Возможно, распространение чумы было их единственной целью.
Планета за планетой, от мира-смерти Кашарат до мира-кузницы Плутонис, пали от их заразы. И вот теперь чума пришла на Фортейн — последний форпост на краю Саргассового Предела, планету с эксцентричной орбитой, граничащей с системой Кандур, являющейся густонаселенным сектором Империума. Если Фортейн падет, то он станет идеальным плацдармом для вторжения в Кандур. Миллиардам людей будет грозить гибель от чумы, если силы Хаоса смогут преуспеть здесь. Медные Минотавры оказались единственной силой, что встала на пути варбанды.
Даэд знал, что существуют и другие варианты распространения порчи. Те, кто не погибнет при вторжении, могут поддаться соблазнам Хаоса. Что означало судьбу, намного худшую, чем смерть, и, что еще опасней — увеличение численности врага. Их нужно было остановить и неудача была не приемлема.
Сам по себе Фортейн не представлял ценности. Его недра не содержали полезных минералов, а гравитационная нестабильность исключала возможность возведения городов-ульев. Тем не менее, он стал одной из самых ценных планет системы. Расположение на границе Саргассового Предела было определяющим — основной бастион на пути различных ужасов варпа и постоянно растущей ксеноугрозы, исходящей из неизученных областей галактики.
Уникальное строение планеты значительно облегчило работу: половина планеты была укрыта огромным метеоритным кольцом — каменным панцирем — который напоминал огромную непроницаемую стену, защищающую планету от капризов имматериума и любого оружия, которое могло ударить по ее поверхности с орбиты. Под этим огромным естественным щитом Империум построил бастион размером с город, и за прошедшие тысячелетия были отражены бесчисленные попытки вторжения, как ксеносов, так и всевозможных ужасов, порожденных варпом.
Бастион оставался неприступным. Ни один враг не преуспел, не смотря на многочисленные атаки и разрушительную бомбардировку. Однако, как хорошо знал Даэд, были и другие, более тонкие формы вторжения.
Зараза Хаоса проникла на Фортейн, используя уязвимые умы людей, которые несли службу в Имперской Гвардии. Под носом Администратума и Экклезиархии начали возникать зловещие культы смерти, что переросло в полномасштабное поклонение демонам. Когда проблема всплыла на поверхность, было уже слишком поздно, и гарнизон Фортейна поднял мятеж. Те немногие, кто оставался верен Императору, были принесены в жертву. В результате еретических обрядов, их тела стали вместилищем чумных личинок и варп-сущностей, которые теперь бродили по полю боя, распространяя скверну.
Именно по этому, когда прибыл авангард «Гибели Эмпириона», предатели беспрепятственно впустили силы Хаоса на Фортейн.
Теперь, имея в своем распоряжении всего две роты, капитану Даэду из Медных Минотавров нужно было совершить невозможное: он должен был взять стены бастиона и искоренить укрепившегося врага, который знал бастион, как свои пять пальцев, и десятикратно превосходил их численностью.
Как будто этого было мало, он оказался в условиях, когда время работало против него: через десять дней Фортейн окажется в пределах системы Кандур. Как только это произойдет, инфекция распространится в этот сектор.
Даэд вздохнул. Он был создан ради битвы, и его терпение подходило к концу. Он жаждал оказаться по ту сторону стен, чтобы, наконец, обрушить свой топор на нечисть, что укрылась за ними.
Он развернулся, вытащил болт-пистолет и выстрелил. Человекоподобное существо — бывший гвардеец, раздувшийся и покрытый гнойными нарывами — издав жалобный вопль, упало с баррикады. Его внутренности вывалились через дыру в животе размером с кулак. Даэд услышал звук удара об землю. Через мгновение вопли прекратились. Даэд убрал болт-пистолет в кобуру.
Он бросил взгляд на Баста, освещенного светом фонаря, прикрепленного к его силовой броне. Ветеран-сержант устроился в нескольких метрах от него среди обломков импровизированной баррикады. Баст сосредоточился на битве, идущей внизу, его болтер вел очередную цель, которую Даэд не мог различить из-за темноты.
Даэд видел, как Баст открыл огонь, его болтер громко лаял, пока он перемещал его из стороны в сторону, осыпая врагов шквалом болтов. Он услышал, как что-то большое плюхнулось где-то неподалеку, и Баст прекратил огонь, откинувшись назад с удовлетворенным хмыканьем.
— Мне кажется, или начало темнеть? — послал он по вокс-связи. Он был в шлеме, но Даэд мог представить выражение его лица.
— Да, — ответил Даэд, понизив голос. — Враг использует дьявольские силы, чтобы поддерживать мрак.
Баст пожал плечами. — Темнота не спасает их от смерти, — сказал он, ища новую жертву.
Даэд подумал, как сейчас обстоят дела у библиариев. В километре от линии фронта, в разрушенном здании аванпоста, двое аколитов склонились над распростертым телом Тесона, старшего библиария Ордена.
Тесон впал в кому, укрывшись от пыток в собственном разуме, чтобы не позволить псайкерам хаоситов завладеть его мыслями. Тесон попал в плен во время вражеской атаки на Плутонис и перевезен на Кашарат, где предатели пытались сломить его дух, взломать его разум и получить столь важную для них информацию. Несмотря на все их усилия и непрекращающиеся пытки, Тесон выстоял, и Даэд, воспользовавшись помощью неожиданно появившихся союзников, смог вызволить его из плена, забрав бессознательное тело библиария из подземного комплекса.
Однако с того момента прошли недели, а Тесон все не выходил из комы. Таинственные союзники, что помогли ему, куда-то пропали, и Даэд начал думать, что весь этот эпизод был отвлекающим маневром, придуманным врагом, чтобы увести его от Фортейна, где его присутствие требовалось превыше всего. Теперь он наверстывал упущенное время.
— Докажи, что я ошибаюсь, Тесон, — пробормотал он, глядя на идущую внизу битву. Ему не помешала был помощь библиария, чтобы противостоять псайкерам врага и развеять непроницаемую тьму.
Внезапно раздался оглушающий рев, и земля содрогнулась, заставив его схватиться за выступающий кусок металла, когда-то бывшего частью танка «Теневой Клинок», а теперь ставшего фрагментом баррикады. Казалось, вся планета содрогнулась, а затем раздался взрыв, за которым последовала еще парочка. Даэд выругался, но сумел удержаться на ногах. Земля еще раз содрогнулась, и его качнуло вправо.
Вокс-бусина в ухе затрещала, привлекая его внимание. — Капитан, они снова начали бомбардировку.
— Я это заметил, Трол, — сухо ответил Даэд.
— Приказать им прекратить обстрел?
Даэд мгновение размышлял. — Нет. Если им нравится биться головой о стену, пусть продолжают. Если враг будет вынужден пригнуть голову, это может помочь нам.
— Вас понял, капитан.
Вокс-связь зашипела и отключилась. Даэд взглянул на темную сторону метеоритного панциря. Если Имперский флот надеялся пробиться сквозь этот защитный слой, то их ждало сильное разочарование. Даэд уже пытался. Каменный панцирь просто поглотил все снаряды, что они выпустили.
Вскоре враг откроет ответный огонь, и бомбардировка прекратится, пока корабли ВКФ будут проводить маневры уклонения. Как только вражеские орудия умолкнут, они возобновят обстрел. Схема не менялась уже несколько дней. Тем временем десятки других кораблей все еще заняты в бою с кораблями Хаоса, этими чумными цитаделями, металл корпусов которых словно поражен раковыми опухолями.
Даэд повернулся, проследив полет ракеты, выпущенной с имперских позиций и со свистом прошедшей над его головой. Он видел, как вражеский Осквернитель исчез в шаре огня, разбросав десятки ополченцев и оставив огромный кратер в земле. Он поднял топор, приветствуя удачный выстрел. Еще час, решил он, и они продолжат штурм, немного расширив плацдарм. Скоро они достигнут стен, и тогда начнется настоящая битва. Если понадобится, он разрушит стену одними кулаками.
— Капитан?
Даэд повернулся и увидел одного из братьев, протягивающего ему инфопланшет. — Трол, — произнес он.
— Думаю, вам стоит это увидеть, капитан, — взволновано произнес Трол.
— Что там? — спросил капитан, быстро взяв планшет и всматриваясь в зернистое изображение.
— Запись сделана у разрушенного форпоста, где мы оставили библиариев, сэр.
— На краю навеса?
— Да, капитан. Это было зафиксировано в небе над лесом, — произнес Трол. — Изображение размыто, но кое-что можно увидеть. Запись зациклена.
Даэд увидел, как три звезды, казалось, сорвались с чернильно-черного неба, устремившись к границе леса. Секунду спустя огни исчезли, затерявшись среди деревьев, произрастающих на большей части твердой поверхности планеты.
Даэд несколько раз пересмотрел запись.
— Падающие звезды, — тихо сказал он, — это десантные капсулы. — Он взглянул на Трола, возвращая ему планшет. — Либо кто-то пришел нам на помощь, либо враг подтянул подкрепление, которое ударим нас с тыла. — Подытожил капитан, включив вокс. — Драго!?
Ответ был едва слышен, прерываемый шипением статики и звуками идущего боя. — Капитан?
— Были ли какие-нибудь сообщения от ВКФ относительно подкреплений? — спросил он, заранее предполагая, каким будет ответ.
— Никак нет, сэр, — пришел ответ. — Никаких сообщений не поступало. Но из-за чертова тумана связь практически отсутствует.
Даэд закрыл канал и повернулся к Тролу. — Как я и думал. Будем отталкиваться от худшего сценария. Сделай все необходимое, чтобы мы были готовы встретить приближающегося врага.
— Есть, сэр!
Трол повернулся и пошел прочь, на ходу отдавая указания по воксу, собирая братьев для возведения новой баррикады. Битва на два фронта замедлит их. Это вынудит их окопаться, перейдя из наступления к осаде. Это означало потерю времени, которого у них не было.
Даэд, скрежеща зубами, вонзил кулак в стену. Он зарычал от разочарования.
«Может, это сыновья Коракса?» — подумал он, — «Закончив кампанию на Кашарате, они вполне могли прийти им на помощь. Мог ли он вообще надеяться на подкрепления, которые изменили бы ход битвы? Однако, скорее всего, предатели из Гвардии Смерти тоже это понимали.
Что-то шевельнулось с другой стороны груды обломков, и Даэд вскочил на шасси подбитого вражеского танка, одним плавным движением вынимая топор из-за спины.
Голова существа отделилась от плеч и улетела в сторону приближающихся вражеских войск, осыпавших его градом лазерного огня. Обезглавленное тело, извергая потоки крови и гноя из обрубка шеи, упало на колени, прежде чем рухнуть в грязь.
Даэд ухмыльнулся. Возможность покончить с этими еретическими отбросами приносила удовлетворение. Это займет его на некоторое время, пока он ждет информацию о таинственном подкреплении.
Скоро он узнает кто именно был в тех десантных капсулах. А пока нужно убить этих предателей.
КОРИН
Из космоса планета казалась увитой яркими лентами оранжевого и золотого цветов. Мерцающие и напоминающие лоскуты рваной ткани, колеблющиеся на ветру, лучи света ударяли в бледно-серую поверхность планеты.
Это зрелище пробудило у «Теневого Капитана» Корина воспоминания о временах до его посвящения в Гвардию Ворона, о примитивных ритуалах, проводившихся на лесных полянах Киавара. Однако там ленты, обвивающие ветви, символизировали жизнь и обновление. Здесь же, напротив, они означали смерть. Ибо это были потоки пламени длиной в сто миль и брызги обжигающей плазмы, вырывающиеся при детонации боеголовок.
Подобные вещи больше не были в новинку для Корина. Он едва помнил жизнь до вознесения, хотя и цеплялся за те воспоминания, которые смог сохранить. Киавар был его Родиной, и отголоски прошлого все еще посещали его мысли.
Однажды сыновья Коракса спустились с небес и подарили ему новую жизнь, выходящую за рамки леса, ритуалов и ежедневного труда. Они не только усовершенствовали его тело и разум, но и указали новую цель. Теперь Корин жил ради Императора, сокрушая врагов Империума во имя Его.
За прошедшие столетия он участвовал в тысяче сражений. Уже несколько веков Корин не был на Киаваре. Для человека это было непостижимо, но не для космодесантника.
Корин держал планшет, изучая поверхность планеты, пока его десантная капсула, набирая скорость, неслась к ней. Он знал, что именно вызвало воспоминания о доме.
Он напрягся, когда десантная капсула вошла в верхние слои атмосферы, и свист разрезаемого пласталью воздуха превратился в мучительный, непрерывный вой. Как будто сама планета кричала от гнева или боли, протестуя от столь беспринципного нарушения ее границ.
«Но спокойствие Фортейна уже было нарушено», — подумал Корин. — «И мир был поглощен смертью».
Имперские силы не устояли перед лицом надвигающейся чумы. Внизу, на поверхности планеты, Медные Минотавры увязли в осаде — отчаянной попытке остановить распространение Чумы. Корин знал, что их ждет провал, как и на Кашарате. Он не сомневался, что со временем их тактика и абсолютная, упрямая решимость принесут успех, что никакая стена, какой бы прочной она ни была, не сможет помешать капитану Даэду и его братьям достичь поставленной цели. Но время было ресурсом, которого у них не было, и закостенелая тактика Медных Минотавров сейчас работала на руку врагу. Все, что нужно было сделать предателям, это задержать их у стен как можно дольше. И грязные еретики «Гибели Эмпириона» по полной использовали свое недавно набранное ополчение в качестве живого щита.
Гвардия Ворона прибыла на Фортейн, чтобы помочь братьям в золотых доспехах прорвать осаду и положить конец вторжению Гвардии Смерти.
Корин и его братья используют иной подход и более тонкие методы ведения боевых действий. Он надеялся, что Даэд будет рад их вмешательству — история взаимодействия двух Орденов была долгой и сложной, и обе стороны успели накопить множество взаимных претензий. Что ж, время покажет. Корин предпринял попытку связаться с Даэдом, чтобы предупредить его о том, что Гвардия Ворона отправляется на Фортейн, но вызванный предателями туман, заглушал связь с поверхностью планеты. Он предполагал, что Медные Минотавры в любом случае будут ждать их. На Кашарате Даэд узнал о присутствии Гвардии Ворона в Саргассовом Пределе. И он понимает, что Корин не будет стоять в стороне в час нужды и окажет им помощь.
Капсула вздрагивала и по мере набора скорости, усиливался грохот, окружающий Корина. Он бросил взгляд на десантника, удерживаемого ремнями безопасности напротив него — капеллан Кордей.
Кордей смотрел на него, не отводя взгляд. Корин не мог не думать, что в полном боевом облачении Кордей больше походил на животное, чем на космического десантника. Его древняя силовая броня была старше капеллана и доспехов Корина, выкованная во времена задолго до великой Ереси и несла множество шрамов множества битв, которые сейчас в большинстве своем были скрыты различными оберегами.
Эти тотемы были тщательно обработанными останками гигантского хищника, обитавшего на суровых вершинах Диаготийских гор далекого Киавара, ныне став жуткими украшениями брони. Ребра скелета птицы обхватывали грудную броню капеллана, в то время как более тонкие кости крыльев крепились к его прыжковому ранцу. Полые бедренные кости крепились застежками к черной броне ног капеллана, а более мелкие кости болтались на цепях, крепящихся к доспеху от наручей до наплечников.
Внушительный череп птицы образовывал маску, ставшую неотъемлемой частью его шлема. Клюв чудовищного хищника выдавался вперед, а его пустые глазницы, казалось, заглядывали прямо в душу Корина.
Кордей верил, что дух хищника все еще обитал в его костях, и будучи соединенным с его доспехами, сопровождал Кордея в битвах, выступая одновременно и проводником, и напоминанием о духовных доктринах Ордена. Было то правдой или нет, но это оказывало влияние на мораль его братьев. И даже если откинуть этот фактор, Кордей оставался грозным и бесстрашным воином, равных которому было не так много. Выследить и убить птицу-Рух в рукопашном бою, для многих было непосильной задачей. Птицы были редки и предпочитали гнездиться на высоких скалистых вершинах их родного мира. Кордею пришлось неделями питаться дарами земли, сохраняя скрытность во время долгих поисков гнезда. Затем был опасный переход через обрыв, не говоря уже о самой битве...
Большинство подающих надежды претендентов на место капеллана, отправившихся в путь с той же целью, так и не вернулись.
Кордей будет полезен в этой миссии. Он будет советником Корина, и повышать рвение окружающих во время битв с врагами. Тем не менее, Корин не мог избавиться от чувства беспокойства. Присутствие Кордея шло на благо, но Корин все еще не мог полностью доверять капеллану.
Голова Корина резко дернулась влево, когда внезапно раздался предупреждающий сигнал.
— Контакт! — взревел Аргис, и Корин ощутил, как вражеский снаряд ударил в бок десантной капсулы и сдетонировал.
Контролируемый спуск перешел в безумное, головокружительное вращение. Корина швыряло во все стороны и от тяжких увечий спасали лишь страховочные ремни. Он слышал пронзительный свист воздуха и через пробоину мог видеть кусочек темного ночного неба. Его мозг попутно отметил гибель Бориаса — воин лишился руки и ноги, кровь обильно лилась из ужасных ран, его голова безвольно болталась — он либо был без сознания, либо уже мертв. Затем Корина резко бросило вперед, он запутался в ремнях и почувствовал резкий рывок за левое плечо.
Корин изо всех сил старался остаться в сознании, сосредоточившись на том, чтобы осмыслить то, что он мог видеть.
Сквозь зияющую дыру в боку десантной капсулы он мельком увидел деревья: огромные и будто цепляющиеся за небо тонкими ветвями. За ними, нависая над далеким горизонтом, виднелась темная, зловещая оболочка панциря планеты.
Капсула упала в древний лес, сшибая могучие ветви и измельчая их в пыль, прокладывая путь сквозь густую листву. Стволы тысячелетних деревьев, что падались на ее пути, разламывались с оглушительным треском. Капсула на что-то наскочила, сильно встряхнув Корина в его упряжи, а затем с громким хрустом ударилась о лесную почву.
Корина качало во все стороны, пока десантная капсула скользила по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Грязь и мульча из листвы набилась через рваную дыру в боку, погребая Бориаса, и скапливаясь вокруг ног остальных. Воздух был наполнен смрадом сырой почвы.
Красные предупреждающие знаки вспыхнули внутри шлема Корина, но он сморгнул их, решив проигнорировать. Он чувствовал острую боль в левом плече, и, посмотрев вбок, увидел металлический лонжерон, пробивший черный керамит. Во время взрыва сломанная стойка пронзила плечо насквозь, пригвоздив его к стене.
Он позволил страховке принять его вес, и через несколько мгновений десантная капсула еще раз содрогнулась и, наконец, остановилась. Корин сделал глубокий вдох, возвращая себе вертикальное положение.
Капсула лежала на боку, наполовину зарывшись в липкую глину. Клаксон все еще настойчиво кричал, как разъяренная птица.
— Выруби эту штуку! — прохрипел Корин по вокс-связи, и звук тут же оборвался. Корин поднял взгляд и увидел Кордея, все еще удерживаемого страховочными ремнями. Он, казалось, не пострадал, но был неподвижен, а его ничего не выражающий взгляд был все еще устремлен на него. Корин даже не мог понять, жив капеллан или мертв. — Кордей, ты ранен? — спросил он.
— Нет, капитан, — раздался тихий, спокойный голос. — Я невредим и полностью дееспособен.
— Аргис? — позвал Корин.
— Я здесь, капитан, и тоже не пострадал. Но Бориас мертв, — отозвался Аргис, не выказывая никаких эмоций.
— Корваан? — продолжил перекличку Корин, пытаясь, чтобы гнев не отразился в его голосе. Предатели заплатят за смерть Бориаса. Он лично позаботится об этом.
— Только незначительные травмы, капитан.
— Грейвус?
— Пара царапин, сэр.
Остальная часть отряда по очереди подтвердила свой статус. Им повезло, они получили лишь незначительные ранения и повреждения брони или оборудования — за исключением Бориаса, который принял на себя основной удар ракеты земля-воздух, заставившей их сильно отклониться от курса.
Одиннадцать Гвардейцев Ворона прибыли на Фортейн. Теперь их осталось десять. Начало не сказать, чтобы было хорошим.
— Корваан, выкапывай нас! — приказал Корин, прокручивая в голове, что может произойти за следующие несколько мгновений. Ждет ли их в лесу враг? Какая-то часть его надеялась, что так и будет. Он жаждал пролить их кровь, разрывая на части своими молниевыми когтями. Он заставит их дорого заплатить за смерть Бориаса, за то, что они лишили его почетной гибели на поле битвы.
— Есть, капитан! — ответил Корваан, и Корин услышал, как он, ругаясь, выпутывается из паутины страховочных ремней и пытается освободить ноги из рыхлой земли.
— Кордей, — продолжил Корин, — помоги мне с этой балкой.
Капеллан наклонил голову набок, словно обдумывая ответ, а затем, молча избавился от страховки и начал карабкаться по куче земли, образовавшейся между ними, пока клюв его маски-черепа почти коснулся лицевой пластины Корина. В такой близи Корин смог увидеть, что она была покрыта следами бесчисленных сражений, а на клюве виднелись две длинные зарубки — предположительно, от ударов ножом, которые Кордей нанес, когда бился с птицей.
Корин устремил взгляд в пустые глазницы черепа и стиснул зубы, когда Кордей обхватил обеими руками металлический лонжерон и вырвал его, уперевшись ногой в стену. Корин удовлетворенно захрипел, увидев, как зазубренный конец балки вышел из его плеча вместе с потоком темно-красной крови.
Его улучшенная физиология и системы брони немедленно остановили кровотечение, приступив к заживлению раны.
— Спасибо, брат, — сказал Корин, разрубая страховочные ремни когтями. Он согнул левую руку, чувствуя как боль от полученной раны отдает в плече. Это замедлит его, но лишь немного.
— Корваан, как успехи?! — крикнул он.
— Почти готово, капитан, — пришел ответ по воксу.
Корин протиснулся мимо Кордея, взбираясь на земляную насыпь, перелезая через поврежденные стойки и спускаясь вниз, чтобы присоединиться к Корваану и остальным. Он слышал, что Кордей следует за ним.
Корваан почти расчистил путь на поверхность, выкопав небольшой туннель во влажной земле. В данный момент он выталкивал глину и щебень через небольшое отверстие, расчищая путь наверх. Корин видел, как он исчез в отверстии, создав небольшой обвал. Держа болтер наготове, он выпрямился во весь рост.
Через отверстие Корин мог видеть только подернутое дымкой ночное небо и мерцающую листву верхушек близлежащих деревьев.
— Все чисто, капитан, — раздался доклад.
— Это пока, — ответил Корин, подзывая Аргиса и указывая на дыру. — Они, явно знают, что мы здесь. — Он положил руку на наплечник Аргиса. — Вперед, брат. И будь начеку.
*
Десяти оставшимся Гвардейцам Ворона потребовалось всего несколько мгновений, чтобы выбраться из десантной капсулы. Сириан и Кайан откопали тело павшего брата, вытащив его и осторожно положив на землю у ног Корина.
Корин стоял над ним, борясь с яростью, растущей внутри него. Бориас выглядел ужасно. Взрыв почти полностью разворотил правую сторону его тела, оставив месиво из плоти, костей и керамита. В страшную рану набилась влажная земля, как будто его только что выкопали из могилы. Его шлем треснул, и Корин мог видеть бледно-белую кожу, залитую алой артериальной кровью.
— Аргис, если сможешь, позаботься о его прогеноидах. Даже сейчас мы должны думать о будущем Ордена, а также о сохранении наследия нашего павшего брата, — тихо произнес Корин.
— Почту за честь, капитан, — ответил Аргис, извлекая компактное устройство и опускаясь на колени, чтобы вскрыть то, что осталось от нагрудной пластины Бориаса.
— Он бы хотел умереть в бою, — с горечью произнес Кайан.
— Мы сделаем так, чтобы его смерть что-то значила, — ответил Корин. — Судьба бывает жестокой, Кайан, и сегодня она выбрала Бориаса вместо тебя, Корваана или меня. Мы почтим Бориаса, гарантируя, что его смерть не напрасна. Мы понесем его корвию в битву, и если мы падем, он умрет вместе с нами. — Корин наклонился и снял крошечную связку птичьих черепов с пояса Бориаса. Он передал черепа Кайану. — Сохрани их и верни в землю Киавара, если судьба предоставит тебе такую возможность.
Кайан принял корвию, закрепив связку на своем поясе, рядом с другими корвиями. «Столько павших», — подумал Корин, наблюдая, как его брат завязывает цепь. — «Как много времени пройдет, прежде чем они вернутся домой?»
— Это место пахнет смертью, — процедил Грейвус сквозь стиснутые зубы, осматривая периметр в поисках любого признака врага. Корин оставил Аргиса, направившись к Грейвусу.
Просека, отметившая место падения их десантной капсулы, была со всех сторон окружена высокими деревьями, которые образовывали плотный полог, едва пропускающий тусклый лунный свет. Они находились глубоко в чаще леса, который покрывал примерно половину планеты, и Корин пока не имел представления о том, насколько далеко они оказались от намеченной цели.
Листва мерцала и шуршала на ветру, и Корин ощутил тоску по Киавару, желая снова оказаться в окружении лесов своего родного мира. Фортейн, возможно, когда-то напоминал Киавар, но теперь его леса стали извращенной пародией на то, что было до прихода чумных десантников.
Стволы деревьев были искривлены и скрючены, а их ветви сверкали в лунном свете, истекая гнойным соком. Они скручивались и стонали, их угловатые и толстые сучья двигались и наклонялись, как будто пытаясь схватить космических десантников. Осмотрев обломанные ветки, Корин заметил, что они были полыми, и исторгали густой зеленый туман, который опускался к земле, смешиваясь со странной миазматической дымкой, которая вилась у его сапог.
— Даже деревья поражены гнилью, — сказал Корин, взглянув на белое как мел лицо Грейвуса и его жесткие черные глаза. — Найди свой шлем, брат, и включи фильтр. Не стоит вдыхать этот смрадный воздух, несущий заразу Хаоса.
— Ты прав, — сказал Грейвус, изучая линию деревьев. — Ощущение, будто у них есть глаза, и они наблюдают за нами. — Он прокашлялся, а затем повернулся и целенаправленно отправился к обломкам, исчезая в импровизированном лазе.
Корин повернулся и увидел подошедшего Аргиса. — Все готово, капитан. Геносемя в безопасности.
— Очень хорошо.
— Что делать с телом Бориаса? Оставим его птицам?
— Нет, — сказал Корин. — Не в этом тлетворном месте. Положи его в обломки капсулы, а затем установи заряд. Мы ничего не оставим обитателям этого мерзкого леса.
— Хорошо, капитан, — сказал Аргис. — Что будем делать после?
— Выдвигаемся к цели, — решительно ответил Корин. — Направимся к бастиону. — Он взглянул на горизонт, окидывая взглядом необъятный полог, виднеющийся над верхушками деревьев: далекий, зловещий хребет в небе. — Битва ждет нас.
* * *
— Айсаал?
Вокс шипел помехами. — Айсаал? — спокойно повторил Корин. Он взглянул на Аргиса, который лишь пожал плечами.
— Я опасаюсь худшего, — сказал Аргис, внимательно оглядывая деревья, словно ожидая, что враг вот-вот нападет на них. Его палец лежал на спусковом крючке болтера. — Возможно, десантная капсула Айсаала была сбита... — Он замолчал, не желая озвучивать очевидное.
Корин поморщился. Тактическое отделение Айсаала составляло треть небольшого партизанского отряда Гвардии Ворона, и если они погибли... Что ж, задача бы существенно усложнилась.
— Может, поищем обломки, чтобы выяснить, что произошло? — спросил Аргис.
— Нет. Миссия в приоритете. Крайне важно, помочь нашим братьям. Бастион должен пасть, — ответил Корин.
Аргис кивнул. Корин встал, положив руку на плечо брата. Аргис был ветераном многих сотен кампаний и не нуждался в объяснениях. Он сражался под командованием Корина более века и без сомнения довел бы миссию до конца или погиб в процессе выполнения. Тем не менее, Корин чувствовал боль в голосе Аргиса, а также желание знать, что стало с остальными братьями. Одно дело — видеть, как товарищи погибают в славной битве, и совсем другое — потерять их в лесу, отравленном Хаосом.
— Что с Сирионом? — спросил Аргис. — Что слышно от остальных братьев?
— Пока ничего, — ответил Корин. Он взглянул на Кайана, который обложил влажной глиной останки их десантной капсулы. Это приглушит звук взрыва.
Кайан поднял глаза. — Все готово, капитан.
Корин кивнул. — Тогда выдвигаемся. У нас еще много дел. — Он огляделся в поисках Кордея, увидев капеллана, внимательно осматривающего окрестности. Он подошел к нему.
— Я ощущаю присутствие тьмы, капитан. — Негромко произнес Кордей. Его тон встревожил Корина, и по его спине пробежал холодок. — На этой планете действуют силы, более могущественные, чем мы предполагали. Мы должны соблюдать осторожность.
Капеллан повернулся, глядя прямо ему в глаза, и Корин кивнул. — Тьма и смерть — наши вечные попутчики, Кордей. Мы должны принять это, если хотим победить.
— Я с тобой, брат, — последовал ответ.
— Грейвус, чар… — Корин замолчал, когда бусина в его ухе неожиданно зажужжала.
— Капитан? — прошипел знакомый голос. — Капитан, вы слышите?
— Сирион, — ответил Корин. — Докладывай.
— Посадка прошла успешно, капитан, — ответил Сирион. Корин не сдержал довольную улыбку. — Мы в пяти километрах к востоку от стены, битва совсем рядом. Каковы будут приказы?
— Действуй, согласно плана. Бастион должен пасть. Сохраняй вокс-тишину и не теряй бдительности. Пусть Коракс направит твою руку.
— Принято, капитан. — Сирион мгновение молчал, а затем добавил: «Я видел, как десантная капсула Айсаала угодила под огонь вражеской артиллерии. Они вышли на связь?
— Нет. Мне не удалось установить связь с сержантом Айсаалом. Почтим павших братьев в бою, Сирион.
— Несомненно, капитан. Да пребудет с вами Император! — Вокс замолчал.
Грейвус все еще выжидающе смотрел на Корина. — Ты знаешь, что делать, — сказал Корин, и мгновение спустя остатки десантной капсулы и тело павшего брата поглотил огонь.
— А теперь, — сказал Корин, стоя над обломками и глядя на угасающее пламя, — Давайте омоем наши клинки кровью предателей и отомстим за павших. За Коракса!
— За Коракса! — эхом отозвались воины, прежде чем раствориться среди деревьев. Через несколько секунд от Гвардейцев Ворона не осталось и следа, кроме дымящихся обломков их сбитой капсулы.
*
Корин не мог видеть остальных, но он знал, что они рядом и быстро скользят среди деревьев. Они практически не издавали звуков, быстрые и решительные, мастера скрытности.
До края леса было два дня пути, а оттуда не более пары километров до места боестолкновения. По крайней мере, так показывал ауспик Грейвуса. Зеленый туман мешал работе прибора, вызывая ложные показания. Складывалось впечатление, что сам туман был живым или что-то скрывалось в нем.
Зловещая тьма, казалось, окутывала все, снижая даже острое зрение Гвардии Ворона. Не то чтобы это сильно беспокоило Корина. Он уже слушал отзвуки бушующей вдалеке битвы, и тьма обеспечивала им хорошее прикрытие, помогая беспрепятственно двигаться по лесу. Корин давно научился доверять своим инстинктам, и полагался на них так же, как и на острое зрение. Колдовские сумерки не мешали, а скорее помогали Гвардии Ворона.
Корин остановился среди деревьев: он уловил движение где-то впереди справа и наклонил голову, внимательно прислушиваясь.
Ему не требовалось отдавать команду, зная, что остальные сделали то же самое.
Звук снова повторился: чьи-то шаги и чавканье влажной глины неподалеку.
Корин приготовил молниевые когти, приняв оборонительную стойку. Он бросил взгляд на Сириана, который был едва виден и присел за ближайшим деревом, готовый открыть огонь, как только цель окажется в зоне поражения.
Еще один звук, на этот раз сзади, а затем новый шум, слева.
— Капитан! — прошипел Аргис по воксу. — Они нас окружили.
— Это невозможно... — пробормотал Корин, но тут лес вокруг них наполнила какофония звуков, топот ног и ужасный, дикий визг. Кольцо вокруг них явно сужалось.
Готовясь встретить нападающих, Корин размял поврежденное плечо. Он уловил движение справа, а затем слева и увидел, как что-то массивное продирается сквозь подлесок, быстро приближаясь к нему. Он отступил назад, встав так, чтобы деревья прикрывали его спину и фланги, и устремил взгляд на густую листву, ожидая появление врага.
Спустя несколько секунд неприятель набросился на них.
До этого момента Корин ни разу не видел существ, похожих на тех, что вышли из-за деревьев.
Они напоминали древних птиц, населявших пещеры высоко в горах Диаготии, далеких от грациозных воронов, паривших над густыми кронами деревьев Киавара.
Эти создания были выше космических десантников: огромные, двуногие чудовища с бочкообразной грудью и блестящим клювом, достаточно острым и мощным, чтобы пробить закаленный керамит.
Их тела были покрыты перьями цвета насыщенного индиго с вкраплениями ярко-желтого и темно-багряного. Последний, подумал Корин, напоминал цвет крови.
Они явно не могли летать. Их короткие, недоразвитые крылья подергивались, пока существа продирались сквозь густой подлесок, их топот был подобен грохоту минометных установок. Они визжали и вопили, мотая головами из стороны в сторону, оценивая добычу.
Корин пересчитал их, его обостренные чувства обрабатывали каждую крупинку информации, взвешивая шансы и выискивая уязвимые места.
Их было двенадцать против десяти Гвардейцев Ворона. Он надеялся, что, не смотря на их внушительный вид, им не составит труда убить этих чудищ.
— Victorus Aut Mortis! Победа или Смерть! — проревел он, выпрыгивая перед одной из птиц. Его когти искрили энергией, а оба сердца бешено колотились.
Птица издала пронзительный крик и бросилась в атаку. Ее мощная шея напряглась, а клюв широко раскрылся.
Корин подпрыгнул, перевернувшись в полете, его когти сверкнули.
Птица попыталась развернуться, ее огромный клюв щелкнул в сантиметрах от лица Корина. Она пошатнулась, не в силах совладать с собственным весом, а Корин ударил ее по голове, оставив три глубокие борозды на клюве.
Птица взвыла от ярости и выпрямилась во весь рост, готовясь к следующему удару. Однако Корин не дал ей времени опомниться, приблизившись вплотную и полоснув по животу, намереваясь выпотрошить ее, прежде чем она сможет атаковать.
Его когти легко вскрыли птицу, но открывшееся зрелище заставило его отшатнуться в ужасе. Кишечник существа дымящейся кучей вывалился наружу, он был черным и кишел извивающимися личинками.
Вонь окатила его, словно удар в лицо, и он отшатнулся, подняв когти для защиты. Птица, по-видимому, даже не заметила ужасную рану и снова рванула вперед, волоча кишки по земле. Ее клюв ударил в левый наплечник Корина, сбивая его на землю. Он приземлился на спину, а существо нависло над ним — в глазах-бусинках горело желание убивать. Из рваной раны на животе капала темная, густая кровь. Она забрызгала шлем Корина, ухудшив обзор.
Лапа птицы опустилась ему на грудь прежде, чем он успел откатиться в сторону, и он почувствовал, как прогибается керамит под ее весом. Он понял, что птица не пыталась раздавить его, а только хотела удержать его на месте, готовясь нанести смертельный удар.
Корин сосредоточился — следовало сохранить спокойствие, чтобы обдумать следующий шаг. Оставались считанные секунды до того как птица оторвет ему голову щелчком острого, как бритва, клюва. Что для Гвардейца Ворона — практически вечность.
Его возможности были ограничены. Обе руки были прижаты к земле, а ноги не находили твердую опору, чтобы оттолкнуться, уходя в перекат.
Хрипя от боли в левом плече, Корин начал выкручивать его. Он стиснул зубы и надавил сильнее, пока не почувствовал, что сустав почти готов поддаться.
Почти одновременно: птица закинула голову, широко раскрыв пасть, а рука Корина с громким треском высвободилась из захвата.
Удар молниевых когтей лишил птицу ноги. Он быстро откатился в сторону, пока существо не рухнуло на него. Визжа от боли и разочарования, птица упала на землю, не задев Корина.
Корин быстро вскочил на ноги, повернувшись лицом к мечущемуся зверю. Птица, царапая землю оставшейся ногой и упираясь клювом, пыталась подняться.
Стоя над ней, он увидел, что существо постигла та же участь, что и все остальное в этом адском лесу.
Паразиты ползали по ее некротической плоти и перьям. Она источала густую приторную вонь разложения и смерти. Птица была заражена.
Неудивительно, что существо оказалось так трудно убить: по сути, оно уже было мертво. Корин одним быстрым ударом отделил его голову от туловища. Тело содрогнулось, спустя несколько секунд оставшаяся нога, наконец, перестала дергаться. Паразиты, как ни в чем не бывало, продолжали ползать по ее плоти, но у Корина не было времени на них.
Лес за его спиной полнился звуками идущего боя. Собравшиеся вокруг него братья сражались с птицами. Находящийся рядом Корваан, вооруженный одним лишь боевым ножом и жгучей ненавистью к чуме, поразившей этих некогда грациозных созданий, пригибался и кружился в смертельном танце.
Аргис завалил сразу двух птиц, расстреляв их из болтера, а позади него Грейвус повалил на землю еще одну, рубя ее клинком, наполняя воздух яркими перьями.
В центре поляны стоял Кордей, молчаливый и неподвижный, ужасающий одним своим видом. Его крозиус слегка покачивался в расслабленной правой руке. Перед ним возвышалась одна из птиц, ее клюв был всего в нескольких сантиметрах от кончика его маски. Две грозные машины для убийств молча смотрели друг на друга, заняв одинаковую позу, их головы были слегка наклонены в одну и ту же сторону. Казалось, что между ними возникло какое-то родство, как будто дух птицы Кордея пришел к взаимопониманию с существом, стоящим перед ним.
Их спокойствие совершенно не соответствовало интенсивному бою, что продолжался вокруг них, и Корин на мгновение задумался, планировал ли Кордей уничтожить зараженное существо или же у него была какая-то другая цель. Капеллана порой было так же нелегко понять, как и врага.
Корин заметил, как рука Кордея едва заметно сжала древко крозиуса, и ухмыльнулся. Птица, как завороженная, пристально смотрела в глаза капеллана. Кордей удерживал ее взгляд еще секунду, затем вздохнул и сделал выпад.
Удар был настолько быстрым и сильным, что птица даже не шелохнулась, а крозиус погрузился в ее толстый череп, разбрызгивая кровь и осколки костей по стволу ближайшего дерева. Тело птицы пару мгновений покачивалось из стороны в сторону, прежде чем рухнуть на землю, не издав ни звука.
Кордей выдернул крозиус, вытер его о траву у своих ног, а затем повернулся и взглянул на Корина, как будто почувствовал, что капитан наблюдает за ним. Он мгновение постоял, словно ожидая чего-то, а затем, без единого слова или жеста, отвернулся и бросился к деревьям в поисках новой жертвы.
Звуки битвы резко обрушились на Корина, и он поспешил на помощь своим братьям. Он увидел, как среди деревьев внезапно вспыхнуло пламя — это Кайан угостил одну из птиц струей из огнемета, и огромное существо с визгом выскочило на поляну. С перьями, объятыми ярким пламенем, эта птица напоминала Корину мифического феникса. Она умчалась в лес, оставляя за собой след из тлеющих ветвей и опавшей листвы.
У Сириана дела шли не так хорошо: на него активно наседали две птицы. Он едва успевал парировать выпад одной, прежде чем повернуться, чтобы отбить удар второй. Он где-то потерял свой болтер и был вынужден использовать кулаки и боевой нож. Корину было ясно, что эти хищники охотились сообща, изматывая космического десантника, ожидая пока он не совершит ошибку.
Корин решил, что надо бы уравнять силы. Ухватившись за ветку дерева и описав широкую дугу, он прыгнул в сторону Сириана. Его ноги попали в голову одной из птиц, заставив ее пронзительно вскрикнуть и пошатнуться, тряся головой. Корин приземлился перед существом с уже активированными когтями. Он тяжело дышал, адреналин бежал по его венам.
— Благодарю за своевременное вмешательство, капитан, — сказал Сириан, припадая на одно колено, чтобы уклониться от атаки другой птицы. Зверь получил удар в голову, и сердито завизжал, царапнув когтями нагрудную пластину Сириана, оставив глубокие порезы на аквиле. Сириан в ответ вонзил нож в живот существа, но оно просто отскочило назад с оружием, торчащим из его внутренностей.
Обезоруженный Сириан осторожно кружил, не сводя глаз со своего противника.
Однако Корину надо было закончить со своей птицей. Он покачивался из стороны в сторону в такт птице, наблюдая, как ее голова качается при каждом движении, пытаясь предугадать направление и момент следующей атаки. Существо открыло пасть и зашипело на него, показав извивающийся ярко-розовый язык.
Корин бросился в атаку, пронзив ее грудь молниевыми когтями. Птица завизжала и забилась, пытаясь сбросить его. Вонь жареного мяса наполнила воздух.
Птица резко дернулась, отшвырнув Корина к дереву, которое всего несколько мгновений назад он использовал для прыжка. Хрупкий ствол не выдержал удара и Корин в сопровождении щепок покатился по земле.
Птица с криком рванула к нему, вытянув свою мощную шею, целя крючковатым клювом ему в голову. Корин выждал, пока она не приблизилась к нему и не распахнула клюв, а затем пронзил когтем череп зверя, воткнув руку в открытую пасть. С невероятным усилием потянув руку назад, он вырвал птице клюв. Ее содрогающееся тело рухнуло у его ног. Кровь хлынула из ужасной раны.
Корин повернулся и увидел, как ужасные челюсти сомкнулись вокруг талии Сириана. Керамит не выдержал и треснул, а птица торжественно подняла его в воздух, тряся головой, пока Сириан изо всех сил пытался высвободиться, осыпая ее ударами кулаков. Затем, прежде чем Корин успел что-либо сделать, птица усилила давление, разделив Сириана надвое.
Части мертвого Гвардейца Ворона упали на землю, а птица подняла голову к небу и издала пронзительный победный крик.
Разъяренный Корин, громко ревя, бросился на зверя. Оба сердца бешено колотились в груди.
Птица, громко каркая, повернулась к нему лицом, ее крошечные крылья подергивались, словно подманивая Корина.
Корин занес когти, а затем внезапно свернул вправо, нырнув за дерево, увидев, как Кайан встал сзади существа и обдал его струей бушующего прометия. Птица кричала и билась в муках, пока мгновение спустя не превратилась в живой факел. Она пошатнулась, а затем рухнула в грязь. Пламя продолжало жадно лизать ее гнилую плоть.
— Бой окончен, капитан, — сказал Кордей, внезапно появившись возле Корина. — Последняя птица только что умерла.
— И Сириан тоже, — тихо ответил Корин.
— С этим ничего не поделаешь. Почту за честь собрать его геносемя и корвию
Корин кивнул в знак согласия. Он смотрел, как Кордей обошел пылающую тушу мертвого зверя и присел на корточки перед останками погибшего брата.
Кайан тоже стоял и наблюдал, его силуэт четко выделялся на фоне костра, из сопла огнемета вился дымок.
— Кайан, когда он закончит, сожги тело Сириана. Я не желаю, чтобы порча коснулась его плоти.
— Есть, капитан! — сказал Кайан.
Корин расслабил напряженные мышцы шеи. Теперь их осталось девять, и им еще только предстояло столкнуться с настоящим врагом. Фортейн не баловал воинов в черных доспехах. Тем не менее, вскоре они прольют кровь предателей, и этого будет их возмездие. Так они почтят память павших сородичей.
Корин отступил в тень деревьев, а Кайан вышел вперед. Сириан сгорит, и врага ждет та же участь. Даже если когда они закончат от Фортейна останется одна лишь оболочка.
ДАЭД
Даэд схватил пару предателей, и размозжил им черепа, стукнув их головами, разбрызгивая осколки костей и мозговое вещество. Он отбросил дергающиеся трупы и извлек топор.
Он оскалился, в равной степени ощущая ярость и разочарование.
Он почувствовал движение позади себя и развернулся, нанеся филигранный удар топором. Разрубленный пополам культист рухнул на землю, его внутренности вывалились ему под ноги. Кровь человека испускала пар, имеющий ядовитый оттенок, Даэд не сомневался, что это свидетельствовало об инфекции, поразившей предателя. Даэд бы сплюнул от отвращения, если бы не шлем, фильтрующий испорченный воздух.
Вокруг него собралось множество врагов. Даэд горько рассмеялся, проламывая череп еще одному бывшему гвардейцу. Даэд не обращал внимания на их численность, это было не важно, им не одолеть его. В своих сияющих золотых доспехах он был подобен маяку или мерцающему во тьме пламени, притягивающему врагов, словно мотыльков.
Шипя проклятия, его атаковало одно из демонических существ с языком, вывалившимся изо рта. Единственный желтушный глаз часто моргал, словно пытаясь очиститься от мух, в огромном количестве облепивших его полуразложившееся тело. Вонь была невероятной — перед ним стоял ходячий наполовину сгнивший труп, благодаря колдовству варпа получивший вторую жизнь.
Даэд предполагал, что это могло быть недалеко от истины. Что бы это ни было, этой мерзости, этому грязному порождению варпа не было места на Фортейне. У него не было права на жизнь.
Существо двигалось неловкой, шаркающей походкой: слишком медленно, чтобы представлять реальную угрозу. Тем не менее, Даэд знал, что даже малейшая царапина от прикосновения его оскверненного клинка сулит мучительную смерть. Или, что более предпочтительно, выстрел из собственного болтера в голову.
Демон атаковал, ударив клинком по широкой восходящей дуге, пытаясь обезглавить его. Даэд поднял топор, парируя удар, одновременно пиная существо в раздутый живот, намереваясь свалить его на землю.
Однако его нога с тошнотворным хрустом погрузилась в раздутую плоть демона, уйдя по щиколотку. Он едва не упал сам, когда демон отшатнулся, увлекая его за собой. Он выбросил вперед руку и сумел удержаться на ногах. Затем Даэд пытался вытащить ногу, которая застряла в склизкой плоти существа.
Демон продолжал извергать богохульные слова, видимо, не замечая сабатон космического десантника, застрявший в его кишках. Его единственный глаз вперился в Даэда. Существо занесло клинок над головой.
Даэд отбросил топор и извернулся, используя застрявшую конечность как опору. Он вытащил болт-пистолет и выстрелил демону в лицо, лишив глаза.
Чумной демон рухнул назад, и нога Даэда, наконец, с громким чавкающим звуком высвободилась. Вместе с сабатоном из чрева монстра вывалились внутренности и несколько странных, размером с крысу, существ, которые, видимо, обитали в кишках демона. Жалобно мяукая, они тут же убежали.
Даэд наклонился, чтобы поднять свой топор. Демон неустанно что-то бормотал себе под нос. Одним ударом он отрубил ему голову, заставив замолчать навсегда.
Автоматические пушки, установленные на стенах бастиона, снова ожили, посылая шквал разрывных снарядов. Грохот стоял оглушительный, даже крики дерущихся и умирающих поблизости были едва слышны.
Позади Даэда взорвался один из «Секачей» Медных Минотавров. Один из снарядов пробил топливные баки, вызвав ослепительную вспышку.
Вражеские войска хлынули через образовавшуюся в баррикаде брешь, и Даэд увидел, как двое братьев в золотых доспехах были просто сметены потоком предателей. Они храбро сражались, уничтожив десятки слуг Хаоса, прежде чем их одолели превосходящие силы противника.
Даэд, ощущая новый прилив ярости, повернулся к ближайшему вражескому отряду. Его братья гибли, и он не позволит, чтобы их жертва была напрасной. Казалось, все было против них, но Император оставался на их стороне.
Последний рывок оказался катастрофическим. Пять «Секачей» возглавили атаку, оставляя широкие борозды в земле и, без лишнего изящества, сметая и давя большое количество врагов. Медные Минотавры, распевая гимны, следовали за ними, добивая выживших и приближаясь к бастиону.
Даэд не ожидал, что они так далеко продвинутся за один рывок, и подгонял «Секачи» вперед, предположив, что вражеские силы, наконец-то, дрогнули, не выдержав напора его воинов.
Однако все обернулась разочарованием, когда несколько мгновений спустя он осознал свою ошибку: хаоситы заманивали их в зону поражения тяжелых установок бастиона.
Взорвавшийся «Секач» стал лишь первой жертвой, когда первый залп автопушек изрешетил его. Даэд еще не знал, сколько его братьев было скошено последовавшим обстрелом, но он видел, как Торос отпрыгнул назад, прежде чем рухнуть на землю. Прежде чем он успел подбежать к брату, вокруг него расцвела серия взрывов, и ему пришлось укрыться.
Теперь то, что осталось от баррикады, было практически бесполезно, а силы Хаоса в еще большем количестве перешли в контратаку. Чумные десантники тоже присоединились к драке, возможно, желая склонить ход битвы в свою пользу, воспользовавшись ошибкой Медных Минотавров. Или, возможно, они просто хотели пролить кровь лоялистов.
Даэд, конечно, не позволит им этого. Медные Минотавры, несмотря на понесенные потери, были еще далеки от поражения.
Он мрачно улыбнулся при виде трех лендспидеров в золотых цветах, несущихся по полю боя, прорезая ряды противника. Оставшиеся три «Секача» выплевывали смертоносные заряды энергии из своих спаренных лазпушек, сжигая передние ряды приближающегося врага, превращая их в сгустки пара. Им также удалось уничтожить одну из огневых точек бастиона, что снизило плотность огня. Оставшиеся тяжелые орудия продолжали без разбора посылать снаряды на поле боя внизу. Вражеских артиллеристов, казалось, не беспокоило, сколько их собственных солдат попадет под обстрел.
Археос — древний почтенный дредноут, старше самого магистра Ордена — оказался окружен семью чумными десантниками. Его богато украшенный корпус покрывали глубокие борозды, а черный плащ из шкуры тавронского льва, наброшенный на его широкие плечи, был изрезан в лоскуты. Тотемы, прикрепленные по бокам, все еще оставались на месте, их хвосты трепетали на ветру.
Силовой кулак дредноута был поврежден и безвольно висел вдоль корпуса. Однако его тяжелый огнемет все еще исправно работал, на глазах Даэда превратив двух десантников-предателей в факелы. Пылающие тела отпрянули от древнего, их руки конвульсивно дергались, заставляя оружие бесконтрольно стрелять во все стороны. Вскоре от них осталось лишь две кучки пепла.
Одна часть оставшихся предателей пыталась вскрыть корпус Археоса, пока другие обстреливали его из болтеров. Даэд знал, что его брат в беде. Он видел, как Археос попытался навести огнемет на другого чумного десантника, но не смог повернуться, так как поврежденные сервоприводы ног не реагировали.
Даэд поднял топор и бросился в атаку, на помощь древнему.
Двое демонов встали между Даэдом и его братом, они подняли свое смертоносное оружие, намереваясь остановить его. Даэд взмахнул топором, отсекая руку ближайшего демона. Гнилостная плоть существа начала отслаиваться, обнажая мышцы и кости.
Потеря конечности, казалось, никак не сказалась на демоне, который нанес встречный удар оставшейся рукой, и Даэду пришлось отбить клинок запястьем, полагаясь на прочность брони.
Другой демон, изрыгая непрерывный поток ругательств, набросился на него, проведя неожиданный выпад. Уклоняясь от клинка, Даэд отпрыгнул назад. Однорукий зверь уже собирался нанести еще один удар, но не успел, топор расколол его череп надвое, застряв в груди.
Оставшийся демон не дал ему времени освободить оружие, нанеся удар мечом. Даэд перехватил клинок ладонями, отбивая оружие в сторону. Он отступил назад, позволив существу снова атаковать. Однако на этот раз он бросился навстречу, сойдясь с демоном вплотную. Скривившись, он схватил его за голову и с громким ревом отделил от плеч.
Демон еще мгновение стоял, пошатываясь, прежде чем упасть на колени, а затем рухнуть рядом со своим мертвым собратом.
Даэд потянулся к рукояти топора, подняв глаза как раз в то время, когда Археос принял на себя всю мощь залпа тяжелых орудий бастиона.
Огнемет дредноута угас, когда его руку с градом искр начисто вырвало из плечевого крепления.
Один из чумных десантников попал под дружественный огонь и отлетел к Археосу, пока его пораженная болезнью плоть разрывалась на куски, а остатки древней, разваливающейся брони разлетались в разные стороны.
Археос упал, его механические ноги окончательно отказали. Тяжелые орудия продолжали грохотать, и Даэд увидел трещины, появляющиеся в корпусе Археоса, пока снаряд за снарядом врезались в дредноут. Он ничем не мог помочь древнему.
В ухе неожиданно затрещала вокс-бусина. — Капитан Даэд? — Голос звучал так, словно передающий не был уверен, получит ли ответ.
— Драго, — ответил Даэд, повысив голос, чтобы перекричать шум битвы. — Что у тебя?
— Сэр, поступили сообщения о фигурах в черных доспехах, появившихся на поле боя около стен бастиона.
Даэд нахмурился. Прибыли новые враги? Или, возможно...
— Продолжай, — сказал он.
Драго колебался. — Они появились словно из ниоткуда, капитан, и быстро исчезли. Успели заметить, как они расправляются с врагом, оставив после себя горы трупов.
Даэд почувствовал, что его настроение улучшается. Значит, сыновья Коракса не покинули их после Кашарата.
— Кажется, у нас компания, Драго, и желанная компания. — Он задумался, размышляя над полученной информацией и прикидывая последствия прибытия Гвардии Ворона. — Продолжай продвигаться вперед, Драго. Дойди до стен бастиона. Бесполезно возводить еще одну баррикаду. Бросай все, что у нас есть, на штурм. Мы должны одолеть их.
— Есть, капитан! Пусть Император направит твою руку.
— И твою, брат.
Даэд, поднимая болт-пистолет, повернулся и быстро расправился с группой предателей, которые пытались подкрасться к нему, пока он разговаривал с Драго. Он не дал им возможности произвести хотя бы один выстрел.
Сердце Даэда пело. Значит, Гвардия Ворона прибыла на Фортейн. Возможно, ситуация только что изменилась в их пользу.
Он оглянулся и увидел четверых оставшихся чумных десантников, ковыряющихся в останках Археоса. Его глаза потемнели от гнева при виде разбитого панциря древнего.
Даэд схватил силовой топор. — Баст?!
— Да, капитан? — пришел ответ, прерываемый звуком выстрелов из болтера.
— За мной, Баст. Нам предстоит совершить возмездие, прежде чем пробьет наш час.
— Есть, капитан!
Даэд убрал болт-пистолет в кобуру. Он с удовольствием изрубит этих ублюдков, чувствуя, как его топор рассекает зараженную плоть. — За Императора! — хрипло прокричал он, опуская голову и, как бык, бросаясь на врага.
КОРИН
Здание представляло собой выбеленные скелетообразные руины, которые поглотил лес, и словно останки какого-то древнего, давно умершего зверя, они медленно разлагались в тени огромного панциря. Вероятно, когда-то это был небольшой форпост или храм — по расколотым колоннам, сломанным статуям и разрушенным стенам было трудно определить что-либо. Крыша исчезла, а крупные секции оставшейся конструкции рухнули от минометного огня. Высокая арочная оконная рама напоминала беззубую улыбку, разбитые остатки витражей все еще цеплялись за каменную кладку.
Корин видел тысячи подобных зданий, на стольких же мирах. Смерть коснулась этого места и не оставила после себя ничего.
Было ясно, что здание было заброшено давным-давно, но Корин видел вокруг себя свидетельства недавних событий. Или, вернее, недавней битвы.
Останки мертвецов были разбросаны по всему строению. Корин предположил, что это гвардейцы, которые должны были защищать этот аванпост. Один из них лежал в нескольких метрах от него, труп уже наполовину сгнил, разложившаяся плоть вокруг рта обнажала оскаленные зубы. Ползучие лозы обвивали тело, а стебли молодого деревца уже прорвались через одну из пустых глазниц, используя как удобрение гниющее мозговое вещество. Красочные ядовитые грибы облепили раны гвардейца, и Корин знал, что это не естественно, а скорее результат воздействия спор, которые размножались в зеленых миазмах, медленно душащих жизнь на планете. Темный бог предателей отметил этих мертвецов, позволив чуме и эпидемиям размножаться внутри их оболочек.
Корин уделил немного времени, отмечая, где упали тела, характер их ран, брошенное оружие и снаряжение. Было ясно, что эти гвардейцы не поддались порче Хаоса. По крайней мере, пока они были живы. Они удерживали форпост до самого последнего момента, пока их не задавила превосходящая волна вражеских сил. Однако, судя по всему, они забрали с собой в могилу несколько десантников-предателей: останки одного чумного десантника были видны среди нагромождения человеческих тел. Его пробитый, злобно ухмыляющийся шлем валялся на земле.
Но что-то было не так. Внутри здание форпоста было больше, чем казалось на первый взгляд. Корин был в этом убежден. Если бы его спросили, капитан Гвардии Ворона не смог бы описать природу своего беспокойства, но он уже давно научился доверять своим инстинктам больше, чем всему остальному.
Корин услышал, как Грейвус пробирается через подлесок, возвращаясь, чтобы доложить о результатах беглого осмотра окрестностей. — Что-нибудь нашел, брат? — спросил он.
Грейвус выскользнул из-за свисающих ветвей обгоревшего дерева на краю поляны, стряхивая липкую паутину сока, тянущуюся от его доспехов. Он приблизился к капитану. — По ту сторону руин есть более свежие следы недавнего сражения, капитан, — сказал он. — День самое большее два назад. Павшие десантники-предатели лежат среди мертвых, судя по всему, враг все еще активен в этой области. Мы должны действовать осторожно.
Корин кивнул. — А само здание? — подсказал он.
— Я не обнаружил никаких признаков активности, капитан, но обрушившаяся кладка дает много возможностей для засады. В руинах вполне могут скрываться предатели. Похоже, среди обломков все еще есть пригодные для временного пребывания помещения.
— Строение выглядит заброшенным, — задумчиво произнес Корин.
— Это может быть уловка, призванная ослабить нашу бдительность, — ответил Грейвус. — Враги еще могут проявить себя.
— Согласен, — сказал Корин. — Но и мы не промах.
— Будет приятно еще раз пролить кровь врагов, — продолжил Грейвус, и Корин заметил, как крепко он сжал болтер.
— Основная битва уже близко, Грейвус. У тебя будет шанс отомстить за погибших. Но не забывай, зачем мы здесь. Грубая сила не принесет победы в этой битве. Если бы речь шла только об убийстве врага, наше присутствие здесь не понадобилось бы — Медные Минотавры искусны в служении смерти. Мало какие стены в состоянии долго удерживать их.
— Но они увязли в осаде, — сказал Грейвус, и Корин отметил отсутствие в его тоне даже намёка на насмешку.
— По этому нам предстоит помочь им выйти из тупика. Нанеся удар в самое сердце врага, используя тени. Мы уничтожим их изнутри.
— Изнутри бастиона? — тихо спросил Грейвус.
— Там, где нас меньше всего ждут, — ответил Корин.
Говоря, он продолжал изучать руины и не увидел никаких признаков движения. — Нужно быстро преодолеть открытую местность, — сказал он. — У нас мало времени, от силы всего несколько дней, чтобы снять осаду.
— Да, капитан.
— Мы укроемся среди руин, пока будем определять уязвимые точки. Оставайтесь начеку. — Корин вытянул руку и сделал пару жестов, зная, что остальная часть отряда укрылась в тенях поблизости. Он почувствовал, как они пришли в движение.
Гвардейцы Ворона двигались бесшумно, на поляне по-прежнему было тихо, если не считать пения птиц и визга невидимых зверей где-то в глубине леса позади них.
Внезапно над руинами прогремел треск болтерного огня, и Корин услышал, как Кайан вскрикнул от удивления, когда его ногу задела шальная пуля, заставив упасть на землю. Еще больше болтов зарикошетило от его брони, пока он катился в укрытие, попутно извлекая свое оружие.
Реакция Гвардии Ворона была молниеносной. В один миг они, осторожно скользя среди сломанных колонн, обошли разрушенное здание с флангов, в следующий момент они уже были внутри него, и, слившись с тенями, продвигались к источнику огня.
Корин в три прыжка достиг внешней стены комплекса, а затем проскользнул через пролом внутрь здания, каменная кладка вокруг отверстия была обожжена от взрыва. Его молниевые когти наполнились энергией.
Он заметил движение слева: массивная фигура в блестящих золотых доспехах, богато украшенный болтер обводил линию близлежащих деревьев через трещину в кирпичной кладке. Противник не заметил присутствие Корина.
Действуя чисто импульсивно, Корин прыгнул. Занеся когти, он выскочил из тени, намереваясь обезглавить врага, что обстрелял их.
+Стой, брат-капитан.+
Уверенный голос проник в его голову, сопровождаемый странным ощущением в затылке, как будто по его коже забегали крошечные пауки.
«Псайкер»
За долю секунды приняв решение, Корин скорректировал угол атаки: один коготь прошел в сантиметре от лицевой пластины цели, другой резко опустился и выбил болтер из ее рук. Оружие с грохотом упало на пол.
Корин аккуратно приземлился возле противника и посмотрел ему в лицо, когти левой руки легли на его горжет, сердито гудя, словно требуя крови. Одно движение запястья, и они перережут чужаку горло.
У его противника не было возможности уклониться от смертельного удара.
Корин изучал фигуру в золотых доспехах. Его нагрудник был покрыт незнакомыми рунами и символами, но белые наплечники и эмблема в виде бычьей головы были более чем узнаваемы. Как и густая черная львиная грива, накинутая на его массивные плечи. Золотой коренастый гигант был выше Корина и шире.
Космодесантник смело поднял руку, отводя коготь Корина в сторону. Корин отступил, легкая улыбка играла на его губах, скрытая респиратором шлема.
+Мы вам не враги. +
Незваный голос снова раздался в его черепе.
+Мы — Медные Минотавры. Мы не желаем вам зла. +
— Тогда почему ты открыл по нам огонь? — тихо прорычал Корин.
— Я хотел защитить своего брата, — ответил космический десантник, на этот раз, используя обычный голос. — Нам не сообщили о вашем прибытии. Мы приняли вас за подкрепление предателей.
Корин ощетинился. Сама мысль о том, что его и его братьев могли счесть предателями, была оскорбительна. — Мы здесь, чтобы выполнить работу Императора, — сердито сказал он. — Мы здесь, чтобы помочь вам нести смерть врагам Империума и остановить волну чумы, которая оскверняет эту планету, а также угрожает другим мирам «Саргассова Предела».
+Тогда добро пожаловать, Гвардеец Ворона. +
Корин огляделся. В комнате было еще двое космических десантников в золотых доспехах, также окруженные Гвардейцами Ворона, которые медленно и осторожно опускали свое оружие. Никто из них не носил знаки отличия библиария. Он не знал, кто из них говорил с ним, посылая мысли в его голову.
— Ваша маскировка впечатляет, братья, — неохотно признал Грейвус. — Мы не обнаружили ваше присутствие, пока вы не открыли по нам огонь.
— Мы делаем все, что должны, чтобы обеспечить выживание, — ответил другой Медный Минотавр — массивный и широкоплечий, по сравнению с которым даже Грейвус казался карликом.
Космический десантник, который, как теперь заметил Корин, носил на доспехах знаки ветерана-сержанта, потянулся и снял шлем, примагнитив его к бедру. Он расправил длинную, замысловато заплетенную бороду. Его кожа была загорелой, а миндалевидные глаза внимательно смотрели на вновь прибывших. Его голова была чисто выбрита, а во лбу виднелись две латунные заклепки. — Я Арамус, — сказал он. Его голос был сильным и резким.
— Теневой капитан Корин, Гвардия Ворона.
— Добро пожаловать на Фортейн, — сказал Медный Минотавр без особой радости. — Добро пожаловать в ад.
*
Структура форпоста была более внушительной, чем изначально предположил Корин. Под землей находилась разветвленная сеть проходов и комнат. Именно здесь Медные Минотавры обосновали временную базу.
Следуя за Арамусом по одному из проходов, Корин задавался вопросом, почему Медные Минотавры выбрали именно этот разрушенный форпост. По мнению Корина, форпост не давал никакого тактического преимущества из-за удаления от основной битвы. И его нельзя было назвать хорошим пунктом для раннего обнаружения врага, пытающегося обойти позиции космических десантников: густой лес позволял силам Хаоса скрытно переместить сколько угодно войск. Если, конечно, не существовала цепочка подобных форпостов, образующих защитный периметр по краю огромного панциря. Однако, учитывая данные разведки и ситуацию на передовой, Корин сомневался, что капитан Даэд имел достаточно резервов, чтобы выделить существенный контингент для удержания форпостов.
Инстинкты в который раз говорили ему, что в этом форпосте скрыто что-то большее. Арамус сказал о «заряде», который они должны были охранять, и у Корина возникли предположения относительно его природы.
+Скоро ты все узнаешь, Гвардеец Ворона.+
Снова этот голос проник в его сознание, и Корин обнаружил, что неосознанно трясет головой, пытаясь прогнать его.
— Сюда, — сказал Арамус, останавливаясь перед каменной аркой в человеческий рост. Пригнув голову, Корин прошел внутрь. Комната оказалась склепом с низким сводчатым потолком и множеством ниш, высеченных в голых каменных стенах. Мраморные гробы, содержащие прах павших героев, покрывал слой вековой пыли. Они заполняли ниши, придавая месту торжественный, траурный вид.
В центре комнаты было установлено различное оборудование — мигающие диоды и мерцающие гололитические экраны казались неуместными в данной обстановке. Большая, голубоватая проекция подергивалась помехами над низким столом, показывая различные виды космоса.
— Война в небе продвигается неважно, — ровным голосом произнес Арамус. — Вражеские баржи не более чем дрейфующие развалины, но их огневая мощь впечатляет, а способность выдерживать повреждения превосходит самые смелые оценки.
— Ты как будто восхищаешься ими, — сказал Корин столь же ровным голосом.
Арамус бросил на него тяжелый взгляд. — Хороший предатель — мертвый предатель, — ответил он с видом, что этого незамысловатого изречения было достаточно. Возможно, так оно и было. Медные Минотавры были известны своей целеустремленностью при решении проблем. Они не успокоятся, пока все предатели в Саргассовом Пределе не будут повержены. Просто выиграть сражение или войну было недостаточно, врага следовало полностью искоренить
Корин обошел Арамуса и встал перед гололитическим экраном. Мерцающие изображения показывали десятки кораблей Имперского Флота, которые продолжали сбрасывать зажигательные бомбы на панцирь, но безрезультатно.
В другой части экрана были видны корабли, сражающиеся с причудливыми, парящими соборами сил Хаоса. Они кружили в молчаливом, величественном танце, осыпая друг друга ракетами, торпедами и сгустками жгучей плазмы. За каждое уничтоженное судно предателей, ВКФ расплачивался двумя-тремя кораблями.
— Пока что ситуация балансирует на грани, — сказал Арамус, и на этот раз напряжение в его голосе было очевидным. Корин увидел, как его кулаки сжались от едва сдерживаемой ярости, когда на их глазах еще одно судно Имперского Флота развалилось на части, эффектно протаранив вражеского скитальца.
— Почему они не бросят все силы на уничтожение флотилии предателей? Кажется очевидным, что обстрел панциря планеты малоэффективен. Если бы они сосредоточились на уничтожении вражеских судов, они бы непременно добились успеха, — сказал Корин.
Арамус покачал головой. — Они ждут сигнала от капитана Даэда. Панцирь усеян скрытыми огневыми точками и пусковыми шахтами, которые открываются, чтобы орудия класса «земля-орбита» могли стрелять по кораблям, они — единственное, что может быть использовано для удара по бастиону сверху. Любой снаряд, попавший в эти открытые шахты, разнесет бастион на части. В данный момент предатели периодически открывают их, чтобы обстреливать наши корабли, вынуждая их предпринимать маневры уклонения. Капитан Даэд должен проникнуть внутрь бастиона и открыть шахты, что позволит кораблям ВКФ нанести карающий удар. Корабли вынуждены оставаться на месте, так как для эффективной стрельбы может быть всего несколько мгновений.
Корин понимающе кивнул. Значит, осада бастиона не была ведущей целью Даэда, как он подумал сначала. Похоже, капитан Медный Минотавров не был лишен стратегического видения. Одновременно, Корин понял, как Гвардия Ворона могла помочь своим братьям. Стены бастиона вовсе не обязательно захватывать. Достаточно, чтобы Гвардия Ворона проникла внутрь и открыла пусковые шахты, позволив Флоту закончить работу.
+Такое задание окажется серьезным испытанием даже для Гвардии Ворона,+ — произнёс голос в его голове. — +Но это необходимо сделать, чтобы битва была выиграна. На Эмпалионе II мы помогли тебе и твоим братьям. Ценой больших потерь мы отвлекли врага, облегчив вам задачу. Теперь я прошу тебя снова применить ваши отличительные способности, чтобы помочь нам и во имя Императора.+
— Кто ты?! — взревел Корин, которому надоел этот спокойным голос. Его гневный выкрик вызвал эхо, но остался без ответа.
Нахмурившись, Арамус повернулся к Корину и слегка наклонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то или кому-то.
— Ты уверен? — спросил он мгновение спустя, и Корин не сомневался, что Медный Минотавр разговаривает с тем самым псайкером, что вторгался в мысли Корина с того момента, как он ступил на территорию форпоста.
Арамус приблизился и положил руку на наплечник Корина. — Он хочет тебя видеть. Пойдем, я отведу тебя к нему.
*
К склепу примыкала меньшая, но такая же древняя прихожая. Здесь был такой же низкий сводчатый потолок, но стены были оштукатурены и украшены замысловатыми украшениями, каких Корин никогда не видел. Древняя штукатурка местами покрылась трещинами или отвалилась, но общая картина все еще угадывалась.
Изображения соответствовали принятой стилистике, но были невероятно подробным. Тут были сцены битв и космические десантники шагающие по мирам людей как полубоги. Они носили древние доспехи, более древние, чем у Корина — даже более древние, чем истлевшие модификации, что носили предатели.
Корин увидел сине-белые цвета воинов Ультрамара, стоящих плечом к плечу с космическими десантниками Легиона Гвардии Смерти, и с удивлением понял, что иллюстрации, должно быть, были созданы еще до великой Ереси, до того как брат обратился против брата, и галактика погрузилась в войну.
На этих картинах, Гвардия Смерти посещала миры, неся им Свет Императора или защищая от вторжения ксеносов. Теперь, конечно, это все ушло в прошлое. Раздробленные, оскверненные варпом остатки Легиона Гвардии Смерти периодически покидали Око Ужаса, собираясь в варбанды вроде «Гибели Эмпириона». Теперь они несли лишь чуму и Хаос. Одна только мысль об этих падших предателях вызывала тошноту. Он не мог найти оправдание их измене. И искренне надеялся, что никогда не сможет.
Корин задался вопросом, чей извращенный ум организовал нападение на Фортейн — планету, которая, судя по древним картинам на стенах, когда-то была спасена именно ими.
+Его зовут Гидеус Кралл,+ — произнес голос в его голове. — +Бывший капитан Легиона Гвардии Смерти, поддавшийся соблазнам варпа много тысячелетий назад. О нем мало что известно, кроме того, что сородичи дали ему прозвище «Заразитель Миров». Он покинул Око Ужаса, чтобы сеять хаос и распространять гниль Нургла. Его нужно остановить.+
Корин оторвал взгляд от картин и как следует осмотрел помещение. Десантник лежал на возвышении — или, как Корин понял мгновение спустя — на остатках мраморной гробницы, ставшей импровизированным ложем. Медный Минотавр был облачен в синие доспехи, покрытые бесчисленными зарубками и заплатками, оставшихся от множества битв. Большие участки нагрудной пластины и наручей были недавно очищены до голого серого керамита. Словно кто-то пытался избавиться от пятен или коррозии.
Фигура была неподвижна, руки сложены и мирно покоились на груди. Капюшон псайкера выступал из-за его головы.
Двое космических десантников в золотых доспехах Медных Минотавров обтирали лежащего влажными тряпками, продолжая работу по очистке брони. Корин некоторое время наблюдал за ними.
— Что они делают? — спросил Корин у вставшего рядом с ним Арамуса.
— Подойди поближе и увидишь, — ответил Арамус.
Корин приблизился, стараясь не мешать космическим десантникам, что ухаживали за библиарием. Сначала он предположил, что наблюдает какой-то обряд очищения, принятый на родном мире Медных Минотавров. Но вскоре стало ясно, что это, скорее всего, было для защиты.
Маленькие зеленые шарики грибка пытались расползтись по броне библиария, охватывая стыки и швы керамитовых пластин, словно ища способ пробраться внутрь. Это было одно из самых отвратительных явлений, которые Корин когда-либо видел: начальная стадия заражения, определяющая то, что происходило вокруг них.
— Наш брат подвергся нападению. Нечестивый бог предателей ощущает в нем угрозу для его приспешников, и неустанно пытается поразить его гнилью. К счастью наши братья столь же бдительны и неутомимо борются за сохранение чистоты его тела, — сказал Арамус, не скрывая отвращения. Очевидно, он был не менее потрясен видом проказы, поразившей библиария.
— Может, стоило просто снять с него доспехи? — спросил Корин, видя, как на сочленении левой руки библиария образовалось еще одно бледно-зеленое пятнышко, быстро увеличивающееся в размерах, за считанные секунды покрыв его нагрудную броню. Один из помощников быстро смыл его, прежде чем оно успело закрепиться. Пока он это делал, появилось еще одно пятно, которое так же быстро было удалено вторым братом. Пахучие ручейки стекали на пол.
— Мы не осмелились, — сказал Арамус. — Доспехи защищают его плоть от спор. В данном случае, респиратор защищает от козней коварных предателей не хуже любого болтера. Если мы снимем их, он погибнет.
Корин уставился на шлем библиария. — Я узнаю его, — тихо сказал он. А затем громче, обращаясь к лежащему воину: «Я знаю, кто ты».
+Мы встречались на Кашарате,+ — раздался голос в его голове. Он звучал спокойно, не выказывая никаких признаков волнения или напряжения.
+Ты видел, когда Даэд сражается с демонической сущностью в самом сердце лабиринта.+
«Да», — подумал Корин. — «Я был там. Я проливал кровь предателей среди руин того мертвого мира. Я стоял плечом к плечу с твоими братьями, чтобы облегчить ваш тяжкий труд.
+ Благородный поступок, Гвардеец Ворона. Он не будет забыт. Ваше вмешательство позволило моим братьям спасти меня от уготованной мне отвратительной участи. Предатели приготовили мне позорную смерть.+
Корин, глядя на неподвижную фигуру, подошел еще ближе.
Библиарий выглядел умиротворенным, словно погрузившимся в медитацию. Его грудь слегка поднималась и опускалась с каждым вдохом.
— Тесон, — произнес Корин. Библиарий был в коме, когда он помог капитану Даэду забрать его с того мертвого мира.
+ Узнал меня, Гвардеец Ворона.+
«Ты — оружие», — подумал Корин. — «Оружие, способное выиграть эту битву».
+Я просто орудие Императора,+ — ответил Тесон. — +Как и все мы.+
«Но чем ты можешь помочь, находясь в таком состоянии?» — подумал Корин. — «Если ты можешь разговаривать со мной, скажи, что нам необходимо сделать, чтобы победить врагов Империума».
Повисла короткая пауза.
+Оставьте нас!+ — Голос был твердым, не оставляя места для возражений. Оба Минотавра положили свои тряпки и покинули комнату. Даже Арамус отступил на почтительное расстояние, остановившись в тени арки.
— Но как же инфекция? — спросил Корин, видя, как грибок захватывает броню библиария, быстро окутав его словно покрывалом.
+Я хотел показать тебе, Гвардеец Ворона,+ — ответил Тесон, — +как рьяно предатели пытаются погубить меня, чтобы ты мог понять мою роль в грядущем конфликте.+
— Я вижу, — сказал Корин, чувствуя себя не в своей тарелке, наблюдая, как грибковые наросты разрастаются на его глазах, выпуская красочные цветы, которые в течение нескольких секунд засыхали и умирали, превращаясь в липкую мульчу.
Следующие слова библиария не скрывали печаль. Корин впервые услышал, как Тесон выражает хоть какие-то эмоции. — + В данной войне важно не то, что я знаю, а то, кем я являюсь. Я не могу сказать ни тебе, ни Даэду, ни самому Императору, что делать, чтобы одолеть этих приспешников темных богов. Это не в моей власти. Хотя я хотел бы, чтобы это было не так.+
Корин нахмурился. — Что ты имеешь в виду, говоря о том, кем ты являешься?
+Я не завладел секретами врага, брат. Никаких секретных кодов, схем или уязвимых мест, которые могли бы положить конец конфликту. Я — оружие. Я — меч в кулаке Даэда, копье в арсенале охотника.+
— Я не понимаю, — сказал Корин, отступая назад, видя, как зеленые споры начали расползаться от тела библиария по мраморной плите. Подобие стручков начало формироваться поверх керамитовой брони, как будто целая экосистема, питающаяся его психической энергией и пытающаяся поглотить его. Было очевидно, что враг не желал, чтобы он дышал. Достаточно веская причина, чтобы сопротивляться, что он и делал.
+Сила, что течет сквозь меня, — это сырая энергия варпа,+ — спокойно произнес Тесон. — +Я всего лишь сосуд. Но я могу направлять ее. Я — бомба, которая уничтожит Гидеуса Кралла.+
— И ты в сознании, но почему все еще лежишь? Почему не используешь эту силу, чтобы помочь своим братьям сокрушить врага, который кишит на поверхности Фортейна, словно споры на твоей броне? — спросил Корин.
+Я еще не восстановил силы, брат. Я еще не контролирую свою физическую оболочку, а мой разум ведет непрерывную битву с инсинуациями приспешников темного бога. Пока что моя сфера влияния не простирается дальше руин этого форпоста.+
— Но ты восстановишься? — спросил Корин, отступая на еще один шаг, видя, как споры медленно распространяются по каменному полу, приближаясь к нему.
+Со временем. Но враг умен и неумолим. Они знают, что я здесь. Аванпост постоянно атакуют, и я вынужден тратить энергию, помогая братьям оборонять его. Даже сейчас я чувствую, что приближаются воины Гвардии Смерти.+
Арамус вошел в комнату, а в коридоре слышался звук быстро приближающихся шагов.
Через несколько мгновений в арке появился Грейвус в сопровождении двух Медных Минотавров, которые тут же принялись очищать броню библиария от чумной флоры.
— Капитан!
— Докладывай, Грейвус! — произнес Корин, хотя он уже знал, что тот скажет.
— Приближается враг. Большой отряд чумных десантников и ополчения. Они направляются прямо к аванпосту, — быстро сообщил Грейвус.
— Что? Мои братья пока не обнаружили врага, — сказал Арамус. — Прошло всего несколько часов с момента последней атаки.
— Я своими глазами видел их, — спокойно сказал Грейвус. — Я укрылся среди деревьев и наблюдал за периметром, и я говорю тебе, брат — они приближаются с востока.
+Доверься им, брат,+ — сказал Тесон, обращаясь к Арамусу, но позволяя Корину услышать его слова. — +Брат из Гвардии Ворона прав. Враг на подходе. Готовьтесь к битве.+ — Он замолчал, словно обдумывая следующие слова. — +Ступайте братья. Я сделаю все, что смогу.+
Корин покачал головой. — Нет! — решительно произнес он. — Грейвус, сколько у нас времени?
— Достаточно. Но как же основная цель, капитан?
— Брат Тесон, продолжай сопротивление. Гвардия Ворона поможет защищать аванпост. Арамус?
— Да?!
— Мы почтем за честь, если ты и твои братья позволят нам присоединиться к вам и сражаться плечом к плечу.
— Это честь для нас, капитан Корин, — ответил Медный Минотавр.
— Тогда давай подготовимся к битве, — сказал Корин, направляясь к двери. — Грейвус, похоже, что сегодня у тебя все-таки будет шанс пролить предательскую кровь.
*
Корин сидел на дереве, словно хищник, осматривающий лес в поисках добычи.
Взобравшись на высоту двадцати метров, он повис вниз головой. Напоминая летучую мышь, он был совершенно неподвижен, его руки с молниевыми когтями были сложены на груди.
Теперь он мог слышать предателей: их топот, вызывающий дрожь земли, прерывистое, затрудненное дыхание и стук сердец. Корин воспринимал эти звуки среди фонового шума леса так же легко, как информацию с предупреждающих значков на внутреннем дисплее шлема. Он был охотником, а предатели — его добычей.
Среди руин форпоста он мог видеть отблески силовой брони пяти Медных Минотавров, их болтеры были наготове. Корин знал, что они до последнего будут удерживать занятую позицию, защищая форпост не заботясь о свих жизнях.
Враг шел с востока. Они были очень смелыми или самоуверенными, раз даже не пытались скрыть свое приближение. Корин задался вопросом, что за игру затеяли предатели, медленно изматывая Медных Минотавров, если в любой момент могли сокрушить небольшой контингент лоялистов одним ударом. Что ж, это и станет их погибелью. Гвардия Ворона подарит братьям немного больше времени. И что самое важное, это позволит Тесону собраться с силами.
Первое громадное чудовище вышло на лесную поляну. Типичный десантник-предатель, которых Корин видел на Кашарате. Его кожу покрывали истекающие слизью гнойные нарывы. Из металлической решетки рта выделялась кислотная слюна, медленно разъедая нижнюю часть лица твари.
Древняя броня треснула и срослась с плотью, став неотъемлемой частью его ужасного тела, и хотя броня была перекрашена в цвета их нового хозяина, это было сделано так грубо, что Корин все еще мог различить былую расцветку Легиона Гвардии Смерти на его левом наплечнике. Предатель держал пистолет.
За существом, которое Корин отказывался называть космическим десантником, маршировала небольшая армия ополченцев. Эти культисты уже получили «дары» от своего бога Чумы. Их животы вздулись, а открытые участки плоти покрывали гноящиеся нарывы. Их рты были прикрыты респираторами, изрыгающими ядовитые пары вместе с дыханием. Некоторые еще носили знаки отличия Имперской Гвардии, но их тела и снаряжение несло богохульную метку темного бога.
Выйдя на поляну, они разошлись веером, окружая аванпост. Появилось еще шесть предателей-десантников, а затем еще три отделения культистов. Ни один из них не заметил Корина и его братьев, молча зависших, ожидая команды.
Один из предателей, видимо, лидер отряда, повернулся к собравшемуся воинству. — Помните, псайкер нам нужен живым, — сказал он, булькая слизью, забившей горло. — С остальными можете поступать, как вздумается. — Затем он мрачно рассмеялся и поднял цепной меч, что повторили его мерзкие товарищи.
Предатель двинулся в сторону форпоста, и тут заговорили болтеры. Снаряды врезались в гнилое туловище предателя, обливая солдат, двигающихся позади него, прогорклой жидкостью. Однако чумной десантник просто рассмеялся, продолжая двигаться вперед,полностью игнорируя урон, который свалил бы любого десантника. Союз, который эти предатели заключили с дедушкой Нурглом, сделал их практически неуязвимыми, подобно тем зараженным птицам, с которыми ранее столкнулись Корин и его братья. Чума, поразившая их тела, превратила их в живых мертвецов, удерживая в состоянии вечного разложения. Они больше не были ограничены возможностями смертной плоти, подпитываемые колдовством варпа.
Однако Корин знал по собственному опыту, что предателей можно убить. Он уже сражался с ними на Кашарате и знал их слабости. Срубить голову с плеч было самым быстрым и верным способом убийства, и, несмотря на мерзкое колдовство, что текло по их венам, это оказалось столь же эффективным против их гротескных сородичей.
Группа людей-предателей была разорвана на части взрывом брошенной с предельной точностью осколочной гранаты. Четверо погибли на месте, оставив пятого корчиться на земле.
«Правильно», — подумал Корин. — «Сначала уничтожьте людей. Гвардию смерти оставьте нам». — Ему доставляло удовольствие отправлять чумных десантников в варп.
Треск болтерного огня наполнил окрестности, неся смерть. Предатели ковыляли вперед, пока разбегающееся ополчение нещадно выкашивали меткие выстрелы, болты разрывали их туловища на части, а головы лопались, как перезрелые арбузы. Целые группы подбрасывало в воздух взрывами гранат, конечности разлетались, повисая среди деревьев кровавыми гирляндами.
Семеро чумных десантников все еще стояли.
Корин бросил взгляд в сторону Грейвуса и Кайана, зависших на деревьях на противоположной стороне поляны. Братья ждали его сигнала, готовые в любой момент присоединиться к драке.
«Еще немного», — подумал он, наблюдая за разворачивающейся внизу сценой. — «Подождем, пока они все не займут подходящее положение...»
Стрельба резко прекратилась, и после грохота, царившего несколько мгновений назад, тишина казалась неестественной. Большинство людей было мертво или умирало, присоединяясь к павшим сородичам.
Семеро предателей, смеясь и размахивая болтерами, выскочили из укрытия. Они использовали людей как пушечное мясо, чтобы Медные Минотавры тратили заряды на всякое отребье. Они и не подозревали, что наверху среди деревьев, затаилась смерть.
Корин медленно развел руки, направив когти прямо вниз. Один из десантников-предателей оказался почти прямо под ним. Корин просчитал каждый тяжелый, неуклюжий шаг.
Еще немного ближе...
Он выпрямил ноги, устремившись на добычу. Он упал, как дротик, преодолев десять метров за один удар сердца. Он поразил предателя ударом в спину, сразу за шеей, глубоко вонзив когти в его грудь, пробив оба сердца.
Корин развернулся, и, используя предателя как опору, грациозно приземлился на ноги. Используя импульс, он поднял пронзенного искрящимися когтями чумного десантника в воздух.
Предатель успел вскрикнуть от шока, перед тем как Корин сжал кулаки и дернул на себя, разрывая ему грудную клетку и попутно отрывая голову. Дергающийся труп упал на землю, его голова покатилась, стукнув о ствол ближайшего дерева.
Корин видел, как его братья спрыгнули на предателей. Оставшиеся Гвардейцы Смерти повернулись, вскидывая болтеры, но они были слишком медлительны: громоздкие, раздутые тела лишили их былого проворства и скорости.
Гвардейцы Ворона за считанные мгновения разорвали их на части, отсекая им головы боевыми ножами или когтями.
Грейвус расправился с оставшимися хнычущими людьми, разбивая их черепа кулаками, когда они попытались убежать в лес.
Через несколько мгновений все было кончено. Трупы предателей лежали у их ног.
— Мы воплощение смерти для наших врагов, — сказал Корин, стоя над телом лидера предателей, с его когтей все еще капала кровь. — Мы — тени, незримые призраки. Пусть предатели не увидят наши лица, но они почувствуют наш гнев. Мы чтим павших, поражая наших врагов.
— За Бориаса! — прокричал Кайан.
— За Сириана! — повторил Кордей.
— За Коракса! — крикнул Аргис.
Корин мгновение разглядывал своих братьев. Их черные доспехи забрызгала грязная кровь предателей. Он был уверен, что это не последняя кровь, которую они прольют сегодня.
Он повернулся на шорох слева и увидел человека, медленно ползущего по размокшей земле. Одну из его ног оторвало взрывом по самое колено, обнажая все еще тлеющую кость.
Он занес когти, собираясь пронзить череп жалкого предателя, но болтерный снаряд сделал это за него, разбрызгав осколки черепа и мозговое вещество по земле. Одно из глазных яблок приземлилось около сапог Корина, и он с отвращением пнул его.
Он поднял глаза и увидел приближающегося Арамуса, дуло его болтера все еще дымилось. — Благодарю, капитан! — сказал Медный Минотавр, и Корин услышал в его голосе искреннее восхищение.
Корин кивнул. — Будем надеяться, что это подарит брату Тесону несколько часов передышки.
— Тесон? — повторил Аргис, услышав слова Корина. — Спасенный с Кашарата?
— Да, — ответил Корин, глядя на Кордея, стоящего с краю и не сводящего с него взгляда. — Я поговорил с Тесоном и знаю, что нам нужно сделать. В бастионе есть комната управления огневыми точками панциря, — продолжил он. — Мы должны найти ее.
— Проникнуть внутрь бастиона? — уточнил Авиас.
— Именно, — подтвердил Корин. — Но сначала нужно найти капитана Даэда. Это его битва и нам следует предупредить его, чтобы сообща достичь поставленной цели.
+Спасибо, брат,+ — пришел голос Тесона. — +Пусть Император осветит твой путь.+
«И твой», — подумал Корин.
Арамус пожал Корину руку. — За Таурон! — сказал он. — За Императора!
— За Императора! — повторил Корин. Он повернулся, чтобы подать сигнал выдвигаться, но его бойцы уже растворились среди деревьев.
*
Поле битвы представляло собой долину смерти, подумал Корин, осторожно пробираясь среди кратеров и остовов боевых машин.
Трупы, как ломанные куклы, валялись повсюду, их конечности были вывернуты под неестественными углами. Зеленый туман окутывал их, как погребальный саван, скрывая лица от любопытного взгляда. Это превращало их в неопознанные, безымянные жертвы, не выделяющиеся из бесчисленных миллиардов душ, поглощенных беспощадной военной машиной.
Безымянные герои, павшие защищая своих сородичей от надвигающейся тьмы.
Кое-где мелькали золотые доспехи, наполовину присыпанные липкой землей, что говорило Корину о том, что битва была жаркой и ожесточенной.
Вдалеке он видел, что бой все еще идет. Он постоял мгновение, изучая обстановку. Мелькающие огни дульных вспышек и грохот детонирующих боеприпасов говорили о том, что бой оставался таким же яростным, а сопротивление таким же отчаянным. Тем не менее, стены бастиона оставались неприступными. Медным Минотаврам еще не удалось проникнуть на первую линию обороны Гвардии Смерти.
Гвардии Ворона нужно было найти способ оказаться в тылу врага. Они не могли просто обойти препятствие, поскольку стена тянулась на километры в обоих направлениях. И они не могли перелететь через нее, поскольку она соединялась с панцирем, ее вершина терялась во мраке. Орудийные башни разбавляли серую, пластобетонную поверхность, и из них извергался не только огонь, но и поток вражеских войск. Их было слишком много, чтобы пытаться пробиться, ударив в лоб.
Корин понял, почему крепость была стратегически важной цитаделью. Она казалась неуязвимой, спроектированной так, чтобы выдержать даже самую мощную бомбардировку. Однако коварство Хаоса проникло в эту твердыню.
— Нам придется пройти через это, — тихо сказал Аргис. Он показался впереди среди руин вражеской машины.
— Но как? — спросил Корваан. — Они не собираются просто так открыть двери и встретить нас с распростертыми объятиями. Медные Минотавры не смогли пробиться, даже с такой огневой поддержкой. — Он указал на вспышки выстрелов «Секачей» и тяжелых орудий, которые безрезультатно били по стене. — Они настойчиво стучат, но двери не открываются.
— Мы найдем способ, — твердо сказал Корин. — На нашей стороне скрытность. В отличие от наших упрямых братьев, мы можем подобраться ближе, и воспользуемся любой слабостью, которую обнаружим.
— Какой, например? — спросил Кордей, и Корину показалось, что он уловил нотку сарказма в тоне капеллана.
— Их высокомерием, — сказал Корин. — Их непоколебимой верой в дары бога разложения. Их тактика не сильно отличается от стратегии наших братьев — они верят, что могут выиграть эту битву за счет численного превосходства и напора. Они волна за волной посылают ополчение предателей, и каждая новая атака ослабляет Медных Минотавров. Ситуация тупиковая, а время играет на руку врагу. Их основная цель просто продержаться. Но они не ждут, что мы можем нанести им ответный удар изнутри. Они верят, что бастион неприступен. Мы должны показать им, что это не так.
— Мы с тобой, капитан, — сказал Аргис. — За Коракса и Императора! Что нужно сделать?
— Для начала найди капитана Даэда, — сказал Корин. — А потом мы изложим наш план и обсудим его.
— Как нам отыскать его посреди всего этого? — спросил Кайан.
— Он будет в самой гуще, — улыбнувшись, сказал Корин. — Недалеко от эпицентра битвы.
— Боюсь, ты слишком много внимания уделяешь проблемам наших кузенов, капитан, — сказал Кордей по закрытому вокс-каналу, пока они преодолевали пустошь, ведущую к месту основного сражения. Над головой раздавался рев непрерывной орбитальной бомбардировки, земля вздрагивала после каждого удара.
— Тебя что-то беспокоит? — осторожно спросил Корин. — Медные Минотавры верные воины Императора. Разве они не заслуживают нашей поддержки?
— Я не знаю, — сказал Кордей, и Корин не был уверен, на какой из вопросов ответил капеллан. — Можно ли им доверять?
— Конечно, можно! — сказал Корин. — Их доктрина может отличаться от нашей, но они остаются Адептус Астартес. Они более чем доказали это на Кашарате, а до этого на Эмпалионе II. — Земля снова содрогнулась, когда очередной залп ударил по панцирю наверху.
— Они уперты и невежественны. Они бросаются в бой, не заботясь о последствиях и потерях. А их жажда крови и войны напоминает повадки предателей, с которыми мы сражались на Кавониос Прайм.
— Твои выводы поспешны и необдуманны, Кордей. Я больше не желаю этого слышать. Медные Минотавры принесли великую жертву, помогая нашему Ордену. Я не позволю плохо отзываться о них. Они такие же предатели, как ты или я. — Резко ответил Корин.
— Ты уверен?
Корин вздохнул. — Я согласен, что капитан Даэд предпочитает более прямой подход, чем мы, но их библиарий, Тесон, не лишен способности действовать более тонко.
— Тот самый Тесон, который побывал в плену у предателей? Который позволяет спорам чумы пятнать его броню? Тесон, который без предупреждения вторгается в твой разум? Даже не сомневаюсь, что он понимает тонкости военного искусства, капитан.
Корин повернулся к капеллану. — Помолчи, Кордей, или я лично покараю тебя за подобные слова.
Кордей склонил голову набок, напомнив Корину повадки гигантских плотоядных птиц, с которыми они сражались в лесу. — Похоже, тебе нравится грубая простота Медных Минотавров, капитан.
Корин подавил гнев. — Прибереги язвительность для врага, капеллан. Твои советы не приветствуются, если напоминают призыв к недоверию братьям. Я собираюсь установить прочный союз, тогда как ты, видимо, против этого.
— Как пожелаешь, — тихо ответил Кордей и растворился в темноте.
Шум битвы становился все громче. Свежие трупы — или, по крайней мере, настолько свежие, насколько это вообще возможно для предателей — валялись кучами там, где и упали, изрубленные силовыми топорами или разорванные болтами. Справа от него пылал остов вражеского «Носорога», вонючий черный дым валил из остатков кабины. В борту машины виднелась рваная пробоина. Корин предположил, что это последствия удара силового кулака, вероятно, дредноута. Внутри он мог различить останки по крайней мере трех чумных десантников, их гнилые оболочки теперь поджаривались и скворчали в пламени.
Корин услышал низкий, монотонный голос, звучащий где-то поблизости. Он что-то бормотал. На фоне какофонии битвы он не мог различить слов. Он опустил глаза и увидел голову, шею и плечи чумоносца, торчащие из пропитанной кровью земли. Остальная часть его искаженного тела отсутствовала: видимо, сервитор автопушки, предположил Корин. Он пронзил его череп молниевыми когтями, поджарив все, что осталось от его мозга. Остатки его туловища мгновение подергивались, а затем замерли.
Пока Корин вытаскивал когти, в ухе затрещал вокс-передатчик. — Капитан, цель обнаружена.
— Принято, Корваан. Уточни, где находишься, — ответил он.
— Двигайтесь к баррикаде, капитан, — сказал Корваан. — Ориентируетесь на обломки «Лендрейдера».
— Хорошо, — сказал Корин, осматривая окрестности в поисках указанного ориентира. Мгновение спустя он увидел его на удалении не более нескольких сотен метров. Он перешел на бег, используя тени и маневрируя среди дерущихся, прокладывая путь через многочисленные ряды врага и разрозненные группы Медных Минотавров, прежде чем перемахнуть через баррикаду и приземлиться перед своим кузеном. Его братья обступили их, словно материализуясь из теней.
Даэд повернулся к нему лицом, опуская топор к земле. Он убрал болт-пистолет в кобуру. — Баст, принимай командование, пока я говорю с нашими гостями.
Корин знал, что представляет необычное зрелище: черная, древняя, искусной работы броня, содержащая имена всех тех, кто носил ее до него, корвии
Со своей стороны, Даэд был подобен золотому гиганту, на полметра выше Корина, его сверкающие доспехи были забрызганы кровью. Черная шкура тавронского льва покрывала его широкие плечи, а ленты и рваные фрагменты пергаментов цеплялись за специальные скобы, содержа записи прошлых побед и обетов. Его левый наруч был поврежден, видимо, болтерный заряд попал в предплечье, но рана, похоже, особо не беспокоила его. Он выглядел внушительно, даже по меркам космического десантника.
— Приветствую Гвардию Ворона, — сказал он, его голос был глубоким и ровным, как гул двигателя. — Добро пожаловать. — Он не выказал признаков удивления от столь внезапного появления Корина и его отряда, но в его голосе угадывалась нотка облегчения. Корин предположил, что он ожидал их.
Медный Минотавр шагнул вперед и сжал наплечник Корина. — Рад видеть, капитан Корин. Ваше вмешательство более чем своевременно.
— Спасибо, капитан Даэд. Мы пришли помочь вам в трудную минуту, как вы когда-то помогли нам.
— Сколько вас?
— Девять, — сказал Корин.
— Девять отделений. Почти полная рота. Где они сейчас?
Корин покачал головой. — Нет, — медленно сказал он
— Девять... — повторил Даэд, обдумывая полученную информацию. — Всего девять Гвардейцев Ворона? — Его тон говорил о его смятении. — Тогда битва проиграна. Мы вряд ли захватим бастион перед лицом столь подавляющего числа врагов.
Корин мрачно улыбнулся. — Девять Гвардейцев Ворона — это больше, чем требуется, — холодно произнес он. — Для победы мы используем хитрость, а не численный перевес.
В ответе Даэда слышался скептицизм. — Две полные роты Медных Минотавров не смогли пробить эти стены. Почему ты так уверен, что девять Гвардейцев Ворона что-то изменят?
Кордей, звеня тотемами, подошел к Корину и направил крозиус на грудь Даэда. Корин увидел, как Даэд ощетинился, его поза едва заметно изменилась, когда он приготовился защищаться, если капеллан решит ударить его. — При всем уважении, капитан, эта битва уже проиграна. Ваша осада провалилась. Ваш золотой таран затупился о превосходящие силы противника. Иногда прямой удар необходим и эффективен. Чаще требуется более тонкий подход. Пора признать, что сейчас как раз один из таких моментов.
— Не дави, капеллан, — сказал Корин, и в его голосе отчетливо слышалось предупреждение. Кордей повернулся к нему лицом, клюв маски-черепа завис всего в нескольких сантиметрах от шлема Корина. — Слушаюсь, капитан, — сказал он, — но помни, что мы здесь, чтобы исполнить свой долг, а не ради ранимых сердец наших союзников. Есть работа и ее нужно сделать.
— Кордей! — рявкнул Корин. — Ты уже достаточно сказал!
Корин взглянул на Даэда, но шлем скрывал выражение его лица. — Капитан Даэд, надеюсь, вы понимаете, что наши методы отличаются от ваших, — сказал он примирительным тоном. — Мой брат хотел сказать, что кардинальное изменение стратегии может помочь выйти из тупика, в котором мы оказались. Я говорил с Тесоном...
— Тесоном! — прогремел Даэд. — Значит, он жив?
— Можно сказать и так, капитан.
— Ты его видел? Где он?
— Разрушенный форпост, — ответил Корин. — Процесс не быстрый, но он восстанавливается и вскоре выйдет из комы. Он еще слаб и не контролирует свое тело. Разве Арамус не сообщил тебе об этом?
— Нашу связь глушат. Проклятый туман... — Даэд замолчал, погрузившись в раздумья. — Ты сказал, что говорил с ним?
— Да. Он попросил помощи. Он напомнил об Эмпалионе II… — Корин сделал паузу, позволяя слушателям переварить его слова, — и о долге перед тобой. — Он слышал, как Кордей усмехнулся.
— Ваш долг был с лихвой возвращен на Кашарате, — ответил Даэд. — Но я не забыл, события на Эмпалионе. Потери были действительно серьезными. Мой Орден все еще не оправился. — Даэд пристально посмотрел на Корина. — Ты просишь меня сделать это снова? Остаться в стороне и прикрывать ваши спины, пока вы крадетесь среди теней. Попросить моих братьев отдать свои жизни, чтобы девять Гвардейцев ворона могли использовать призрачный шанс на победу и выжить. Я не могу этого сделать.
Корин приблизился. — Если бы был другой путь... — сказал он.
— Другой путь есть всегда. Встань рядом со мной! Добавь свою силу и мощь оружия! Сражайся со мной в открытом бою, и умри, стоя плечом к плечу во имя Императора!
Корин покачал головой. — Твои слова достойны уважения, брат, — ответил он. — И однажды я надеюсь умереть подобной смертью. Но не сегодня. Бастион должен пасть. Мы должены победить
Даэд отвернулся, занеся топор над головой, и с чувством ударил по баррикаде, вызвав сноп искр и заставив груду обломков содрогнуться и протестующе застонать.
— Это уже не вопрос долга и чести, капитан. Речь идет о победе или поражении в войне, — тихо сказал Корин. Когда Даэд не ответил, Корин не стал давить, позволив ему все обдумать. Через мгновение Медный Минотавр повернулся к нему, оставив топор воткнутым в керамит и пласталь баррикады.
— Что ты предлагаешь, Гвардеец Ворона? — спросил он с тихим рычанием.
— Пробить дыру в этих пласкритовых стенах, капитан, — ответил Корин, позволяя легкой улыбке скользнуть по его лицу, — и до смерти напугать демонов.
— Я уже говорил — мы пытались. Мы не можем подобраться достаточно близко, чтобы применить тяжелое оружие и взрывчатку, и это если не забывать, что стены достаточно толстые, чтобы выдержать все, кроме самых мощных боеприпасов, — ответил Даэд.
— Если правильно понимаю, у тебя еще осталась взрывчатка? — спросил Корин, игнорируя доводы Даэда. Они не имели значения: Медные Минотавры, возможно, не смогли бы пробиться к стенам бастиона, но Гвардии Ворона это и не требовалось. Корин и его братья просто исчезнут и незамеченными пройдут сквозь вражеский заслон, пока не достигнут своей цели.
— Конечно, — ответил Даэд. — Пусть здесь от нее никакой пользы.
— Гвардия Ворона разместит заряды на стене. Мы можем незаметно пробраться за линию фронта. Доверь это нам, капитан, и мы прорвемся в бастион и разнесем его на куски.
— А что потом? — скептически спросил Даэд.
— Пока противник будет занят обороной особо крупных дыр, отбиваясь от вашей атаки, мы проберемся внутрь через меньшую брешь и найдем центр управления. Мы откроем шахты, и флот сможет, наконец, разнести это место.
Даэд вздохнул. — Когда, вернее, если вам удастся проделать дыры в стене, ты просишь меня направить весь контингент Медных Минотавров, чтобы отвлечь то, что оттуда вылезет?
— Это единственный путь, капитан. Если вы отвлечете их, им будет некогда искать нас. У нас преимущество — они не знают, что Гвардия Ворона прибыла на Фортейн. Они вполне разумно предположат, что вы устремитесь в брешь, созданную основным взрывом. Они бросят все, что у них есть, чтобы остановить вас. Тем временем мы проникнем внутрь. — Корин взглянул на своих воинов, собравшихся позади него и внимательно слушающих их разговор.
— Это самоубийственная миссия, — с горечью признал Даэд.
— Для нас обоих, — ответил Корин, стараясь убрать нотки разочарования. — Как только орудийные порты будут открыты и корабли начнут обстрел, мы все еще будем внутри. — Корин вздохнул. — Мы готовы исполнить свой долг, — сказал он, глядя поверх баррикады на идущую битву. — Мы готовы пожертвовать собой ради миллиарда душ. Разве не такова наша основная задача?
— Ты, конечно, прав, — сказал Даэд, поворачиваясь, чтобы забрать свой топор. — И твой капеллан тоже, как бы мне ни было больно это признавать. Мы проигрываем. И мы исполним свой долг. Но знай, что ты жертвуешь девятью, а мы — сотней, учитывая, что эта война уже забрала сотню наших братьев.
— Несмотря ни на что, мы сделаем, как ты просишь. Мы отвлечём на себя все внимание врага. Не в первый раз наш Орден понесет большие потери, эта жертва будет отражена в истории Таурона. Не подведите нас: не допустите, чтобы мои воины погибли напрасно. Чтобы библиарии нашего Ордена могли впоследствии рассказывать истории о том, как Третья и Пятая роты доблестно отдали свои жизни, чтобы обеспечить победу над ордами Хаоса. Используйте купленное нашей кровью время с максимальной пользой и убедитесь, что флот сотрет этих вонючих предателей с лица земли. — Говоря, Даэд высвободил свой топор и поднял его над головой.
— Мы сделаем это, — твердо сказал Корин. — Мы вас не подведем.
Даэд опустил топор. — Очень хорошо, — сказал он. — Баст!
— Да, капитан! — отозвался космический десантник в золотой броне, вставая возле капитана. Грохот болтеров превратился в непрерывный гул.
— Покажи нашим братьям, где мы храним наш запас взрывчатки, — сказал Даэд, и Корин заметил мимолетную улыбку, скользнувшую по его лицу. — Они собираются устроить фейерверк.
— Да, капитан! — ответил Баст, убирая болтер и жестом приглашая Гвардейцев Ворона следовать за ним. — Сюда.
Корин смотрел, как его бойцы уходят вслед за Бастом к одной из автопушек Медных Минотавров. Когда они ушли, он встал возле Даэда и осмотрел поле боя.
— Это будет славная смерть, — не оборачиваясь, тихо сказал Даэд.
— Да, — серьезно ответил Корин. — Иначе и быть не может.
* * *
Они двигались как призраки, скользя среди дерущихся, умирающих и уже мертвых. Отдельные вражеские солдаты могли заметить мимолетный проблеск или тень, ощутить как волосы на затылке встают дыбом, неосознанно реагируя на смерть, что кралась рядом.
Пробираясь к стене, Корин убил множество врагов. Его когти словно материализовывались из тени, и прежде, чем они успевали что-либо понять, отсекали головы или вспарывали животы, позволяя им лицезреть собственные дымящиеся внутренности, вываливающиеся им под ноги.
Боевые машины выплевывали сгустки ядовитой слизи в Медных Минотавров, а громоздкие, безобразные твари, которые когда-то, возможно, были дредноутами, шагали прямо по телам мертвых, их оружие сверкало, уничтожая как космических десантников, так и собственных союзников.
Корин и его бойцы были вынуждены игнорировать множество врагов, элегантно обходя толпы ходячих мертвецов, чумных десантников и вопящих демонов. Стоящая перед ними задача была важнее всего. Они убивали, если появлялась возможность или враг преграждал им путь. Никаких затяжных поединков, час возмездия еще придет.
Каждый Гвардеец Ворона нес достаточно зарядов, чтобы любой был в состоянии в одиночку подорвать стену. Если кто-нибудь погибнет, это не поставит всю миссию под угрозу.
Им требовалось произвести два синхронных взрыва. Первый — самый мощный — пробьет стену в наиболее уязвимом месте, оставив пролом, достаточно большой, чтобы войска Хаоса были вынуждены сосредоточиться вокруг него, чтобы не дать Медным Минотаврам прорваться внутрь. Второй взрыв создаст дыру не больше самого Корина и, как он надеялся, останется незамеченным. Именно здесь Гвардия Ворона проникнет в крепость и найдет комнату управления, чтобы позволить Имперскому Флоту выполнить свою работу.
Кордей вел вторую команду, а Корин брал на себя организацию основного отвлекающего подрыва. Его сопровождали Кайан, Грейвус, Авиас и Аргис. После установки зарядов отряд Корина должен был присоединиться к группе Кордея.
Тогда начнется самое трудное, как для них, так и для Медных Минотавров.
Огромная, покатая стена бастиона уже была в пределах видимости. Корин скользнул к выступающему пластобетонному барьеру. Чем ближе становилась вражеская крепость, тем невыносимей становилась вонь разложения. Даже встроенные в шлем системы фильтрации воздуха не справлялись, и Корин поморщился, пытаясь не думать о составе вязкой мульчи под ногами.
Он присел, ожидая пока братья соберутся вокруг него. Пока все шло гладко. Враг не заметил их.
Установка зарядов тоже не вызвала затруднений. Войска Хаоса были полностью сосредоточены на Медных Минотаврах и, видимо, не думали, что угроза может прийти из тыла: никто не подозревал, что бастион вот-вот рухнет.
Пятеро Гвардейцев Ворона, словно насекомые, карабкались по наклонной стене, их черные доспехи, казалось, поглощали любой свет и даже блики пламени, что лизало остов «Носорога», и дульные вспышки автопушек над их головой.
— Установить задержку на шестьдесят секунд, — приказал Корин, устанавливая последний заряд в выбоину и спускаясь вниз к остальным.
— Всего шестьдесят секунд? — скептически произнес Аргис. — Взрыв будет мощным.
— Шестидесяти секунд будет вполне достаточно, чтобы убраться из зоны поражения, — твердо произнес Корин. — Кордей? — отправил он по воксу. — Ты готов?
— Да, капитан, — пришел ответ капеллана. — Мы готовы.
— Тогда активируем заряды и быстро уходим, — сказал он. Аргис активировал дистанционный детонатор, отбросил его и бросился бежать. Корин последовал его примеру, устремившись под защиту подбитого вражеского «Носорога». Его сердца яростно колотились в груди.
Время, казалось, замедлилось. На мгновение Корин забеспокоился, что что-то пошло не так, и их миссия провалилась. Затем прогремел мощный взрыв. Ударная волна достигла остова танка, заставив его скользить по окружающей жиже. Грохот обвала разнесся по окрестностям, разойдясь на многие километры во всех направлениях.
Он прислушался, пытаясь выделить грохот второго взрыва, но не услышал ничего, кроме скрежета пластобетона разрушающейся стены. Он затаил дыхание и осторожно выглянул из-за «Носорога».
Образовавшийся пролом был огромным — гораздо больше, чем он ожидал — маслянистый дым вперемешку с пылью образовали пелену, ухудшающую обзор. Рваные края пролома почернели от огня, обломки образовали насыпь, напоминая водопад, внезапно застывший на трескучем морозе.
Над полем боя воцарилась тишина — бойцы с обеих сторон на мгновение отвлеклись на взрыв и последовавшее за ним обрушение части стены.
Из дыма начали появляться фигуры, выливаясь изнутри бастиона, словно лейкоциты, устремившиеся к месту ранения. Как он и предполагал, войска Хаоса спешили обезопасить неожиданно образовавшуюся брешь в обороне. Пока что все шло по плану.
Затем мир, словно, очухался, и вместе с вернувшимся грохотом выстрелов Корин услышал жужжание вокс-бусины в ухе. — Капитан?
— Докладывай, Кордей, — ответил Корин, ища взглядом своих братьев. Он ничего не мог разглядеть в образовавшейся дымовой завесе.
— Задание успешно выполнено, капитан, — сказал Кордей, и Корин ухмыльнулся, уловив удовлетворение в голосе капеллана.
Он повернулся к Аргису, присевшему возле него, его лицевой щиток освещало пламя догорающего «Носорога». — Проход открыт, — сказал он, вставая. — Пора по-настоящему привлечь внимание этих мерзких ублюдков.
ДАЭД
Дыра в стене бастиона напоминала открытую рану, истекающую гноем в виде зловонных ходячих мертвецов. Даэд видел, как они толпами извергаются из образовавшегося пролома.
Чумные десантники в древних, ржавых доспехах возвышались среди десятков ополченцев. Солдаты крепко сжимали свои лазвинтовки, напуганные как золотыми десантниками, с которыми им придется столкнуться в открытом бою, так и демонами, что гнали их на бойню. Чумные дроны — пульсирующие мешки плоти — словно огромные мухи порхали над армией предателей, распыляя ядовитые газы и тягучую слизь.
Враг образовал живую стену, превосходящую по толщине пласкритовый бастион. Даэд не сомневался, что умрет здесь, но не раньше, чем перережет глотки этих предателей. Он выполнит долг перед Орденом и Императором. Он будет отвлекать врага, пока Гвардия Ворона ударит им в самое сердце. Его не страшила смерть, если он увидит, что они победили. До тех пор он будет придерживаться единственной цели: оставаться в живых достаточно долго, чтобы удерживать внимание врага.
За Даэдом выстроилось внушительное войско Медных Минотавров, их золотые доспехи сверкали в опустившемся сумраке. Здесь было все, что осталось от Третьей и Пятой рот Ордена. Многие уже пали, часть их боевых машин все еще тлела позади.
Два «Лендрейдера», «Секач» и менее сотни космических десантников будут противостоять войскам Хаоса. Это будет их последний бой, решающий штурм бастиона. Стена золотой силовой брони и ярости образовывала впечатляющее зрелище. Это будет славная битва.
Даэд надеялся, что Корин хорошо все продумал и добьётся успеха. Он не сомневался в искренности его намерений или в его способностях. Все это напоминало Эмпалион II, где он также неколебимо стоял перед лицом превосходящих сил противника, позволяя Корину и его братьям провести тайную миссию в самом сердце вражеской территории. Он обеспечил необходимое отвлечение, и они добились успеха — но цена оказалась невероятно высока. В последовавшей битве Медные Минотавры потеряли целую роту, и Орден еще не оправился от такого удара. Он не был уверен, оправятся ли они когда-нибудь. Более того, Даэд прекрасно понимал, что если Гвардия Ворона не добьется успеха, это будет катастрофой.
Он не мог не сомневаться в столь рискованных стратегических решениях. Он не одобрял обычаи Гвардии Ворона, их стремление всегда скрываться в тени, нанося быстрые удары с тыла. Даэд предпочитал убивать врагов, смотря им в глаза, чтобы последним, что они видели, был его золотой шлем. Именно так он вершил правосудие Императора.
Но капеллан Гвардии Ворона был прав. Медные Минотавры проигрывали. Проигрыш в этой битве означал поражение в войне. У него не оставалось иного выбора, кроме как согласиться с их планом. Настаивать на сохранении выбранной стратегии было бы глупо и привело бы к бесполезной смерти. Корин предложил им выход из тупика. Теперь их единственная задача заключалась в том, чтобы отвлечь предателей на достаточно долгое время, чтобы Гвардия Ворона смогла выполнить свою работу.
Даэд видел, как из пролома вышли три огромные фигуры. Они были скованы железными цепями и волочились за одним из Гвардейцев Смерти, как покорный скот. Мутанты, догадался Даэд: бывшие союзники Гвардии Смерти, принужденные служить презренному богу предателей. Их лица и лопатообразные руки имели такие же следы заражения, как и у жителей этого оскверненного мира: плоть и разум этих огринов страдал от чумы.
Даэд осмотрел сомкнутые ряды братьев. Капитан Пятой роты Люмеус погиб, будучи разорванным на части вражеским Осквернителем, когда пытался с небольшой группой ветеранов приблизиться к стенам бастиона.
Прошло уже несколько дней, а, может, и больше. Даэд потерял счет времени. Это способствовала насланный предателями колдовской мрак.
Слева от него встали Баст и Трол, справа — Фортеон и Эбула. Он ощущал их нетерпение, их желание вступить в бой с превосходящими силами врага. Он чувствовал тоже самое.
— Император смотрит на нас! — передал он по общему каналу.
— За Таурон! — раздался оглушительный ответ, и его братья вскинули оружие над головой, бросая дерзкий вызов врагам. Они знали, что, скорее всего, идут на верную смерть, но это их не страшило. Если это их последний бой, они станут легендами.
— Вот они! — проревел Баст, вскидывая болтер. — Приготовиться!
Даэд осматривал вражеские ряды, пока чудовищная армия шла по усыпанному трупами полю к Медным Минотаврам. Их сопровождали демоны. Длинные, похожие на червей языки существ жадно высовывались из их раздутых, изъязвленных ртов. Было бы здорово отправить несколько тварей обратно в адские ямы, из которых они выползли.
Он высоко поднял топор над головой, а затем опустил его, дав сигнал к атаке.
Медные Минотавры взревели и ринулись вперед, их болтеры исполняли симфонию смерти. Тяжелые орудия прорежали плотные ряды вражеского ополчения обжигающей плазмой, ракеты и гранаты полетели в Гвардейцев Смерти, отправляя их в небытие или превращая в ходячие костры.
Враг продолжал наступать, перелезая через горы мертвецов и втаптывая павших собратьев в грязь.
Шальной болтерный снаряд ударил в шлем Даэда, чуть не лишив его равновесия. Он удержался на ногах и перехватил рукоять топора обоими руками. Он услышал крики, а затем враги внезапно оказались повсюду, и мир наполнился лязгом стали, жужжанием цепных мечей и воплями умирающих.
Он взмахнул топором, снеся голову с плеч чумного десантника, который подошел слишком близко. Труп, шатаясь, сделал еще два шага вперед, прежде чем рухнуть, истекая кровью и желтым гноем из обрубка шеи.
Даэд вытащил болт-пистолет и, обернувшись вокруг, выстрелил пять раз подряд, и каждый снаряд попадал точно в лоб бывшему гвардейцу.
— Нелюди, капитан! — раздался в воксе хриплый голос Фортеона, и Даэд осмотрелся, пытаясь разобраться в окружающем хаосе боя.
Он заметил их на левом фланге, топчущих собственные войска в попытке добраться до отряда Медных Минотавров, которые все еще держали линию, скашивая ряды врагов огнем болтеров. Даэд увидел, как один огрин подбросил человека в воздух и рванул вперед, увлекая за собой остальных. Второй, раздавив другого гвардейца кулаком, сердито дернул за сковывающую их цепь, за что получил удар кулаком в лицо.
Третий уже добрался до Медных Минотавров, и на глазах Даэда подбросил одного из его братьев в воздух, резко дернув того за руку. Секунду спустя он выронил космодесантника, когда другой Медный Минотавр выпустил огрину кишки, распоров живот цепным мечом. Огрин пошатнулся, а затем рухнул, при падении раздавив еще одного брата Даэда.
С гневным криком Даэд бросился вперед, прорубая себе путь цепным топором. Бывшие гвардейцы падали толпами, некоторых он разрубал, других просто затаптывал или раскидывал плечами, спеша на помощь своим братьям.
Внезапно на его пути возник чумной десантник, и он со всей яростью ударил его кулаком в затылок, протащив почти два метра, прежде чем ему удалось стряхнуть содрогающееся тело со своей руки.
У его братьев дела шли не очень хорошо. Скверна сделала этих существ практически неуязвимыми, и пока один из его братьев вырывал цепным мечом огромные куски из туши огрина, тот просто игнорировал его, продолжая осыпать ударами другого Медного Минотавра.
Второй огрин, направляемый чумным десантником, был отправлен в гущу сражения. Даэд заметил его явное замешательство и увидел свой шанс. Он рванулся к нему и высоко подпрыгнул, опустив топор на лысую голову существа, аккуратно рассекая ее надвое. Его топор погрузился в грудную полость, застряв среди раздробленных ребер и тугих мышц. Кровь брызнула блестящим фонтаном, забрызгав шлем и грудь Даэда.
Огромный огрин вместо того, чтобы упасть остался стоять, покачиваясь взад и вперед, и Даэд пнул его, заставив с влажным стуком рухнуть назад
Он потянулся к топору. Но как раз в тот момент, когда его кулак сомкнулся на рукояти, что-то с силой ударило его между плеч, повалив на обезглавленное тело предателя.
При падении его плечо приняло на себя основной удар, но он тут же перекатился, игнорируя предупреждающие знаки, вспыхнувшие на внутреннем дисплее шлема. Через несколько секунд болт-пистолет уже был у него в руке, и он разрядил его в громадную фигуру, что нависла над ним: третьего и последнего огрина. Огрин держал кусок тяжелой железной цепи и безумно смеялся, пока болты вгрызались в его грудь. Он поперхнулся собственной темной кровью, но в остальном, казалось, не ощущал попаданий. Цепь устремилась вниз, и Даэд быстро откатился в сторону, позволив тяжелым звеньям ударить в землю там, где всего несколько мгновений назад была его голова.
Он почувствовал, как в левой руке вспыхнула боль, когда огрин наступил на нее ногой, прижав его к земле. Он ткнул его в голень свободной рукой, жалея, что не успел высвободить свой топор до того, как этот мутант набросился на него. Он успел заметить, что у огрина не хватало части грудной клетки и куска живота — здесь явно поработал цепной меч, но он, видимо, все-таки одержал верх над Медным Минотавром, который нанес ему эти раны.
Другая нога существа опустилась Даеду на грудь, и на этот раз он был не в состоянии откатиться из-за придавленной руки. Предупреждающие сигналы пронзительно завизжали в его ушах, пока керамит гнулся и трескался, уступая титаническому весу огрина.
Он увидел, как огрин занес цепь для очередного удара. И тут произошло нечто неожиданное. Ему показалось, что над измученной землей взошло солнце.
Ложный рассвет омыл поле боя, словно посланный самим Императором. Яркий белый свет разлился, изгоняя тьму и превращая ее в дымку, которую тут же развеял ветер.
Яркий свет на мгновение ослепил огрина, который рефлекторно отшатнулся назад, закрыв лицо руками.
Давление исчезло, и Даэд вскочил на ноги, его шлем компенсировал резкое изменение уровня освещения. Огрин споткнулся, зацепившись пяткой за труп своего сородича, и припал на одно колено.
Даэд немедленно бросился на недочеловека, схватив концы толстой цепи, которая была накинута на его плечи. Он потянул их. Звенья сдавили горло огрина, ломая ему трахею. Существо забилось, пытаясь вдохнуть. Его руки схватили Даэда и начали сжимать со всей силой. Даэд почувствовал, как что-то сломалось внутри его силовой брони, но проигнорировал предупреждающие знаки, мелькнувшие перед глазами. Он продолжал натягивать цепь, а его лицо оказалось на одном уровне с мордой существа. Он заглянул в желтые глаза, которые вскоре закатились. Огрин сделал последнюю, слабую попытку вдохнуть, а затем рухнул безвольной и мертвой тушей.
Даэд осмотрелся. Свет все еще распространялся по полю битвы, разгоняя тьму и заставляя многих предателей отступить. Некоторые пытались убежать от света, ища укрытие, и Даэд понял, что это был не простой свет, а нечто большее, что-то более опасное.
«Тесон».
Библиарий пробудился. Его сила возвращалась. Даэд почувствовал, как вместе с ярким, обжигающим светом пришла надежда. Несмотря на их сократившуюся численность, несмотря на все прогнозы, они добились превосходства над врагом. Если Корин и его воины сумели проникнуть в бастион, битва все еще могла быть выиграна...
Даэд, пошатываясь, пошел к топору, который все также торчал из трупа огрина. Он был ранен, его доспехи повреждены и залиты гнилой кровью предателей. Но его сердца пели.
Он выдернул топор, ощущая приятный вес в руках. Он принял правильное решение, доверившись Гвардии Ворона
КОРИН
За толстой пласкритовой стеной бастиона находился просторный двор, заполненный ходячими мертвецами. Эти шаркающие, разлагающиеся слуги темного бога ждали, когда их погонят на бойню.
Он увидел гвардейцев, которые когда-то составляли гарнизон Фортейна и защищали планету во имя Императора. Они поддались заразе варпа, став обычным пушечным мясом для предателей. Они могли бы понять на какую судьбу обрекли себя, если бы сохранили достаточно интеллекта. Теперь единственным возможным исходом для них была смерть. И очищающий огонь сотрет их с лица планеты, будто их никогда и не существовало.
Корин видел, как Гвардеец Смерти заревел на группу солдат, убив одного из них одиночным выстрелом из болтера, чтобы подчеркнуть свой приказ. В воздухе висело ощутимое напряжение, паника угрожала охватить строй противника.
Варбанда «Гибель Эмпириона» прибыла на Фортейн и захватила цитадель с намерением продержаться здесь достаточно долго, чтобы принести заразу в соседнюю систему Кандур. Теперь, когда Медные Минотавры собрали все свои силы, чтобы прорваться через образовавшуюся брешь, слуги Хаоса внезапно оказались дезорганизованными и неуверенными в конечной цели. Гвардия Ворона использует это замешательство в своих интересах. Они нанесут удар, когда враг будет слабее всего, отвлеченный и завороженный мощью золотых воинов, устремившихся к импровизированному проходу.
Скрываясь в тени, Корин видел, как толпу гвардейцев бесцеремонно выталкивают в пролом. По ту сторону стены их ждала смерть. Настоящая и окончательная смерть от рук Медных Минотавров, а не вечное разложение, подаренное Нурглом. Даэд отрубит им головы и развеет их зловонные останки по ветру.
Внутри бастиона находился ряд построек: длинные казармы гвардейцев окружали центральное строение, напоминая стилизованные лучи звезды. Центральный приземистый, серый бункер был сложен из крупных пласкритовых блоков, а вход, как предположил Корин, находился с противоположной стороны от того места, где сейчас находилась Гвардия Ворона.
Двор кишел врагами. Помимо тысяч бывших гвардейцев там были и предатели из Гвардии Смерти, рядом с ними маршировали странные, ржавые боевые машины, неуклюжие на вид, изрыгающие зеленые пары и оставляющие за собой тягучие полосы слизи. Чумные десантники, как и десятки демонов, тоже тащились к пролому.
Последователи Хаоса собрали на Фортейне могучую армию. «Это сделает победу еще слаще», — подумал Корин, молча подав братьям знак рукой. Они обошли двор, держась внутренней стены бастиона, стараясь ничем не выдать себя предателям.
Первым их увидел Кордей. Серией жестов он привлек внимание Корина, который взглянул в направлении, указанном капелланом.
В центре двора виднелась огромная статуя космического десантника, выполненная из сверкающего белого мрамора, который поблек из-за воздействия отвратительных миазмов. Воин сжимал рукоять меча обеими руками, кончик клинка покоился у его ног. Его доспехи были древними, а сам герой — Ультрамарин — спокойно смотрел на то, что стало с Фортейном с едва скрываемым отвращением. Однако внимание Корина привлекли шесть фигур, свисавших с постамента, на котором стояла статуя.
Мертвые Гвардейцы Ворона покачивались на цепях, и были выставлены для развлечения предателей, или — судя по состоянию разбитых доспехов — использовались в качестве мишеней для стрельбы. Корин почувствовал, как взбунтовался его желудок. Гнев вспыхнул в его обсидиановых глазах. Какое надругательство...
— Во имя Императора! — тихо прорычал Аргис по воксу. — Это Сирион.
Корин почувствовал, как тоска сжала его сердца. Он надеялся, что Сирион и его воины где-то там, на поле боя, что они воспользуются взрывом и возможностью пробраться внутрь бастиона. Реальность оказалась жестокой. Должно быть, их схватили и казнили вскоре после высадки и притащили сюда, выставив напоказ, как трофеи.
Корин взглянул на братьев, которые застыли по обе стороны от него. Он видел, что они рвутся в бой. Когда он заговорил, его голос был тихим и спокойным. — Придержите свой гнев, братья. Без крайней необходимости в бой не вступать. Мы побеждаем не оружием, а разумом. Скрытность и терпение приведут нас к победе. Помните о своем долге. Не забывайте, что мы — Гвардия Ворона.
— Но, капитан... — прошептал Авиас. — Как же их прогеноидные железы и корвии?
— Пока придется оставить здесь, Авиас. Риск слишком велик. Мы почтим их, доведя эту миссию до победного конца. Сирион и наши братья погибли, выполняя поставленную задачу. Пусть ничто не отвлекает вас от цели миссии. Давайте отомстим за них, найдя центр управления и уничтожив врага, засевшего на этой планете.
— Не думаю, что кто-либо из нас вернется на Киавар, чтобы почтить павших, — тихо сказал Кордей. — Это касается и нас. Но я призываю вас, братья, вслушаться в слова капитана. Они мудры и верны.
Корин взглянул на Кордея, ища скрытый подтекст в словах капеллана. Казалось, что он говорил искренне, но, учитывая его предыдущие замечания, Корин не был в этом уверен.
В любом случае, это не так важно. Потом они обязательно поговорят по душам, если, конечно, не умрут здесь, на Фортейне. Это не имело значения, если не мешало миссии.
Корин оглянулся на покачивающиеся трупы своих братьев. Он не мог позволить, чтобы это сломило их дух. Возможно, именно этого и хотел их враг, и Корин не позволит им одержать победу. Сейчас у них не было времени оплакивать павших, надо было действовать.
Он собрался отдать приказ отключить вокс и выдвигаться, когда обстановка кардинально изменилась. Внезапно произошло дезориентирующее изменение в освещении. Только что двор тонул во мгле — результат стараний вражеских псайкеров — в следующий миг пробился солнечный свет, омывая все сияющим блеском. Он пронзал темноту, разгоняя царящий мрак. Корин услышал, как люди кричат от боли, когда свет обжег их плоть, и видел, как они падают на колени, их кожа покрывается волдырями, а глаза выкипают.
Он посмотрел наверх, но там был только массивный геологический навес. Свет явно имел такую же неестественную природу, как и темнота. Он сразу понял в чем причина: Тесон.
— Пошевеливаемся, — сказал Корин, подгоняя остальных. — Этот свет на некоторое время дезориентирует их, но он также раскроет наше присутствие. Мы должны немедленно попасть в центр управления. — Он отключил вокс и поспешил вперед, не дожидаясь подтверждения от своих братьев.
Казалось, целую вечность они кружили по двору, часто останавливаясь, чтобы избежать столкновения с предателями. К счастью, попадющиеся патрули, казалось, больше занимал внезапно появившийся, обжигающий свет и вызванные им пугающие последствия, чем то, что могло скрываться в тенях.
Однако ситуация изменилась, когда они наконец обнаружили вход в комплекс. Им не только придется пересечь открытое залитое светом пространство, но вдобавок к этому, трое Гвардейцев Смерти бдительно охраняли открытое устье центра управления.
В отличие от чумных десантников, которых Корин убивал ранее, эти предатели еще не полностью поддались порче. Он видел явные признаки разложения и мутации: рога, сочащиеся язвы и бледную, покрытую оспой кожу, но они еще не приобрели массивные размеры и раздутые животы, как у остальных их сородичей. Их рты закрывали корродированные решетки, видимо, характерная черта членов «Гибели Эмпириона», ядовитые газы вырывались из трубок, выходящих из их спин.
Корин знал, что лобовой удар привлечет ненужное внимание, возможно, даже обрушит на них все оставшиеся силы. Им нужно было как-то отвлечь их внимание.
Корин сжал горсть корвий и дернул, разрывая тонкие цепи, которыми они крепились к поясу. Кордей, качая головой, сжал руку Корина, когда понял, что собрался сделать капитан, но Корин отстранился, понимая, что это единственный вариант. Они не могли использовать неизрасходованную взрывчатку, поскольку грохот взрыва привлечет лишнее внимание.
Корин подал сигнал Авиасу, Корваану и Аргису приготовиться, а затем, прокравшись вдоль стены на несколько метров вперед, поравнялся с кучей пустых ящиков из-под боеприпасов, чтобы темным пятном метнуться вперед. Он замер за еще одной кучей ящиков, успокаивая дыхание и ожидая, что его вот-вот окатит градом болтов. Время шло, но ничего не происходило. Его никто не заметил.
Корин выглянул из-за ящиков. Гвардейцы Смерти спокойно стояли, держа болтеры наготове. Он понимал, на какой риск идет: нельзя чтобы они выпустили хоть один выстрел — это сразу привлечет внимание.
Сжав связку птичьих черепов, Корин отвел руку назад, а затем бросил их так, чтобы они упали на землю всего в нескольких метрах слева от десантников-предателей. Как один, трое предателей повернулись на звук, синхронно вскидывая болтеры.
— Что... — начал один из них, но его прервал боевой нож, перерезавший ему горло. Аргис подхватил падающее тело, одновременно были умерщвлены и его два мерзких сородича, и трое Гвардейцев Ворона поспешно утащили трупы в темный проход центра управления.
Через несколько секунд к ним присоединились остальные. Корин шел последним, с улыбкой мрачного удовлетворения бросив взгляд на ничего не заметивших прислужников Хаоса.
Аргис и остальные уже спрятали трупы в нише, обнаруженной чуть дальше по проходу.
Сам проход был простым и функциональным, без вычурных украшений, свойственных большинству имперских крепостей, которые Корин посещал ранее. Следы предательства были повсюду. Кто-то залил пол дурно пахнущей жидкостью: тошнотворной смесью крови и экскрементов. На стенах виднелись большие фрагменты содранной человеческой кожи с намалеванными символами темных богов. Мерцающая слизь и гной покрывали каждую поверхность.
Корин старался не обращать внимания на нити слизи, липшие к его наплечникам, пока он пробирался к Грейвусу, который только что затолкнул в темную нишу последнего мертвого Гвардейца Смерти. — У тебя есть схема здания? — спросил он.
Грейвус извлек ауспик и включил его. Через мгновение на экране появилась схема внутренних помещений бастиона. — Да, капитан.
— Тогда веди нас, Грейвус, — сказал Корин. — Нужно найти эту чертову комнату управления и завершить эту пр
— С радостью, капитан, — ответил Грейвус, жестом показав, чтобы остальные следовали за ним, и растворился в темном коридоре.
*
Все предатели, что попадались им на пути, умирали быстро и бесшумно. Их было много, но в основном это были одинокие воины или небольшие группы по три человека, что позволяло легко нейтрализовать их. На стороне Гвардии Ворона был элемент неожиданности, и в большинстве случаев враг даже не успевал понять, что происходит. А в следующий момент все уже лежали на влажном полу с перерезанными глотками, не успев даже пискнуть.
Гвардейцы Ворона быстро находили укромные уголки и ниши, в которых можно было спрятать тела, и двигались дальше, ничем не выдавая своего присутствия. Конечно, в любой момент кто-нибудь мог найти тела, но Корин рассчитывал добраться до комнаты управления и открыть порты в панцире задолго до того, как это произойдет.
Однако сеть проходов не совпадала со схемой. Они то уходили в неожиданных направлениях, то возвращали космических десантников обратно. Гвардия Смерти явно переделала бастион под свои нужды, которые Корин не мог постичь. Он решил, что лучше даже и не пытаться. Понять Хаос означало потерять себя. Все, что ему нужно было знать, по крайней мере, на данный момент — что здесь засел враг.
Он заметил, что проход сужается, и подал знак остановиться. Он прокрался к Грейвусу, изучающему показания ауспика. Если верить схеме, они должны были быть в большой открытой комнате, но вместо этого стояли в сужающемся коридоре. Он уловил движение в нескольких метрах впереди и жестом приказал Грейвусу укрыться. Грейвус молча убрал ауспик и, держа оружие наготове, скользнул в тень.
— Помоги мне... — послышался тонкий человеческий голос. — Я знаю, что ты там. Помоги мне.
Корин поймал взгляд Кордея, и тот покачал головой. Возможно, это была ловушка.
— Помогите мне! — умолял голос, становясь громче. Им придется что-то сделать, иначе этот человек может выдать их.
Корин отошел от стены, чувствуя, как липкая слизь стекает под ноги. Он подавил дрожь неприязни и прошел мимо Грейвуса, который вглядывался в темноту, готовый встретить любого врага.
Темнота поглотила его, и Корину пришлось немного выждать, чтобы дать глазам приспособиться к мраку. Когда это произошло, открывшееся зрелище едва не вызвало рвоту. Проход вел в тупик, что на мгновение озадачило Корина. Но он попытался определить его предназначение. Затем, несколько секунд спустя, его осенило. Это была своего рода ферма.
Здесь Гвардия Смерти заставляла своих последователей жертвовать собой, становясь инкубаторами болезней. Обнаженные разлагающиеся человеческие тела были свалены в кучи на полу или сложены у стен. Они были полны извивающихся личинок. Потревоженные Корином мухи жужжали в воздухе.
Некоторые тела буквально вросли в стены. То тут, то там из стен торчали руки, ноги и лица, и к своему ужасу Корин понял, что некоторые из них еще двигались.
Рука принадлежала человеку или, по крайней мере, тому, что от него осталось. Половина его туловища и одна нога были поглощены стеной, но его голова все еще торчала под неестественным углом. Он смотрел прямо на Корина, один глаз опух и вряд ли что-то видел, другой часто моргал. — Помоги мне... — повторил человек.
— Хорошо, — сказал Корин, втыкая молниевые когти ему в лицо. Человек дернулся, а затем замер.
— Капитан, мне сжечь его? — спросил Кайан, подходя сзади.
— Нет, — ответил Корин. — У нас нет на это времени. Флот итак сравняет это место с землей, как только мы откроем шахты.
— Есть, капитан, — ответил Кайан, отходя и присоединяясь к остальным.
Корин уже собирался приказать двигаться дальше, чтобы попытаться найти другой путь, когда Авиас прошипел по воксу: «Контакт!».
Он прыгнул к нему и увидел, как Авиаса облепили странные существа размером с крысу. Их зеленая кожа была покрыта мокнущими нарывами. Он заметил, что у существ были длинные розовые хвосты и две головы, увенчаные коротким костяным рогом. Судя по молочной пелене в глазах, существа были слепы. А из клыкастой пасти капала ядовитая слюна.
Множество зверей ползало по доспехам Авиаса, пытаясь грызть керамит, их едкая слюна оставляла на нем царапины.
Авиас пытался стряхнуть их, но не добился успеха: стоило оторвать одного, как новая особь занимала его место. Кайан открыл огонь из болтера, убивая их десятками, что было каплей в море, учитывая их численность.
— Сжечь их! — крикнул Корин, раздавив трех существ, которые, щелкая челюстями, мельтешили у его ног.
Кайан активировал огнемет. Он выпустил струю прометия в щебечущую толпу. Они выли и визжали, пока их плоть, потрескивая и шипя, обугливалась. Кайан водил огнеметом из стороны в сторону, методично сжигая существ. Авиас все еще пытался сбросить облепивших его тварей, и Корин пошел к нему, намереваясь помочь.
Однако он был вынужден резко отшатнуться, когда всего в нескольких миллиметрах от его лица внезапно пронеслась огненная струя. Он обернулся и увидел, что одно из существ вцепилось Кайану в горло, пока он выжигал остатки роя. Он споткнулся и привалился к стене, одна рука рефлекторно потянулась к горлу. Огнемет, все еще извергавший обжигающее пламя, неконтролируемо повернулся в сторону Авиаса.
Авиас взвыл от боли, когда пламя окатило его поврежденную броню, проникая в трещины и дыры, проделанные демоническими созданиями. Он выставил перед собой руки и сделал несколько неуверенных шагов вперед, а затем рухнул на пол.
Кайан сполз по стене на землю, его шея представляла собой месиво из пережеванной плоти и голосовых связок.
Оставшиеся семь Гвардейцев Ворона на мгновение замерли, повисшая тишина ошеломляла.
Через несколько секунд Грейвус вышел из оцепенения и осторожно приблизился к телу Кайана и убрал его палец со спускового крючка огнемета. Из раскаленного сопла вился дымок.
Труп Авиаса догорал среди тлеющих останков отродий варпа.
Кордей переместился к коридору, из которого пришли эти твари. — Чисто, — прошептал он в вокс. — Но это ненадолго. Нам нужно найти центр управления, прежде чем они поймут, что к чему.
— Капитан, мне собрать их геносемя? — спросил Корваан.
Корин осмотрел тела павших братьев. Авиас все еще тлел, его корвии почернели и обуглились, жаркое пламя частично оплавило керамитовые пластины брони. Сердце Корина заныло от вида павших воинов. Но он знал, что миссия превыше всего. — Нет. Если мы выживем, то вернемся за ними. Кордей прав. Мы должны действовать, пока инициатива на нашей стороне.
Корваан кивнул, а затем присоединился к капеллану.
— Грейвус? — позвал Корин.
— Да, капитан!?
— Веди нас. У нас мало времени.
*
— Я не могу понять, — сказал Грейвус, проверяя показания ауспика. — Согласно схеме, здесь должен быть коридор.
Корин взглянул на мягко светящийся дисплей: мерцающая зеленая точка, указывающая их местоположение, зависла в проходе в центр управления.
Что-то явно было не так. Они прошли через бесчисленные коридоры, отличавшиеся лишь количеством мутировавших останков людей, поглощенных стенами, образуя безумную мозаику из частей тел и гниющего мяса.
— Хаос извратил саму структуру здания, — с отвращением произнес Кордей. — Это сделано, чтобы сбить нас с толку и помешать достичь цели. Эти туннели напоминали лабиринт еще до того, как Гвардия Смерти принесла сюда чуму. Темное колдовство изменило их до неузнаваемости.
— Сомневаюсь, — ответил Корин. — Здесь что-то другое. — Инстинкт подсказывал ему, что в данном случае им не стоит доверять своим глазам. Возможно, карта была точной, и что-то влияло на их восприятие окружающей действительности.
Он осмотрелся. Как и во многих местах до этого, стены здесь были покрыты пластами плоти. Они истекали гноем и были покрыты коркой засохшей крови. Корин осторожно приблизился к стене, которая, согласно схеме, не должна была существовать.
Он внимательно пригляделся и смог различить ряд мигающих огоньков с другой стороны. Он поднял молниевые когти и осторожно провел по стене. Покрывавшая ее плоть разошлась, открыв проход позади нее. — Эта стена — простой муляж, — сказал он, поворачиваясь к братьям. — Она лишь имитирует стену, и, если верить схеме, этот проход ведет в комнату управления. — Он повернулся к стене, намереваясь срезать еще больше плоти. В этот момент что-то шевельнулось с той стороны. Прежде чем он успел среагировать, через созданную им дыру выскользнул огромный кулак, который врезал ему по шлему, свалив на землю.
Качая головой и поднимаясь с пола, он услышал, как Кордей выкрикивает команды. Сила удара превосходила возможности чумного десантника, даже не смотря на дары их нового божества.
От тяжелой поступи по полу прошла дрожь. Корин оглянулся и увидел, как напавший на него прорывается сквозь мясистую мембрану, разрывая ее массивными конечностями. Предатель был огромен и практически заполнил собой проход. Его плоть и доспехи с дополнительными серворуками не имели следов порчи, как у его падших сородичей. Его рот искривился, что Корин принял за улыбку.
Существо подняло тяжелый болтер и выпустило шквал снарядов. Гвардеец Ворона стремительно нырнул к полу, уходя с линии огня, но Кордей оказался не так проворен и попал под обстрел. Корин видел, как его отбросило назад, когда несколько болтов пробили его броню, сбив на землю.
Монстр, который, как понял Корин, когда-то был технодесантником, прежде чем поддался соблазнам варпа, издал громоподобный рев и бросился вперед, взмахнув кулаком и отправив Грейвуса на землю. На глазах у Корина тяжелый болтер начал трансформироваться, превращаясь в цепной кулак. Сила, которую использовало это существо, была далеко за пределами понимания Корина, и делала предателя по-настоящему грозным противником. Тем не менее, у них не было выбора, кроме как убить его. Он стоял между ними и комнатой управления.
Корин бросился вперед, намереваясь встретить противника лицом к лицу. Его когти пели, когда он отрезал кусок за куском из плоти существа. Оно замедлилось, занимая защитную стойку. Однако после каждого удара Корина очередная рана затягивалась прямо на глазах, не оставляя и следа. Он пронзил врагу живот, его рука прошла насквозь, застряв в податливой плоти, которая просто вытолкнула его руку обратно, запечатывая страшную рану.
Существо рассмеялось и, схватив Корина, впечатало в стену туннеля. Затем крепко прижало его к груди, поднося жужжащее лезвие цепного кулака.
Он пытался вырваться из хватки, пока лезвие неумолимо приближалось к его голове. Движения были медленными, но неумолимыми.
Болтерные снаряды ударили в левый бок существа — это Корваан и Аргис попытались нанести ему достаточно ощутимый урон, надеясь, что плоть не успеет срастись. Болтерные снаряды пробивали броню, проходя в плоть, но выпадали, прежде чем успевали детонировать, звякая по металлическому полу.
Наконец, нашлось оружие, способное привлечь его внимание. Кордей активировал мельта-бомбу, и швырнул в неприятеля, который взревел от ярости, когда сработавший заряд выжег кусок его плеча. Он выронил Корина и повернулся к капеллану, который размахивал крозиусом, словно талисманом, способным каким-то образом отпугнуть существо.
Кожа вокруг раны в плече все еще тлела, и хотя плоть вокруг раны начала стягиваться, оно не могло быстро регенерировать. — Оно плохо переносит взрывчатку! — прокричал Корин. — Используйте все, что у вас есть!
— У кого еще остались заряды!? — крикнул Кайан, извлекая взрывчатку.
Корин пожалел, что не оставил себе часть зарядов. — Кайан, попробуй подобраться достаточно близко, чтобы закрепить мельта-бомбу на его теле! — крикнул он, осторожно обходя зверя и, не спуская с него глаз. Тот ударил Кордея цепным кулаком, но промахнулся, ударив в стену и осыпав проход горячими искрами.
Кордей ударил его крозиусом в грудь, и существо отступило на шаг. — За Коракса! — прокричал капеллан, нанеся удар по левому колену и заставив врага согнуться.
Существо открылось перед Кайаном и он бросился к нему. Его рука по локоть погрузилась в трепещущее брюхо существа. Монстр взревел и взмахнул цепным кулаком, угодившим Кайану в правое плечо, полностью отделив его голову и левую руку от тела.
Тело Гвардейца Ворона соскользнуло на пол, извергнув поток темной крови, но плоть существа уже срослась вокруг руки, удерживая часть Кайана в вертикальном положении.
— Взорвите заряд! — взревел Корин, когда оскверненный технодесантник двинулся к ним, волоча за собой останки Кайана.
— Мы не можем! — закричал Аргис. — У нас нет детонатора.
— Нам придется активировать его вручную, — сказал Корваан и вытащил еще один заряд из-за пояса. — Отвлеките его, — сказал он, приседая. — Я все сделаю.
Аргис и Грейвус разошлись, обрушив на существо шквал огня. Казалось, это не оказало большого воздействия, но хотя бы заставляло мерзость уклоняться и закрываться от снарядов, пронзающих податливую плоть.
Корин, стремясь выиграть дополнительное время для Корваана, бросился на помощь Кордею, ударяя существо по ногам в попытке замедлить его. Его когти искрились, когда он снова и снова вонзал их в существо, разрывая связки и мышцы. Оно споткнулось и попыталось повернуться, обнаружив, что ему трудно маневрировать в столь узком проходе. Кордей снова ударил его крозиусом в грудь, заставив еще немного отступить назад, и пока враг был занят, Корваан проскользнул под его ногами и ударил кулаком в спину.
— Убирайтесь! — крикнул он, и Кордей с Корином отступили, поспешив к Грейвусу и Аргису.
— Корваан!? — позвал Корин, поняв, что что-то не так. Зверь дергался и извивался, пытаясь стряхнуть Гвардейца Ворона со своей спины.
— Оно зажало мою руку, капитан. Я не могу освободиться, но все еще могу взорвать бомбу, — он на мгновение умолк, принимая окончательное решение. — Служить с вами было честью, — тихо сказал он. — За Коракса! — И он активировал детонатор.
Существо поглотила ослепительная вспышка, омыв помещение бурлящим пламенем и забросав разлетевшимися частями тел, заставив Гвардейцев Ворона упасть на землю. Пол вздрогнул от мощного взрыва. Корин чувствовал, как плоть, пласталь и керамит градом посыпались ему на спину. Не теряя времени, он вскочил на ноги, призывая оставшихся воинов следовать за ним. Вокруг царила полная разруха. Одна из стен рухнула, а от четырех трупов практически ничего не осталось. Пламя жадно лизало остатки тел, напоминая небольшие погребальные костры.
— Если наша прошлая стычка не привлекла внимания предателей, то это точно привлекло. Мы должны двигаться и немедленно!
Он пробирался сквозь обломки, обходя кусок металла, который когда-то мог быть частью технодесантника-предателя. Он старался не думать о гибели еще трех братьев. На Фортейн упало три десантных капсулы. На текущий момент выжило только четверо Гвардейцев Ворона.
Проход привел их в большую, тускло освещенную комнату, содержащую ряд потухших экранов и три пульта управления, мигающих лампочками. Корин немедленно подошел к столу в центре комнаты, осматривая ряд циферблатов и рычагов, пытаясь понять, как открыть шахты. Он слышал, как его братья вошли в комнату, встав позади него.
Когда он протянул руку к одному из переключателей, из дальнего угла комнаты послышался хрип, переходящий в отвратительный смех. Он поднял глаза и увидел, как чумной десантник наводит на него болтер. Раздутая туша шагнула вперед, и Корин смог лучше рассмотреть его, ощутив волну отвращения. Бывший Гвардеец Смерти, как и большинство его сородичей, мутировал до неузнаваемости. Его кишки вывалились из рваной раны в животе и свисали, почти доставая до колен, а лицевая пластина была сломана, обнажая прогорклую плоть и кости под ней. Черви копошились среди зубов и остатков щеки. Единственный оставшийся глаз уставился на Корина. — Значит, Гвардия Ворона все-таки может быть застигнута врасплох, — протянул чумной десантник глубоким и хриплым голосом.
Из темноты выступило еще семь фигур, полностью окружив Гвардейцев Ворона. Корин ощутил прилив ярости. Добраться до цели и оказаться в ловушке в меньшинстве. Корин взглянул на своих братьев и увидел, что они, как и он, оценивают ситуацию, пытаясь выработать лучший план атаки. Время шло на секунды, потом действовать будет уже поздно.
— Какая ирония... — начал было чумной десантник, но внезапно прервался, издав сдавленный крик. Корин ошеломленно наблюдал, как предатели, хватаясь за горло, падали на пол, словно задыхаясь.
Кордей шагнул вперед. — Не может быть... — пробормотал он, явно осознав, что только что произошло. Из тени вышло еще семь фигур в черных доспехах, на ходу убирая боевые ножи. — Айсаал! Мы думали, что ты и твое отделение погибли, — сказал Корин, не в силах скрыть облегчение в голосе.
— Рад снова вас видеть, капитан, — ответил Айсаал, подходя к Корину и пульту управления. Корин увидел, что у него нет левой руки, теперь из плеча торчал кровавый обрубок. — Наша десантная капсула была подбита. Мы упали в лесу и не смогли подать сигнал. Я решил, что единственный верный выбор — продолжить миссию. Мы тоже думали, что все остальные мертвы.
— Многие пали, — мрачно подтвердил Корин. Он положил руку на наплечник Айсаала. — И, возможно, многие из нас тоже погибнут. — Он указал на пульт управления. — Мы должны открыть шахты, чтобы флот мог обстрелять бастион. Они ждут наш сигнал на орбите. Каждая секунда на счету.
— Тогда сделай это, — сказал Айсаал. — Если такова наша судьба, то мы умрем вместе, избавляя этот мир от мерзких захватчиков.
Корин кивнул и повернулся к панели приборов. Он включил мощные двигатели, которые откроют створки шахт в панцире, отправив кораблям флота маркеры целей. Вскоре их снаряды пройдут сквозь панцирь и уничтожат бастион. — Готово! — торжественно объявил он, отступая от пульта.
— Тогда нам пора уходить, — сказал Аргис. — Лучше умереть, убивая предателей. Это будет более доблестная смерть. Я не хочу сидеть здесь, ожидая начала бомбардировки.
— Согласен с тобой, Аргис, — ответил Корин. — Это не противоречит нашему кодексу чести. Уходите и, если выживете, соединитесь с Медными Минотаврами. Я же останусь здесь, чтобы быть уверенным, что ни один предатель не закроет шахты, прежде чем Флот сделает свою работу. — Где-то что-то громыхнуло, свидетельствуя о том, что обстрел уже начался. — Желаю вам удачи, братья, — сказал Корин, по очереди взглянув на каждого из них. — И прими мою отдельную благодарность, Айсаал, за то, что в трудный час оказался в нужном месте.
— Я поступил так, как поступили бы вы, капитан, — ответил Айсаал.
— Капитан, позволь мне заменить тебя, — сказал Аргис, выходя вперед. Корин покачал головой. — Нет, Аргис. Это моя битва. Я не покину это место, пока не буду уверен, что миссия выполнена. Я должен охранять комнату, пока бастион не будет полностью разрушен. — Он сделал паузу. — Мы встретимся на Киаваре, когда выжившие братья придут почтить своих мертвецов.
— Как прикажете, капитан, — нехотя согласился Аргис.
— За Коракса! — в унисон прокричали Гвардейцы Ворона, поворачиваясь к двери, когда очередной взрыв сотряс бастион.
Корин видел, как его братья растворились в тенях прохода. Он собирался забаррикадировать вход, когда консоль рядом с ним подлетела, сбивая его на землю. Упавшая сверху балка сильно ударила его по голове. Он смог подняться, чувствуя, как дрожат пол и стены. Он слышал многочисленные взрывы, проникающие сквозь кладку крепости. С потолка посыпались куски щебня, один из них ударил в ногу, возвращая в реальность. Он осмотрелся и увидел, что вход заблокирован упавшей кладкой.
«Что ж», — подумал он, ощущая, как его охватывает чувство покоя. — «Таков мой конец. Главное, что моя работа на Фортейне выполнена. Все долги уплачены, и честь не пострадала. Бастион будет уничтожен».
Он почувствовал, как что-то коснулось его наплечника. Корин скосил глаза и увидел золотую перчатку. Не скрывая удивления, он полностью повернулся. Позади стоял Медный Минотавр, его броня мерцала, отражая блики пламени. — Сюда, брат, — сказал космический десантник, указывая рукой. — Брат Тесон ждет тебя.
Полностью обескураженный Корин последовал за сияющей фигурой.
Они еще не покинули опасную зону, но Корин чувствовал, как в его груди расцветает надежда. Он, и, возможно, его братья еще могли бы выжить, чтобы продолжить сражаться за Императора и человечество.
ДАЭД
Поначалу Даэд не заметил произошедших изменений.
Его поглотила ярость и все, что он мог видеть, это кровь. Он полностью отдался битве, выживая благодаря инстинктам, рубя и кромсая врага. Никто не мог устоять перед ним, пока он прокладывал путь по полю битвы, оставляя след из липкой крови и оторванных конечностей.
Только когда земля начала дрожать так сильно, что он потерял равновесие и припал на одно колено, он, наконец, пришел в себя и оценил происходящее вокруг него. Вражеская армия обратилась в бегство. Бывшие гвардейцы разбегались во всех направлениях, бросив Гвардию Смерти и их демонических сообщников, пытавшихся остановить их, но потерпевших неудачу перед лицом тотального опустошения.
Даэд повернулся и посмотрел на объятый пламенем бастион, видя, как орбитальные удары достигают цели, раскалывая стены и вызывая огромные оползни. Огромные куски пластобетона разлетались по полю битвы. Они падали среди бегущих врагов, убивая предателей сотнями.
Даэд видел, как чумной десантник пытается выбраться из обломков, его голова и плечи были охвачены пламенем. Он смог сделать несколько шагов, а затем его голова с тошнотворным хлопком внезапно взорвалась, и он рухнул на землю.
Даэд запрокинул голову и торжествующе взревел. Гвардия Ворона сдержала свое слово. Их миссия увенчалась успехом, и теперь Флот мог сделать свою работу.
+Враг повержен, Даэд,+ — раздался в его голове спокойный, но уверенный голос главного библиария. — +Медные Минотавры хорошо послужили Императору.+
«Рад, что ты жив, Тесон»,
+Я жив,+ — ответил Тесон. — +В некотором смысле. Я все еще не излечился от ран. Силы варпа атакуют мой разум, в то время как мое тело пытается излечиться. Пока одна битва заканчивается, другая продолжает бушевать. Я заперт внутри своего тела, неспособный двигаться. Я не могу даже на мгновение отвлечься от защиты своего разума. И все же Гвардия Ворона помогла мне. Приняв их помощь, ты поступил мудро, Даэд. Они не понимают наших стратегий, но оказались полезными союзниками.+
«Я сделал то, что было необходимо», — подумал Даэд. — «Я делал все, чтобы выиграть битву».
+Этот риск помог сохранить целостность нашего Ордена, брат. +
«А что с Гвардией Ворона?»
+Некоторые живы. Наши братья помогли им выбраться из обломков. Мы ведем их на форпост, а затем переправим на нашу баржу на орбите.+
«И оттуда они вернутся туда, откуда и пришли, растворившись в тени, словно призраки».
Тесон мгновение молчал. — +Нет. Нам еще может понадобиться их помощь. Здесь битва окончена. Флот, что сейчас бомбит бастион, скоро перебазируется, чтобы присоединиться к битве с вражескими кораблями. Кандур в безопасности. Но мы, брат, должны разобраться с Гидеусом Краллом. Мы должны как можно скорее найти его и уничтожить. Я не знаю, сколько у меня осталось времени, но его явно недостаточно.+
«Согласен, брат»,
+Рад, что мы одного мнения, Даэд. Пришло время покинуть Фортейн. Флот и Гвардия займутся уничтожением остатков вражеской армии.+
«Скоро, брат», — подумал Даэд. — «Скоро». — Он окинул взглядом поле битвы, все еще тяжело дыша после схватки. Чумные десантники топали среди мертвецов, добивая раненых своими отравленными клинками, а чумоносцы продолжали выкрикивать свои дьявольские заклинания, все еще сопротивляясь братьям Даэда. Тесон был прав. Гидеус Кралл скрылся где-то среди отравленных миров Саргассового Предела. Необходимо было найти его и предать мечу. Но здесь, на поле битвы, все еще были предатели, и топор Даэда жаждал крови. Гидеус Кралл мог еще немного подождать.
Даэд поднял топор и нашел ближайшего демона. — За Таурон! — проревел он, бросаясь в атаку.
— За Коракса! — раздался рядом чей-то голос, и его лицо озарила широкая, радостная улыбка.