Словно сердце умирающего в катакомбах беспорядочно мерцали люмены. Они отбрасывали тени на своды и колонны, освещая живописную картину из разорванных трупов и разбитых камней. Свет сочился из разбитых глазниц встроенных в стены однозадачных сервиторов. Их крепкие сухожилия дёргались, а с губ срывалось в ночь неразборчивое бормотание бессмысленного нечитаемого кода.

Держа наготове болт– пистолет Ятрак Кожерукий вышиб разбитую дверь и проверил жизненные показатели. Он принюхался, шагнув во мрак. Даже без потерянного вчера в десантном рейде церемониального шлема было легко узнать следы нападения червя– тиранида. Ятрак гордился тем, что два долгих века службы волчьим жрецом не притупили его чувства.

Покрытый черепицей белый пол хранилища проломил землеройный организм размером с магнопоезд. Оставленную зверем дыру окружали тела убитых боевых братьев, и одно из них принадлежало Двуяку, брату Ятрака по стае. Волчий жрец покачал головой, видя изувеченное бледное тело своего грубоватого старого друга, лежащего в луже собственной крови. У дальней стены, рядом с жужжащим банком когитаторов, на силовой установке валялась верхняя половина дредноута, мерцающая сигналами тревоги.

Остальные, судя по геральдике, были Железными Руками. Двоих просто разорвали на части. Тела трёх других отмечали широкие треугольные колотые раны, которые не мог пережить даже космодесантник. Стены забрызгала кровь ксеноса, а воздухе повис запах болтерного кордита, но не было видно ни следа боевого змия тиранидов.

«Подземная засада. Крайне опасная…»

Даже логические пророчества сынов Медузы не могли предугадать действий тиранидов во время планетарного заражения. Волчий жрец принюхался, раздув ноздри. Запах жжёного мяса не был аппетитным, как у зажаренного ледяного оленя или угольного волка, но резким и тошнотворным, предупреждающим о порче, оставшейся после разряда биоэлектричества ксеносов.

«Мясо сервиторов. Несъедобное…»

Под этим запахом на краю восприятия витал смутный гормональный след прогеноидных желез. Ятрак включил жужжащие лезвия Клыка Моркаи. Осторожно забрав геносемя брата Двуяка, он направился к трупам Железных Рук, ведь даже такие машинолюбы заслуживали обрядов наследия, как и любой другой орден. Десяток выгоревших сервиторов незряче смотрел, как волчий жрец совершает обряды возвращения.

В углу хранилища что– то сдвинулось, и Ятрак резко обернулся, оскалившись, подняв пистолет. Крошечные волоски встали дыбом на его обветренной коже, но это было просто дредноут, ничего более. Грозный кулак машины сжимался и разжимался, рычали сервомоторы.

«Так он ещё жив. Системы выжжены разрядом биоэлектричества, непоправимо разрушены и быстро отказывают, но технически ещё жив…»

Из вокс– решётки поверженного дредноута донеслось шипение помех. Ятрак закончил собирать геносемя павших Железных Рук и направился к нему.

– Брат, ты очнулся?

– Перезагрузка… – зашипел дредноут.

Ятрак прочёл письмена на обгоревшем металлическом саркофаге. Брат Радамарр из клана Доррвок. Жрец поднял руку и дважды похлопал по лицевой пластине, словно стуча в дверь.

– Похоже, что вас поймал боевой змий ксеносов. Разорвал тебя пополам и убил остальных.

– Перезагрузка завершена. Плохие новости. Значит, мы потерпели неудачу.

– Да, это так, но в этом нет позора. Здоровые эти бурильщики. Я бы хотел убить одного, но долг зовёт. Кстати говоря, – сказал Ятрак, хлопнув по флягам на поясе, – я забрал геносемя твоих братьев. Всё уцелело.

– Вечная благодарность от клана и ордена, но я не могу его дать.

– Ну, думаю, это зависит от характера смерти. Друг мой, ведь в тебе тоже скрыт прогеноид. Если я отдам его твоим братьям, то ты передашь факел и сможешь пировать за столом Всеотца с высоко поднятой головой.

– Отрицание. Моя плоть была найдена неудачной.

– Старик, так не бывает. Открывайся.

– Статус затворного механизма саркофага: неисправен.

– Неисправен, а? – вздохнул волчий жрец. – Ну, я делал это не раз.

Ятрак вытащил плазменный пистолет из кобуры, сделанной из валрусовой шкуры, и нажал на активатор внизу ствола, изрекая стих освобождения.

– Не открывай саркофаг, брат Волк, – мрачно сказал дредноут.

– Почему? – Ятрак нетерпеливо зарычал.

– Я не достоин этого обряда.

– О Русс…. Радамарр, здесь миллиарды пустотных змиев. У меня нет времени изображать исповедника. Пора забирать тебя.

– Нет! – закричал в вокс дредноут, так громко, что со сводчатого потолка посыпалась пыль.

Ятрак приставил широкое дуло плазменного пистолета под край саркофага и прикрыл лицо, чтобы избежать разряда энергии и потока амниотического пара, после которого внутри останется лишь искалеченный пилот дредноута. Сжав зубы, он нажал на спуск. Плита саркофага отлетела с оглушительным грохотом, но изнутри не вырвалось ничего, кроме затхлого, тёплого воздуха.

Ятрак принюхался, в недоумении сморщив нос и лоб. Затем он заглянул в зияющее нутро саркофага и ужаснулся. Внутри была путаница проводов, немного помятых костяных шестерней… и всё.

– Во имя Русса, что за…?

– Целесообразность, – спокойным вокс– тоном сказал дредноут.

– Мерзость! – закричал волчий жрец, наводя плазменный пистолет. Взвыли перезаряжающиеся энергоячейки.

Внезапно в хранилище воцарилась кромешная тьма. Раздался рокот, треск керамита, а затем опустилась тишина.

Серия мини-рассказов, публиковавшаяся онлайн в рамках подготовки к Games Day 2013. Позднее издана в виде сборника.

Включает в себя рассказы: Файл:Codex-cover.jpg|Кодекс / Codex Файл:Death-Speakers.jpg|Говорящие со смертью / Death Speakers Файл:Skin-Deep.jpg|Под кожей / Skin Deep Файл:Final-Journey.jpg|Последний путь / Final Journey Файл:Judgement.jpg|Правосудие / Judgement Файл:Bastions.jpg|Бастионы / Bastions Файл:IronPriest.jpg|Железный жрец / Iron Priest Файл:Iron-Soul.jpg|Железная душа / Iron Soul Файл:MissionAnnihilate.jpg|Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate Файл:JudgesHunger1.jpg|Алчущие судии / The Judges, In Their Hunger Файл:Dutys-End.jpg|Конец долга / Duty`s End Файл:Cadre.jpg|Тяжело в учении... / Cadre Файл:SettingStage.jpg|Подготовка сцены / Setting the Stage Файл:Honour-of-the-Third.jpg|Честь Третьей / Honour of the Third Файл:The-Fury.jpg|Ярость / The Fury Файл:No-Worse-Sin.jpg|Нет худшего греха / No Worse Sin Файл:Visage-of-Zeal.jpg|Ревностный лик / Visage of Zeal Файл:The-Third-War.jpg|Третья война / The Third War Файл:FinalDuty.jpg|Последний долг / Final Duty Файл:The-Ghost-Halls.jpg|Призрачные залы / The Ghost Halls Файл:The-Tithe.jpg|Расплата / The Tithe Файл:Rite-of-Pain.jpg|Ритуал боли / Rite of Pain Файл:Trophies.jpg|Трофеи / Trophies Файл:Thrill-of-the-hunt.jpg|Радость охоты / The Thrill of the Hunt Файл:CrownOfThorns1.jpg|Терновый венец / The Crown of Thorns Файл:By-Artifice-Alone.jpg|Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone Файл:Bitter-Salvage.jpg|Горький трофей / Bitter Salvage Файл:Vigil.jpg|Бдящий / Vigil Файл:Reclamation.jpg|Возрождение / Reclamation Файл:Obsidian.png|Обсидия / Obsidian Файл:Fear of the Dark.jpg|Страх темноты / Fear of the Dark

Олвар шёл настороже, борясь со страхом и вспоминая всё, что ему рассказывал Эольф об этом месте и его опасностях. Море кипело и бурлило, пламя танцевало на его поверхности. Земля содрогалась, словно расколовшаяся льдина. Он прищурился, пытаясь разглядеть дорогу через клубящиеся облака снега. По коже тёк пот, и Олвар дрожал, проваливаясь в талый, грязный снег по колено. Впереди вздымалась гора, невероятно, непредставимо огромная, хмурая, словно сердитый великан, и коронованная кольцом молний.

Мышцы сводило от усталости, но Олвар не опускал зажатый в правой руке топор. Оббитый ухват в дрожащих пальцах казался тяжёлым, словно свинцовый брусок, но он знал, что пора идти дальше. Вот уже две зимы как Олвар готовился к испытанию кузней и не собирался сдаваться теперь. Если он опозорится, то не сможет взглянуть в глаза своей матери, уже оплакивающей сына, которого вряд ли увидит раньше загробного мира.

И затем Олвар вновь услышал это. Звук становился всё ближе. Он резко обернулся и вгляделся во мрак, сжимая рукоять. На берег нахлынула волна, посеревшая от остывающего шлака.

Сначала Олвар не видел ничего, кроме низких очертаний порожних камней, покрытых тающим снегом и тянущихся к сотрясаемому раскатами грома небу.

Но он слышал нечто: урчание, рык, шелест шерсти, скрежет натянутой шкуры. Зверь преследовал его уже два дня, подкрадываясь всё ближе, таясь в тенях. Он не мог ни видеть его, ни чуять, лишь слышать. Словно выходящей по ночам из кипящих морей упырь, зверь таился где-то с подветренной стороны, шёл среди обсидиановых и гранитных столбов.

Олвар замер. Время идти дальше. Нужно добраться до вышнеземья, земли, что не дрожит и не трескается, земли, которая не сбросит его в бездну вод.

Но он ждал, дрожа и наблюдая. Во мраке под уступом, вонзающимся в небо словно серп, он впервые видел их.

Во мраке мерцали глаза, отливающие чернотой и похожие на золотые шары.

Рагнвальд широкими шагами шёл к горящему жилому дому. Выпотрошенные внутренности здания тлели в окружении расплавленных металлических костей. В небесах горело зелёное пламя, а его отблески сверкали, отражаясь от частиц льда. Земля содрогалась от тяжёлого и размеренного как удары сердца артиллерийского огня.

Впереди над развалинами вздымалась разбитая эстакада, заваленная мёртвыми изувеченными телами. Впереди бежали его серые братья, мелькали в тенях, пригнув головы, и стреляли из болтеров. Рагнвальд шёл размеренно, чувствуя, как под сапогами поддаётся сухая, словно угли земля. Его ждал наполовину заваленный обломками «Носорог». Разбитые гусеницы застыли, а из труб валили клубы дыма. Отделение Лоэра бросило подбитый транспорт и ринулось на врага, и потому другие решат, будет ли «Носорог» спасён или растерзан.

Его дух был невредим. Рагнвальд чувствовал, как запертый в ячейках самого сердца машины дух стонет от боли. Он остановился и развернул серворуку, лязгнувшую, распахнувшую челюсти. Жрец подключился к ядру «Носорога», открыв служебный люк, и наружу, словно кишки вывалились провода.

А затем он услышал это - урчание, рык, шелест шерсти, скрежет натянутой шкуры.

Рагнвальд выхватил громовой молот и бросился назад, прочь из тени «Носорога», но враг уже был рядом. Из клубящегося дыма вырвалась фигура в красных доспехах, кричащая на бессмысленном, безумном языке. Рагнвальд увидел проблеск медной чеканки, жуткие бронзовые челюсти и цепной топор, жужжащий словно рой насекомых.

Они сшиблись. Тяжёлый, сильный взмах молота прошёл мимо цели, а цепной топор рассёк воздух, впиваясь в выставленную вперёд серворуку Рагнавальда. Клыки погрузились в металл, и воин ощутил боль так, словно они грызли его плоть. Рагнавальд оступился и рухнул на землю, предавшую его своей неровностью.

Линзы расколотого шлема чемпиона вспыхнули, словно сверкающие от радости глаза, и он прыгнул вперёд, обрушивая топор.

Зверь прыгнул, бросился на Олвара. Он видел лишь приближающуюся стену плоти и тёмной как полночный мрак шерсти.

Олвар отшатнулся, и сердце его сжалось от страха. Челюсти зверя широко распахнулись, брызнула жёлтая слюна. Зверь был огромен, высотой достигая плеча человека, поджар и сутул, длинная морда вздымалась, словно утёс на склоне хребта. И он бежал к нему, скользя лапами по замёрзшим неровным камням.

Олвар стоял. Он ждал до последнего мгновения, ждал, пока его не обдало запахом жёваного мяса из пасти зверя.

И тогда он ударил. Топор врезался в череп зверя, тяжело ударил по кости. Олвар оттолкнулся и прыгнул, уходя с пути мчащейся на него груды мускулов.

И ударил вновь, тяжело замахнувшись топором, глубоко погрузил его в плоть. Рычащий зверь обернулся и метнулся вперёд, желая впиться челюстями в ногу Олвара. Уже прыгая, тот ударил ещё раз, рассекая сухожилия зверя.

Но волк продолжал наступать, скрежеща зубами, пытаясь повергнуть воина. Он был быстрее, сильнее, крупнее, бесстрашней. И вот Олвар поскользнулся на грязном снегу, а зверь настиг его, сомкнув клыки на ведомой ноге.

Олвар закричал – сдерживаясь, чтобы не взвыть от боли – и ударил вновь. Кровь зверя и воина слилась в жарких челюстях. Движения Олвара были резкими, суматошными, выдающими ужас. Потяжелевший топор выскальзывал из пальцев.

Скалящаяся, рычащая морда тянулась к Олвару. Золотые глаза вглядывались в него. Слюна из пасти капала на обнажённую грудь. Олвар завыл от ярости и с силой метнул топор.

Но цепные клыки так и не нашли цели. Нечто тяжёлое и быстрое обрушилось на чемпиона. Рагнвальд видел, как оно пронеслось мимо – смятый мех, металлические челюсти, сверкающие протезы. Зверь покатился по земле, сжимая клыками шею добычи, тряся её как куклу и разрывая. Вопли чемпиона оборвались лишь вместе с его голосовыми связками.

Рагнвальд поднялся и направился к изувеченному телу. Он смотрел на зверя - поджарого и сутулого, с длинной мордой, вздымающейся, словно утёс на склоне хребта. Металлом сверкали его бока, а одна нога опиралась на поршни, покрытые проводами.

- Довольно, - приказал хозяин, и зверь отпустил добычу.

Рагнвальд встал над поверженным чемпионом, корчащимся в луже тёмной крови. Он замахнулся громовым молотом и опустил его, расколов багровый шлем, сокрушив бронзовые челюсти. Движение прекратилось.

Зверь стоял рядом, вздрагивая от охотничьей злобы, кровь струилась по его челюстям, а осколки брони застряли в перемазанной пеплом шкуре.

Рагнвальд помнил, как убил его. Помнил, как тащил тяжёлый горячий труп до железной горы. Тогда он был кем-то другим, но это было века назад, и что толку вспоминать, каким был растаявший лёд?

Он потянулся к загривку волка и провёл пальцами вдоль густого меха. Зверь зарычал и потёрся о доспехи. Потребовалось время, чтобы воссоздать его – годы работы в кузне под бдительным надзором скрывавшихся под масками учителей. Теперь зубы зверя стали железом, хребет – адамантием, а глаза – красными сферами сенсорных узлов.

Теперь зверь стал лучше. Он был его первым и самым любимым творением.

- Вперёд, - зарычал Рагнавальд. И тогда зверь и его хозяин скрылись во мраке.

— Брат-капитан, и вы даже не подумали, что стоит проверить уровень сигнала, прежде чем запустить обратный отсчёт? — В басистом голосе Харика Громового Клыка чувствовалось скорее разочарование, нежели гнев. Космический Волк осматривал помещение, и свет его линз отражался от похожего на кобальт камня, поблёскивающего сложным серебристым узором в виде электрической схемы, который покрывал всю поверхность стен.

— Выполнение задания важнее нашего выживания, Харик, — ответил Артемид, брат-капитан Караула Смерти, командир истребительной команды. — Мы должны думать только об уничтожении гробничного комплекса некронов.

— Странно, что нам вообще удалось телепортироваться вместе с циклотронным детонатором, раз теперь мы почему-то не можем выбраться. Как такое возможно? — спросил брат Лавест, прикомандированный к Караулу Смерти из ордена Белых Консулов.

— Полагаю, нас не считали опасными, пока мы не попали внутрь, — ответил Секор, самый молодой из членов отделения. Обычно его оставляли пилотировать транспортно-боевой «Громовой ястреб», но в этом случае им пришлось телепортироваться прямиком с их корабля «Возмещение смертью».

— Есть другое объяснение. Та часть гробницы, в которой мы находимся, защищена от телепортационных лучей, поэтому мы и появились изначально за полкилометра от заданных координат. Возвращаемся к точке прибытия. — С этими словами Артемид направился к трапециевидному проёму, где несколькими минутами ранее дверь превратилась в шлак при взрыве мелта-бомбы.

— Ну, тогда вперёд, — прогремел Харик, взвешивая в руке плазменный жнец.

Артемид сделал всего шаг в открытый проход и тут же замер. Непонятный скрежет эхом отдавался в треугольном коридоре. Что-то сверкнуло вдалеке, и до слуха космодесантников донёсся необычный шум, словно ржавым лезвием провели по металлической пластине.

— Скарабеи!

Артемид едва успел выкрикнуть предупреждение, как хлынул поток крошечных металлических жуков, каждый размером с его руку. Единой массой они с одинаковой лёгкостью ползли по полу, стенам и потолку.

Обрушив вал огня, истребительная команда отбросила первую волну некронских конструкций, но за ней шли другие; металлические жвала механических созданий щелкали беспрерывно, а глазные линзы светились жуткой зелёной энергией. Астартес пошли в атаку на рой, их оружие неустанно выплёвывало заряды.

— Опаздываем! — крикнул Секор. — Хронодисплей показывает, что осталось меньше трёх минут.

— В бой! Мы должны пробиться через этот поток! — Артемид совместил приказ с личным примером, взмахнув силовым мечом, чтобы разрезать сразу нескольких искусственных насекомых, и немедленно ступил туда, где образовалась брешь, стреляя на ходу из болт-пистолета, чтобы уничтожить побольше скарабеев.

Харик присоединился к брату-капитану и открыл стрельбу из плазменного жнеца. Вереница разрядов пронеслась вдоль прохода; каждая выпущенная крошечная звезда была сравнима с шаром энергии обычного плазмомёта, но этого всё равно хватало для пробития бронированного панциря скарабеев. Визг перезаряжаемых энергетических ячеек перемежался со стуком металлических лапок.

— Шевелитесь, они скоро вернутся, — бросил Артемид, помчавшись по опустевшему коридору.

Неожиданно стены начали сиять. Болезненное жёлтое свечение исходило из того, что Артемид посчитал за прожилки в камне. При этом тусклом свете он смог разобрать очертания скелетообразных механоидов, замурованных в самой каменной породе. Жуткие черепа скалились ему из глубин стен.

— Мы ошиблись, — воскликнул Секор. — Пирамидальный комплекс не скрывает подземную гробницу. Это и есть гробница!

— Ещё лучше. Через несколько мгновений от неё останется лишь облако пыли и песка, хвала Императору, — ответил Лавест.

Караульные Смерти попали в восьмиугольный зал, в котором оказались после телепортации. Он достигал примерно ста метров по диагонали и пятидесяти метров в высоту. Одна из стен распадалась прямо на глазах. Синий камень постепенно исчезал, являя взору один столб из скарабеев за другим. Вспыхнувшие во тьме искусственные глаза омыли чёрную броню воинов Караула Смерти зловещим нефритовым светом.

Артемид снова попытался засечь сигнал, но добился только приглушенного рычания телепортационного маяка и какой-то белиберды на дисплее, закреплённом на правом запястье. У него заняло одну секунду, чтобы произвести расчёты, пока остальные члены команды вели огонь по ковру инсектоидных созданий, появившемуся из стены перед ними. За вспышками плазменных выстрелов и градом болтов Артемид заметил нечто странное. Скарабеи не старались вцепиться в членов Караула Смерти. Из прошлых отчётов он знал, что эти существа обычно впиваются в своих жертв и затем взрываются, уничтожая и себя, и неприятеля. Так почему сейчас они не действовали аналогично?

— Тебе не кажется это всё до боли знакомым? — решил пошутить Харик, разорвав на мелкие кусочки полдюжины скарабеев выстрелом плазмы. — В смысле этот обратный отсчёт времени до взрыва, который убьёт нас всех, и мы, сражающиеся против чужеродного ужаса, что пробудился вокруг нас?

— Заткни пасть, Харик, — резко сказал Артемид, стараясь сконцентрироваться.

Он обратил внимание, что многие из конструкций не нападают, а проносятся мимо космодесантников, исчезая в одном из коридоров. Некоторые бежали к циклотронному устройству.

— Держите их подальше от детонатора. Вроде я кое-что понял. — С этими словами Артемид оставил товарищей и пошёл следом за отбившимися от общей массы скарабейчиками. Те не обращали на него никакого внимания, даже когда он пробегал мимо, давя их под ногами.

Менее чем через сотню метров коридор выходил в другую камеру гробницы. Механические жуки забирались по стенам и самоуничтожались со взрывом, чтобы расколоть лазурные каменные блоки. Среди «насекомых» находилась особь во много раз крупнее остальных и в несколько раз тяжелее самого Артемида, которая парила чуть над землёй. Под толстым брюшком свисали шесть больших лапок, и ещё две передние конечности протянулись к дальней стене, где лучами зелёной энергии разрезали камневидную субстанцию.

Затем Артемид сумел разглядеть внутри усыпальницы нечто выше и шире некронов-воинов, которых он уже видел ранее. Сквозь убывающие слои защитного кобальта брат-капитан встретился взглядом с тремя светящимися глазами. На короткий миг он почувствовал странную связь с древним погребённым существом; они в равной мере презирали друг друга.

Проверив показания маяка, Артемид понял, что сигнал глушит паукообразный робот, не обращающий на него внимания, будучи сосредоточен на высвобождении хозяина из каменного плена. Капитан извлёк магазин своего болт-пистолета и вставил новый с бронебойными снарядами «Кракен». Он сделал шесть выстрелов один за другим и каждым попал механическому арахниду в сочленение между туловищем и головой. Полетели искры, и робот упал на пол, слабо подрагивая конечностями.

— Сигнал! — крикнул Секор. — Он появился.

— «Возмещение смертью», эвакуация посредством телепорта, немедленно! — пролаял Артемид.

Выломав каменные блоки, разлетевшиеся осколками, лорд некронов наконец выбрался из саркофага. Артемид выстрелил из пистолета, но болт отскочил ото лба командующего ксеносов, оставив лишь блестящий след на живом металле.

— На этот раз оставайся мёртвым, — прорычал капитан. Мгновением позже его желудок страшно скрутило, и к горлу подступила выворачивающая наизнанку тошнота, а затем мир исчез.

К тому моменту, как Артемида перенесло на борт ударного крейсера на орбите Норантиса XIX, могильный комплекс уже поглотил шар плазменного и ядерного огня.