Щелк, щелк, щелк.

Вот что привело его в чувство. Размеренное пощелкивание остывающей, сжимающейся пластали.

Щелк, щелк, щелк.

Он уже слышал этот звук прежде, пока рос сыном танкиста. Слышал его во время собственной учебы, когда рота делала остановку на ночь. Танки парковали рядами, готовя к предрассветному выходу, и их двигатели остывали, а блоки цилиндров пощелкивали, избавляясь от накопленного за день тепла.

Щелк… щелк… щелк.

Щелчки становились реже. Двигатель уже почти остыл. Он не мог припомнить, чтобы командование велело роте встать лагерем на ночь.

Его разум был затуманенным, тусклым, словно рассвет на…

Он не помнил, где находится.

Не помнил, кто он такой.

Казалось, это не имеет значения.

Он начал уплывать прочь.

Обратно его притянула боль. Щелчки остывающего танка стихали, но им на смену пришла ритмичная боль, толчками расходившаяся вниз от передней части его головы.

Ему не хотелось двигаться, однако боль вынудила его пошевелить рукой. Он попытался дотянуться до своего лба, но ладонь замерла. На ее пути что–то было. На ощупь оно было твердым, но не металлическим, и сохраняло тепло.

Ему не хотелось открывать глаза, чтобы посмотреть, что это такое.

Люциус Стило.

Вот оно. Его имя.

Люциус Стило. Заряжающий. «Леман Русс» под названием «Санкта Фиде». Третья рота. Пятый Альфардский танковый полк.

Теперь он знал, кто он такой, но не мог вспомнить, где находится.

Ему все еще не хотелось открывать глаза.

Люциус Стило так бы и отключился, будь он в силах это сделать, однако боль не отпускала его. Она пульсировала в голове, аритмично оттеняя звук остывающей машины.

Двигатель молчал. Стило сознавал, что так быть не должно.

Ему все еще не хотелось открывать глаза.

Но он знал, что должен это сделать. Это был его долг. Он — солдат Астра Милитарум, один из Пятого Альфардского танкового полка. Хотя его глаза так и оставались закрыты, он вдруг увидел своего отца, склоняющегося к нему со словами: «Да, все верно, Император защищает, но в первую очередь Император ожидает. Ожидает, что каждый человек исполнит свой долг».

Стило открыл глаза.

Он открыл глаза и оказался в темноте.

Однако казалось, будто вместе с глазами, пусть те ничего и не видели, шире раскрылись и остальные его чувства. Он вдруг ощутил запах «Лемана Русса»: перехватывающую горло вонь пота, едкое пощипывание от пушечных зарядов, сернистый дух тяжелого болтера и, поверх всего этого, всепоглощающий смрад прометия. Несмотря на закрытый рот, чувствовался его привкус. Лопнул топливный бак?

— Император защищает, но в первую очередь Император ожидает.

Вслух фраза прозвучала громче, чем в воспоминаниях — настолько громко, что Стило обернулся посмотреть, не произнес ли ее кто–то внутри танка. Однако темно было, как в преисподней: он не увидел ничего.

Без света он был бессилен.

Стило принялся возиться во мраке. Он искал аварийные лампы. Пальцы что–то нащупывали, но он не мог соотнести находку с тем, чему его учили — все казалось неправильным, каким–то перевернутым. А затем он осознал, в чем проблема. Все было перевернуто, потому что он лежал на боку. Стило развернул картинку в голове на девяносто градусов, и после этого все стало вставать на свои места. Там ящик для бронебойных снарядов; тут ящик для фугасных снарядов, между ними лоток для стреляных гильз; слева от него блок аварийных переключателей.

Да.

А под аварийными переключателями еще одна консоль для резервных систем.

Первый, второй, третий по счету.

Стило потянул за тумблер.

Зажглись аварийные лампы — красные, зловещие, пульсирующие. Он смог видеть.

Увидел он лицо командира своего танка.

— Капитан Бартежко?

Бартежко не ответил. Он болтался над Стило в своей обвязке — стандартное положение командира танка, проводящего визуальное опознание. На поясе у него висел силовой меч. Бартежко любил свой меч. Это был подарок от командующего корпусом за отвагу, проявленную в сражении за Разлом Маченго.

— Капитан?

Стило дотянулся до обвязки Бартежко и повернул ее так, что в поле зрения появилось лицо командира. То, что от него осталось. От капитана больше приказов ждать не приходилось.

— Эммет, Ванхоф, Клее, ван Тинен, — окликнул Стило поименно остальной экипаж танка.

— Император, пусть они ответят, — прошептал он. Однако имена канули в удушливый воздух, и тот поглотил их. Никто не подал голоса, никто не отозвался. Тело капитана Бартежко безвольно висело в обвязке. Стило лихорадочно попытался вспомнить, что же произошло. Капитан сообщает, что выбирается произвести визуальный осмотр, пристегивает обвязку, встает, тянется к башенному люку… Вот. Именно тогда у него случился пробел в памяти. Может быть, воздушный взрыв? Орочий снаряд разорвался над танком как раз в тот момент, когда капитан открыл люк. Ударная волна вбила Бартежко в крышку, а затем захлопнула ту. Изменение давления в замкнутом пространстве танка вывело из строя — убило — экипаж. Всех, кроме него.

— Третья рота, на связь. Как слышите? Третья рота, как слышите?

Голос — первый, что он услышал с тех пор, как пришел в сознание — казался слабым, дребезжащим и далеким, но исходил с панели вокса. Отвернувшись от трупа своего командира, Стило извернулся и прополз мимо разбросанных ящиков к панели.

— Третья рота на связи. Прием.

— Самое время, Третья рота. Мы пытались до вас достучаться весь прошлый час. Доложите.

Пока голос звучал из вокса, Стило возился с управлением, пытаясь повысить громкость, чтобы лучше слышать. Он коснулся уха. Пальцы стали влажными и липкими. У него из ушей текла кровь. Скачок давления от воздушного взрыва.

— Это… это Третья рота, «Санкта Фиде», сэр. Докладывает заряжающий Люциус Стило, сэр.

— Позовите капитана Бартежко.

— Не могу, сэр. Он мертв. Все мертвы, сэр, остался я один.

Вокс на мгновение затих. Стило услышал, как оператор с кем–то шепчется.

— Заряжающий Стило, с вами хочет поговорить командующий корпусом.

Раздался другой голос: теплый и великодушный, голос доброго богатого дядюшки.

— Заряжающий Стило?

— Д-да. Эм, сэр.

— Мне нужно, чтобы ты запустил ауспики и дал мне отчет.

— Все ауспики не работают, сэр. Ничего не работает. Топливный бак лопнул. Я стою по щиколотки в прометии. Не знаю, что делать. Вы должны меня отсюда вытащить.

— Стило.

Имя упало в нарастающую панику заряжающего и успокоило ее, будто масло воду.

— Да, сэр.

— Вокс работает. Попробуй запустить ауспик. Ты танкист, Стило. Веди себя соответственно.

— С-сделаю.

Стило потянулся к панели ауспиков. Те не реагировали. Все экраны были пусты. От злости он ударил по ней кулаком.

— Машинные духи с норовом, бить их редко помогает. Попробуй перезапустить, танкист.

Стило уставился на панель перед собой.

— Я… я не помню, что делать, сэр.

— Танкист, вспомни, чем тебя учили.

Стило постучал себя по лбу костяшками пальцев.

— Не… не могу, сэр.

— Люциус, это твое первое боевое патрулирование, верно?

— Да.

— Никто не хотел, чтобы так вышло, но ты все еще там, все еще живой. Император защитил тебя. А теперь Император ожидает.

Когда Люциус Стило услышал раздавшуюся из вокса литанию, им овладели воспоминания. Выучка взяла верх, и его руки легли на панель, вводя команду на перезапуск. Экраны замерцали и ожили.

— Включаются, сэр.

— Славно, славно.

— Фрек! На всех помехи.

— Должно быть, повреждена система сенсоров. Заряжающий Стило, мне придется попросить тебя доложить о результатах визуального контакта.

— П-позвольте я попробую еще раз, сэр, — Стило начал вводить команду на отключение.

— На это нет времени. Я должен получить доклад. Сейчас же, танкист. Помни, Император ожидает.

— Д-да.

— Да, сэр.

— Простите, сэр. Да, сэр.

Стило посмотрел на тело капитана Бартежко, болтавшееся в обвязке. Лицо того представляло собой багрово-красную рану, сквозь которую проглядывали белые очертания обнажившейся кости. Силовой меч бесполезно висел на боку. Заряжающий почувствовал физическое отвращение, возникающее у живых от перспективы прикоснуться к мертвецу. Ему предстояло высвободить капитана из обвязки, чтобы добраться до люка.

— Простите, сэр.

Стило расстегнул обвязку. Труп Бартежко завалился вперед, обхватив Стило руками в мертвом объятии.

Канал вокса все еще оставался открыт. С трудом подавив вскрик, Стило отпихнул тело в сторону, и оно шлепнулось на казенник пушки, распростершись на нем, словно дохлая рыба. Безвольный труп медленно пополз вниз, а затем вывалился из орудийной люльки в лужу крови и прометия на дне танка.

Расчистив себе дорогу, Стило начал карабкаться к башенному люку.

Скрип, скрррип.

Шум доносился снаружи, с той стороны люка.

Отпирающие люк руки Стило замерли на месте.

Скррррип, скрррррип.

Снаружи что–то было.

Это был скрип ногтей по стеклу; ножа, царапающего пласталь.

Когтей, скребущих по корпусу.

Стило задвинул башенный замок.

Бам, бам, бам.

Удары звучали настолько громко, что отзывались у Стило в зубах. Однако это был не шум отскакивающих от корпуса снарядов.

Бам. Бам, бам.

Что–то стучало по нему. Стучало молотком или камнем.

— Люциус, что происходит? Люциус, доклад.

Стило нырнул к панели и убавил мощность усилителя.

— С-снаружи что–то есть, — прошептал он. — Оно бьет по танку. Вы должны меня отсюда вытащить.

— Не волнуйся, Стило. Просто держись, — голос командующего корпусом был едва различим на фоне шума из–за пределов танка. — Проверь ауспик еще раз.

— Я… я не хочу видеть, что там.

Бам, бам, бам.

— Танкист, проверь ауспик!

Стило снова ввел команду на перезапуск, пробормотав краткую молитву машинному духу «Санкта Фиде». Тот пострадал сильнее, чем он. Пока загорались экраны, стук усилился и теперь доносился как минимум с двух мест на корпусе: часть ударов эхом отдавалась в боевой пушке, а остальные слышались со стороны левого спонсона.

Несмотря на повреждения, пикт-передача снаружи зажглась красным, стабилизировалась, замерцала, а затем пиксели начали постепенно собираться воедино.

Бам, бам. Бам.

Экран прояснился. Снаружи Стило увидел огромную пыльную равнину. Каллева. Теперь он вспомнил. Так называлась эта Императором забытая планета. По дымящимся остовам двух других «Леманов Руссов» он понял, что никто из роты не добрался до зоны эвакуации. Земля вокруг них была изрыта воронками. Орки в кои–то веки сумели пристреляться из своей артиллерии. Вдали виднелась искривленная арка Моста Бесконечности, перекинутого через бездну между континентами. Тот выгибался настолько же изящно, насколько внезапно уходил вниз, к изменчивому морю магмы.

Едва Стило увидел его, как понял, что не так. Мост должен был быть уже взорван. Его роте поручили задержать врага, пока устанавливают подрывные заряды, а затем направляться к зоне эвакуации. То ли заряды не сработали, то ли саперы не добрались до моста.

Но это была проблема шишек в погонах.

Бам, бам, бам.

Он так и не видел, что же производит шум. Стило попытался развернуть картинку, но та не двигалась. Что бы ни убило «Санкта Фиде», оно сломало моторы. Лишь милостью Императора он вообще мог видеть хоть что–то снаружи.

— Стило, доклад.

— Я… я не вижу.

На экране возникло лицо, уставившееся на Стило. Оно раскрыло рот. Клыки и язык были единственным, что не отливало синюшной грибной зеленью. Затем оно сомкнуло зубы. Сенсор погас.

Люциус отпрянул от экрана.

— Орки, — зашептал он, склонившись над воксом. — Снаружи «Санкта Фиде» орки. Это они стучатся и грызут его.

— Орки любят грабить так же, как и убивать, — произнес командующий корпусом.

— Сэр, я заперся в «Санкта Фиде». Им сюда не попасть.

— Это хорошо, танкист. Что еще ты видел?

— Что? О, да. Я попробую запустить другую пикт-трансляцию. Но похоже, что на равнине чисто, сэр. Единственный орк, которого я видел — тот, что пытается залезть внутрь. Удивительно, что они не движутся к мосту.

— Что? Что ты сказал, Стило?

— Я пытаюсь запустить другую пикт-трансляцию.

— Нет, нет. Мост. Он еще стоит?

— Да, сэр. Он еще стоит.

— Оставайся на связи, танкист.

В воксе стало тихо. Но снаружи танка Стило услышал движение. Множественное движение. Он принялся крутить ауспик, переключаясь на другой блок сенсоров, и экраны постепенно прояснились.

— Там… их десятки вокруг меня, — прошептал он в вокс. — Сотни. Если я буду сидеть тихо, может быть, они уйдут.

— Подтверди, что мост не обрушен.

— Что?

— Заряжающий Стило, установи визуальный контакт с мостом. Он обрушен?

Бам, бам, бам.

Стук возобновился, и Стило вздрогнул, отдернувшись от левого спонсона.

— Стило, подтверди.

— Подтверждаю, сэр. Мост еще стоит.

На том конце вокса воцарилось молчание, после чего Стило услышал, как командующий корпусом торопливо переговаривается с кем–то другим.

Бам, бам, бам.

— Трон, они пытаются залезть внутрь, сэр. Что мне делать?

— Стило, слушай меня. Кто–то из орков приближается к мосту?

Бам, бам, бам.

Теперь они молотили по правому спонсону. Пласталь поскрипывала и стонала, как будто кто–то пытался содрать ее слой за слоем.

Стило бросил взгляд на пикт-трансляцию. Там была видна длинная равнина, ведущая к Мосту Бесконечности — пыльная, голая и пустая.

— Нет, сэр.

— Принято.

Бам, бам, бам.

— Они пытаются влезть внутрь, сэр. Что мне делать? Прошу вас, скажите, что мне делать.

— Вспомни, чему тебя учили. Звено «Валькирий» в пути, танкист. Император защищает.

Бам, бам, бам.

— Как скоро они будут здесь?

Стило с завороженным ужасом глядел на левый спонсон. Пласталь там проминалась и выгибалась, словно лист бумаги на ветру.

— Я не знаю, сколько осталось до того, как они вскроют «Санкта Фиде».

— Танкист, другие есть? Они все сосредоточены на тебе?

Стило не мог пошевелиться. Тяжелый болтер в левом спонсоне дергался туда-сюда, будто поршень двигателя.

— Люциус!

Стило с трудом перевел взгляд с тяжелого болтера обратно на экраны. Там он увидел, что зеленокожие рассаживаются по своим боевым мотоциклам и багги, двигатели которых изрыгают дым. Даже сквозь разделявшие их слои пластали был слышен рев запускаемых машин.

— Они уходят, сэр, они уходят! — Стило вспомнил учебку. — Направление два-шесть-пять.

Они двигались к мосту. К большому призу, открывавшему для них весь оставшийся мир.

Об этом пусть волнуется командование. Все–таки он не умрет.

— Заряжающий Стило, открыть огонь.

Стило уставился на вокс. Он ничего не отвечал.

— Стило, как принял? Открыть огонь.

Он посмотрел на пикт-трансляцию снаружи. Первые мотоциклы уже удалялись, набирая ход.

— Стило, это приказ. Открыть огонь.

— Н-но я хочу, чтобы они ушли, сэр.

— Открывай огонь, Стило! «Валькирии» в пути, они уже почти на месте, но им тебя не найти, если ты не начнешь стрелять.

— Они уходят, сэр. Я не хочу привлекать их внимание.

— А ты не думаешь, что придут другие? Стреляй по ним сейчас же, пока они к тебе спиной. «Валькирии» добьют оставшихся и заберут тебя. Они уже почти на месте.

— Расчетное время, сэр?

— Десять минут, танкист. Тебе нужно продержаться всего десять минут. А теперь открывай огонь. Используй фугасные снаряды: мотоциклы — уязвимая цель.

Стило посмотрел вслед удаляющемуся облако пыли, по которому было видно, насколько быстро орочий авангард движется по равнине. Командующий корпусом был прав: на пыльной пустоши, сидя по мотоциклам, трициклам и багги, орки не могли нигде укрыться. Их было легко убивать.

Но примитивное звериное желание выжить, спрятаться и притвориться мертвым не позволяло Стило пошевелить руками.

— Это приказ, Стило.

Слова разбудили внутри Люциуса нечто более глубокое, чем инстинкты. Они активировали его выучку. Часы, дни и недели, проведенные за повторением одной и той же последовательности действий снова, снова и снова. Начав эту последовательность, он скорее смог бы заставить свое сердце перестать биться, чем отступить от нее.

— Заряжаю основное орудие, сэр.

— Молодец, парень. Молодец.

— Б-благодарю вас.

— По учебнику, сынок. Делай все по учебнику.

Стило открыл ларь с фугасными боеприпасами, вытащил снаряд, задвинул дверцу ящика и впихнул снаряд в казенник пушки. Его учили на заряжающего, так что это делать он умел. За время учебы он улучшил свое время на укладку снаряда с девяти секунд до четырех с половиной.

Но в этом–то и заключалась проблема. Курс заряжающего составлял практически все его обучение. Смежные курсы стрелка и водителя заняли всего один день.

— Тебе придется повернуть пушку вручную, танкист.

— Да, сэр.

Стило быстро глянул в прицел. Пушка смотрела на тридцать градусов в сторону. Схватившись за рукоятку кривошипного механизма, Стило начал разворачивать башню.

Башня застонала и начала двигаться.

— Три оборота на один градус поворота, три оборота на один градус поворота, — бормотал Стило, обливаясь потом и дергая рукоятку.

Башня медленно поворачивалась.

Стило сверился с прицелом. Почти готово. Орки выглядели движущимся пылевым облаком, направлявшимся по равнине на запад, к мосту. Еще пять градусов. Пятнадцать оборотов.

Он отсчитал их.

— …четыре, три, два, один.

Стило подскочил к прицелу. Стека стояла на середине пылевого облака. Он переключил ауспик в тепловой режим. Облако загорелось красным.

— Возвышение, возвышение, — зашептал он, проверяя вертикальное отклонение. — Вверх, два градуса.

Стило схватился за рукоятку подъема пушки и завертел ее, отсчитав шесть оборотов, после чего снова проверил прицел.

Перекрестье было наведено в наиболее насыщенный красный участок источника тепла.

Стило толкнул запальный рычаг.

— Огонь.

Боевая пушка дернулась назад. В основной башне взвихрился густой и удушливый дым от пускового заряда.

Выучка Стило снова взяла верх. Он открыл казенную часть, освободив стреляный фугасный заряд и позволив тому выпасть в лоток для гильз, затем отодвинул дверцу ящика с боекомплектом, вытащил еще один фугасный снаряд и втолкнул его в казенник.

Стило еще раз торопливо глянул в прицел.

Пылевое облако перестало двигаться, но его середина продолжала гореть красным, а перекрестье стояло по центру.

— Огонь, — прошептал он, даже не сознавая, что разговаривает сам с собой.

Он почти не слышал шума.

Один снаряд за другим. Тело бездумно выполняло то, чему его учили.

Зарядить, прицелиться, выстрелить. Зарядить, прицелиться, выстрелить.

Зарядить, прицелиться, выстрелить.

Стило сделал паузу.

Вокс что–то трещал, но он не обращал внимания. Он проверил ауспик. Там все было красным — но в конце–то концов, он ведь только что выпустил в пылевое облако одному Императору ведомо сколько фугасных снарядов. Стило переключился на детектор движения. Признаков движения не было.

Вокс заквакал.

— Стило. Доклад.

— Ничего не вижу, сэр. Ауспик засвечен, жар от снарядов.

— Тебе придется осуществить визуальный контакт, Люциус.

— Открыть? Сейчас?

— Это единственный способ выяснить, всех ли ты накрыл. Кроме того, тебе придется открыть, когда прибудут «Валькирии».

— Каково расчетное время, сэр?

— Менее десяти. Они в пути, танкист. А теперь дай мне визуальные данные.

— Сэр.

Стило снова протолкался в башню и начал отпирать люк. Но затем остановился. Слез обратно и стал переключаться между оставшимися блоки сенсоров, проверяя, чиста ли зона вокруг «Санкта Фиде» от зеленокожих. Когда ауспики ничего не показали, Стило проверил респиратор, после чего закончил отпирать крышку и стал медленно ее приподнимать.

Появилась первая трещина, ведущая во внешний мир, и внутрь танка хлынул охристо-желтый свет Каллевы. Очки Стило затемнились, затем подстроились.

Он вперил взгляд вперед, щурясь от света и вглядываясь в пылевое облако. Не было видно ни следа орочьих машин. Он слегка повернул голову, пытаясь прислушаться. Ничего, только глухой звон в ушах — результат стрельбы одним фугасом за другим. Облако взметнувшейся от обстрела пыли уже начинало оседать в разреженном воздухе Каллевы. Стило откинул крышку дальше, чтобы лучше видеть.

Когда пыль опустилась вниз, перестав заслонять небо, он увидел, что по равнине разбросаны искореженные останки орочьего патруля: распоротые мотоциклы, разнесенные на куски багги и выпотрошенные зеленокожие. Некоторые из оторванных частей тел еще трепыхались, рефлекторно пытаясь сражаться, но теперь они могли лишь дергаться в пыли.

Он перебил их всех.

Он, Люциус Стило, заряжающий, третья рота, Пятый Альфардский танковый полк — в свое первое боевое патрулирование, когда погиб весь остальной экипаж «Санкта Фиде» — сделал это. Обагрил себя кровью. Теперь он стал настоящим солдатом, настоящим танкистом. Как отец.

Люциус Стило запрокинул голову и триумфально взревел, обращаясь к толстом и распухшему желтому солнцу, висевшему в разреженном мрачном воздухе Каллевы.

Именем Императора и милостью Его, он это сделал.

Стило похлопал по боку боевой пушки, пласталь которой все еще была горячей.

— Мы это сделали, — произнес он. — Сделали.

Он слышал кваканье вокса из экипажного отделения, но ненадолго оставил его без внимания, впитывая зрелище своей первой битвы. Однако, когда пыль улеглась еще больше, и стала видна дальняя перспектива, он увидел, как из облака проступает арка Моста Бесконечности.

Она все еще стояла.

У него на глазах там вспыхнули далекие огоньки — загорелись и погасли. Вокруг метались серебристые фигурки имперских самолетов, которые с такого расстояния выглядели практически мошками. Стило прищурился. «Мародеры», может быть «Громы» или «Валькирии». Возможно, они направлялись к нему, сбрасывая саперов на мосту перед заходом на эвакуацию. Мост задрожал, шевелясь, будто гигантская змея, но затем успокоился. Стило увидел обломки, падавшие в бездну между континентами, через которую был перекинут мост, однако тот все еще стоял.

Ему доводилось слышать истории, будто Мост Бесконечности построили ксеносы. Если они были правдивы, то это, возможно, объясняло, почему сооружение оказалось так сложно обрушить.

До него докатился звук далеких взрывов, эхом разнесшийся по громадной континентальной равнине. А затем он услышал, как позади него сквозь стихающий гул взрывов пробивается шум двигателей. Множества двигателей.

Он замер.

Стило знал, что должен обернуться посмотреть, но мускулы не слушались. Они застыли в одном положении, заставляя его продолжать смотреть перед собой и прочно удерживая глаза устремленными вперед.

Это было первое боевое патрулирование Люциуса Стило. Он думал, что зеленокожие, которые окружили «Санкта Фиде» составляли всю орочью банду. Думал, что спасся, когда увидел равнину, устланную их трупами. Что тридцать или около того мотоциклов и багги — это все, что орки против него выслали.

Стило заставил себя повернуться. Теперь, взглянув на равнину позади, он увидел, как на самом деле выглядит орочья банда.

Лязгая, дымясь и дребезжа, на него надвигался вал металлолома, испещренный зелеными клыкастыми мордами, которые орали, хохотали и вопили.

Даже сквозь лязг и треск боевых фур и вартрукков Стило были слышны боевые кличи зеленокожих — резкие и гортанные, словно собачий лай.

Он нырнул обратно в танк, лихорадочно запер за собой люк и схватил микрофон вокса.

— Где носит эти «Валькирии»? Тут их тысячи.

— Доклад, танкист, доклад.

Голос на том конце вокса оставался все таким же спокойным, невозмутимым и неспешным. Стило захотелось дотянуться до командующего через микрофон и задушить его. Но вместо этого он начал докладывать:

— Патруль орков уничтожен. Приближается орочья банда, расчетное время около двух минут.

— Мост. Что с мостом?

— Все еще стоит, сэр.

На другом конце вокса на мгновение стало тихо.

— Каково расчетное время до эвакуации, сэр?

— «Валькирии» будут через три минуты, танкист.

— Банда доберется сюда быстрее, сэр.

— Значит, тебе просто придется сдерживать их, пока не появятся «Валькирии».

— Да, сэр.

Стило бросил вокс и исступленно завертел рукоятку, чтобы развернуть башню. Даже сквозь пласталь он слышал уханье и завывание приближающихся орков.

При использовании кривошипного механизма скорость разворота башни составляла сто восемьдесят градусов за пятьдесят секунд. Стило начал считать про себя, крутя рукоятку и следя за безнадежно медленным вращением башни.

— Тридцать девять тысяч и один, сорок тысяч и один, сорок одна тысяча и один.

Даже не сверяясь с ауспиком, Стило открыл ларь с боеприпасами и загрузил в боевую пушку фугасный снаряд.

А потом посмотрел на ауспик.

Зеленокожие уже почти до него добрались.

Стило бешено завертел подъемную рукоятку, опуская ствол пушки, пока тот не указал в землю прямо перед надвигающейся ордой газующих и мчащихся вперед трукков, фур и трициклов.

— Огонь.

Отдача, извлечение, перезарядка, выстрел. Отдача, извлечение, перезарядка, выстрел.

Отдача, извлечение, перезарядка, выстрел.

Бам, бам, бам.

Звук доносился от правого спонсона.

Бам, бам, бам.

От левого спонсона.

Стило поднял глаза.

Они были на башне.

Зеленокожие пытались вскрыть «Санкта Фиде».

Стило уже не думал. Он действовал.

Корпус звенел от раскатистых ударов — орки лупили по нему молотками, топорами и дубинами. У Стило на глазах пласталь прогибалась внутрь.

Дошло до ближнего боя.

Стило схватился за левый тяжелый болтер и открыл огонь. Ему даже не требовалось целиться, он просто поливал болтами, будто бил саранчу. Под ногами лязгали стреляные гильзы. Появлявшиеся в прицеле зеленокожие разлетались брызгами. Это напоминало езду на большой скорости по дороге, кишащей насекомыми.

Эхо звука, с которым тела зеленокожих взрывались под огнем тяжелого болтера в упор, разносилось поверх оглушительного грохота самого оружия.

Стило не отпускал спуск, водя болтером из стороны в сторону, но все было тщетно. В прицел он видел, как зеленокожие собираются с силами, пинками отбрасывают с дороги куски тел и бегут к нему.

— Пустой! — выкрикнул он, как его учили, и в этот момент волна орков достигла «Санкта Фиде», обрушившись на машину, словно зеленый приливный вал. Танк покачнулся от удара сотни орочьих кулаков и топоров. Пласталь завизжала и заскрипела. Затем танк начал раскачиваться туда-сюда, туда-сюда.

Они пытались перевернуть танк, чтобы добраться до брюха.

— Они повсюду вокруг меня! — заорал Стило в направлении вокса, метнувшись к правому болтеру. — Долго продержаться не смогу.

Стило хлестнул болтерными зарядами из спонсона. Частый перестук стреляных гильз, падающих на корпус у него под ногами, вызвал у него мимолетное слуховое воспоминание — щелканье остывающего двигательного блока, когда он только очнулся во мраке.

Справа от «Санкта Фиде» находилось не так много орков. После того, как Стило повернул болтер по горизонтали, их стало еще меньше.

Но орки прибывали. Прибывали на звук огня болтера, на запах опаленной плоти, скапливаясь вокруг подбитого танка и на нем.

Один из орков схватился за ствол болтера руками. От пальцев пошел дым. И все же он принялся толкать ствол вверх, отводя его от собратьев.

Закричав, Стило выхватил из кобуры свой лазпистолет, прицелился в смотровую щель болтера и всадил заряд орку между глаз. Потом еще один, когда орк как будто не заметил первого. Третий справился с задачей. Глаза орка съехались вместе, словно он пытался выяснить, почему у него над носом вдруг появилась дырка, а затем он начал оседать вниз. Долго он не задержался. Его отшвырнул с дороги другой орк.

Стило снова схватился за тяжелый болтер и вдавил спуск.

Получив три заряда в упор, орк превратился в дымку зеленой слизи. Его зубы простучали по борту танка, будто костяные ножи.

На фоне рева болтера раздавались яростные и торжествующие вопли Стило. Он убивал зеленокожих с нулевой дистанции, испаряя орочьих гадов градом огня.

Но стоило ему перебить орков с одной стороны от танка, как тот начал подпрыгивать с другого края, качаясь влево-вправо, словно корабль в шторм.

Появился варбосс, и теперь он руководил процессом.

Танк стал раскачиваться, с каждым подскоком приподнимаясь все выше и выше.

При каждом его движении вверх все новые орки находили, за что зацепиться, и с каждым заходом выталкивали танк повыше. Внутри Стило держался покрепче, пытаясь не дать себе беспомощно летать по машине.

— Где долбаные «Валькирии»? — заорал он в вокс. — Они меня перевернут.

— Держись, сынок, — произнес полковник. — Император защищает.

Поднапрягшись в последний раз, орки завалили «Санкта Фиде» набок. Стило грохнулся на правый спонсон. Под весом танка кожух спонсона раскололся. Запахи движущего заряда и разлитого прометия смешались воедино.

Один из ауспиков все еще работал, мерцая серым и красным. На нем Стило увидел, как варбосс орков с хрустом вертит массивной шеей, разминает огромные пальцы и шагает к танку.

Варбосс схватился за башенный люк. Теперь, когда танк оказался на боку, могучий орк мог без труда до него дотянуться.

— Он пытается попасть внутрь, — прошептал Стило в вокс.

Люк заскрипел, замок напрягся.

И выдержал.

Варбосс отошел назад.

Внезапно осознав, что за ним наблюдают, он повернулся и уставился на блок сенсоров.

Стило увидел в его глазах хитрое выражение.

Варбосс протянул лапу и схватил одного из орков, удерживая отбивающегося зеленокожего.

Без каких–либо предупреждений варбосс оторвал ему голову. Тело зеленокожего рухнуло наземь.

Варбосс выставил голову орка, с которой капала жидкость, перед сенсорами.

А потом снова повернулся к люку и опять взялся за него.

Варбосс пытался оторвать голову «Санкта Фиде».

Стило услышал танк. Тот умирал. Машинный дух стонал и шептал, утекая прочь.

Он развернулся к воксу.

— «Валькирий» и не было, так ведь?

Вокс безмолвствовал.

— Н-не надо ничего мне подслащать. Я скоро умру.

Раздавшийся голос звучал хрипло, отягощенный невысказанными эмоциями.

— Император посылает свои личные «Валькирии», сынок. Они доставят тебя к Нему.

— Скажите Императору, что я буду с подарком.

Говоря, Стило вскрывал оставшиеся ящики с боеприпасами для боевой пушки. Бронебойные снаряды оставались на месте, равно как и несколько фугасов. При закрытых ящиках даже в случае пробития и детонации машинный дух танка направил бы основную часть удара вовне через взрывные клапаны. Но при открытых дверцах разрушительная сила оставшегося боезапаса устремилась бы на свободу через башню.

Люк выгибался наружу.

Запорный механизм все скрипел и скрипел. Треснул.

Стило проверил свой лазпистолет.

Десять процентов заряда. С тем же успехом можно было бы кинуть им в варбосса.

Ему требовалось оружие. Стило лихорадочно огляделся. Имелось несколько ракетниц для подачи сигналов в случае отказа вокса, но от них варбосс бы и глазом не моргнул.

А затем в глубине раскачивающегося танка шевельнулось и перевернулось тело капитана Бартежко. В тусклом красном свете ламп Стило увидел эфес силового меча капитана. Он полез туда, отчаянно расталкивая по пути обломки.

Люк сломался.

Варбосс засунул внутрь «Санкта Фиде» свою огромную башку.

Стило вдавил активатор силового меча. Старинный клинок нетерпеливо загудел, и Стило, развернувшись, вогнал его орку в середину лба. Оружие, изголодавшееся по плоти зеленокожих, вгрызлось вглубь, погрузившись в череп орка. Варбосс вскрикнул — как заметил Стило, разум которого заполнился обрывками мыслей, звук оказался неожиданно высоким — и отпрянул от танка.

Сквозь круг открытого люка Люциус Стило видел, как снаружи варбосс шатается, а потом валится на колени, хватаясь за торчащий из головы меч.

Однако варбосс не упал. Стоя на коленях, он сумел обеими руками нащупать эфес силового меча. Понемногу он вытащил оружие из своего черепа.

Стило мог посмотреть через отверстие насквозь.

Варбосс понюхал клинок, лизнул его и поднял глаза. Он смотрел внутрь танка. Смотрел на Стило.

Он медленно поднялся на ноги. На мгновение варбосс пошатнулся, но затем восстановил равновесие. Он снова посмотрел на Стило. И оскалил зубы.

Стило осознал, что орк улыбается.

Варбосс отшвырнул силовой меч в сторону и снова двинулся к «Санкта Фиде». За ним, лопоча от страха и возбуждения, следовали остальные орки.

Стило нырнул обратно в недра танка.

— «Валькирии» в пути?

— Они уже с тобой.

Стило кивнул.

— Знаю.

На сей раз варбосс сунул в танк руку, нащупывая пальцами Стило. Люциус подался назад, за пределы досягаемости.

— Иди и возьми меня, — крикнул он, схватив с подставки ракетницу.

Варбосс вынул лапу и заглянул в танк. В его красные глаза стекала зеленая кровь.

Скорчившись как можно дальше от люка, Люциус Стило, заряжающий, третья рота, Пятый Альфардский танковый полк, направил ракетницу на лужу прометия и груду бронебойных и фугасных снарядов на дне «Санкта Фиде». И выстрелил.

На миг полыхнуло ярче, чем когда–либо доводилось видеть Люциусу Стило. А потом засияло еще ярче.

Звука он так и не услышал.

Башня «Санкта Фиде» взорвалась. Из чрева танка ударил поток очистительного белого огня, который опалил поверхность равнины, превратив варбосса и собравшихся вокруг орков в обугленные черные головешки, а затем воспламенил двигатели и боекомплект стоявших на холостом ходу трукков и фур. Взрывы перескакивали с машины на машину, словно их подгонял дух юного танкиста на своем первом и последнем патрулировании.