– Попробуй вызвать их еще раз, – потребовал Фрайг со своего пассажирского сиденья в горном вездеходе. Лария метнула на дородного шахтёра раздраженный взгляд. Она даже не шевельнулась, чтобы убрать руки с механизмов управления. Подвеска горного вездехода дернулась, и обоих людей подкинуло в их сиденьях, так что Лария вновь перевела внимание на дорогу впереди через смотровую щель.

– Хочешь впустую сотрясать воздух давай, пробуй, – сказала она.

– Как ты можешь заметить, я занят.

Насколько Лария могла видеть Фрайг ничего не делал. Понуро съежившись в своем кресле, он лишь обхватывал фиксирующие ремни одной из мясистых рук, а второй нервно барабанил по бедру. Все в этом человеке раздражало ее, от дерганности до устойчивого и затхлого запаха пота, на который женщина обычно не реагировала. По-видимому, не сегодня.

«Впрочем, сейчас ведь дело не только во Фрайге, верно? – подумала Лария, подавляя приступ нервозности. — Последние несколько дней меня буквально все выводит из себя, и другие чувствуют то же самое, благослови да сохрани нас Император».

– Ох, что толку? – посетовал Фрайг. Теперь, когда уже над ним нависла перспектива пытаться наладить связь, мужчина, видимо, потерял интерес к воксу горного вездехода. – Лагерь не ответил ни на один из последней полудюжины вызовов. С чего бы им утруждаться в этот раз?

Лария что-то пробурчала в ответ, ощущая бьющую головную боль. Женщина внимательное вглядывалась в испещренную полосами пыли смотровую щель машины и была полностью сосредоточена на том, чтобы не опрокинуть их в Сторфортское ущелье, однако унять болевые ощущения это не помогало. Горный вездеход стучал и ударялся, следуя по каменистой колейной дороге, и каждая сильная встряска ощущалась так, словно кто-то бил кайлом в точку прямо меж глаз Ларии. Ее кожа продолжала покалывать, будто бы по ней что-то ползало. Вот уже несколько дней женщина испытывала постоянные скачки туда-обратно между недремлющей паранойей и апатичным равнодушием.

Одно лишь это заставляло Ларию чувствовать себя как выжатый лимон.

+++

Безмолвие лагеря Рахнус выглядело очень странным. По правде говоря, Лария разделяла чувство гложущей тревоги Фрайга относительно всей этой истории. Труле-Терциус был безжалостным миром скрытых расселин и вихрящихся гравийных ураганов, чьи слюдистые ветра могли за несколько минут истереть горный вездеход до состояния металлолома. Ежечасное отмечание старательских артелей по вокс-связи являлось привычным делом для каждого горнодобывающего лагеря. Отсутствие связи даже на протяжении нескольких часов могло повлечь за собой гибельные последствия, не говоря уже о солидных пунитивных десятинах от Администратума в случае отсутствия надлежащей отчетности.

Лария подпрыгнула, когда услышала треск внезапно ожившего вокса, после чего злобно зыркнула на него, осознав, что их вызывал из собственного горного вездехода Боск, следующий за ними в двадцати ярдах позади.

– Все еще ни слова от лагеря? Прием.

– Ах, Боск, да они тут болтали как пьяный ратлинг. Просто никто из нас не собирался вклинивать тебя в беседу, – ответила Лария. Она не утруждалась ни сокрытием издевки в голосе, ни соблюдением должной вокс-дисциплины.

«Только не ты,» – сделала себе замечание женщина. «В этом вездеходе есть место лишь для одной язвы, и претендует на него Фрайг».

– Прости, Боск, – добавила она, испытывая неловкость за то, сколь неубедительно это прозвучало в ее ушах. – Не переношу эту проклятую головную боль и беспокоюсь насчет молчания лагеря. Прием.

– Императору не нужно прощать то, чего он не слышит, Лар, – произнес Боск. На нервы ей действовала даже эта привычная и дежурная фраза. – И соглашусь с тобой. Это ненормально. Прием.

Если бы Лария могла собраться с силами или найти внутри оптимизм, она бы обнадежила пожилого изыскателя. Вместо этого, женщина закрыла вокс-канал и продолжила ехать сквозь клубящийся песок и слепящий свет яростной звезды Труле-Терциус уже в давящей тишине. До лагеря, который укрывался от ветра меж утесов Сторфортского ущелья, оставалась всего одна миля.

«Скоро получим ответы на вопросы», – подумала она, игнорируя тихий паникующий голос на задворках сознаний, шепотом вещавший о ксеносах-рейдерах и нападении макрокротов. Лария надеялась, что после того, как она узнает истину о происходящем, рассеется и удушающее чувство подавленности, грузом висевшее в ее груди последнюю неделю.

Она направила машину по изрезанной колеями дороге вниз, в Сторфортское ущелье, и после первого взгляда на лагерь Ларии стало дышать немного легче.

– Охранники на башнях. Ворота целые, никаких признаков повреждений от ветра, камнепада или чего-либо еще, – сказала женщина.

– Вызовешь тех часовых? Будь великодушной, Лар, – высказался Фрайг, портя ее только начавшее подниматься настроение, хотя Лария и не возразила здоровяку. Когда они подъехали ближе стало очевидно, что охранники слонялись без дела на своих постах, незаинтересованно пялясь куда-то в пространство.

– Он там спит что ли? – спросила женщина, недоверчиво смотря на постового, который навалился на перила своей сторожевой башни прямо в поле зрения как минимум двух его товарищей. Вообще, штейгер Саптер был ярым приверженцем дисциплины; картина столь безалаберного поведения со стороны его часовых вызвала у Ларии еще большую тревогу, нежели раньше.

– Отличная идея, – проворчал Фрайг. – Я бы и сам заснул как мертвец.

Почему-то от этого оборота мужчины у Ларии мороз пробежал по спине.

– Пыли от вынутой земли тоже нет, – произнесла она, указывая подбородком в небо над лагерем Рахнус. – Почему они перестали копать?

Фрайг лишь недоуменно пожал плечами.

«Как всегда полезны», – устало подумала женщина.

+++

Лария спустила горный вездеход вниз по последнему повороту колейной дороги и заехала под тень блочной стены между двумя башнями. Барьер тянулся от одной стороны ущелья до другой, отгораживая последние пол-мили укромного углубления и места разработки крутого выхода породы в задней части лагеря.

В Рахнусе были лишь одни ворота – здоровенные, металлические, с тисненной аквилой и сторожевыми башнями по бокам; как показалось Ларии, охранники открывали их слишком долго. Сервиторные орудия повернулись и нацелились на ее машину, а также на горные вездеходы Боска и Карди, что остановились рядом. Женщина ощутила, как по вискам скатывались капельки пота. В голове внезапно возникла безумная мысль – что если часовые не нажали руны-избавители на своих консолях, что если они просто будут пялиться как стадо, пока сервиторы, коим не указали на дружественный статус целей, начнут стрелять по беззащитным изыскателям.

Зазвучали клаксоны, и женщина выдохнула. Ворота с грохотом разъехались в стороны на своих серво-опорах.

Лария вела машину меж модульных бараков, пыхтящих алтарей-генераторумов и вышек на стойках – все это и есть лагерь Рахнус. Узел в ее животе затянулся еще сильнее при виде огромного числа шахтеров, стоящих в одиночестве или небольших группках и просто глазевших в одну точку, словно бы они забыли, что вообще тут делают. Некоторые, как видела Лария, полулежали на металлических ступеньках спальных бараков, а кто-то вообще лежал под ярким светом звезды.

– Отличный способ обгореть, – пробормотал Фрайг, последовав за шокированным взглядом женщины. В следующий момент он удивленно вскрикнул, когда Лария резко дернула вправо механизмы управления и затормозила.

Поднялась пыль и захрустел песок.

Горный вездеход заболтало на подвеске, после чего двигатель заглох, и машина покачнулась.

– По имя Святого Чета, что за– начал было Фрайг, но осекся, взглянув на лицо Ларии. Ее сердце билось в груди в два раза быстрее чем обычно. Когда пыль осела, женщина пристально посмотрела в видео передатчик заднего обзора на своей приборной доске и облегченно выдохнула, когда увидела спотыкающуюся фигуру. Однако ее быстро объял гнев, когда мужчина поплелся дальше, очевидно не обратив никакого внимания.

– Этот идиот прошел прямо передо мной! – выпалила Лария, ударяя кулаком по руне открытия люка, после чего подтянулась и вылезла на крышу горного вездехода. Однако к тому моменту, как она оказалась наверну, ее раздражение уже сменилось унылой вялостью. Фигура, спотыкаясь, шла к ближайшему бараку, чем только усилила беспокойство женщины.

«Что здесь происходит?» – подумала она, испуганная тем, как быстро погас ее гнев под пустыми взглядами шахтеров. Боск остановил машину позади, они вместе с Карди взобрались на собственные горные вездеходы. Лария нахмурено смотрела, как Боск помогал Карди выбраться их техники. Обычно юный стажер был самым энергичным среди них всех.

– Что-то тут не так, – произнес Боск, когда четверо изыскателей собрались позади машины Ларии и Фрайга. – Мне как-то не по себе, Карди определенно не в порядке, как и с половиной этих грунтовых крыс. Что происходит, Лар?

Внутри вновь началась подниматься волн гнева, но чувство было сравнительно слабым. Она заметила, что ее пальцы покалывали и немели, и, кроме того, женщина ощущала холод несмотря на сильную жару середины утра.

– Почем мне знать, Боск? – спросила Лария и поразилась практически умоляющей нотке в своем голосе.

– Саптер, – произнес пошатывающийся Фрайг, после чего удивленно моргнул и собрался. – Саптер должен знать в чем дело.

Они нашли штейгера лагеря Рахнул в его свайном бараке. Лария едва нашла силы, чтобы подняться по лестнице здания, в то время как Карди пришлось оставить внизу.

– Я в порядке, я в порядке, – заверил он их растерянным голосом, укладываясь в тени. – Мне просто… нужно…

Вот и все, что сказал Карди.

+++

Лария толкнула дверь Саптера, которая, как заметила женщина, была приоткрытой, и обнаружила внутри сидящего за когитатором штейгера. От в бараке вони Лария вяло закашлялась; среди раскиданных отчетов и разряженных инфопланшетов стояло несколько металлических чашек с испортившейся едой. Везде стояли пыльные кружки с холодным рекафом, на поверхности которого уже начало появляться что-то зеленое.

Однако же основным источником вони являлся сам штейгер Саптер. Одного лишь взгляда на мужчину оказалось достаточно, чтобы сказать, что он не менял комбинезон уже несколько дней и не вставал со своего кресла уже продолжительное время. Несмотря на окружающую его гниющую еду, у Саптера были впалые щеки, одежда провисала на нем так, как Лария никогда не видела ранее.

Также ее шокировал вид забинтованной руки штейгера. Мужчина срочно нуждался в новой перевязке, ибо через старую ткань просачивалась жидкость, образовывающая затвердевающую лужицу, что приклеивала руку Саптера к столу.

Фрайг бросился в барак следом за ней, но быстро остановился, стоило ему учуячть сладковатый запах разложения.

– Штейгер? Вы… вы в порядке? – спросил он, хотя тон толстяка говорил о том, что Фрайг был в лучшем случае слегка обеспокоен. Хоть Лария и видела абсолютную неправильность происходящего, ей приходилось прикладывать все усилия, чтобы прогнать безразличие.

«А зачем мы вообще сюда приехали?» – встревоженно подумала она.

Покрасневшие глаза Саптера повернулись в их сторону.

– Группа Четыре. Вы вернулись, – прохрипел он. Здоровая рука штейгера дернулась в сторону пера, словно он собирался сделать запись об их возвращении, но ему удалось лишь слегка коснуться пера пальцем.

«Давай же, тебе нужны ответы, спроси о нарушении связи», – сказала себе Лария, но почему-то эта мысль показалась ей неважной.

– Что с вашей рукой? – вместо этого спросила она. Саптер взглянул на грязные бинты и будто бы немного удивился при их виде.

– Три дня назад, – сказал штейгер. – Три дня…? Происшествие… со Стефином… кричал, что за ним наблюдают, его душат… орал про опускающуюся пелену… взял один из резаков и… разбил ведущую вокс-станцию… я… пытался его остановить и…

Саптер умолк, а его взгляд расфокусировался.

«По крайней мере на один вопрос есть ответы» – подумала Лария. Вокс-станции нет, связи по воксу нет, хотя она не понимала, почему никто не починил эту чертову штуковину или не соорудил временную замену.

– Штейгер, что здесь происходит? – спросил Боск, чей громкий и твердый тон заставил женщину подпрыгнуть. Ее словно окатили холодной водой в лицо, и на какой-то момент неправильность всего происходящего отхлынула. Тем не менее, внезапная паника оказалась какой-то болезненной, такой же истощавшей, как и сам Саптер. Она снова очень быстро померкла.

– Что-то… может… разлом? – просил Саптер.

«Может это какое-то насланное Великим Разломом проклятие?» – подумала Лария. Ей пришлось удерживать равновесие, когда голова устало упала, а ноги охватила окоченелость. Что если это и высасывало из нее силы, притупляло мысли? Предположение было ужасным и зловещим, однако сейчас даже оно всколыхнуло внутри лишь слабую эмоцию.

– Разлом находился там… уже давно… Император хранил нас до… сих пор… – сказал Боск. Фрайг согласно буркнул, хотя прозвучало это отрешенно и нечетко.

– А если–

Что бы там не намеревался предположить Боск, его слова утонули во внезапном грохоте взрыва, раздавшегося снаружи. Барак закачался на своих длинных тонких сваях из металла и тревожно задрожал под ногами. Старая еда и кипы бумаг слетели со стола Саптера. Упавшая на пол кружка разбилась.

– Чет, это еще что такое? – спросил Боск с широко открытыми глазами.

Он схватил висящую на шее аквилу и поочередно взглянул на каждого из присутствующих. Лария не ответила. Женщина толкнула дверь барака и на оцепеневших ногах подошла к перилам над лестницей, где взялась за поручни и начала глупо моргать, пытаясь осмыслить увиденное.

+++

С треском горел огонь, и клубился дым. Один из генераторов взорвался, и теперь большое расстояние вокруг него усеивали пылающие металлические фрагменты и почерневшие тела. Несколько модульных бараков также оказались объяты пламенем. Даже чувства Ларии не были столь притуплены, чтобы она не ощутила ужаса при виде человеческих фигур, что продолжали лежать на ступеньках, не обращая внимания на поглощающий их огонь.

– Почему они… не двигаются? – тихо сказала женщина. Над головой промелькнуло что-то большое, темная полоска, слишком быстрая, чтобы она могла рассмотреть. Со свистом воздуха нечто начало опускаться, вызывая в нечувствительных нервах Ларии покалывание. Она повернула голову вслед за двигающимся очертанием, но прежде, чем ее глаза успели сфокусироваться, раздался очередной мощный взрыв, в этот раз прямо под ней.

«Карди» – подумала она, когда снизу поднялось пламя, а лестница согнулась и рухнула. «Мы оставили Карди там, внизу».

Сваи барака прогнулись, и женщина начала падать, чувствуя специфическое ощущение в желудке. Боск в ужасе вскрикнул, его голос был едва слышен из-за рева взрыва и измученного стона обрушивающегося металла.

Что-то тяжелое ударило Ларию сзади, и она перекинулась через перила. Женщина была слишком слаба и апатична, чтобы ухватиться или попытаться спасти себя. Ее тело врезалось в землю, и Лария услышала громкий хруст ломающейся кости.

Рушился металл. Танцевало пламя. В воздухе свистели осколки, а земля под тряпичным словно кукла телом содрогалась, и среди всего этого Лария могла думать лишь об одном.

«Я ничего не чувствую… почему я ничего не чувствую…»

Она слышала, как изыскатели ломали спины, шеи, теряли всякое ощущение собственного тела. То же случилось и с ней?

«Но ведь эмоции не ломаются как кости, разве нет? Император, почему я ничего не чувствую?»

Вокруг Ларии клубились туман и дым, а она недвижимо лежала в грязи. Женщина собрала все свои силы, повернула глаза и увидела лежащего неподалеку Фрайга, чья голова оказалась повернута под кошмарным углом. Взгляд здоровяка был стеклянным, кровь текла из его ноздрей и сочилась меж зубов, где он прикусил язык.

«Больше не пожалуется,» – едва разборчиво подумала Лария. Женщина никак не отреагировала на склонившийся над ней огромный темный силуэт. Яростный свет звезды Труле отражался от полированного металла и заставлял сверкать безжалостные линзоподобные глаза, но Лария никак не могла осмыслить увиденное. Ей было плевать, что фигура склонилась и схватила ее за волосы, после чего развернулась и начал тащить изломанное тело женщины через пыль к темному входу в выбуренную шахту.

Это не больно.

Это не важно.

Лария хотела лишь спать…