<p>ЗМЕИ АРДЕМИДЫ</p> <p>Майк Брукс</p>

Перевод: Brenner

Вёрстка и оформление: Urbasian

— Четта, это зрелище мне никогда не надоест, — произнес Азариил.

Леди Четтамэнди из навигаторского дома Бробантис подошла к мужу. Из–за больного бедра она двигалась медленно, опираясь на свою верную трость из черненого бивня тахидона.

— Мне тоже, — согласилась она, глядя на раскинувшийся перед ними пейзаж. — Ардемида — прекрасная планета.

Они стояли на главной смотровой галерее «Соларокса», флагмана новатора дома Бробантис. Азариил занимал этот пост уже двадцать лет, со времени смерти своего отца, быстро успев заработать репутацию искусного дипломата и грозного политического соперника. Четта была его спутницей на протяжении нескольких десятилетий, и они произвели на свет двоих детей, пусть и не без труда, ведь даже в наиболее удачных случаях в генах навигаторов изменчивость переплеталась с неожиданными мутациями. Теперь же они сосредоточили свою энергию на созидании наследия, которое бы досталось их потомству.

А также на служении Империуму. Это, разумеется, подразумевалось по умолчанию.

— Никаких уничижительных замечаний? — весело поинтересовался Азариил. — Никаких насмешек? Не знай я тебя лучше, сказал бы, что ты начинаешь размякать.

— Я не лишена способности ценить красоту, когда вижу ее, — огрызнулась Четта. — Проблема в том, что люди слишком уж часто путают «красивое» и «то, над чем они много трудились». Однако это…

Она сделала рукой жест в направлении Ардемиды. Та поистине представляла собой повисшую в космосе драгоценность. Большую часть планеты покрывала синева океана, поблескивающего в ласковых лучах местного светила и испещренного изумрудно-зелеными пятнышками островов и архипелагов. Единственный континент притаился на юге. Даже с орбиты Четта видела, как с верхушек островных гор ползут полосы облаков, а на мелководье просматривались широкие бледные очертания подводных рифов, сотворенных миллионами крошечных форм жизни. А посреди одного из таких рифов…

— Это «Чистоводье»? — спросила она, указывая на сверкающую крупинку света.

— Вполне может быть, — согласился Азариил, прищурившись. Его человеческое зрение не отличалось такой остротой, как у нее, хотя третий глаз во лбу совершенно не утратил своей силы. Впрочем, тот бы ему пригодился лишь в том случае, если бы он вел звездолет сквозь вихрящуюся пустоту имматериума, а коль скоро он являлся новатором, должна была возникнуть совсем отчаянная нужда, чтобы он удосужился пустить в ход свои немалые способности.

Тихо прозвенел вокс.

— Господин, госпожа — управляющий губернатора Зелланина дал разрешение на сближение. Ваш челнок готов.

— Благодарю тебя, Аня, — ответил Азариил капитану корабля. Он протянул Четте руку. — Только помни, дорогая: за красотами Ардемиды таятся все возможные опасности.

— О, я знаю, — отозвалась Четта, проигнорировав его руку, отвернувшись и заковыляв к турболифтам. — Прежде всего, мы.

Скиммер летел низко над водой, взметая антигравитационными двигателями мелкие брызги, которые уносил прочь нежный тропический бриз. Изящная машина, выполненная наподобие местных плавучих судов, обладала острым носом и узким корпусом. Она мало чем походила на обычную для Империума тупоносую технику, и если уж на то пошло, то больше всего она напоминала Четте космические корабли аэльдари, битвы с которыми ей доводилось видеть в бытность свою навигатором на флоте Пацификуса. Это сходство вызывало у нее неуютное ощущение, хотя на Азариила оно, похоже, не производило никакого эффекта. Ее муж всегда проявлял неподдельный интерес к аэльдари — как он заверял Четту, сугубо научный, хотя и доходивший даже до тайного коллекционирования разнообразных артефактов.

Четте не было до этого дела. Проклятые твари едва не убили ее, когда выпотрошили «Клинок Макарота». Что она знала — так это то, что и их, и все когда–либо созданное ими можно сжечь.

Как бы то ни было, впереди по курсу находилось нечто гораздо более впечатляющее, чем любой скиммер. Среди волн высилось «Чистоводье», плавучий дворец барона Архитуха Зелланина, губернатора системы Ардемиды.

Это было колоссальное сооружение, занимавшее заметно большую площадь, чем главный дворец дома Бробантис на Ворлезе, пусть и не уходящее в небо на хотя бы сопоставимую высоту. Большая часть корпуса состояла из усиленного кристалфлекса, что позволяло пассажирам спускаться под палубы и наблюдать красоты рифов, а также обитавшие в них поразительные ксеноформы.

— Гляди, — шепнул Азариил, прикоснувшись к ее руке. Четта проследила взглядом за указательным пальцем его другой руки и увидела серо-синюю чешуйчатую спину, на мгновение поднявшуюся над поверхностью океана, а затем вновь скользнувшую в его глубины.

— Великая змея, — произнес Азариил. — Местное поверье гласит, что увидеть такую — благое предзнаменование.

— Я так понимаю, это при условии, если она тебя не съест, — проворчала Четта.

Азариил пожал плечами.

— Местные считают это лучшим способом умереть.

— Ну, у меня на такие глупости нет времени, — коротко ответила Четта. — И при необходимости змее я скажу то же самое.

Пилот скиммера нацелился на маленькое темное отверстие в борту «Чистоводья», которое, по мере их приближения и осознания истинных масштабов, зияло все шире, пока не оказалось более чем достаточным для их небольшого корабля. Отключив двигатели, пилот глиссирующим маневром вошел внутрь, после чего затормозил, мастерски поддавая обратной тяги, чтобы машина плавно остановилась рядом со внутренним причалом, где находилась группа встречающих.

— Господин, госпожа, — с трепетом произнес стоявший впереди мужчина, отвесив поклон. — Ваше присутствие — такая честь для нас… Я Гудсир Танг, советник его благородия барона. Прошу вас на борт.

Азариил в один шаг длинных тонких ног переступил со скиммера на причал, Четта же тем временем разглядывала Танга. Советник был худощавым человеком в подогнанной по фигуре алой ливрее, с клочковатыми усами и короткими темными волосами, которые резко кончались чуть ниже верхушек ушей, оставляя низ висков и затылок голыми. Четте уже случалось видеть бойцов, и, основываясь на его физической форме и манере стоять, она была готова поставить свой любимый челнок на то, что этот мужчина не только советник, но и телохранитель.

Тяжело пыхтя, Четта осторожно двинулась по подставленному короткому трапу. Ее муж обладал максимальным ростом и длиной конечностей, какие только бывают у людей, однако ее род пребывал на противоположном краю спектра, характеризуясь необычными малорослостью и дородством. Таков был удел навигаторов: способность глядеть в варп и читать в нем, не повреждаясь рассудком, приводила к непредусмотренным и неизбежным генетическим изменениям. По крайней мере, ей не досталось чешуи, перьев или полного отсутствия человеческих глаз.

— Мадемуазель Дю Вуар — одна из наших камер-фрейлин, и она сопроводит вас в ваши покои, — продолжил Танг, поманив рукой юную темнокожую женщину с короткими волосами в выбритых узорах и ожерельем из черного металла с таким же орнаментом на шее.

— Господин, госпожа, — произнесла Дю Вуар, также поклонившись. Она сделала жест в направлении стоявшей позади нее изящной шестиколесной машины с гербом барона Зелланина. — Ваши покои на некотором удалении, однако мы обеспечили транспорт, если пожелаете.

— Несомненно пожелаю, — ответила Четта с некоторым облегчением, поскольку длинная прогулка не доставила бы радости ее бедру. — Сердечно благодарю вас, юная леди.

Дю Вуар на мгновение озарилась улыбкой, содержавшей в себе благодарность и, как подумалось Четте, совсем чуть-чуть удивления.

Баронский Бал, проводившийся каждый терранский год, представлял собой главное светское событие для дюжины систем. Однако на кону там стояло нечто гораздо большее, нежели просто колкие сплетни и последние веяния моды.

— Я слышала, КеВитты делают серьезную заявку на контракты по разработке во внешних системах, — многозначительно произнесла Четта за бокалом дамассина.

— О да, — кивнула полковник Арвашин. Она ушла с действительной военной службы двадцатью годами ранее и с тех пор заняла небольшую, но прибыльную нишу в производстве сигар из никомосса. Большая часть пресловутого никомосса поступала с сельскохозяйственного мира, принадлежавшего дому Бробантис, однако полковнику не было об этом известно из–за разнообразных юридических прикрытий и зарегистрированных владельцев, которых на самом деле могло и вовсе не существовать. — Лорд Серранай начал искать аудиенции у барона, стоило нам едва отправиться.

Четта улыбнулась. На самом деле она просто строила догадки касательно КеВитта, который разыгрывал свое таро, держа карты поближе к груди, но в этом и заключалась суть бала. Каждый вел свою игру ради всевозможных выгодных контрактов на разработки и производство в системе Ардемиды, ища подходы к барону Зелланину, который утверждал то, что считал подходящим. Вполне возможно, такая процедура позволяла легко брать взятки, но Четта полагала, что барону просто нравился повод закатывать колоссальный праздник, принимать почести от некоторых важных лиц Империума и выставлять напоказ свой дом.

— А что со внутренней планетой, Кроной? — с невинным видом поинтересовалась Четта. — Я слыхала, что из ее растительности можно добывать весьма интересные составы.

Лицо Арвашин сделалось практически неподвижным.

— О, это же мир смерти. Одни только затраты на пополнение рабочей силы сожрут всякую прибыль.

— Не сомневаюсь, — сказала Четта. — Успехов тому, кто попробует!

— И впрямь, — согласилась Арвашин, слегка натянуто усмехнувшись. Ее лицо просветлело более искренне при виде появившейся троицы, принявшейся угощаться выпечкой рядом с тем местом, где стояли они с Четтой. — А, лорд КеВитт! Мы как раз о вас говорили!

Серранай КеВитт также был новатором, однако Азариил носил неброские строгие костюмы, качество покроя которых понимали лишь те, кто узнавал использованные великолепные ткани, а лорд КеВитт отдавал предпочтение ниспадающим одеяниям фиолетового цвета с серебряной отделкой и полумаске из серебра, полностью скрывавшей его лицо выше щек и имевшей лишь пару прорезей для его человеческих глаз. Впрочем, если бы он снял маску и открыл свой шишковидный глаз, все обычные люди, которым не посчастливилось бы встретиться с ним взглядами, быстро лишились бы рассудка, заглянув в кошмары варпа, отраженные в его глубинах.

— В самом деле? — с интересом спросил КеВитт. Он говорил приятным баритоном, который невольно наводил Четту на мысли о подслащенном медом амасеке. — И чем же я привлек к себе внимание двух столь чудесных леди?

— Полковник рассказывала мне о вашей заявке на контракты по разработке недр во внешних системах, — в лоб сказала Четта. — Стало быть, это интересная для вас область?

Она старалась придать голосу как можно более скучающую интонацию, как будто для нее это была бессмысленная светская болтовня.

— А что в этой системе не интересно? — отозвался КеВитт. Стоявший позади него юноша, один из тех двоих, в сопровождении которых он подошел, закатил глаза. — Одни только рифы этой планеты могли бы занять работой целую кладу магосов биологис на много лет. У людей на слуху змеи, и я соглашусь, что они производят впечатление, однако некоторые микроорганизмы…

— Как ты смеешь?! — вопросил юноша, обращаясь к слуге с подносом бокалов и мгновенно заглушив начало зоологической лекции КеВитта.

— Ваша светлость? — переспросил слуга, широко раскрыв глаза. Четте было знакомо такое выражение лица: человек осознал, что некто гораздо более могущественный счел его совершившим ошибку и что ему никак не отвести от себя грядущее.

— Тебе известно, что это означает? — требовательно спросил юноша, указывая на бирюзовую перевязь, надетую на нем от правого плеча к левому бедру. — Ну?

Слуга разинул рот.

— Я…

— Это означает, — продолжал юноша, — что я виконт Стрегалии! И ты смеешь предлагать мне поднос с напитками левой рукой?

Четта нахмурилась. Стрегалия была малой системой на некотором отдалении от Ардемиды, и она не знала в тамошнем этикете никаких правил касательно подачи напитков второстепенной знати той или иной рукой.

— Возмутительно! — фыркнула полковник Арвашин, обратив на слугу всю мощь неодобрительного выражения лица, которое когда–то за считанные секунды утихомиривало драки в столовых.

Другая спутница КеВитта, дама в платье, на вид по меньшей мере на восемьдесят процентов состоявшем из черных оборок, сама протянула руку и зацепила поднос. Бокалы попадали на пол и разбились, разбрызгивая повсюду алкоголь и осколки хрусталя. Неприятный звук перекрыл тихую музыку, и все головы в округе повернулись, а слуга оказался в центре внимания.

— Небрежность! — цокнула языком подлинная виновница. — Уверена, это вычтут из твоего жалованья. — Она хмыкнула. — Ну? Ты разве не будешь это убирать?

Четта скрежетнула зубами. КеВитт прервал разговор, предпочтя крутануться на месте и начать неодобрительно фыркать на несчастного слугу, который уже положительно падал духом.

— Нет, — бросила Четта, — не будет.

Она прохромала мимо КеВитта и приобняла слугу рукой за плечо, разворачивая его в сторону от оппонента.

— Как тебя зовут?

— Анаги, миледи.

— Ну что ж, Анаги, иди и подыщи себе для обслуживания другую часть зала, а если у кого–то возникнут с этим проблемы, пошлешь их переговорить со мной, понял?

Анаги кивнул. В его глазах надежда боролась со страхом.

— Хорошо, — произнесла Четта. — А теперь ступай отсюда. Я найду кого–нибудь, кто займется этим беспорядком.

Анаги поспешил прочь, не оборачиваясь на тот случай, если все это было просто жестоким розыгрышем. Здравая мысль, как посчитала Четта.

— Прошу прощения!

Четта повернулась, сознательно неторопливо — отчасти чтобы побесить говорящую, но также и для того, чтобы точно не поскользнуться в постепенного растекавшейся луже алкоголя — и посмотрела снизу вверх на узкое сердитое лицо женщины в оборках.

— Вам известно, — вопросила та, говоря преимущественно в нос, — кто я такая?

— Да, — ответила Четта.

Брови триумфально взлетели вверх.

— Ну что ж…

— Я сказала, что мне это известно, а не что это меня волнует, — перебила Четта. — Вы — Ганалин Фурова, третья дочь ее высочества Геды Фурова с Нейлы Прим. От вас отреклись, и по последним доходившим до меня слухам, вы чертовски близки к банкротству. Разумеется, в моральном отношении, — продолжала она, глядя в лицо Ганалин, на котором все сильнее проступал ужас, — вы банкрот уже давно. Ваше мнение не представляет для меня абсолютно никакого интереса.

— От вас отреклись?.. — проговорил виконт, невольно отступив от Ганалин на шаг.

— А вы, — произнесла Четта, помахивая пальцем под его вдруг насторожившимся носом. — Выдумываете повод прицепиться к слуге, лишь бы избежать скуки в обществе лорда, перед которым лебезите? Я бы дала вам пощечину левой рукой, если бы не беспокоилась о последующей дезинфекции.

Нервный взгляд, который виконт метнул на КеВитта, еще не являлся признанием вины, однако был чрезвычайно близок к таковому.

— А полковник! — продолжала Четта, развернувшись к Арвашин. — Я помню, как вы именовали имперский нобилитет «шайкой хлыщей-белоручек, которые собственную задницу не найдут даже при помощи обеих рук и ауспика»! И теперь вы заодно с этими насмешниками и наблюдаете, как дочь губернатора унижает человека лишь потому, что ей так захотелось?

Губы Арвашин сжались так плотно, что практически исчезли.

— Этот разговор имел место, когда мы были пьяны… — начала было она дрожащим от сдерживаемой злости голосом.

— Когда вы были пьяны, — поправила Четта. — Положа руку на сердце, я ожидала, что женщины из Девятого Галладийского лучше справляются с выпивкой. И лорд КеВитт, — закончила она, обернувшись к собрату-навигатору.

— И какую же скрытую тайну из моего прошлого вы намерены раскопать, чтобы меня смутить, леди Бробантис? — промурлыкал тот.

— Никакую, — сказала Четта. — Просто хочу, чтобы вы знали: я согласна с этим юным виконтом. Серранай, у вас очаровательный голос, но вы совершенно унылы. Доброго вам вечера.

Она отвернулась и заковыляла от них, огибая танцевальную площадку и направляясь к целиком зажаренному гроксу, занимавшему стол на дальнем конце помещения. На ходу она коснулась бусинки коммуникатора, замаскированной под сережку.

— В чем дело? — поинтересовался голос Азариила. — Это я слышал шум бьющегося стекла, или ты просто ломала чьи–то мечты?

— Всего понемногу, — проворчала Четта себе под нос. — Арвашин претендует на контракт по Кроне, она буквально оцепенела, когда я о нем упомянула. Для того, кто способен без содрогания посмотреть на биоформу флота-улья, у нее совсем никудышные нервы в торговых делах.

— Славно. Мы с легкостью сможем ее перебить, если того захотим.

— А КеВитты определенно нацелились на внешнюю систему, — продолжила Четта. — Арвашин попыталась отвести меня от ее собственных намерений, сведя с Серранаем, и я еще никогда не видела, чтобы человек так быстро начинал лукавить. У него имелся наготове целый рассказ по зоологии, только бы не говорить о поясе астероидов.

— Это уже серьезнее. Они способны с нами потягаться. Нам понадобится больше подробностей — возможно даже, что он провоцирует нас тратить ресурсы ради крупной заявки на то, к чему он вовсе не стремится. Есть шансы, что тебе удастся копнуть глубже?

— Только не с Серранаем, — фыркнула Четта, взяв тарелку. — Могло так выйти, что я назвала его совершенно унылым.

— Четта…

— Знаю, знаю, но он же действительно такой. Пусть я и уверена, что отчасти умышленно, — она попыталась ровно взять тарелку той же рукой, в которой держала свою трость, но это оказалось невозможно, так что она подняла взгляд, чтобы привлечь внимание кого–нибудь из слуг. — Простите, вы не могли бы?

— Конечно, миледи, — с улыбкой отозвался тот, быстро и умело положив щипцами Четте на тарелку два розоватых куска жареного грокса и порцию нарезанных корешков капси.

— Благодарю, — она отвернулась от стола и оглядела танцевальную площадку. — А тебе с чем–нибудь повезло?

— Я получу аудиенцию у барона послезавтра.

— Император, спаси меня, — пробурчала Четта. — Не уверена, что я в состоянии так долго заниматься светской болтовней.

— Нам потребуется время. Я видел здесь по меньшей мере пятерых люданитов, включая Гавреля Авраллана. Должно быть, они в чем–то сильно заинтересованы, раз их тут столько рыщет. Нам нужно разузнать конкретнее.

Четта скривилась. Люданиты являлись неким сообществом, но даже всех стараний грозной разведки дома Бробантис оказалось недостаточно, чтобы выяснить детали. Они утверждали, что служат Императору, но не то же самое ли говорят все? С другой стороны, Четта была вполне уверена, что Инквизиция уже изучала люданитов, однако те продолжали свое существование, а значит — не могли быть какими–то еретиками. Но они были многочисленны, имели, судя по всему, глубокие карманы и все чаще и чаще появлялись в подобной обстановке.

— Авраллан? О да, вон он, — тихо произнесла она. Начав высматривать Гавреля Авраллана, она быстро его увидела: костлявый парень серьезного вида с остроконечной лысиной, которая выглядела так, словно не возникла в ходе естественного редения волос с возрастом, а выросла из его головы. Он двигался по танцплощадке, степенно кружась с одной из своих… коллег? Последовательниц? Четта не знала точно, какой термин будет уместнее. Впрочем, выверенная точность их шагов являлась ширмой. Перемещаясь, они оба не смотрели партнеру в лицо, как предписывала традиция, а изучали окружающих.

— Как у тебя нынче с танцами?

— Лишь немногим лучше, чем с левитацией, сам же знаешь, — огрызнулась она. — Почему бы тебе не попросить его об этой чести? У тебя, по крайней мере, оба бедра работают.

— Не уверен, что я в его вкусе.

— Ты и в моем не был, а погляди, как хорошо для всех вышло, — отозвалась Четта и отключила связь. Она ненавидела танцплощадки. Те напоминали ей, что некоторые люди находят себе супругов, хотя бы отчасти опираясь на взаимное влечение, а не на политическую необходимость и генетическую совместимость.

— Все ради блага Империума, — пробормотала она, думая о своих детях, Фелиции и Рановеле. — Все ради блага Империума…

Прошел еще один день, и Четту уже основательно подташнивало от приторного алкоголя, крохотных кусочков фуршетных блюд и наблюдения за изящными пируэтами тех, для кого танец с партнером не представлял физической проблемы. Хуже того, хотя они с Азариилом и установили, что у запланированных ими заявок навряд ли найдутся какие–либо конкуренты за исключением КеВиттов и люданитов, но им так и не удалось выяснить никаких подробностей касательной намерений обеих этих сторон. Они вернулись в свой номер, храня мрачное раздраженное молчание.

— Если бы ты только не… — начал было Азариил, когда они приступили к раздеванию перед тем, как взобраться на огромную роскошную кровать, где спали на противоположных краях. Четта закатила глаза, а затем нахмурилась: нечто привлекло ее взгляд.

— Что это? — спросила она, указав пальцем и прервав сетования мужа на старте.

— Туалетный столик, — кисло сказал Азариил. — Я–то думал, ты познакомилась с основными понятиями.

— Да не столик, остроумная ты куча слишком длинных костей, — огрызнулась Четта. — Пергамент! Он не мой!

Подойдя и встав у нее за плечом, Азариил вместе с ней поглядел на продолговатый сложенный пергамент, положенный за кисточками для пудры.

— Любопытно.

— Да что ты говоришь, — Четта протянула руку, но муж придержал ее.

— Постой. Там может быть контактный яд.

Четта хмыкнула.

— Если бы кто–то был способен подложить сюда отравленный пергамент, он смог бы нанести яд на что–нибудь, вызывающее куда меньше подозрений. На мои кисточки, например, — она сделала паузу. — Надо бы это запомнить. Может пригодиться.

— И тем не менее, — произнес Азариил. Достав из кармана тонкие перчатки, он надел их, а затем поднял пергамент и развернул его. Показались написанные от руки строчки на низком готике и нарисованный вручную узор, тянувшийся вдоль нижнего края листа. Подпись?

Азариил прищурился.

— Что это?

Четта провела пальцем над страницей, и у нее перехватило дыхание.

— Ну и ну.

— Ну и ну?

Четта улыбнулась.

— Это именно та информация, что нам нужна, — она поглядела ниже. — Да, да, это все проясняет… О! Итак, Авраллан был плохим мальчиком, а?

Она дошла до последней строчки и помедлила.

Они смотрят на нас сверху вниз, но не видят.

— Мы не можем этому доверять, — возразил Азариил. — Мы понятия не имеем, откуда оно взялось.

— Имеем, — сказала ему Четта, постукивая пальцами по узору. — Да, имеем…

Зрелище заката под водой было одной из самых прекрасных вещей, какие когда–либо доводилось видеть Четте. Стоило проделать весь путь до Ардемиды, стоило даже пережить бессмысленную глупость Баронского Бала просто чтобы увидеть, как за несколько минут до того, как наступают сумерки и мир блекнет до оттенков серого, золотистый свет местной звезды проходит сквозь прозрачную синеву воды и передает цвет рифов еще более великолепным образом. Четта всегда целенаправленно приходила посмотреть на это хотя бы один раз за каждый визит на «Чистоводье», однако на сей раз она выбрала себе место для обзора не случайным образом.

Перед стеной из кристалфлекса стояла стройная фигура, наблюдавшая за природой и купавшаяся в колышущемся свечении. Четта медленно подошла к ней, не пытаясь скрыть шум, который производила, взбираясь к окну по полудюжине ступеней.

— Мадемуазель Дю Вуар?

Дю Вуар оглянулась и приветственно склонила голову.

— Госпожа.

— Я не люблю тревожить слуг, когда они не заняты работой, — произнесла Четта, опираясь на трость. — Мне всегда казалось, что у вас и в остальное время хватает дел. Однако мне хотелось выразить свою благодарность, и потребовалось задать всего несколько вопросов и подмазать пару человек, чтобы вас найти.

Дю Вуар слегка наморщила лоб.

— Госпожа?

Четта фыркнула.

— Дю Вуар, я же не дура. Если бы вы действительно хотели сделать оставленную в нашем номере записку анонимной, то не стали бы подписывать ее узором с вашего ожерелья.

— Признаю, это было глупо, — отозвалась Дю Вуар, отвернувшись и глядя на воду.

— Не могу придраться к вашей информации, — продолжила Четта. — Как оказалось, у барона вызвало крайнее недовольство то, как нескромно Гаврель Авраллан обошелся с камер-фрейлиной…

— Нескромно? — буквально выплюнула Дю Вуар. — Прошу вас, госпожа, у вас ведь репутация человека, выражающегося без обиняков. Говорите, как есть: могущественный мужчина воспользовался служанкой, которая не осмелилась ему отказать.

— Как скажете, — согласилась Четта. — И должна признать, со стороны лорда КеВитта было глупо обсуждать детали планируемых заявок там, где его может услышать, полагаю, один или несколько из слуг. Впрочем, как вы сами написали, мы смотрим на вас сверху вниз, но не видим.

— И эта информация была полезна? — спросила Дю Вуар.

— Безусловно, — ответила Четта. — Заявки люданитов были отклонены все разом, а их сообщество здесь более не в почете. Дерзкая позиция со стороны Архитуха, пусть он и планетарный губернатор, но он всегда производил на меня впечатление справедливого человека. При этом моему мужу удалось перебить КеВиттов по каждому из значимых вопросов, и мы получили все контракты, на которые претендовали, — она перенесла вес тела на трость. — В итоге, это пока самый успешный Баронский Бал из тех, что мы посещали.

— Я рада, — произнесла Дю Вуар.

— Так почему мы? — поинтересовалась Четта. — Почему дом Бробантис?

— Не дом Бробантис, госпожа, — помрачнев, сказала Дю Вуар. — Вы. Рассказ Анаги о том, как вы за него заступились, быстро разошелся из уст в уста. О похожих разговорах говорили и другие. Вы обходитесь со слугами уважительно.

— Это мило с вашей стороны, — проворчала Четта. — Возможно, временами я несколько острее на язык, чем следовало бы.

— Я об этом слышала, — произнесла Дю Вуар, чуть изогнув губы в легкой улыбке. — Как бы то ни было, госпожа, беречь гнев для одних лишь нижестоящих — удел притеснителей. Вы же известны тем, что распространяете его свободно и равномерно во всех направлениях.

— Ха! — фыркнула Четта. — Да, может и так. К вящему недовольству моего мужа. — Она искоса поглядела на девушку. — Что у вас в прошлом, Дю Вуар?

— Меня воспитывали в схоле Цадик, госпожа, — с легкостью отозвалась Дю Вуар, будто ожидала этого вопроса. — Упреждая ваш следующий вопрос: я не обладала достаточным воинским чутьем, чтобы стать хорошим кандидатом в Адепта Сороритас или Комиссариат, и проявляла слишком много воображения, чтобы сойти подходящей для Администратума. Как выяснилось, роль камер-фрейлины при планетарном губернаторе — это лучшее, на что я могла надеяться.

— Но теперь это более не так? — форсировала разговор Четта.

Дю Вуар вздохнула.

— Госпожа… Мне приносит мало удовлетворения надзор за запасами в кладовых губернатора, составление его графика и набор персонала. Я чувствую, что гораздо больше смогла бы предложить подходящему работодателю.

— И мне так кажется, — согласилась Четта. — Похоже, у вас есть талант устроить интригу, смелость, чтобы довести ее до конца, интеллект и, я бы сказала, хорошее умение разбираться в людях. — Она задумчиво постучала пальцами по головке трости. — Мне бы пригодилась помощница с такими способностями.

— Помощница? — переспросила Дю Вуар, тихо ахнув и повернувшись к Четте. — Госпожа, это…

— Сложно, — прервала ее Четта. — Чрезвычайно запутанные, деликатные ситуации, в которых требуется быстро осваиваться. Если не справитесь, я найду другого, причем быстро. Кроме того, вам придется мириться с худшими моими проявлениями.

Дю Вуар кивнула с решительным выражением на лице.

— Меньшего я и не ожидала, госпожа. Это тот риск, на который я готова пойти.

— Чудесно, — с улыбкой произнесла Четта. — Значит, нам нужно будет переговорить с бароном и устроить…

— Леди Бробантис!

Эхом разнесшийся по смотровому залу голос Серраная КеВитта звучал уже не как мурлыканье, а как рев. Тот стремительно приближался к ним в своем колышущемся фиолетово-серебристом одеянии. Верхнюю половину лица все так же скрывала маска, однако в изгибе рта безошибочно угадывалась злоба.

— Лорд КеВитт, — отозвалась Четта, поворачиваясь ему навстречу. Она быстро оглядела окружающую обстановку, но не увидела никаких признаков того, что он привел с собой прихлебателей. — Соболезную вашим неудачам.

— Хватит твоих глумливых банальностей, зловредная карга! — прогремел КеВитт. — Думаешь, мне неизвестно о твоих тайных делишках со слугами? О сговоре, который ты устроила, чтобы навлечь гибель на мой дом?

— Полноте, милорд, я подозреваю, вы преувеличиваете, — укоризненно сказала Четта, осторожно спускаясь по ступеням, чтобы встретить в открытом пространстве зала. — Мы оба знаем, что неудача с получением контракта на Ардемиде не слишком повлияет на финансы вашего дома.

— Как всегда, ты знаешь меньше, чем думаешь, — язвительно улыбнулся КеВитт. — Финансы — это еще не все, Четта. Я не считаю подобное вмешательство в мои дела мелочью, как следовало бы и тебе!

Он поднял руку и снял серебряную полумаску, обнажив свое варп-око.

— Дю Вуар, закройте глаза! — бросила Четта, срывая собственную диадему. Пока та была надета, вделанный крупный оникс полностью скрывал ее шишкообразный глаз от чужих взглядов, но она не собиралась оставаться беззащитной перед лицом столь неприкрытой агрессии. Впрочем, она пока что не стала его открывать: пока это было в ее силах, она не собиралась выступать инициатором враждебных действий.

— Серранай, подумайте о себе! — торопливо произнесла она. — Каким бы правым вы себя не чувствовали, это для вас добром не кончится! Вспомните, я Бробантис лишь по мужу — мой род Дакастос!

— Погибший дом глупцов, — презрительно усмехнулся КеВитт, и его веко начало приоткрываться, демонстрируя скрытый под ним мрачный кошмар варпа. Четта могла бы ответить ему собственным взглядом, но это означало вступить в поединок, который мог привести к увечью, или даже смерти проигравшего.

— Согласна, — ответила Четта. Она не питала симпатии к тем, кто выдал ее замуж ради политической выгоды, особенно с учетом того, что впоследствии они все бездарно растратили. — Однако пусть мои сородичи и глупы, но доводилось ли вам слышать о том, чтобы Дакастоса победили на дуэли? Это практически единственное, в чем мы когда–либо преуспевали.

КеВитт заколебался. На самом деле Четта блефовала. Дакастосы стремились избегать дуэлей везде, где это было возможно. Впрочем, это также означало крайне малое количество примечательных поражений, которые можно было бы с легкостью припомнить, и она видела неуверенность КеВитта.

— То, что новатор дома КеВитт заговорил о таком с супругой новатора дома Бробантис, вам на пользу не пойдет, — добавила она. — Если действительно желаете избежать гибели, уходите.

КеВитт громко выдохнул через нос, но кивнул.

— Возможно, я излишне поторопился.

— Нам нет нужды более говорить об этом, — заверила его Четта, стараясь утихомирить колотящееся сердце.

— Как бы то ни было, честь надлежит удовлетворить, — продолжил КеВитт. — Следовало ожидать, что вы будете действовать исподтишка, однако предательство со стороны слуг хозяина…

Отвернувшись от нее, он зашагал к Дю Вуар, которая все еще прикрывала глаза руками.

— Серранай, — предостерегающе произнесла Четта, но он не обратил на нее внимания.

— Подобную дерзость нельзя снести, — прорычал КеВитт. — Думаешь, я совсем тупица и не помню, кто мог слышать мои слова, девчонка? Боюсь, твой господин не примет мои жалобы всерьез. Посмотри на меня.

— Серранай! — крикнула Четта.

— Посмотри на меня! — рявкнул КеВитт на Дю Вуар. Он начал подниматься по лестнице, протягивая руки, чтобы схватить ее за кисти и отвести их от глаз.

— У меня нет времени на эти глупости, — пробормотала Четта и вдавила активационную руну на трости. Вспыхнули ожившие силовые цепи, и опора при ходьбе вмиг превратилась в дубинку-шокер, которой она неуклюже ударила сзади КеВитта по ногам.

Замах попал в цель, и оглушающий заряд энергии прошел сквозь одеяния лорда КеВитта в его тело. Тот оцепенел, испустил сдавленный вскрик и завалился назад. Падение вышло неприглядным, но еще непригляднее оказалось то, как его голова с треском ударилась о край ступеньки. Он рухнул наземь беспорядочным переплетением конечностей и ткани и больше уже не шевельнулся.

— Ах, — Четта облизнула языком внезапно пересохшие губы. — Это… неловко. Дю Вуар, вы уверены, что хотите занять место моей помощницы?

— Да, госпожа, — ответила Дю Вуар, с опаской опуская руки.

— Хорошо, — произнесла Четта. Протянув вперед свою трость, она отбросила в сторону складку одежды, закрывавшую лицо Серраная. Показались незрячие глаза и череп, пробитый с одной стороны. Гибель пришла к лорду КеВитту даже быстрее, чем он опасался. — Тогда я с радостью приму ваши предложения, что делать с… этим.

Увидев свежий труп, Дю Вуар судорожно вздохнула и вскинула руки ко рту. На мгновение Четте показалось, что она совсем отключится. Затем Дю Вуар сглотнула и успокоилась.

— Там есть шлюз, — указала девушка. — Прямо за теми дверями. Им пользуются ныряльщики, но не в это время дня. Слишком опасно, из–за змей.

Четта приподняла брови.

— Значит, лучше бы вам взяться за дело.

Тело лорда Серраная КеВитта уплывало в сгущающийся мрак. Одеяния парили вокруг него, словно колышущиеся водоросли.

— Вы хорошо управились, — сказала Четта Дю Вуар.

— Нельзя закончить схолу, не повидав парочку тел, — слегка отстраненно отозвалась младшая женщина. Четта кивнула.

— У вас есть клаустрофобия?

— Я… Нет, с чего бы? — нахмурившись, спросила Дю Вуар.

— Мы в любом случае собирались скоро отбывать, но думаю, что нам придется сдвинуть график, — произнесла Четта. — И у нас не будет возможности обсудить с бароном ваш уход со службы у него. К счастью, у меня с собой огромное множество одежды, большую часть которой я могу оставить. Если сумеете поместиться в багажный ящик на достаточное время, чтобы мы убрались отсюда и сели на свой челнок, это должно избавить нас от любых неудобных вопросов о том, почему вы со мной.

Дю Вуар помешкала, а затем кивнула.

— Не так я ожидала начать новую работу, но звучит осуществимо.

— Вероятно, дальше будет еще страннее, — предупредила Четта. Она нахмурилась. — Я полагаю, у вас есть имя?

— Дешелль, миледи.

— Ну что ж, Дешелль Дю Вуар, — Четта напоследок поглядела в окно и отвернулась. — Пойдемте своей дорогой, пока кто–нибудь не начал задавать трудные вопросы.

Она двинулась прочь, кривясь от прострелов в бедре на каждой ступеньке. Дешелль Дю Вуар последовала за ней, держась на шаг позади и сбоку — в точности там, где следует находиться помощнику.

Позади них из мглы возник громадный темный силуэт змеи. Мелькнули клыки, взметнулись пузыри, и тело Серраная КеВитта навеки исчезло.